Свингеры Резник Юлия
— Хочешь шампанского? — спросила Тина, протягивая мне бокал. — Это поможет расслабиться.
— Здесь же только шампанское?
— Что? — поначалу она меня даже не поняла, а после откинула голову и рассмеялась, — конечно. Ты ведь знаешь, что здесь все происходит исключительно добровольно. Да и смысла в допинге нет.
— Почему?
— Потому что свинг сам по себе — допинг, — прошептала мне на ухо Тина и провела пальчиком по моей руке. Я нервно облизнула губы, гадая, был ли в этом какой-то подтекст. И, кажется, Тина поняла меня. Рассмеялась тихонько, вновь наклонилась к уху: — Расслабься. Тебе это действительно нужно.
Тина отошла, и я наткнулась на обращенный к себе взгляд мужа.
— Что? — проговорила одними губами. Тимур покачал головой. Я нерешительно переступила с ноги на ногу и окинула взглядом собравшийся народ. Так странно… Я много читала в свингерах, но все равно было странно увидеть настолько разношерстную публику.
— Вон та — в костюме Красной Шапочки — учительница языка и литературы, — подошел ко мне Волков. Не знаю, где и почему он так долго пропадал, но рядом с ним мне было как-то спокойнее.
— Где же ее серый волк? — растянула губы в улыбке. К Тимуру подошла молодая пара в костюме хиппи, и я вытянула шею, чтобы понаблюдать за их разговором.
— У нее нет партнера. Она из тех, кто предпочитает отношения со сложившимися парами.
— Старый добрый тройничок? — продолжала веселиться я, подхваченная каким-то странным куражом.
— Да, — ответил Ян почему-то сухо. Я обернулась и сглотнула непонятно откуда взявшийся ком. Меня снедал странный интерес…
— У тебя с ней что-то было?
— С учительницей? Нет, она не нравится Тине.
У тебя с ней что-то было?
— С учительницей? Нет, она не нравится Тине.
— Понятно, — прошептала я, хотя на самом деле ничего понятно мне как раз и не было. Например, нравилась ли Красная Шапочка самому Волкову, и не было ли у него искушения трахнуть ее в обход жены. Нет-нет, я, конечно, понимала, что настоящий свингер никогда бы так не сделал, но… Интерес все равно был.
Мой взгляд вернулся к Тимуру, который достаточно живо общался с хиппи. Мне импонировало то, что женщина вела себя довольно сдержанно по отношению к моему мужу. А еще… для меня прежней это было немыслимо, но я гордилась тем, какой интерес вызвал мой муж у собравшихся дам. Мне это странным образом льстило.
— Ну, что? Тебе кто-нибудь понравился?
— Не знаю, так сходу не скажешь.
— Дай мне пару минут, и я проведу для вас с Тимуром короткую экскурсию. Ну, и познакомлю с парами, которые в поиске и стоят внимания.
Я покладисто кивнула головой. Ян убежал куда-то по своим делам, Алмазов так и продолжал беседовать с хиппи, а я вышла из зала, чтобы позвонить Альфие, которой мы сбагрили на вечер сыновей.
В зал вел довольно просторный коридор. Я пошла по нему вглубь здания, открыла первую попавшуюся по пути дверь и, оказавшись, наконец, в тишине, приложила трубку к уху. Свекровь ответила быстро. Да и сам разговор не занял у нас много времени. Альфия заверила, что у них все хорошо, и пожелала нам хорошего вечера. Да уж… Знала бы, чем мы занимаемся… Я спрятала в сумочку телефон и хотела уже выйти, но тут в комнату ввалились какие-то люди. Женщина лет сорока в довольно безвкусном костюме горничной и два мужчины. Один высокий бритый пузан в демоническом плаще на алой подкладке, второй — тонкий да звонкий парень, переодетый в женщину. Кажется, я видела их в зале. Или нет?
— Ух, ты, сюрприз-сюрприз…
Я будто приросла к месту. И вроде бы я понимала, что мне совершенно нечего бояться, и что в таких местах нет — действительно значит нет, но почему-то ужас сковал мое тело. Я не могла пошевелиться, наблюдая, как толстые пальцы здоровяка скользят по моей шее.
— Хочешь к нам присоединиться? — оскалился тот, демонстрируя золотую коронку на левом клыке. Я шевельнула губами, но не сумела произнести ни звука. Пальцы мужика сползли мне на грудь и потеребили сосок через латекс. Выводя меня из состояния онемения, за спиной хлопнула дверь.
— Какого черта! Я тебя повсюду ищу…
Я пулей рванула к Волкову и повисла у него на шее. Сама не знаю, что со мной произошло в тот момент. Почему я так по-идиотски отреагировала. Откуда взялся мой страх, что стало его причиной? Не знаю…
— Эй! Да что с тобой? Тебя пытались заставить?
Я отчаянно затрясла головой.
— Какого черта, Волк! Мы знаем правила, — возмутился здоровяк.
— Пойдем, — прошептала я, когда горло мне, наконец, подчинилось. — Пожалуйста, Ян, пойдем, а?
Мы вышли за дверь. Но как только та за нами захлопнулась, Волков резко остановился и, развернув меня лицом к себе, прорычал:
— Какого черта случилось? Если Слон пытался тебя…
— Я сама виновата. Не смогла сказать нет!
— Что? — Ян моргнул. На его широких скулах заходили желваки. Он был в бешенстве. Я была готова провалиться со стыда. Ну, разве можно быть такой дурой?!
— Не спрашивай. Просто ступор какой-то напал…
Стараясь быть предельно откровенной, я принялась торопливо объяснять Яну то, что случилось. Волков выслушал меня, не перебивая. Растер широкой ладонью бритый затылок и уставился на меня… как-то устало, что ли?
— Иди в зал, Белоснежка, — вздохнул он.
— А как же экскурсия? — стараясь сгладить неловкость, спросила я.
— Думаю, ты уже и без всяких экскурсий всё видела и всё поняла. В этих комнатах можно уединиться. Ты не включила «не беспокоить», поэтому все и случилось, — объяснил Ян. — А больше здесь не на что смотреть.
— Ох… Ладно. Я не знала… — бессвязно залепетала я. — То есть не знала, что такие комнаты есть в этом месте. Черт… Какая же я дура!
— Ты не виновата. Это мне нужно было сразу вам все показать. Это моя ошибка.
Ян двинулся к залу, а я посеменила вслед за ним.
— Прости…
— Тебе не за что извиняться. Лучше скажи, как так вообще вышло, что ты осталась одна?
— Я позвонить отошла… Свекрови. Понимаешь, мы оставили у неё сыновей, и мне хотелось убедиться, что у них все хорошо.
Волков низко-низко опустил голову и засмеялся.
— Ты неисправима, — пробормотал он, стирая с глаз слезы.
— Очень весело, — насупилась я. — Ну, так мы пойдем? Там, вроде, шоу начинается… — перевела тему.
— Да уж пойдем, — хохотнул Ян.
Шоу и правда началось. Я нашла Тимура в компании хиппи и еще одной пары. Мужчины и женщины — примерно нашего возраста и… Тины. Меня познакомили с собравшимися, и постепенно я влилась в неспешную беседу. Очень быстро разговор перешел на довольно интимные темы. Наши знакомые ничуть не стеснялись происходящего и довольно охотно делились своим опытом в свинге. Например, я узнала, что Таня — женщина в костюме хиппи, заядлая бишка, а Лена — из пары постарше, как и мы, против тройничков. Постепенно их откровенность развязала язык и нам. Я рассказала укороченный вариант нашей с Тимуром истории, конечно, умолчав о его болезни. Удивительно, но нас никто не осуждал. Ни меня, ни Тима. И, кстати, никто не брался утверждать, что мы приняли правильное решение. Напротив, все сошлись во мнении, что нам не следует торопиться. Это меня удивило. И порадовало… Никто не пытался склонить нас к сексу.
Но все же… наши новые знакомые имели несколько другие планы на этот вечер, а потому, некоторое время спустя, они растворились в толпе в поисках тех, кто им сможет дать то, что им нужно. А мы… мы остались с Волковыми.
Глава 17
В общем, в тот вечер возможных партнеров для себя мы так и не нашли. Волков утверждал, что это нормально. И убеждал нас не торопиться в этом вопросе. Да мы и сами понимали, что спешка здесь ни к чему просто… Не знаю, как это объяснить. Наверное, нам хотелось, чтобы это, наконец, свершилось. Напряжение было слишком большим. Хотелось… действия.
Впрочем, в нашем походе были и плюсы. Мы так завелись от этих всех событий, что секс в ту ночь у нас с Тимуром был просто фееричным. Он завязал мне глаза, сунул беруши в уши и всласть оттрахал. Я ничего не видела и не слышала. Это добавляло пикантности и красок всем другим моим ощущениям. На месте Тимура в тот момент мог быть кто угодно. Он не позволял мне себя касаться, видеть, слышать… Уже потом, охрипшая от криков, я поняла, что Алмазов именно этого и добивался. Осознание меня потрясло.
— Ты представлял кого-то другого на моем месте?
— Нет. А ты?
— Сам знаешь… Ты ведь этого и добивался.
Я встала с постели и потянулась. Мои ноги, живот были перепачканы спермой. Каждый раз Алмазов метил меня, как дикие животные метят своих самок. Не знаю, как он будет справляться, если кто-то другой оставит на мне подобные метки… А я как буду? Так странно, все для себя решив, я вновь и вновь возвращалась к этим вопросам. Наверное, сомнения будут мучить меня до тех пор, пока мы не переспим с кем-то…
Тимур встал за мной следом. Обнял со спины, бесцеремонно скользнул внутрь сразу тремя пальцами.
— Так кто с тобой только что был? — прошептал мне в волосы. — Кто-то из мужиков с вечеринки? Хиппи? — я отчаянно затрясла головой, насаживаясь на его руку. — Нет? Бэтмен?
— Нет… Эти костюмы только сбивали с толку. Ничего, кроме смеха, они во мне не вызывали.
Моя речь была прерывистой. От манипуляций Тимура мое только-только успокоившееся дыхание снова сбилось. Пульс зашкаливал…
— У Волкова ничего так был костюмчик…
— Ти-и-им…
— Он в теме, мы его давно знаем, и у него молодая жена… — нашептывал мой змий-искуситель, а я, потерявшись в ощущениях, не представляла, как на это все реагировать.
— Ты хочешь Тину?
— Может быть. Как тебе она?
Было что-то ужасно порочное в том, чтобы за закрытыми дверями спальни методично и расчётливо рассуждать о плюсах и минусах наших потенциальных любовников. Одно это заводило так, что я сходила с ума. Никогда не думала, что во мне столько порочности. Но она была скрыта глубоко-глубоко во мне, а теперь вырвалась на свободу.
— Как тебе она? — настойчиво повторил Тимур, перемещаясь пальцами к моему анусу. Я попыталась отвлечься от того, что он делает, чтобы дать объективный ответ. Но Тим взялся меня растягивать, и я вообще утратила способность думать.
— Катя! — рявкнул он.
— Она плоскогрудая! — всхлипнула я, чтобы хоть что-то ему ответить.
— Так даже интереснее. У меня никогда не было плоскогрудых, — взвешивая в ладонях мою тяжелую грудь, прошептал Тимур. Сжал соски. Я всхлипнула.
— А Волков? Как тебе он?
Я воскресила в голове образ Яна. Представила, что это его руки скользят по моему телу, его губы прихватывают мою кожу…
— Они… с Тиной могут стать для нас неплохим вариантом, — честно созналась я. И ведь не сказать, что я об этом не думала раньше. Думала! Потому что мне действительно нравился Волков. Я знала его тысячу лет, и между нами было то, без чего такие отношения невозможны в принципе. Между нами было доверие… Но я не ожидала, что такой вариант может предложить Тимур. Мне казалось… казалось, что он ревнует меня к Яну. Впрочем, если Тим хотел женщину помоложе, его выбор был не таким уж и неожиданным. Тине всего двадцать пять. Неужели она ему так сильно понравилась? Мои чувства находились в смятении.
— Вот именно, Белоснежка… Неплохим. По крайней мере, мы точно знаем, что это за люди…
— Да…
— Мы можем выждать еще несколько недель, походить по вечеринкам, или попытаться познакомиться с кем-нибудь в интернете, а можем… поговорить с Волковым. Что скажешь?
Перед глазами мелькнул жиртрест из приватной комнаты и бутылочка Мирамистина на тумбочке, как если бы мы находились в обычном публичном доме. Хотела ли я так? Меня передернуло лишь от одной мысли. Нет. Однозначно.
— Я за последний вариант, Тим.
Разговор с Яном мы запланировали на следующий день. Признаться, я немного побаивалась его реакции. Ведь мы совершенно упустили тот факт, что Волковы в нас могут быть совершенно не заинтересованы. Во-первых, у них уже могли иметься постоянные партнеры для встреч. И то, что вчера они были одни, еще ни о чем не говорило. А во-вторых, не стоило сбрасывать со счетов тот факт, что Ян работал на нас с Тимуром. И это тоже могло послужить для него огромным сдерживающим фактором. Одно дело — провести шефа на закрытую свинг-вечеринку, и совсем другое — вступить в сексуальную связь с начальством… Вдруг что — и без партнера можно остаться, и без работы. А в наше время ее — попробуй найди.
Как назло, Ян долго не появлялся. Не знаю, как Тим, но у меня от нетерпения простаивала вся работа. Мне ни в какую не удавалось сосредоточиться на деле, а в голове творился сущий бардак. Время до обеда ползло просто с черепашьей скоростью. Наконец Алмазов попросил меня зайти к нему. Я вскочила с места, одернула подол красивого платья, которое сегодня почему-то выбирала с особенной тщательностью.
Да боже! Кого я обманываю! Понятное дело, почему… Мне хотелось понравиться. Впервые в жизни мне хотелось понравиться кому-то еще, кроме мужа. Я с шумом выдохнула и вышла из собственного кабинета.
В приемной никого не было. Наверное, Тим специально отпустил секретаршу пораньше. Стук каблуков эхом отдавал в ушах. Я коснулась ручки двери, но далеко не сразу её провернула. Волкова я заметила сразу. Он сидел, склонившись над чертежами, и задумчиво почесывал бровь.
— Привет, — пробормотала я.
— Привет, Кать. Ты как, все в порядке?
— Да… Да, более чем.
Из двери, ведущей в небольшую туалетную комнату, примыкающую к кабинету, вышел Тимур. Улыбнулся одними губами и подошел ко мне.
— Что? — насторожился Ян. И по его реакции я поняла, что Алмазов не посчитал нужным сделать к нашему разговору какую-нибудь подводку.
— Мы хотели с тобой переговорить по поводу вчерашнего.
Волков отложил проект в сторону и медленно сглотнул.
— Хорошо… Я слушаю.
— Мы хотели с тобой переговорить по поводу вчерашнего.
Волков отложил проект в сторону и медленно сглотнул.
— Хорошо… Я слушаю.
Тимур обнял меня за талию и прижал к себе, не торопясь раскрывать карты.
— Как ты смотришь на то, чтобы попробовать это дело с нами? — наконец спросил он.
— С вами?
— Да.
— Отрицательно.
Ян вскочил из кресла, подхватил со спинки пиджак и, как трусливый заяц, рванул к двери.
— Объяснишь, почему? — стиснул зубы Алмазов.
— Конечно. Вы — неопытные. Нестабильные… И я понятия не имею, куда вас это все заведет, но в любом случае — не хочу быть крайним.
Как я и думала! Ян просто ограждает себя от возможных неприятностей.
— Это наше решение. Нам за него и отвечать, — возразила я, бегая взглядом от Алмазова к Волкову и обратно. Ян отвернулся первый. Провел ладонью по голове ставшим таким знакомым жестом и тихо выругался.
— Уговаривать тебя я не стану, — холодно заметил Тимур, — мы свое предложение озвучили. А дальше вам с Тиной решать.
— Здесь нечего решать.
Волков встал и вышел из кабинета. Я растерянно уставилась на мужа.
— Он вернется, — убежденно заявил тот.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю. И все…
Тимур поцеловал меня в лоб и обнял. Никогда бы не подумала, что меня может так сильно задеть отказ Яна, но он задел. Я чувствовала себя ужасно глупо в этом красивом платье и туфлях на двенадцатисантиметровых шпильках. Почему так? Почему так, господи? Ведь я, наверное, должна была радоваться, что все отсрочилось? Что я не увижу мужа с другой в самое ближайшее время, и что сама с другим не буду. Я должна была радоваться… Разве нет?
— Ну, что такое, маленькая?
— Ничего… — покачала я головой, просто… — я не успела договорить. Дверь в кабинет Тимура вновь открылась. На пороге возник Волков. Выглядел он… диковато.
— Когда вам будет удобно?
— Ч-ч-то? — запнулась я, сбитая с толку полыхающим в его глазах чувством.
— Когда вам будет удобно встретиться?
— Разве тебе не нужно это обсудить с супругой? — сощурился Алмазов.
— Она… будет не против.
— Почему ты так в этом уверен? — спросила я, на самом деле догадываясь, откуда ветер дует.
— Вчера она… вроде как пошутила, что ей даже жаль кому-то вас отдавать, — криво улыбнулся Волков.
— Шутки шутками, но… Ты все же поговори с ней. Мы будем ждать ваш ответ. А потом обговорим детали, — как всегда взял быка за рога Тимур. Я облизнула пересохшие губы, впервые стоя вот так… между мужем и потенциальным партнером. И испытывая по этому поводу жгучий, обжигающий стыд и еще что-то… Темное, животное… Мое дыхание сбилось, губы неосознанно приоткрылись. Я подняла взгляд на Тима и… Черт. Он понял… понял то, что я чувствую. Черты его лица обострились, лицо потемнело. Я с шумом сглотнула и покосилась на Яна. Который, кажется, тоже весь подобрался.
— Эй… Эй, парни… Полегче, — попыталась я сгладить образовавшееся напряжение, которое, кажется, еще чуть-чуть, и можно будет потрогать руками.
Ян, как животное, тряхнул головой. Сделал шаг назад.
— Я, наверное, пойду.
— Позвони, когда будет ответ, — бросил в спину Волкову Тим. Тот замер у двери и медленно, будто нехотя, кивнул.
Когда за Яном закрылась дверь, я с шумом выдохнула. Меня немного потряхивало от сладкого ужаса, ревности и… предвкушения.
— Подумать только. Нас чуть было не послали, — хохотнул Тимур. Но я понимала, что это показное веселье. А вот что скрывалось за ним?
— Как думаешь, они позвонят?
— Да брось… Волков смотрит на тебя, как кошка на мышку. Он спит и видит, как тебя трахнет.
Тим так спокойно об этом говорил, словно ему и дела не было до того, что кто-то хочет его жену. Я впилась взглядом в лицо Тимура, в попытке понять, так ли это. С виду он был совершенно расслаблен, но вот глаза… Его выдавали глаза. Темные, настороженные, дикие…
— Ты же знаешь, чтобы ни случилось, я только твоя. Здесь… — моя ладонь легла на грудь, — всегда только ты один будешь.
— Я знаю, — прошептал Тимур.
— Я люблю тебя. Все остальное не имеет значения.
— Я люблю тебя, — вторил он.
— То, что произойдет, ровным счетом ничего не изменит. Есть ты и я. И это никуда не денется. Там… за дверями спальни, мы тоже будем вместе. Твое удовольствие будет моим удовольствием. А мое — твоим…
Не знаю, кого я пыталась в этом убедить. Алмазова? Или себя? Когда он вот так меня обнимал… все было так просто. Так правильно и понятно… Но как я буду чувствовать себя в руках другого мужчины? Яна… И что со мной будет, когда руки Тимура коснутся Тины? Сомнения и страхи было так сложно перебороть… Я вновь и вновь, по сто пятому кругу возвращалась к одному и тому же. Отдавая себе отчет, что так будет продолжаться ровно до того момента, пока все не случится. Я совру, если скажу, что у меня не было желания пойти на попятный. Порой оно было таким сильным, что затмевало собой все другие чувства. Казалось, дай мне кто отмашку, и я побегу от этого, как от чумы. Предстоящее отталкивало меня ровно в той степени, как и манило. Оно повергало в ужас и вызывало сладкую дрожь нетерпения. Я хотела этого… и не хотела. Во мне шла такая борьба! Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько сбитой с толку.
— А хочешь, сбежим отсюда? — нарушая ход моих мыслей, спросил Алмазов. — Только ты и я.
— Хочу. Очень. Но в три у тебя встреча с Егоровым. А мне еще нужно поработать над коммерческим предложением к этому тендеру.
— Черт… А ведь счастье было так близко.
— Очень-очень близко. Я сделаю все, чтобы вернуть то, что мы потеряли. И в бизнесе… и вообще.
Несколько секунд Тимур внимательно меня разглядывал, а потом зарылся лицом в мои волосы и прошептал:
— Это не твоя война, Белоснежка. Но я рад, что ты на моей стороне.
Глава 18
Для начала Волковы пригласили нас на ужин. Я знала, что в сообществе свингеров было не принято тянуть резину, ведь люди встречались с одной довольно конкретной целью, и была благодарна Яну за то, что в тот день он нас не торопил. Мы подъехали к итальянскому ресторану, из недавно открывшихся, в которых мы с Тимом еще не успели побывать из-за его болезни. Припарковались, держась за руки, вошли внутрь. Я бы обязательно оценила изумительный интерьер этого места, если бы могла хоть на секунду расслабиться.
— Эй, мы все еще можем уйти, — в который раз пробормотал мне на ухо Тимур.
— Перестань мне это каждый раз повторять. Если сам не планируешь дать деру.
— Не дождешься, — напряженно улыбнулся Алмазов, сканируя взглядом пространство зала. — А вот и они. Я обернулась. За столиком у окна нас уже ждали. Тина широко улыбнулась и помахала рукой, задрав ее высоко над головой. На ней было золотистое расшитое перьями платье с глубоким вырезом на груди. Оно было красивым, но не слишком уместным в это время суток. И нет, я не придиралась…
Будто чувствуя, что моя… кто? Кто она мне, господи? Не соперница, вроде, не враг… будущий партнер моего мужа по сексуальным играм? Это звучало так глупо, что я решила думать о Тине просто, как о Тине, да… Не вешая на нее какие-то статусы и ярлыки. Так вот, будто чувствуя, что Тина решит выставить все свои прелести сразу — я выбрала максимально закрытый наряд. Черное платье от Стеллы Маккартни, с высокой горловиной. Из украшений — серьги с бриллиантами и тот самый, подаренный Тимом, кулон.
— Привет, — вскочила она, когда мы подошли, и сначала обняла меня, а потом коснулась губами Тима. Я замерла, кажется, не дыша, но, столкнувшись с пристальным взглядом Яна, заставила себя расслабиться. Еще не хватало, чтобы он передумал, посчитав, что я не готова!
Кивнув каким-то своим мыслям, Волков тоже встал. Пожал руку Тимуру и на секунду замер в нерешительности, будто не осмеливаясь меня коснуться. Но потом все же положил мне руку чуть пониже талии, притягивая к себе, и впервые коснулся губами. В этом не было ничего такого… Но мое сердце подпрыгнуло в груди. Бог его знает, отчего.
— Здесь великолепные морепродукты. А устрицы! М-м-м? Кать, ты любишь устрицы?
— Нет, я предпочитаю мясо.
— Здесь и мясо перфекто! — Тина поднесла ко рту сложенные пальцы и поцеловала их, как самая настоящая итальянка. — Но устрицы, ко всему прочему, еще и сильный афродизиак! Мужчины после них… ненасытные.
Я покосилась на Тимура, опасаясь за его реакции. В последнее время он стал таким ранимым. Его могло задеть последнее замечание Тины. Ну, мало ли. Вдруг он решит, что та засомневалась в его мужской состоятельности? Глупости, конечно, я не знала большего жеребца, чем муж. Хотя… Я вообще никого, кроме него, не знала. Но мы ведь скоро это исправим, не так ли?
— Здесь вкусный стейк-рибай с салатом из красного лука. Хочешь? — склонился над моим ухом Ян. Я медленно кивнула и неосознанным движением облизала губы. Глаза Волкова сверкнули, как у голодного хищника. В который раз за вечер мое дыхание сбилось. Сердце замерло от сладкого ужаса. Он протянул руку и переплел мои пальцы со своими… Я сглотнула, но руки не убрала. Мы сделали заказ. Вино и закуски принесли быстро. Я спряталась за пузатым винным бокалом, наблюдая за сидящей напротив меня Тиной. Она рассказывала что-то о своей работе Тимуру и то и дело его касалась. Да и Алмазов включил на полную свое обаяние, распрямил хвост, как павлин. Мне было так знакомо это все… Так знакомо! Эти скупые, будто ленивые, улыбки, взгляд из-под отяжелевших век. Мои пальцы неосознанно сжались. Ян пожал их в ответ и погладил мое запястье большим пальцем. Тина наклонилась к Тимуру, шепнула что-то ему на ушко, почти касаясь губами кожи. Пальцы Волкова прошлись по моей руке.
— Все в порядке?
— Да. В полном.
— Тогда не налегай на спиртное, Белоснежка. Я хочу тебя под собой вменяемой.
Нож, которым я ковыряла салат, выпал из моей ладони и с легким звоном приземлился на тарелку, привлекая внимание Тимура и Тины. В глазах мужа застыл вопрос. Я пробормотала что-то о том, какая я неуклюжая, и улыбнулась.
Волков ведь действительно это сказал?
Посмотреть на него, чтобы удостовериться, я решилась не сразу. А он все это время за мной наблюдал. С теплотой и еще чем-то… странным, притаившимся на дне его глаз. И знаете, что меня удивило больше всего? Что он ничуть не таился. Не знаю, чего я ждала. Того, что он спасует перед Алмазовым? Станет оглядываться на него при каждом слове, или, что еще хуже, действии? Так вот, хрен. Не тут-то было. Кажется, его вообще ничего, кроме меня, не заботило. Ян даже не смотрел по сторонам. Только вот так… Глаза в глаза.
И как тут не налегать на спиртное?
Дальнейший ужин прошел для меня, как в тумане. Не потому, что я напилась, нет. Просто… Эмоций было так много, что я не могла выделить из них какую-то одну. Самую важную. Зияющая пропасть в моей душе с оглушительным ревом заполнялась чем-то живым и настоящим. Я действительно чувствовала себя живой. Интересной. Красивой. Под этим не отрывающимся, прожигающим взглядом…
Рука, отправившаяся вниз по моему бедру, не вызывала ни страха, ни неприязни. Эти прикосновения были желанными. И не было смысла этого отрицать.
Я ела, не чувствуя вкуса, снедаемая жутким болезненным нетерпением. Все как в тумане… Я даже не поняла, как так вышло, что мы оказались в одной машине. Алмазов выпил совсем чуть-чуть и, наверное, вполне мог сесть за руль. Но почему-то не стал, бросив свою машину на стоянке у ресторана. Они с Тиной устроились на заднем сиденье, а я, само собой, села возле водителя. Волков вел машину так же уверенно, как и Тимур. Разве что чуть более агрессивно и напористо. Одна его рука — покоилась на руле, второй… второй он гладил мою ногу. Не знаю, ощущал ли он мое взволнованное дыхание, трепет, с которым мое тело откликалось на совершенно не затейливую ласку… Мне было все равно. Мне было хорошо. И это, наверное, главное. Ладонь Яна скользнула ниже и чуть вбок. Я бросила короткий взгляд в зеркало дальнего вида. Тимур и Тина целовались. Он гладил ее светлые волосы и голые бедра. Короткое платье Тины задралось и ничего уже не скрывало.
Не знаю, была ли я готова к этому зрелищу. Просто не знаю. Отчего колотилось мое сердце? Отчего… Такое дурацкое состояние, когда хочется плакать, а почему — непонятно. Мы ведь все решили. Это лучше… действительно лучше, чем если бы он… неизвестно с кем и тайком.
— Не думай об этом. Просто расслабься, — шепнул мне на ухо Волков. И ненавязчиво потянул подол моего платья вверх. Я с шумом сглотнула ком, собравшийся в горле, и, откинувшись затылком на кожаный подголовник, раздвинула ноги сильней. Я захлебывалась, я тонула, я не могла дышать от этой странной мешанины чувств, наполнивших меня, кажется, до краев. Этих эмоций было так много, что, угоди колесо в яму… тряхни нас, как следует, они бы выплеснулись через край и затопили здесь все, к черту.
Рука между ног скользнула дальше. По кромке чулка, которые я сегодня надела, замерли на складочке в промежности и… отступили. Ян перехватил мою ладонь, поднес к губам мои пальцы и принялся их облизывать, посасывать… один за другим. Как будто он и впрямь был Волком, а я — угодившей в ловушку Красной Шапочкой.
Я не заметила, как мы въехали в подземный паркинг. Слабо помнила, как добрались до лифта… Лишь когда Ян, прижав меня к стене, набросился на мой рот, очнулась. Широко распахнула глаза и уставилась в такие же широко распахнутые глаза мужа. На нем висела Тина. Она целовала его грудь, нетерпеливо дергала пуговицы на рубашке и тихонько постанывала от удовольствия. А Тимур… Он гладил ее по волосам, как всегда в таких случаях гладил меня. Боль была такой сильной, что если бы не Ян, который держал меня почти на весу, я бы свалилась… Ничего… Ничего… Боль пройдет.
Лифт просигналил, оповещая, что мы прибыли на свой этаж. Держась за руки, мы добрались до квартиры. Ян отвлекся лишь на то, чтобы открыть дверь.
— Кому-нибудь нужно в ванную? — жизнерадостно поинтересовалась Тина. Ян вопросительно уставился на меня.
— Нет… — облизала губы, — Нет… пожалуй.
На самом деле я просто боялась, что если побуду одна наедине со своими мыслями, то просто… сбегу.
— Вот и славно! — обрадовалась Тина. Смеясь, схватила Алмазова за галстук и потащила в сторону спальни. Она все делала легко и смеясь… Все. Абсолютно. Смогу ли и я так? Не усложняя, не копаясь в себе? Это ведь… развлечение. Так?
Тимур с Тиной скрылись за дверями спальни, и на некоторое время мы с Яном остались в прихожей одни. Он прижал меня к стене, поцеловал. Нежно, так нежно, господи… Знала ли я подобную нежность? Юркий язык протиснулся мне в рот, прошелся по чувствительным местечкам. Руки умело коснулись по тела. Как я ошибалась, когда думала, что без любви не может быть страсти? Как я ошибалась… Секунда — и мое платье полетело в сторону. Ян коротко коснулся моих губ и, отпрянув в сторону, с жадностью меня оглядел.
— Ты просто совершенство, Белоснежка. Совершенство…
Я всхлипнула. Замерла, не в силах пошевелиться. Смотрел ли на меня так хоть кто-нибудь? Смотрел… хоть когда-то?
Ян отбросил пиджак. Расстегнул пуговицы на рубашке, продолжая ласкать и нежить меня своим тягучим взглядом. У Волкова было плотное тренированное тело человека, который не понаслышке знал, что такое спорт, но в какой-то момент сбавил нагрузку. Совсем не такое, как у Тимура…
— Не думай, не сравнивай. Просто чувствуй… — сверкнул глазами Ян, в который раз за вечер прочитав мои мысли.
Я кивнула. Положила руку на его безволосую грудь, и правда давая себе почувствовать… гладкую кожу, твердые мышцы, шкалящий пульс. Ян перехватил мою ладонь и снова поцеловал. Мне когда-нибудь целовали руки?
— Пойдем, — шепнул Волков, подталкивая меня к спальне. — Не то пропустим самое интересное.
Не поэтому ли я медлила, кстати?
Я задержала дыхание и первой шагнула к двери. В то же мгновение Ян обнял меня, прижимаясь грудью к моей напряженной спине. Сжал руки на талии. И почему-то в этих руках стало легче… Будто вместе со мной Волков сгреб мои страхи и неуверенность.
К попке прижался его внушительный стояк. Мы синхронно шагнули за дверь и на несколько секунд залипли на открывшейся взгляду картинке. Алмазов сидел на кровати, откинув голову, в то время как Тина ласкала его ртом. Его голая грудь часто вздымалась, темные брови хмурились. А я… господи, я не знала, что испытывала. Боль от понимания того, чего мы сами себя лишаем, тоску по прошлому, в котором были лишь мы одни, и глупое… идиотское просто желание подсказать этой глупышке, что не так он любит… не так. Ему нужно больше, сильнее, жестче. Ему нужно горлом, а не языком…
Господи, о чем… я… думаю?
Почувствовав мой взгляд, Тимур открыл глаза. Это было так дико — сплетаться взглядами, в то время как его член находился во рту у другой. Так душно, так… Я не успела додумать свою мысль до конца. Моей груди, затянутой в полупрозрачный черный бра, коснулись руки Яна. Пальцы задели соски, зубы сомкнулись на холке. Я зажмурилась, отгоняя от себя прочь дурные мысли, заставляя себя сосредоточиться на собственных ощущениях. Мне ведь не было противно. Мне ведь даже нравились эти одновременно нежные и порочные ласки? А значит… я не предавала себя? Хотя бы себя я не предавала?
К черту все! К черту мысли! Волков подвел меня к огромной постели и опустил на противоположный от Алмазова край. Его крупные пальцы дрожали, когда он меня касался. И почему-то осознание этого возносило меня до небес. Ян спустил с меня бра, шепча, какая я красавица, снял трусики, но оставил чулки. Удивительно, какими нежными были его загрубевшие руки и шершавые пальцы. Я не могла и дальше бездействовать. Мне нужно было вернуть любезность. Мои ладони прошлись по широкой груди, ногти оцарапали крепкие ягодицы. Рука скользнула вниз по подтянутому, но без всяких кубиков животу и сомкнулась на плоти. И вот тогда мои глаза впервые открылись. Он не был длинным. Нет, совершенно. Но этот объем… Ян смотрел на меня испытывающее и немного насмешливо. Желание сконцентрировалось у меня между ног дергающей пульсирующей болью. Будто понимая, что я хочу, он приподнялся, опираясь на предплечья. Я опустила взгляд разглядывая его и, нервно сглотнув, осторожно повела рукой. Я не видела не обрезанного мужчину. Это… тоже был новый опыт. Ян выругался сквозь зубы, накрыл мою руку своей и, прижав головку к моему клитору, принялся с ним играть. Не помню, не знаю, что происходило рядом… Это перестало иметь значение. Когда Ян, натянув презерватив, впервые в меня толкнулся, я думала лишь о том, как его хочу. Его хочу, а не кончить, понимаете? Его… хочу…
Глава 19
Ужас пришел потом. Когда утихли волны оргазма и наступил штиль. Я открыла глаза. Рядом в обычной миссионерской позе Тим вздрагивал на Тине, видимо, тоже финишировав. С другого бока — возился с использованным презервативом Ян.
— Эй… Ну, что ты? — мягко спросил он, очевидно, увидев запоздалую панику на дне моих глаз. Я покачала головой. Вдруг стало холодно и… неприятно. Как если бы только-только после оргазма кто-то бы вновь взялся теребить клитор. Затошнило. Я торопливо вскочила с постели, замерла, озираясь по сторонам.
— Ванная там, — шепнул Волков, указывая направление. Я медленно кивнула и едва ли не побежала к двери. Захлопнула ее за собой. Включила душ и тут же стала под струи. Тело колотила мелкая дрожь. Когда я вышла — Тимур ждал меня, сидя на опущенной крышке унитаза. Он… тоже выглядел диковато. Я замерла, так и не дотянувшись до полотенца.
— Все нормально? — сглотнул он, окинув меня внимательным, ищущим взглядом. Что он пытался во мне разглядеть? Какие-то изменения?
— Да… Вроде бы да. А ты? Ты…
— Я кончил.
Я кивнула. Взволнованно облизала губы.
— Давай поедем домой, Тим? — спросила намного более жалобней, чем хотела. Он кивнул.
— Я только в душ быстро.
Читать бесплатно другие книги:
