Инопланетянка его мечты Чепенко Евгения
– Невинность восстанавливается?
Я снова кивнула. В янтарных глазах мелькнуло любопытство, но тут же пропало.
– Не мой случай, – на всякий случай прояснила я.
– Я понял, – проговорил Вангьял снисходительно.
Будто ребенок ему сообщил нечто очевидное. Не знаю почему, но я решила не пропускать это замечание мимо ушей.
– Как ты понял?
Вангьял усмехнулся, обозначив те самые морщинки рядом с правым уголком рта, которые я нашла столь примечательными.
– Я отличу женщину, у которой не было хоз… мужчины, – поправил сам себя он.
– Ты удивился же тогда! – Я на самом деле была несколько возмущена его непоследовательностью.
Вангьял взял меня за подбородок и склонился к моим губам так, что я почувствовала его дыхание.
– Могуэй, я подумал, что у тебя был отвратительный х… мужчина, с которым ты не знала удовольствий.
Я не могла оторвать взгляд от его насмешливых глаз. И снова мне до безобразия захотелось пошалить, только в отличие от предыдущего раза я четко осознавала, что это у меня естественная реакция на его ум, опыт и превосходство. Не повредит ведь немного выбить из колеи самоуверенного инопланетянина, верно?
– Твои поправки убивают.
Он снова усмехнулся, затем почти коснулся моих губ, заставив вздрогнуть и вспомнить о недавнем сексе.
– Тебя, моя демоница, убивает множественный оргазм. Остальное тебя раздражает. Или возмущает, – со смехом добавил он, глядя на выражение моего лица.
И он был прав! Я почти задохнулась от его невероятной наглости!
– И где же ты получил свой опыт? – огрызнулась я непроизвольно. В трезвом уме ни за что не проявила бы подобную грубость, но довел же!
– Я получил знания, – расцвел бессовестный воин. – В дзонге преподают не только искусство боя.
Я застонала, уронила голову ему на грудь и рассмеялась:
– Ты нарочно дразнишь, да?
– Да, моя Могуэй. – Он вздохнул, обнял меня за талию, и в его интонациях я услышала улыбку. – Я был убежден, что ты сравнишь меня со своим предыдущим мужчиной и поймешь, что я могу доставить удовольствие, о котором ты мечтала. Воин силы был не очень умный поначалу и заносчивый. К тому же это была единственная надежда глупого лхасца удержать тебя рядом. – Вангьял принялся перебирать мои волосы и раскладывать их прядями на плечах и спине. – А потом понял, что сравнивать ты не станешь, да еще мертвого из могилы поднимешь. Сложно помнить уроки наставников, когда прекраснейшая из дев седлает тебя, будто раба, и забирает на свое усмотрение. Женщина, тебе не представить, как сложно принять твое мужское поведение, а после смешать его со всей твоей нежностью и красотой.
Он прав. Мне не представить. Я ведь наблюдала за ним и считала, что он полностью открыт моим взглядам. Выходит, была тяжелая работа над собой? Для меня. Я зажмурилась и прижалась щекой к груди Вангьяла.
– Ты расстроилась, что я оказался хуже, чем ты меня считала?
– Нет, – со смехом проговорила я на русском.
– Нет – это не расстроилась? Я еще, наверное, буду уточнять.
– Нет, не расстроилась, – повторила я на синин. – Вангьял.
– Мм? – на мой манер откликнулся он.
Я обняла его за талию и прислушалась к ровному, размеренному биению его сердца.
– Мне снился твой сад над обрывом. Почему он совсем не ухожен?
Воин силы едва слышно вздохнул:
– Это был наш с мамой сад. Она растила там травы для меня и цветы, играла со мной, беседовала. Родители редко появлялись в моем доме. После ее смерти я запретил слугам сходить с веранды и пускать туда гостей. Ну а полуобнаженной тонкой демонице приказ не отдашь. – В его голосе послышался смех. – Моя женщина сама решает, где она и чья.
– Прости, – прошептала я.
