Инопланетянка его мечты Чепенко Евгения
– Да. – Чего тут еще добавить? Я пожала плечами. – Про госконтракты Эврибии с такими организациями в соглашении ничего вообще нет. Я дважды смотрела.
– То есть ты контракт получаешь тут, – фыркнул Джей. – И за это еще дополнительно я тебе должен организовать законодательно нишу для частной практики после, да?
Я рассмеялась:
– А ты хочешь не организовывать такое?
Манео потер переносицу и расхохотался:
– Карачевская… Будь на связи, а.
– Джей, вот с тобой я уже месяц всегда на связи. И даже немного надоела тебе.
Мэр снова засмеялся. Само собой, надоесть ему я никак не могла. Благодаря истории с Бо второй сектор станции стал одной из самых популярных тем в поисковых запросах, а сама Эврибия укрепила авторитет на политической арене, заодно показатели по туризму выросли. Люди целенаправленно бродили по кварталам второго сектора, надеясь встретить меня или Вангьяла. В основном, я полагаю, Вангьяла, что не могло не усилить мое желание держать его красивый царский нос подальше от улиц. Гулял месяц во внутреннем парке жилого комплекса, пусть и дальше там обитает.
– Так. Пошли. – Велес приблизился, взял меня под локоть и потянул к выходу. – Надо с вами обсудить контракт, квартиру и твою очередную безумную идею. Я ж правильно догадываюсь, что Вангьял к ней отношения не имеет? – добавил он, когда мы покинули кабинет мэра.
– Имею, – философски вздохнул Черт. – Она узнала меня, узнала себя и решила, что покой нам противопоказан.
И так обреченно у него это получилось, как и вправду. Я обернулась к Велесу и поняла, что хулиганство в голосе Вангьяла слышу только я, мой добрый друг смотрел на инопланетного гостя с сочувствием.
– А я детей хотел, – продолжил актерствовать Черт, хотя говорил правду.
– Детей? – удивился множественному числу Велес.
Вангьял кивнул.
– Ну-у, – наш замечательный адвокат деликатно кашлянул. – Для детей рано еще. Лет в пятьдесят об этом подумаете. Самый возраст. И счет семейный должен быть хороший, если… Два?
– Четыре, – заулыбался лукавый. – Она согласилась.
На слове «четыре» Велес поперхнулся, на фразе «она согласилась» вытаращился на меня, как на новый спутник Геи. Я пожала плечами.
– Ну что ж, – осторожно проговорил Велес, – значит, хороший заработок вам понадобится. Я думаю, сегодня с сетью проверю все, помощницу подключу к работе, а завтра приступлю к согласованию с командой Манео. А еще было бы неплохо на следующей неделе интервью дать.
– Опять? – Я, несомненно, благодарна СМИ, но за месяц это уже четвертое.
Велес покачал головой:
– Надо, Забава, надо. И я думаю, вы вдвоем уже расскажете в том числе и о своей новой миссии. Войти в группу первых, кто вступит в контакт с инопланетным разумом, – это поистине невероятное событие в истории человечества! Карачевская, ты в учебниках истории останешься навсегда. Сначала находишь потомков пропавшего народа, теперь вот чу. – Велес вдруг встрепенулся, на лице его появилось растерянное выражение. – И четверо детей.
Я покосилась на Вангьяла. На дополнительную реплику нашего теперь уже общего друга он внешне никак не отреагировал, но было во всей ситуации что-то не дающее мне покоя. Что-то странное, догадка, которую я никак не могла поймать за хвост. Она ускользала.
– Ну, формально население Бо уже вступало в контакт.
– Мои люди не вступали, Могуэй, – все с той же невозмутимостью возразил Вангьял. – Мои люди их ели.
– Это ужасно, – прокомментировал Велес.
И вот тут меня осенило! Желтоглазый черт закончил изучать меня и принялся изучать остальных. Вбрасывает в диалоге информацию, которая, как минимум, выводит человека из равновесия, и наблюдает за реакцией. Несомненно, самый эффективный способ увидеть истинный характер субъекта, но не самый честный. Я с укоризной посмотрела на Вангьяла. В ответ получила до невозможности сексуальную ухмылку.
Компания женщин, идущих навстречу, попала под обаяние незабываемой мимики воина силы. В глазах сразу трех вспыхнул интерес.
– Так тоже нет? – склонившись к моему уху, прошептал Вангьял, когда мы прошли мимо и все трое проводили его шикарную фигуру любопытными взглядами.
– Тоже нет, – покачала головой я.
– Жаль… Надо с этим что-то делать.
Я приподняла брови, осознанно демонстрируя возмущение.
– Какой я сложный, да? – обрадовался Вангьял моей реакции.
У меня аж дыхание перехватило от такой очаровательной наглости. Определенно, научиться вести с ним шутливые диалоги на равных мне еще предстоит. Это не типичный юмор моих знакомых или друзей, это всегда что-то на грани между реальностью и гротеском, за каждой репликой скрыта целая вселенная незаурядного разума. Разума, который никогда не отдыхает в привычном мне смысле. Он отдыхает, переключаясь с одной головоломки на другую, а когда нет таковой, сам себе ее создает.
Следующие две недели пронеслись, как один чудовищно сложный день. Наверное, только благодаря Вангьялу и его поразительной способности легко воспринимать любую сложность я не сошла с ума. С каждым прожитым часом на Эврибии он все больше разбирался в правовых и социальных аспектах и, как следствие, быстрее и легче ориентировался в наших с ним делах, которые вел Велес. Перед журналистами предстал открытым, вежливым, внимательным, полностью интегрированным в гражданское общество Содружества человеком. К последнему интервьюеры вообще не были готовы. Дикаря они, само собой, увидеть не ожидали, но, как мне показалось, жаждали чуть больше колорита Бо и давно утерянного народа. Раскопали древние, в основном неподтвержденные археологические сведения, большую часть которых Вангьял терпеливо опровергал. Много спрашивали о чу. Вопросы были каверзные, однако тут воин силы превратился в опытного политика и ответил на все, кратко, четко, по существу, но такими формулировками, что никто ничего нового так и не узнал. А ребята старались, допытывались, мне их даже в какой-то момент жалко стало. И конечно, желтоглазый черт не был бы собой, если бы не очаровал всю экспедиционную группу так, что его еще на этапе погрузки инвентаря на корабль в космопорт пригласили и, сверх того, по любому поводу совета спрашивали.
– Захват новых территорий прошел успешно, – пробормотала я себе под нос, глядя, как ксенобиолог зачарованно смотрит на Вангьяла и что-то ему рассказывает. Мужчине, между прочим, седьмой десяток пошел, за плечами не одна экспедиция, работа на уважаемое научное издание и внучка – президент колонии на Палланте.
– У тебя эмоции к нему надолго? – Исмаил встал рядом.
Я покосилась на теперь уже свое прямое начальство. Начальство нервно дернуло плечом.
– Да, пока он отвлекся от тебя, я осмелился приблизиться и прояснить свои перспективы.
Я нахмурилась, обдумывая ответ. Казалось, мои реакции были настолько очевидны, что и вопросов возникнуть не должно было.
– Исмаил, ты замечательный человек, – возможно, звучало банально, зато нейтрально и вежливо.
«Замечательный человек» невесело рассмеялся, пресекая мои дальнейшие речи:
– Постараюсь больше не проявлять ненужных реакций.
Я согласно кивнула. Конечно, его поведение было возмутительно с точки зрения трудовой этики, но я была бы отвратительным эмпатом, если бы не умела договариваться со сложными людьми. К тому же он не скрывал, что осознанно рискует карьерой в угоду своих страстей. Подумать только, в рабочее время подойти к подчиненному с подобными вопросами! Грубо, очень грубо со стороны гражданина Содружества.
– Я веду себя неподобающе. Знаю, – словно отвечая на мои мысли, продолжил Исмаил. – Это не делает мне чести. Однако я прошу разрешения пояснить свое поведение.
– Поясни.
– В то мгновение, когда я получил твое имя и изображение с таможенной станции, я оказался настолько взбудоражен, что не смог взять под контроль неуместные эмоции. Впоследствии твою вежливость и крайнюю терпимость принимал за возможный ответный интерес. За это прошу прощения.
– Исмаил, я – эмпат. Ты не хочешь извиняться.
Он вежливо и довольно холодно улыбнулся:
– Я при исполнении, ты моя подчиненная. Я обязан.
– Хорошо. Извинения приняты.
От меня не укрылось, как заходили желваки на челюсти Исмаила. Вспыльчивый характер определенно осложнял его жизнь. Не знаю почему, но я вдруг почувствовала странное участие и даже сочувствие. Я ведь совершенно спокойно все это время воспринимала притязания, они мне еще и на руку каждый раз были: Вангьял испытывал некоторое болезненное наслаждение от ревности. Если уж я выдерживала характер целого Вангьяла, то некоторую несерьезную привязанность со стороны достойного члена своего общества перенесу легко.
– Исмаил, у меня есть просьба.
– Какая? – Голос его звучал отстраненно и холодно. Конечно, через пару дней он справится со своими чувствами и перейдет к исключительно профессиональному взаимодействию со мной, но решение уже принято.
– Как эмпату, мне было бы намного комфортнее, если бы ты чуть меньше подавлял свои порывы. Это плохо сказывается на твоем самочувствии и гораздо сильнее тревожит и задевает меня, нежели твоя предыдущая манера поведения. Иными словами, я привыкла к патриархальным социальным навыкам Вангьяла и твое отношение не вызывало дискомфорта.
Исмаил взглянул на меня озадаченно. Его брови сначала сошлись на переносице, а затем ушли вверх, по-детски встав домиком, что придало его лицу комичное выражение.
– Я два месяца провела в статусе рабыни на Бо. Меня сейчас сложно зацепить.
Исмаил бросил на Вангьяла свирепый взгляд.
– Нет. Не так, – пресекла я неверные мысли собеседника. – Я ведь уже проясняла этот момент.
– Да. – Исмаил кивнул и вернулся к невозмутимости, но теперь невозмутимость была теплая и спокойная.
Я заулыбалась:
– Так лучше.
Исмаил рассмеялся:
– Придется посещать психотерапевта после экспедиции, чтоб от тебя избавиться.
– Полагаю, что так, – кивнула я. – Возможно, нужно было еще после первого знакомства?
– Да-а-а… – задумчиво протянул руководитель. – Я тогда решил, что само отпустило. Раньше ничего подобного со мной не случалось. Ладно, мой эмпат, скажи, когда мы будем знакомить лхасца с технологией петлауд? Он что-то помимо новостных и научных лент смотрел? Где-то сталкивался?
Я пожала плечами, игнорируя явное наслаждение Исмаила от произнесенного вслух обращения «мой эмпат».
– Кажется, не особо. В нашем корпусе нет домашних питомцев. В спецпарках не гуляли. Художественные ленты он видел какие-то, но не помню, чтоб там животные были. Сама я не рассказывала. К слову не пришлось.
Исмаил недобро хмыкнул. В этой усмешке скрывалась ревность. Полагаю, посчитал, что не разговорами я занимаю свободное время Вангьяла.
– Прямо сейчас расскажу. Спасибо, что напомнил.
Мой собеседник открыл было рот, чтобы что-то произнести, но тут же закрыл. Я проследила направление его взгляда. Вангьял заметил напряженную позу Исмаила, его мимику, движения и теперь с непроницаемым выражением лица приближался к нам.
– Удачи с рассказами, – холодно проговорил руководитель группы, кивнул лхасцу и отправился к кабине оператора огрузки. Изначально он туда и шел мимо меня.
– С какими рассказами? – Янтарные глаза сощурились, внимательно изучая мое лицо.
Я усмехнулась, предвкушая, как произнесу это наглое «жаль» на его ответ «нет».
– Ревнуешь?
– Да!
– Вангьял!! – вспылила я, чем только развеселила инопланетного Черта.
Он обнял меня, прижал к груди и насмешливо и в то же время ласково проговорил:
– Ну не расстраивайся, восхитительная Могуэй. Когда-нибудь у тебя обязательно получится усмирить человека, которого ты так опрометчиво забра… – Дальше у бывшего Бенкендорфа получился только рычащий короткий звук «а», плавно перетекающий в смех. Сердитые влюбленные могуэй умеют больно кусаться, даже если в легендах этого нет.
Глава 7
– Мы едем, едем, едем, едем, едем, едем, едем, едем, рыба, едем, рыба, рыба. – Рэн почамкал языком, разбрасывая вокруг себя слюну, сделал поворот вокруг своей оси и вновь уселся на отведенное ему Исмаилом место. Подводный мир Великого океана Бо радовал пса несказанно. – Рыба, рыба, рыба, едем, едем, вещь, едем, едем, рыба…
– Плывем, – поправил Вангьял.
Переводчик замолчал, Рэн обернулся на голос воина силы, спрятал язык и склонил голову набок, с любопытством оглядывая автора подсказки. Игра в переглядки длилась не больше минуты, а дальше переводчик вновь счастливо заголосил:
– Плывем, плывем, плывем, плывем, рыба, плывем…
– Ты абсолютно уверена в своем решении? – Исмаил покосился на затылок своего любимца, за время перелета ставшего общим. В скорости покорения сердец исследовательской группы Рэн превзошел Вангьяла.
Компаньонов в Лхасе, подобных земным собакам или котам, я не встречала. Исключение составляли лошади и ослы, к которым у местного населения было особое, теплое отношение. Группы, занимающиеся дистанционным изучением забытого народа Земли, установили, что предки и тех и других прибыли на Бо вместе с переселенцами. И естественно, знакомство Вангьяла с пятнадцатимесячным щенком немецкой овчарки привлекло зрителей. Манео, закадычный друг Рэна, даже свой кабинет предложил в качестве площадки. Несмотря на мои предупреждения, аудитория с восторгом ожидала реакции лхасца на говорящего компаньона и, конечно, разочаровалась. Мои люди давно позабыли многочисленные нюансы классового неравенства в феодальном обществе, а те, что помнили, знали лишь в теории. Не окунись я на два месяца в далекое прошлое, вероятно, так же ошибалась бы с прогнозами. Представитель благороднейшего из родов Сунда Келапа с прямой спиной и невозмутимым выражением лица, заложив руки за спину, поприветствовал слегка настороженного Рэна. Там, где ты полубог по рождению и мифический воин по воспитанию, тысячи бесправных на тебя возлагают ответственность за свои жизни, и им твои эмоции не нужны, все, что от тебя ждут, – это сила.
– Да, уверена.
Я взглянула на Вангьяла. Он стоял рядом с Рэном, опершись плечом о стекло, и увлеченно наблюдал за сменяющимися картинами подводного мира. Глубоководная станция желтоглазому черту понравилась больше космического корабля. Тут все внешние стены были прозрачными, и его это радовало. Я невольно залюбовалась статной, подтянутой фигурой, осанкой и темными, густыми, чуть вьющимися волосами.
– Исмаил, ты перегибаешь, – скрипучий бас профессора Кима вклинился в наш диалог. – Кларисса подтвердила расчеты. К тому же сам Вангьял ее отпустил, а ты все сомневаешься…
Ксенобиолог эмоционально всплеснул руками.
– Вангьял не отвечает за вашу безопасность, – сдержанно процедил Исмаил.
Я оглянулась на легкие шаги за спиной. Члены экспедиции, вслед за Кимом, начали стекаться к носу станции. Взглянуть воочию на крупное поселение чу, обнаруженное дронами Клариссы, хотелось всем.
– Позволю себе не согласиться. Будучи представителем патриархального социума, он отвечает за ее безопасность, – парировал Ким. – И насколько я успел заметить, делает он это в свойственной такому обществу манере, применяя к гражданину Карачевской индивидуально выстроенную систему запретов.
– Нет, нет! Ким, ну что же ты!..
От меня не укрылось, как дернулся уголок губ Вангьяла, когда нас с ним в очередной раз начали препарировать. У членов экспедиции это как-то постепенно стало любимым занятием.
– Индивидуальная система запретов в отношении женщины относится к позднему патриархату, а мы говорим о раннем! – продолжила вдохновенно Лидия. – Вот видишь, Кольт кивает.
– Профессор Юмаала, – сурово пробасил Ким. – Лидочка, тебе, как этологу, это знать положено. У меня узкоспециальная область. К тому же я стар.
– Не прибедняйся, Ким! – Лидия заученным жестом стряхнула с лица челку и обворожительно улыбнулась. – Я не говорю, что ты не прав. Ты прав, но вот эта индивидуальность не связана с социумом Бо. Она связана с влиянием личности Карачевской на Вангьяла.
– Не совсем… – меланхолично протянул Кольт. – Я же вчера говорил, он – исключительный представитель с прогрессивным мышлением. Карачевская на него оказывает минимальное влияние. Там и то и другое.
Исмаил рядом со мной свирепо засопел.
– Кстати! – словно вспомнив о чем-то крайне важном, воскликнул Ким. – Забавочка, я заметил, ты придерживаешься свободных взглядов на сексуальные отношения.
От неожиданности я вскинула голову и, не знаю почему, растерянно уставилась на океан перед собой. Я так секунды две провела, прежде чем сообразила, что повисла пауза, даже переводчик Рэна замолчал. Я огляделась. Сначала нашла глазами Вангьяла, убедилась, что желтоглазый больше весел, нежели сердит или озадачен, затем повернулась к Киму. Исмаил сверлил пожилого ученого недобрым взглядом.
– С ч… О чем ты?
Ксенобиолог заметно растерялся.
– Ну, как же, – он посмотрел на Исмаила. – Ты допускаешь открытую привязанность нашего капитана к себе.
Я вздохнула. Все-таки старшие поколения никогда не усвоят эти новые правила личного пространства, так и живут, закостенелые, по старым, привычным порядкам взаимодействия в микросоциуме.
– Я придерживаюсь открытого взаимодействия по эмоциям, а не по отношениям.
– А-а-а… – протянул профессор и забавно поджал губы. – Вот так у меня это плохо идет. Всю жизнь пытаюсь, пытаюсь, а ничего с людьми у меня не получается.
– Твоя ценность в ином, Ким. – Кольт похлопал его по плечу и мягко улыбнулся нам с Исмаилом. Я благодарно кивнула психологу экспедиции в ответ. Он уже не первый раз гасил напряжение в группе.
– Вангьял!
На беду, это понимали все, кроме ксенобиолога. Он с новой волной любопытства и энтузиазма направился к моему суровому воину, правда, в глазах воина пряталась ласковая насмешка, но окружающих от навязчивого ощущения неловкости это не спасало. Я ясно услышала, как Лидия шепотом выругалась, чем рассмешила остальных.
– Вангьял! – повторил Ким. – Теперь ты готов обсудить свои впечатления от петлауд? И еще ты обещал рассказать про ки.
– Профессор, – Вангьял выглядел внушительным и суровым, – ты только что оскорбил меня, а теперь хочешь говорить?
– Чем? – искренне не понял Ким. Мне он при этом показался еще и немного напуганным.
– Ты сказал, что моя женщина мне изменяет.
Несчастный ксенобиолог выдохнул ошарашенное «ой». На лице черта ни один мускул не дрогнул. За спиной тоже послышались тихие вздохи. Я обернулась и поняла, что мимику Вангьяла никто, кроме меня, не прочел верно. Все действительно испугались, что чудаковатый научный руководитель экспедиции грубо оскорбил брата цанпо Лхасы.
Повисла неловкая пауза. Рэн потерял интерес к океанским видам, прекратил громко дышать и переводил озадаченный взгляд с Вангьяла на нас и обратно.
Я первая не выдержала:
– Да он шутит! Неужели не видно?
Черт сверкнул в мою сторону глазами.
– Женщина, не мешай мне жить в патриархате.
Я тихо зарычала от бессилия. Когда он на мне практиковался, я находила его поведение увлекательным, сексуальным, очаровательным и непривычным, но когда он переключался на других, меня почему-то это раздражало. И я никак не могла разобраться почему. То есть откуда во мне такая реакция? Особенно сильно стало злить, что в большинстве случаев окружающие искренне велись на его насмешки, удовлетворяли его любопытство и азарт. Возможно, стоило это обсудить с Кольтом наедине.
– Осталось два километра, – спасла меня от ненужных эмоций Кларисса. – За нами установлено наблюдение. Четыре представителя вида визуально изучают внешнюю обшивку. Необходима корректировка…
– Включить маскировку.
Стоило Исмаилу отдать команду, как прозрачная стена приобрела мутноватый оттенок, и в это же мгновение сверху показался первый чу. Рэн подпрыгнул, метнулся к ногам Исмаила и встал к нему спиной, очевидно готовый защищать любимца от опасности. Профессор Ким же, напротив, будто завороженный зашагал навстречу чуду инопланетной природы. За ним увязались почти все члены экспедиции.
– Выполнено, – констатировала Кларисса.
– Замедли ход и плавно остановись, – скомандовал дальше Исмаил и похлопал по спине Рэна. – Спокойно, малыш, они не опасные. Мы их сейчас видим, а они нас не видят. Снаружи теперь зеркало.
– Отражение видят? – Рэн повернулся к Исмаилу и взглянул ему в глаза.
– Верно. Ступай, рассмотри поближе. Нам нужно с ними подружиться.
Второй чу присоединился к первому и очень внимательно изучал поверхность Клариссы аккурат напротив лица Вангьяла.
– Я бы тоже выставил посты, – спокойно проговорил мой воин силы. В его голосе я услышала улыбку, уважение и что-то еще. Сожаление, кажется.
– Посты? – встрепенулся Ким. – Вангьял, это охрана?
– Это часовые, – ответил за черта Исмаил. – Они обошли дроны Клариссы. Ты знал?
Вопрос предназначался моему воину. Вангьял пожал плечами – за время, проведенное со мной, он почти целиком утратил невербальные жесты Лхасы. Я взглянула на Исмаила и с удивлением заметила подозрительность во взгляде командира. Он не поверил словам Вангьяла.
– Ты допускаешь те же ошибки, что и я, – прошептала я едва слышно, но достаточно, чтобы Исмаил расслышал. Рэн, который так и не решился покинуть компаньона, тоже навострил уши. – Сначала недооценивал его, а теперь наделяешь теми знаниями и навыками, которых у него нет.
– Что бы это значило? – прошептал в той же манере Исмаил.
Поскольку в словах скрывалась легкая издевка, я нахмурилась. Терпеть вспышки гнева и ревности в мои обязанности не входило. Для этого на борту присутствовал Кольт. Последний, к слову, стоял позади достаточно близко, чтобы услышать нашу перепалку.
– Вангьял – эмпат опытнее меня. Ты прекрасно знаешь, чем он занимался на Бо и что сделал. Я многому у него научилась. Просто прими его разум, как данность, и все.
– А ты не слишком доверяешь тому, кто постоянно со всеми играет?
Я хотела одернуть Исмаила, – во-первых, он это громко сказал, во-вторых, он явно шел на поводу у эмоций, – но наткнулась на взгляд Кольта и передумала. Вместо этого развернулась и направилась к желтоглазому черту. Как бы сильно я ни противилась, у командира свой угол зрения, свои основания и свои чувства. К тому же он прав: довольно опрометчиво полагаться на человека, склонного расшатывать все вокруг себя.
– Могуэй меня защитила? – улыбнулся Вангьял, когда я встала рядом с ним и коснулась кончиками пальцев стекла там, где длинный тонкий хвост осторожно ощупывал внешнюю поверхность станции.
– Ты первый начал.
Позади нас члены группы наконец справились с первым впечатлением и взялись громко обсуждать новый, в связи с изменившейся обстановкой, план действий, втянув в это дело Исмаила и Клариссу.
– Согласен, – рассмеялся Вангьял хрипловато. – Возможно, я проявил некоторую неприемлемую в этом социуме агрессию в отношении поклонника своей женщины.
Последнее словосочетание и тон, которым оно было произнесено, раскрыли истинную силу неприязни моего воина к командиру, однако я о другом речь вела.
– Ты первый защищать меня начал.
Вангьял замер на доли секунды, а затем протянул тихое неуверенное «а».
– Разве не рискованно привлекать к себе неизбежное и ненужное внимание, спасая преступницу, когда в затылок дышит цанпо и Лхаце, а на кону судьба тщательно спланированных и подготовленных изменений в государстве?
Черт удостоил меня грустной улыбки.
– Мои мотивы не были благородны. – В янтарных глазах загорелась злость. – Не сомневаюсь, что он никогда не пал бы столь низко.
«Он», то есть Исмаил, был слишком занят Кимом, группой, Клариссой и увеличившимся количеством чу, постепенно окружающих станцию, поэтому, к моему счастью, не мог слышать нашего тихого диалога. Я верно воспользовалась моментом и теперь была весьма довольна собой, предвкушая результат.
– Вот поэтому он мне не нужен.
Вангьял повернулся и озадаченно оглядел мое лицо, полагаю, считывая эмоции и выстраивая на их основе вероятные логические цепочки моих умозаключений. Я усмехнулась.
– Могуэй, – беззлобно, с долей восхищения заключил Вангьял.
Рядом с нами уже плавали около десяти чу.
– Ким, они знают, что это механический объект и что внутри кто-то есть, – крикнул он профессору и вновь сосредоточил все свое внимание на мне.
– Я эмпат, – улыбнулась я. – Забыл?
Вангьял с усмешкой покачал головой. Нет, ему этого не забыть.
– Стало лучше? – задала я следующий вопрос.
– Определенно. Спасибо. – Он на мгновение задумался, после чего в янтаре сверкнуло лукавство. – Знаешь, другие женщины говорят, что мужчина самый лучший, и все.
И упустить возможность увидеть восхищение в адрес моих навыков эмпата? Да ни за что! К тому же подобные изречения не столько помогут, сколько навредят. Сравнивал себя с Исмаилом Вангьял, а не я, значит, менять цифры на пьедестале мне нужно было в процессе очередного такого сравнения, подловив черта на слове. Ляпни я «ты лучше» даже в порыве самых лучших побуждений, раненая человеческая гордость интерпретирует это, как «ее чувства к тебе ненадежны, может появиться кто-то лучше».
– Но я-то умная.
Вангьял захохотал, так открыто и искренне, что привлек к себе внимание окружающих. Что может быть приятнее двойного восхищения со стороны любимого мужчины: сначала профессиональными навыками, затем откровенной самоуверенностью? Ничто. Правда, последнее от него и переняла, но кого это волнует. Я лучезарно улыбнулась желтоглазому воину силы и сосредоточилась на чу – чем быстрее получится установить контакт с океанским народом, тем быстрее я получу свой истребитель, свою работу и начну обучать Вангьяла новой профессии, для которой он просто создан со всей его хитростью, актерскими талантами и тягой к приключениям.
Серых хвостов, тщательно ощупывающих поверхность станции, стало уже столько, что, казалось, еще чуть-чуть и не останется даже просвета.
– Забава! – привлек мое внимание Ким. – Ты готова?
Я обернулась.
– Да.
Исмаил недовольно поджал губы, но возражать не стал. Вангьял положил ладонь мне на спину, склонился к уху и прошептал:
– Ты справишься.
Я улыбнулась. Удивительно, насколько разными могут быть люди. Гражданин Содружества, живущий в обществе равных прав, проецирует на меня свои страхи, подвергая сомнению мой разум и профессионализм, – не первый такой, – мужчина же, взращенный в патриархате и феодализме, где женщина ничто, держит себя в узде, предоставляя мне полную свободу, доверие и поддержку. Никогда и ни о чем больше в своей жизни не стану судить поверхностно, основываясь лишь на теориях или привычках.
К тому же Вангьял прав. Я действительно справлюсь. Я твердо это понимала, так же как понимал это Ким.
– Мы справимся, Рэн. Правда? – десять минут спустя прошептала я компаньону, с тревогой глядя на двери шлюза.
Рэн уперся носом мне в ладонь и тряхнул головой.
– Справимся, – уверенно проговорил переводчик. – Они же играть будут?
– Проверка систем окончена, – вмешалась в наш тихий диалог Кларисса. – Запуск программы. Ручное управление.
Ручное? Видимо, Исмаил все же решил перестраховаться и лично контролировать дроны станции, призванные в случае опасности защитить нас с Рэном. Шлюз стал медленно заполняться водой.
– Знакомиться, а потом нам надо пригласить их дружить, – пояснила я компаньону. – Тебе нужно будет показать им, как использовать мою речь.
Рэн дернул ушами. Скафандр ему носить пока было немного непривычно.
– Это ненадолго. Чу должны увидеть, что все формы жизни дружны и не опасны друг другу.
– Я понял, – согласился Рэн.
Вода полностью заполнила шлюз, двери распахнулись, мы осторожно выплыли наружу, сопровождаемые десятком искусственных спутников станции, мягко освещающих нам пространство.
Эта часть корабля изначально не привлекла к себе много внимания со стороны подводного народа, поэтому навстречу нам двинулись всего две особи. При этом они не шарахнулись в сторону, когда обшивка корабля потеряла целостность и зажглись огни, будто ожидали, что случится нечто подобное.
Рэн заработал лапами, заплывая немного вперед. Я протянула руку, поймала его за шею и прижала к бедру – рано.
– Шлюз открыт, дальше не уходить, – раздалась в наушниках команда Исмаила.
Я плавно помахала ладонью двоим встречающим. Чу переглянулись. Их серые, обтекаемые тела в искусственном освещении отливали синевой, а большие черные глаза, расположенные спереди в одной плоскости, и вовсе отражали свет.
– Веду запись звуковых волн, – констатировала Кларисса.
Рэн обернулся ко мне:
– Я не понимаю их речь!
Он не понимал, а я ее даже не слышала. Зато стало понятно, отчего здешние люди и не подозревали, что поселились на одной планете с иным разумом. Человеческое ухо не воспринимало нужный диапазон. А еще полагаю, чу в целом нечасто прибегали к звуковым волнам в общении, иначе мы бы уже были в курсе.
Длинные хвосты сначала вытянулись, затем приподнялись и синхронно повторили мой жест. Вокруг начали собираться зрители. Внешне чу отдаленно напоминали дельфинов: то же плотное гибкое тело, те же вытянутые клювы с острыми рядами зубов, тот же спинной плавник и немного светлое брюхо, те же размеры, если не брать в расчет длинный тонкий хвост, заканчивающийся подвижным плавником, строение которого я бы сравнила с человеческой кистью.
– Они стекаются к вам, – предупредил Исмаил.
Я успокаивающе погладила Рэна по холке и чуть выплыла вперед.
– Привет! – довольно громко и разборчиво проговорила я, глядя сквозь прозрачную маску скафандра на лицо одного из собеседников. Мне он показался старшим.
Пауза продлилась не больше минуты, затем мне продемонстрировали странный жест хвостом. Довольно простой жест, я его повторила левой рукой без труда. Правой я все еще придерживала Рэна.
Стоило мне закончить, как все присутствующие сделали хвостовым плавником то же самое, причем синхронно. От восхищения я не удержалась. Думаю, где-то внутри станции сейчас прыгал восторженный профессор, заряжая своим энтузиазмом и неиссякаемым позитивом всю команду.
Я чуть похлопала Рэна пальцами, давая понять, что пора.
– Привет! – изрек компаньон и забавно мотнул головой. Он это в порыве эмоций сделал, но чу жест понравился. Они его повторили и опять это сделали синхронно. Рэн завилял хвостом и счастливо взвизгнул, когда новые знакомые, которых вокруг было уже не меньше пятидесяти, точно так же завиляли хвостами для него.
Я шевельнулась, заставляя электронику скафандра подвести меня к собеседникам ближе.
– Отставить! – гавкнул у меня в ушах Исмаил.
Не стала обращать внимания на этот окрик. Мне нужен был контакт, и осторожничать на пустом месте я не собиралась. Если Вангьял сказал, что чу – неконфликтные существа, то так оно и есть.
– Рэн, держись за мной.
Читать бесплатно другие книги:
