Свингеры Резник Юлия

Глава 20

— Привет, Лень. Да вот. Документы собираем. Упали. А ты какими судьбами?

— А я к Тимуру. Кое-что перетереть надо. Не знаешь, где он? У него закрыто все, хотя мы, вроде, подтверждали встречу.

— Понятия не имею. Попробую сейчас набрать, — улыбнулась я, не слишком грациозно поднимаясь с пола.

— У него Тина, — шепнул мне Ян так, чтобы Жорин не слышал.

— Что?

— Тина. У него…

Я хотела спросить: какого черта? Но, конечно, при Лёньке не стала. Улыбнулась еще шире, взяла телефонную трубку, набирая личный номер мужа. С облегчением выдохнула, только когда Тимур ответил.

— Тим, ты куда пропал? Тут Лёня подъехал, ищет тебя по всему офису.

— Черт. Сейчас буду. Задержи его!

— Так он никуда и не убегает, — снова рассмеялась я, подмигивая Жорину. — Извини, — развела руками, завершив разговор. — Там что-то важное.

— Да брось ты извиняться! Лучше скажи, вы на встречу выпускников собираетесь? Мне Ленка Иванова уже всю плешь проела.

— Ага. Собираемся. Пятого, вроде?

— Угу. Все сдвинулось, потому что много наших приезжает в город на каникулы. Из тех, кого и не думали даже увидеть. Танька Селина. Помнишь? Она все по европам ездила жопой вертеть?

— Помню-помню. Они еще с Игорем Ждановым встречались.

— Вот! Даже она обещала быть.

— Жданову сюрприз будет, — поддержал беседу Волков.

— И не говори, — хохотнул Жорин. Дальше разговор перетек на незначительные мелочи. Тимур пришел, когда мы смеялись, вспомнив очередной забавный случай из нашего общего школьного прошлого.

— Извини, Лёнь. Совсем забегался, — деловито начал он, пожимая Жорину руку. — Ян? Вот ты где. А тебя жена ищет. Встретил ее в коридоре.

Алмазов врал — и не краснел. А мне… мне больше всего на свете хотелось понять, что происходит. Но такая возможность у меня появилась не сразу. Лишь когда Тимур с Лёней ушли.

— Какого черта? — тут же налетела на Волкова я.

— Ты о чем?

— Что твоя жена делает с моим мужем за закрытыми дверями?

— У меня машина в сервисе. Тина заехала, чтобы подбросить меня до дома.

Ян выглядел таким расслабленным и спокойным, что я невольно задумалась, а не делаю ли я из мухи слона?

— Это никак не объясняет того, почему они заперлись с Тимом. А еще я не понимаю, почему ты делаешь вид, будто не понимаешь, о чем я.

— Эй… Ну, что ты завелась? — Волков коснулся моей щеки и погладил губы большим пальцем. Мое тело тут же отреагировало на ласку.

— Мне это не нравится, Ян!

— Что именно?

— Ты знаешь!

— Разве мы не говорили о том, чтобы попробовать закрытый свинг? Разве мы не к этому идем, Белоснежка?

Я моргнула. Открыла рот и замерла, не находя слов. Да, еще в самом начале мы обсуждали, что, пожалуй, когда-нибудь можно попробовать просто поменяться партнерами. На ночь или выходные… Но это было несерьезно как-то. Не думаю, что я была к такому готова. Да и вообще так не делается — без предварительного согласования со всеми партнерами!

— Мы не обсуждали этого, Ян. И мне не нравится такое самоуправство! — отрезала я, возвращаясь за стол. В висках ломило. Сердце сбивалось с ритма. Во рту было горько. Как если бы меня предали прямо сейчас. Перед глазами мелькали картинки… Тина с Тимуром на его огромном рабочем столе. Тина на коленях с его членом во рту… Тина, Тина, Тина…

— Тогда, может быть, пришла пора обсудить?

— Я не хочу этого. Меня полностью устраивает то, как наши встречи происходит сейчас.

— Тебе нужны зрители?

— Мне нужен мой муж! — рявкнула я. — Контакт с ним, чем бы мы ни занимались.

— Кого ты обманываешь? — негромко поинтересовался Волков. Я вскинула голову и, глядя ему в глаза, взволнованно облизала губы.

— Что… ты…

— Когда мы целовались вон там, — указательный палец Яна ткнул в направлении пола, — ты и не вспоминала об Алмазове. Тебя нужен был только я!

— Убирайся!

— Катя…

— Просто уйди сейчас. Хорошо?

— Я…

— Ты учил меня быть честной в отношениях. А сейчас… сейчас ты делаешь большую ошибку. Тебе нужно остыть.

Волков выругался. Растер широкой ладонью бритый затылок. Пнул стул.

— Извини. Ты права. Ты, конечно, права… Извини. Я пойду. Там Тина и…

Ян попятился к двери. Растерянный… Такой растерянный. Кажется, он и сам от себя такого не ожидал. А я… я тоже не ожидала.

— Думаю, нам нужно обсудить сложившуюся ситуацию вчетвером. Если мы не хотим, чтобы все закончилось.

— Да… Мы… обсудим.

Ян вывалился за дверь, а я со стоном опустила голову на сложенные перед собой руки. Волков… он ведь во многом был прав. Иногда рядом с ним я забывала даже о Тиме. Я просто растворялась в его нежности, в обожании, комплиментах, которые он нашептывал мне на ухо при всяком удобном случае. Трахая меня… Или только готовясь трахать. Все же женщины любят ушами. Да. Алмазов в этом плане был не слишком многословен. И, может быть, именно поэтому комплименты Яна возносили меня до небес. Заставляли чувствовать себя красивее, сексуальнее, лучше… Я будто расцветала рядом с ним. В лучах его неприкрытого обожания. И несмотря на то, что секс с Тимом был тоже очень горяч, я все равно с трепетом ожидала наших встреч с Волковыми. Всю неделю я не могла дождаться, когда опять окажусь в сильных руках Яна. Прижмусь к его крепкому телу. Раздвину для него ноги.

Мозг сигнализировал об опасности. Я знала, что навстречу понятному желанию разнообразить сексуальную жизнь может прийти влюблённость. Но я и предположить не могла, что это может случиться с нами. Со мной… Это было просто невероятно. Моя любовь к Алмазову была такой сильной, такой всеобъемлющей, что… ну, ей богу, разве что-то могло ее потеснить? Однако по всему выходит, что наши с Тимом проблемы отразились на моей самооценке сильней, чем я могла бы подумать. А Волков… он будто бы стал бальзамом для моей израненной души. В какой-то момент я стала зависимой от этого лекарства. Но я также понимала, на чем основаны мои чувства. Отдавала себе отчет, что это все суррогат. Который я впустила в себя от отчаяния. Но организму было все равно. Мои гормоны не распознали подлога. Мне нужно было просто справиться с этим. Пережить. Но пока… пока не удавалось.

Через некоторое время в кабинет заглянул Тим. Я смерила его взглядом и снова уткнулась в компьютер.

— Не расскажешь, какого черта ты заперся с Тиной?

— Я не запирался. Просто не заметил, как это сделала она.

Я с облегчением выдохнула. Не верить мужу у меня не было оснований. Тим ждал Жорина. Ему бы не пришло в голову… отвлекаться.

— Мне не понравилось это.

— Да. Мне тоже. Тем более что Тина намекнула, будто вы с Яном тоже не прочь…

— Что? — шокированная, я уставилась на мужа. — Она сказала, что мы с Яном уединились потрахаться? Что это вроде как… обмен? Что мы перешли к закрытому свингу, ничего предварительно не обсудив?!

— Не так явно, но намек был, пожалуй, на это.

— Какого черта она себе позволяет?! — возмутилась я. — Знаешь, что? Думаю, пришло время для разговора! Я никогда не соглашалась на закрытый свинг. И ты, как я понимаю, тоже. У вас… у вас же не дошло до… — Я с надеждой уставилась на Алмазова.

— Нет. Ничего такого, — тряхнул он головой. — Дерьмо. Может быть, мы просто неправильно друг друга поняли?

Мне хотелось бы в это верить. Но после разговора с Яном я уже не испытывала уверенности. Все зашло слишком далеко. Слишком…

— Вот это мы и выясним!

Следующая встреча у нас была запланирована на субботу. У сыновей на этот вечер были свои планы — их пригласили с ночевкой на дачу к одному общему другу, и у нас вроде как освободился целый день. Утром Тим отвез Дамира с Назаром, и мы сразу поехали к Волковым. Нас уже ждали. К счастью, нам даже ничего говорить не пришлось. Тина сама подняла эту тему. Она давила на то, что вышло недопонимание, что она решила, будто бы мы готовы. Но в то же время вины с себя не снимала и признавала, что совершила ошибку, проявив инициативу. Выглядела она и впрямь раскаявшейся. Волков молчал, перекатывая в руках бокал коньяка.

— Если вы теперь захотите прекратить с нами отношения, я пойму… — прошептала Тина, опуская взгляд. В кои веки она не наряжалась и выглядела такой невинной в черном трикотажном костюмчике в белый горох.

— Это полностью наша вина, — согласился с женой Ян. — И это — залет. Наш, как опытных свингеров.

— Бывает, — пожал плечами Тимур. — Главное, что теперь мы друг друга поняли. Мы против закрытого свинга. По крайней мере, пока…

— Ты правда-правда на меня не обижаешься? Прости… Мне действительно очень жаль! Катюш… Скажи, что ты меня простила?

Не знаю, на самом ли деле Тине нужно было мое прощение, учитывая, что она уже забралась на руки к Тиму, но я все же кивнула.

— Как сказал Тим, главное, что мы друг друга поняли. А чтобы таких ситуаций не возникало впредь, давайте обсуждать подобные вещи.

— Вообще-то это должен был сказать я, — ухмыльнулся Ян мне в ухо, прикусил мочку и обхватил руками грудь.

— Кому-то нужно оставаться благоразумным, — вздохнула, откидываясь на его плечо, подставляясь под ласки. Рядом Тина стаскивала рубашку с Тима. Наши взгляды встретились. Он подмигнул. Скользнул взглядом по моему телу, которое ласкали руки Волкова. Задержался на груди. Ян расстегнул пуговицы на моей блузке и, опустив вниз чашечки лифчика, пощипывал пальцами мои соски. Я зажмурилась от удовольствия. Потерлась попкой о его пах. Рядом Тина стащила через голову кофточку. Тим отпустил мой взгляд и сосредоточился на своей любовнице. Шепнул ей что-то на ухо. Наклонил темную голову, лаская грудь. У Тины она действительно была небольшой. Мальчишеской какой-то. Едва обозначившиеся бугорки, которые венчали розовые колпачки сосков. Таких же крохотных, едва выступающих. Тимур развлекался тем, что погружал ее грудь целиком в рот и прихватывал зубами.

К ногам упала расстегнутая Яном юбка. К попке прижался его твердый член.

— Пойдем в кровать, — шепнул он. Лег первый, позволив мне его оседлать, но практически тут же подтолкнул меня выше. О, да… Он любил ласкать меня языком, когда я сидела у него на лице. Это был какой-то Волковский фетиш. Я поерзала. Он провел языком по моим увлажнившимся складкам, со стоном слизывая смазку. Я закатила глаза, уперлась ладонями в стену, для лучшей устойчивости. Рядом на постель упали Тимур и Тина. Тим… он не баловал Тину куни, а та, кажется, и не возражала. С удовольствием лаская ртом его самого. И снова наши взгляды с Тимуром встретились. Мой… затуманенный похотью и сумасшествием, его… точно такой же.

Я поерзала на лице Волкова. Будто трахая его рот. Взгляд Тима потемнел. Ян застонал. Добавил к ласковым движениям языка пальцы… Крупные, такие желанные. Оргазм был все ближе и ближе. Я раскачивалась, стонала, шептала что-то… Тина с Тимуром остановились, наблюдая за нами. Рот заменила ладонь, которой Тина подрачивала возбужденный, подрагивающий от нетерпения член Алмазова. В то время как он смотрел на меня. Я кончила, разлетелась на атомы. Скатилась с Яна на бок, потянула к груди колени. В тот же миг моего ануса коснулись пальцы. Я плохо соображала, вообще не соображала… Поэтому, когда Ян шепнул:

— Хочу тебя так, — лишь пробурчала что-то невнятное. То, что он посчитал разрешением. Смазка, пальцы, давление… Наблюдающий за происходящим Тим. Раньше я как-то не обращала внимания, как он на меня смотрит, а сейчас… Сейчас не могла не смотреть. Его глаза были совершенно больными. Но член стоял, как обелиск. И подрагивал… подрагивал, готовый вот-вот выстрелить. Ян толкнулся в меня. Я захныкала от боли. Тина облизала губы, будто пьяная, наблюдая за нами. Тимур выматерился. Рванул презерватив, поставил ее на четвереньки и с размаху насадил Тину на себя. Это я уже помню слабо. Я терялась в запретных ощущениях, жмурясь от острой боли. А потом меня коснулись… Там… Языком. Поскольку Ян, шипя от боли, продолжал осторожные движения сзади, я замерла… Движение повторилось. Я медленно распахнула ресницы и опустила взгляд. Сотрясаемая толчками Тимура, мой клитор со вкусом ласкала Тина. Я запрокинула голову, теряясь в этом всем, утопая… И увидела бешеный, полный черный похоти взгляд Алмазова, и по второму разу кончила в тот же момент.

Глава 21

То, что Тина вступила со мной в сексуальную игру — не стало для меня потрясением. Я даже не могу с уверенностью сказать, был ли у нее шанс этим потрясением стать. Кажется, в те дни я была готова уже на все. Запретов не было. Границы смылись. И стерлись контроли… Я летела куда-то вниз на бешеной скорости. С отказавшими тормозами. Я, как приговоренный к смерти, искала жизнь во всем. В каждом отпущенном мне мгновении. Я наслаждалась всем, что происходило. Но вот парадокс! Нисколько не сомневалась, что это все рано или поздно закончится.

Когда в тот вечер Тина на глазах наших мужчин взялась ласкать меня после оргазма — я не возражала. Просто закрыла глаза и позволила ее рту, её пальцам скользить по моим соскам, влажным набухшим складочкам и покрытой испариной коже. Я слышала, как наши мужчины о чем-то переговариваются, чувствовала их прикосновения и заводилась, черт его знает, по какому кругу. Я раздвигала ноги, я открывала рот, я принимала все, что мне давали, и просила новую порцию. Мне было хорошо. По-настоящему. Без притворства, табу и сомнений.

А потом, уже дома, когда Тим уснул, я долго-долго бродила по нашей спальне и думала, взвешивала, анализировала… Понимая, что так не может больше продолжаться. Что так нельзя. Не потому, что такая связь противоречит нормам морали. На это мне уже было плевать. Мне понравился свинг. По-настоящему понравился. Но в то же время… в то же время я тосковала по прошлому. В котором была я. И был мой мужчина. И где-то вне этой плоскости — весь остальной мир. Я скучала по простым обыденным вещам. Мне хотелось покоя. Хотелось не думать больше, не анализировать. Однако тревога не отпускала. Я много раз пыталась понять ее природу. И все больше склонялась к тому, что меня беспокоят… несовпадения. Как опытные свингеры, Волковы должны были вести себя иначе. А они то и дело выходили за рамки оговоренных раньше принципиальных для нас с Тимуром вещей. И это полностью противоречило самой сути свинга. Удовлетворение личных потребностей и амбиций для них будто бы выходило на первый план. Может быть, виной всему были чувства… Вспыхнувшие там, где им не было места в принципе. Я… я ведь прекрасно видела, как Ян относится ко мне. И не могла не понимать, куда он клонит. Понимал ли он, что так нельзя? Понимал! Не мог не понимать…

Не буду отрицать. Меня тоже к нему тянуло. И это тоже было неправильно. Я осознавала, что между нами пришла пора ставить точку. Но сделать это не находила сил.

— Сегодня Егоров пришлет мне тендерный бриф. Я перешлю тебе. Объем огромный, но я хочу, чтобы ты сама все посчитала.

Я вскинула взгляд на мужа, удивленная тем, что он завел разговор о наших делах за завтраком. Обычно мы старались не обсуждать работу дома. Этому правилу наша семья следовала долгие годы. Так что же заставило Тима его нарушить?

— Что такое бриф? — оживился Назар.

— Документ, содержащий в себе первоначальную информацию о торгах, — на автомате ответил Тим сыну и снова напряженно на меня уставился: — Так, что? Справишься?

— Без проблем. Почему я?

— Потому что я тебе доверяю.

Вилка в моих руках замерла. Я взволнованно облизала губы, не совсем понимая, что из этого следует? Очевидно, что Алмазов не доверяет другим, но… почему? Неужели и у него закрались сомнения? Впрочем, чему я удивляюсь? Тим — умница и перестраховщик.

— Ты поэтому решил обсудить дела дома?

— Здесь спокойнее.

Я кивнула и ковырнула яичницу. Говорить, что у меня те же подозрения? Или не говорить? Нет. Не нужно. Не то сейчас время. Уж если промолчала раньше, то теперь, когда Алмазов озвучил свои опасения сам, мои слова могли бы прозвучать, как попытка оправдать собственные неудачи в бизнесе. А мне не за что было оправдываться.

— Хорошо. Я справлюсь.

— Сколько тебе понадобится времени?

— Я сделаю все так быстро, как это понадобится. Ты же знаешь.

— Если нужна будет помощь — свисти. У тебя есть дней десять.

— Отлично. Если что — на встречу выпускников не пойдем. Не велико событие.

— Ну, уж нет. Я Жорину обещал, что мы будем. Так что, давай не будем жертвовать этой вылазкой.

Тимур встал из-за стола, поцеловал меня в макушку и подхватил со стола свою грязную тарелку. Я поехала прямиком в офис, он повез мальчиков в школу, и неделя потянулась своим чередом. Странное было время. Народ замер в предвкушении праздника. Работа практически остановилась. И только бухгалтерия трудилась в поте лица, закрывая год.

От большого корпоратива мы, за неимением средств, были вынуждены отказаться. Но совсем лишить народ праздника — не могли. И поэтому в последний рабочий день организовали пьянку прямо в офисе. И знаете, народу понравилось. Это было как-то душевно, что ли. Все по-простому. Без пафоса. Хотя даже для такого праздника наши дамы принарядились. Тимур не скупился на комплименты, и взрослые женщины смущенно хихикали, прикрывая ладошкой рот. Это было ужасно мило. В какой-то момент я отвлеклась, чтобы раздать подарки детям сотрудников, а когда эта часть торжества закончилась — Тима нигде не было видно. Я прошлась по офису и нашла мужа в своем кабинете. Он стоял у окна, сунув руки в карманы, и задумчиво смотрел вдаль. Его плечи были опущены, как будто на них что-то давило. Мягко ступая, я подошла к мужу со спины и обняла за пояс.

Потеряла? — спросил он, накрывая мои ладони руками.

— Угу. А ты… грустишь?

— Да так. Просто подумал, что это первый Новый год без папы.

— И загрустил, — вздохнула я, не услышав ничего нового. То, что Тимур страшно тосковал по отцу — было и так понятно. Сколько раз я ловила на себе его отстранённый, обращенный вглубь себя взгляд? Сколько ночей провела рядом с неспящим мужем?

— Немного. Ты говорила с Яном?

— Нет. О чем?

— Они предлагали встретить Новый год вместе.

— Глупости какие. Мы будем с детьми и Альфией. Как они себе это представляют?

Плечи Тимура немного расслабились. Он весь стал как будто мягче.

— Ты права, просто я подумал…

— Серьезно? Думал, что я предпочту семье… это все?

— Не думал! Просто иногда мне кажется… Ладно, не бери в голову.

— Нет уж! Договаривай!

— Ты же моя, Кать? Ты же любишь только меня, правда?

Не знаю, чего стоили эти слова моему гордому мужу. В них было столько ранимости, обнаженной души… Я снова задалась вопросом, если мы так сильно друг друга любим, зачем нам вообще другие? Почему я вообще позволила Волкову пробраться себе под кожу? Поселиться в моих мыслях, мечтах… вытесняя другого, единственного и настоящего? Это похоть затуманила разум, или что? Почему я до сих пор не нашла в себе сил от него отказаться? Не наказываю ли я таким образом Тима?

Не… наказываю… ли… я… его? Насколько искренна моя нужда? Мои желания…

Не… наказываю… ли… я… его? Насколько искренна моя нужда? Мои желания…

Я так глубоко погрузилась в собственные мысли, что не сразу поняла, как затянула с ответом. За это время Тим будто снова окаменел. Потемнел лицом, весь напрягся. Его руки на мне сжались с такой силой, что стало больно. Именно боль вернула меня в реальность.

— Конечно, люблю. Люблю, слышишь?

— Ты так долго думала… — шепнул он, резко высвободился, зарылся рукой в мои волосы и потянул. — Ты так долго думала, Катя…

Алмазов не дал мне вставить и слова. Потащил за собой, толкнул к столу. Я завелась в мгновение, с полуоборота. Тим дернул ремень, высвободил член, и я сама, не скрывая своего удовольствия, вобрала его в рот. Моя голова свешивалась с края стола, я максимально расслабила горло, позволяя мужу делать все, что захочется. Понимая, что все это время с Тиной он не получал и сотой доли того удовольствия, которое ему могла дать только я. Он стонал, погружаясь в меня и отступая, он хрипел, сыпал отрывистыми проклятьями. Мне отчаянно не хватало кислорода. Я задыхалась, балансируя на грани. И я знала, что могу кончить только от этого… От того, что ему хорошо.

Я не заметила, когда дверь в кабинет открылась. Из такого положения я вообще ничего не видела. Просто… чувствовала, что мы больше не одни. Но страха не было. На мгновение Тимур замедлился, а потом с силой вошел и замер так, пальцами лаская кожу на моем раздувшемся горле. И лишь когда мое сознание померкло, вышел. Помог мне, полностью дезориентированной, слезть со стола, склонил над креслом, с треском разодрал белье и колготы и с силой в меня вошел. Вот тогда, в зеркале, я и увидела Яна. Который, не отрывая взгляда, следил за тем, как меня трахает муж. Собственно, ради него Тимур, похоже, и затеял это представление. Будто бросая вызов. Мол, я на тебя смотрел, а теперь посмотри и ты. Наверное, так это и выглядело. Некрасиво, неправильно. Но мне было все равно. Будто это была не я, а какая-то мстительная развратная стерва, которая кайфовала, причиняя мужикам боль. В конце концов, они оба получили то, что хотели! Пусть… пусть теперь смотрят.

Боже, как это было неправильно! Я действительно наказывала их за то, что, в конечном счете, они каждый раз выбирали не меня. За то, что им нужен был кто-то еще. Каждый раз нужен. В тот миг я перекладывала ответственность за свой сознательный выбор на них.

С губ сорвался всхлип, из глаз брызнули слезы. Я кончила, низом живота прошлась серия коротких яростных спазмов. В отличие от Яна, Тимур кончал только в меня. Оглушенная, я чувствовала, как его сперма течет у меня по ногам. Алмазов отстранился, медленно меня поцеловал и поправил брюки.

— Ян? Ты что-то хотел или…

— Хотел, — с трудом заставил себя улыбнуться Волков. — Только после такого шоу вряд ли вспомню, что это было.

— Да, о двери мы-то и не подумали.

— Хорошо, что это был я.

Не слыша больше ничего, я поправила юбку и, босая, побрела к ванной. Туфли давно уже потерялись. Я включила воду, подставила под воду запястья и стояла так, пока от холода рукам не стало больно. На пятки нам наступал Новый год, и мне так хотелось оставить все плохое в прошлом.

Я привела себя в порядок и вернулась в кабинет. В сумраке комнаты я не сразу заметила Волкова. Он стоял у противоположной стены, сложив на груди руки.

— Где Тим? — осторожно спросила я.