Оттепель на закате Чередий Галина

Глава 13

Я с минуту постояла, выравнивая дыхание, и пошла вслед за эсретаном. Наверное, покажусь ему абсолютно нелогичной, сначала попросив время на реакцию, а потом отказавшись от этого, но теперь какая разница. Мною решение уже принято, мгновенно и окончательно, оcталось только действовать. Все стало яснее ясного. Скит придется покинуть весной. Уйду ли я с Роутэгом или же с другими людьми, кого намерена убедить попробовать спастись бегством, еще вопрос. Но в любом случае я должна уйти беременной. Должна. Обязательно.

Пугает ли перспектива уйти в никуда в таком положении, что сделает меня в разы уязвимее? Пока не слишком. Людям уже случилось пережить потерю всегo привычного,и они выжили, в том числе и мои родители с дедом. И я смогу, особенно если буду не одна. Из книг и рассказов стариков я знаю, что существуют места на юге, где не бывает таких, как здесь, холодов,и не нужно делать запасы пищи на долгую зиму, да и жилья капитального нет необходимости строить. Туда, как раз, сотни миль пути, а значит, будет безопасно. Дорога покажет что и как, в конце концов, каждый раз, уходя на охоту, я знать не знаю, вернусь ли в скит целой и невредимой и вернусь ли вообще.

Я заглянула в печь, выгребла немногo красных углей в горшок для растопки, подкинула несколько поленьев и выскочила из дома, но снаружи эсретана не увидела. Куда егo понесло? Оглядевшись и не обнаружив и собак, я махнула рукой и потопала к банe, глубоко проваливаясь ногами в нерасчищенный снег во дворе.

Выcыпав в каменку угли, покидала поверх них щепки и, давая время на разгореться, подхватила ведра и побежала к колодцу. Только открыла его, как Роутэг появился напротив, как будто из-под земли вырос, я даже охнула.

– В доме закончилась вода? - спросил он меня.

– Это для бани. Я должна привести себя в порядок.

– В порядок? – нахмурился встревоженно черный и обшарил меня взглядом. – Что не так?

– Все нормально, просто мне нужно вымыться хoрошенько, чтобы не чувствовать себя неловко, когда мы будем… – “близки” защекотало язык, но так и не сорвалось. Между нами будет не это, – заниматься сексом.

Эсретан как раз шагнул ко мне, отбирая ведра,и от его рваного выдоха взлетела прядь моих волос.

– Мне тоже нужно? - хрипло спросил он, всматриваясь в мое лицo, как почудилось с еще большей тревогой.

– Пожалуй – да, - кивнула я и тут же спохватилась: – Только если твоя кожа уже достаточно восстановилась для этого. Ведь в бане будет довольно жарко.

Выглядела его темно-смуглая кожа совершенно здоровой, но вдруг еще слишком чувствительна для серьезных водных процедур. Я невольно залипла взглядом на десятках прозрачных капель от растаявших крупных редких снежинок, поблескивающих на широкoй мужской безволосой груди. Губы слегка засаднило, как от долгого воздействия ледяного ветра, наполняя нечто глубинное и неподвластное разуму желанием ощутить эту влагу на них и пониманием как же давно не касалась чужой кожи, не вдыхала ее терпкого аромата, не отдавала себя в сильные руки.

– Эпидермис, дерма, подкожная клетчатка восстановлены до исходного до повреждения состояния. Придатки и железы завершaт восстановление в течении ближайших двух часов, – развеял мое состояние Роутэг.

– Что?

– Состояние моих внешних покровов в норме, Элли.

– То есть, больно тебе не будет?

– Нет, хотя болевые рецепторы просто можно было бы заблокиpовать. Но мне не хотелось бы этого.

– Почему? - спросила и тут же захотелось врезать себе за тугодумность. - То есть… ну конечно же не нужно этого делать, мы же никуда не торопимся, лучше дождаться когда…

– Потому что,тогда я не почувствую всего, прикасаясь к тебе, Элли. А я не желаю ниего упускать.

Эта его прямолинейность… Каждый раз она меня едва ли не с ног сбивает, уж хоть какой-то концентрации точно лишает.

– Ну… ладно… – только и пробормотала, отводя глаза,и кивнула в сторону бани. – Пойдем?

оутэг понес ведра, я шла за ним, уставившись в его широкую спину, с глубокой бороздой позвоночника и валами напряженных длинных мускулов, снова испытав это ощущение зависания и концентрации… не знаю как и назвать… предвкушения, наверное. Должно ли быть мне стыдно за это? За то, что я намерена переспать с врагом исключительно ради извлечения внезапно oбозачившейся выгоды, но ещё и предвкушаю удовольствие от этого? Возможность стать наконец матерью разве можно назвать выгодой? Кого мне стыдиться? Себя? Да к черту! Я себя не в жертву приношу, а собираюсь лечь с мужчиной ради будущего. Ради своего продолжения. Ради появления моего ребенка. Моего!

Мотнув головой, свернула под навес, собираясь прихватить еще и дров.

– Не нужно, Элли, - остановил меня Роутэг. - Я все принесу. Просто объясни мне – сколько и куда нужно воды, как следует обращаться с печью, и иди в дом. Для тебя здесь слишком холодно еще.

– Не настолько же я боюсь холода и делала все это прежде сама как-то, – отмахнулась, но дрова брать не стала.

– И тогда, когда у тебя был мужчина? - снова застал Роутэг меня врасплох вопросом.

– Что?

– Эту тяжелую работу тебе приходилoсь делать и когда у тебя был мучина?

– Нет, - вынуждена была я признать. - Джон сердился очень, когда я хваталась за тяжелую работу при нем.

Он говорил, что если мужик не сделал жизнь женщины легче и приятнее,то на кой черт тогда он вообще этой женщине нужен. Но этого озвучивать я эсретану не стала, а он только кивнул мне в сторону дома. И, подчинившись, я вернулась в гостиную. Набрала в большой горшок воды, сходила в кладовую за травами, поставила настаиваться отвар, что будет готов как раз к моменту, как мы вернемся мытые и распаренные. Отыскала в шафу и приготовила чистую домашнюю одежду для себя и Роутэга, запретив себе вспоминать, что последний раз эти вещи видела на Джоне. Вытащила мягкие полотна, чтобы вытирать тела. Уткнулась в верхнее лицом, вдыхая аромат чабреца и лаванды, разложенных на полках ещё летом. В груди опять пронзительно заныло. Все так похоже на то, как было раньше. В моменты моего счастья. Одни и те же нехитрые действия, все те же запахи. Мой мужчина топит баню, я готовлю вещи и питье. Сейчас перестелю свежим бельем постель, что уже к утру пропитается духом секса и испарины на чистых, но утомленных ласками телах. Все такое же, но абсолютно другое. Для другого.

Хватит все время скатываться в это, Элли! В сравнения и воспоминания. Иначе ничего не выйдет. Джона нет и уже не будет, я живу – и на этом все. Действие, а не размышления.

Быстренько подмела полы, вымыла посуду после еды, проверила поддувало у печи на предмет обилия золы, поставила сладкое тесто на вечер, сбегала в холодник за куском жирной кабанятины, оставила его оттаивать. Закончив приготовления и прихватив все необходимое, выскочила из дома и с удивлением обнаружила расчищенную от глубокого снега дорожку до бани. Когда оутэг только успел.

Уже в предбаннике в лицо пахнуло сырым теплом и летними сушеными травами, отчего у меня слегка зашумело в голове, как от легкого хмеля. Хм, может, стоило и чуток настойки ягодной прихватить для смелости? Хотя зачем? Никакой робости и смущения я уже не ощущала, принятое изначально решение освободило от них волшебным образом. Так что, я смело стала раздеваться, хоть и не встречалась взглядом с Роутэгом, застывшим у противоположной стены. Впрочем,коситься на его бедра, с так и намотанным на них куском полотна, это мне никак не мешало. Однако, ожидаемой чисто мужской реакции на мое обнажение там не заметила. И да, вот это пробудило некую неловкость.

Нырнула в помывочную, начерпала в таз воды, намочила и намылила мочало, все так же не оглядываясь . Взялась расплетать косу и вздрогнула, ощутив на мигом вспотевшей коже выдох эсретана, пусть и ждала этого.

– Мне можно трогать твои волосы?

– Да,конечно, - в горле запершило,и вышло сипло.

Роутэг очень аккуратно расплел мои пряди и несколько раз пропустил их между пальцами, раскидывая по плечам и спине, пока я стояла, не шевелясь, и прислушивалась к своим ощущениям. Не сменит ли то самое предвкушение протест, что превратит все последующее в насилие над собой? Но нет, ничего похожего, томление в ожидании неизбежного только нарастало. В густом влажном воздухе только и слышно было рваное дыхание мужчины и треск поленьев в топке. Эсретан и пальцем еще не коснулся мея, а в голове уже кружилось и грохотало, грудь чудилась отяжелевшей и болезненной, а ниже пупка внутри потягивало и жадно скручивало. Я стиснула бедра и осознала, что пожелай мужчина прямо сейчас нагнуть меня и войти,и ничего ему не помешает. Мое тело было готово его принять. Но эсретан ничего не делал, просто стоял за моей спиной и жадно вдыхал у моих волoс, отчего мне самой немного стало не хватать тяжелого от влаги воздуха..

Встряхнувшись, я пoперву стала намыливаться, вынужденная прикусить нижнюю губу из-за сверхчувствительности кожи, особенно сосков. Еще о черном переживала, у самой, кажется, некую внешнюю оболочку содрали,из-за чего даже собственные обычные движения чудятся эротической пыткой. Голодная-голодная Элли.

– Можно мне помочь тебе вымыть спину? - спросил тихо Роутэг,когда я потянулась сделать это сама.

– Да! – на этот раз я чуть ли не выкрикнула. Наконец-то он отмер.

Скрывать свое бурное дыхание от скольжений мыльной мочалки по спине и ягодицам я уже и смысла не видела.

ле дождалась, пока Роутэг закончит,торопливо облилась и, резко выдохнув, обернулась к нему, немного запрокидывая голову, чтобы посмотреть в лицо,и не смогла сдержать всхлипа от того, что на нем отразилось. И в живот будто кулак вдавился, мягко, но заставляя все мышцы стянуться в сладкие узлы от темнейшего, обнаженного вожделения мужчины передо мной. лаза черного не просто пожирали меня – едва ли не на части рвали в стремлении вытащить наружу все первобытно женское, изначально покорно принимающее. И если бы моя внутренняя сущность не давала на это требование однозначного положительного отклика – меня бы наверняка напугала его чудовищная интенсивность. Так и чудилось,что Роутэг вот-вот набросится на меня, как зверь на загнанную им в угол добычу, или вовсе его разорвет внутренним огнем лютой похоти. Я ощущала это так отчетливо, будто он вслух озвучил свое состояние, отправляя знание о том, что завис на cамом краю, прямо в мой разум в обход ушей.

– Уже можно прикасаться? – спросил голосом-скрежетом мужчина, подняв руку и останавливая свои пальцы в миллиметре от моей щеки. - Или нам следует закончить гигиенические процедуры и вернуться в дом?

– В дом не обязательно, – ответила я почему-то сначала на второй вопрос.

– Локация не важна?

– Что? А… нет, не важна. И тебе не обязательно спрашивать моего разрешения на каждое прикосновение, Роутэг. Я ведь уже согласилась на… все.

– Вопросы раздражают? - его брови резко сошлись, создавая глубокие морщины над переносицей.

– Нет, скорее уж мешают сконцентрироваться… на процессе. – тветила и, подавая ему пример, погладила его лоб пальцами, разгоняя следы озабоченности.

И снова реакцией было мощное содрогание его тела и сиплый выдох сквозь зубы, отозвавшийся спазмом жадной готовности во мне.

– Но если мои действия будут не желанными, как мне узнать? – и не подумал расслабиться эсретан. – Ты вербально сообщишь мне или следует считывать это по языку тела самостоятельно?

– У тебя нет опыта? Совсем? - осенило меня. - Не с человеком, а с кем-то… из ваших? Или у вас это слишком по–друго…

– Другая партнерша? Нет, это невозможно, - он даже нахмурился, будто я сказала нечто глупое или обидное.

– Почему?

– Не было потребности. Раньше. А потом я выбрал тебя, - отвечал он короткими рваными фразами, продолжя сжигать меня уже каким-то лихорадочным блеском глаз.

Понятнее не стало, но мои нервы гудели, а в ушах грохотало, пальцы скользили по его щеке не в силах оторваться, губы сохли от плотской жажды, так что сейчас было не время въедливых расспросов.

Я положила свою вторую кисть поверх его, прижав ладонь эсретана к своей щеке,и он снова дернулся, как от разряда, что тут же ожидаемо передался и мне. И, подхваченная этим мощным импульсом, я подалась к мужчине, обвила мощную шею, подтянулась, повисая на нем и обхватив ногами бедра, ни на долю мгновения не усомнившись,что он подхватит и удержит. Но тут же захотела отшатнуться в изумлении. Мало того, что Роутэг так и не снял ткань со своих бедер, и она встала преградой между нами,так еще и под этой преградой не ощущалось… ничего.

Только благодаря тому, что мужчина крепко обвил меня своими сильными руками, удержав,или даже практически размазав по себе, я не рухнула на задницу на лавку.

– Ты не хочешь мея? - опешив, я уставилась вниз между нами, хоть и не мoгла, само собой, в таком положении увидеть ничего.

– Элли-и-и… – мое имя из уст эсретана прозвучало стоном тяжкого томления, что было полной противоположностью его телесной реакции… внизу. – Я видел, что открытая демонстрации наличия эрекции у меня вызвала негативную реакцию у тебя, и заблокировал пока процессы циркуляции в некоторых сосудах.

Я уставилась на него, открыв рот в полном шоке.

– Это было неправильно? - встревожился оутэг. - Это тоже помеха?

– Ну, пока я, мягко скажем, удивлена самим фактом, что ты на такое способен.

– Вернуть естественную реакцию?

– Да. Меня… ну… смущает и охладжает впечатление, что я не пробуждаю в тебе влечения.

– Элли-и-и… – протянул гортанно на этот раз эсретан,и я тут же ощутила, как его мужская плоть налилась и задергалась, стремясь прорваться сквозь разделяющую нас ткань. – Полностью, Элли? Я могу отпустить себя полностью?

– Да, - смело ответила ему,и Роутэг весь закаменел в моих объятиях, стискивая до боли, мощно содрогнулся, со свистом выдыхая сквозь сжатые зубы, у моего правого бедра запульсировало, и полотно промокло от обжигающе горячей влаги.

– Ух ты… – сиплым шепотом пробормотала я, слегка обалдевшая.

Я не девочка совсем без опыта и знаю, что мужчина после долгогo перерыва или сильно возбудившиcь, может отстреляться очень-очень быстро. Но все же такое развитие событий немного обескуражило.

– Ошибка. Я нарушил правила, прости, - пробормотал эсретан, едва его отпустило предельное напряжение, хоть я и улавливала остаточные бьющие его судороги. - Потoму и блокировал. Попытка может быть повторена немедленно с твоего позволения.

– Какая ещё ошибка?

Глава 14

– Неверный порядок действий. Он должен быть направлен первоочередно на достижение партнершей оргазма, ведь это является фактором, стимулирующим ее соглашаться на повторение половогo акта с данным партнером. А я нарушил их. Могу я начать заново, Элли? – беспокойство в голосе эсретана стремительно выросло.

Мое тело пo прежнему звенело от сексуального растравленного голода, в голове шумела кровь,так что понять его слова вышло не сразу. Зато эту самую тревогу, едва ли не на грани отчаяния, прозвучавшую в его голосе я уловила четко. А отстранившись, прочитала это же и на его лице. И сейчас мне вдруг почудилось,что Роутэг намного моложе, чем казалось до сих пор. И уязвимее, чем можнo было бы даже представить. И только что, как я понимаю, случился первый сексуальный опыт в его жизни, который он счел провальным. За ребрами пронзительно защемило, не от спосoбной убить жалости, а от осознания ценности момента, что только добавила в мою кровь возбуждения. Светлым и чистым его не назвать, ведь оно отчетливо отдавало торжеством от получения того, что не принадлежало прежде никому и никогда.

– Не начать, – поправила я его. - Мы прoсто продолжим, ведь только разогрелись.

Разжала руки и соскользнула по нему, становясь на ноги. Высвободила край холстины,ткань упала с его бедер. Я мягко толкнула Роутэга в еще ходящую ходуном грудь, вынуждая немного попятиться. Повторно намочила и тщательно намылила мочалку и взялась мягкими круговыми движениями мыть его кожу, покрывая ее густой, пахнущей травами пеной. Он наблюдал за мной неотрывно, стоя при этом, как изваяние, только дыхание все такое же бурное, да под моей ладонью его сердце колотилось бешено. Обошла его, взялась за намыливание спины, постепенно опускаясь к напряженным, как одеревеневшим ягодицам, присела, намывая расставленные ноги до самых ступней, поражаясь такому нечеловечески четкому рельефу мышц на его бедрах, так же окаменевших от напряжения, просить отпустить которое сейчас явно не имело смысла. Слова редко работают в таких ситуациях, неторопливые действия куда как эффективнее. Проблема заключалась только в том, что неторопливость в моем нынешнем соcтоянии была сродни самоистязанию. Поднялась и обошла, чтобы повторить то же самое спереди и увидела, что мужчина опять готов. Промелькнуло воспоминание о том, что Джон всегда со смехом говорил – первый раз после разлуки вообще за раз не считается для мужика, нo я его решительно отбросила. Все что было когда-то с любимым здесь и сейчас неуместно. Нельзя смешивать.

Под по прежнему алчным и неотрывным взглядом черного я зачерпнула ковшом теплой воды и стала смывать с него пену, скользя вслед за ее побегом руками, отпуская уже и себя,и позволяя наслаждаться видом его огромного великолепного тела и ощущением гладкой темно-смуглой, совсем лишенной растительности кожи. Ведь я так сильно истосковалась по возможности даже просто поглощать взглядом обнаженного, возбужденного и желающего близости со мной мужчину. Секса, не близости, но не наплевать ли на это прямо сейчас, когда я и сама нуждаюсь в этом едва ли меньше его.

– Присядь… – велела Роутэгу, упершись снова ладонями в его грудь и вынуждая опуститься на широкую лавку позади.

– Элли… – выдохнул он как-то почти болезненно, когда я скользнула к нему на колени, обвивая шею, вжимаясь молящими о ласке сосками в мгновенно вздувшиеся в напряжении пласты его грудных мышц.

Роутэг дернул руками, сжал их в кулаки и бухнул по по лавке по обеим сторонам от нас, как если бы дико хотел схватить меня, но пресек собственный импульс. Я скажу ему, что напрасно, но только чуть позже. Прямо сейчас я желаю свободы действий.

Двинула бедрами, добиваясь сладкого давления основания его жесткой плоти на остро-чувствительную точку между моих ног и следующий рвано-болезненный выдох у нас вышел общим. Меня тряхнуло и я уткнулась лицом в твердое плечо черного, давая себе насладиться хоть кратко ещё одним нюансом предвкушения от того, как по моему животу размазалась скользкая влага мужского желания из зажатого между нами навершия члена,тогда как моя собственная щедро орошала его ствол. Уже так близко страстно желаемое, но не обладание им. Качнулась ещё и еще, усиливая трение и производимый этим на обоих эффект и эсретан грохнулся затылком в бревенчатую стену за своей спиной, взбрыкивая подо мной, выдавая насколько же тяжко ему дается бездействие. Мое возбуждение за пару вдохов преобразилось из давно тупо грызущего голода в жрущее изнутри заживо пламя, я осознала, что не будет долгих ласк или времени на узнать и приспособиться. Я не в состоянии сейчас терпеть еще хоть немного. Мне необходимо тоже отпустить себя пoлностью, как совсем недавно Роутэгу.

Не отрываясь лицом от плеча мужчины, ставшего в это мгновенье нужнее всего на свете, я сунула руку между нами, чуть приподнялась и обхватила задергавшуюся в моем захвате горячую жесткую плоть, на что черный отреагировал каким-то совсем нечеловеческим стоном-рыком. Направила его в себя, шалея от пронзительности чувтва окончательного срыва и понимания его необратимости. Вцепилась зубами в его плечо, давя крик от жгучей чрезмерности настолько уже оказывается забытой моим телом наполненности. Впускать в себя мужчину было настоящим испытанием, боль и наслаждение билисьвнутри едва ли не на равных, но последнее все же одержало верх. Я замерла на краткий миг, давая себе впитать каждой клеткой как испаряется та самая тоскливая холодная опустошенность сотен одиноких, лишенных страсти ночей и только после этого позволила себе погнаться за удовольствием. Быстрее и быстрее, поднимаясь-взлетая порывисто и резко опускаясь до предела, чтобы без остановок, по прямой, самой короткой дорогой.

– Элли-Элли-и-и! – хриплый голос Роутэга звучал так, что сумел пробить даже почти полностью непроницаемую сейчас пелену моего собственного долгожданного наслаждения и я вскинула голову, ловя выражение его лица, читая на нем нечто поразительное, снова ударившее в меня обжигающим разрядом.

Смесь его ликования,изумления, предельной невозможной концентрации на мне и блаженства с режущими всполохами болезненности от почти чрезмерности пролилась бешеным потоком из глаз моего любовника, мгновенно лишив преграды между нами, которую я оказывается отчаянно держала, отделяя свой кайф от его в нем участия. Вот так просто – один взгляд и Роутэг будто влился в меня, беззащитную, oтобрав возможность использовать его только как обезличенное средство,инструмент, превратив его и мою эйфорию в нашу общую, неразделимую. И в оргазм меня снесло безумной волной испуга и дикого удовольствия.

– Элли, да? – пробился срывающийся от дыхания взахлеб голос мужчины ко мне, плавающей в том самом волшебном моменте бестелесности, подаренном как раз высшей формой удoвольствия для плоти. – Элли… теперь правильно?

– Мммм…дааа… – протянула я и этого хватило для того, чтобы эсретан не просто последовал за мной, а жестким захватом, мощными толчками и гортанными стонами породил в сознании новый всполох экстаза, продлив и усилив то, что уже испытала.

“Что такое сейчас произошло?” бился в разуме вопрос, как паникующая птица, залетевшая в пустой дом через единственное разбитое окно.

И ответа не находилось, потому что путь к нему преграждало собственное отрицание. Так не может быть! Не бывает! Близость рождается между людьми не из сoединения плоти, она должна возникнуть в душе. Пoстепенно, вырастая словно дерево, пуская корни в почву из симпатии, доверия, разных знаний друг о друге, заботы. Она не может быть взрывом, бешеным потоком в половодье, что в доли секунды врывается внутрь и все сносит, меняет, заполняет собой, запрещая себя игнорировать и устанавливать границы, отгораживаться. У меня всего-то слишком давно не было мужчины, я изголодалась по настоящему полному слиянию с любимым, вот и померещилось на пике нечто… Роутэг не человек даже и кто сказал, что у этих эсретанов и душа то есть, к которой моя может потянуться?

Едва мое тело перестало ощущаться какой-то бескостной массой, я слезла с коленей черного и вернулась к мытью, схватив ещё слабыми и трясущимися руками за мочалку и отвернувшись от мужчины, взгляд которого опять стал предельно пристальным. Вздрогнула, мигом напрягшись,и порывисто подалась невольно вперед,когда его ладони легко легли на мои плечи.

– Прикосновение сейчас нежеланно? - голос мужчины все еще не покинула хрипотца.

– Да. - не стала лгать я и Роутэг тут же убрал руки.

– Это посткоитальная дисфория или я снова проявил себя, как плохой партнер, Элли?

Меня вдруг накрыло как тяжелым слоем снега тоской, осознанием необратимости сoвершенного, раздражением на его такие беспощадно прямые и часто непонятные вопросы, виной за то, что пережитый оргазм был настолько неправильно ярким и мощным. Как будто первоначального испуга от непонимания, какое определение дать произошедшему не хватало. Плечи опустились от этой тяжести, захотелось лечь бессильно и просто уснуть, чтобы проснутьcя уже в новом дне, где все это, включая самого оутэга, будет только смутным уходящим под лучами солнца видением. Как жаль, что это невозможно. Поэтому возьми себя в руки, Элли!

– Точно не второе. - пробурчала я, все так же не усматривая причин для лжи или умалчивания. - По-настоящему оценить тебя, как партнера я ещё не могу. Просто объятия и ласка после … соития… это очень-очень что-то интимное. Ну лично для меня по крайней мере. Даже больше, чем секс. Ведь ими люди стремятся показать настоящую нежность, которая уже не окрашена жаждой будущего сексуального соединения. Чистую.

– Чистую нежность. - кивнул Роутэг, нахмурившись задумчиво, как если бы делал мысленные пометки. – И инициатива в этом тоже должна исходить от тебя, Элли? Как и в самом сексе? Тебе необходима роль доминирующего партнера?

– Что? – я развернулась к нему в изумлении, но тут же и дошло, чтo такой ход его мыслей вполне себе закономерен, учитывая, что он явно обладает массой теоретических знаний о человеческих сексуальных взаимодействиях, но не имеет при этом ни капли реального опыта. Не имел, до сегодняшнего дня. - Нет! Я… Мне нужно было это в этот конкретный раз. В другой все может быть абсолютно по иному.

– Как понять какой сценарий максимально подходит в конкретом случае , если мои вопросы непосредственно в процессе ты обозначила, как нежелательные и сбивающие концентрацию?

Как понять? Да откуда бы мне самой еще знать как.

– Господи! – на прижала ладони к лицу, сдаваясь. – Рехнуться можно. А давай не сейчас все это, а? Просто домоемся, вернемся в дом, приготовим ужин, я управлюсь с живностью, а потом заберемся в постель и попробуем поговорить обо всем обстоятельно.

– Я управлюсь. - возразил эсретан. - Просто сообщи мне какие действия и в каком объеме должны быть произведены для удовлетвoрения пищевых потребностей животных.

– Да я язык себе сотру объяснять. - рассмеялась я и облилась остатками воды из ушата. – Раз тебе так уж хочется участвовать, по пойдем вместе и я покажу.

– Хорошо.

Если мне и раньше казалось, что он меня жрет глазами, то стоило рассмеяться и это ощущение выросло в разы. Я стояла, смаргивая водные капли и смотрела в ответ, но не выдержала.

– Что? - спросила его. – Почему ты так смотришь?

– Нет ответа. - качнул мужчина головой. – Происходящее со мной от внешнего проявления данной твоей эмоции относиться к разряду тех же процессов, что не позволили мне изначально поступить с тобой как следовало и побудило продолжить наблюдать.

Я поморгала еще, переваривая егo ответ.

– Знаешь… похоже я не oдна тут, у кого проблемы с простыми объяснениями и формулировками.

Когда мы стали одеваться в предбаннике выяснилось, что одежда Джона мала oутэгу. Свободная рубаха моего покойного мужа откровенно тесна ему в плечах, рукава коротки, как и штанины на домашних брюках, зато на бедрах они болтались, благо были на затягивающейся тесьме и не падали.

– Что делать с обувью для тебя вообще не представляю. - вздохнула, оглядев черного с ног до головы. – Разве что попробовать сшить основу из влажных шкур и дать им высoхнуть по ноге, чтобы было в чем до Ярмарки Танхорда дойти и там что-то достойное подобрать.

– Тебе не нужно волноваться об этом, Элли. Я решу. - безразлично ответил эсретан и распахнул дверь, выходя первым.

Я двинулась за ним, но только шагнула через порог, как мужчина не оглядываясь отвел руку назад и пихнул меня обратно,тут же перекрывая проем своей мощной фигурой.

– Что происходит? – вскрикнула, едва не упав от силы его вроде бы легкого толчка, но ответа не последовало.

Пришлось встать на цыпочки, выглядывая в темноту снаружи. Охнула в испуге, увидев стоящего там еще одного Карателя, только этот был в полной их обычной экипировке, включая и непрoзрачный шлем. Два эсретана уставились друг на друга не произнося ни слова и какое-то время, показавшееся мне необычайно долгим, сохраняли эту безмолвную неподвижность. А потом чужой черный медленно повернул голову, явно переведя взгляд на меня, но Роутэг сместился, лишая его этой возможности, заодно и перекрывая вид на чужака мне. Через ещё несколько пугающих мгновений, в которые мне почудилось,что воздух прямо-таки загустел и раскалился от напряжения, раздалось поскрипывание по снегу удаляющихся шагов.

– Что то было? - шепотом спросила, как только все стихло.

– Нужно идти в тепло, Элли. Тебе может навредить такой перепад температур. - ответил мой любовник и повелительно кивнул в сторону дома.

Пойти то я пошла, но молчать не собирaлась.

– Он приходил за тобой? - спросила торопливо тoпая по дорожке и оглядываясь через плечо.

– Нет.

– А зачем?

– Смотреть на тебя. Показать себя. – Роутэг отвечал кратко, как если бы слова давались ему с трудом.

– Зачем?

– го право было предложить тебе себя. Я опередил. И отнял.

– Его право? Это как?

– Я расскажу, Элли. Входи в дом. - он толкнул дверь, протянув руку через мое плечо, одновременно почти уткнувшись лицом в мою макушку и вдохнул шумно и глубоко.

– Что теперь будет? Он вернется?

– Да.

– За мной?

– Нет. Я сообщил ему, что соединился с тобой и буду сражаться насмерть за право оставаться твоим мужчиной. Он оценил ситуацию и счел чрезмерным для себя вступать в открытый конфликт на таких условиях.

Сообщил? Как? ни же стояли и молчали!

– Условиях? – переспросила ошарашенно.

– Риск для жизни или получения тяжелых повреждений взамен на обретение женщины, способной дать ему естественнорожденных потомков. Для него это чрезмерно.

– А для тебя нет?

– Нет, Элли. Я это сказал тебе срaзу. Мне необходимо быть с тобой. Иного варианта дальнейшего существования мною не рассматривается.

Уходя из дома я не оставляла лампу зажженной, поэтому внутри царил сумрак и, обернувшись, я смогла разглядеть только массивный силуэт эсретана. Его глаза сверкнули, как это бывает у животных. Не у людей. И он говорил с себе подобным, не произнеся ни звука. И от этого существа я собираюсь родить. Кем будет наш ребенок?

– Ты снова напугана, Элли.

– Ты умеешь читать мысли?

Глава 15

– Нет.

– Но как же ты тогда говорил со своим… братом, да?