Ангелы по совместительству. Проводы империи Сыромятникова Ирина
– Не контрабандисты – уже хорошо, – буркнул господин Ларкес.
– Вы должны немедленно найти Саиль!!!
Колдун некрасиво поморщился:
– Любого другого ребенка я бы нашел в течение суток. Но с этими… ожидаются трудности.
В голове Ахиме забрезжила догадка.
– Этот мальчик – брат сотрудника? Но какая связь?
По его опыту родство с черным магом не гарантировало ничего, кроме комплексов.
Эмпатка картинно закатила глаза:
– Родня Тангора – это диагноз!
– Скорее – проклятие, – не согласился Ларкес. – Непонятно только, по какой ветви семьи оно передается. Но не сомневайтесь, будь ваша дочь одна, ее мы тоже искали бы. Просто сама она далеко не ушла бы.
– Брат… спровоцировал их? – Амиши попытался ухватить суть.
– Косвенно, несомненно, да. Малолетние олухи насмотрелись на этого прохиндея и решили, что им тоже можно.
Амиши общался с изгоняющими всю сознательную жизнь, но мысли подражать им у него никогда не возникало. Во всем происходящем чудилась какая-то недосказанность. Уезжая в Михандров, он ожидал, что ему придется просить и умолять, лично ходить и спрашивать, но по дороге лейтенант объяснил, что со всех, замешанных в деле, уже сняты показания. Допустим, белые способны помочь нищему чужаку бескорыстно, но почему в поисках принимает участие столь высокое руководство?
– Вы мне врете. Это нехорошо.
Эмпатка прихватила поднос с чаем и подобралась ближе.
– Мы не врем! – торжественно объявила она. – Вопрос о том, как старший брат повлиял на младшего, открыт, но согласитесь – так ловко обставить побег смог бы не всякий взрослый.
– Вы от меня что-то скрываете! – Амиши отпихивался от очередной чашки чая и отчаянно пытался проявить твердость. Даже ему, пастырю с двадцатилетним стажем нелегко было сопротивляться такому напору. – С моей дочерью произошло что-то ужасное, я знаю!
– Не каркайте! – ущипнула его эмпатка.
Амиши понял, что надо бежать.
– Да вы не волнуйтесь так, – вмешался в происходящее прекраснодушный лейтенант. – Лючиано – умный мальчик, к тому же – инициированный маг. Он не позволит, чтобы с Саиль произошло что-то плохое. Главное, чтобы они действительно в империю не попали.
– А они… могут? – похолодел Амиши.
Господин Ларкес снова поморщился:
– Нет, не могут. Теоретически. Гражданским кораблям путь в империю закрыт. Все военные объекты надежно охраняются.
– Но?..
– Движение между континентами все-таки есть, – признал колдун. – А мелкие поганцы настроены решительно. У нас есть такой генерал Зертак, каждую неделю отсылающий за море до десятка боевых групп. Эти… достойные чародеи не заметят на своем корабле слона, даже если покрасить его в розовый цвет и снабдить колокольчиком. Вся надежда на сопровождающих.
– Ну если они действительно встретятся с Тангором… – начал развивать тему лейтенант.
– Без шансов, – пресек его самодеятельность старший координатор. – Он в И’Са-Орио-Те с весны. К сожалению, мы не можем… – Тут черный осекся и принялся разминать пальцы каким-то странным жестом. – Дать знать… В общем, ловить паразитов надо здесь!
Амиши хотел было возмутиться (его девочку ни разу еще не называли ТАК), но не нашел в себе сил спорить. Эмпатка оставила в покое чашки и поволокла его в «очень приличный пансион», отдыхать.
Ларкес убедился, что Кевинахари плотно взяла са-ориотца в оборот и резких действий с его стороны не допустит. Он не стал акцентировать внимание окружающих на странном построении фраз в письме: «я увидел», «сразу почувствовал», «явственно различил». Это ведь не оговорки. Неужели Ингернике снова счастье подвалило – провидец появился? Причем малолетка. Зато – условно лояльный. Такого кадра Ларкес не мог упустить!
«Редкий талант обязательно приставят к делу – либо мы, либо Искусники, либо са-ориотцы (что тоже нехорошо). И сам Тангор где-то болтается… Случайно ли?»
Разум твердил старшему координатору, что путешествие белых закончится вполне бесславно и беглецы скоро будут водворены в интернат, но интуиция подсказывала иное. Ларкес мысленно ругнулся (опять придется лезть в долги!) и позвонил секретарю генерала Зертака – где бы ни шастали предприимчивые белые, кораблей им не миновать. В бдительности контрабандистов черный не сомневался, а вот военных требовалось хорошенько стимулировать…
Глава 3
Новое путешествие по Ингернике потрясло Саиль. Оказалось, что в прошлый раз она ничего не видела, не слышала и не чуяла, словно завороженная! Теперь же огромный мир прорвал созданную вокруг нее оболочку, прикоснулся к коже своей шероховатой поверхностью, проник в ноздри запахом дыма и шпал, замельтешил в глазах пробегающим мимо ландшафтом. Стук колес приблизился, раздробился на монотонное гудение, глухие удары, скрипы и лязги. Пространство разделилось на опасные и безопасные зоны, постоянно дрейфующие в зависимости от положения семафоров.
Перед Саиль предстали задворки: запасные пути, чердаки, машинные дворы и ангары. Теперь она увидела все то тайное движение, скрытую жизнь, окружающую поезда: путейских рабочих, обходящих составы, кочегаров, заправляющих котлы водой, вагоны, таранящие друг друга на сортировочных горках, суету маневровых паровозов. Люди управляли движением железных громадин, словно загоняли в ворота упрямых быков, а для пассажиров просто «поезд приходит по расписанию». Это слово (точнее, обрывок фразы, прозвучавшей из динамиков) стало неким ключом к пониманию, аллегорией происходящего. Саиль открылось сердце Ингерники, сотворенное из чугуна, магии и пара.
Три дня они ехали, меняя тормозные площадки на платформы с просмоленными бочками и вагоны с живыми коровами, потому что пассажирские поезда Лючиано решительно забраковал.
– Но Петросу ты сказал…
– С Петросом будут говорить эмпаты, – растолковал Лючиано. – Я до сих пор не понимаю, как много они могут вытянуть из человека по одной лишь оговорке. К тому же на всех станциях чугунки есть телеграф.
Да, телеграф в данной ситуации будет даже важней.
Ростерк они миновали ночью – просто перескочили из одного состава в другой. И пусть все пространство сортировочной заливал голубой свет, сердце Саиль все равно замирало. Кто бы мог подумать, что она решится выйти за порог в такое время! Есть здесь отвращающие знаки или нет – без изгоняющего не скажешь, а ночной гость о визите предупреждать не станет…
– Еще один день! – Лючиано с трудом переводил дух. – Завтра все решится.
Саиль постеснялась спросить – что, просто достала из сумки карманное зеркальце и постаралась привести себя в приличный вид (выглядели они как два бродяжки). Лючиано пересчитывал оставшиеся деньги – не платя за проезд, им удалось неплохо сэкономить.
– Семьдесят шесть крон! – гордо сообщил мальчик. – Надо будет купить еду и одежду, все равно в империи их не потратить.
– И кастрюльку, – добавила Саиль (насколько она помнила, тато немало повозился, разыскивая на кухне подходящую). – Готовить придется самим.
– Ха! Тогда: котелок, спички, соль, – начал перечислять Лючиано. – Нож и какой-нибудь крупы. Фляжку…
Как мужчинам удается определить, что именно пригодится в дороге, Саиль сказать не бралась, но до сих пор Лючиано ни разу не ошибался.
Кое-как накорябав список необходимого на бумажке из-под пирожков, мальчик спохватился:
– Ты меня поправляй, если что!
Сердце Саиль екнуло:
– В смысле?
В ее глазах происходящее выглядело чудесной сказкой – юный волшебник, тайное пророчество, ведущее их вперед, – а сказку принято слушать внимательно, не пытаясь переписать сюжет. Девочка шла вперед с легким сердцем, в глубокой уверенности, что автор все предусмотрел. Где-то в другой реальности существовали бдительные жандармы, тревожные телеграммы, портреты пропавших на газетных страницах и встревоженные учителя. Обо всем этом она не переживала, потому что не задумывалась.
– Ну этот мой дурацкий талант. – Свои способности Лючиано ругал часто и со вкусом. – Подсказывает, если что-то происходит не так, но никак не объясняет почему. Со стороны может оказаться виднее! В конце концов, все провидцы нуждались в толкователях.
Такой подход Саиль могла понять.
Утром четверга состав, почти целиком состоящий из опечатанных вагонов и платформ с топливными брикетами, довез их до самого моря и доставил бы в порт, но Лючиано оказался против:
– Надо купить вещи. И вообще, поезд наверняка будут досматривать.
Саиль послушно спустилась на землю и завертела головой, пытаясь понять, куда они попали.
Тут все было новым – одуряюще пахнущие креозотом шпалы, еще не покрывшийся ржавым налетом щебень, длинный грузовой пакгауз и запертое здание вокзала (маленький рыбацкий поселок, которому чугунка буквально свалилась на голову, еще не приспособился к такому соседству). Потихоньку зарастал травой строительный хлам, убранный с глаз долой, да так и позабытый. Всего в десятке метров от насыпи земля опрокидывалась вниз и пологим склоном уходила к каменистому берегу. Там, ближе к воде, расположился собственно Винклерт.
– Какая-то странная планировка у этого города, – пробормотала Саиль.
– Думаешь, она у него есть? – встрепенулся Лючиано и оказался, вероятно, прав.
Подумать только, а ей по первости военно-морская база показалась неустроенной и шумной! Вот ведь шутка Всевышнего. Да моряки были еще ничего, вольные рыбаки – вот где фестиваль! Саиль не могла провести ни одной прямой линии через это скопление домов, сараев, сушащихся сетей и пасущихся коз. Однако Лючиано предлагал найти у этого хаоса центр и низ…
Тропинка то появлялась под ногами, то исчезала. Куры нехотя убегали с их пути, козы щурились вслед, петухи агрессивно горланили. Нестриженые изгороди (а это вообще изгороди?) хватали Саиль за юбку не хуже иных собак. Люди в селении, несомненно, были, но все оказались чем-то заняты и на глаза не попадались. Тем не менее мелочную лавку они нашли, не иначе ведомые интуицией провидца.
Лючиано оглядел ценники, удовлетворенно кивнул и выложил на прилавок свой список:
– Нам заплечный мешок и вот эти вещи.
Около начищенной медной кассы сидел человек с неприятно внимательными глазами. Список у Лючиано он взял, но нести заказанное не спешил.
– А где ваши родители? – ласково поинтересовался торговец.
– Остались на лодке, – с готовностью сообщил Лючиано и мотнул головой куда-то за спину. – Папа спорит с офицером. Почему-то на нашем старом месте нельзя ловить рыбу! А мы же с собой взяли только бутерброды…
Взгляд торговца потеплел, он не только продал им все необходимое, а сверх того вручил подарок – моток прочной лески.
– Ты, наверное, заворожил этого человека!
– Нет, – вздохнул Лючиано. – Иногда умение смотреть по сторонам помогает не хуже волшебства. Когда кто-то вешает на стену чучело трески, в его увлечениях можно не сомневаться.
Ну конечно! И местным наверняка не впервой ругаться с офицерами из-за рыбалки. Почему Саиль сама о таком не подумала?
Девочка попыталась представить себе, как видит мир Лючиано, какие силы заставляют его шагать и поворачивать, хмуриться и вздыхать. Почему они идут именно сюда? Гм… А куда? Дорожка вдоль берега ведет одна, свернуть некуда. А как они определят конец пути? О! В самом неудобном месте тропинку перегораживает забор с новенькой табличкой: «Проход воспрещен». Судя по всему, туда-то им и надо. Наверное, она и сама смогла бы найти путь, если бы ей хватило смелости побродить пару дней вдали от жилья. И ведь не поймешь, ведет ли их Судьба или просто здравого смысла у Лючиано больше… Так, кажется, они нашли обход.
Морская база в Винклерте оказалась решительно не готова к штурму. Нет, обычно-то военные объекты Ингерники отлично охраняются, в ход идет весь доступный арсенал – магия, алхимия, бдительные часовые, но… Несколько разных подрядчиков, разные сроки сдачи работ, сбои с логистикой, мудрые мысли, приходившие в голову высокого начальства с большим опозданием, в общем, с одной стороны забор базы подходил к полотну чугунки вплотную, а с другой – оказался еще не возведен. Ворот пока даже не намечалось. И часовых тоже, потому что караул должен был выставлять постоянный гарнизон, еще не въехавший в свои казармы, а заставить моряков охранять рельсы было не проще, чем боевых магов – подметать плац. Да и смысл? Когда народу вокруг – только местные рыбаки и все друг друга знают. Комендант не счел сообщение о пропавших детях поводом поднимать охрану в ружье (это ведь не диверсанты!), персоналу просто велели смотреть в оба, расписание караулов не изменилось, набор защитных амулетов – тоже.
Поэтому единственным свидетелем преступления стал путейский рабочий, а проще говоря – стрелочник. Работяга как раз был занят выковыриванием из поворотного механизма очередной ракушки (чайки, будь они не ладны!). Прочистив зазоры и убедившись, что механизм работает, он выпрямился и вытер со лба пот (весна, чтоб ее!).
Мимо по шпалам с сосредоточенным видом шагали двое детей.
– Эй, малыши, вы куда?
– К тете! – хором пропели те, а девочка указала куда-то вперед, видимо, для наглядности.
– Давайте-ка быстро с путей! А если – поезд?
Дети с готовностью кивнули и ускорили шаг. То, с какой стороны забора они прошли, в памяти стрелочника не отложилось.
К последнему рывку отчаянные путешественники готовились, сидя в зарослях сирени. Да, да, той самой.
– Уф, а я уж думал – промахнулись! – просветлел лицом Лючиано.
Саиль кивнула – надо признать, что сирень была не самым распространенным на побережье растением. Эти кусты явно посадила человеческая рука, и она же оформила окатанными морем булыжниками маленький родник, из которого они напились и наполнили новую флягу. Девочка в который раз подивилась, от какой мелочи иногда зависит судьба: железнодорожная насыпь прошла всего в пяти метрах ниже заброшенного источника.
Из тени благоухающих ветвей Лючиано изучал облюбованную ингернийской армией часть бухты. Как и помнила Саиль, порт был невелик, но негрязен, скорее – еще не отмыт, как не очищенная от стружек заготовка (облагораживать территорию базы предстояло проштрафившимся солдатам). Момент, когда алхимическое преобразование безликих ангаров в сосредоточие необоримой силы завершится, был недалек, но корабли в бухте уже стояли – нужды флота не могли ждать до окончания строительства. Это давало путешественникам шанс.
– Те два корабля – слишком маленькие, им в океане делать нечего, – объяснял Лючиано. – Тот, что у ближнего пирса, похоже, вообще на ремонте. А вот тот дальний, смотри! У него на палубе грузовики под тентом!
Саиль покивала – что-то такое там действительно виднелось.
– На него пойдем!
Хорошо, конечно, но только – как? День в самом разгаре, порт полон людьми – солдатами, механикусами, моряками. Все они что-то переносят, разгружают и монтируют, несколько мастеров собрались кучкой и строят планы (а может, просто сплетничают между собой). У входа на причалы пристроились шлагбаум и полосатая будка, там, привалив тяжелые арбалеты к стене, позевывает охрана (до смены караулов оставалось полчаса). Поверх невзрачной полевой формы остро взблескивают защитные амулеты.
Как пройти через это столпотворение к выбранному кораблю, Саиль не представляла. Их обнаружат и остановят, прямо сейчас.
– А теперь – возьми меня за руку и не отпускай. И – НИЧЕГО НЕ ГОВОРИ!
Всем своим существом Саиль поняла – Лючиано начал ворожить. И реальность отозвалась, словно бы проснулась и потянулась.
Они вылезли из кустов и пошли к причалам по узенькой тропинке, проложенной патрулями. Свежий ветер с моря танцевал вокруг и пел:
«Все хорошо, все идет как надо!»
«Все в порядке», – отзывались из-под пирса волны.
«Вы спокойны, вы счастливы».
«Радуйтесь!» – кричали птицы в небесах.
«А нас тут нет».
Расслабленные, умиротворенные люди продолжали заниматься своими делами, негромко переговариваясь и смеясь. На проходящих мимо детей они бросали в лучшем случае один беглый взгляд. Но перед сходнями выбранного Лючиано корабля на ящиках сидели трое страшных людей в черном, причем так занимательно: каждый по отдельности и в то же время все вместе. Их песнь ветра волновала приблизительно как котов – церковная проповедь (счастье в их представлении имело слишком странную форму).
Но для этих стражей у юного мага был готов другой подход.
– Наш дядя – мастер Ругель, – объявил Лючиано назидательным тоном. – Он заставляет машины работать! Мы несем ему обед.
Саиль быстро закивала, стараясь сдержать панику. Страшные люди потеряли к детям интерес.
– Откуда ты узнал, что здесь работает мастер Ругель? – шепотом поинтересовалась она у Лючиано.
– Я и не слышал про такого никогда, – пожал плечами юный маг. – Главное, что и они не представляют, кто именно заставляет машины работать.
Через полчаса тройка нерадивых сторожей ушла на обед, ничего не сказав сменщикам о попавших на корабль детях.
Ах, с какой радостью экипаж «Стремительного» расставался со своими драгоценными пассажирами! То есть капитан и раньше знал, что черные – наглые и вороватые существа, но не до такой же степени! Чтобы тырить печенье, жрать его под одеялом и при этом считать себя взрослыми людьми… Но спорить с дюжиной колдунов (к тому же неплохо подготовленных физически) не решался даже боцман. В результате недостачу продуктов на камбузе решили списать на крыс, а всякие ценные мелочи объявить смытыми за борт.
А уж как рады были свинтить с корабля боевые маги! Кровь черных будоражили мысли о добыче, запах новых земель и вкус свободы. Непонятные претензии вечно чем-то недовольного капитана просто не достигали их сознания. Куратор, полтора месяца любовавшийся на изнывающих от жадности колдунов, склонен был на все забить. И вот оно, побережье империи. Добрались!
Высадка шла весело, с огоньком. Кто в такой момент обращает внимание на слишком тяжелые ящики? Дальнейшее представлялось волшебно простым: нежитей – долой, имущество – в машины, недовольным – в лоб. Руководил нашествием коренастый, бритый под ноль колдун в чине капитана. А правильный вожак – что? Не только силен, но и предусмотрителен!
Поэтому первым делом на ящиках расстелили карту.
– Мы тут, – капитан ткнул пальцем в бумагу, – вот здесь ребята Чечера нашли большое поместье, но внутрь их охрана не пустила. Фома на территории уже был, может, еще что-то… – Боевой маг глубокомысленно прищурился. – В общем, мы войдем без проблем – живых там остаться не должно. Вот здесь городишко, наши с местными уже стакнулись – база будет. Всякое дешевое барахло им снесем.
– Если Чечер тут уже шарил…
– Чечер с севера шел, потом к мысу Крик возвращался. А нас с этого пляжа снимут! Мы дальше продвинемся. Босс говорил, логичнее идти к горам – там поселения крупнее. На юг – берег поднимается, бухт нет, народу, соответственно, тоже… Ладно, еще поспрошаем.
Под разгрузку прибыла очередная шлюпка, и разговоры прекратились. У ящиков остался только один скучающий сторож, все внимание которого занимали прибрежные кусты. На скрип досок и шорохи за спиной он обратил внимание не сразу… А когда посмотрел, неучтенные пассажиры уже вовсю улепетывали прочь. Реакция на бегущую цель у черных стереотипна: боевой маг напрягся, высвобождая Источник, наполняя силой смертоносное плетение… но вовремя разглядел мишень и едва сам в себя файербол не засандалил.
– Слышь, Бакор, – поделился он своим потрясением с командиром. – У нас в ящике с портками двое белых вывелись!
– Не может быть!
Пресловутый ящик внимательно осмотрели.
– Так! – упер руки в боки капитан Бакор. – Да тут половины вещей не хватает! А ну семафорь флотским – пусть у себя ищут.
К тому моменту, когда перепрятанные Лючиано вещи нашли, а о детях снова вспомнили, ловить кого-то на берегу было уже бесполезно.
Депешу от Зертака старшему координатору доставил армейский спецкурьер. Своей рукой на гербовой бумаге генерал извещал Ларкеса, что двое искомых белых высадились-таки в И’Са-Орио-Те. Ждать от черного извинений было бессмысленно, но намеки на будущие услуги в письме звучали. Старший координатор постучал уголком плотной бумаги по краю стола и в который раз задумался, как Саталу удается справляться со своим многочисленным потомством. До сих пор Ларкесу казалось, что ничего хуже двух черных близнецов не бывает.
«Вот сейчас увидимся, заодно и спрошу!»
Глава 4
Позже Саиль не раз удивлялась, как им удалось остаться в живых в те первые дни на восточном побережье, потому что все ее скудные знания, все то, о чем она шепотом рассказывала Лючиано, сидя в кузове ингернийского грузовика, оказалось абсолютно бессмысленно – ступив на землю Са-Орио, они угодили в ад.
Ругань возмущенных колдунов еще не стихла вдали, когда на путешественников напали черноголовые. Печатных Лючиано отвадил запросто – хлопнул в ладоши и закричал: «Хо!» Саиль даже испугаться не успела.
– Уф, здорово ты их!
Лючиано легкомысленно пожал плечами:
– Я просто использовал чью-то закладку – им всем полагается испытывать страх по команде. А что они от нас хотели?
Этого Саиль сказать не могла – все тонкости священного Уложения отец ей никогда не разъяснял (может, не успел, а может, не рассчитывал, что ей когда-нибудь придется путешествовать в одиночку). Поэтому постигать истину им пришлось на практике – буквально уткнувшись в разлагающийся труп. От самого зрелища ее избавил мужественный Лючиано, но запах на дороге стоял такой, что Саиль едва не упала в обморок.
– Что там? Что случилось?
– Убийство. – Лючиано был нехарактерно бледен, но держался молодцом. – Одет как те, кто к нам подбегали… Наверное, нужно сообщить об этом кому-то?
В тот момент они еще верили, что происшедшее – несчастный случай, но это был лишь первый обнаруженный ими труп. Мертвые черноголовые валялись везде – прямо на дороге, в канавах, кустах, по одному и смердящими кучами.
– Что происходит? – рыдала Саиль. – Давай вернемся!
– Что происходит, я не знаю, но нам пока ничего не грозит, – напряженно хмурился Лючиано. – Безумие какое-то! Ты действительно хочешь повернуть?
Бог испытывает ее! Саиль отчаянно помотала головой и пошла вперед, плотно зажмурившись.
Волшебное путешествие стремительно превращалось в нереальный кошмар. Береговой тракт вел их из долины в долину, через мелеющие речки, мимо тщательно подготовленных к сухому сезону полей и аккуратно опечатанных амбаров. Над плодородными нивами висел сладковатый запах смерти. Всюду, оставив привычные дела, шныряли черноголовые, тощие, грязные и какие-то больные. Они сбивались в стаи, нападали друг на друга и дрались насмерть. Один раз они с Лючиано застали жуткую сцену: взрослые окружили группу из десятка подростков, забили их мотыгами и деловито заровняли тела в землю.
– Останови их!!! – Саиль выкручивалась из цепко удерживающих ее рук.
– Как?!! Они не будут слушать слова! Саиль, они как рыбы, идущие на нерест, птицы, летящие на юг! Ими движет замысел, чтобы изменить его, моей магии недостаточно!
– Замысел? – ужаснулась Саиль.
Прозрение было подобно удару молнии. Замысел, печатные! Черноголовые вовсе не были безумны, они выполняли вложенный в них приказ, волю пастырей.
«Ох, папа…»
И он тоже делал подобное, не надо себе врать. Не странно теперь, что и близких людей он бросил с такой дивной легкостью! Кого она любила, кто на самом деле скрывался за знакомым лицом? Белым несвойственно врать, они если и обманываются, то искренне, но сказать Лючиано про отца-пастыря Саиль не могла – ужас от увиденного пережимал горло.
Возможность сбежать они упустили – корабль уплыл, колдуны уехали – им ничего не оставалось, как идти вперед, надеясь, что плодородный доль (напоенная ручьями с гор равнина) скоро кончится, и деревни черноголовых останутся позади. Саиль двигалась словно в бреду, а Лючиано (без году волшебник) время от времени отчаянно пытался что-то наворожить. После последнего раза им в подарок принесли оторванную человеческую голову. Мальчика весь вечер рвало желчью, однако попыток он не оставлял.
Душевные переживания плохо сказываются на одаренных, не важно, маги они или нет. Еще немного – и они растворились бы в окружающем хаосе, но как-то незаметно береговой хребет придвинулся к морю, возделанных земель стало меньше, и впереди забрезжила надежда.
Ближе к горам сбор урожая еще не завершился, и самоубийственное поветрие среди печатных только-только вызревало, но первые жертвы уже были принесены: в ложбинке у ручья топорщились знакомые коричневые холмики – снимать друг с друга одежду черноголовые не пытались. Трупы лежали кучно, может, несчастные прятались здесь или магия просто не позволила им уйти дальше… Саиль отвернулась, старательно глядя себе под ноги, а вот Лючиано неожиданно сбросил мешок и ринулся вниз.
– Не трогай, не трогай это!!!
– Здесь есть кто-то живой!
– Оставь их!
Но Лючиано не слушал. Отбросив брезгливость, он руками ворочал изувеченные тела, пытаясь отыскать нечто, различимое только для волшебника.
Саиль не могла смотреть. «Это не люди, – уткнувшись лицом в колени, твердила она себе. – Не люди – не люди – не люди! Они только внешне похожи, а внутри – другие. Это рыбы, птицы. Какое мне дело до дохлых рыб?»
– Есть! – Прихватив что-то маленькое, Лючиано карабкался обратно. Саиль замерла, готовясь встретить новый кошмар.
Младенец! Крошечный, едва ли нескольких дней от роду, завернутый в коричневую тряпку – кусок рубахи, задубевший от спекшейся крови. Крови матери, своим телом закрывшей дитя от убийц.
Малютка проснулся и захныкал. Затянувшая разум муть разлетелась вдребезги, собственные беды мигом вылетели у Саиль из головы.
– Ой! Он хочет есть!!! – всполошилась девочка. – Что же нам делать?!!
– Позаботиться о нем, конечно.
– Но у нас же нет молока!
– Придумаем что-нибудь.
Думать Лючиано устроился тут же, посреди дороги, сев в пыль и обхватив руками вещевой мешок. Саиль отошла к обочине, на траву, выбросила грязную тряпку, обмыла младенца из фляги и завернула вместо пеленки в одну из своих рубашек (спасибо, тетя, ты так многому меня научила!). Она верила в своего провидца. Впервые за неделю кошмара у них появилась возможность что-то изменить, и они не упустят ее, ни за что!
Где-то через четверть часа Лючиано встал и решительно закинул мешок за плечи.
– Придется идти в деревню, – постановил он.
К делу подготовились серьезно: вещи спрятали у дороги (на случай, если придется быстро бежать), в ближайшей роще Лючиано отыскал длинную суковатую палку. Магию он призвал заранее и пошел вперед, молчаливый и сосредоточенный, читающий одному ему видимые следы.
Встречать их высыпала целая толпа с вилами и граблями в руках (господь всемогущий, грабли-то им зачем?!!), но юный маг встретил ее без трепета. Он продемонстрировал черноголовым палку, то ли – угрожая, то ли – призывая ко вниманию, а потом пошел по кругу, совершая руками сложные, несимметричные движения.
– Скажи им, что нам надо, – бросил он Саиль.
– Молока!
– Еще раз, медленнее.
– Мо-ло-ка-а! – раз за разом повторяла Саиль, юный маг выполнял странный, ни на что не похожий танец, а печатные стояли, обратив на них бессмысленные лица-маски.
Потом произошло немыслимое: с лица черноголового, стоявшего к Саиль ближе всего, сползла вечная улыбка. Теперь перед девочкой стоял человек средних лет, с умными, внимательными глазами. То, к какой народности принадлежал младенец, от него не укрылось.
Староста (это наверняка был он) повернулся к соплеменникам и разразился быстрой речью на той странной мешанине слов, слогов и жестов, от которой пастыри безуспешно отучают черноголовых уже не одно поколение («Не могут говорить как нормальные люди!» – возмущался Тай’Амиши). Молока им не дали. Вместо этого староста вручил юному магу дойную ослицу – очаровательную скотинку с белой мордой и выразительными ресницами. Саиль не ожидала, что черноголовые знают такие тонкости, возможно, им тоже приходилось выкармливать младенцев чужим молоком. Правда, позже выяснилось, что ослица обладает скверным нравом и омерзительно громким голосом, норовит сжевать что-нибудь не то и больно кусается. Но это были проблемы решаемые.
Уходя из деревни, Саиль несколько раз оглядывалась. Староста стоял, глядя им вслед, привычная улыбка медленно возвращалась на его лицо, и от этого почему-то на душе становилось особенно горько.
Двое белых уходили из доля Фатхо, унося с собой единственного уцелевшего среди черноголовых ребенка.
Мудрый Хо (тридцать пять лет от роду – глубокий старик) задумчиво почесал кучерявый затылок. Изводившее его последние дни желание очищать землю от лишних ртов куда-то ушло. Вот и славно! Значит, в поход на соседнюю долину они не пойдут. И запасы зерна в опустевшей общинной кладовой он пополнит, да хоть бы из ближайшего амбара. И если что – пастырь так велел! Пойди найди того пастыря…
Глава 5
Путь через отроги Понтиакских гор был спокойным, вольным и… голодным. Зелень в местах, где ночных гостей никто не беспокоил, росла мелкими и каким-то испуганными клочками, обреченно дожидающимися неизбежного конца, про что-то плодовое и съедобное просто речи не шло. Вылизанные дождями и ветром скалы напоминали ячеистый панцирь диковинной многоножки. Обожженные увиденным чувства медленно оживали, а вот запасы крупы, наоборот, быстро заканчивались. О том, что в доль Фатхо следовало бы раздобыть продуктов, не задумался даже Лючиано, чему Саиль была только рада – пища, побывавшая в руках черноголовых, казалась ей отравленной. Но комплексы комплексами, а есть хотелось сильно.
Выручало молоко, не допитое малышом Пепе, и дары моря, за которыми с каждым днем приходилось лезть все дальше. Сначала спуск к берегу занимал минут пятнадцать, потом – полчаса, в какой-то момент они на два дня задержались возле удобной тропинки, восстанавливая силы и готовясь к следующему рывку. Довольной жизнью выглядела только ослица – Саиль явно не казалась ей серьезным грузом, а пастись всеядная скотина могла на любых колючках.
Мерзопакостный характер таланта Лючиано снова дал о себе знать.
– Куда-то не туда мы идем, – беспокоился провидец.
– А куда надо? – изумилась Саиль (кроме берегового тракта, дорог на побережье не было).
– Хороший вопрос… – Лючиано долго шуршал картами, сопел, хмыкал, а потом обхватил руками гудящие виски. – Да что ж такое в самом деле!
– Объясни мне, – предложила Саиль.
– Нам нужно в Миронге, это туда. – Лючиано махнул рукой вдоль тракта. – Но каждый шаг приближает нас к западне! Я даже знаю, что нам грозит – вокруг большого города обязательно собираются… нехорошие люди. Особенно – в такое время. И в то же время нам туда нужно!
Саиль покачала головой – все это было для нее слишком сложно.
– Хочешь сказать, что нам нужно в город, но притом нельзя идти в город?
– Да, как-то так… – Лючиано глубоко задумался. – Идти… А если – плыть? Может, удастся пробраться в Миронге морем?
К предложению поискать деревню рыбаков Саиль отнеслась скептически – за пределами плодородных долей восточное побережье империи было относительно безлюдным. Владельцы кораблей предпочитали крупные гавани, вроде того же Миронге, а прочим не хватало средств, чтобы заплатить изгоняющим за защиту. Но Лючиано этот довод отметал:
– Море – само по себе защита, только пользуйся. Главное – за окрестностями следить.
Как можно уследить за окрестностями, представляющими собой нагромождение скал и осыпей, Саиль не представляла, и остальные са-ориотцы, очевидно, тоже. В общем, поселений на берегу им не попадалось. Тем временем к голоду добавился полузабытый страх – нежити. Очередная площадка для караванов оказалась непригодна для ночевки.
– Видишь тот серый налет? – Куда надо смотреть, бдительный Лючиано показывал концом палки. – Нам такое в школе показывали! Ночью здесь был фома. Закрепиться в реальности ему не удалось, но отвращающие амулеты определенно не сработали.
– Что же делать? – похолодела Саиль.
– Бежим к морю!
Они ломанулись вниз, скользя по почти вертикальному склону, цепляясь за редкие кусты и сбивая лавины камней. На берег уже легла тень, короткий южный вечер стремительно переходил в ночь.
Лючиано методично поливал морской водой пятачок четырех метров в диаметре.
– Ты уверен, что это поможет? – устало спросила Саиль (волноваться хотя бы еще чуточку больше она не могла).
– А как же! Нежити не проявляются в живом теле, в воздухе и в крутом рассоле, а если они не попадут окончательно в наш мир, то и напасть на нас не смогут.
– Так просто?
– Да! Я ведь говорил, море – само по себе защита. Вдали от побережья без отвращающего амулета не выжить. Верь мне! Я ведь родился в Краухарде.
Это место, которое Лючиано неоднократно поминал, представлялось Саиль некой мрачной цитаделью, стоящей на границе всего. Любой выросший там становился кем-то легендарным. Знать так много о повадках ночных гостей, не являясь изгоняющим! Должно быть, краухардцы настолько суровы, что колдуны им просто не нужны.
Лючиано закончил, и Саиль немедленно перенесла свои пожитки на еще влажный песок. Ослицу втащили на просоленную землю и привязали к камню покрупней (строптивая скотина вела себя на удивление прилично). Саиль забралась в позаимствованный у армейских магов спальный мешок и твердо сказала себе, что разницы нету: что развалины постоялого двора, что соленый круг на пляже – безопасность иллюзорна. Либо – повезет, либо – нет.
Утром они были все еще живы.
А вот вернуться на тракт тем же путем не представлялось возможным (от мысли, что вчера они спускались по такой крутизне, Саиль становилось дурно). Скалы уходили прямо в небо!
– Может быть, низом пойдем? – неуверенно предложил Лючиано.
И они пошли низом, увязая в мелкой гальке, с трудом переползая через груды валунов и рискуя получить камнем, сорвавшемся со скалы, по голове. С неба шпарило беспощадное солнце, справа дышали жаром утесы, слева плескались бирюзовые волны, лезть в которые Лючиано запретил – смыть соль было нечем. К полудню ослица заартачилась, да и Саиль едва держалась на ногах.
– Еще немного! – уговаривал Лючиано. – Надо обойти тот мыс. Может, в следующем заливе будет пресная вода.
Мысль о неутоленной жажде поставила Саиль на ноги.
Очередной изгиб берега приближался медленно, как кошмар. Тревожная мысль стучалась в сознание: не останутся ли они здесь навсегда, как жуки на дне старой лампы? Маленькие букашки, из последних сил шевелящие тонкими лапками…
Куда-то не туда ее несет. Такие мысли невместны для спутницы прорицателя! Саиль обмахнула пот со лба и задумалась: как вообще следует вести себя девочке, участвующей в эпическом (тут к гадалке не ходи!) походе? Лючиано она вроде бы не обременяет, за скотиной и ребенком следит. Дома в Крумлихе у отца не было подходящих книг, только разрешенные Уложением тексты, как полагается, без изображений живых существ и растений. Саиль испытывала к ним непонятное отторжение – замысловатые золоченые орнаменты вызывали у нее головную боль. А вот тетя была просто кладезем всевозможных сказок! И про провидцев она тоже рассказывала, например, как юноша, попросивший у оракула красных лент для любимой, вынужден был обойти ради них весь мир. В таком случае что должны будут совершить они для достижения своей цели?
От сложных размышлений Саиль отвлек Лючиано: мальчик уже добрался до пресловутого мыса и теперь махал оттуда рукой, на что-то показывая. Саиль потянула ослицу за повод.
Читать бесплатно другие книги:
