Война князей. Властелин воздуха Вязовский Алексей

– Островного?

– Нет, топорную островную работу я бы узнал, но у Йена оттуда только его личина. Все остальное – что-то другое. И один из артефактов точно эльфийский.

– Эльфийский?! Откуда у этого паршивца может быть такая редкость, которую я и для Ульриха не смог достать? Остроухие продают их по баснословной цене, а Альтус мне написал, что дал мальчишке денег только на дорогу.

Фридус состроил сочувствующее лицо и притворно вздохнул:

– Это невольно наводит на мысль, что нашего бедного мальчика, видимо, кто-то завербовал, чтобы он доносил о том, что происходит в Минэе. А расплатился с ним дорогими амулетами.

– Мой сын шпион?! – Тиссен так сильно сжал золотой кубок, что тот просто смялся в руке.

– А у вас, князь, есть другие мысли? Ну, подумайте сами: как бы наш простодушный Йен смог ускользнуть с Острова под носом у Инквизиции, да еще утащить с собой бесценный инисовский меч?

Князь задумался на минуту, а потом зло грохнул кулаком по столу.

– Вергелиус, тварь!! Узнаю его змеиные методы! Только он мог подбить сына следить за родным отцом и доносить на него.

– Похоже на то… – с готовностью поддакнул придворный маг – Что теперь прикажите делать с княжичем, князь? Сразу в темницу его?

– Нет, не стоит пока, я по-другому разберусь с этим сопливым лжецом. Но глаз с него не спускать!

Покои Йена я нахожу быстро, его память мне главный подсказчик. На полпути встречаю Олафа. За все время моего отсутствия горбун не находил себе места от беспокойства. Стоит нам зайти в комнату Йена, как слуга огорошил меня неожиданными новостями:

– Княжич, вашей матушки в замке нет. – Как нет?! – Вот так. Говорят, что она срочно уехала на побережье и вернется только через несколько дней. – Странно как… Зачем тогда ей было срочно вызывать меня в замок? А что Конрад говорит? – Конрада и Терезы тоже нет в замке. Вроде как княгиня забрала их с собой.

Я молчу, пытаясь переварить новости. Олаф выжидающе смотрит на меня. А что я могу ему сказать? Что происходящее в замке нравится мне с каждой минутой все меньше и меньше? Он и сам это прекрасно понимает. Рассказываю слуге об «отцовском» снисхождении и его решении приставить ко мне охрану. Горбун хмурится:

– От бастардов «Головорезы!» вас не спасут. Им дадут денег и они просто отвернутся. – Да ладно, главное пусть потом подтвердят, что не я эту заваруху начал. – Без меня теперь ни шагу, княжич!

Я вздыхаю, не оценив такую самоотверженность преданного слуги.

– Олаф, они дворяне, хоть и бастарды. Ты же не можешь поднять на них руку, тебя накажут. – Плевать! Зато вы останетесь живы. – Даже не думай!

Не знаю, что еще сказать этому упрямцу. Наградив его строгим взглядом, я прошел к окну и примостился на высоком подоконнике, с любопытством рассматривая комнату Йена. Да, уж… на покои княжеского сына в моем представлении это мало походит. Совершенно безликая комната метров двадцати, с тесным альковом по левую сторону, который задергивается тяжелой занавесью. В ногах кровати массивный сундук, когда-то красиво разукрашенный, но теперь потертый и потемневший от времени так, что и рисунка на нем не разобрать. В углу комнаты камин с мрачным темным порталом и конусовидным колпаком вытяжки. На каминной полке глиняные, ярко разрисованные фигурки – солдатики. Память подсказывает, что Йену они были дороги – он их сам выбирал на ярмарке, куда в детстве Олаф часто водил его. У другой стены комнаты потертая дубовая мебель: стол, два кресла, буфет с резными дверцами. Рядом с окном в свинцовом переплете стоит небольшое бюро. Горбун тем временем распахивает неприметную дверь в стене – за ней узкая темная каморка. Судя по тому, что он заносит туда свой дорожный мешок, это его спальное место. Просто конура какая-то…! Вторая дверца ведет в небольшую кладовку, заставленную плетеными корзинами и какой-то рухлядью. Обстановка более, чем скромная – не баловали здесь княжича. Впрочем, и кабинет самого князя особо роскошным не назовешь.

Олаф отправляется за обедом, а я, пользуясь случаем, заглядываю в бюро Йена. Но меня ждет разочарование – там ровным счетом ничего, что могло бы рассказать мне о парне. Листы шершавой серой бумаги, чернильница с высохшими чернилами, пара остро заточенных перьев. На полке небольшая стопка сильно потрепанных книг: что-то по истории Риона, мемуары какого-то бравого вояки в латах, сборник молитв во славу Единого и его же жизнеописание – местный аналог то ли Библии, то ли Евангелия. Печально… словно и не было никогда в этом мире симпатичного молодого парнишки по имени Йен. Ушел и даже следа за собой не оставил. Единственно по-настоящему личная вещь здесь – солдатики на каминной полке. Ну, ничего… мы еще повоюем! Имя Йена Тиссена еще заставит Рион вздрогнуть.

Обед, принесенный Олафом, тоже не сказать, чтобы царский – мясное рагу, в котором овощей больше, чем мяса, и кусок пышной лепешки с сыром. Но на вкус вполне съедобно, да и порция большая. Думал поделиться с Олафом, но слуга заверяет меня, что успел нормально перекусить на кухне. После обеда заваливаюсь поспать. Вечером хочу сходить на разведку, так что нужно выспаться хорошенько. Да и делать-то здесь особенно нечего – если только пойти поискать бастардов и нарваться на хорошую драку. Но это как-нибудь потом, сначала нужно осмотреться. Просыпаюсь, когда за окном уже начинает темнеть. Умываюсь, по-быстрому перекусываю остатками лепешки. Прошу Олафа отвлечь охранников, приставленных князем, чтобы я мог незаметно сбежать из-под их опеки.

– Нет, княжич, сейчас никак не получится. Да и накажут ребят, если узнают. – Ладно… Тогда пойдем другим путем.

Натягиваю сапоги, накидываю на плечи плащ. Под плащом прячу ножны с ас-урумом, за пазуху пихаю пару заряженных магией кристаллов. Надеваю новую личину, созданную Лукасом, отчего чувствую себя увереннее. Вот так, господа. Княжич Йен Тиссен вернулся домой и неуважения к себе не потерпит. Распахиваю дверь и окидываю строгим взглядом пятерых «Головорезов», стоящих у моих «покоев». Вся пятерка в латах, при мечах.

– За мной.

Больше ничего не говорю, просто направляюсь к лестнице, ведущей во двор. Небольшая заминка, а потом охрана догоняет меня.

– Княжич, а вы куда это? – не выдерживает один из Головорезов, тот что посмелее. – Не твое дело. Ваша задача – сопровождать меня и охранять, а не задавать лишние вопросы. Лучше факел с собой прихвати.

«Головорез» переглядывается с товарищами, но замолкает. Вынимает из ближайшего держателя незажженный факел. Уверенно иду по освещенным коридорам замка, гулко печатая шаг. Навстречу редко кто попадается, да и те почему-то спешат убраться с дороги. Похоже, слухи о моем поединке с Рихардом разнеслись уже по всему замку, и окружающие просто не знают чего от меня теперь ожидать. До крытой галереи, ведущей к покоям княгини, мы с охраной добираемся без приключений, а вот в лабиринте коридоров нам уже приходится зажечь факел – там снова темно. Охранники с тревогой оглядываются, а проходя мимо того места, где нашли Жакуса, дружно сотворяют знак, охраняющий от Тьмы.

Покои княгини действительно оказываются запертыми, и на стук никто не отзывается. Мне ничего не остается, как, потоптавшись, направится в часовню, охрана послушно шагает за мной. Дойдя до нее, приказываю Головорезам встать у дверей и никого не пускать вовнутрь.

– А как же вы? Князь велел нам… – А я буду там в одиночестве взывать к Единому – жестко прерываю я все возражения – Или вам велено за мной и в нужник ходить?

Судя по тому, что все возражения мигом закончились, «не велено». Вот и славно. Забираю у них факел и вхожу в часовню, благо двери ее никогда здесь не запирают. Зажигаю от факела несколько светильников, бесшумно ступая, возвращаюсь к дверям, чтобы проверить, как выполняется мой приказ. Стоят на посту, как миленькие. Но языками чешут, как бабы на кухне.

– Слушай, а княжич-то наш верит в Единого, не то что его отец. Видать пришел грехи свои замаливать. – Так виданное ли дело – брата своими руками убить? – Говорят, Рихард сам на него напал, поэтому и княжича не наказали. – У этих господ не разберешь, кто виноват, им всегда все с рук сходит. Но по Рихарду этому давно веревка плакала. – Можно подумать, остальные братья лучше! – Это да… Местных стражников ни за что повесили, а этим гадам только по десять плетей всыпали. Считай, легким испугом отделались. – А не знаешь, когда погребальный костер для Рихарда будет? – Говорят завтра. Тело его пока в ледник отнесли. – Почему не сегодня? – Мне князь не докладывал! Наверное, есть у него причины, раз на завтра все перенес. – Вот младший княжич видно и решил за грешную душу брата воззвать, пока его не сожгли…

Ага. Больше мне делать нечего, как за этого мерзавца Рихарда молиться. Ему самое место в аду, или как он здесь называется – Чертоги Аша. Пока Головорезы заняты пересказом друг другу последних сплетен, я прохожу в конец часовни и открываю знакомую дверь, за которой начинается спуск в склеп. Преодолев бесконечную лестницу, останавливаюсь перед дубовой дверью с гербом Тиссенов, но не тороплюсь хвататься за бронзовое кольцо. Сначала перестраиваю зрение. Вот как чувствовал…! И здесь грязно-фиолетовая охранная сеть укрывает дверь. А не проявил бы сейчас осторожность – вляпался бы в нее и нарушил чужую охранку. Но трогать эту дрянь ни в коем случае нельзя – тот, кто ее контролирует, моментально узнает о моем вмешательстве. Дурное дело не хитрое – шарахнуть по ней сильным огненным заклинанием и сжечь дотла. Но только что дальше? Это же все равно, что на лбу у себя крупными буквами написать «Я – маг». Вот тут меня Тиссен за шкирку и схватит. Нет, надо действовать как-то по-другому. Тоньше. А как? Снова пытаюсь обратиться к Хранителю, и снова в ответ тишина. Наверное, придется все-таки вызвать в Минэй Лукаса – на него теперь моя единственная надежда.

Расстроено вздохнув, поднимаюсь наверх. Гашу светильники в часовне и, молча, отправляюсь в обратный путь. Головорезы понятливо переглядываются за моей спиной, списывая мой задумчивый расстроенный вид на глубокое внутреннее раскаянье. А меня сейчас заботит совсем другое – как бы осторожно вызвать Лукаса в столицу и не засветить его…?

* * *

Поздним вечером лежу без сна на кровати, обдумываю в голове наши дальнейшие планы. Рядом, за стенкой спит Олаф. Хотя сомневаюсь, что спит, скорее уж делает вид, а сам в это время чутко прислушивается к происходящему за дверью. Мои охранники бдят – если напрячь слух, можно услышать, как они изредка лениво перебрасываются короткими фразами. И в самом замке, и за окном во дворе царит такая тишина, что я даже не замечаю, как тихо проваливаюсь в сон…

А просыпаюсь оттого, что кто-то настойчиво трясет меня за плечо. Открыв глаза, вижу у своей постели князя. За его спиной маячит Олаф, на лице горбуна тревога.

– Йен, просыпайся. Мне нужна твоя помощь. Что-то непонятное происходит с источником родовой магии, нам нужно срочно спуститься в подземелье.

– Отец, я конечно рад буду вам помочь, но какая от меня теперь помощь? – расстроено вздыхаю я, и начинаю одеваться. Раз он пришел, все равно ведь не отвяжется, и идти в подземелье мне так и так придется. – Я ведь подвел вас, даже магией не смог овладеть на Острове.

– Сейчас это неважно. Главное – в тебе течет кровь Тиссенов, а значит, источник может среагировать на тебя.

Заметив, что я тянусь за ножнами с ас-урумом, князь нетерпеливым жестом останавливает мой порыв.

– Не нужно, Йен, не бери меч с собой, оставь здесь.

– Почему?

– Вдруг его магия как-то повлияет на наш родовой источник? Все-таки изначально меч принадлежал темным инисам.

Приходится согласиться, в словах князя есть своя логика. Вот только он не догадывается, что ас-урум уже побывал рядом с источником, и я в любой момент могу призвать его даже из подземелья. Это ведь родовая магия в замке «барахлит», а моя-то собственная магия огня действует пока что безотказно.

Выходим в коридор, князь велит Олафу следовать за нами, а охране оставаться на месте. Тоже логично. Не тащить же их всех за собой в тайную часть подземелья. Мы снова идем по темным гулким коридорам в башню князя. Заходим в неприметную дверь и начинаем спускаться вниз по потайной лестнице. Я, если честно, удивлен, что князь не скрывает от нас этот тайный ход в подземелье. Ну ладно, я – сын. А Олаф? Осторожно озвучиваю свой вопрос и слышу в ответ.

– Сын, ты мой наследник. Какие у меня могут быть от тебя тайны? А вот Олафу туда действительно ход заказан, поэтому он подождет тебя за дверью.

Ох, что-то не нравится мне это благодушие князя, с чего это он вдруг такой добрый? Но я благоразумно помалкиваю. Знакомую дубовую дверь, ведущую в тайную часть подземелья, князь открывает пинком ноги, небрежным жестом веля Олафу оставаться рядом с лестницей. Родовая магия и здесь подавлена грязно-фиолетовой сетью, но на Тиссена эта дрянь никак не реагирует. Я не подаю вида, что был здесь раньше, и осматриваюсь вокруг с преувеличенным интересом. И конечно же в упор «не вижу» чужеродную защиту. Бездарь я, что с меня взять.

– Отец, а что это вообще за место? Я никогда раньше не был в этой части подземелья, даже не знал о ней.

– Тебе и не положено. Это наш ритуальный зал. Здесь находится древний источник родовой магии князей Тиссенов – основа могущества нашего прославленного старинного рода. Проходи.

Передо мной распахивают следующую дверь, и я вхожу в знакомое помещение ритуального зала. Только выглядит оно сегодня совсем по-другому – вдоль стен расставлены треножники с зажженными свечами, а над лучами пентаграммы начертаны знаки, каких я раньше никогда не видел. Дураку понято, что здесь готовится какой-то ритуал. А Тиссен тем временем достает амулет, от которого за версту несет неизвестным мне колдовством, и начинает произносить странное заклинание. Судя по незнакомым словам-ключам, оно не имеет ни малейшего отношения к магии воздуха, и будь я проклят, если это не запрещенная темная магия!

– Отец, что происхо…

Моя фраза обрывается на полуслове, потому что язык у меня немеет, как при заморозке, и не только язык. Я весь за несколько секунд превращаюсь в неподвижную статую. Но моя паника быстро проходит – внутри меня продолжает циркулировать магия, она никуда не делась и главное – не заблокирована. Я чувствую, что в любой момент могу к ней прибегнуть, и любимое заклинание «огненного плаща» в два счета уничтожит сковывающую меня враждебную магию. Похоже, это неизвестное темное заклинание просто не было рассчитано на магов, и даже понятно, почему князь сейчас выбрал именно его – он же считает меня полной бездарью, а зачем тратить на нее лишнюю драгоценную магию? Ладно, не буду его пока разочаровывать…

– Что происходит?! – Возмущенно переспрашивает меня князь, и его добродушие в одно мгновенье сменяется злобным оскалом – Неужели ты думал, глупый щенок, что сможешь провести меня? На что ты надеялся, подлый предатель? Думал, я не узнаю, что ты вернулся домой, чтобы шпионить на Вергелиуса и Понтифика?

У-у-у… Видно у папаши совсем крыша поехала! Допился до чертей зеленых, и родного сына в шпионы записал. А если бы он узнал, что я владею магией, да еще и не одной? А что если бы догадался, кто перехватил у него контроль над родным замком? Да он бы меня не то, что в шпионы, сразу в паладины или в жрецы Единого записал бы! Диагноз ясен – маниакальная подозрительность на фоне алкогольной психопатии. Нет, ну даже интересно, до чего он еще договорится, и что вообще этот ненормальный задумал.

Злоба на лице Тиссена тем временем совершенно неожиданно, без кого-либо перехода сменяется торжеством нездорового фанатизма, он просто наслаждается своим мнимым триумфом.

– Ну, ничего сын! Теперь у тебя, наконец, будет возможность послужить на благо своего древнего рода и принести ему хоть какую-то пользу. Ценой своей никчемной жизни ты спасешь старшего брата и вернешь нашему княжеству его законного наследника.

Чего?!! Это он что – решил меня на родовом алтаре прирезать, чтобы своего Ульриха оживить?! Ну, точно больной психопат!

Но Тиссен так и не успевает до конца поведать мне свою «гениальную» идею, дверь открывается и в зал один за другим входят очень странные персонажи.

* * *

Провожатый от князя пришел за темными ближе к полуночи, когда они успели уже и пообедать, и отдохнуть, и даже поужинать. Марта думала, что они отправятся в замок все вместе, но Валдис неожиданно велел им с Каей оставаться в гостинице и ждать их возвращения. Лорды ушли в ночь, забрав с собой только Тарса. Марта пыталась снова лечь спать, но сон никак не шел. Наступившее полнолуние будоражило ведьминскую кровь и вселяло в ее душу чувство тревоги. А стоило девушке вспомнить, что в эту минуту решается судьба огромного количества ни о чем не подозревающих людей, ее вообще охватило отчаянье. От мысли, что вот-вот еще одно светлое княжество вслед за Браором и Сураном перейдет под власть Темных лордов, Марте становилось не по себе. Она так разнервничалась, что пропустила тот момент, когда внутри нее раздался знакомый звон как от натянутой тетивы, затем тонкое тело Марты отделилось и переместилось в совершенно незнакомое место.

Ведьма увидела Темных Лордов, входящих в какое-то помещение без окон, по виду сильно напоминающее ритуальный зал, увиденный в Суране. Такое же подземелье, только там в центре зала была чаша, а здесь семилучевая звезда с алтарем в виде призмы. Вслед за Лордами в зал вошли два лича, одним из которых был Тарс, а другим, как догадалась Марта – бывший сын князя Тиссена. С собой они привели группу пленников, которые судя по их безучастному виду, находились под заклятием подчинения. Под руководством Сирила личи деловито начали раскладывать жертв по лучам звезды, попутно разрывая рубахи на их груди, и Марта вспомнила, как полгода назад впервые увидела темный ритуал в родной деревне, жертвами которого стали ее односельчане. От мерзких воспоминаний о том ужасе Марта едва не вернулась в свое тело. Помог как ни странно Валдис. Его аура билась в такт источнику и это притягивало ведьму лучше любых чар.

Темный в это время подошел к крупному грузному мужчине с неприятным лицом – видимо самому князю Тиссену – и о чем-то с ним заговорил, разглядывая юношу, неподвижно стоящего рядом. Парень был совсем молодым, лет шестнадцати на вид, высоким, темноволосым и зеленоглазым. Но его симпатичное лицо словно плыло под внимательным взглядом ведьмы, из чего Марта сделала вывод, что на нем надет амулет с личиной. Судя по его застывшему лицу, он тоже находился под заклятием, но каким именно ведьма не поняла.

Переговорив с Валдисом, князь потащил несчастного юношу к алтарю, а Лорд, потеряв к ним всякий интерес, начал творить заклинание, открывающее портал. Воздух подернулся темным маревом, которое сгустившись, образовало «арку» высотой в полтора человеческих роста, через которую одновременно могли бы пройти сразу трое или четверо крепких мужчин. Повинуясь его приказу, по краям арки встали личи, подпитывая своей магией заклинание, творимое Валдисом. Арка тут же начала светиться багряным светом, и наконец, марево ее прорезала яркая вспышка света, открывая портал в земли Темных.

Ведьма, сгорая от любопытства, приблизилась к порталу, в надежде разглядеть его как следует, все-таки это было редким колдовством высшего порядка, недоступным даже большинству Темных Лордов. Но Марту, а вернее ее тонкое тело, начало неудержимо затягивать в образовавшийся вход в Инферно, как если бы он был воронкой смерча или водоворота. Пролетая сквозь арку, ведьма на мгновенье попала в кромешную тьму, но не успела толком испугаться, как уже «вынырнула» где-то в Темных землях. Перед ней открылась ужасающая картина: с этой стороны портала в полной боевой готовности стояли ровные шеренги скелетов с оружием, возглавляемые погонщиками в черных доспехах. Позади скелетов топтались костяные гончие и другие адские порождения.

Все было уже готово к завоеванию Восточного Эскела, и от этих полчищ темных бездушных захватчиков не было никакого спасения… Над армией царила астральная проекция Темного Властелина. Марта встретилась с равнодушным взглядом багряных глаз демона Аша, и в тот же миг ее швырнуло назад в портал, а еще через мгновенье она очнулась на кровати своей гостиничной комнаты….

* * *

Сначала я вижу двух мрачных типов в черной одежде. На бледном, бескровном лице одного из них – высокого и худого – ни тени эмоций, безжизненные темные глаза равнодушно смотрят на окружающих. А вот второй тип выглядит более колоритно: под черной одеждой легко угадывается крепкое мускулистое тело, да и уверенные движения говорят скорее о среднем возрасте мужчины, но вот его лицо… Оно было настолько морщинистым, что могло принадлежать только глубокому старику, перешагнувшему столетний рубеж. Отталкивающее зрелище! Ну, и магией от обоих несет чужеродной, враждебной – той самой, что парализует сейчас родовой источник замка. А вот и будущие хозяева пожаловали – Темные Лорды! Ладно, подождем немного и посмотрим, что же будет дальше. Нужно же мне сначала понять, что они собираются делать.

Осторожно перестраиваю зрение и обнаруживаю, что нити от грязно-фиолетовой сети, подавляющей родовой источник, прямиком ведут к Тиссену, сходясь где-то пучком в районе его груди. Источник, кстати, вполне жив и даже пульсирует под этой сетью. А вот к самому князю темные нити тянутся уже от Темного Лорда с бледным лицом, только похоже, сам Тиссен и не подозревает, что находится под его жестким контролем.

Тот, который с «рыбьими» глазами, внимательно на меня смотрит, говорит скрипучим голосом:

– Ого! Радужный маг.

Ко мне подходит второй, «старик».

– Князь, вы думаете он парализован?

Из посоха в руках «рыбы» вдруг вылетает серое облако, которое втягивается мне в районе груди. Я дергаюсь и понимаю, что моя магия полностью блокирована. Я не чувствую ни собственного источника, ни «сердца» замка. Внутри нарастает паника.

– Может мы приступим к нашему плану? – скрипит в стороне Тиссен – У вас все готово?

«Старик» вдруг издает резкий свист. В дверях появляются два еще более странных персонажа – фигуры и движения у них вполне себе человеческие, но лица их с серой кожей, как у рептилий, она у них словно припорошенной пылью. На ее фоне особенно жутко смотрятся пылающие красным глаза, которые с головой выдают в них нежить. Личи – те самые живые мертвецы, о которых мне рассказывал Хранитель. И при взгляде на одного из них, память Йена буквально взрывается воспоминаниями – это его любимый старший брат Ульрих! А вернее то, что от него теперь осталось, благодаря «заботе» свихнувшегося отца. И от обоих личей нити подчинения тоже тянутся к Темным Лордам. Совершенно жуткое зрелище! Мое сердце буквально сжимается от предчувствия беды и сочувствия к бедному Ульриху… Я еще раз дергаюсь – бесполезно.

Моя жалость длится ровно до тех пор, пока я не понимаю, что на могучем плече «брата» висит бессознательное тело Конрада, которое он и скидывает по приказу «старика» на ближайший луч звезды, изображенной на полу ритуального зала. На соседний луч другой лич кладет тело пожилой женщины, от вида которой память Йена снова начинает биться в голове заполошной птицей – Тереза! Кормилица Йена и жена Конрада. Никуда они получается не уехали, и все это время находились в подземелье замка. Но что же тогда случилось с Софией?!

«Бледный» скользит равнодушным взглядом по залу и по пленникам, потом отдает команду личам привести следующих жертв. А «старику» говорит:

– Сирил, нанеси пентаграмму прямо поверх родовой ритуальной звезды и проследи, чтобы личи все сделали аккуратно – потом оборачивается в сторону Альбрехта:

– Решились, князь? Вот и правильно. Не жалко младшего сына?

– Мне?! – князь безумно хохочет – Бездарь, вернувшаяся с Острова, чтобы шпионить за родным отцом по приказу Инквизиции?? Мне его должно быть жалко?

Темный Лорд еще раз пристально смотрит на меня, но по его безжизненному лицу ничего невозможно понять. Я же продолжаю заполошно биться, пытаясь достучаться до источника внутри.

– Князь, поставьте Йена рядом с алтарем.

Лорд отходит от нас, потеряв ко мне всякий интерес, и я обливаюсь потом. Неужели все? Похоже на то… Тиссен хватает меня за плечо и тащит за собой в центр зала. Я покорно перебираю ногами и также покорно застываю у алтаря в самом центре ритуальной звезды. Здесь на уровне дуновения ощущается сосредоточие родовой магии наиболее сильное, и пока темные повернулись к нам спиной, занявшись подготовкой к своему ритуалу, я же отчаявшись пытаюсь призвать Хранителя. Всех моих усилий хватает, чтобы покачнуться и слегка прижаться к алтарному камню. Кричу про себя: «Отзовись!!!»

Сначала ничего не происходит. И я уже теряю всякую надежду связаться с Хранителем. Но в какой-то момент в моей голове раздается его слабый, прерывающийся голос:

– Амулет… сорви темный амулет с князя… он подавляет Источник…

Вот! Ну, наконец-то! Теперь нужно быстро продумать последовательность своих действий, пока темные не закончили ритуал. Сорвать амулет с князя – этого мало, нужно еще и понять, как потом добраться до Лордов. Надеюсь, что Хранитель, вернув себе власть над Источником, задержит хотя бы на время личей и князя. Мысленно обращаюсь за защитой к древним светлым богам, помощь Айрана и Эолмара мне сейчас ох, как пригодится! Но тут открывается дверь, и личи заталкивают в дверь двух новых пленников – Олафа и Фридуса. Оба явно под воздействием темных чар, потому что глаза у обоих остекленевшие, и двигаются они, как зомби.

– Тарс, Ульрих, подойдите ко мне!

Повинуясь команде рыбьеглазого Валдиса, личи бросают пленников и послушно идут к лорду. Тот передает свой посох с черепом «старику» Сирилу, кладет руки лица личей и начинает речитативом читать длинные заклинание. Гортанный язык вводит окружающих в какой-то транс. Я вижу, как Темный Лорд, через жертв на лучах звезды, огромными глотками пьет энергию, рассеянную в ритуальном зале.

– Валдис, что происходит?? – я вижу как князь сопротивляется трансу.

Скосив глаза, вижу, как воздух перед Лордами подернулся темным маревом, сквозь которое начинает постепенно проступать какое-то подобие большой арки. А это что еще такое? Портал?!! За ним виднеются орды скелетов, костяных гончих и какая-то просто бурлящая, черная мощь огромного демона. Аш?!?

Секундная растерянность во мне сменяется злостью и решимостью. Все, пора! Медлить больше нельзя. Пока все Темные заняты, а князь заворожено уставился на портал, я призываю ас-урум. Меч материализуется у меня в руке и тут же клинок окутывается пламенем Айрана вырастает в два раза.

Сковывающие меня враждебные чары – князя и Валдиса, невидимым пеплом осыпаются к ногам. Одним движением я дотягиваюсь мечом до амулета на груди князя и рассекаю черного паука, сразу же сжигая его живым огнем, охватившим мою руку. А дальше все происходит так быстро, что я уже и сам не успеваю за событиями.

Источник, освободившийся, наконец, от блокирующей его чужеродной силы, взрывается вдруг фонтаном родовой магии, которая светлыми волнами расходится по залу, заставляя темных обернуться и дружно вскинуть руки в защитных жестах. Рядом с алтарем проявляется призрачный силуэт Хранителя. Я вливаю в него щедрую порцию силы и с удовлетворением наблюдаю, как его фигура сразу начинает наливаться красками.

– Ты… – шипит Тиссен с искаженным от ярости лицом и бросается в меня каким-то вращающимся заклинанием. Чары проявляются как темный вихрь с блестящей вершиной.

Бесполезно, меня этим не достать. Моя магия ко мне вернулась, я на автомате выставляю мощные щиты. Спасибо за науку Лукасу! Вот только Олаф видно забыл об этом, а щитов моих он совсем не видит, и поэтому верный слуга бросается вперед, заслоняя меня грудью от летящего в нас заклинания. Я опаздываю буквально на пару секунд, взмахиваю опущенным ас-урумом… но эти потерянные секунды решают все – горбун уже падает к моим ногам с развороченной заклинанием грудью.

– Олаф, нет! – голова моя от ярости мгновенно взрывается барабанным боем, и дальше я уже как берсек впадаю в неконтролируемое бешенство.

– Сдохни, тварь! – ору я Тиссену, который с вытаращенными глазами смотрит на ас-урум. Взмах мечом – и вот уже ненавистная голова убийцы катится прочь, а грузное тело начинает медленно оседать на пол. Кастую на Олафа единственное известное мне заклинание исцеления. Но…поздно… Олаф мертв.

Ярость застилает мне глаза, я разворачиваюсь в поисках следующей жертвы, и натыкаюсь взглядом на Сирила. Видимо мой безумный вид заставил его попятиться к порталу, который охраняют личи. Портал еще нестабилен. Дрожит и меняет структуру.

– Убить всех! – звучит равнодушный приказ Валдиса. Темные держат щиты против магии Хранителя и продолжают колдовать. Портал все больше расширяется.

Повинуясь ему, личи слаженно бросились в нашу сторону. Но от призрачной руки Хранителя пошла мощная волна светлой магии, наткнувшись на которую, Тарс с Ульрихом замирают, как мухи, завязшие в смоле. Валдис забирает свой посох, противостояние усиливается.

Превозмогая чужие чары, я магией удлиняю свой огненный клинок и, устремившись вперед, рассекаю им тело Ульриха, умудрившись задеть при этом еще и Тарса. Оба лича падают на пол словно кегли в кегельбане. Нити, тянувшиеся от личей к порталу, разом гаснут, и арка его вдруг начинает мерцать и сужаться, а в воздухе раздается тонкий неприятный звук, похожий на комариный писк.

«Старик» забыв про нас, бросается к порталу и пытается оттолкнуть Валдиса, чтобы проскочить в него.

– Не так быстро, Сирил.

Валдис оказался быстрее нападавшего – быстрый удар в шею абсолютно черным кинжалом, который Темный внезапно достает из-за пояса и Сирил бьется на полу, пытаясь зажать разрезанную аорту. Кровь «старика» смешивается с кровью Тиссена и Олафа. Магия в зале начинает буйствовать, не подчиняясь никому.

Пустой, равнодушный взгляд Темного Лорда скользнул по мне, по сияющему ас-уруму, потом по Источнику, фонтанирующему светлой силой. И остановился на фигуре Хранителя, словно оценивая свои шансы на победу.

– Еще встретимся! – Валдис кивает мне, а уже через мгновенье Темный Лорд скрылся в портале, бросив умирающего Сирила на милость победителей.

Тонкий «комариный» писк тем временем внезапно перешел в ультразвук, от которого разом заложило уши. И затем ударило по телу воздушной волной, многократно отразившись от стен и оглушив нас. А вслед за этим последовала яркая вспышка схлопнувшегося портала, которая ослепила нас и окончательно погрузила мир в темноту и тишину.