Инопланетянка его мечты Чепенко Евгения

Глава 8

– Ты это сделала, – проговорил тихо Вангьял.

Мы лежали в каюте на кровати: я уложила голову ему на грудь, а он бережно поглаживал меня по спине.

– Устала?

Вместо ответа я протяжно вздохнула.

– Значит, очень устала, – почти беззвучно рассмеялся Вангьял и вдруг скомандовал на синин: – Встань!

От неожиданности я приподняла голову и взглянула в янтарные глаза. Моя реакция его окончательно развеселила.

– Такая растерянная и милая. Я не грублю. Просто встань.

Все еще не понимая его намерения, я приподнялась.

– Иди сюда. – Вангьял сел, раздел не оказывающую сопротивления меня и аккуратно уложил обратно на кровать лицом вверх. Его внушительная фигура возвышалась надо мной. – Не хмурься, Могуэй.

Он приложил ладони к моей шее и пальцами, осторожно надавливая, прошелся по коже за моими ушами. Я прикрыла глаза и беззвучно выдохнула, сраженная мгновенным эффектом. Мышцы во всем теле будто по команде расслабились и заныли, требуя большего. Я услышала тихий смешок и недовольно поморщилась. Черт самодовольный.

Его пальцы спустились ниже, к плечам. Затем он бережно, плавными ласкающими движениями провел по линиям мышц у основания шеи и занялся впадинками под ключицами. Если бы я только знала раньше, какие восхитительные ощущения может дарить массаж, я бы его каждую неделю делала.

– Я знаю твое тело лучше, чем кто-либо, – словно прочитав мои мысли, проговорил Вангьял. – И знаю, что ему нужно.

Хотела ответить что-нибудь умное или острое, но при мысли о необходимости сосредоточиться обуяла такая лень, что я отказалась от этой идеи. Все равно он прав, а я просто вредная. Матушка Матрена мне это часто повторяла. Короче говоря, вместо ответа я протяжно вздохнула.

– И даже сил поспорить со мной нет?

Я приоткрыла один глаз и вяло улыбнулась, чем в очередной раз его рассмешила.

Пальцы Вангьяла оказались на моей груди, и я почти застонала от удовольствия. Двадцать пять лет прожила, не имея ни малейшего понятия о том, что руки мужчины могут дарить такое разное наслаждение. Если он угадает мои мысли, то наверняка возмутится, что доводить меня до исступления в сексе или расслаблять после тяжелого дня могут только одни мужские руки – его.

– За дверью капитан, – раздался голос Клариссы.

Разум заполнило такое всепоглощающее разочарование, что я натурально захныкала, как это делают маленькие дети. Серьезно? Именно сейчас он хочет выговор мне устроить? Он же устать должен был!

– Пусть идет к черту, – пробормотала я, так и не желая шевелиться.

– Забава, ты не права, – прошептал у самого уха Вангьял. – Форсировать события может только руководитель. Ты же шла на поводу у эгоизма, поставила свои интересы выше интересов группы. Если кто-то пострадает или миссия сорвется, ответственность будет нести он. Но черт тебя услышал и уведет Исмаила, а потом закончит с твоим телом.

На последней реплике я уловила в его голосе улыбку и открыла глаза. Вангьял укутал меня в одеяло, спрыгнул с кровати и покинул каюту, прежде чем я успела возразить.

Я некоторое время бессмысленно изучала закрытую дверь, потом решила не заморачиваться: выбралась из теплого кокона и с блаженной улыбкой растянулась на кровати морской звездой. Мне сделали массаж, пусть недолгий, но крайне эффективный, с меня сняли ответственность, хоть и выдали перед этим нравоучение. Самое время отдохнуть.

Постаралась представить, что может происходить между Исмаилом и Вангьялом, но ничего конкретного в голову не пришло, кроме признания безотчетной непоколебимой уверенности в уме воина силы. Он в ревность там без меня играть не станет, без меня ему в это будет просто скучно играть. Я вообразила себя наедине с великой женой царствующего рода и от души расхохоталась. Она не настолько самодостаточна, чтобы признать мои права на этого мужчину, к тому же нарциссична, вспыльчива, недальновидна, а если Вангьял не стоит рядом и не видит, как выгодно я смотрюсь на ее фоне, то какой смысл вообще с ней связываться? Исмаил, конечно, не супруга цанпо – он и умнее, и осознаннее, и здоровее, – но все же нет. Капитану там сейчас Вангьял говорит, что я была не права, что честно признаю свою вину и отважно, съедаемая совестью, отдыхаю. Вероятно, осадит в какой-то момент вспышку злости со стороны Исмаила. Вот и вся политика. Я встрепенулась. К слову о политике и цанпо.

– Кларисса, – позвала я, но никто не ответил. Тихо выругалась, сообразив, что пытаюсь вызвать корабль из приватного пространства. Собралась прослушать последние открытые нашей группе данные по Лхасе, узнать, как там дела, но совершенно позабыла правила. Вставать и вручную запускать с панели активный режим было лень, причем настолько, что задачу я отложила на пару часов. Поерзала, устраиваясь удобнее.

Любопытно, если бы Вангьял остался управлять страной, то какую нишу в его мире я могла бы занять? Поморщилась при мысли о социуме, в котором прожила два месяца. Думаю, сама по себе я бы отказалась от любой. Слишком мало личных возможностей и слишком много рисков. То есть, к примеру, в моем мире я выступила против системы и фактически ее обошла, осталась при этом жива, невредима, свободна, добилась охранного статуса для целой планеты и гражданства для одного ее представителя. Возможно ли такое в неразвитом социуме? Нет, конечно. Сколько покушений на мою жизнь и жизнь Вангьяла было бы уже совершено, окажись Содружество на ступени развития Лхасы? Да, я была бы давным-давно мертва. Нет человека – нет проблем.

В памяти всплыло утомленное властью лицо моего воина силы. Он ни за что не остался бы управлять страной.

– Соскучилась?

Я вздрогнула и повернула голову к двери. Вангьял лучезарно улыбнулся:

– Напугал?

Неожиданно в моей голове будто туман рассеялся, а взгляд изменился. То, как этот мужчина смотрел на окружающий его мир теперь, как легко говорил на русском, все чаще без акцента, как относился ко мне и к людям…

– Что? – В желтых глазах читались насмешка и легкое беспокойство. Он направился ко мне.

– Ты изменился. – Решение не скрывать мысли и выводы пришло само собой.

Вангьял сел на пол рядом с кроватью и заглянул мне в глаза. На его губах играла мягкая манящая улыбка.

– В худшую или лучшую сторону?

– Нет. – Я с удовольствием почувствовала прикосновение его пальцев к моей шее. – Люди в Содружестве ищут возможности перебраться жить на Эврибию – свобода и правовое общество в своем лучшем проявлении. Руководство станции всегда имеет огромный выбор в специалистах, тщательно проверяет кандидатов, а ты… – Я осеклась, подбирая слова. – Ты не просто им подходишь, ты будто родился там.

Вангьял медленно потянулся и коснулся легким поцелуем моих губ. Я ответила на ласку, ощущая себя несколько растерянной и беспомощной.

И пока этот мужчина в очередной раз доводил меня до экстаза, а после заставлял расслабиться, я принимала новую реальность, в которой больше не было места заносчивой инопланетянке и ее возлюбленному лхасцу, когда-то мнившему себя ее хозяином. Равный мужчина, равная женщина и одна на двоих реальность – вот и вся история, такая сложная в частностях и возмутительно простая в общем.

– Я люблю тебя, Забава, – прошептал Вангьял у моего виска.

– Ты забрал меня, Вангьял, – ответила я на синин.

Он тихо рассмеялся.

– Что? – улыбнулась я в ответ.

Вангьял только головой покачал:

– Наконец я дождался гармонии в твоей душе, и именно в этот момент мне нужно оторваться от тебя и сообщить нечто важное.

Я чуть отодвинулась и вопросительно взглянула в ласковые желтые глаза.

– Исмаил не отчитывать тебя приходил, а в рубку вызвать.

– Зачем?

– Думаю, ты должна лично все услышать.

Лично? Нахмурившись, я наблюдала, как Вангьял поднимается с кровати и протягивает мне руки.

– Нет, – уверенно проговорила я. Раньше я бы подскочила и помчалась выяснять, что же там такое произошло, но нет.

Вангьял лукаво приподнял бровь, а руки не убрал.

– Нет, не пойдешь?

– Пойду. – Я ухватила его за пальцы и спокойно встала. Он прекрасно понимал, к чему относилось мое «нет». – Расскажи мне ты. Твоя точка изложения не изменит мою картину реальности.

Вангьял мягко улыбнулся, подал мне белье и рубашку. Я оделась, и мы вышли в коридор.

– Пока мы с тобой отдыхали, Рэн в сопровождении профессора продолжал общаться с новыми друзьями и получил от них неожиданный подарок.

– Ким хочет как можно быстрее собрать языковую базу Клариссе, – прокомментировала я поведение профессора. – Исмаил это сам разрешил? Какого рода подарок?

– По сведениям Клариссы, наручный браслет связи двухтысячелетней давности.

– Связи с кораблем? – Я мгновенно поняла, о чем идет речь.

Вангьял кивнул.

– Кларисса, – позвала я, – марка и модель подаренного объекта, характеристики, дальность передачи, тип приемника и ИИ.

Я молча внимательно вслушивалась в исторические данные, одновременно размышляя о воистину странных дорогах, приведших нас с Вангьялом именно в эту точку времени и реальности. Как много открытий за одну свою жизнь может совершить человек, как много эпох он может сменить. Возможно, единственное животное во Вселенной, которому для развития давно не требуется эволюция.

– Эти данные я должна была услышать? – Мой вопрос в тишине рубки прозвучал чересчур громко. – Где группа?

Исмаил бросил в мою сторону хмурый взгляд и вновь сосредоточил все свое внимание на экранах. Оба пилота и штурман приветливо кивнули Вангьялу.

– Половина, включая Рэна, снаружи. Чу сопровождают нас. Ким полагает, они будут вести станцию до конечной цели и впоследствии контакт прерывать не собираются. Вторая половина вместе с командой бортинженеров в лаборатории, работают с данными. Клариссу пришлось делить.

Последнее Исмаил процедил. Я усмехнулась, присутствие пилотов и штурмана в рубке и недовольное лицо капитана обрели смысл. А я-то по привычке решила, что это он на меня зол.

– Куда мы плывем?

– К последним сохраненным координатам приемника. – Исмаил сделался еще более хмурым.

Ну что тут скажешь? Форсировать события капитан не любил. Не стоило мне ранее ждать от него иной реакции, чем ту, что он выдал.

– Сядь ко мне, послушай запись. – Исмаил не глядя махнул рукой в сторону своего кресла. – Они ее вместе с координатами вытащили.

Я обернулась к Вангьялу. Так об этом речь шла? Мой воин кивнул. По взгляду янтарных глаз я поняла, что он точно знает, что именно я сейчас услышу. Меня вдруг охватило волнение, безотчетная неясная тревога. Разум эмпата уже спрогнозировал тот эффект, который окажет на меня содержание записи, и не ошибся.

Я села в капитанское кресло, надела наушники и тихо обратилась к Клариссе, а после услышала на тысячелетия потерянный и забытый, теплый мужской голос. Он поприветствовал меня на языке, так похожем на синин.

– Включить синхронный перевод? – уточнила у меня Кларисса.

– Нет. – Ответ вырвался мгновенно, сам собой.

Я неотрывно смотрела в янтарные глаза Вангьяла, слушала долгий, спокойный рассказ о трагедии космического ковчега и размышляла о книге, что читала мне перед сном матушка Матрена. «Sapiens: Краткая история человечества» большими алыми буквами было выведено на обложке бумажного издания, бережно хранимого жителями обители. На долгие годы профессор Харари покорил мой детский разум. Долгими зимними вечерами я воображала и осязала те глобальные материи, о которых он вел речь. Вернуться бы туда, в прошлое, и сказать той маленькой девочке: «Забава, ты станешь старше, ослепнешь, а затем снова прозреешь, подхваченная водоворотом человеческой сущности».

Приятный хрипловатый голос перенес меня в десятилетие, когда Земля, сотрясаемая катаклизмами, стремилась избавиться от болезни под названием «люди». Гея уже была готова к переселению, но, как это водится в человеческой среде, шанс на выживание получали не все. Привилегии – неискоренимая часть нашего сознания. Привилегированные индивиды, привилегированные народы – так чудовищно и в то же время так банально. Мужчины, женщины и дети, те, кому не нашлось места в новом мире, вынуждены были искать иные убежища, а с ними животные, которых уводило с враждебной планеты человеческое милосердие. Так появились первые крупные колонии-станции и корабли-кочевники – то было начало столетнего хаоса, смутное время. Кто, спасаясь от бури, заметит исчезновение одного из десятков никому не нужных судов?

Беженцы блуждали по Вселенной, от одной галактики к другой в поисках своего нового дома, который им обещал их религиозный предводитель. Сменилось поколение, прежде чем обитатели ковчега заметили планетную систему Бо. К сожалению, прежний капитан и его верная команда не дожили до этого момента, а пришедшие им на смену юные умы не обладали достаточным опытом, чтобы успешно посадить огромный корабль на поверхность планеты. Океан поглотил ковчег, а вместе с ним и большую часть скарба беженцев. Последнее, что устало поведал мне молодой капитан, – это имена героев, ценой собственной жизни разместивших людей в спасательных капсулах.

– Мой брат, Вангьял Чогьям, поведет их, – закончил он. – И да обретут они мир в новом доме. И пусть исполнится великая мечта нашего деда: встанет в свете звезд на вершине горы дзонг, и имя ему будет Сунда Келапа.

Запись закончилась, повисла гнетущая тишина. Осторожно выдохнув, я прервала зрительный контакт с моим воином силы, медленно потянулась, сняла наушники и не спеша вложила их в короб на панели. Требовалось несколько лишних секунд, чтобы сориентироваться в сложившейся ситуации. Одно дело мне столкнуться лицом к лицу с далеким предком любимого человека и узнать историю происхождения целого мира, другое дело – Вангьялу узнать прошлое своей семьи. Неразумная или поспешная реакция с моей стороны ему явно не нужна, даже если он со мной сейчас бы не согласился.

– Кларисса, – проговорила я задумчиво, – покажи наше местоположение относительно провинции Синин.

Янтарные глаза напряженно следили за моим лицом. Их хозяин впервые столь открыто пытался разгадать мои эмоции и мысли. Рано. Его царскому величеству пока придется постоять в неведении.

– Довольно далеко от Цо Нгонпо и тем более от устья Ма-Чу, – прокомментировал Исмаил. – По суше путь был немалый.

Как будто я его о чем-то спрашивала. Нахмурившись, я начала изучать карту суши и рельеф. Вангьял подошел ко мне и встал чуть позади, заглянув через плечо. Я молча указала ему на горную цепь, которую его предкам определенно пришлось пересечь по пути в новый дом.

– Вот здесь удобный перевал. – Наследник древнего рода прочертил линию между двумя хребтами. – Три ущелья сложили широкий проход животным и людям. Ким уже сказал, что мы неизбежно убили огромный процент местной флоры и фауны, грубо перекроили всю экосистему планеты.

– Нервничает? – усмехнулась я тихо.

– Есть немного. Послушал про ки, пришел к выводу, что имеет дело с потомками мастифа. Кларисса показала мне данные по породе. Похожи.

– Я лису в первые дни видела, но о происхождении гадать не буду.

– О лошадях я теперь тоже в курсе, – улыбнулся Вангьял. – Ты так и не сказала, что думаешь.

Не знаю, зачем вела этот ничего не значащий диалог, ведь все равно напряженно ждала, когда он заговорит о главном. Заговорил.

– Думаю о чем?

– Обо мне и моих предках.

– Межзвездные путешествия у вас в крови, – ляпнула я невпопад и сама же поморщилась.

Вангьял склонился ближе к моему уху.

– Так себе шутка, Могуэй.

– Знаю.

– Так что думаешь?

Я глубоко вдохнула и выдохнула прежде, чем заговорить:

– Думаю, что будут исследования и много шума. У тебя точно есть право составить петицию либо о консервировании цивилизации Бо в качестве заповедной зоны, либо о принятии в Содружество. А еще имеет значение, что мы сейчас увидим внутри затонувшего ковчега.

Обернуться и посмотреть в янтарные глаза было страшно, но я все же это сделала. ДНК и язык Вангьяла давно подтвердили его принадлежность к утраченному народу, но одно дело – живая кровь, претерпевшая изменения, пока многие поколения ее носителей жили в изоляции, другое дело – вещественные доказательства связи с прошлым. Правовая система человеческой цивилизации сложна и несовершенна – так было, так будет. Даже двух тысячелетий не хватило бы этому океану разрушить документы, мы обязательно обнаружим их на корабле, а значит, Содружество в кратчайшие сроки обязательно наладит отношения с местными властями и начнет поставки гуманитарной помощи, включая организацию сети медицинских и общеобразовательных центров. Простора для манера или обсуждения фактически больше не существовало. Янтарные глаза смотрели на меня с холодной решимостью. Судьба вновь поставила их хозяина перед тяжелым выбором.

– Давай подождем, пока… – мягко начала я, но он прервал меня:

– Забава, я не вернусь. Я могу помочь установить контакт с Пуньцогом и правлением Лхасы, но я туда не вернусь. Все, чего я хочу, – увидеть это странное прошлое, а потом охотиться с тобой на кретина.

Я поперхнулась:

– Ты где это слово взял?

– Ким сказал.

– Ох уж этот Ким, – пробурчал возле экранов Исмаил. Пилоты тихо засмеялись.

Остаток пути до цели в рубке царило молчание. Ребята работали, Вангьял обнимал меня со спины и внимательно следил за экранами, а я стояла, обхватив его руки, и просто размышляла обо всем сразу. Принятые решения мой эмпат, оказалось, не меняет в любом случае. Что ж… Это к лучшему. Вскоре, в зависимости от того, что же сканеры Клариссы обнаружат на ковчеге, ему придется еще раз решить судьбу своей родины.

Какую бы официальную роль ни закреплял за мной и Вангьялом Джей Манео, я твердо понимала, что тень наша куда как больше. Политика есть политика. О безопасности экспедиции правление Эврибии позаботилось основательно: в качестве капитана человек с блестящей репутацией и военной подготовкой; в личные дела команды корабля я не заглядывала, но не нужно быть эмпатом, чтобы заметить их манеру двигаться и особенности поведения, свойственные только хорошо тренированным бойцам; ученые настолько имениты и независимы, насколько это вообще возможно; и два скандально известных «воина силы» – гарантия постоянного интереса СМИ к проекту. Предполагалось, что установленный контакт с инопланетным разумом станет тем самым непреодолимым юридическим барьером, который не позволит лоббистам правлений обоих блоков протаскивать идеи колонизации Бо, и тогда на этой земле осталась бы одна законодательно серая зона – происхождение человеческого населения. Но с затонувшим ковчегом ее не будет. Все вполне однозначно. Так что Вангьялу придется понять, пойдет ли его народ своим путем или же будет интегрирован в межпланетное содружество.

Я вздохнула и прижалась виском к щеке своего непобедимого желтоглазого черта. Уходя со мной, он надеялся избавиться от ответственности за чужие судьбы, а в итоге пришел к еще большей ответственности – какая ирония!

О прибытии на место возвестила не только электроника, но и Ким по связи. Насколько я поняла из сбивчивого пояснения счастливого профессора, общительного уравновешенного Рэна буквально приняли в сообщество чу, а его петлауд напрямую передавал данные Клариссе. Идея включить в группу первого контакта компаньона оправдала себя.

– Такими темпами разработка переводчиков будет идти с невероятной скоростью! – восклицал Ким, не обращая внимания на тактичную попытку Исмаила выяснить психологическое состояние Рэна, чересчур долго находящегося в непривычной среде. – Это войдет в школьные учебники истории отдельной главой!

Штурман прыснул, глядя, как один из пилотов крутит пальцем у виска. Я покосилась на Вангьяла и с улыбкой отрицательно покачала головой. Мой воин силы усмехнулся. Глава, конечно, у школьников появится, но посвящена она явно будет чу и их социуму, а не процессу создания новой версии петлауд.

– Ким, – одернул профессора Исмаил, – на сегодня с Рэна достаточно погружений.

– О да, – спохватился биолог, – конечно. Само собой. Увожу. Конец связи.

Капитан удовлетворенно кивнул и перешел к дальнейшим действиям.

– Кларисса, данные о местоположении на экран. Трехмерную проекцию дна. Отдельно на четвертый пусти карту передвижений чу и их количества. Свифт!

– Да, капитан? – откликнулся первый пилот.

– Это будет твоя область, следи за нашими новыми друзьями, если что странное заметишь, докладывай.

– Есть.

– Кларисса, – Исмаил сделал несколько шагов назад, охватывая взглядом всю предоставленную станцией информацию, – отслеживать остальных обитателей океана. Данные по ним на пятый экран. Бертран…

– Понял, капитан. – Первый пилот сменил панель. – Использование дронов допустимо?

– Действуй по ситуации, – кивнул Исмаил. – Только никаких трупов, ранения тоже нежелательны.

– Понял.

– Кларисса, начать подготовку к сканированию объекта.

– Подготовка завершена.

Я выдохнула. Вангьял вопросительно на меня взглянул.

– Это сложный процесс, – прошептала я ему на ухо, – а она его закончила за секунды. Я раньше с настолько сильным ИИ не работала.

– Начать сканирование и анализ объекта. Визуализацию отсеков последовательно крупным планом на главный экран.

Я сжала пальцы Вангьяла крепче. Это не мое прошлое и не моя судьба, но я не могла избавиться от гнетущего ощущения тревоги, и моя сущность эмпата была совсем ни при чем. Я просто любила этого мужчину и не хотела, чтобы он страдал.

Прошло около пяти минут, показавшихся мне вечностью, прежде чем на экране появилось первое изображение – входной шлюз древнего грузового звездолета, я макеты таких в музее видела.

Штурман тихо выругался:

– Это ж промышленный грузовик, даже не паром. Как они его столько в рабочем состоянии продержали?

Присутствующие промолчали, каждый был согласен с парнем в его искреннем возмущении. Представить условия жизни на подобном судне было просто страшно. Однако нам пришлось не просто представить, а увидеть воочию. Холодный разум Клариссы последовательно погружал нас в дикую реальность забытого прошлого. Мы увидели все: заброшенные широкие коридоры, максимально приспособленные под огороды, покинутые жилые кварталы в грузовых залах с игрушками, личными вещами, одеждой, там же хлева, мусоросборники, старые станки в бывшей зоне отдыха экипажа, скудные запасы общей столовой…

– Вы это видите? – раздался по связи голос Лидии. Она стала первым человеком, нарушившим гнетущую тишину в рубке. Не знаю, сколько мы молчали до этого, кажется, не меньше часа.

– Да, – отчеканил Исмаил.

– Они жили впроголодь. – Думаю, профессор Юмаала оказалась самой впечатлительной среди своих коллег. – Где они воду брали? Вторичное производство невозможно в таких условиях.

– Капитан, – откликнулся штурман, – я с детства состою в клубе реставраторов. Мы как-то участвовали в создании выставки рабочих машин периода колонизации. Я логотип производителя знаю и линейку. В секторе «D» должны быть погрузчики-манипуляторы. При желании лед достать можно. И по расположению судна на дне я бы сказал, что столкновение с поверхностью океана смяло их, как и весь сектор с системами жизнеобеспечения.

– Это интересно, – грустно ответила Лидия.

Открылась дверь рубки, и вбежал Рэн.

– Я тут! – Овчар бодро просеменил до ноги компаньона и сел рядом.

Исмаил машинально опустил руку на пушистую собачью шею и почесал друга, потом обратился ко мне:

– Карачевская, составишь рапорт и запрос на специальную археологическую компанию. Я подпишу.

– Да, капитан, – по уставу ответила я.

– Смотрите, – окликнула нас Лидия.

Кларисса, все время нашего диалога продолжавшая демонстрировать результаты сканирования, дошла до рубки. Именно там обнаружились останки погибших.

– Это помещение единственное изолируется, – вновь поделился с нами своими поистине бесценными сейчас знаниями штурман. – Наверное, после удара воздух был отравлен или нечто схожее.

Возле моего виска вдруг тяжело вздохнул Вангьял. Я сначала подумала, что дело в умерших, но потом увидела небольшой алтарь прямо у стены за главным монитором. Сохранились вазы для цветов, и я могла бы поклясться, что они стояли когда-то на тканом гобелене, но дело было не в этом знакомом антураже, а в рисунке, неплохо сохранившемся на внутренней обшивке рубки. Моя рука непроизвольно потянулась к шее, туда, где когда-то один упрямый и властный воин силы сделал татуировку.

На стене отчетливо проступали знакомые витиеватые символы личной печати рода Сунда Келапа, а точнее, его предводителя.

– Его тоже звали Вангьял, – беззвучно проговорила я.