Ангелы по совместительству. Проводы империи Сыромятникова Ирина
Сай’Коси мученически вздохнул.
Тем временем водители-печатные распахнули дверцы, выпуская наружу своих драгоценных пассажиров. Утомленные дорогой люди разминали конечности, неторопливо поправляли смявшиеся одежды и вообще всячески затягивали церемонию приветствия. Сай’Коси, которому традиционный поклон давался с трудом, считал цыплят и мысленно поносил несвоевременную хворь (нужное положение спина принимать отказывалась). А ведь это только начало…
Сегодня повторявшаяся бесчисленное множество раз церемония звучала особенно странно, начиная с пожелания благ скоту и полям (коих в Лареше никогда не было) и заканчивая восхвалением щедрости Императора (учитывая все то, что он устроил). Сознание двоилось: одна его часть повторяла заученные фразы, а вторая пыталась осознать смысл необычного состава комиссии – впервые за много лет проверяющие приволокли с собой колдуна. И не кого-то там, а Сайк’Малута – единственного на всю долину изгоняющего четвертого ранга. Такой же, как у Сай’Коси, мундир, только с золотым шитьем, холодным углем проступал на фоне одежд, пламенеющих красным и оранжевым – официальными цветами Тусуана. И только когда к колдуну бочком пристроился опоздавший Тай’Мапаи (блеклый, словно бумажный пепел), изгоняющего осенило: «Проверяют. Боятся. Не иноземцев – нас!»
Сай’Коси с трудом успел превратить презрительную гримасу в благостную улыбку. У-у, как нехорошо все получается! За неуважение придется платить, не деньгами, так унизительными повинностями. Сами не заметят – пастырь подскажет. Ввести в заблуждение Тай’Мапаи ни у кого из изгоняющих не получится по определению. Шепнет, как есть – шепнет!
Но пастырь не демонстрировал ни тени осуждения, продолжая любезно улыбаться кому-то за спиной Сай’Коси. Нет там никого! Чего добивается этот старый хрен? Или своими мыслями так занят, что и не видит вокруг никого? С пастырями подобное случается. Если так, неспособный следить за своей харей Сай’Чатах практически ничем не рискует: понять, что такой улыбкой только проституток привечать, визитеры, может, и поймут, но спишут все на общеизвестную странноватость изгоняющих. А то, что Сай’Шарг забывает кланяться… Глава укрощающих теперь – опущенный, пусть светлорожденные делают с ним что хотят.
Нудная церемония закончилась. Гостям предложили отведать чаю. Нет, не потому, что люди с дороги захотят пить (хотя и это тоже), просто никаких других напитков в учебном заведении иметь не полагалось, а официально Лареш считался питомником… ну и так далее.
На низком, покрытом линялым бархатом столе разместился казенный фарфоровый сервиз и чайники с дрянным зеленым чаем (найти такой в Тусуане было нелегко, но хозяйствующим как-то удавалось). Надзирающий держал обесцветившуюся за бесчисленные годы чашечку двумя пальцами и пить не решался, а вот мастер-хозяйствующий выхлебал целый чайник (кстати, луженый у мужика желудок, проверено опытом). Сай’Воргун затянул избитую песню о том, что денег недостаточно, поселение растет, а место под городскую ратушу размечено еще при его отце. Вот если бы Лареш официально признали городом, позволили расшириться, расселить переполненные казармы и общежития… Гости слушали совершенно равнодушно.
Сай’Коси не вмешивался. Он так полагал, что если за двести лет шесть предыдущих Наместников ничего не сделали по этому поводу, то и теперь ничего не случится. Наверное, уже и смысла нет…
– Сначала мы бы хотели оценить нанесенный Школе ущерб, – благодушно заметил мастер-хозяйствующий, перевернув чашку.
«Анан’Кассик, – вспомнил изгоняющий имя румяного толстячка. – Кстати, надо ему что-то сунуть на лапу! Нам у него еще этот самый ущерб списывать».
Намеку хозяйствующего изгоняющие вняли, вылезли из-за стола и повели проверяющих к разоренной части Школы.
Когда-то это было довольно оживленное место: полигон, казармы для учеников (которым до обретения звания жить в Лареше запрещалось), тюрьма для приговоренных, лаборатория артефакторов. В общем, закладывалась тусуанская Школа Темного Истока с запасом и прицелом на будущие свершения. Потом кипучая деятельность постепенно затихала, поставленные старыми мастерами знаки иссякали, инвентарь изнашивался, замысловатые рассеиватели простаивали без дела. Уже на памяти Сай’Коси часть старых артефактов вывезли в метрополию (что наводило на мысли), а ученикам позволили жить в городе – слишком мало их стало, чтобы возиться с постоянным надзором. Да и простых людей, которым они могли бы причинить вред, в Лареше к тому времени почти не осталось…
Изгоняющие привычно лавировали по дороге, выбирая относительно ровные участки и стараясь избегать засыпанных щебнем ям. Денег для капитального ремонта мощения из гранитных плит в полную пядь толщиной по Уложению не полагалось – такое обязано служить веками. Если бы еще его не тырили для разных хозяйственных нужд… Стоит отвернуться, глядь – кто-то себе уже камин отгрохал! Право разводить огонь в доме являлось привилегией, следовательно, получали его только заслуженные изгоняющие. Отобрать пропажу у сильного колдуна, как правило уже успевшего приступить к обработке камня, не представлялось возможным, проще дыру заделать чем-нибудь.
Надзиратель, старавшийся идти ровно, навернулся два раза и пришел в негодование:
– Неужели нельзя привести дорогу в порядок! – возмущался он.
Сай’Воргун сокрушенно всплеснул руками, а Сай’Коси поморщился. Может, объяснить надзирателю: то, что он видит, – предел способности обитателей Лареша к созидательному труду? Бессмысленно требовать аккуратной работы от изгоняющих, у которых руки, как известно, не в том месте к мундиру приставлены.
«Вот иноземный некромант, тот, пожалуй, взял и сплавил бы дорогу отсюда до самого Михори, попутно украсив ее фигурными столбиками».
Сай’Коси подивился, с какой настойчивостью чужаки лезут ему на ум. Впрочем, он ведь за два дня так и не удосужился осмотреть разрушенную часть Школы. Вот результат!
Посмотреть было на что, даже бывалые чиновники слегка притихли: периметр – в клочья, в стенах – проломы, сейф – вскрыт, дорога – перекопана, выложенная вдоль нее костница испепелена в прямом смысле этого слова. Сай’Коси вдруг примстилось, что похороненные здесь предки покинули рай, ад, чистилище (или где там пребывали их грешные души) и ушли по своим делам, бросив разочаровавших их потомков на произвол судьбы. Свидетельство проживания в Лареше поколений изгоняющих исчезло без следа, и старый наставник неожиданно почувствовал себя неуверенно.
«Знали, куда бить, собаки заморские!»
Сайк’Малут, сохраняя достоинство, прошелся по разоренному полигону, потер в ладонях обломки печатей, ковырнул сапогом костяной пепел. Ларешские колдуны терпеливо сносили близость чужого Источника (чего не сделаешь ради спокойной старости), и только Сай’Шарг не утерпел:
– Что мы должны были сделать? Что?!! – попытался воззвать он к совести коллеги. – Он как открылся, все мои проклятия разом перебило одной сырой Силой. А он ЭТО безо всяких знаков направлял, и ОНО СЛУШАЛОСЬ!!!
Сайк’Малут брезгливо покосился на укротителя: что именно тот сделал, среди изгоняющих знали абсолютно все. Увы, слушали Сай’Шарга не только черные.
– Что сделать, что сделать… – злобно процедил надзиратель. – Похоже, это становится новой традицией! В прошлом году за морем перебили шеститысячный экспедиционный корпус, и бригадный генерал Каруб бился лбом об пол: «Мы ничего не могли сделать!» Зимой на траверзе Миронге сожгли восемь фрегатов, так бортовые заклинатели первыми в воду попрыгали. Теперь какие-то банды колесят по побережью, и опять – ничего невозможно предпринять!
Сайк’Малут играл желваками, похоже, это был плевок на его следы.
– А тут вас было две дюжины на одного, и чем дело кончилось, напомнить? Толпа печатных имела больше шансов на успех!
Тут даже Сай’Коси, не имевший прямого отношения к делу, обиделся: всем известно, что при разнице больше двух уровней количество противников роли не играет. Была бы у укрощающих пентаграмма, полдня на подготовку, может, они и отбились бы (и то не обязательно). А так…
– Изгоняющим, не входящим в личную гвардию Императора, владеть оперативными проклятиями запрещено! – не выдержал Сай’Шарг, но его правильные, в общем-то, возражения были подобны гласу вопиющего в пустыне.
– А какую технику вы использовали в таком случае? И использовали ли вы хоть что-то? Пока я вижу только разворованное имущество, а на вас – ни царапины! Притом, что ваша братия считается самой беспокойной частью населения и не устает напоминать об этом всем остальным.
Сай’Коси могучим усилием подавил желание влезть в разговор – не хватало еще под надзор попасть на старости лет. И все равно неправильно обвинять в недостаточной свирепости укротителя, чья суть, уникальный талант – в умении верно оценить возможности противника и тщательно дозировать свою силу. Боевик вроде Сай’Чатаха любого ученика на месте прибьет, а Сай’Шарг вытягивал самых слабых, приводил к повиновению самых беспокойных. Запечатанных неудачников в его карьере не было! Естественно, что последствия противостояния он осознал немного раньше, чем начал действовать. Если подумать… в чем таком мужик виноват?!
Сай’Шарг промолчал. Это все, на что хватало теперь его выдержки, – укротителя заметно потряхивало.
«Сорвется, как есть сорвется».
Сай’Коси украдкой бросил взгляд по сторонам и неожиданно заметил, что Сайк’Малут тоже краем глаза следит за укротителем. И встал он так занимательно – за пределами поля зрения, чтобы не смущать…
– Кстати, ваш затрапезный вид имеет какое-то оправдание или я опять что-то не понимаю в магии? – не унимался надзиратель.
«А ведь он Шарга провоцирует! – понял Сай’Коси. – И ничем не рискует: от первого удара его прикроет Малут, а дальше пастырь приведет приговор в исполнение. Отличное напоминание о судьбе отступников!»
Бледный как утопленник Тай’Мапаи пялился в землю остекленевшим взглядом – от хладнокровно спланированного убийства его заранее мутило.
Усилием воли Сай’Коси устранился от конфликта, почти перестал слышать произносимые слова, так устранялся от непереносимой усталости после сложной ворожбы или от боли, причиняемой растревоженными узами (в обычном состоянии все это пастырское творчество обязано быть пассивным, а ведь поди ж ты!). Он не позволит сделать из себя поучительный пример для остальных! И не важно, что там задумали светлорожденные.
Надзиратель продолжал изощряться, Сай’Шарг упорно молчал.
И это молчание распространялось среди изгоняющих, как проказа. Сайк’Малут, лучше понимающий расклад сил, напряженно щурился – один против пяти? С пастырем, готовым хлопнуться в обморок, в качестве балласта.
А Сай’Коси был спокоен: Сай’Шарг уже доказал, что чувство самосохранения у него берет верх в любых обстоятельствах. Вот если бы укротителя удалось заранее раздразнить… Но устраивать для светлорожденных кровавый цирк изгоняющий не собирался: неожиданно для себя он обнаружил, что для Лареша Сай’Шарг важнее, чем хорошие отношения с надзирателями. Если хотят, пусть переступят через священное для них Уложение открыто, в присутствии Тай’Мапаи. Сай’Коси всегда хотел узнать, как выглядит взбунтовавшийся пастырь.
Воображение надзирателя истощилось раньше, чем выдержка Сай’Шарга. Возможно, Сай’Коси показалось, но хозяйствующий облегченно вздохнул (кто бы ни принял решение преподать изгоняющим урок, Анан’Кассик эту затею не поддерживал). Сохраняя внешнее благолепие, чиновники вернулись к машинам.
Укрощающий отстал и пропал куда-то, на что изгоняющие вежливо не отреагировали. Надо надзирателю – пусть сам его выкликает.
Сай’Коси задним числом попытался решить для себя, чью сторону бы принял, если бы Сай’Шарг додумался дать обидчику в глаз (никакой магии, тупо кулаком по морде). Впятером они успели бы славно навалять надзирателю прежде, чем подоспели бы гвардейцы. И потом, что – гвардейцы? Печатные, конечно, мужики крепкие, но их били бы уже всем Ларешем.
Надо умерить фантазию – попорченные нервы Сай’Шарга не стоят таких неприятностей.
Сайк’Малут подумал немного, приотстал от светлорожденных и завязал с ларешскими изгоняющими непринужденный разговор. (Правильно! Работать вместе им еще долго, а удар в спину и не таких мастеров носом в землю укладывал.)
– Я слышал, эти сволочи вам еще и казну уполовинили?
Ну да, тактичный черный маг – просто сказочное чудовище.
– А я должен был ждать, когда они от Школы головешки оставят? – огрызнулся задерганный проверяющими Сай’Воргун. – Там одних пособий на полтыщи монет, склад с продовольствием…
– Не рычи! – Сайк’Малут примирительно поднял руку. – У тебя тут одна дюжина резвилась, а у меня на побережье каждый день по две высаживается. Лезут всюду, словно очумевшие кабаны, тырят как дышат, цены сбивают, никого не слушают. Я теперь дальше Михори не езжу. Смысл? Куда не сунешься – мастеру уже заплачено.
– И как работа? – равнодушно поинтересовался Сай’Коси.
– Не будем об этом! – поморщился колдун. – Единственный способ их отшить – все зачистить под ноль, чтобы они даже фомы в подвале найти не сумели. А Наместник (да продлятся его годы) нормальных бойцов за пределы Тусуана не отпускает, всю работу на себе ученики тащат.
Сай’Коси поморщился – новость была не из приятных. Не важно, что заставляло Наместника грести под себя черных, словно зерно в амбар. Против ночных гостей лучше всего помогала профилактика, с которой последнее время в империи дела обстояли… не очень. Судя по всему, светозарный Анатари’Шарп либо не имел, либо не слушал своих черных советников, а значит, с логической неизбежностью рано или поздно изгоняющие попадут в ситуацию противостояния с чем-то очень крупным, запущенным и требующим для изгнания множества жертв.
И это тоже следовало принять во внимание…
Проверяющие шли по главной улице Лареша, волей-неволей повторяя путь иноземных машин (кстати, никто так и не выяснил, как они сумели забраться на склон выше Школы). Сай’Коси гадал, замечает ли надзиратель тревожные признаки, как замечал их он, или мог бы замечать Тай’Мапаи, если бы не затея с укрощающим, сильно выбившая пастыря из колеи. Если для любого другого города признаком неприятностей стали бы суета и хаос, то здесь им выступало неожиданное воцарение порядка. В Лареше было ненормально тихо и чисто, никто не пытался, презрев Уложение, выносить стулья и столы на улицу, застигнутые врасплох жители проходили мимо молча гуськом по одному. Сай’Коси досадливо поджал губы: проверяющие явились очень не вовремя – ларешские обыватели были сыты по горло всякими агрессивными чужаками. Если в первом случае инстинкты сработали верно, то во втором могли дать сбой… но не при Сайк’Малуте. Очень продуманно светлорожденные подобрали себе компанию.
Проводы с трудом удалось превратить в официальный ритуал – усталость и раздражение давили на мозги абсолютно всем. Изгоняющие недружно кланялись, Сай’Воргун от нетерпения подпрыгивал на месте, готовый силой распихать гостей по машинам. Чиновники, кряхтя, усаживались в прохладное нутро автомобилей, печатные, успевшие до блеска надраить алую эмаль (а воду небось в фонтане брали!), с почтением поправляли складки пропитавшихся потом одежд, выполняли какие-то несложные пожелания хозяев. Сайк’Малут с независимым видом сел в казенную таратайку, рядом с которой уже топтался пастырь.
А ведь обратно магам придется ехать вместе. Ха! Настроение Сай’Коси тут же улучшилось.
Моторы завелись, и кортеж отчалил. Никто даже не пытался скрыть облегчения.
Лареш живыми и здоровыми покидали люди, бросившие вызов черным магам, подвергшие сомнению их силу и навыки, высмеивавшие их, выставлявшие дураками, покушавшиеся на жизнь и… уверенные, что это ничего не изменит?
– Что делать будем, старик? – окликнул изгоняющего Сай’Чатах (некоторым образом публичное признание старшинства!).
Но Сай’Коси не слышал его. Чувства, задавленные волевым усилием, оживали, и удушливая, нечеловеческая ярость поднималась в душе, словно восстающий из бездны дэв. Сейчас изгоняющий прикидывал, что вполне мог пробить щиты Сайк’Малута (давнего ученика, слишком много возомнившего о себе). Да и с этого места до машин может достать влегкую… Однако действовать, поддаваясь сиюминутному порыву, не станет даже затравленный всеми Сай’Шарг.
– Сейчас я пойду спать, – объявил Сай’Коси, не задумываясь, как выглядит со стороны такое заявление. – Да, спать.
Завтра с утра он сядет у злополучного фонтана, в прохладе и тишине, воскресит в памяти былые времена и забытые чувства. Терпеливо рассмотрит все обстоятельства и трепетно переберет доводы. Они развернутся и лягут на обновленную картину мира широким смертоносным веером. И тогда Сай’Коси совершит нечто.
Нечто ужасное.
Глава 3
Старый Сай’Коси решил отпраздновать юбилей. Какой именно, он сказать то ли постеснялся, то ли не придумал. Су’Никар был приглашен, и это наполняло его сердце оправданной гордостью. В такой компании и напиться не грех! Весь Лареш знал, что в харчевне Бата соберутся наставники Школы (признанные авторитеты), негласные лидеры магических направлений, а также кое-кто из молодой поросли (ранней, но борзой). И, чем бы ни обернулась эта встреча, кормить там будут хорошо.
В назначенный час к харчевне начали подтягиваться гости. Су’Никар с непроницаемым видом пропустил вперед наставников, позвякивающего амулетами старичка Сай’Гьяпе, а вот нахального Су’Джочу ловко оттеснил плечом – командиры боевых отрядов не имели друг перед другом статусных преимуществ. В просторном зале витали соблазнительные ароматы, но на столе пока стояли только чашки и чайник. Непривычно добродушные изгоняющие рассаживались по местам, самые предусмотрительные ослабляли пояса.
Старший укрощающий вошел последним и примостился у дверей. Всегда бодрый и образцово аккуратный, Сай’Шарг выглядел тенью самого себя – изможденным болезненным призраком. Неистовствующий некромант не нанес ему физических увечий, но достоинство мага было растоптано – способ, которым жертвы спасли себе жизнь, оказался едва ли не хуже смерти. Что говорить, если даже сдержанный Су’Никар при встрече с укрощающим тянул ноздрями воздух, ожидая почувствовать некий запашок? Унять же нахальных и невоспитанных учеников было просто невозможно. За спиной Сай’Шарга черные смеялись в голос, а ведь здоровье мага сильно зависит от его душевного состояния. Удавить всех шутников несчастный не мог, значит, ему оставалось только удавиться самому.
Сесть на полагающуюся ему подушечку укрощающий не решился – нашел себе скамейку в углу.
Сай’Коси вышел к гостям в цивильном халате, проследил, как Бат запирает двери, и наконец обозначил истинную цель встречи.
– Уважаемые, – без лишних околичностей начал маг, – жрать будете позже. Сейчас надо решить, что делать. Еще немного, и все мы дружно отправимся под нож.
Н-да, привлечь внимание у старика получилось. Наставники напряглись, Су’Джочу перестал ерзать и превратился в слух (похоже, для него такая постановка вопроса стала новостью).
– Кто был в комиссии, тот знает: Наместник не высылает группы зачистки за пределы Тусуана. А наша долина – не остров! От нашествия ночных гостей мы не застрахованы. Побережье прикрыто иноземцами, а вот за тех тварей, что отожрутся на ничейной земле, нам придется платить жизнью. Все на это готовы?
Готовы – не готовы, но Су’Никар предпочитал о подобном не думать, особенно в свете того, что недавно видел. Какой смысл портить себе остаток дней? Судя по всему, большинство поступало так же.
– Нечего на цимбалах играть, – буркнул Сай’Чатах. – Предлагай, что хотел!
Про музыку он зря упомянул – Сай’Коси ею действительно увлекался, более того, имел слух и некоторый талант.
– Тут у нас на днях один господин гостил. – Улыбка старика стала благостной, голос ласково зажурчал. – Всех вас видел, кое с кем даже пообщался. Молодой, красивый. Силы неописуемой! Стая за ним такая, что никакой бог не поможет, что светлый, что темный. А грузовики его помните? Не машины, птицы небесные! Ох и чудесный же был господин! Одна беда (не дайте соврать), кажется, из проклятых? Всем бы такие проклятия.
Су’Никара аж пот прошиб.
Ну вот зачем говорить гадости уважаемым людям? За прошедшие несколько дней упоминание некроманта стало в Лареше табу – общество не нашло другого способа смириться с унижением. Допустим, для разной пузатой мелочи, никогда в жизни гостя не видавшей, подобное было нормальным состоянием души – голос черной натуры они и прежде успешно игнорировали. А вот практикующие изгоняющие не могли позволить себе компромисс – прикосновение к Источнику требовало полного соответствия образу колдуна, не только внешнего, но и внутреннего. Какое тут соответствие, когда ты оплеван с ног до головы?!!
Сай’Коси сунул палку в осиное гнездо и теперь с наслаждением шуровал там.
– А вот Наместник наш знакомиться с господином не пожелал (ая-яй!), следом никого не послал и сам не поехал, – не унимался старик.
Да! И это ничуть не упрощало ситуацию – авторитет вождя должен быть абсолютен. Всю сознательную жизнь над изгоняющими нависала необоримая мощь империи и непререкаемый авторитет Уложения. И где они? Последние полгода об империи уже никто не вспоминал. Наместник не сомневался в своем праве требовать повиновения, но примеров стальной воли не демонстрировал, чиновники грелись в лучах чужой силы. Визит некроманта убедительно доказал, что Уложение – для неудачников… Су’Никар обнаружил, что последним оплотом власти в Тусуане остались пастыри. Белые – вожаки?!! К еретикам в пекло такие порядки!
Сай’Коси убедился, что все приглашенные прочувствовали унизительность своего положения, и закруглил речь:
– Я вот что думаю: может, нам рискнуть поближе познакомиться?
– В смысле всем по шее получить? – хихикнул Су’Джочу.
Сай’Коси покосился на него с состраданием:
– В смысле подойти с подарочком. Куда он там направлялся, не уточняли?
– В Кунг-Харн, – невольно отозвался Су’Никар и с опасением зыркнул на старших наставников.
С теми явно происходило что-то не то: Сай’Чатах словил озарение (или вспомнил, где заначку зарыл), Сай’Тарки задумчиво прихлебывал чай, Сай’Шарг грыз ногти с совершенно безумным видом.
– Ну ладно, чужой крут, – согласился Су’Джочу. – Но нам-то что делать?
Сай’Коси воздел очи горе:
– Валить отсюда. Для начала в Кунг-Харн, а там видно будет.
Сказанная в лоб истина привела черных в замешательство – все уткнулись в чашки.
– Умеешь же ты, старый, кошку перцем накормить, – пробормотал Сай’Воргун.
– За церемониями – к пастырям! Я еще со вчера этикетом сыт по уши. Решайтесь на что-то или освободите стол!
Устрой Сай’Коси свой юбилей неделю назад, через минут духу изгоняющих рядом не было бы. А теперь… Выражением лица Су’Джочу в точности повторил Чатаха. Су’Никар закатил глаза. Неужели этот дурень не понимал, что выходов из сложившейся ситуации три – смирение, бунт и бегство? Су’Никар потратил на размышления об этом целый день и теперь мог аргументированно раскритиковать предложение старика.
– Наставник, – предельно почтительно начал он, – к чему пустые разговоры? Меченому жеребцу никогда не гулять свободно. Мы можем лишь сменить одного господина на другого, не обязательно более достойного. Куда бы мы ни направились – в Кунг-Харн, Суроби-хуссо или Миронге, узы приведут нас в повиновение.
Сай’Чатах поморщился, но возражать не стал – Су’Никар еще очень мягко обозначил проблему. Во всей разоренной империи не найдется места, где они не наткнулись бы на пастыря, бывшего или настоящего. Рано или поздно беглецов снова взнуздают и запрягут, только кормить станут еще хуже.
– Узы… – задумчиво протянул Сай’Коси, словно в первый раз услышал это слово. – А вот тут у нас человек, очень хорошо разбирающийся в магии пастырей. Правда, мастер Сай’Шарг? Чего вы там прячетесь, садитесь к столу!
Вот так, одним словом, старик проломил окружавшую укрощающего стену отчуждения, с каждым днем становившуюся все непреодолимей: никто не желал первым подойти к опозоренному, чтобы самому не стать мишенью насмешек, а отсутствие общения еще раз подчеркивало глубину позора. Сильный и умелый маг оказался в положении приблудившегося черноголового! И вдруг Сай’Коси сделал шаг… Не веря своему счастью, укрощающий отклеился от скамейки и вернулся в круг наставников, встретивших его с умеренным раздражением.
– Узы, значит… – Сай’Шарг с усилием растер лицо. Даже тень былого уважения заставила его воспрянуть духом. Прежде невероятно законопослушный, теперь Сай’Шарг готов был сровнять с землей империю, Тусуан и лично Наместника, надеясь похоронить позорный инцидент под трупами врагов. Даже очень короткая жизнь лучше никакой! – С этим не должно быть проблем.
– Ну да? – не удержался Су’Джочу, и Су’Никар мог понять его недоверие.
– Да! – Нотка былой надменности зазвучала в голосе укрощающего (черный быстро приходил в себя). – Магия пастырей имеет градации. Обычных людей зачаровывают на ситуативный контроль – печатный сам определяет, когда ситуация отвечает вложенной инструкции, и незаметно для себя начинает действовать по шаблону, но черные с такими ограничениями на Обретении сразу дохнут, а инициированный колдун под Лунным Причастием хуже всякой нечисти – упустит проклятие, угробит и себя, и окружающих. Наши узы – разновидность чиновничьих клятв, заточенных под амулеты Уложения!
– Не утонуть, так повеситься, – пробормотал Су’Никар, помнивший, как чиновники «любят» такое волшебство.
Сай’Коси молча ждал продолжения.
– В узах контролирующий элемент вынесен за пределы тела, – закруглился изгоняющий и небрежно щелкнул пальцем по хранителю. – Без этого они безвредны.
– Я слышал такое, – кивнул Сай’Коси. – Но опасался, что есть неизвестные посторонним тонкости.
– Были тонкости, – пожал плечами укрощающий. – На старых магах чего только не было – я застал. Но после мятежа в Орри концепция изменилась. Больно уж удачно старикам удавалось обойти запреты (или неудачно, с какой стороны посмотреть). Теперь все проще: пастырей – мотивируют, изгоняющих – контролируют. Печати, обратимо отсекающие Источник, создаются строго индивидуально и только для магов ранга темного рыцаря. Считается, что колдунов помельче проще убить, чем перевоспитывать, а среди нас никого сильнее третьего ранга не осталось. Или ты имел в виду нелетальные методы воздействия?
Изгоняющие помоложе дружно насупились – они слишком хорошо помнили, как в Школе используют упомянутые «методы».
– Я не понял, – осторожно подал голос Су’Никар. – В чем смысл? Ну да, хранитель – ключевой элемент. Но ведь снять-то его нельзя!
Это первое, что демонстрировали ученикам, и не всегда на овцах.
Присутствующие согласно покивали, а вот двое старейших изгоняющих как-то разом притихли: Сай’Гьяпе нервно тискал свои побрякушки, а Сай’Коси на него многозначительно поглядывал.
– Или – можно? – не то удивился, не то догадался Су’Никар.
– Способ есть, – через силу выдавил Сай’Гьяпе (не в обычаях черных делиться секретами). – Но на моей памяти им никто не пользовался.
– Потому что это – самоубийство, – согласился Сай’Коси. – Просто умираешь не сразу. Снять – можно, надеть обратно – нет.
И Су’Никар, уже мысленно примеривавший на себя свободу, очень ясно представил ее последствия. Колдун без хранителя – лакомая добыча и для изгоняющих, и для вербовщиков. Ах, какие награды выдавались за удачный донос, не говоря уж о поимке! Если бы олухи, притащившие в Тусуан некроманта, вовремя распознали его, то сейчас купались бы в роскоши. Правда, судьба самого иноземца была бы незавидной…
– А в чем заключается способ? – живо заинтересовался менее впечатлительный Су’Джочу.
– Текущая вода, – нехотя объяснил Сай’Гьяпе.
– Да ну, фигня! – не удержался Су’Никар, который регулярно мылся не только в бадье (походные условия!).
– Не фигня! – поддержал коллегу Сай’Коси. – При погружении в большой водоем, полноводную реку, а лучше – море, хранитель дает сбой и тратит несколько секунд на подстройку. Главное – не зевать!
– Что, так просто? – обиделся Су’Джочу.
Действительно, неужели столько лет пастыри разводили изгоняющих на такой мелочи?
– Просто? – прищурился Сай’Коси. – Давай ты сейчас сбегаешь до речки, снимешь хранитель, а мы – нет!
Су’Джочу смутился и заткнулся, наверное, вспомнил последнюю зрелищную казнь «дикаря». Наблюдая за озадаченными коллегами, Су’Никар неожиданно понял, что никакого заклинания на хранителе могло вовсе не быть – в повиновении черных удерживала готовность ловить и нежелание оказаться пойманными. Тогда зачем все эти сложности? Впервые за много лет мудрость Уложения перестала казаться изгоняющему абсолютной.
– Замнем для ясности, – постановил Сай’Воргун. – Что предлагаешь?
Слово снова взял Сай’Коси.
– С тем, что из Тусуана надо валить, как я вижу, все согласны. Ничего невозможного в этом нет. Снять хранители – реально, вызвать из метрополии карательный отряд Наместник не сможет, Сайк’Малута, если потребуется, я возьму на себя. Не настолько уж он и сильный! Остается что?
– Пастыри? – вслух «догадался» неугомонный Су’Джочу.
Сай’Коси мученически вздохнул.
– Нет, серьезно, – поддержал ученика Сай’Чатах. – Могут они обойтись без хранителя, скажем, одним заклинанием?
– Работать с узами, минуя хранитель, способны только пастыри не ниже третьего ранга, – назидательным тоном объяснил Сай’Шарг. – Таких в Тусуане два. Уверен, Наместник не решится рисковать мастерами, потому что за одного… ну трех убитых наших им придется заплатить жизнью – на массовые воздействия узы не рассчитаны.
То есть если прижмет, то дюжина безбашенных учеников запинает пастыря с минимальными потерями! Су’Никар повеселел.
А Сай’Коси, наоборот, вспомнил, что его прервали, и нахмурился:
– Но я имел в виду не это! Туда ли мы едем?
– А куда еще? – спокойно пожал плечами Сай’Воргун. – Побережье слишком открыто, не отобьемся, земли вдоль Тималао – тоже. Про Суроби-хуссо ты знаешь… А Кунг-Харн удален, у него дурная репутация, надежно отпугивающая поселенцев. Народ на рудниках в основном ссыльный, и за Уложение в бутылку не полезет. Своих изгоняющих там сейчас, что удачно, нет: перед закрытием трактов гонец приезжал – их босс в шахте навернулся. Пастырей передушим, гостей (если они после чужаков останутся) – выселим. И будет у нас своя земля, а начальников, наоборот, – не будет.
Слова Сай’Воргуна вошли Су’Никару в уши и прикипели к сердцу. В уме у него почему-то возник образ горы, одинокой и неприступной, а вокруг – ни души…
– А бабы? – мечтательно улыбнулся Су’Джочу. – Бабы будут?
– Баб своих возьмем! – обломал его Сай’Коси. – Так надежней. И потом что: кто-то здесь надеется слинять без них?
Сбежать так, чтобы не узнали жены-сестры-матери, действительно не представлялось возможным, а своих детей ни один изгоняющий и так не бросит.
– Все упрется в транспорт. Лошадей на конюшне – десятка полтора, еще десяток быков на службе у хозяйствующих, да у горожан ослов штук восемь. Телеги всего три. Даже если тикать с голой задницей, все равно на всех не хватит, а нам еще харчи с собой тащить…
– А украсть? – вклинился в разговор Су’Джочу.
– У кого? – терпеливо переспросил Сай’Коси.
Даже ребенок знал, что крестьяне-печатные лошадей не держат: им главное – продукты до пункта сбора дотащить, тачки для этого вполне хватает. Сай’Чатах принял сосредоточенный и независимый вид. Правильно, чей ученик тут самый тупой?
– Так у Наместника! – обрадовал Су’Джочу изгоняющих.
Сай’Коси властным жестом заткнул Сай’Чатаха, готового обрушиться на бывшего воспитанника с потоком брани.
– Расскажи об этом подробнее, – поощрительно улыбнулся он.
Су’Джочу едва не забыл, о чем собирался говорить.
– С’Румчи – помните С’Румчи? – спьяну проболтался. Когда Император скотину и повозки реквизировал, вроде как для военных нужд, Наместник, жучара, кое-что заныкал на верхних пастбищах. Про лошадей не скажу, а телеги там точно были, Румчи на них отвращающие знаки ставил. А потом дороги закрылись, так небось все без дела и пропадает.
– То, что поставил Румчи, я завсегда снять смогу, – веско обронил Сай’Тарки.
– Где именно «на пастбищах»? – принялся допытываться Сай’Коси.
– Ну, Румчи точно не говорил… Где-то по южной стороне!
Южный склон Тусуанской долины был изрезан ущельями и отрогами до невероятности, искать там спрятанное Наместником имущество можно было годами.
– Горы большие, но нормальных дорог через них немного, – подал голос обычно молчаливый Сай’Юрим. Наставник стражевиков был мало того что самый молодой, так еще и неместный. Естественно, что в компании ларешцев он чувствовал себя неуютно. – Вряд ли светлорожденные решили угробить повозки на камнях. Я тут ставил охранку паре пастухов, могу расспросить их насчет этого.
– Не сдадут? – нахмурился Сай’Тарки.
– Скажу, что хочу присмотреть место под стоянки патрулей, мол, чужаки по горам шастают, как у себя дома.
– Дело говоришь! – Сай’Коси покивал.
И заговор состоялся.
За жирным пловом и пряными закусками обговорили мелочи: кого с собой звать, что воровать, кто поедет с Сай’Юримом, а кто останется приглядывать за горожанами, чтобы какие-нибудь доброхоты не послали весточку Наместнику. Мелочей оказалось много, разговор затянулся до темноты.
Голубоватый свет зачарованных масляных ламп гонял по углам боязливые тени, спертый воздух давил на виски. Момент, когда двери снова открыли, Су’Никар воспринял с облегчением. За порогом смеркалось и нехороший, «черный» час как бы намекал, что и дела под его покровом творятся тоже нехорошие. Впрочем, особой впечатлительностью никто из изгоняющих не страдал, их больше беспокоили затекшие спины и переполненные мочевые пузыри.
Подавальщик сноровисто перетаскивал на кухню опустевшие тарелки и блюда. Су’Никар вспомнил, что в разговоре он не участвовал и своего отношения к заговору не проявлял.
– Бат, а ты с нами пойдешь? – окликнул он молчаливого свидетеля их преступлений.
Тот покачал головой.
– Почему?!!
– Что я там буду делать без Источника? А здесь у меня дом, должность…
И Су’Никар вынужден был признать его правоту. Человеку без магии добиться уважения среди изгоняющих сложно, а попасть под горячую руку – как нечего делать. Бат не доверял соплеменникам – слишком уж хорошо он знал их натуру. Также будут рассуждать и другие ларешцы, черные только по имени. Значит, заговор будет иметь успех только среди практикующих изгоняющих, не имеющих предубеждений против Сай’Коси или видов на его место. Су’Никар знал таких немного – сильнейшие из них только что покинули трактир, довольно срыгивая. Умен старый наставник, ничего не скажешь – умен!
За какую-то пару часов идея восстать против потерявших край светлорожденных стала естественной и очевидной. Мысли о цене неудачи вытеснялись из сознания так же надежно, как прежде – несогласие с приказами командиров. Су’Никар постоял в дверях харчевни, покачиваясь на носках и прислушиваясь к журчанию фонтана. Почему ему раньше не приходило в голову что-то предпринять? Себе не соврешь: он никогда не думал о том, чтобы подготовить убежище или поискать подходы к хранителю. Но, поскольку выводы на этот счет ранили самолюбие изгоняющего, их он тоже забыл. К чему ломать голову? Никакого интереса в сохранении существующего положения дел он не имел, а то, что они затеяли, по крайней мере, соответствовало голосу черной натуры и приносило удовлетворение само по себе.
Уже знакомый Су’Никару жрец-талле мог бы поведать, что происходит, когда черный шаг за шагом начинает уступать зову хаоса (и чем это кончается для окружающих). Но изгоняющему идея добровольно ограничивать свои порывы представлялась странной. Однажды светлорожденные узурпировали право устанавливать запреты, а теперь не удержали власть, и под руинами Уложения погребло все намерения предков, как благие, так и эгоистичные.
Хранитель еще не был снят, нашивки с мундира не спороты, а в сердце Су’Никара уже рождался черный маг, дикий в худшем смысле этого слова.
Глава 4
Два дня ситуация колебалась между затуханием и взрывом. Сай’Юрим определил, где может находиться заначка Наместника, но государево имущество пока не трогал. Сай’Воргун заставил конюхов привести в порядок старую упряжь, но к продуктовым запасам Школы еще не подступался. Су’Никар переговорил насчет побега с Анишу и Лахимом, получил согласие, а вот учеников трясти не стал – болтливы не в меру (настоящий изгоняющий доверенной ему тайной, как куском хлеба, – не поделится).
И только Сай’Коси ходил, многозначительно улыбаясь, словно видел их жалкие уловки насквозь, из-за чего Су’Никар чувствовал себя прозрачным, как сосуд из арх-харамского стекла. Ну да, изгоняющие никогда еще не брались за какое-либо дело добровольно! Отойдя от злосчастного юбилея и немного подумав, они обнаружили, что побег сам по себе не приведет их на берега молочных рек – придется работать, много и упорно, с непредсказуемым результатом, возможно, голодать. А надо ли? Гордость гордостью, но даже на ритуал смертного колдовства не заберут сразу всех, первыми пострадают младшие изгоняющие и ученики, сильнейшие же еще долго смогут жить в свое удовольствие…
Сай’Коси улыбался и никого не торопил – он не сомневался, что боги сумеют обеспечить своим пасынкам животворящий пендель. И не надо намекать, что Создатель может оказаться не на их стороне! Если бы светлорожденные, как это принято считать, умели жить в гармонии с бытием, империя не оказалась бы в такой заднице.
Терпение богов кончилось на третий день.
Су’Никар скучал: отпуск закончился, но полигон в Школе не восстановили, так что заниматься предусмотренными Уложением тренировками изгоняющему было негде. Свободное время он проводил так же, как и все прочие обитатели Лареша, – за его пределами. Все более-менее пологие участки склона вокруг питомника были вдумчиво поделены и превращены в подобие загородных вилл. Никаких (боги оборони) навесов или палаток, ничего, имеющего более двух опор! Самым распространенным решением был вбитый между камнями шест (его можно было объявить местом поминовения предков) или невысокий плетень (сооружение для защиты склона), популярностью пользовались складные зонтики. Су’Никар сумел занять участок с большим валуном, очень удачно закрывающим вид на Лареш. С раннего утра изгоняющий, прихватив воды и лепешек, отправлялся на свое место, закреплял на шест усиленную двумя поперечинами циновку, устраивался в ее тени и пытался представить, что один. А ветер с гор хлопал диковинными тростниковыми парусами.
Тут-то его и нашел ученик Сай’Коси.
Придерживая одной рукой штаны, мальчишка ловко прыгал по камням, игнорируя головокружительный обрыв и границы участков. Как мелкому удалось пройти мимо отдыхающих колдунов, оставалось загадкой, но выглядел он целым и бодрым.
– Наставник предлагает вам разделить с ним честь общения с посланцами Анатари’Шарпа! – на одном дыхании выпалил посыльный.
Су’Никар едва не брякнул, что такую честь в гробу видал, но вовремя вспомнил о заговоре.
– Разделить, стало быть, с наставниками, – проговорил он достаточно громко, чтобы окружающие поняли: его выделили и возвысили. – Ну есть у меня немного времени до обеда… А ну, стоять! Возьмешь это, это и это и отнесешь к Бату. Я потом сам заберу.
Ученик поволок циновку и недоеденные лепешки в харчевню, а Су’Никар отправился на смотровую площадку, где обычно собирались наставники. Переодеваться он не стал – спешно извлеченный из сундука парадный мундир будет выглядеть хуже повседневной одежды, а уж какой запах… Наставнику следовало предупредить его о своей затее хотя бы за полдня.
Встречающих собралось немного, и настроение среди них царило мрачное. По склону медленно ползли две алые машинки и крытый грузовик.
– Наставник! – попытался отболтаться от сомнительной чести Су’Никар. – Я-то здесь зачем? Сай’Юрим точно в городе, да и Сай’Тарки…
– Не пойдет! – Сай’Коси был решителен и непреклонен. – Рядом должны быть только самые надежные. Без Воргуна не обойтись – он директор Школы, а у остальных – чин неподходящий. Скажем: предупреждения не было, не успели всех собрать.
Су’Никар чувствовал себя польщенным, но в чем именно заключалась его надежность – не понимал. Тем более что четвертым встречающим оказался Сай’Шарг. Укротитель немного отъелся, порозовел, раздобыл совершенно новый мундир, идеально сидящий по фигуре, и окончательно приобрел вид недобитого еретика: взгляд у него стал пристальный, темный, к лицу намертво приклеилась кривая улыбка. Су’Никар бы такому ученика не доверил.
– На вот, кстати, подарок, – спохватился наставник. – Давно хотел передать.
Подарком оказался метательный кинжал в ручных ножнах, идеально скрывшихся в одежде изгоняющего. Хорошая вещь! И в дороге наверняка пригодится. Су’Никар немедленно пристроил подарок на место, и укрощающий покосился на него с плохо скрываемой завистью – парадный мундир, обнажающий руки по локоть, подобных дополнений не подразумевал.
Сай’Коси убедился, что его подсудный презент надежно скрыт от посторонних глаз, и выдал бывшему ученику странные указания:
– Пойдешь впереди меня, за Воргуном или Шаргом, как получится. Дальше – по обстановке.
По традиции краткие имена изгоняющие использовали только в бою (ночным гостям, знаете ли, безразличны титулы), однако подходящего врага Су’Никар поблизости не чуял. Оставалось только кивнуть.
Автомобили въехали на площадь, чихая и перхая, – старая казенная рухлядь. На грузовик изгоняющие поглядывали со сдержанным любопытством, но ни материалов для восстановления полигона, ни давно ожидаемых харчей (пайкового мяса уже месяц никто не видел) в нем не оказалось. В своей неизъяснимой мудрости Наместник решил, что тронутым порчей сейчас больше всего нужен десяток штурмовиков в полном боевом облачении. Рядом с увешанными амулетами крепышами Су’Никар чувствовал себя нашкодившим мальчишкой (даже несмотря на кинжал в рукаве). Ну да, изгоняющие не отличаются могучим телосложением, другая у них стать!
«Одно точно – на церемониальную охрану это не похоже».
Впрочем, откуда Су’Никару знать, как обычно происходят встречи с посланцами Наместника? Он в них первый раз участвует.
В автомобилях приехали гвардейский офицер и два самых необычных пастыря, которых Су’Никар встретил за свою недолгую карьеру. Он привык, что маги светлой стороны держатся скромно и стараются не привлекать к себе внимание, а эти двое могли бы поспорить богатством одежд с иными светлорожденными: вместо сукна – серый шелк, вместо легко тускнеющего серебряного шитья – бисерный орнамент, на шее у старшего – амулет Уложения с крупным, бледно-зеленым камнем. Вид пастырей произвел на старших изгоняющих неоднозначное впечатление: Сай’Коси едва слышно хмыкнул, Сай’Шарг продолжил плескаться в океане безумия, Сай’Воргун пропел на удивление слащавым голосом:
– Прохладного дня, досточтимый Тай’Илоу! Радость встречи с вами омрачена неожиданностью вашего визита, не позволившей преподавателям Школы приветствовать вас в полном составе.
«Вот он, стало быть, второй тусуанский тай, – догадался Су’Никар. – Один облажался, так нам другого выдали, тоже с учеником. Ха!»
– Священный долг может потребовать от нас служения в любой час, – вздернул подбородок пастырь, и Су’Никар прикинул, что по возрасту он с Сай’Коси один в один, только ухожен лучше. – Воля Анатари’Шарпа должна быть исполнена.
Спорить с этим утверждением никто не стал, но положенный по Уложению порядок встречи явно поломался.
– И в чем же заключается его воля? – с явным подозрением поинтересовался Сай’Воргун.
– В поддержании равновесия! – Голос пастыря зазвенел. – Магия – слишком большое искушение, слишком тяжелый груз, чтобы нести его в одиночку. Разумно, когда родичи волшебника служат опорой Уложения и следят за исполнением закона. Семьи одаренных светлой стороны приносят соответствующие клятвы. Теперь бремя служения обязаны принять и родственники тронутых порчей!
Присутствующие восприняли новость скептически. Может, с пастырями подобный подход и работает, а изгоняющим на заложников сто раз плевать. И только Сай’Коси, всегда первым понимавший, в чем подвох, вкрадчиво уточнил:
– Кого вы понимаете под родственниками?
Читать бесплатно другие книги:
