Пустой трон Корнуэлл Бернард

Корабли вытащили на сушу, и они теперь покрыли значительное пространство берега, но мне показалось, что я разглядел неровные стенки недавно прорытого канала, через который явно предполагалось отвести воды Мэрса в окружающий новую крепость ров. Но теперь бург находился в руках норманнов.

– Господи! – выдохнул Финан. – Да этих ублюдков тут сотни!

Из церкви валили поглазеть люди. Как ирландец сказал, их были сотни. Другие сидели вокруг костров. Присутствовали также женщины и дети, которые спускались к урезу воды и смотрели на нас.

– Продолжать грести! – скомандовал я своим, принимая у сына рулевое весло.

Сигтригр захватил недостроенный бург, это не вызывало сомнений, но присутствие здесь столь значительного количества людей говорило, что Сестер еще не осажден. Сигтригр просто не успел этого сделать, но я знал, что он нанесет удар так быстро, как только сможет. Более рискованно было бы вводить корабли с войском в Ди и пытаться напасть на Сестер с ходу, ведь, оказавшись внутри римских стен, норманн становился неуязвим. Так я поступил бы на его месте, но Сигтригр оказался мудрее. Он овладел меньшей крепостью, и теперь его люди спешно возводили частокол из деревьев, которые ухитрились найти, и зарослей кустарника, углубляли ров. И едва бург будет закончен, опоясан валом, а также бревнами и колючими кустами, Сигтригр окажется внутри Брунанбурга почти в такой же безопасности, как если бы сидел в Сестере.

Человек вскарабкался на одно из вытащенных судов – они все были сцеплены между собой, как для обороны, – потом спрыгнул в причаленный драккар, все это время приближаясь к нам.

– Вы кто? – крикнул он.

– Продолжайте грести! – С каждой минутой темнело, и я боялся сесть на мель, но и остановиться тоже не решался.

– Кто вы? – повторил незнакомец.

– Сигульф Харальдсон! – выкрикнул я придуманное имя.

– Что вы тут делаете?

– А кто спрашивает? – ответил я по-датски, медленно выговаривая слова.

– Сигтригр Олафсон!

– Передай ему, что мы живем тут! – Мне подумалось, не может ли это быть сам Сигтригр, но решил, что едва ли. Скорее всего, это один из его дружинников.

– Вы даны? – проорал мужчина, но я не ответил на этот вопрос. – Мой господин приглашает вас на берег!

– Скажи ему, что мы торопимся попасть домой до темноты!

– Что вам известно про саксов в городе?

– Ничего! Мы не замечаем их, они не замечают нас!

Мы миновали корабль, с которого окликал нас норманн, и тот проворно перескочил на соседний.

– Приставайте к берегу! – крикнул он.

– Завтра!

– Где вы живете?

– Выше по течению, – ответил я. – В часе пути.

Я рыкнул на своих, побуждая грести бодрее, и Тор не оставил нас, потому как «Дринес» не вышла из фарватера, хотя пару раз весла утыкались в ил, а корпус дважды царапал отмель, но возвращался на глубокую воду. Человек Сигтригра продолжал осыпать нас вопросами в сгущающейся тьме, но мы ушли. Мы стали кораблем-тенью в сумраке, призрачным судном, растворившимся в ночи.

– Дай бог, чтобы они не узнали твоего голоса, – пробормотал Финан.

– На берегу меня слышать не могли, – возразил я, надеясь, что прав. Я выкрикивал ответы не во всю силу, полагая, что они долетят только до того человека на причаленном корабле. – Да и кто мог его узнать?

– Мой брат, например, – вставила Эдит.

– Ты его видела?

Она покачала головой. Я обернулся и взглянул за корму, но новый бург уже превратился в тень среди теней – тень, мерцающую огоньками, – а мачты кораблей Сигтригра казались лишь темными черточками на фоне закатного неба. Начинался отлив, и «Дринес», как привидение, кралась вверх по почти неподвижной реке. Я не знал, как далеко Брунанбург находится от Сестера, но предполагал, что до него несколько миль. Десять? Двадцать? У меня не было ни малейшего представления, да и никто из моих людей не посещал новый бург Этельфлэд, поэтому не мог сказать. Мне доводилось прежде заходить в Мэрс, я плавал вдоль его берегов до Сестера, но в сгущающейся тьме не мог узнать никакого ориентира. Я смотрел за корму, видел, как дымы костров в Брунанбурге все удаляются. Вглядывался, пока западный горизонт не слился в огненную кромку умирающего солнца и небо над нами не превратилось в черное покрывало, утыканное звездами. Погони я не опасался. Было слишком темно, чтобы какой-нибудь драккар осмелился последовать за нами, а конный или пеший переломает ноги, пробираясь по незнакомой местности.

– Что предпримем? – поинтересовался Финан.

– Пойдем в Сестер, – ответил я.

И спасем трон Этельфлэд.

* * *

В небе были лишь проблески луны, которую часто затягивало облаками, но их хватало, чтобы видеть реку. Мы молча гребли, пока корпус не уткнулся в отмель. «Дринес» вздрогнула и остановилась. Южный берег находился всего шагах в двадцати, и первый из моих воинов уже спрыгнул за борт и зашагал по воде.

– Оружие и кольчуги, – распорядился я.

– Что с кораблем? – уточнил Финан.

– Бросаем, – приказал я.

Люди Сигтригра наверняка обнаружат его. С утренним приливом «Дринес» снимется с мели и постепенно поплывет вниз по течению. Но времени жечь судно не было, а если пришвартовать его, оно выдаст место, где мы сошли на берег. Лучше предоставить ему дрейфовать куда заблагорассудится. Wyrd bi ful rd.

Итак, мы сошли с корабля – сорок семь мужчин и одна женщина. Надели кольчуги, взяли щиты и оружие. Мы облачились для войны, и война приблжалась. Сестер до сих пор в руках саксов, раз такие силы скопились в Брунанбурге, но Сигтригр наверняка скоро двинется к этой крепости.

– А вдруг он просто пожелает осесть в Брунанбурге? – предположил Финан.

– И оставит нас в Сестере?

– А если он достроит в Брунанбурге частокол? Если превратит себя в досадную помеху? Вдруг он собирается стребовать с нас плату за свой уход?

– Тогда он дурак, потому что мы не заплатим.

– Но только дурак полезет на каменные стены Сестера.

– Мы-то полезли, – заметил я, и Финан захихикал. Я покачал головой. – Ему ни к чему цепляться за Брунанбург. Отец послал его захватить землю, и он попробует. Кроме того, Сигтригр молод. Ему надо думать о репутации. И еще Берг упомянул, что он упрям.

Я побеседовал с Бергом. Это был один из людей Рогнвальда, потому Сигтригра особо не знал, но даже короткое знакомство его впечатлило.

– Он высокий, господин, – доложил мне парень. – Золотоволосый, как твой сын, с лицом как у орла. Постоянно смеется и шумит. Люди его любят.

– А ты?

Берг помолчал, потом с прямотой юности выпалил:

– Он как бог, спустившийся на землю, господин!

Я усмехнулся:

– Бог, значит?

– Как бог, господин, – пробормотал мальчишка, пожалев о своих словах почти в ту же самую секунду, когда произнес их.

Однако сошедшему на землю богу еще требовалось стяжать славу, а есть ли лучший способ, чем вернуть северянам Сестер? Вот почему мы спешили туда. И в итоге все оказалось проще, чем я думал. Мы шли вдоль реки до тех пор, пока не пересеклись с идущей по касательной римской дорогой, и дальше последовали по ней на юг. Она вела через римское кладбище, которое саксы и норманны не трогали, потому как оно полно духов. Мы шли через погост молча, и я видел, как христиане крестятся, сам же касался молота-амулета. Была ночь, время, когда мертвые ходят, и, пока мы не миновали эту мрачную обитель покойников, единственным шумом был топот наших ног по камням дороги.

А впереди был Сестер.

До города мы добрались перед самым рассветом. Небо на востоке уже пронзил серый кинжал – намек на свет, не более того. Запели первые птицы. Белесые стены бурга были объяты ночной тьмой, северные ворота скрывались во мгле. Если над ними и висел флаг, я его не разглядел. Где-то за стенами горел огонь, но людей на парапете не наблюдалось. Я взял только Финана и сына, и втроем мы подошли к воротам. Я знал, что за нами наблюдают.

– Ты открыл их прошлый раз, – бросил Финан Утреду. – Мог бы постараться еще разок.

– Тогда у меня была лошадь, – парировал сын.

В тот раз он встал на седло и перепрыгнул через ворота, и мы захватили у данов бург. Я надеялся, что крепость остается в наших руках.

– Кто такие? – окликнули нас со стены.

– Друзья, – отозвался я. – Мереваль по-прежнему начальник?

– Так и есть, – раздался негостеприимный ответ.

– Позовите его.

– Он спит.

– Я сказал, позовите! – приказным тоном заявил я.

– Ты кто такой? – снова спросил караульный.

– Человек, который желает поговорить с Меревалем. Живо!

До меня донесся разговор стражника с товарищами, потом наступила тишина. Мы ждали, а серая кромка рассвета на востоке расширилась до бледно-серебристого лезвия меча. Запели петухи, где-то в городе завыла собака. Наконец на крепостной стене замаячили тени.

– Я Мереваль! – раздался знакомый голос. – Кто ты?

– Утред.

Последовала заминка.

– Кто? – переспросил Мереваль.

– Утред! – крикнул я. – Утред Беббанбургский!

– Господин? – В его голосе по-прежнему звучало недоверие.

– Осферт добрался до вас?

– Да. И твоя дочь.

– А Этельфлэд?

– Господин Утред?! – Он до сих пор отказывался поверить.

– Мереваль, открывай проклятые ворота! Я есть хочу!

Створки распахнулись, и мы вошли внутрь. Арку освещали факелы, и я увидел облегчение на лице Мереваля, узнавшего меня. За его спиной стояло около дюжины воинов, все с копьями или мечами наголо.

– Господин! – Мереваль устремился мне навстречу. – Ты поправился, господин!

– Поправился, – подтвердил я.

Меня порадовала встреча с Меревалем. Он надежный воин и хороший друг. Его бесхитростное круглое лицо сияло от радости. Будучи человеком Этельреда, Мереваль неизменно защищал Этельфлэд, за что и страдал.

– Этельфлэд здесь? – осведомился я.

Он покачал головой:

– Сказала, что приведет с собой подкрепление, но уже с неделю от нее не было вестей.

Я глянул на его сопровождающих, которые с улыбкой облегчения вкладывали мечи в ножны.

– И сколько у тебя человек?

– Двести девяносто два годных к бою.

– Это число включает полусотню, присланную Этельфлэд?

– Да, господин.

– Значит, принц Этельстан здесь?

– Здесь, господин.

Я обернулся и увидел, как тяжелые створки закрываются и толстый запорный брус падает на скобы.

– Вам известно, что в Брунанбурге находится пять сотен норманнов?

– Мне сказали, что шесть, – мрачно ответил Мереваль.

– Кто сказал?

– Пятеро саксов прибыли вчера. Мерсийцы. Они наблюдали за высадкой норманнов и сбежали сюда.

– Пятеро мерсийцев? – переспросил я, но не дал ему времени ответить. – Скажи, у тебя имелись люди в Брунанбурге?

Меревал мотнул головой:

– Госпожа Этельфлэд велела оставить крепость до своего возвращения. Она понимает, что нам не под силу одновременно оборонять Сестер и новый бург. Когда госпожа вернется, работы там продолжатся.

– Пятеро мерсийцев? – переспросил я. – Они сказали, кто такие?

– А, я их знаю, – уверенно ответил Мереваль. – Это были люди господина Этельреда.

– Поэтому теперь служат госпоже Этельфлэд? – осведомился я. Мереваль кивнул. – И с какой целью она послала их?

– Присмотреть за Брунанбругом.

– Присмотреть?

– В Вирхелуме обитают даны, – пояснил Мереваль. – Их не так много, и они утверждают, что христиане. – Он пожал плечами, давая понять, что относится к этим утверждениям с сомнением. – Заняты по большей части выпасом овец, и мы не трогаем их, если они не трогают нас. Но полагаю, ей пришла в голову мысль, что даны способны причинить определенный вред.

– Значит, эти пятеро прибыли по приказу Этельфлэд, – повторил я. – Проехали мимо твоих южных ворот и даже не заглянули к тебе? Отправились прямиком в Брунанбург? – Я ожидал подтверждения, но Мереваль промолчал. – Пятеро прискакали сюда, чтобы убедиться, не причинили ли овцеводы вреда земляному валу? – (Сакс по-прежнему молчал.) – Ты ведь наверняка высылал своих присмотреть за новым бургом?

– Конечно.

– Выходит, Этельфлэд тебе не доверяет? Отправляет пятерых выполнять работу, которую, как ей известно, уже делаешь ты?

Бедняга Мереваль нахмурился, встревоженный моими вопросами.

– Я знаю этих людей, господин, – сказал он, хотя и не очень уверенно.

– Хорошо знаешь?

– Мы вместе служили господину Этельреду, но я знаю их не слишком хорошо.

– И эти пятеро служили Эрдвульфу? – закинул я удочку.

– Мы все ему служили. Как начальнику личной дружины Этельреда.

– Но эти пятеро были близки к нему, – бесстрастно заявил я, и Мереваль неохотно кивнул. – А Эрдвульф, вполне вероятно, вместе с Сигтригром.

– Сигтригр, господин?

– Человек, который привел пять или шесть сотен норманнов в Брунанбург.

– Эдвульф с… – начал он, но умолк и обернулся, воззрившись на главную улицу Сестера, будто ожидая увидеть на ней вторгшихся викингов.

– Эрдвульф, вероятно, с Сигтригром, – повторил я. – А Эрдвульф – предатель и изгнанник. И весьма возможно, сейчас направляется сюда. И придет он не один.

– Боже правый! – воскликнул Мереваль и перекрестился.

– Да, скажи спасибо своему Богу, – посоветовал я, потому что кровопролитие должно было вот-вот начаться и мы прибыли вовремя.

Глава одиннадцатая

Сигтригр пришел в полдень.

Мы знали, что он придет.

Знали, куда он ударит.

Мы уступали числом, но располагали высокими каменными стенами Сестера, а те стоили доброй тысячи человек. Сигтригр тоже это понимал, но, как все северяне, не питал любви к осадам. У него не было времени сбивать лестницы, не было инструментов, чтобы сделать подкоп под наши укрепления. Ему оставалось полагаться на отвагу своих воинов и на трюк, с помощью которого он собирался нас одурачить.

Вот только теперь мы знали про этот трюк.

Добро пожаловать в Сестер.

* * *

Солнце встало, но в главном доме, мрачном римском здании в самой середине Сестера, было темно. В главном очаге тлел огонь, дым клубами стелился под крышей, пока ему не удавалось найти дыру, прорубленную в черепичной кровле. По краям зала спасли люди, их храп громко раздавался в пустом пространстве. Тут стояли столы и скамьи, и кое-кто разлегся прямо на столешницах. Две служанки пекли на камнях очага овсяные лепешки, а третья таскала поленья для огня.

Во дворе были сложены громадные кучи древесины. Она предназначалась не на топливо и состояла из грубо ошкуренных дубовых и вязовых бревен. Я остановился взглянуть.

– Для частокола в Брунанбурге? – спросил я у Мереваля.

Тот кивнул.

– В Вирхелуме не осталось высокого леса, – пояснил он. – Приходится рубить деревья тут.

– Доставлять повозками собираетесь?

– Скорее всего, кораблем.

Бревна были здоровенные, каждое толщиной с хорошего толстяка и в два человеческих роста в высоту. По окружности земляного вала в Брунанбурге будет вырыта канава, куда поместят стволы, воткнув их верхней частью в грунт. Так древесина сохраняется дольше. Бревна поменьше пойдут на сооружение боевых площадок и ступеней. Мереваль обвел кучи хмурым взором:

– Она хочет, чтобы все было готово до Рождественского поста.

– Работы вам хватит!

Когда мы вошли в зал, люди зашевелились. Становилось светлее, пели петухи – самое время начинать новый день. Несколько минут спустя прибыл Осферт, зевая и почесываясь, и замер как вкопанный, глядя на меня.

– Господин!

– Добрался без приключений?

– Да, господин.

– А моя дочь?

– Все в порядке, господин. – Он оглядел меня с головы до ног. – Ты не корчишься!

– Боль прошла.

– Слава богу! – воскликнул Осферт, потом обнял меня. – Финан! Ситрик! Утред!

Его радость оказаться в родной дружине не знала предела, пока он не заметил Эдит. Глаза его расширились и вопросительно уставились на меня.

– С госпожой Эдит следует обращаться почтительно, – предупредил я.

– Разумеется, господин! – Осферта обидело предположение, что он мог бы обращаться непочтительно с женщиной. Тут Финан ему подмигнул, указал глазами на нее, потом на меня. – Разумеется, господин, – повторил Осферт, на этот раз более сдержанно.

– А Этельстан? – поинтересовался я.

– О, тоже здесь, господин.

Пламя разгорелось снова, я собрал своих людей, отвел в темный угол зала и укрылся там. Мереваль тем временем вызвал пятерых саксов, прибывших накануне. Те вошли улыбаясь. Народ пробуждался, отправлялся на поиски провизии и эля, и в доме собралась толпа. Большинство появлялось без оружия, но те пятеро были с мечами у пояса.

– Садитесь! – пригласил их Мереваль, махнув в сторону стола. – Вот эль, скоро принесут еду.

– Это люди моего брата, – прошептала мне на ухо Эдит.

– Ты только что обрекла их на смерть, – буркнул я в ответ.

– Знаю, – немного замявшись, призналась она.

– Как их зовут?

Женщина назвала имена, и я стал наблюдать за саксами. Все нервничали, хотя только один из пятерки не пытался скрыть этого. Этот был самый младший, почти мальчишка, он выглядел испуганным. Остальные говорили слишком громко и подшучивали друг над другом, один шлепнул по заднице служанку, подавшую им эль. Но я видел, что, вопреки напускной беспечности, взгляд у них настороженный. Старший, по имени Ханульф Эральсон, обвел глазами зал и посмотрел в темный угол, где мы наполовину скрывались среди теней и столов. И вероятно, решил, что мы еще спим.

– Мереваль, ожидаешь боя сегодня? – осведомился он.

– Думаю, скоро начнется.

– Дай бог, – искренне обрадовался Ханульф. – Потому как врагу никогда не проникнуть за эти стены.

– Господину Утреду удалось, – возразил Мереваль.

– Господину Утреду всегда везло как дьяволу, – кисло заметил Ханульф. – А дьявол своих не бросает. Есть новости о нем?

– О дьяволе?

– Об Утреде.

Я наставил Мереваля, что отвечать, если такой вопрос будет задан.

– Ходит молва, что господин Утред при смерти, – запечалился Мереваль, перекрестившись.

– Одним язычником меньше, – презрительно откликнулся Ханульф, потом помолчал, пока на стол ставили сыр и хлеб. Он потискал девчонку, которая принесла еду, и сказал ей что-то, отчего она залилась румянцем и убежала. Его товарищи захохотали, хотя у младшего вид стал еще более напуганный.

– Дьявол своих не бросает, да? – хмыкнул Финан.

– Поглядим, не оставит ли он своей заботой эту пятерку, – проворчал я.

Потом повернулся, так как в зал вошел Этельстан в сопровождении троих мальчиков и двух девочек, все не старше лет одиннадцати-двенадцати. Ребята смеялись и гонялись друг за дружкой, затем Этельстан заметил двух гончих у очага, плюхнулся на пол рядом с ними и стал гладить длинные спины и серые морды. Остальные дети последовали его примеру. Его неоспоримый статус вожака в этой маленькой шайке был очевиден. Он обладал даром вести за собой, и я не сомневался, что он не покинет его и во взрослые годы. Я наблюдал, как Этельстан стащил с камней очага две поджарившиеся овсяные лепешки и разделил их между собой, собаками и девочками.

– Значит, мы поможем тебе на стенах сегодня? – поинтересовался Ханульф.

– Ничего иного мы от вас и не ожидаем, – подтвердил Мереваль.

– Где они нападут?

– Хотел бы я знать.

– Быть может, на ворота? – предположил Ханульф.

– Скорее всего.

Беседа вызвала интерес. Большинство воинов Мереваля знали о моем присутствии в доме и получили строгий приказ молчать об этом. Многие попросту верили в то, что Ханульф искренне хочет помочь на стенах. У них создалось впечатление, что он и его спутники – всего лишь пятеро мерсийцев, волей судьбы прибывших на подмогу защитникам бурга.

– Как насчет сухопутных ворот? – поинтересовался Ханульф.

– Сухопутных?

– Тех, через которые мы вчера вошли.

– А, северных!

– Мы предпочли бы сражаться там. Если ты не против.

Так я выяснил, что Сигтригр пожалует не со стороны моря. Что ж, иного я и не ожидал. Чтобы зайти с моря, ему пришлось бы спуститься с флотом по Мэрсу, повернуть на юг, потом грести вверх по течению Ди. Таким образом путь до южных ворот занял бы у него целый день. Вместо этого норманн предпочел идти по суше, а ближайшими к Брунанбургу воротами были северные, те самые, через которые недавно попали в город мы.

– А можно и мне сражаться у северных ворот? – спросил у Мереваля Этельстан.

– Ты, принц, будешь находиться подальше от всяких схваток! – отрезал Мереваль.

– Дозволь парнишке пойти с нами! – жизнерадостно предложил Ханульф.

– Ты будешь сидеть в церкви, – наказал Мереваль Этельстану. – И молиться за наш успех.

Солнце поднималось, и в зале становилось светлее.

– Пора, – шепнул я Финану. – Хватайте ублюдков!

Я вытащил Вздох Змея, но еще не доверял вполне своим силам, поэтому предоставил Финану и сыну повести к столу дюжину воинов. Мы с Эдит шли следом.

Ханульф почуял опасность. Да и трудно было не почуять, поскольку все до единого в зале вдруг замолчали, словно языки проглотили. Сакс извернулся на скамье, обнаружил надвигающиеся на него клинки. И Эдит. Он удивленно уставился на нее, потом привстал, но зацепился за лавку, пытаясь обнажить меч.

– Ты и в самом деле хочешь сразиться с нами? – поинтересовался я.

С десяток воинов Финана тоже вытащили мечи. Большинство до сих пор не понимало толком, что происходит, но подчинилось приказу командира, и таким образом Ханульф оказался в кольце. Этельстан вскочил и изумленно уставился на меня.

Ханульф наконец поднялся, пинком повалив лавку, и глянул на дверь. Добраться до нее шансов не было. На один удар сердца мне показалось, что он намерен напасть на нас и умереть в пылу безнадежной битвы один против всех, но потом мерсиец уронил меч. Тот со звоном упал на пол. Ханульф не сказал ни слова.

– Вы все, бросайте оружие, – приказал я. – А ты, – я ткнул в Этельстана, – иди сюда.

Осталось лишь допросить пленников, и ответы не заставили себя долго ждать. Надеялись ли они правдой купить себе жизнь? Парни признались, что являются дружинниками Эрдвульфа, что бежали вместе с ним из Глевекестра и плыли на запад на «Годспеллере» до тех пор, пока не встретили флот Сигтригра. А сейчас пришли в Сестер, чтобы открыть норманнам северные ворота.

– И это должно было случиться сегодня? – задал я вопрос.

– Да, господин.

Страницы: «« « ... 1415161718192021 » »»