Лучший друг детектива Устинова Татьяна

Иди ко мне…

Глава 2

Он стоял у пирса и наблюдал за густым туманом, застилавшим озеро от берега до берега. Туман клубился, то сжимался, то снова растекался по воде, как будто озеро закипало. Он до рези в глазах всматривался в него, надеясь обнаружить пузырьки, но водная гладь, едва угадывающаяся под мутным пологом, оставалась темной и неподвижной.

Конечно, все не так. Это просто туман и игра его воображения, которое он не знал, к чему применить.

Еще полгода назад очередь к нему из заказчиков была расписана на месяцы вперед. Он считался лучшим организатором праздников. Все у него было супер: и жизнь, и работа, и любовь.

Он заказал билеты себе и своей девушке, оплатил их, намереваясь отдохнуть зимой так, как немногие отдыхают летом. Он придумал, как сделает ей предложение. Все должно быть красиво и необычно, и она скажет ему «да». Они проживут долго, счастливо и умрут в один день.

Все это было им распланировано. Но ничему этому не суждено было сбыться.

К нему на фирму нагрянула проверка. Одна, вторая, третья. Нашлись кучи нарушений. А у кого их нет? Но его прикрыли. Сначала на месяц, потом еще на один. Еще через месяц он был вынужден закрыться. Денег на счетах едва хватило, чтобы расплатиться с кредиторами. Ореол его славы как лучшего организатора вечеринок, свадеб и корпоративов померк, а потом и вовсе растворился. О нем благополучно забыли. Его контакты были вычеркнуты из записных книжек, а имя перестало звучать у всех на устах. Он был вынужден сдать билеты и кольцо — девушка тоже его из своей жизни вычеркнула.

— Она подлая, скверная и расчетливая тварь, — бубнила родная сестрица, кормившая его — безработного — борщами и котлетами. — Забудь о ней. Забудь…

За спиной раздались осторожные шаги. Он нехотя обернулся и поморщился.

Старуха! Вот кого он меньше всего сейчас хотел бы видеть. Ее и собачку мелкую, дрожащую тварь непонятной породы, гадившую, где только можно и нельзя. -

Но они обе были здесь: и старуха, и ее собака.

Вчера вечером это мелкое существо сделало лужу прямо посреди танцпола в ресторане, вымочило лапы и пошло следить кругами. И что сделала старуха? Зашлась отвратительным смехом, умиляясь на милую художницу, как она в полный голос назвала ее.

Его, если честно, чуть не вырвало. Но он сдержался, чтобы не пнуть собачку ногой, когда она подбежала к его столику и затявкала.

— Туман… — противным голосом произнесла старуха, останавливаясь слева от него. — Любите туман?

Он хотел промолчать, уйти, но передумал и просто кивнул, типа, да, люблю. Он надеялся, что она поймет: он не желает собеседников. Поймет и уйдет. Но не тут-то было.

— Отвратительное место, — продолжила она рассуждать, подслеповато щурясь в сторону гигантской водной чаши, прятавшейся в белесой мгле.

— Почему? — все же поинтересовался он, едва разжав губы.

— Самое место, чтобы умереть. — Она хмыкнула и добавила: — Не своей смертью.

— Вы имеете в виду?…

Он запнулся, не зная, как сказать, что думает. Но старуха оказалась догадливой.

— Я имею в виду убийство, дорогой друг.

Она нагнулась, спустила с рук свою собачонку, и та тут же метнулась к ближайшим кустам, заходясь отвратительным тонким лаем.

— Вы ведь его замышляете, не так ли? — произнесла старуха, как только лай прекратился и собака выбежала из кустов.

— Вы с ума сошли?! — ахнул он, отшатнувшись. — Я никому не желаю зла!

Ее ярко накрашенный рот широко растянулся — это она так улыбалась, надо полагать. Тонкий указательный палец с идеальным маникюром поднялся до уровня его лица.

— И даже себе? — громко прошептала старуха.

Стоило ему отпрянуть, как она зашлась отвратительным смехом.

— Простите, — произнесла она, осторожно прикладывая кончики пальцев к уголкам глаз. — Вы рассмешили меня своими страданиями.

— Серьезно?!

Он готов был вцепиться в ее шею, столкнуть с пирса и собачонку следом отправить, чтобы не тявкала и не гадила где ни попадя. Но, быстро подавив гнев, он спросил:

— Да что вы обо мне знаете, чтобы судить?

— Я знаю о вас все и ничего. — изрекла она, загадочно мерцая глазами, оказавшимися на удивление яркими и чистыми. — Но и этого достаточно, чтобы понять: вы слабак и тряпка.

— Ну, это уж вообще! — взорвался он, широко раскидывая руки. — Это уж вообще никуда не годится!

— Вот именно, — подхватила она весело, легко нагнулась, взяла на руки подбежавшую собачонку и вдруг предложила вместе выпить кофе. — Я догадываюсь, что неприятна вам, — скорбно улыбнулись ее губы, тогда как в глазах плясал огонь. — Но это не страшно. Просто кофе и разговор ни о чем. Обещаю не брать с вас за него денег.

— А что, ваши слова и потраченные на них минуты стоят денег? Вы психолог?

— Называйте как угодно. Но скучно вам точно не будет.

Он уставился на нее, впервые по-настоящему рассмотрев.

Маленькая, худенькая, с изящными ступнями и руками. В молодости наверняка разбила не один десяток сердец. Седые волосы замысловато зачесаны назад и падают крупными завитками на воротник длинного шерстяного платья, поверх которого наброшен широкий тренч изумрудного цвета. На ногах рыжие ковбойские сапоги. Хм-м… Старушенция явно обладала вкусом. И деньгами.

— О чем нам с вами говорить? — он снова уставился на озеро, туман над которым стал еще гуще.

— О смерти, — выдохнула она с чувством и добавила с легким смешком: — О моей смерти.

— Психушка на прогулке, — проворчал он едва слышно.

Она услышала и не обиделась.

— Понимаю, звучит дико. Но вы должны помочь мне… умереть.

И, заглянув в его широко распахнувшиеся глаза, наполненные страхом, старуха добавила:

— Завтра. Послезавтра уже будет поздно. Идемте со мной. Поговорим за чашкой кофе, а заодно обсудим размер вашего гонорара. Поверьте, я могу быть щедрой. Особенно с теми, кто остро нуждается в средствах.

— С чего вы взяли, что я нуждаюсь? — попытался он поспорить, хотя старуха с ее предложением оказалась как нельзя кстати. — Все не так уж плохо.

— Но и недостаточно хорошо, чтобы поселиться в отдельном коттедже, а не снимать комнатку в мансардном этаже. И не настолько хорошо, чтобы обедать осетриной, а не зелеными щами с куском хлеба. Идемте уже, пока я не передумала.

Глава 3

Им надо было продержаться еще три дня, на четвертый они уедут. Алекс с тоской глянул на настенный календарь и вздохнул. Глупая была идея: попытаться подружить этих двух женщин. Нет такого срока, который бы заставил их полюбить друг друга. Роза любит его и никого рядом с ним не потерпит. Это однозначно.

Инга вполне себе уживчивая девушка, но ее терпение тоже не безгранично. Мелкие колкости и намеки переросли в откровенную неприязнь со стороны Розы. Что она вытворила вчера за обедом!

— Это блюдо отравлено, Алекс, — произнесла она, понюхав тарелку с рыбным стейком. — Я чувствую посторонние запахи, намекающие на присутствие в соусе яда.

— Скажите об этом повару, — посоветовала Инга с ледяной улыбкой.

— А при чем тут повар? — Роза задрала аккуратно подведенные брови.

— А кто при чем, бабуля? — забыв о его совете не называть ее так, спросила Инга.

— Ты! — Тонкий палец с острым ногтем указал в сторону бедной девушки.

— Я?!

Лицо Инги пошло красными пятнами. Она глянула на него беспомощными несчастными глазами. У него даже сердце защемило.

— Алекс, ну что это такое? — всхлипнула Инга. — Ну как так можно?

— Да, Алекс, как так можно? — подхватила Роза, поглаживая между ушей свою собачку. — Стоило нам всем отвлечься, как твоя избранница плеснула что-то из пузырька, который тут же спрятала в свою сумочку. Проверь, проверь ее сумочку, Алекс!

Конечно, он не собирался обыскивать сумку Инги, просто вопросительно взглянул на нее, чем тут же довел ее до слез. Она вскочила и убежала в их коттедж, где он потом до самого вечера ее утешал.

— Не обращай на нее внимания, милая, — нежно целовал он ее плечи. — Она просто ревнует. Это пройдет.

— Если не зайдет дальше, — жалобным голоском отзывалась Инга, лежа с ним рядом в постели. — Боюсь представить, что твоя бабуля придумает за ужином.

Но вечером Роза вела себя смирно. Даже пришла без собаки — метрдотель настоятельно рекомендовал оставить животное в коттедже. Все еще помнили, какую художественную роспись из собственной мочи оставила ее собачка на полу ресторана.

Теперь Розе некуда было девать руки. Она без конца поправляла прическу, складки широкого платья-балахона, трогала приборы возле своей тарелки. На Ингу она почти не смотрела, но вдруг сразу после закусок спросила:

— Вы были сегодня на озере, молодые люди?

Они не были на озере, не успели — проспали почти до обеда, а после Алексу пришлось утешать Ингу. Они снова оказались в кровати, а когда из нее выбрались, на улице уже стемнело.

— Там был жуткий туман.

— На озере? — уточнила Инга.

— Над озером, — поправила ее Роза с высокомерной ухмылкой. — Жуткое зрелище.

— Чем же оно жуткое?

Инга проглотила обиду и постаралась поддержать разговор. Алекс видел, что она изо всех сил старается угодить Розе, а та словно не замечает и вообще не видит бедную девушку.

— Плотная пелена тумана способна спрятать все, — меланхолично продолжала Роза, уставившись в тарелку с салатом. — Все кажется не таким. Неправильным. Искаженным. Звуки не те, изображения…

— Это логично, — снова попыталась поддержать ее в беседе Инга и даже услужливо улыбнулась.

— Так и с людьми, Алекс, — неожиданно подняла она на внука горящий взгляд. — Есть такие, что напускают тумана, скрывая свою сущность за пеленой притворства. И распознать ее бывает очень сложно. И…

— Роза, хватит! — твердым голосом потребовал Алекс, сообразив, куда она клонит. — Это уже перебор.

— Ну, ну… Тебе видней, дорогой. Ты в этом деле собаку съел!

Роза ухмыльнулась, взяла в руки вилку и принялась ворошить ею листья салата, но вдруг отшвырнула ее со звоном и легонько шлепнула себя по лбу.

— Кстати, о собаке! Я сегодня за обедом зазевалась, и Малыш сунула язычок в соус с рыбой. Так у нее потом случилась рвота. И лизнула-то разок один. Я вовремя спохватилась. А рвота случилась.

Ее восхищенный собственной беззастенчивостью взгляд остановился на Инге. У той кусок встал в горле. Она закашлялась, и Розе это не могло не понравиться.

— Хорошо, что после колик не было поноса. Алекс, ты же знаешь, как это бывает у Малыша. Когда…

— Роза! — Он отчетливо скрипнул зубами. — Мне кажется, тебе пора к себе. Уже поздно. Мы хотели бы спокойно поужинать. С Ингой.

Он знал, что это удар ниже пояса.

— Ах вот как! — аккуратно накрашенные яркой помадой губы Розы дрогнули. — Ну что же, дорогой. Хорошего вечера. Я ухожу. Может быть, навсегда…

Последняя фраза прозвучала слишком мелодраматично. Инга фыркнула и качнула головой.

— Мне кажется, твоя бабуля заигралась, — шепнула она Алексу, но достаточно громко, чтобы Роза услышала.

Та заливисто расхохоталась и вместо того, чтобы пойти к выходу, свернула к бару.

В ресторанный зал вошел молодой бледный мужчина. Он уже бывал здесь, отметил Алекс. Кажется, вчера ужинал, усевшись в самом дальнем углу. Он приехал раньше их — Алекс заметил его машину, когда парковал свою. Сегодня утром, забирая зарядное устройство для ноутбука, Алекс слышал, как этот мужчина, выбираясь из салона своей машины, отчетливо произнес:

— Я помню, за что ты мне заплатила. Но есть парочка «но», дорогая…

Он не стал подслушивать и ушел, но обрывки разговора не шли у него из головы весь день. Особенно после того, как он обнаружил Розу с этим малым за распитием аперитива.

Представить, что парень называет Розу «дорогой», было сложно. Но вот то, что она могла оплатить какие-нибудь готовящиеся провокации, — запросто. Поэтому он решил не спускать с Инги глаз. Ведь если Роза что-то замышляет, то только против нее. Против нее одной.

Если сегодняшний вечер закончится без приключений, то останется всего два дня. А это очень мало. Главное — терпеть.

— За нас, Алекс, — мягким приятным голосом произнесла его девушка и подняла бокал с шампанским.

Его они заказали, как только Роза покинула их столик.

— За нас, Инга.

Он поднес свой бокал к ее и легонько стукнул. Над столом поплыл нежный звон хрусталя, а в следующую секунду его перекрыл ее мелодичный смех.

— Как мне хорошо с тобой, Алекс, — произнесла Инга, дотягиваясь до его ладони и переплетая их пальцы. — Так спокойно, умиротворенно.

Я даже представить себе не могла, что существуют подобные мужчины! Любая девушка может только мечтать о таком избраннике. Я не исключение.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что мечтаю о тебе, Алекс! Как маленькая глупая девочка мечтает о прекрасном принце. — Инга смущенно умолкла, высвободила свои пальцы и убрала руку со стола. — Наверное, я поступаю неправильно. Все женские журналы наперебой советуют не открывать парням своего сердца. Его могут, типа, ранить твои слова и все такое. Но ты… Ты исключение, милый! Твои глаза такие чистые, открытые. И ты сам чистый. Поверь, я гадких людей за версту чувствую. А ты…

Инга помолчала, склонив голову набок и глядя словно внутрь себя, и повторила:

— Я мечтаю о тебе, Алекс!

Ему было и приятно, и тревожно. С Ингой хорошо, от ее слов в груди что-то разрасталось и пело. Ему нравилось в ней все! Как она ходила, говорила, как целовала его и забрасывала длинные волосы за спину. Как рассуждала о вечном. О Боге! Да, она ходила причащаться. Откровенно рассказывала, как волновалась в самый первый раз и какое потом чувствовала облегчение. Это ему неожиданно понравилось, хотя он и был воспитан Розой отъявленным атеистом.

Ему было очень хорошо с Ингой, а за Розу тревожно. Кажется, та разошлась не на шутку, заказывала коктейль за коктейлем. Он сбился со счета, наблюдая за сменой разноцветных бокалов в ее руках.

Высокий молодой мужчина с бледным лицом не отставал от нее. Они словно состязались во всем, что делали: пили, громко разговаривали, а потом принялись петь. Роза нормально пела, она даже брала по молодости уроки вокала, а вот ее новый знакомый…

Инга морщилась, смущенно улыбалась, а потом взмолилась:

— Пойдем отсюда, милый. Это становится невыносимым.

Он был с ней целиком и полностью согласен, хотя тревога за Розу разъедала его душу. Но она взрослая девочка, справится, решил он, поднимаясь из-за стола следом за Ингой.

— Не хулигань. — Алекс погрозил Розе пальцем, проходя мимо.

— Ля-ля-ля… — дурашливо и громко пропела Роза и, неожиданно глянув на него совершенно трезвыми глазами, прошептала: — Будь осторожен, родной.

Опять она за свое, да что ты будешь делать! Алекс разозлился и пообещал себе, что не станет больше думать о ней хотя бы остаток вечера и грядущую ночь. Ему надо сосредоточиться на Инге, на их отношениях и на докладе, который он должен подготовить к конференции, запланированной на следующей неделе в Берлине.

Это было очень важно для него — он планировал озвучить кое-что из своих разработок. О них еще никто не знал, кроме Розы. Он считал, что его мысли перспективны и важны, искренне надеялся, что найдет единомышленников.

Но пока с докладом было никак. И не столько Инга отнимала у него время, сколько ее противостояние с Розой.

Вот и сейчас, стоило им войти в коттедж, она жалобным голосом произнесла:

— Опять эта собака! Алекс, ты слышишь?

Конечно, он слышал Малыша. Тот скучал без Розы, бросался на дверь и наверняка истрепал пару ее туфель в отместку.

— Боюсь, люди станут жаловаться. — Инга приложила пальчик к губам и задумалась. — Вот что мы сделаем… Ты иди пока в душ, а я выгуляю собаку.

— Ты? — изумился он. — Она же не знает тебя. Может, мне пойти?

— Смеешься? — Инга мягко улыбнулась. — Я вчера утром после пробежки ее выгуливала. Ты спал и не слышал. И Роза спала, а бедное животное скреблось в дверь. И я…

— Погоди, а что, дверь была открыта? — нахмурился Алекс.

— Ну да.

— Почему? — это он уже себя спросил. — Роза забыла запереть?

— Ой, а может, ее и в коттедже не было. — Инга легонько пошлепала себя по губам. — Я думала, она спит. Выгуляла Малыша, а когда вернулась с ним, она пила кофе на веранде. Я и подумала…

— Что она спала, а к твоему возвращению проснулась, — нетерпеливо перебил ее Алекс. — Но она могла просто выйти подышать, а Малыша оставила дома. Странно, конечно, учитывая, что она с ним не расстается. Но… Роза здесь творит много странных вещей. Думаешь, Малыш снова не заперт?

— Не знаю.

Инга беспомощно глянула на него, повела рукой в сторону соседнего коттеджа, где бесновалась собачка Розы, и спросила:

— Так что делать?

— Я иду в душ. А ты разберись там…

Он пробыл в душе дольше, чем планировал — вдруг полезли в голову слова для доклада. Они наседали стремительно и складывались в замечательные предложения — Алекс, не выключая воды, наговорил целых десять минут на диктофон. Когда он вышел, запахнувшись в гостиничный белый халат, Инга уже дремала в кровати, а в соседнем коттедже было тихо.

Глава 4

Роза не вышла к завтраку.

Алекс покрутил головой, в надежде обнаружить ее вчерашнего компаньона, но безуспешно. Молодого мужчины с бледным лицом нигде не было видно — похоже, он так же, как и Роза, мается похмельем.

Алекс заказал себе омлет, двойной эспрессо, стакан сока и булочку. Инги с ним тоже не было. Она спала, когда он уходил. Попытавшись ее растолкать, Алекс услышал ее невнятное бормотание, что на завтрак она не пойдет, раз пропустила пробежку.

Заказ принесли быстро, пожелав приятного аппетита. Он кивком поблагодарил и потянулся к телефону: от Розы ни пропущенного звонка, ни сообщения. Обиделась, это ясно, он же вчера ее прогнал из-за стола. Но она сама виновата! Хулиганила по высшему разряду. Круче было только однажды на отдыхе в Мексике. Тогда Роза, разозлившись на обсчитавшего ее официанта, обматериала его на родном языке. Дело чуть не дошло до вмешательства полиции.

Омлет оказался пригоревшим, а булочка несвежей.

Сок напоминал подкрашенную воду, а кофе был жидким и кислым. Кое-как проглотив завтрак, Алекс расплатился и пошел к бару.

— Вы вчера работали? Вечером? — уточнил он у бармена.

— Да. Я. — Парень энергично натирал белым полотенцем стаканы.

— Роза… Пожилая женщина с парнем… Они долго пробыли после моего ухода?

— Бабуля ушла почти сразу. Парень остался.

Странно, подумал Алекс. Если Роза сразу ушла, почему бесновался Малыш? Куда она ушла? В каком направлении?

Вспомнилась черная вода ледяного озера: как его тяжелые воды смыкаются над головой, когда ныряешь с пирса. Алексу сделалось нехорошо.

— Она… сильно была пьяна? Я со своего места наблюдал, как она опрокидывает стакан за стаканом и…

— Вы серьезно? — Парень фыркнул, поставил на место последний начищенный стакан и швырнул полотенце на стойку. — Она не выпила ни грамма.

— То есть? — Лоб Алекса пошел морщинами.

— Она заказала десять!.. — бармен растопырил пальцы на обеих руках, пошевелив ими перед своим лицом. — Целых десять коктейлей. Разных. Я делал, а она приказывала выливать в раковину. Подержит в руке, сделает вид, что пьет, и тут же велит мне вылить. Думаю, что она просто злила вас. Вы ведь ее внук, не так ли?

— Да. Внук, — он облегченно выдохнул и беззвучно засмеялся. — Ну, Роза!

— Она крутая у вас, — неожиданно похвалил бармен его бабушку. — Такая… Такая замысловатая.

— Какая-какая? — Алекс присел на высокий табурет у стойки и попросил сварить ему нормальный кофе, пожаловавшись на тот, что принесли с кухни. — Почему замысловатая? Как это понять?

— Вот именно, что понять сложно, — признался бармен, засуетившись возле кофемашины. — Сколько она разговаривала с этим бледным малым? Минут тридцать?

— Да, что-то около того, — кивнул Алекс, прикинув время до их ухода с Ингой.

— Так вот из их разговора я вообще ничего не понял, — подергал плечами парень, засыпая зерна в жерло кофейного аппарата. — Как обычно бывает? Люди говорят, а ты вольно или невольно прислушиваешься. Мало ли, может, тебя троллят. А тут… Загадки сплошные. Не побоюсь предположить, что ваша бабушка Роза была с этим малым в сговоре.

— Она его впервые видела, — улыбнулся Алекс и подумал, что бармен сильно удивился бы, узнав, с какой легкостью Роза могла завести знакомство и проникнуть к собеседнику в душу.

— Может быть, и впервые, но они точно о чем-то договаривались. Она так и сказала, когда уходила: мы договорились? Спросила, вернее.

— А он что?

— А он кивнул. Но, думаю, просто чтобы она отстала.

— С чего вы так решили?

Алекс взял из его рук чашечку с кофе, пригубил и удовлетворенно улыбнулся. Кофе был восхитителен.

— Он закатил глаза, когда она уходила. Кивнул просто, чтобы она отстала, а ваша подруга не гневалась.

Бармен замолчал и уставился на него торжествующим взглядом, словно восклицая: «Ну, что теперь скажешь, парень? Как я тебя, а! Не пытайся делать вид, что я тебя не уделал!»

Ну что же… Каждый развлекается как может. У парня не так много клиентов, чаевых, соответственно, тоже. Алекс все это молча проглотил вместе с последними глотками кофе и только после этого спросил:

— А моя подруга была с ним знакома?

— Абсолютно точно. Она вошла сюда через три минуты после того, как ушла старушка. Сильно нервничала, торопилась. Сразу подошла к бледному парню и принялась на него шипеть. Закричала бы точно, не будь меня рядом. — Бармен качнул головой. — И она совершенно точно не ругала его за то, что тот развлекал старую женщину, если вы успели об этом подумать.

— А за что она его ругала?

— Спросила первым делом: «какого черта»?

— А потом?

— А потом начала на него шипеть. «Ты здесь для чего, — спросила она. — Я деньги тебе за что плачу?» Он мямлил в ответ, чтобы она не волновалась, все будет, как запланировано.

— А она что?

— Сказала, что если он не выполнит свою часть сделки, то ему придется вернуть ей аванс. И ушла. Быстро, почти бегом.

Во рту у Алекса сделалось кисло даже от замечательного кофе, в желудке заныло.

Надо сворачивать отдых, подумал он. Прожить здесь еще пару дней он не сможет. Вот разбудит сейчас Розу, поможет ей собраться и уедет. Ингу тоже заберет с собой, но задаст ей несколько вопросов. И от ее ответов будет зависеть: останутся они парой или нет.

Он бросил на стойку деньги за кофе, пошел к выходу и нос к носу столкнулся с администратором в сопровождении начальника службы безопасности.

— Доброе утро, — вежливо поприветствовал их Алекс и попытался обойти стороной.

Но они не уступили ему дороги, глядя тревожно и противно предупредительно.

— Что?! — У него мгновенно задергалось левое нижнее веко.

Боюсь, у нас для вас плохие новости, Александр, — произнесла администраторша, и губы ее согнулись скорбной дугой.

— Какие новости?

— Ваша бабушка… — встрял начальник службы безопасности и опустил голову. — Ее нигде нет. Собака мечется в коттедже, а ваша бабушка пропала.

— И на берегу ее вещи. Она… Она утопилась… кажется, — проблеяла администраторша. — Простите!

— Не мелите вздор! — рявкнул Алекс, расталкивая их и продираясь к выходу. -

Роза не самоубийца, если вы об этом!

Он пытался овладеть собой, но понимал, что выглядит жалко. У него тряслись руки, ноги, подбородок, губы.

— Надо выпустить Малыша, чтобы он взял ее след! Он всегда ее находил! Даже в джунглях, где Роза однажды заблудилась!

Он выкрикивал все это, стремительно приближаясь к коттеджу, где заходилась лаем собачка Розы. Ранний иней, покрывший жухлую траву, вдруг засверкал под выглянувшим из-за туч солнцем. Сделалось так ярко — уродливо ярко. И в этом невыносимом ослепляющем свете особенно страшно смотрелась кучка одежды Розы на берегу озера. Тяжелый многоцветный шелк казался сброшенным оперением погибшей птички.

Роза отомстила ему. Она наказала его…

Его стошнило прямо у угла коттеджа, который занимала его бабушка.

Почему он не позволил ей поселиться с ним в одном доме?! Что за блажь отсылать от себя пожилого человека, заменившего ему всех родных?! Она почувствовала себя никому не нужной старухой и бросилась в воду.

Отдышавшись, он рванул дверь коттеджа, и ему снова сделалось дурно. Весь пол первого этажа был в кровавых следах Малыша. Они виднелись повсюду: у стола, у кресла, у дивана, у батареи, даже на двери, на которую бедный Малыш бросался, пытаясь спасти свою хозяйку.

— Вызывайте полицию. Ее убили, — едва слышно проговорил Алекс, подхватывая на руки собачку и пятясь с ней из дома.

Глава 5

Все то время, пока до базы отдыха добиралась полиция, а ехала она полтора часа, Алекс просидел в кабинете администратора.

— Понимаете, раньше здесь было несколько складских помещений, а потом перегородки снесли и построили мне такие вот хоромы, — оправдывалась она, обводя взглядом огромную — метров семьдесят — комнату, заставленную первоклассной мебелью. — Я была против. Зачем? Но хозяин решил по-своему. Уверял, что театр начинается с вешалки, а наша база с моего кабинета.

Только это не так. Ко мне вообще никто не заходит. Почти…

Она умолкла, наткнувшись на его рассеянный взгляд, и пробормотала:

— Простите. Вам сейчас не до моего кабинета. Позвольте, я вымою собачке лапы. Пусть она побегает, а то вы ее почти задушили.

Алекс безропотно передал Малыша администраторше. Та скрылась с собакой за узкой дверью. Через мгновение там полилась вода, и Малыш принялся счастливо повизгивать. Он любил водные процедуры — Роза приучила. Купала его почти каждый день.

В груди у Алекса сдавило. Где она? Как такое могло случиться? Начальник службы безопасности, предположивший поначалу суицид, отмел эту версию. После того, как обнаружились следы крови в коттедже Розы, он поставил у входа охранника, запер дверь на ключ и велел никому не подходить к берегу озера. На песке оставались отчетливые следы.

— Пусть полиция разбирается, чьи они, — пробормотал он, почесав макушку. — А мы пока опросим персонал.

Сейчас он, видимо, этим и занимался.

Администраторша появилась из комнаты за узкой дверью, опустила Малыша на пол и снова заняла место за огромным, как палуба катера, столом.

— Прошу прощения, Александр, — нарушила она паузу спустя несколько минут. — А где ваша спутница?

— Инга? — Он равнодушно подергал плечами. — Спит.

Она действительно спала, когда он заглядывал в свой коттедж с Малышом на руках, даже чуть похрапывала. Он не стал ее будить, решив, что вопросы к ней еще впереди.

— Крепкие нервы, — отозвалась женщина. — Шум, суматоха, а она спит. Собака так скулила, что из главного корпуса с жалобами звонили. А ей хоть бы что. Вы давно вместе?