Ящер Чередий Галина
— Лиза, ты иди, мы тут, и правда, сами разберемся, — негромко сказал Макар, явно ни капли не впечатленный гневом моего начальства.
— Прошу прощения, но я полноправный участник событий с самого их начала и считаю, что имею право при…
— Ой, да все понятно! — отмахнулся от меня Боев. — Присутствуй давай и выхватывай тогда, раз права имеешь по-всякому и так их качаешь. Вот скажите мне, два деби… деятеля, как вы умудрились встрять в такую историю на пару, ведь и целого дня-то вместе не провели!
— Я вызвал путану, Лиза опознала в ней знакомую несовершеннолетнюю девчонку из деревни, где у нее бабушка живет, и посчитала нужным сообщить об этом мне, — монотонно-безразлично начал рассказывать Лебедев, не глядя на меня. — В процессе разбирательств было установлено, что эту девушку и других с ней заниматься проституцией принудили и ее жизни и здоровью имеется реальная угроза. Я решил разобраться с этой ситуацией…
— А ну стоп-стоп! — брови Андрея Федоровича полезли на лоб, а Камнев даже кашлянул и потянулся за бутылкой минералки. — У тебя девчонка на стажировке еще и трех часов не провела, а ты, бл… блестящий деятель, шлю… бабочку ночную вызвал? Серьезно?
Макар ответил ему прямым взглядом, никак не выдав смущения, если оно в принципе было.
— Вполне себе дневную. И, Боев, ТЫ мне подобный вопрос задаешь? Серьезно? — спросил он с нажимом, а вот Андрей Федорович как раз слегка смешался, досадливо зыркнув на меня, и я вспомнила, что одна из девиц, когда их парни из опер-группы привезли сюда в офис кинулась ему на шею, как к родному. Рыдала в рубашку, называя по имени, как и он ее. Но не мое дело, так-то, я ему не жена.
На самом деле, я не понимаю, чего такой хай-то поднимать, все ведь супер просто вышло. И дело хорошее сделали, и не пострадал никто, кроме тварей этих, девчонками силком торгующих.
Очнувшийся водитель-сутенер поначалу корчил из себя крутого парня, брыкаться начал, думала сиденье с корнем выломает, здоровенный ведь кабан какой, и дури до хрена в нем. Материл нас он сильно, но как-то однообразно и без креатива. Макар на меня косился, но мне-то что. Я же не трепетная лань тепличная какая-то, слышал бы он какие матерные конструкции даже малолетки сопливые у меня на районе загибают.
Потом в потоке мата начала угадываться речь, несущая помимо эмоциональной еще и некую смысловую нагрузку, а то бишь угрозы, что нам трындец, они такие из себя крутые бандюки, нас закопают — сто лет с собаками не найдут, но перед этим страдать заставят жестко. Макар легонько двинул ему по уже и так битой переносице ребром ладони, а я дала хорошенько прочувствовать дуло его же волыны у виска, и экспрессии у бычары резко поубавилось.
— Мы хотим знать, где вы держите пленниц, — совершенно спокойно, не строя каких-нибудь зверских рож, но все же жутко пугающе заговорил Лебедев. — И мы узнаем это, вопрос только от тебя или от самой девчонки. Не будешь сотрудничать — я тебя замочу, и ни хрена мне за это не будет. Сам ведь знаешь, время сейчас какое, если кто и увидит-услышит что, то отвернется и ментам не пикнет. Ты на этой парковке протухнуть успеешь и завоняться, пока кто-то хоть подойдет близко поинтересоваться такой мразью. Так что, поедем помаленьку вместе или мы без тебя?
— Да пошли вы! Если я Годзиллу вам сдам, то мне не жить все равно! — еще попробовал взбрыкнуть, пуская носом кровавые пузыри, урод, но мне надоело ждать, и я скрутила пальцы на его руке знакомым с детства болевым приемчиком.
Бугай заорал, выгнулся, потом перешел уже на визг. И минуты не прошло, как он стал божиться, что на все согласен. Макар глянул на меня с видом “предупреждать же надо”, а я невинно пожала плечами. Не думает же он, что я согласна на роль без слов и действий.
Путь до квартиры-притона занял минут пятнадцать, и нужные окна опознать было не трудно. Мало того, что на четвертом этаже только на них были установлены решетки, так еще и среди дня окна были плотно занавешены или даже заложены что-ли чем-то. Выяснив у сутенера номер квартиры и его погоняло среди своих, Макар четким ударом отключил урода и отогнал тачку дальше по кварталу, чтобы не светиться во дворе.
— Звони своим орионовцам, — велел мне Лебедев, а сам открыл багажник и взялся отстегивать нашего пленника.
Выволок его из салона, я выскочила следом и помогла ему утрамбовать бессознательное тело. Мимо прошла парочка прохожих, но, как и предсказал Макар, они безразлично отвернулись. Кого сейчас бесчувственным телом, грузимым в багажник, удивишь, тем более когда тело выглядит так, что хочется еще и помощь в погрузке предложить.
— Это Ерохина. Срочно требуется силовая поддержка по адресу Володарского сто сорок, третий подъезд, квартира семнадцать. Понадобится микроавтобус для эвакуации потерпевших, — оттарабанила я поднявшему трубку дежурному, не давая и слова вставить.
— Чего-о-о? — опешил не узнанный мною по голосу оперативник. — Ерохина? Ты же на…
— Просто передай Боеву или Камневу! — рыкнула и оборвала связь, вбегая в подъезд за и не думающим меня дожидаться Лебедевым.
— План? — спросила его спину.
Блин, прямо тащусь с того как он сейчас двигается. Вроде просто идет мужик, а ощущение, будто зверь хищный какой целеустремленно на жертву идет, и вот всем нутром понятно, что этой жертве по-любому — капец. И мое глупое нутро на эту однозначную хищность отзывается чем-то тянуще-сладким, будоражащим настолько, что хоть прыгай на него и лезь с домогательствами. Ого, ни черта себе меня заносит! Ерохина, ну-ка вынула мозги из трусов! У нас тут так-то карательно-освободительная операция с высокой вероятностью схлопотать ответных пилюлей.
— Я — вхожу, ты — следишь за тем, чтобы пути отхода не перекрыли. Снаружи! — отчеканил Макар.
Вот ведь жук! Все же решил меня бортануть с участием. Постой типа, деточка, снаружи, со стороны посмотри. А хрен тебе, Лебедев. Но затевать спор в процессе операции — дурой быть распоследней. Так что, дальше по обстановке действую.
Макар встал перед дверью, небрежно дернул ворот рубашки, придавая себе расхристанный вид, кивнул мне прижаться к стене и надавил на кнопку звонка. Когда после долгой трели никто не поспешил открыть, он заколотил кулаком по ней и заорал, очень достоверно имитируя заплетание языка, как у вдрызг пьяного.
— Си…Сивый, открывай давай! Меня Багор прислал, девок обещал! — выудив из кармана брюк портмоне, Лебедев выгреб из него купюры, смял и залепил их на глазок двери, роняя сам кошелек на пол. — Открывай, сука, время *бли наступило!
Замки тут же залязгали, и железная дверь приоткрылась, звякнув цепочкой.
— Ты че орешь на весь подъезд, дебил тупой? — пробасил кто-то невидимый.
Макар преобразился из шатающегося алкаша в собранного хищника в мгновенье ока, стремительно отшагнул от двери и молниеносно врезал по ней с ноги. Раздался грохот, вопль, и мой подельник нырнул внутрь, выхватив пистолет из кармана. Ну а я, само собой, следом, обязанностей личной охранницы никто не отменял ведь, да? Дальнейшее заняло уже считанные секунды. Лебедев ударом в лицо угомонил открывшего нам бандита, бегом рванул по коридору в сторону освещенного дверного проема, откуда валил сигаретный дым, слышались еще голоса, и орал музон. Я собиралась следовать за ним тенью, но какой-то звук привлек мое внимание, заставив тормознуть чисто по наитию. И не зря, потому что, как только Лебедев встал в проеме, грозно рявкнув “Мордой в пол, суки, руки за голову, работает ОМОН!” в коридоре между нами бесшумно распахнулась еще одна дверь, ведущая, походу, в санузел, и оттуда высунулся еще один бандюк в спущенных штанах и прицелился Макару в спину. Мне только и оставалось, что резко подсечь его под колени, заваливая и меняя траекторию выстрела и долбануть рукоятью пистолета в висок, надеясь, что просто отрубаю, а не чего похуже.
Подняла глаза и Макара не увидела, метнулась вперед, но он к этому моменту уже справился, один из бандитов послушно лежал лицом вниз с руками за головой, а второй, видать не такой послушный, обмяк за столом с бухлом и закусем, привалившись мешком к стене. Сидячего Лебедев отправил к лежачему, туда же присовокупил сортирного ниндзю, связал всех проводами, а там уже и ребята орионовские ввалились. Девчонок в одном нижнем белье из двух запертых душных комнат освобождали уже все вместе.
Обыскали квартиру, нашли деньги и немалые, в толстых пачками с резиночками, документы бедняжек (причем паспортов оказалось гораздо больше, чем девушек) и личные вещи, верхнюю одежду навалом, да еще то самое поганое шлюшье барахло, в котором их вывозили к клиентам. Потом связанных уродов, включая и обитателя багажника, бросили на пол микроавтобуса, девушек рассадили по сиденьям между успокаивающими их оперативниками и отвезли в офис “Ориона”. Короче, на мой взгляд — феерически удачная операция, Макар красавчик, я тоже не оплошала, но что-то хвалить нас никто и не подумал.
— Да я, Леб… господин Лебедев! Погеройствовать захотел сам — флаг те в руки, но нашу сотрудницу какого за собой потащил? У тебя совесть есть? Ты понтанулся и уехал, а ей тут и дальше жить!
— Андрей Федорович, никто меня не тащил! Я бы все равно поехала, даже если бы Макар мне запретил! — возмутилась я.
— Ах, Макар уже! — Ой, кажись у начальства сейчас пламя ноздрями пойдет. — Ну так все понятно. Значит так, считаю дальнейшее сотрудничество с господином Лебедевым нецелесообразным и стажерку Ерохину снимаю с данного задания. Все, Елизавета, свободна! Покинь кабинет, иди вон помогай остальным сопли девчонкам со слезами подтирать, — отчеканил Боев ледяным тоном.
— Поддерживаю, — впервые подал голос Камнев.
— Но… — шагнула я к ним.
— Живо, я сказал! — рявкнул Боев так, что мне присесть захотелось.
— Не ори на девушку! — вскочил с места Макар. — Лиза, ты, правда, пойди чаю там или кофе попей, я тебя найду чуть позже.
— Я тебе найду! Хватит, голову он стажеркам будет морочить со скоростью одна в три часа!
— А тебе завидно, у самого таких показателей не бывало? — фыркнул непрошибаемый, похоже, Лебедев. — Лиза, раз мы теперь не состоим в рабочих отношениях, то приглашаю тебя на сегодняшний ужин в качестве моей спутницы, а не личной охранницы, — демонстративно игнорируя всех присутствующих, обратился ко мне Макар и… улыбнулся.
Хорошо так, светло, но одновременно дико искушающе, и пола у меня под ногами вдруг не стало, как и силы земного притяжения. Я стояла, лыбясь наверняка дурочкой ему в ответ, а на самом деле парила где-то в поднебесье, неподалеку от солнца, и тамошний жаркий ветер гулял в моей опустевшей черепушке от уха до уха.
— Ерохина! — рыкнул предупреждающе Андрей Федорович, заставив вздрогнуть и очнуться.
— Я подумаю, согласиться ли, — пробормотала, опустив глаза и все же сдав назад к двери, пока не довела начальство до бешенства, а сама не лишилась оставшихся мозгов. — В любом случае, за мной должок.
Глава 11
Макар
— Ладно, мужики, я признаю, что действовал чрезмерно импульсивно. На мне вся вина, Ерохина пошла у меня на поводу в силу неопытности, так что наказания ей с вашей стороны последовать не должно. Все это я.
— Лимончика дать? — саркастично осведомился Боев.
— На черта?
— Для признающего вину у тебя рожа больно довольная.
Ну, тут уж ничем не помочь. Признание собственной неправоты никак предвкушения не отменяло. Слишком уж четко я прочитал в голубых глазах Лизы обещание сладкого, и еще больше его было в той краткой улыбке перед уходом. Ой, девочка, как же ты улыбаться умеешь! Сразу в коленях слабина, зато член — колом. Я так и бухнулся бы перед ней, ладонями по бедрам вверх бы прошелся, а потом джинсы с бельем разом вниз стащил и мордой довольной в живот подрагивающий уткнулся бы, вдыхая аромат созревающей для безбашенного секса женщины.
— Да Лебедь же! — хлопнул в ладоши передо мной Андрей. — Ты, бля, хоть минуту мозг в верхней голове удержать можешь?
— Минуту — смогу, — огрызнулся на него. — Слушайте, но сделано уже — назад не переделать. Давайте просто решим, что дальше, и закроем эту тему.
— Да охереть, ты какой быстрый Гонсалес! Закроем, говоришь? Как? Ментам этих у*бков сдадим? А на каком основании, господин Лебедев? Ты же сам из бывших и понимать должен, что предъявить можно было бы только при проведении спецоперации по всем правилам, а после вашей… твоей самодеятельности, это еще вы с Ерохиной запросто можете по заяве схлопотать. Девки насмерть запуганные, только и хотят, что домой поразъехаться, и я их понимаю прекрасно. Такое забыть поскорее охота. А индивидуалки, которых эти уроды под себя подмяли, тоже с ментами сотрудничать не станут.
— Давайте смотреть на все совсем реально, — счел нужным высказаться Камнев. — Ментам они, сто пудов, отстегивали, и даже найдем способ передать гандонов органам — они сегодня же вечером на свободе окажутся, максимум, завтра.
Как ни противно с ним соглашаться, но против правды не попрешь.
— Ну вот и что нам теперь с вашими пленными делать? — раздраженно спросил Боев. — Закопать живьем в лесу? Или держать в подвале, пока сами от голода и жажды не сдохнут?
— А хоть бы и так! Скажешь эти твари не заслужили?
— Да хоть десять раз заслужили, а кто реально руки пачкать о них будет? Ты? — зыркнул зло Андрей и жадно приложился к бутылке с помиралкой.
— Могу и я. Жить с этим как-нибудь смогу, — сглотнул, почувствовав, что тоже в горле пересохло. — Но, думаю, лучше будет их действительно подержать взаперти, чтобы на себе хоть что-то прочувствовали, а потом сделать жесткое физическое внушение и пнуть из города.
— Что скажешь? — глянул Боев на Яра, и тот после краткого раздумья кивнул.
— Пусть сидят, хуже не будет. А пока посмотрим. Надо еще у них стребовать информацию по лишним паспортам. Узнать — их владелицы или на еще одной вот такой хате, или…
Продолжать ему не нужно было. Всем понятно, что с девчонками на вызовах, если они для этих рабовладельцев тупо мясо были, могло что угодно произойти, после чего не выживают. А могли и сами не покорившихся до смерти замучить.
— Ладно, раз пока вопрос признан временно решенным, то я пойду? Насчет финансовой помощи потерпевшим — готов участвовать в полной мере. И лечение кому надо, к венерологам-гинекологам платно, и дорогу домой с подъемными на первое время.
— Ты видел сколько бабок на хате нашли? — фыркнул Боев. — Там на все это хватит, тем более, что по факту, как ни мерзко прозвучит, девчонки их заработали. Обследование, лечение анонимно оплатим, кто захочет, а нет — поровну на всех разделим.
Я кивнул и готов был уже попрощаться, как меня остановил Камнев.
— Макар, насчет Ерохиной. Не стоит.
Мне в горло и сердце с башкой мигом будто кто ракетного топлива плеснул.
— Слушайте, мужики, я вас уважаю, но тут ни хера не ваше дело! Лиза и я — взрослые люди, и что там между нами никого не *бет.
— Ты — взрослый и мужик, а Ерохина еще сопля зеленая, — возразил Андрей. — Тебе она на поиграться ведь, а девчонка вдруг решит все всерьез воспринять. Может срезаться с первой же попытки, а она перспективная.
— А я вам говорил, что ваша эта идея — херня, и мнения своего не изменил. Признаю, что Лиза сработала четко, и я ей, вполне вероятно, жизнью обязан, но самого факта, что бабы не должны подобным заниматься, это не меняет. А насчет у кого там чего серьезно или поиграться, повторюсь — не ваше дело. Срастется там или нет — кто знает? В конце концов, я ее в койку насильно тащить не собираюсь, а хоть в ресторан сводить в благодарность — святое дело.
— Не собираешься? Да кому ты паришь, Лебедь? На тебя раз взглянуть было, и понятно, что ты один сплошной ходячий стояк на Лизку. Небось девку-то вызвал в качестве средства для экстренного спускания пара? — Ну, для чего бы ни вызвал, чего вспоминать теперь. — Надеюсь, у Ерохиной мозгов хватит понять, что нельзя воспринимать всерьез мужика, такое исполняющего.
Угу, а не хватит, так найдётся кому подсказать, да, Боев? Так что, надо девочку из зоны твоего влияния выдергивать, а то ты мне своим брюзжанием реально все обломать сможешь. Вот был же свободный стрелок — душа человек, а теперь окольцевался и весь испоганился, правильный, смотри, до тошноты.
— Да чья бы мычала, — снова огрызнулся я. — Ладно, я на связи. Пошел, а то дел еще полно.
— Деловой, бля. Смотри лоб не расшиби, через стояк спотыкаясь, — пробурчал язвительно Андрюха мне вслед.
Пошел по коридору на гул мужских голосов, перемежаемый редкими взрывами смеха, и нашел мою Ерохину в окружении целой толпы молодых самцов из орионовской опергруппы. Походу, псевдодружеское общение тут у нас. Потому как девушка-то может с ними как с друзьями, а эти молодые голодные волки на нее совсем по-другому пялятся. Жрут глазами, прямо как я сам. Но мне — можно, и не только глазами, а этим щенкам — хрен на рыло. Распихал плечами всех, подошел, прижал по-свойски Лизу к своему боку, обхватив за талию.
— Разбор полетов окончен, можем идти, — сообщил ей, удержав, когда попыталась незаметно рыпнуться и создать больше дистанции.
Ерохина косо зыркнула, но попрощалась со всей компанией и позволила себя увести на улицу.
— Блин, мы же без колес, — сообразил я и, отпустив девушку, подошел к краю проезжей части. — Придется тачку ловить до гостиницы.
— Не стоило, — проворчала она мне в спину. — Я тут все же работаю.
Если все пойдет, как я хочу, то уже нет, девочка. А пока типа я ничего не услышал. Только чего это ты так распереживалась? Есть кто на примете из тех жеребцов? Или уже было с кем-то что-то? Ну так, было и прошло, ягодка моя аппетитная.
Частника тормознуть удалось минут через пять и до гостиницы мы ехали молча. Жалеешь, девочка, что сгоряча смело пообещала мне многого и теперь обдумываешь пути отступления? Бывает.
— Я наверное домой… — начала Лиза, но я опять чуток глуховатого сыграл.
— Ух ты, время-то как пролетело! Уже пять, а нам к полседьмому на ужин к моему местному бизнес-партнеру! — махнул я перед ней запястьем с часами. — Лиз, успеешь собраться или будем опаздывать?
— Успею, конечно, — ответила она после короткой заминки, сопровождаемой пристальным взглядом на меня, который я тоже типа не заметил.
Артур подорвался с дивана в гостиной, а умытая и спокойная Таня осталась сидеть, глядя на нас с любопытством.
— Все нормально, — сказал ей, протягивая паспорт и деньги. — Артур, пойдите и договоритесь насчет номера для девушки. Отправкой домой завтра уже займемся.
Таня принялась благодарить, снова разревевшись и пытаясь полезть обниматься то ко мне, то к Лизе, но наконец удалось их с Артуром выпроводить.
— Лиз, вещи твои тут, так что ты располагайся и собирайся. Я пойду душ приму у охраны в номере и переоденусь там же, — прихватив вешалки со шмотками, я смотался, не дав девушке повода и времени засомневаться.
Обратно к двери своего номера вернулся не в состоянии уже перестать скалиться и стукнул костяшками.
— Лиз, ты готова?
Дверь распахнулась, девушка шагнула наружу и-и-и… Я в полной жопе. Мне конец. Серьезно.
— Твою же ж…
В той гребаной примерочной мне башню покосило от ее переодевания, но сейчас и вовсе крыша усвистала с одного взгляда, и это без всякого стриптиза! Ткань синего струящегося платья ее не просто обтекала — прямо-таки страстно облизывала каждый изгиб, мигом заставив зазудеть мои руки и губы от зависти. Лиза собрала волосы в простой высокий хвост, заставив заподозрить ее на пару мгновений в изощренном издевательстве. Как мужик может смотреть на все это роскошное великолепие открытой кожи и не покуситься на него, оставаясь при этом в своем уме? Ответ — никак, чудом разве, и я его совершил, хоть и не хотел.
— Что-то не так?
Все не так. Соблазнять тебя я как буду, если ты мне сходу чердак своротила и заставила способность к связному произнесению слов иммигрировать в область промежности.
— М-м-м… Все так. Ты выглядишь… — ох*енно, так, что за ребрами внезапно заболело. — Хорошо.
— Ладно. Идем тогда? — и пошла вперед, покачивая бедрами на тех самых, выбранных моей же прихотью, туфлях на каблуках, вколачивая каждым шагом мне их не иначе, как прямо в сердце и отупевшую от похоти башку.
— Макар? — оглянулась, подтягивая меня вопросительным взглядом к себе, как дурацкий шарик на веревочке.
Эти открытые плечи, шея, изящные руки… Эти губы, взгляд, от которого дыхание перехватывает и во рту сохнет, грешные изгибы под подлой тряпкой, тонкие лодыжки, которые до смерти хочу ощутить на своих плечах… Как быстро интересно можно свернуть долбанный деловой ужин, не вызвав у Лизы подозрений? Сколько влить успеть в нее шампанского при этом, чтобы никакие тормоза не включились? Факт возможной обиды будущего партнера вообще в башке не всплыл.
Дороги до ресторана не помню, под моим неотрывным взглядом Лиза порозовела щеками и под тонкой тканью обозначились соски, и я сжимал зубы, сглатывая и запрещая себе представлять, как вжираюсь с налету в ее губы и заваливаю на сиденье, подминая и вклиниваясь между ног.
Виктор Ливадный — мой партнер — уже дожидался, оказывается, и нас проводили в отдельный кабинет ресторана. И только тут я смог собрать немного не стекших в яйца мозгов и обратить внимание на то, что он какой-то дерганый. При рукопожатии его ладонь тряслась и была противно влажной от пота, а глаза бегали.
— Присаживайтесь, — указал он подрагивающей рукой на стол.
— Еще кто-то будет? — нахмурился я, заметив, что приборов на нем что-то многовато.
— Да, кое-кто… Тут люди одни пообщаться с тобой хотели… — откровенно заюлил Виктор, и моя забитая в угол сознания интуиция наконец очнулась.
Жаль только с опозданием, потому как вслед за нами в кабинет ввалился колоритный тип в малиновом пиджаке, с толстой золотой цепью с сиротским полукилограммовый крестом поверх черной рубашки, а за его спиной маячили еще несколько громил в кожаных куртках со зверскими рожами.
— Ну ты эта… Присаживайся, фраер залетный, и куклу свою сажай, — радушно-угрожающе предложил-приказал новый персонаж, поигрывая четками в пальцах с массивными перстнями и виднеющимися из-под них синюшными наколками. — Перетереть надо нам за жизнь и твою удачную работу на нашей земле.
— А что не так с моей будущей работой? — спросил, прекрасно понимая, что услышу в ответ.
— Так не будет ее, если не договоримся. Склады сгорят, производство опять же пострадает, людишки забастуют. Места у нас такие. Без надежной крыши — никак. А надежная крыша — дело не дешевое.
— А я все же рискну без нее обойтись. — ухмыльнулся в раскормленную рожу, сжимая руку Лизы и сигнализируя сместиться мне за спину. Куда там!
— Хрен там! Ты со своей девкой отсюда на своих ногах выйдешь, только если мы добазаримся полюбовно, фраер. Или вас вперед ногами вынесут.
— А денек у нас сегодня, видать, насыщенный получается, да, Лиза? — повернулся я к спутнице-подельнице.
— Еще какой, и поесть некогда, — с улыбкой согласилась никак не показавшая испуга девушка и сбросила туфли.
Глава 12
Лиза
Какой же все-таки Макар красавчик! Нет, не в смысле смазливости, конечно. Возникла опасная ситуевина, и он мигом оценил ее, собрался и решил как действовать. Жаль, что решение у него опять получилось дурацко-мужицкое и без учета того, что я не просто девочка-украшение стола, а кое-что умею. А еще зла, как сто чертей. Че за херня-то, девушка настроилась уже морально (после недолгих колебаний и размышлений в стиле “а может ну его нафиг?), что ее сейчас будут кормить-поить и соблазнять, а тут такая жопа. Ни выпить, ни пожрать, ни поломаться, прежде чем согласиться на почти любой разврат.
— Я — вяжу, ты — наружу — буркнул Лебедев, с силой надавил мне на плечо, приказывая присесть, прихватил стул за спинку, лихо им махнул и ломанулся вперед.
Первое принимаю, второе — хрен.
Предводителя криминальных элементов, этакого невысокого, но квадратно-жирного бегемотика в уродском пиджаке Макар срубил раньше, чем тот и моргнуть успел. Прямо-таки виртуозно, будто всю жизнь тренировался, крутанул стулом в воздухе, врезая в бошку одному из торпед в кожанках, да так ловко, что того шатнуло на второго, более расторопного, и успевшего сунуть лапу за пазуху. Наверняка за стволом.
— Лиза! — повелительно рявкнул Лебедев, перепрыгнув через вырубленного противника и врезаясь во второго плечом, втягивая в рукопашную.
А Лиза занята вообще-то. Бегемотину-то Макар с ног сбил, но полностью не вырубил, и тот оглушенно лупнул зенками и уже собрался вскочить и напасть со спины. Эх, господин Лебедев, вы само собой, круты до невозможности, но с отслеживанием тылов у вас как-то не очень. Хотя такой задачи он же перед собой не ставил, хотел устроить заваруху, в которой я свалю наружу за подмогой. Вот только у меня тоже есть глаза и мозги, и когда срубленный стулом бандюк падал, то толкнул дверь, она открылась, и я успела увидеть, что через общий зал в нашу сторону уставились еще несколько явно уголовных рож, а значит, через минуту они будут здесь или и вовсе палить могут начать. Так что выхода там нет.
Последовав примеру Макара, я тоже вооружилась стулом и таки угомонила до хрена крепкоголового бегемота-предводителя плохих пацанов ударом наотмашь. И еще раз добавила, ну чтобы наверняка уже. Метнулась вперед, сиганув через метелящих друг друга на полу мужчин, как раз успевая дверь захлопнуть и заблокировать, сунув ножку своего оружия в вычурные ручки. С той стороны в деревянное полотно мощно впоролись, заставив преграду жалобно застонать под натиском, замолотили и заматерились всяко-разно, однако опять же без изысков, так что мне свой нецензурный лексикон не пополнить сегодня.
Развернулась на пятках и как раз увидела, как Лебедев добил своего противника, ударив лбом в переносицу. Бандит обмяк, Макар приподнялся, взял валявшийся рядом пистолет, вскочил, его слегка шатнуло, но он мигом справился. Оглянулся, еще оскаленный, как зверь в горячке схватки. Ох и физия у него сейчас, перекошенная и окровавленная, и взгляд такой бешено-ищущий — обосраться можно. Или кончить. Говорю же — красавчик!
— Умница! — выдохнул Лебедев, мигом оценив всю картину, мои действия по обстоятельствам и зыркнул на подставившего нас под это говно своего бизнес-партнера, теперь наверное бывшего, что забился в угол. — Ну ты и скот, Витек.
Сплюнул ему под ноги и тут же отвернулся, как от мебели и направился к окну.
— Сука! — выругался, отдернув занавеску и увидев там решетку.
— Нам конец? — спросила я, оглядываясь на ходящую ходуном дверь. — Вряд ли опера из “Ориона” доехать успеют, а твоя охрана…
— Ага, их пощелкают, как мишени в тире, — не оборачиваясь, ровным тоном ответил Макар и распахнул все же окно. — В сторонку отойди.
Прицелился и выстрелил в угол решетки раз и еще. Уши даже заложило от грохота в замкнутом помещении, брызнули осколки кирпича, Макар зашипел нечто матерное, зато за дверью затихли. Всего на полминуты правда, а потом принялись грозить замочить нас прямо через дверь. Но Лебедев на это ноль внимания, шмальнул в другой угол решетки внизу и еще по паре раз вверх. Швырнул уже бесполезный ствол, взял еще один стул, которым сегодня явно не везло, принялся хреначить им по решетке. Удара с третьего мебель сдалась и разлетелась, и тогда мужчина впорол по кованому железу с ноги. Один мощный удар, второй, и вдруг монументальная с виду решетка сорвалась и упала вниз со звоном и грохотом. Мой спутник-вандал мгновенно выпрыгнул наружу, а я метнулась к окну следом и собралась тоже сигануть.
— Куда босая, бля! — рыкнул Макар, оборачиваясь. — Живо мне на спину!
И чуть согнулся, подставляясь. Я послушалась, стекла с подоконника на него, обвив руками и ногами сзади, и Лебедев сразу стартанул бегом через какой-то довольно уютный дворик с ухоженными клумбами и фонарями под старину. Сзади затрещало, заорали, но мы с моим охрененным жеребцом уже успели нырнуть в темноту какого-то крытого прохода между улицами.
— Стоп, я дальше могу и сама! — сказала, как только выскочили снова на освещенную худо-бедно улочку.
— От столбняка прививка есть?
— Чего? — не сразу сообразила я.
— Не хрен по всякому дерьму без обуви шастать, вот чего, — огрызнулся Макар и сунул мне свой телефон. — Набери Валентина, пусть валят от ресторана по-быстрому, и давай командуй, куда тут бежать, чтобы отсидеться можно было, пока все не утихнет или подмогу не вызовем.
Я огляделась, соображая где это мы и ткнула рукой направо.
— Вон туда!
Светящийся экранчик телефона скакал перед глазами, и пальцы по кнопкам едва попадали, но я таки нашла номер абонента Валентин, набрала и приложила к уху Лебедева.
— Сваливайте оттуда сейчас же! — приказал он и мотнул головой, сигнализируя мне, что на этом все.
— Еще раз направо! — скомандовала уже я. — Теперь осторожно, пригнись и давай вон в тот лаз в заборе.
— Че за места такие стремноватые, — пробормотал мой конь-огонь, но послушно нырнул в хорошо известный мне лаз. — Заброшка какая-то что ли? Вроде же центр города.
— Ага, — подтвердила я все разом.
— Дальше-то куда, Сусанина?
— Вон в ту дверь подъездную. Толкай, там замок чисто для вида на петлях болтается. И дальше вверх по лестнице до самого верха.
— Лизка, ты мне тест на выносливость решила устроить? — фыркнул Макар, помчавшийся по лестнице через две-три ступеньки. — Проверяешь на пригодность к употреблению?
— Я могу и сама.
— Сиди уже, могучая моя, — буркнул он. — Ну, куда дальше?
— Все, приехали, — ответила, разжав руки и ноги, соскользнув на пол и сразу же ощутив острое сожаление от потери его тепла. — Осталось только по лесенке этой железной на крышу подняться.
И, показывая пример, шустро вскарабкалась по прекрасно мне знакомой вертикальной ржавой железяке.
— Смерти моей она хочет, — бурчал Лебедев, пока поднимался, но как только выпрямился во весь рост — замер и присвистнул.
— Охренеть! Вот это красота! — прошептал он, обводя взглядом раскинувшиеся под нами окрестности. — О, а это видать нас ловят.
В одном из переулков действительно метались лучи фонариков, и даже вопли кое-какие долетали, но наши преследователи явно взяли не то направление и удалялись. Меня мигом пробрало до самого-самого нутра облегчением и каким-то даже бесшабашным ликованием. Им же и подхватило и толкнуло к Макару. Обвила сама его шею, провела ладонью по коротко-колким волосам на его затылке и запрокинула голову, требуя поцелуя.
— Лизка, ты учти, тормозить я уже не буду, — тихо-тихо и откровенно угрожающе, так что мне от сердца до низа живота мигом чем-то сладко-остро-жгучим залило, прошептал Лебедев, не шелохнувшись и не опустив голову при этом. — До конца идти не готова — не начинай.
Я болтать не стала и показала ему на что готова, прижавшись своими губами к его. И все, Макара сорвало моментально. Он схватил одной рукой мои собранные в хвост волосы, за секунду превращая простое касание губ в полноценное вторжение. Глубокое, с обжигающим вкусом, без права хоть немного его ослабить или посметь желать хоть глотка воздуха без него. Другой растопыренной пятерней скользнул по моей спине вниз и стиснул ягодицу так, что я, застонав, взвилась на цыпочки, одновременно вынужденная вжаться в него всем телом, чтобы ощутить животом, насколько он уже твердый. В голове полыхнуло, вынося прочь все, кроме желания неизведанной раньше силы, оно же рванулось по всему кровотоку, топя в себе и прошивая насквозь. Меня тряхнуло, как будто по позвоночнику пустили ток, изогнуло, разорвав варварский поцелуй.
— Нет, Лизка, поздно теперь, — торжествующе прохрипел неверно истолковавший мою реакцию Макар, буквально валясь на спину на кровельное железо под нами и затягивая меня на себя. — Поздно заднюю включать, девочка.
Он решил, что я испугалась и хочу все остановить? Ха-ха! Девочка аппетит нагуляла до легкого озверения от такого денька.Ты, главное, сам мой темп потяни, дядя!
Глава 13
Макар
Когда такая безбашенная девушка, как моя валькирия Лизка решает, что сексу между вами быть, причем именно сегодня, то мужику остается только расслабиться и получать удовольствие в этой лихой поездке. Хотя с такой дикой кошкой хрен ты расслабишься, она на все сто заведет-пришпорит и столько же сверху накинуть потребует.
Хреново синее платье-искушение и так-то почти стало приговором моему здравомыслию. В башке стало жарко-пьяно, а извилины таковыми быть перестали, слившись в одну, прямую и ниже пояса. Но этого, оказывается, было чертовой девчонке недостаточно. Это разве здоровая херня, когда в момент побега от готовых прострелить нам головы бандюков в моей черепушке засело намертво видение, как она на том подоконнике светанула передо мной отсутствием под платьем трусов. На спине ее нес, каждую секунду рискуя под пули попасть, а поясницу жгло прямо, ведь именно там прижималась она ко мне своей голой жаришкой. А потом еще первой по лестнице той ржавой полезла, мазнув мне бесстыже по лицу летучим подолом. Само собой, в подъезде заброшки темнотища полная почти и не разглядеть ничего. Но нахер мне разглядывать, если я уже ЗНАЮ. Я планы строил подпоить и в постель завалить? Я? Меня завалили, в легкую. В прямом смысле, причем, потому что от того, как чертова девчонка отвечала на мой поцелуй, который сама и спровоцировала, колени дали реальную слабину.
Пугал ее ведь, давая крошечный шанс одуматься, а у самого уже полыхало и замерзало внутри от страха, а вдруг и правда протрезвеет. А я, мне как тогда себя оттормозить, чем, бля?
Осел на задницу на еще не остывший от дневного солнца металл кровли, потянул Лизку за собой, вжираясь в ее рот, не давая больше шанса помыслить об отказе и дурея окончательно сам. Она застонала-заворчала, вливая в наш поцелуй еще больше жара и атакуя в ответ меня, так, что в кайфовом вкусе стало больше соли, и дернув мою рубашку из-за пояса брюк, нырнула ладонями под нее, добираясь до кожи.
Я в долгу не остался и столкнул тонкие лямки платья с ее плеч и стянул ткань разом до талии. И тогда только разорвал раняще-сладкое сражение наших ртов за господство в охватившем сексуальном безумстве и рухнул на спину, желая еще и глазами мою добычу сожрать. Вопрос, правда, кто чья еще, потому что Лиза выпрямилась, чуть прогибая бесстыдно спину, откровенно подставляя обнаженную грудь под мой похотливый взгляд. А я жрал-жрал, глаза себе выжигал. Но не на сиськи ее роскошные, не только. На нее саму, всю, восседающую на мне гордой победительницей, в чьей власти хоть наградить, хоть отказать. Кожа бледная, будто светится в отблеске далеких фонарей несуществующего сейчас для нас города внизу. Над нами только ночное небо с миллиардом звезд, но их тоже нет сейчас, только глаза ее — темные провалы казалось бы, но горят, мерцают, душу жгут. Ноздри тонкие ходуном ходят, соски острые торчат, чертят огненные линии по моим нервам прямо из-за частого дыхания. А дерзкие пальцы времени не теряют, расправляясь с моим ремнем и молнией на брюках.
И тут какая-то сука с явно суицидальными наклонностями решила мне позвонить. Забить бы, конечно, но мелодия на бл*дском телефоне казалось громоподобной какой-то в этой нашей жаркой тишине на забытой богом заброшке. А еще это рингтон мог стать откровенным палевом, мало ли кто услышит.
Матерясь сквозь сжатые зубы, я, не поднимаясь, полез в карман пиджака, вылавливая орущий гаджет. Зыркнул злобно на экран. Ну ожидаемо, чего уж.
— Артур, бля, ты не вовремя, — рыкнул, отвечая, но охранник, походу, страдал частичной глухотой.
— Макар Алексеевич, где вы? Вам помощь нужна? — заголосил он, и как раз в этот момент Лизка расправилась с моей ширинкой и без всяких прелюдий нырнула ладонью под трусы и крепенько так поприветствовала мой уже гудящий от напряжения член рукопожатием.
Меня подбросило прямо-таки, прогнув в пояснице в попытке загнать себя в кольцо ее пальцев еще крепче.
— В гостиницу валите и ждите! — рявкнул, захлебнувшись воздухом. — Нахер мне сейчас помощь не сдалась!
Ткнул слепо в отбой и отпихнул телефон от себя по металлу кровли. Ага, время спасать меня уже упущено.
— А вы уверены, Макар Алексеевич, что вам помощь не нужна, — ухмыльнулась нахальной кошкой Лиза и, отпустив захваченное, сдернула трикотаж.
Член выскочил из плена ткани, шлепнул меня по животу, поясницу опять прошило от ожога прохладой по уже безбожно текущей головке, а Лиза уставилась на открывшееся зрелище.
— М-да, таких масштабных задач передо мной еще не вставало, конечно, но была не была, — пробормотала она и приподнялась, приподнимаясь надо мной на колени.
— Платье долой! — приказал я шепотом и сам скользнул ладонями по ее гладким бедрам, собирая долбанную ткань.
Лиза меня слушаться не спешила, предлагая справляться самостоятельно, просто пока завороженно глядя вниз на мой агрегат. Что, девочка, реальный матерый мужик, это не мальчишка ровесник, и чуток ссыкотно? Не бойся, я хорошо сделаю, другого потом не захочешь уже.
Приподнялся, сдирая текучую ткань с нее, но как только сдернул — через голову бросил, предоставляя выпутываться самой, захватил одной рукой волосы в хвосте, врезаясь в ее губы с поцелуем, а второй стиснул ох*енно упругую плоть ягодицы, властно сдвигая и заставляя сесть влажной жарой поверх ствола.
Лизка вскрикнула, застонала-замычала мне в рот, а меня такой близостью к желанному совсем в зверство стаскивать стало. Целовал жестоко, реально трахая ее в рот языком и буквально растирал по себе, принуждая ерзать на члене, протекать все сильнее, доводя этим и себя до невменоза почти. Но терпел-терпел, пока стоны не стали уже молящими о разрядке всхлипами. Только тогда отпустил на секунду, позволяя вздохнуть обоим и тут же перевернулся, подминая Лизку под себя.
Выругался, осознав, что голую ее разложил по сраному железу. Приподнялся, стряхнул в темпе пиджак, кинул рядом и одним движением переложил на него Лизку. Навалился, сожрал и тихое “ах!” от неожиданной смены положения и протяжный вскрик, когда, больше не церемонясь толкнулся в нее, и горле завибрировал собственный ответный рык от ожога ее теснотой и мокрым пеклом. Еще бесполезная секунда обоим на оклематься от первой ослепляющей вспышки вторжения, и сорвало. Резко сел на пятки, чтобы Лизку насмерть не размазать на этом железе, стиснул ее за бедра, дернул на себя, насаживая по самый корень, и замолотил. Долбил, скалясь, даваясь раскаленным воздухом, обливаясь жгучим потом. Видел только ее перед собой, изогнувшуюся в спине моей волей и для моего варварского наслаждения. Перло от того, как мечется, хаотично шаря вокруг руками, царапая в бессмысленных попытках найти опору. От того, как гнется, силясь раскрыться навстречу еще сильнее, запрокидывает голову, стонет, рот себе зажимая ладонью. От того, как глаза распахивает, а смотрит одурманенно, как в никуда. От того, как в себе сжимает, туго, жарко, так что сам чуть не орал, как пацан, и все чаще-крепче, потому что вот оно, все ближе-ближе-ближе…
— Полетели, Лизка, ну же! — прохрипел, понимая, что все — мне конец.
Вогнал себя последний раз, уже почти ослепнув от покатившегося вниз по позвоночнику потоку необратимого жара, и уловив наконец такую желанную дрожь ее оргазма, отшатнулся и повалился рядом, дергаясь сам от бьющих наотмашь спазмов-выплесков.
Проморгался чуть и продышался, ткнулся мокрым от пота лбом в плечо Лизки, обнял и просипел, признавая очевидное.
— Вот это охереть же как вставило и расколбасило меня от тебя. Реально в космос отправила.
— Да, это было… нечто, — после немного затянувшейся паузы ответила она. — Теперь неплохо бы еще пожрать и поспать.
Ну вот, а говорят, что это мы, мужики ни разу не романтичные после траха. “Нечто”? Серьезно? Это что еще за определение такое?
Глава 14
Лиза
Испарина высыхала на коже, быстро ее охлаждая, и я поежилась от этого, а еще от догоняющего осознания солидного такого трындеца сейчас произошедшего, которому была активным инициатором.
Мой секс был до сих пор не таким. Никакой спонтанности и стремительного перехода к, собственно, траху. Потому как именно в трахе я не находила до сих пор никакого особого удовольствия, это вроде как неизбежное завершение процесса, то, что справедливо дать парню, который честно отработал полноценную программу с предварительными ласками и моим от них же оргазмом. Честный обмен удовольствием типа.
А с Макаром… Да, я сделала первый шаг, но дальше уже он подхватил и понес как шторм, лишив любого контроля, обращаясь с моим телом… ну как с чем-то ему волшебным образом подвластным. А потом взял. Ага, вот теперь я понимаю настоящий смысл этого казавшегося забавным и устаревшим слова. В романах и киношках все эти “взял”, “овладел”, “поверг в пучину страсти” читать и слышать было стремно, но вот когда с тобой это сделали в живую, то выходит совсем другая петрушка. Вообще ни разу не смешно, потому что вдруг совершенно понятно стало, что настоящего траха-то у меня в жизни еще и не случалось.
Это что же, этим и отличается секс с парнем-ровесником от секса с матерым мужиком? Хотя сейчас начинает казаться, что и сексом прежнее назвать можно было с натяжкой, да и сколько его у меня было-то, чтобы начать экспертно разбираться. Нечто милое, долгое, нежное, очень приятное, никакой боли и спонтанности.
А Лебедев — зверюга какая-то хищная, взял и сожрал меня махом и косточками не подавился. И главное, хрен его знает теперь, было ли его целью вынести мне мозг охрененным оргазмом или так случайно совпало, что меня так унесло, а он чисто для себя старался. Расколбасило его, говорит, а между прочим ни в процессе, ни после не удосужился спросить понравилось ли мне. И так понятно? Ему похрен? Настолько опытен, что ему заставить бабу кончить — раз членом двинуть, и по-другому и быть не могло?
— Чего сопишь, Лизка? — Макар приподнялся на локте и посмотрел мне в лицо. — Правда голодная такая или пожалела уже, что меня подпустила?
— Да жалеть не о чем, — я села, ускользая от его пристального взгляда и снова вздрогнула, поняв, что голос прозвучал как-то фальшиво. — А вот поесть нужно, да и переночевать где-то надо.
— Ли-и-из! — позвал меня Лебедев и тоже сел. — Больно сделал?
— Не-а, — соврала и поднявшись на ноги, поискала взглядом платье и тут же снова вздрогнула, когда Макар скользнул ладонями от моих лодыжек вверх к бедрам и чуть подтянул к себе.
— Ну сама ведь меня раздразнила, ягодка, — проворчал он, ткнулся лицом в живот, поцеловав над самым лобком и глянул снизу вверх, и от совокупности этого у меня опять сжалось внутри, напомнив о его недавнем присутствии во мне и заставив снова поежиться от колкой электрической волны, прошедшейся по нервам и, кажется, даже приподнявшей волосы на голове. — Только появилась и меня вставило, — он обхватил уже мои ягодицы и поцеловал снова и чуть ниже и еще, еще. И я поплыла раньше, чем поняла, что он творит. — Лизка, я исправлюсь, обещаю. Занесло просто, день этот чокнутый, и ты такая, что кукухой прям поехал. Сейчас найдем себе номер где-нибудь, поесть закажем, шампанского и завалимся в постель. Хорошо сделаю, девочка, жалеть не о чем будет.
То есть, это не завершение вечера, а только чисто разогрев был? Ну я… непротив внезапно. Когда тебе обещают сделать хорошо, и это при том, что и до этого было непривычно, но супер круто, то надо дурой быть, чтобы отказываться. И шампанское я люблю.
— Да не жалею я ни о чем, правда. Было жестковато, но круто. Повторить я не против, как и продолжить. Но думаю, что необходимо сейчас еще с моим руководством связаться и сообщить о происшествии.
— Ты уже не на стажировочном задании, забыла?
— Нет, не забыла, но доложить все же стоит, еще ведь не ночь глухая, никого не разбудим.
— Ладно, одевайся, а я позвоню Боеву, — Макар со вздохом убрал руки с моих ягодиц, а губы… откуда, где они были, и развернулся в поисках брошенного на кровлю телефона. Нашел, открыл и тут же рыкнул. — Вот, бля! Артур, сука!
— Что? — спросила его.
Читать бесплатно другие книги:
