Нефритовое наследие Ли Фонда

Глава 49

Упорство принца

двадцать второй год, двенадцатый месяц

На двадцать первый день рождения Дано пригласил Рю на вечеринку в районе Песья голова.

– Место называется «Маленькая хурма», и там соберется куча народа, – сказал он по пути на лекцию. – Такое нельзя пропустить. Ребята очень хотят с тобой познакомиться.

– Правда?

Рю не привык к вниманию, но, видимо, после того, как Нико и Цзая покинули Жанлун, он остался единственным заметным Коулом из молодого поколения.

– Еще бы! – заверил Дано. – Короче, кеке, тебе давно пора оторваться по полной.

Рю решил, что его друг прав. Скоро экзамены за семестр, и Рю несколько недель засиживался до поздней ночи за учебниками. Предметы на третьем курсе были сложнее, а на семью за последний год навалилось слишком много проблем. Из-за кошмарного похищения матери и тети он пропустил занятия в самом начале учебного года. А летом Жанлун три дня осаждал тайфун Китт, самый сильный за последние тридцать лет на востоке Амарики, причинив огромный ущерб.

Королевский университет закрылся на целую неделю, а после этого Рю не ходил на лекции, а помогал Равнинному клану расчищать завалы и спасать людей. И, наконец, его собака Коко в старости оглохла и ослепла, а в прошлом месяце ей удалили несколько зубов. Рю старался приходить домой по выходным, чтобы навестить пса.

Но больше всего Рю волновался о том, чем будет заниматься в следующем году, после выпуска. Он решил сосредоточиться на политике. Живя в университетском городке, вдалеке от клана, он познакомился с другими студентами из благотворительного общества невосприимчивых к нефриту и понял, что из всех каменноглазых страны ему с рождения повезло больше. Порой он считал себя ходячим парадоксом: обладая привилегиями сына Колосса клана, он почти не страдал от своего недостатка, в отличие от других каменноглазых, в особенности абукейцев. Ему казалось естественным воспользоваться своим положением для того, чтобы помогать другим.

Рю считал, что мог бы работать в некоммерческой организации, а в дальнейшем заняться политикой, но не был уверен, что отец это одобрит. Находясь в хорошем расположении духа, Колосс с интересом выслушивал идеи Рю, хотя иногда нетерпеливо отмахивался от него:

– Ты слишком большой идеалист, сынок. Равнинные – это клан Зеленых костей, а не благотворительная организация.

После катастрофической потери отделения в Шотаре самой насущной проблемой стал бизнес клана. Рю внесет наибольший вклад в семейное дело, если после выпуска будет работать с тетей Шаэ. Шелест уже сказала, что будет рада видеть его на Корабельной улице, а мать Рю сурово напомнила:

– Ты должен ставить на первое место семью, а потом уже помогать незнакомцам.

Рю решил принять предложение Дано выпустить пар. Узнав, что «Маленькая хурма» находится на территории Горных, он слегка притормозил, но ему был двадцать один год, и он не собирался сообщать родителям о таких пустяках, как пересечение границ между территориями кланов. Приехав по адресу, который дал ему Дано, Рю поднялся на второй этаж и обнаружил какой-то притон с сумрачным освещением, красными скамейками вокруг маленького танцпола, потертыми деревянными столами и черной барной стойкой с гирляндой лампочек за черной зеркальной панелью.

Дано радостно подвел его к худощавому человеку с резкими чертами лица, работавшему за стойкой.

– Тадино мне не поверил, когда я сказал, что знаком с тобой. – Дано хлопнул по стойке: – Деньги на бочку, кеке, ты проспорил!

Тадино наклонился ближе:

– Ты и правда Коул Рюлиншин?

Говорил он с акцентом. Шотарским? И, к удивлению Рю, на его левой щеке алело круглое выжженное клеймо.

Рю вытащил водительское удостоверение и показал его бармену, тот рассмеялся и сказал:

– Да будь я проклят! Ладно, Дано, с меня три бесплатных напитка. – Он налил обоим по щедрой порции хоцзи и коснулся лба, приветствуя Рю. Когда он улыбался, уродливый шрам растягивался и собирался в складки в уголке глаза. – Я всегда мечтал встретиться с кем-нибудь из Коулов. Можно даже сказать, я фанат зеленых журналов.

Эта фраза вызвала у Рю неприязнь к Тадино. Дешевые издания, которые публиковали сплетни и фотографии Зеленых костей, весьма нелицеприятно отзывались о Нико. Хотя, если по-честному, они никому не льстили, даже Айту Ато. Разъяренные Зеленые кости часто разбивали камеры фотографам зеленых журналов, поджигали их машины и даже ломали кости, но деньги репортерам явно платили немалые, и они стоили того, чтобы продолжать. Тадино не заметил гримасу Рю. Он окликнул другого сидящего у стойки посетителя – бледного и хмурого парня с изуродованным лицом, явно завсегдатая «Маленькой хурмы», – тот сидел один и изучал полупустой стакан.

– Ты это слышал? – спросил Тадино. – Это сын Колосса, выкажи уважение.

Неулыбчивый парень взглянул на Рю и опасливо коснулся лба ладонями, а потом снова вернулся к своей выпивке. Но Тадино не унимался. Перекрикивая музыку, он воскликнул, помахав рукой сидящей неподалеку девушке:

– Цзуни, угадай, кто это!

Девушка подняла тонкие татуированные брови под прямой челкой, и пухлые алые губы раздвинулись в улыбке:

– Ого, Тадино, оказывается, этот говенный бар чего-то да стоит. Не знала, что сюда заходит потусоваться Коул Рю. – Она подсела к Рю и толкнула его бедром, а потом понизила голос до пылкого, соблазнительного шепота: – Приходи ко мне на танцпол, когда будешь готов показать, на что способен.

Она взяла свой бокал и влилась в толпу.

Рю хотелось последовать за ней, но он утянул Дано подальше от стойки бара и прошептал:

– Ты знаешь этого Тадино?

Его приятель вел безалаберный образ жизни и порой водил дружбу с не самыми респектабельными людьми.

– Мы познакомились в обществе «За права иммигрантов». – Эта организация занималась помощью беженцам. – Тадино приехал из Оортоко. Раньше он входил в банду баруканов, у него были нелегкие времена.

– Ты знаешь, почему его заклеймили? – спросил Рю.

– Только не говори, что ты поддерживаешь эту варварскую практику! – воскликнул Дано. – Зеленые кости заклеймили тысячи невинных людей только за иностранную кровь или акцент или за то, что они оказались не в том месте не в то время. Какая гнусность!

– Я и не говорю, что с этим согласен.

Рю хотелось подчеркнуть, что Дано, как всегда, слишком обобщенно говорит о Зеленых костях. Традиция клеймить подозреваемых в антиклановой деятельности поддерживалась крупной фракцией внутри Горного клана, и ей следовали даже не все Кулаки Горных. Но дело даже не в этом. Дано был слишком наивным и правильным и в любом человеке с клеймом сразу же видел невинно пострадавшего. Рю опасался, что однажды его друг столкнется с настоящими преступниками и к его щеке тоже прижмут раскаленную трубу, а то и сделают еще что-нибудь похуже.

– Тебе следует задуматься о собственной безопасности, – напирал Рю. – Однажды ты окажешься не в том месте, не в то время и не с теми людьми.

Рю не забыл, что его сестра сразу же невзлюбила Дано, даже навела о нем справки у Лотта Цзина.

– Не волнуйся обо мне, кеке. Давай просто хорошо проведем время. – Дано вытащил маленький полиэтиленовый пакетик с черным порошком. – Хочешь закинуться песочком? – Рю покачал головой, и Дано повел плечами. – Ну, тогда выпей хотя бы.

Рю нехотя оставил эту тему, хотя все-таки решил снова поговорить с Дано при удобном случае. Сегодня разговор лишь испортит ему настроение, они ведь пришли сюда развлекаться. Рю попросил еще одну порцию хоцзи – со льдом и каплей аниса.

На танцполе было много симпатичных девушек, но Цзуни, в короткой черной юбке и высоких сапогах, выглядела самой притягательной. В глубоком вырезе ее маечки с блестками виднелась татуировка – черная стрела, нацеленная на ложбинку между грудями. Цзуни соблазнительно улыбнулась Рю и потанцевала перед ним, искусительно извиваясь под музыку. После второй порции хоцзи Рю расслабился и осмелел. Он положил руки Цзуни на бедра, и они стали танцевать, с каждым ударом басов из динамиков все больше сближаясь. Цзуни сунула ногу между его ногами, прижавшись ляжкой к его горячему паху, их тела почти слились в темноте.

Рю слегка смутило, как он возбудился, когда эта красивая девушка откровенно предлагала себя. Рю подозревал, что Нико и Цзая чаще него занимались сексом, и хотя он никогда не завидовал возможностям брата и сестры, но все равно гадал, порой с легкой ревностью, каково это – пользоваться преимуществами своей фамилии. Чтобы тебя начинали уважать, стоит только войти в комнату. Чтобы все девушки вешались на шею. Каково воплощать собой весь клан и таким образом быть чем-то большим, чем ты сам. Вот что значит быть наследным принцем Равнинных.

В отличие от Рю, Нико и Цзая принимали свое положение как нечто само собой разумеющееся. Когда и на его долю изредка выпадали какие-нибудь привилегии, почему бы не получить от них удовольствие? Цзуни прижалась к нему грудью, и запах ее духов и пота проник в его ноздри и поднялся к мозгу. Рю провел руками по ее спине, талии и ягодицам. Разгорающееся желание жидким теплом растекалось от паха к кончикам пальцев. Сегодня ночью ему нужна была эта девушка, чтобы избавиться от всех тревог и привычки так много думать. Цзуни обвила его руками за шею, ее теплая щека защекотала ему лицо, а губы коснулись уха.

– Пойдем, я хочу тебе кое-что показать.

Взяв его за руку, она потянула Рю с танцпола. Он огляделся в поисках Дано и заметил своего друга на красной скамье с двумя парнями – они нюхали «песочек» с подноса. Хихикая, Цзуни повела его за стойку бара, и там, к удивлению Рю, за фиолетовой занавеской находилась еще одна комната с парой диванчиков и зеркальными стенами, так что, куда ни повернись, он везде видел отражение своего раскрасневшегося лица с горящим взглядом.

– Ого! Тайная комната, – улыбнулся Рю. – Интересно, зачем она тут?

– Да какая разница?

Цзуни обняла его, и они поцеловались, жадно и пылко.

У ее губ был вкус ванильной помады и коктейля из рома с личи.

– Здесь нам никто не помешает.

* * *

– Стой возле барной стойки и проследи, чтобы они не вышли, – прошептал Тадино Беро. – Я сбегаю на улицу позвонить. Пригляди за ними.

– Не собираюсь я торчать тут и слушать, как голубки трахаются, – хмуро ответил Беро.

Большинство из сегодняшних юных тусовщиков в «Маленькой хурме» были в стельку пьяны или под кайфом. Некоторые уснули прямо на скамейках, а другие разбились по парочкам. Но Тадино налил Беро только один стакан. «Мы должны оставаться трезвыми, – настоял он. – Сегодня мы развяжем новую клановую войну и перевернем все вверх дном».

Тадино побежал к уличному таксофону – позвонить Кобену Аши и сообщить ему, что его девушку в «Маленькой хурме» лапает какой-то незнакомец. Кобен Аши, Кулак Горного клана, сын известного члена Королевского совета и близкий родственник Айта Ато, был страшным ревнивцем, готовым избить до полусмерти любого, кто надолго задержит взгляд на его девушке. По словам Цзуни, они с Аши расстались, но, похоже, тот этого не заметил. Любой в Горном клане знал, что Цзуни – ядовитый цветок и трогать ее не следует, вот почему она искала места, где можно порезвиться. Она не возражала против того, что ее поклонники попадают в больницу усилиями Аши, и вскоре после этого снова возвращалась к нему.

Беро отдавал должное Тадино: это была маловероятная, но умная ловушка, такую рискованную операцию Беро провел бы сам, когда был моложе. Работая барменом, Тадино встречался со множеством людей и слышал разные сплетни об обоих кланах. Он уже видел Цзуни в «Маленькой хурме», а обнаружив, что знаком с университетским приятелем Коула Рю, придумал план, чтобы сложить все части мозаики.

– Мы слишком давно уже варимся в этом дерьме, – сказал Тадино. – Пора нанести ответный удар, противостоять бесконечным преследованиям со стороны кланов. Если кланы развяжут кровавую войну, то ослабят нажим. Тогда движение «Будущее без кланов» сможет перегруппироваться и возродиться к жизни.

Беро одобрил план, но его одолевали сомнения. За многие годы он испробовал все возможные способы потягаться с Зелеными костями. Был убийцей и вором, грабителем могил и контрабандистом, шпионом и террористом. Просто чудо, что он еще жив. Остались ли у него силы попробовать снова? Ему хотелось верить, что да, что тлеющий внутренний огонек еще можно разжечь.

С другой стороны, было бы куда проще просто ни во что не влезать и пить себе потихоньку.

– Тебе даже не надо ничего делать, – сказал Тадино. – Просто не выпускай их отсюда и проследи, чтобы никто им не помешал. А потом будешь свидетелем. Согласен? Даже пальцем шевелить не придется, кланы сами начнут войну.

Такая возможность была слишком притягательна для Беро, и он согласился. В «Маленькую хурму» приедет Кобен Аши и изобьет каменноглазого сына Колосса, не зная, кто это. Коул Хило наверняка ответит жестокой местью, и хрупкий мир между кланами, который сохранялся после взрыва КНА, разлетится вдребезги.

Раз уж Тадино оставил бар без присмотра, Беро налил себе еще одну порцию хоцзи. Сквозь щель между фиолетовыми занавесками он слышал и видел, как Цзуни и сын Колосса занимаются сексом. Юбка Цзуни задралась до бедер, пуговицы на рубашке Коула Рю расстегнуты. Парочка была поглощена друг другом и не осознавала, что их просто использовали люди, которых они едва знают. Беро привык жалеть себя, но, сидя в опустевшем баре и слушая влажное причмокивание и стоны, ощущал удивительное родство с юношей в соседней комнате. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как однажды на темном пирсе Беро выпустил по его дяде очередь из автомата «фуллертон».

Теперь, в сорок лет, Беро пришел к циничному выводу, что он всегда был камушком, который швыряют волны судьбы. Удачи и неудачи лишь продлевали его муки в бесконечном спектакле на потеху богам.

И все же он был не единственным, над кем насмехаются боги. Даже сын Колосса не избежал этой участи.

– Эй ты, извращенец! – окликнула его Цзуни. – Хватит глазеть, задвинь занавеску.

Короткие волосы Цзуни и лицо в форме сердца напомнили Беро об Эме. А может, они казались похожими, потому что она тоже облапошила дурака, который думал только о своем члене. Эма давно была мертва, а пепел ее развеял ветер, но Беро до сих пор хранил на нее обиду. Теперь он невзлюбил и Цзуни, с первого взгляда.

Эма гнусно обошлась с Беро, но порой она бывала милой. Позволила себя трахнуть, потому что собиралась умереть. Когда Беро напивался, то даже скучал по ней.

Может, он даже скучал по Сампе, Щекастому и Мадту.

Беро не пошевелился, и тогда Коул Рю встал и, придерживая штаны одной рукой, сам подошел, чтобы задвинуть занавеску.

– Она тебя использует, кеке, – сказал Беро.

Раскрасневшийся юнец глупо улыбнулся:

– Ну и ладно.

– Вот тупица, думаешь, у тебя все под контролем? Ничего подобного, – с презрением бросил Беро, не задумываясь о последствиях. Когда-то он и сам по молодости наивно полагал, что безрассудная уверенность делает его особенным и он всего добьется. – У нее есть парень. Кобен Аши, Кулак Горных.

Коул Рю замер, сжав в руке занавеску. Он оглянулся на Цзуни, потом снова ошеломленно посмотрел на Беро, и тут на его лице проступило понимание. Беро довольно ухмыльнулся:

– Тебя подставили, кеке.

На лестнице прогрохотали шаги. В бар мимо нескольких оставшихся тусовщиков ворвался Кобен Аши. Он крутил головой туда-сюда, а его глаза налились дикой яростью. За ним следовали два Пальца и Тадино, который выкрикнул, указав на комнатку за баром:

– Вон там, Кобен-цзен!

Кулак промчался мимо Беро, отдернул занавеску и увидел Рю, который пятился, так и не успев застегнуть штаны. Полуголая Цзуни раскинулась на диване. Грубо выругавшись, Кобен Аши схватил Коула Рю за горло и швырнул его на стойку бара.

* * *

Рю врезался в столешницу и упал, ударившись головой о табурет.

Из глаз его посыпались искры, в ушах зазвенело. Оглушенный, он растянулся на липком полу, и в голову первым делом пришла идиотская мысль – нужно застегнуть штаны, прежде чем вставать. Он глупо повозился с ширинкой и успел-таки застегнуть молнию, перед тем как Кобен Аши снова схватил его за шиворот, приподнял и швырнул в другую стену. Раздались встревоженные и удивленные крики. Оставшиеся посетители схватили свои вещи и поспешили к выходу из «Маленькой хурмы». Они знали, что неразумно находиться поблизости от разъяренной Зеленой кости.

– Кем ты себя возомнил, лапая мою девушку, вонючий крысеныш?! – проревел Кобен. – Когда я разукрашу твою рожу, тебе больше никто не даст, мелкий говнюк.

Из-за фиолетовой занавески появилась Цзуни, на ходу одергивая юбку.

– Аши, он же еще совсем ребенок, он не знал. Не убивай его! – прорыдала она, хотя ее глаза остались сухими.

Рю с трудом поднялся и поднял руки в защитной стойке, но никак не мог состязаться с Зеленой костью, накачанной нефритовой энергией. Кобен ударил его под дых, так что Рю согнулся пополам, а потом сшиб на пол. Рю засипел от боли, прижимая руки к животу. Краем глаза он увидел, как пьяный Дано, качаясь, хочет прийти ему на помощь, но Тадино схватил его за руку и задержал.

«Какой же я дурак, – в агонии подумал Рю. – Дурак, дурак, дурак. Дурак, что доверился Дано, дурак, что пошел на вечеринку на территории Горных, дурак, что хоть на секунду решил, будто ускользну от внимания врагов, если я каменноглазый и младший из детей Коула Хилошудона».

Кобен схватил ближайший табурет, отломил одну деревянную ножку и начал лупить ею Рю. Два Пальца наблюдали за ним слегка встревоженно, но без удивления.

– Аши-цзен, – сказал один из них, – парнишка даже не Зеленая кость, он того не стоит.

Рю пытался увернуться от ударов ножки табурета. Один удар попал не в голову, а в плечо. Вся рука тут же онемела. И тут он понял: Кобен не знает, с кем дерется. Семья всегда старалась уберечь Рю от камер прессы, его лицо не появлялось в зеленых журналах. Помимо ближнего круга Равнинных его мало кто знал, не говоря уже о Горных. Человек с изуродованным лицом был прав – Рю подставили. Но подставили и Кобенов.

Рю спрятался за столом. Разъяренный Кулак пинком отбросил стол и снова занес ножку табурета, но заминка дала Рю две секунды, за которые он выхватил боевой нож из скрытых ножен за спиной. Кобен перевел взгляд на внезапно появившееся оружие и отвлекся.

– Чистые клинки! – завопил Рю. Он встал в бойцовскую стойку, выставив нож. Из носа закапала кровь. – Я Коул Рюлиншин, сын Колосса Равнинных, я требую дуэль на чистых клинках!

Кобен Аши на миг замер с занесенной над головой ножкой табурета. Его взгляд метался между лицом Рю и ножом. Щека Кобена нервно дернулась, он переглянулся с двумя Пальцами, которые уставились на Рю с такими же ошеломленными лицами. Кобен снова повернулся к Рю и проревел:

– Что еще за бред? Сын Колосса Равнинных в этой дыре?

– Он не врет! – затараторил Дано, наконец-то освободившись из хватки Тадино, и поковылял вперед. – Он правда Коул Рю. Мы пришли сюда развлечься, вот и все! Он не сделал ничего плохого, он же не знал, кто она! Он всего лишь каменноглазый студент!

Сжимающие ножку пальцы Кобена побелели от напряжения. Он резко обернулся к Цзуни:

– Что, шлюха, познакомилась с Коулом и тут же раздвинула ноги? Хотела натравить на меня Равнинных, сука?

Девушка побледнела.

– Что ты, Аши, я бы никогда… – Она упала на колени и теперь уже зарыдала по-настоящему. – Он сам ко мне пристал, а я боялась отказать…

– Неправда! – Глаза Рю вспыхнули от гнева. – Кобен-цзен, я понятия не имел, кто она, и не хотел тебя оскорбить. Надеюсь, ты Чуешь, что я не вру. Но ты напал на меня, даже не разобравшись, что произошло, так что сам меня оскорбил. Единственный способ загладить обиду – дуэль на чистых клинках.

Кобен нахмурился:

– Даже если ты Коул, ты не Зеленый. Ты не можешь вызвать меня на дуэль.

Рю покачал головой:

– Я вызываю не тебя. Его. – Он повернулся к Тадино и ткнул в его сторону острием ножа. – Это ты нас подставил. Ты попросил Дано привести меня сюда, представил девушке Кобена, не сказав, кто она, и вызвал сюда Горных, чтобы меня избили. – Лицо Рю стало таким грозным, что теперь никто не сомневался – он и правда сын Коула Хилошудона. – До сегодняшнего вечера я никогда тебя не видел, и у тебя явно нет причин меня ненавидеть. А значит, ты хотел использовать меня, чтобы навредить моей семье. Я не могу этого допустить. Так что либо ты будешь драться со мной, либо позже ответишь перед моим отцом.

Тадино бросился к лестнице, но далеко не убежал. Два Пальца Кобена с молниеносной скоростью Зеленых костей прыгнули наперерез и схватили его за руки, притащили обратно и поставили перед Рю. Бармен в испуге поджал губы. Он явно был потрясен, что его план так внезапно раскрылся и обернулся против него. Он шнырял взглядом по залу, но нигде не находил помощи. Дано трясся, как угодивший в лисье логово заяц, незнакомец с изуродованным лицом пятился к выходу.

– Выбирай оружие, – потребовал Рю.

По словам Дано, Тадино когда-то входил в банду баруканов. Он не выглядел слабаком или трусом. Скорее, он был похож на человека, побывавшего во многих переделках, с таким мало у кого возникнет желание драться. Он был значительно крупнее Рю. Но, увидев, как уверенно Рю держит в руке боевой нож, Тадино колебался. Отец с детства учил Рю драться.

– Без оружия, – ответил Тадино.

С голыми руками у него было преимущество физической силы.

– Кобен-цзен, – сказал Рю, – если я буду драться с этим человеком на чистых клинках, ты согласен, что наши обиды будут заглажены? И не вовлечешь семьи?

Он затаил дыхание в ожидании ответа Кобена. Рю в панике предложил дуэль на чистых клинках, потому что это был единственный способ отвлечь Кобена и защитить собственную честь. Другого шанса могло и не быть. Но теперь он и в самом деле хотел наказать Тадино. Если после этого фиаско Рю предстанет перед отцом, то хотя бы скажет, что дрался в настоящем поединке ради своей репутации, его не просто избили до полусмерти за то, что связался не с той девушкой на территории Горных. Нико уже разбил отцу сердце, и как теперь Колосс будет относиться к Рю после такого унижения, как поступит с Кобенами?

Похоже, Кобен Аши размышлял о том же.

– Да, – сказал он. – Я согласен.

Рю сунул нож обратно в ножны и вытер окровавленный нос рукавом.

– Молись богам, если ты в них веришь, потому что без оружия я отделаю тебя еще хлеще, уж поверь. – Обычно Рю хорошо относился к людям, но, встречая таких подонков, приходил в ярость. Кипя от гнева, он коснулся лба в приветствии, но даже не кивнул сопернику в знак уважения. – Почему ты это устроил?

Тадино скривился и осклабился. Он показал на круглый шрам, алеющий на щеке:

– Почему? А почему крыса норовит укусить пса, который хочет ее загрызть? Ты знаешь, сколько человек избили, заклеймили или забрали неизвестно куда? Посмотри на мое лицо. – Он плюнул на пол. – Ненавижу кланы. Мы хотели устроить революцию! Взрыв КНА должен был укокошить руководителей кланов, и движение «За будущее без кланов» построило бы новое общество. – Слова Тадино сочились ядом, но выглядел он так, как будто вот-вот расплачется. – Знаешь, почему я читаю мерзкие зеленые журналы? Потому что не перестаю надеяться, что подонки из кланов в конце концов прикончат друг друга.

– Я не Зеленая кость, – сказал Рю и бросился на противника с быстрой вереницей ударов в голову – двумя прямыми, а затем хуком слева и справа. Последний скользнул по щеке, когда Тадино машинально пригнулся, защищая лицо. Рю пнул его ногой по бедру.

Тадино засипел от боли и замолотил по лицу и корпусу Рю, а потом врезал плечом по груди, чтобы отбросить к стене. Они сошлись в клинче, оба пытались помешать сопернику нанести следующий удар. Рю получил коленом в живот и резко выдохнул, согнувшись. В его глазах выступили слезы. После избиения Кобеном у него уже и так все болело, и теперь каждый пропущенный удар усугублял его состояние.

Но Рю привык драться, даже когда он слабее. Он никогда не учился в Академии Коула Ду, однако Колосс позаботился о том, чтобы его сын овладел боевыми навыками, Рю много практиковался с отцом, другими родственниками и личными тренерами семьи. Он умело обращался с ножом, хорошо стрелял и дрался с Зелеными костями, чьи способности намного превосходили его собственные. Хотя он не был ровней Кулаку вроде Кобена Аши, но обладал преимуществами в драке против человека без нефрита. К тому же он был на двадцать лет моложе Тадино и находился в лучшей физической форме – через пару минут и несколько пропущенных ударов его соперник уже еле дышал.

Сцепившись с противником, Рю не растерялся, пригнул голову и со всей силы несколько раз ударил Тадино локтем в солнечное сплетение и по ребрам. Тадино ослабил хватку. Как только они разошлись, Рю врезал Тадино кулаком по челюсти, и тот покачнулся, схватившись за подбородок и матерясь.

– Ты заслужил не только клеймо, собака, – презрительно сказал Рю.

Тадино снова налетел на Рю, пытаясь свалить его своим весом. Рю отскочил, ухватив Тадино за шею. Оба рухнули на пол. Дано встревоженно охнул, а Зеленые кости Горных отошли подальше, отодвигая стулья.

Побагровевший от натуги Тадино обхватил Рю за пояс накачанными руками и прижал его к полу. Но Рю был слишком проворен для него, он быстро вывернулся и пнул его коленом по спине. Потом сел на него верхом, обвив рукой шею, а другой яростно замолотил по уху, челюсти и затылку.

Тадино распластался на животе, прикрывая голову руками. Рю переключился на удары по почкам. Тадино отчаянно пытался его сбросить и перекатиться на спину. Рю слегка ослабил хватку, чтобы Тадино смог перевернуться, а потом опять вскочил на него, врезав коленом по груди, и продолжил молотить по лицу.

Отплевываясь от крови, Тадино завопил:

– Хватит, я сдаюсь! – Но Рю не остановился. Никто и пальцем не пошевелил, чтобы его остановить. – Я сдаюсь! – пробулькал Тадино. – Сдаюсь! Хватит! Хватит!

– Думал, если у меня нет нефрита, ты можешь мной попользоваться? – Рю снова ударил Тадино, теперь по зубам кулаком. – Решил посмеяться над моей семьей и Равнинным кланом?

Он не собирался убивать Тадино, но вошел в раж из-за адреналина и праведного гнева и хотел, чтобы тот получил по заслугам, хотел преподать ему урок, который поймут и Кобены. Пусть Рю и каменноглазый, но не слабак. Он сын своего отца, не станет уклоняться от драки и не позволит себя использовать. С Коулами шутить не стоит.

За свою жизнь Беро повидал всякого, но то, что произошло в следующие секунды, он запомнил навсегда. Тадино запаниковал, решив, что его забьют до смерти, и судорожно пытался спихнуть с себя Рю, толкая его в грудь и бедра. Рука бармена скользнула по ножу за спиной Рю. В одно кошмарное мгновение он выхватил нож и исступленно полоснул по сидящему верхом на нем Рю. Заточенная сталь рассекла горло.

Сначала никто не понял, что произошло. Когда по рубашке Рю на Тадино полилась кровь, оба потрясенно уставились друг на друга. Рю с удивлением схватился за горло и завалился на бок, открывая и закрывая рот. Цзуни приглушенно вскрикнула. Дано в ужасе рухнул на пол.

– Ох, – прошептал Кобен Аши. – Только не это.

Кулак Горных опустился на колени и прижал ладони к шее Коула, пытаясь Сконцентрироваться в него, но тщетно. Рана была слишком глубокой, а Кобен не был врачом. Беро заглянул в испуганные глаза Коула Рюлиншина и увидел, как жизнь покидает его тело.

Тадино попятился на четвереньках, еще сжимая в руке нож.

Его лицо распухло и стало багровым, нос был сломан, а губы рассечены, но заплывшие глаза обшаривали зал в поисках безопасного уголка. Его взгляд с мольбой остановился на Беро. Тадино уже открыл рот, но так ничего и не сказал.

Кобен сел на пятки, его ладони и рукава были в крови. А кровь с лица отливала так же быстро, как из тела Коула.

– Что теперь делать, Кобен-цзен? – дрожащим голосом спросил один из Пальцев. – Если Колосс Равнинных обвинит нас…

– Коул Хило убьет всех, кто здесь находится, – сказал Кобен.

Тадино снова попытался удрать. Но он был слишком изранен, чтобы пройти больше пары метров. Кобен бросил волну Отражения и сбил его с ног, а потом схватил Тадино за глотку и на вытянутой руке оторвал от земли, словно нес гуся на убой.

– Он меня убьет, – всхлипнул Тадино сквозь выбитые зубы.

– Я Кобен, – выдохнул Кулак. – Мой двоюродный брат – наследник клана! Я не могу взять вину на себя. Не могу!

Он посмотрел на тело Коула Рю, а потом на своих Пальцев. Беро никогда не думал, что лица могущественных Зеленых костей могут быть такими испуганными и отчаянными.

Дано рыдал, лежа на полу. Его рвало. Цзуни поковыляла к Кобену и судорожно вцепилась в его руку. Косметика на ее лице расплылась от слез.

– Аши, я не хочу умирать. Давай убежим вместе, прошу тебя. Аши, я люблю тебя…

Кобен со всей злости влепил ей пощечину, и она рухнула на пол.

– Если сбежим, то мы покойники. – Кобен провел трясущейся рукой по волосам. – Моя семья нам поможет. Мама – член Королевского совета. Мы должны доказать Коулам, что не имеем к этому отношения, поняла?

Беро следовало улизнуть вместе со всеми остальными посетителями, пока еще был шанс. Он никогда не обладал инстинктом самосохранения, как все нормальные люди, понимающие, когда пора смываться. Теперь Пальцы Горных перегородили единственный выход, и Беро ничего не оставалось, только смотреть, как Кобен швырнул Тадино на пол и начал ломать ему руки и ноги.

Учитывая, что Тадино уже серьезно пострадал на поединке, долго он не протянул. Он вопил, извивался и молил о пощаде, но потом затих, превратившись в мешок с переломанными костями и вывихнутыми конечностями. А когда Кобен наконец сломал ему шею, уставился пустым взглядом в пространство.

Когда Кобен отвернулся от растерзанного тела Тадино и подошел к Цзуни, она задрожала от страха.

– Не надо, Аши, пожалуйста, не надо, – всхлипнула она, и по ее щекам полились ручейки черной туши. – Я просто хотела, чтобы ты приревновал, потому что люблю тебя. Разве ты больше меня не любишь?

Кобен схватил ее за горло и сжал со всей Силой, задушив за несколько мгновений.

– А с ними что будем делать? – спросил один из Пальцев, глядя на Дано и Беро.

Дано свернулся калачиком на полу, почти одеревенев от страха. Он обмочился. Кобен слегка пнул его ступней:

– Ты же друг Коула, да? Мы отвезем тебя Равнинным, и пусть они сами решат, что с тобой делать. – Он слегка приподнял Дано и склонился над ним: – Но ты должен рассказать им правду. Ты ведь все видел и должен рассказать, что здесь произошло. Понял?

Кобен впервые посмотрел на Беро:

– А ты что за фрукт?

Беро оглядел «Маленькую хурму» – кровь, трупы, переломанную в щепки мебель. Воняло мочой и страхом. Беро ощутил такую пустоту внутри, словно там завывал сухой пронизывающий ветер. Молодое и неподвижное лицо Коула Рю печально взирало на него с немым укором. «Не везет, – как будто хотел сказать покойник. – Вечно тебе не везет».

– Я просто завсегдатай бара, – пролепетал Беро. – Я никто.

– Никто, – повторил Кобен, а потом хмыкнул с легким налетом безумства: – Ну ладно, Никто, вот что ты сделаешь, если хочешь жить. Ты выйдешь отсюда и расскажешь всем правду, ясно? Каждому Фонарщику, полицейскому, репортеру. Расскажи им, что видел. Я и пальцем не тронул сына Коула Хило, как только узнал, кто он такой. Виноват этот говнюк, кланоненавистник. Он из тех, кто взорвал КНА и убил моего отца. Я заставил его страдать перед смертью и убил свою же подружку за соучастие. Ты расскажешь всем, понял? Тебе поверят. Поверят такому, как ты, Никто.

В последний раз, решил Беро. В последний раз невезение оборачивается удачей.

– Конечно, – сказал он. – Я все понял.

Он и правда все понял, с невероятной ясностью, от которой ему захотелось хохотать до упада и плюнуть в лица богов по пути в ад. Не могущественная судьба с какой-то неведомой целью бросала его в бурные течения, обрекала на муки и спасала в самый неожиданный момент. Не судьба, а его незначительность.

Беро коснулся сомкнутыми ладонями лба в почтительном приветствии.

– Я всем скажу. Просто не повезло. Злая судьба.

Никем не замеченный, он вышел из «Маленькой хурмы» по узкой лестнице и скрылся в ночи.

Глава 50

Ужасная правда

Хило внезапно проснулся от странного чувства – как будто что-то подействовало на него, не то какой-то звук, не то необычный всплеск энергии. Смутное беспокойство сгущалось, пока он тихо лежал в темноте, изо всех сил напрягая Чутье. Но не нефритовые способности убедили его, что случилась какая-то беда, а мерцание света за окнами спальни. Через ворота поместья въехала машина и направилась по дорожке к дому.

Он встал с постели, не разбудив Вен. Тихо закрыв за собой дверь спальни, Хило спустился по лестнице. Когда он был на последней ступеньке, машина остановилась на разворотном кругу, и Чутье подсказало, что в ней четверо. Один из них – Анден. Когда Хило открыл дверь, из припаркованной машины вышли два Пальца. Они не пошли к дому, а так и стояли рядом с машиной, охраняя сгорбленную фигуру на заднем сиденье. Анден пошел к Колоссу один. И поэтому Хило тут же понял, даже не видя лица брата, что произошло нечто ужасное.

За годы все в клане привыкли, что Колосс всегда прислушивается к доктору Эмери Андену и доверяет ему больше, чем кому бы то ни было. Если с Колоссом нужно было поговорить на особенно трудную тему, лучше всего это удавалось Андену. И поэтому, пока Анден поднимался по лестнице к дому, Хило имел в запасе несколько секунд, чтобы приготовиться к новостям, которые принес его брат посреди ночи. Увидев в желтом свете из окон искаженное от горя лицо Андена, Хило ничего не сказал, а лишь посторонился, пропуская брата в дом. Потом закрыл дверь и пошел следом.

Анден не сел и не снял обувь. Просто стоял в прихожей, глядя на Хило. Лицо у него осунулось, а веки набрякли, и хотя именно он вызвался сообщить новости, Анден не мог вымолвить ни слова.

– Хило-цзен… – начал он, но запнулся.

От дурного предчувствия у Хило заныло сердце.

– Ничего, Энди. Просто скажи, что должен.

Неожиданная мягкость его тона подействовала на Андена как удар под дых. Он качнулся на пятках, но преграду в его горле прорвало:

– Сегодня вечером Рю погиб на дуэли.

Хило моргнул. Когда взорвалась подложенная террористами бомба и на его голову обрушилось здание Кеконского нефритового альянса, он испытал ни с чем не сравнимые ощущения. Земля под ногами разверзлась. На мгновение он словно парил в невесомости, а потом его окружила тьма и вдобавок так сильно сжало, что он едва мог пошевелиться, вздохнуть или даже думать.

Сейчас он почувствовал нечто похожее, хотя теперь катастрофический обвал случился незаметно и беззвучно, и только в его голове. В этот миг с реальностью его связывал только Анден, стоящий напротив. Горе Андена было почти осязаемо, но он изо всех сил старался его скрыть, чтобы не добавлять страданий Колоссу.

Хило сделал три шага в гостиную, ухватился за спинку дивана и наклонился над ним, пока не сумел овладеть собой, чтобы посмотреть Андену в лицо и ответить:

– Расскажи, как это произошло.

Анден сел на край кресла лицом к Хило и рассказал ему все, что знал. Он был на дежурстве, но задремал, и тут запищал пейджер, вызывая его в больницу. Он ожидал увидеть обычного пациента, но испытал шок, когда Кулаки Горных положили перед ним тело племянника. Анден старался говорить как можно спокойнее и обстоятельно, насколько возможно в такой ситуации. Закончив, он встал и трясущимися руками налил себе стопку самого крепкого хоцзи из буфета.

Все это время Хило только слушал, не вымолвив ни слова. Но глубоко внутри он кричал и рыдал. В его сердце бушевала ярость. Он не был готов к такой боли, даже после смерти брата и шурина. Краем сознания он помнил, что наверху спит Вен, и только чтобы не разбудить ее, держал себя в руках, хотя ему хотелось кататься по полу и завывать, раздирая горло ногтями.

– И ты в это веришь? – наконец заговорил он.

Хило, как никто другой, знал, что при наличии серьезного мотива дуэль на чистых клинках можно спланировать, чтобы устроить убийство. Но, даже лихорадочно задавая себе вопрос «Кто должен умереть?», он не видел логику врага. Смерть Рю ничего не давала Горным, а еще меньше бандам баруканов или Бригадам. Рю не был Зеленой костью и наследником Колосса. Он ни для кого не представлял угрозы, никому не мешал. Рю просто был сыном Хило.

Но лишь одно это могло сделать его мишенью для хитроумного замысла кланоненавистников. Именно потому Рю и предложил драться на дуэли – показать, что он Коул.

– В машине сидит друг Рю из университета. На мне был нефрит, когда я говорил с ним и отдельно с Кобенами, и я не Почуял обмана. Я не утверждаю, что там не было никакой ловушки, Хило-цзен. Люди Лотта Цзина проведут собственное расследование и опросят свидетелей, и если что-нибудь подозрительное существует, они это найдут. Могу лишь сказать, судя по тому, что нам известно, похоже… – Анден нервно сглотнул и посмотрел Колоссу в лицо: – Похоже, это произошло случайно. Если я ошибаюсь, то лучше б я умер.

Снаружи все затихло, словно даже планета перестала вращаться. Хило казалось, что больше ничто не держит его на земле. Коул прошел мимо Андена к лестнице.

– Спасибо, Энди, – тихо сказал он, тяжело опустив руку Андену на плечо.