Он засмеялся в голос:
– Даже не заметила формулировку последней фразы, а я надеялся еще подразнить. – Вангьял изобразил печальный вздох. – Забава… Мне нравилось находить тебя там, в центре моего мира и моего времени. Я ждал каждой новой ночи с нетерпением, чтобы в свете лун полураздетая дикарка сидела напротив меня и пристально следила за движениями моих губ. Чтобы я мог любоваться лазурным водопадом ее волос и тайком мечтать о ее ласках. Могуэй, – он отстранил меня от себя и заглянул в глаза, – я мог бы бесконечно нежиться в твоем внимании, и я безумно желаю этого, но, думаю, мне пора поделиться крайне важным, на мой взгляд, открытием, которое нам необходимо обсудить до того, как ты направишь корабль сквозь туннели к Содружеству планет.
Я нахмурилась. Чтобы так формулировать, нужно представлять, что есть туннели и для чего они нужны. Я ему этого не поясняла еще. Так откуда он знает?
Глава 3
– Женщина, ты деспот, – недовольно пробурчал Вангьял, пролистывая папки с материалами, на мой взгляд, обязательными к изучению. Он сидел в кресле капитана и походил на недовольного каникулами подростка. – Тебе мало языка и всего прочего?
– Мак специально для тебя выстроил курс видеолекций по истории Содружества. – Мне пришлось отвлечься от работы над активным маршрутом и развернуться к расстроенному мальчику. – Это важно!
Вангьял поджал губы.
– Из тех материалов по психологии масс и социумов, что Мак мне диктовал, я сделал один простой вывод, Могуэй. Твои люди точно ничем не отличаются от моих. Сомневаюсь, что столетнее противостояние двух рек имеет принципиально иные основы, чем твои два пассивно-агрессивных блока.
– Но там помимо Евразийского и Первого, масса участников и свободных объединений…
– Так и есть. Принципы те же. Враждуют за ресурсы, иногда за идеи. А в открытую физическую войну не вступают, потому что оружие страшнее некуда. Просто же. Детали выясню потом.
– Но…
– Женщина, я государством управлял! И прекрасно со своей задачей справлялся без тебя!
Я начала злиться. Да при чем тут это? Конечно, управлял. Я все знаю, лично видела, но не знать детали политики моего мира хотя бы в общих чертах просто опасно! Это не Бо с ее крошечными очагами промышленных революций, рычащими автомобилями и длинными электрическими проводами.
– А еще я долго шел к тому, чтобы не править. Хочу гулять и смотреть на Вселенную из твоего корабля! – В янтарных глазах мелькнул азарт, а уголки губ едва заметно дернулись, пряча улыбку. – Потом ты родишь мне детей, я буду их растить в твоем чудесном саду, о котором ты с такой тоской вспоминала. А в политике разбирайся сама.
От неожиданности и возмущения я беззвучно выругалась. С ним же не всегда понятно, шутит он или всерьез! Вот сейчас что?
– И деньги зарабатывай сама?
– А то! – усмехнулся самодовольно Вангьял.
И этот воин силы неделю назад уверял меня, будто ему стоило больших трудов принять мои свободные взгляды?!
– Забава, я вынужден вмешаться, – начал Мак на родном для Вангьяла диалекте синин, смешивая его с русским. – Ваше взаимодействие приобретает черты открытого конфликта. Это может повлечь за собой негативные последствия.
– О, не волнуйся, Мак, – отчеканила зло я. – Вангьял всего лишь меня дразнит и доводит до белого каления, потому что я так ему больше нравлюсь.
Я взглянула исподлобья на улыбающегося во весь рот мальчишку.
– Ну а я почему-то раз за разом на это ведусь, – пробурчала я себе под нос и отвернулась к панели пилота. Еще раз вывела результаты расчетов по курсу и трехмерную модель последнего туннеля до контролируемой границы Содружества.
– Я тебя забрал, поэтому ведешься, – подсказал со своего места Вангьял.
Именно. Восхитительный, сильный мужчина так долго добивался любви инопланетянки, что теперь еще не скоро прекратит трепать ей нервы. Пока не наиграется сполна, не насытится многочисленными подтверждениями моих чувств к нему, так и будет выводить из равновесия, чтоб получать внимание в любой, выбранный им – это ключевое – момент времени. Впрочем, я бы слукавила, если бы утверждала, что мне его поведение ничего, кроме проблем, не доставляло. Каждый раз, когда Вангьял начинал цепляться, краем сознания я понимала причину его поведения, и где-то внутри рождалось острое удовольствие от этой его примечательной потребности в моем внимании. Только вслух же о таком не скажешь. Тем более он понимал мои эмоции не хуже, чем я его.
Пока Мак проверял готовность систем к построению туннеля, на боковом экране я продолжила в энный раз изучать устав в поисках хоть какой-нибудь лазейки, которая позволила бы в пределах границ Содружества выстроить свой собственный маршрут движения или, как минимум, заставить Мака хранить радиомолчание. Искусственный Интеллект истребителя, по понятным причинам, мне помогать отказался. А ранг у меня для прямых приказов подобного рода был слишком низкий, полномочия тоже не те. Мне в связи с чрезвычайной ситуацией на борту запрещалось даже совершать открытые звонки личного характера. По сути, мы с Вангьялом стали заложниками военного истребителя до прибытия на Гею.
Как только входное устье откроется, пограничникам станет известна судьба специального борта тридцать пятнадцать. Как только мы выйдем из норы, данные из журнала Мака уйдут во внутреннюю сеть. И все, и мне останется только надеяться на адвоката. Раньше я просто переживала за судьбы Вангьяла и его планеты, теперь же перед сном воину силы приходилось бережно массировать мне затылок, гладить плечи и спину, избавляя от страха и напряжения. Я проходила тренинги, подготавливая психику ко всевозможным нештатным ситуациям, благодаря чему, собственно, и смогла перенести потерю экипажа и длительное пребывание в незнакомом, часто враждебном, социуме. Но вот к такой ответственности не готовилась. Я невесело усмехнулась, осознавая очередную свою глупость. Увидела лошадей, людей, их мышление и неразвитый социум, общалась с эмпатами, и ни разу умная инопланетянка не задалась вопросом их происхождения. Столько животных наблюдала, и среди них не было ни одного примата, хотя именно приматы, наравне с птицами, легко приживаются в городах. Какова вероятность, что человек на этой планете появился в качестве единственной выжившей ветви одного отряда? К тому же та своеобразная моноэтничность, к ней у меня тоже вопросов не нашлось, кроме поверхностного «есть ли другие». Но и тут я в подробности не вдалась, а стоило бы. Вангьял пояснил, что другие – это вид разумной ветви морских млекопитающих, ведущих кочевой образ жизни. Чу, как называют их в Лхасе, не вступали в контакты с людьми, более того, агрессивно реагировали на любое сближение с человеком. Воин силы с печалью признал, что у чу на то были причины веские: моряки столетиями убивали несчастных ради их мозга, который у богатых считался чудодейственным средством для потенции.
Сино-тибетская языковая семья – вот что я пропустила.
Две тысячи лет, с точки зрения современного человека, срок не долгий, всего тринадцать полных жизней, но довольно губительный для общечеловеческой памяти о народе, чьи души тихо, без следа растворил космос. После катастрофы, перекроившей внешний облик Земли, от огромного древнего пласта культуры, добровольно ушедшего во Вселенную со своими традициями и скарбом, остались лишь редкие археологические находки, реконструкции да базовые языковые структуры в памяти военного истребителя, случайно рухнувшего на планету, где жили потомки того самого народа. И конечно, сформулировать верные вопросы сначала себе, а затем искусственному интеллекту решила не я. Вангьял меня успокаивал, уверяя, будто это Мак сам подтолкнул его к важным открытиям, но я-то прекрасно понимала, что мозг корабля работает так, как работает, и верные вопросы начали оформляться в голове этого мужчины задолго до встречи с истребителем.
– Забава, – отвлек меня от рефлексии Мак, – мы готовы к переходу.
– Ну давай, – вздохнула я, тихо дала команду «старт» и вывела изображение с внешних камер на центральную консоль.
Вангьялу нравилось наблюдать за процессом скачков. Качество изображения было великолепным, но я точно знала, что время от времени воин силы грустил, не имея возможности созерцать космическое пространство вживую. Думаю, он надеялся на некие окна. В гражданских судах были окна, целые смотровые площадки, на станциях развлекательные комплексы с видом на пылающие звезды и, конечно, лифты, но обо всем этом я умолчала. Хотелось устроить ему путешествие и увидеть реакцию лично.
Буквально через минуту после выхода из устья Мак поймал входящий сигнал.
– Сержант Карачевская, личный номер К324156В3, – холодно обратился ко мне незнакомый женский голос на русском.
– Мак, – позвала я истребитель. – Это закрытый канал? Какое ведомство?
– Канал закрытый, на второй вопрос ответить не могу. Права доступа к данным имеет только капитан.
– Я исполняю обязанности капитана.
Но, конечно, я знала, что мне ответит упрямая железка.
– Гражданские лица на контрактной службе не имеют доступа к этой информации.
– Тогда включи видеосвязь на панели пилота.
На меня взглянули внимательные зеленые глаза.
– Так точно, – равнодушно ответила я, изучая внешний облик собеседницы в надежде определить ее ранг и ведомство, но тщетно. Простого кроя серое платье, молодой облик, дорогое каре с тигровым окрасом и браслет персональной станции из вороненой стали на левом запястье – вот и все отличительные черты. Достаток определю, все остальное придется искать в ее речах и движениях.
– Вы переходите под командование капитана Юдина. Борт сорок пять шестьдесят сопроводит вас до станции на Эфире.
Я постаралась сохранить непроницаемое выражение лица.
– Вынуждена отклонить переход.
– Отклонить? – Озадаченной собеседница не выглядела, скорее несколько заинтересованной.
– Приказа о переводе, заверенного контр-адмиралом Беликовым, не поступало.
В зеленых глазах промелькнуло раздражение.
– Приказ о переводе поступил от меня.
– Прошу простить, – все так же невозмутимо продолжила я. – У меня нет доступа к этой информации.
В поле моего зрения попал Вангьял. Он тихо приблизился, стараясь не засветиться перед моей собеседницей, оперся спиной о панель бортинженера и с лукавой ухмылкой принялся изучать мое лицо.
Раздражение командующей сделалось явным. Она молча развернула браслет и набрала текст.
– Сержант Карачевская, – встрепенулся Мак, – командующая третьим флотом адмирал Саида Зухра. Поступил приказ о переводе под командование капитана Юдина.
Адмирал Зухра усмехнулась:
– Бортинженер первый уровень взаимодействия установил?
– Так точно. – Я была твердо намерена не реагировать эмоционально ни на одну реплику этой женщины. У меня на то были веские причины: между выходом и связью прошло меньше минуты, никто данные так быстро не анализирует – нас ждали и знали о ситуации на борту.
– До встречи, сержант, – неприятно поджала губы адмирал, экран потемнел.
– Строю маршрут до станции Эфир четыре. – Мак мгновенно начал исполнять чужой приказ. – Входящий вызов.
– Принять, – откликнулась я. Зато имела право выбирать, отвечать на звонок командира или нет, – невероятное счастье и свобода. Разорву контракт досрочно, схожу в суд, заплачу неустойку, и к черту работу мечты! Глупая у меня была мечта и я была глупая!
– Сержант Карачевская, личный номер К324156В3! – гавкнул на всю рубку капитан Юдин и зачем-то нервно дернул глазом.
Я чуть склонила голову в официальном приветствии.
– Борт ПБ-КС093015 находится в моем распоряжении. Приступайте к рапорту.
– Нет.
Юдин еще раз нервно дернул глазом, прежде чем смирился, что столкнулся с открытым неподчинением приказу.
Я тихо выдохнула, успокаивая нервы, и продолжила:
– Как гражданское лицо на контрактной службе я пользуюсь правом свободы выбора и слова, закрепленное третьим блоком Нерейского договора, и требую предоставить мне и моему спутнику свободу волеизъявления и передвижения.
У Юдина дернулась щека под неспокойным глазом. Полагаю, невроз прогрессировал.
А дальше в качестве ответа я получила потемневший экран.
– Входящий вызов, – объявил Мак.
– Давай, – махнула я рукой. Я теперь буду популярна у официальных лиц.
На экране вновь появилась пестрая голова адмирала. Лицо ее спокойным не было. Губы были поджаты, брови сведены на переносице.
– Сержант, – строго отчеканила она, но продолжить я ей не дала.
– Как гражданское лицо на контрактной службе я пользуюсь правом свободы выбора и слова, закрепленное третьим блоком Нерейского договора, и требую предоставить мне и моему спутнику свободу волеизъявления и передвижения.
Зеленые глаза зло сощурились.
– Сержант, – обманчиво мягко и тихо заговорила адмирал, – вас в тишине Вселенной на Гее плохо слышно.
– Никак нет, – стараясь сохранять спокойствие и не реагировать на прямую угрозу, проговорила я и начала вновь повторять прошение.
– Как это понимать? – перебила меня Зухра.
– На Гее меня слышно, адмирал.
Лицо ее стало каменным.
– Сержант, вы отстранены от несения службы. Контракт с вами будет расторгнут, материалы переданы в военный суд. Корабль доставит вас до ближайшей обитаемой станции.
Экран снова погас.
Уволилась быстрее, чем предполагала. Про суд думала. Что на Гею придется добираться самой, в целом ожидала. В общем, отлично прошли переговоры! С новыми людьми познакомилась, узнала, что разведка патрулирует пространство за пределами границы. Командующую третьим флотом из себя вывела. Теперь следующую проблему решим.
– Мак, что там ближайшее обитаемое?
– Тифон три.
– А приказ высадить нас где? – Я ухмыльнулась. Спорим, станция Кей.
– Станция Кей.
Я захохотала, причем от души.
– Мак! Как гражданское лицо я пользуюсь правом свободы выбора и слова, закрепленным третьим блоком Нерейского договора. Цель: станция Тифон три.
– Прокладываю маршрут до Тифон три, – послушно откликнулся истребитель.
Я выдохнула, откинулась на спинку кресла и с улыбкой взглянула в смеющиеся янтарные глаза.
«Все еще молчим?» – спросили эти глаза.
Я кивнула.
«Молчим».
Глава 4
Не описать эмоций, что я испытывала, шагая по пружинистому покрытию перехода на Тифоне. Вроде обычный коридор между кварталами, один из сотен, вид за прозрачными стенами совершенно типичный, а эйфория такая накрыла, аж слезы наворачивались. Я дома! И пусть эту станцию я раньше не посещала, но люди все равно были мои. Никто не кинется на тебя с кулаками, никто не унизит, не убьет. Это мой мир. Мир, где я, обычный сержант, могла в одиночку, сославшись на один-единственный пункт принятого обществом соглашения, отклонить притязания военно-космической разведки.
Поправка: бывший сержант. Вероятнее всего, адмирал успела пожалеть о поспешном увольнении. Озвучивая мне завуалированную угрозу, по факту, она рассчитывала напугать неопытного сотрудника авторитетом своим и своей обширной организации, только с треском провалилась. К этому моменту она уже должна была обнаружить, что никаких контактов с Геей, Землей или иными обитаемыми объектами Содружества я не устанавливала, а значит, ее превентивная мера, направленная на сохранение союзных тайн, теперь выглядела бесполезной и даже ошибочной. Поймать меня по уголовной за распространение военной тайны не выйдет – я никому никаких сведений не передавала. Хуже, я и с позиции гражданского лица никакой информации раскрывать не собиралась, чего от меня, вероятно, сейчас ожидали и на чем тоже собрались ловить. План мой был чуточку замысловатее и, как по мне, изящнее. Если реализация будет успешной, то кресло под адмиралом зашатается. Напрасно она лично вопрос со мной решала. Неужто дело не читала мое? Или там я описана настолько недальновидной? Сначала нахмурилась, потом, припомнив все свои глупости на Бо, еле усмешку сдержала. Что о той Забаве могли написать в документах, представить было легко.
Я осторожно покосилась на Вангьяла. С непроницаемым лицом и царственной осанкой он шагал рядом со мной. Встречные в нем представителя социума, стоящего на более низкой ступени технического развития, ни за что бы не угадали. Мимо нас на полном ходу пронесся разносчик, но и тут невозмутимый воин силы ничем не выдал себя.
– Машина еду доставляет, – пояснила я. – Дрон.
Вангьял произнес что-то вроде «угу».
– Станция имеет форму шара, как планета, – продолжила я, игнорируя его деланую невозмутимость. Все равно ж все вокруг жадно изучает и слушает, хоть внешне этого и не показывает. – В центре технические системы, в том числе то, что обеспечивает притяжение. Сверху станция окружена защитным покрытием. Орбитальный лифт тут, к сожалению, не такой, как на Гее.
– А какой он на Гее? – тихо поинтересовался воин силы, стараясь, видимо, не перекрыть звуки мягкой ненавязчивой мелодии, льющейся из колонок.
– Прозрачный. – Мне вспомнились все те моменты в Лхасе, когда приходилось буквально жить среди постоянных сюрпризов, когда Вангьял не предупреждал, к чему готовиться и чего ждать от очередного предстоящего события, и я решила поступать с гостем в своем мире иначе. Никаких неожиданностей, даже если они обернутся приятными впечатлениями. – Мы не можем с тобой покинуть территорию космопорта, потому что тебя в системе не существует, но нам и не надо. Надо долететь до Эврибии, а там…
– Могуэй, – прервал меня Вангьял, – я все слышал только что, когда ты разговаривала с этим Велесом.
Он чопорно поджал губы, произнося имя моего доброго друга и замечательного адвоката.
– И можешь не смотреть на меня так, – столь же тихо продолжил он. – Я сам знаю, что ревную и что улететь отсюда мы сейчас можем только благодаря хитрости этого Велеса.
Не в состоянии сдерживать довольную улыбку, я свернула в VIP-зону и направилась к лифту. Очаровательная пожилая пара, ожидающая прибытия кабины, вежливо кивнула нам и вернулась к неспешному диалогу. Вангьял замер, прислушиваясь к незнакомому диалекту. Иапет чем-то напоминал русский, но из-за большого количества земных слов найти сходство было сложно.
Я попробовала представить, каково это – оказаться в моей части Вселенной, оставив позади Бо, и огляделась. Светло, эстетично, чисто, прозрачно, зелено. Умиротворяющая музыка, тишина или звуки природы сменяют друг друга от зала к залу. Тонкие линии палисадников и цветников на полу и стенах, небольшие парки и сады по границам жилых корпусов. Высокие, молодые или моложавые, подтянутые, просто одетые люди, такие же эстетичные, как все вокруг.
Лифт доставил нас на платформу, откуда мы беспрепятственно прошли на борт рейса, заказанного на имя Велеса для двух гостей. Капитан встретила нас, представилась, и после короткой дружеской беседы мы с Вангьялом наконец покинули вынужденный перевалочный пункт и направились к независимой станции всея Содружества.
– Забава, – тихо позвал меня воин силы.
Я взглянула в немного смущенные янтарные глаза. Мы сидели в пассажирском салоне в удобных креслах, на столике напротив стояли напитки и легкая закуска.
– Прости меня.
Я ожидала чего угодно, но не извинений.
– За что?
– За то, что не хотел отпускать тебя. Я не думал… – Он растерянно вздохнул и замолчал, обдумывая дальнейшие свои слова.
Не думал и не представлял контраст между нашими частями вселенной. Я улыбнулась. А потом вдруг резко почувствовала подступающую к горлу панику. Я даже сообразить не успела, откуда что взялось. Вот я с лаской смотрю на своего мужчину, и вот уже в голове будто шторм пронесся.
– Что? – Вангьял тут же оказался рядом, присел передо мной на пол и взял за руки. – Забава?
Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, считая до четырех. Не помогло. Пришлось повторить упражнение несколько раз, чтобы унять неуместную тревожность. И лишь успокоившись, я поняла, в чем дело.
– Чувство вины за отнятые жизни, – вновь улыбнулась я Вангьялу. – Первый приступ настиг. Дальше должно быть проще.
Он озадаченно нахмурился:
– Тебя волнует смерть Индры?
Я прерывисто тяжело вздохнула:
– Его – да, и тех, кто погиб рядом с ним.
– Могуэй, – Вангьял протянул руку и бережно коснулся моей щеки. В янтарных глазах появилась вина и, мне показалось, сожаление.
Я нахмурилась, вглядываясь в эти непостижимые глубины. Откуда такие эмоции в ответ на мои переживания?
– Прости, – прошептал он.
– За что?
– За мою глупость. Я так привык к твоей силе, к твоей независимости, мне в мысли не пришло, что убийство даже самого ничтожного человека – для тебя все равно убийство. Я мог бы все сделать сам.
Я улыбнулась такой милой, но в то же время слегка уничижительной логике. А все-таки этот чудесный мужчина пока еще оставался порождением своего мира, не все он во мне понял и узнал. Я склонилась к его лицу и взглянула в любимые, полные тревоги глаза.
– Как же я буду учиться преодолевать свои трудности, если ты все будешь делать за меня?
Вангьял усмехнулся. И это было обворожительно. Я неосознанно залюбовалась таким нежным, открытым всему новому инопланетянином, его подернутыми дымкой страсти темными глазами и хищными чертами лица. Он приподнялся и коснулся легким поцелуем моих губ.
– Прости меня, – проговорил он хрипловато. – Прости, что каждый раз не понимаю тебя сразу. Как мне помочь?
Я улыбнулась, завороженная тембром его голоса.
– Никак. Я справлюсь сама. Но буду очень не против, если ты меня поцелуешь еще раз.
Он засмеялся, так легко и искренне, что паника окончательно отступила, а потом выполнил мою просьбу. Для этого на колени встал, лицо мое в ладони взял. Я закрыла глаза и с восторгом отдалась сказочному наслаждению, которое, кажется, умел дарить только он. Вангьял тут же чутко отреагировал на мои эмоции. Его губы стали требовательными, язык скользнул глубже. Правую руку он опустил на мою шею, а затем и ниже, сквозь тонкую ткань рубашки я ощутила тепло его ладони, накрывшей мою грудь. В мгновение из чуткого осмотрительного мужчины он превратился во властного хищного воина, каким я его повстречала когда-то, и, полагаю, эта позиция ему была привычнее. Во всяком случае, мне так показалось.
Он чуть надавил на грудь, и я тихо всхлипнула, захваченная странным необъяснимым желанием принадлежать ему всецело. А еще я вдруг остро почувствовала, казалось бы, обыденный и совершенно безобидный факт, что на мне из одежды лишь длинная просторная рубашка и облегающие бриджи. Ткань касалась кожи, выступая единственным препятствием между нашими телами, и это буквально сводило с ума. Непроизвольно я выгнулась, сжигаемая дикой потребностью ощутить Вангьяла в себе.
Со смехом он оторвался от моих губ и едва слышно прошептал:
– Упрямая Забава поняла, почему я сержусь, когда на ней так мало надето?
Все еще захваченная водоворотом эмоций, я прерывисто вздохнула, хватая ртом воздух. В потемневшем янтаре таилась ласковая насмешка.
Что он со мной сделал? Я ничего подобного в жизни не испытывала.
Попыталась придать мыслям форму вопроса, но вышло только невнятное «чтпчму». Не знаю, разобрал ли он мой русский или же в глазах прочел, но ответил сразу.
– Могуэй, – пальцы его левой руки очертили линии моего носа и губ, – ты ведь никогда по-настоящему не чувствовала и не разбирала фантазии, что таятся в голове мужчины при виде желанной им женщины?
Я облизнула нижнюю губу, сосредоточенно стараясь вспомнить, что именно изучала в прошлом и чему уделяла внимание.
– А какие фантазии ты читала в головах мужчин при виде тебя?
Как-то он окончательно озадачил. Я с юности понимала, что влечение порождает у человека мысли о сексе и совершенно не важно, кого ко мне влечет и как. Какое мне дело до чужих фантазий?
Вангьял захохотал, отпустил меня и поднялся с колен. Теперь он возвышался над моим креслом во весь свой немалый рост. Я запрокинула голову, внимательно глядя на его лицо, одновременно стараясь разобраться в перепадах настроения этого воина силы. Мгновение спустя он успокоился и поймал мой недоуменный взгляд.
– Я наконец понял, как это работает, – ласково улыбнулся он.
– Что?
Из динамиков прозвучал голос капитана, возвещающий о скором прибытии в десятый сектор Эврибии.
– Твоя свобода в одежде, – не стал отвлекаться от диалога Вангьял. – Тебе не важно, кто, когда и как тебя хочет, а закон не позволяет мужчинам навязывать свои желания или демонстрировать их.
Меня хватило только на озадаченное «а». Он пытался это осмыслить? Выходит, не только я постоянно анализировала себя и все вокруг, но и он тоже.
Как только мы покинули борт, к нам тут же безошибочно устремилась пара сотрудников посольства Геи.
– Гражданин Карачевская, Вангьял, – вежливо обратилась к нам голубоглазая невысокая женщина с кипенно-белой шевелюрой. – Позвольте сопроводить вас в город. Регистрация личности не займет много времени.
Вангьял окинул дипломатов заинтересованным взглядом. Я улыбнулась и молча прошла мимо, к линии таможенного контроля. Что ж там, в личном деле, у военной полиции написано, что меня пытаются так глупо и нахрапом брать? Не вчера ж родилась, в конце концов. Хотя, возможно, дело уже не в моих характеристиках, а в том, что информацию из памяти Мака проанализировали и теперь пытались использовать все оставшиеся доступные лазейки.
Покосилась на Вангьяла. Он о чем-то раздумывал и даже немного хмурился.
– Я здесь не выделяюсь. Мы все красивые. – Я усмехнулась, заметив смущение, промелькнувшее на его лице. Ловить с поличным господина Бенкендорфа у меня выходило редко, а потому чувства испытала приятные.
– А возраст? – прошептал он, когда мы подошли к сканерам.
– Этой около пятидесяти. Потом научу тебя определять, – в той же манере прошептала я и повернулась к камере. – Забава Карачевская. Гражданин Геи. Запрашиваю дипломатическое убежище себе и своему спутнику.
– И прошу обеспечить безопасность, – добавила я, когда мы с Вангьялом оказались в кабинете главы таможенного контроля.
Я чуть нахмурилась, вглядываясь в лицо представителя одного из государственных ведомств Эврибии, – оно казалось смутно знакомым. Средний рост, светлая кожа, высокие скулы, темно-зеленые глаза – сочетание вполне обычное, но я зацепилась за мимику, точнее, за характерный несимметричный прищур внимательных глаз.
– Благодарю, дальше я сам, – кивнул он сотруднику, сопроводившему нас в кабинет, и первым делом взглянул на меня. – Забава Карачевская.
В том, как он произнес мое имя, было что-то личное, даже, кажется, ласковое.
– Могуэй, этот мужчина тебя знает и хочет, – спокойно прокомментировал Вангьял на синин, а потом, глядя на выражение моего лица, с улыбкой добавил: – Только ты его не помнишь.
Тот, кого я не помнила, нахмурился, вслушиваясь в незнакомый язык.
– Прошу прощения за бестактный вопрос, – я решила сразу прояснить возникшую ситуацию, дабы в дальнейшем она не отразилась на жизни моей и Вангьяла, – мы встречались ранее?
Зеленые глаза вновь сосредоточились на мне. Я прочла в них разочарование и смирение.
– Да, было дело. В резиденции мэра второго сектора. Не помните?
Сбор тот помнила, парня не помнила. Я в целом, кажется, даже лицо мэра не особо запечатлела, хотя это он мне организовал ту встречу и полный доступ к своему сектору одобрил.
– Простите. Смутные воспоминания есть, но подробности не воспроизведу из-за определенных особенностей своего дара.
Глава таможенного контроля мягко улыбнулся:
Читать бесплатно другие книги:
