Сила крови IV Каменев Алекс

Глава 4

Первоначальное удивление быстро прошло, сменившись цепкой сосредоточенностью. Приближающийся танк подвергся тщательному, но быстрому изучению. Спустя пару секунд Карл вынес вердикт:

— Дребезжащее старье.

С моей стороны последовал неспешный кивок. И правда — дребезжащее старье, очень точное и емкое определение для въезжающей в поселок машины. Иного она не заслуживала.

Возможно когда-то танк и выглядел грозным орудием войны, способным нести смерть и разрушение, но его лучшие времена прошли, теперь он представлял собой жалкое зрелище, способное напугать лишь суеверных селян, ни разу не видевших в жизни настоящей боевой техники.

Чем-то он напоминал танки пятидесятых-шестидесятых годов, когда еще считалось, что количество может решит исход почти любого сражения. Никакой активной защиты, никакой сложной композитной многослойной брони, никаких систем разведки, радаров и дронов сопровождения, никаких ракетных установок и комплексов ближних систем обороны, способных сбивать реактивный гранатометный заряд на лету. Ничего из современного вооружения. Только покатая башня и пушка, да наверху торчал пулемет, по виду тоже из тех времен, что и сам танк.

Лязгающее гусеницами чудовище ехало по улице поселка, мы спокойно на него смотрели, ожидая, когда оно проедет мимо или остановится рядом с навесом, игравшем роль своеобразного места сбора для аборигенов.

— Я знаю эту символику, — неожиданно сказал Карл.

— Ты про эмблему на борту?

Не заметить знак на корпусе громыхающего танка было невозможно. Намалеванное чей-то не очень умелой рукой, он белым пятном выделялся на грязных разводах самостоятельно нанесенного камуфляжа. Что еще раз подтверждало низкое значение ТТХ приближающегося старичка. Никаких машинных способов нанесения средств маскировки, никаких специальных материалов, поглощающих тепло и снижающих излучения для обнаружения наземными станциями разведки. Спорю на что угодно — краска самая что ни на есть обычная, купленная в ближайшем хозяйственном магазине, а не произведение искусства кудесников из военных лабораторий.

— Да, про эмблему. Странно, что их люди ездят на таком старье. Слишком несерьезно для столь серьезной организации, — пошутил Карл.

— Какой организации? — я позволил себе на секунду отвлечься.

Несмотря на то, что приближающаяся машина не воспринималась угрозой, два заклинания висело в полной готовности — одно для защиты от потенциального выстрела (не только от очереди из пулемета на башне, но и от главного орудия, чье дуло пусть и смотрело вперед, в любой момент могло довернуть, нацелившись прямо на тент, под которым мы находились) и второе — боевой аркан, способный прожечь танк насквозь, уничтожив экипаж до того, как он успеет понять, что вообще происходит.

Собранная энергия подрагивала на кончиках пальцах, в любой момент готовая принять форму нужных заклятий. Ощущение мощи вызвало восторг, нашептывая пустить в ход магические плетения.

Пришлось брать себя в руки и сбрасывать наваждение. Не время. И не то место.

— Так что за организация? — повторил я вопрос.

— «Эль-Синдикат», — ответил Карл.

Теперь понятна шутка про несерьезное старье для слишком серьезной конторы. Эль-Синдикат считался одной из крупнейших преступной организованных группировок в мире Колоний. Многие ему даже прочили первое место среди остальных, наделяя небывалым влиянием. Некоторые мелкие картели и банды платили Синдикату дань за защиту и право представляться от его имени.

Боевики Эль-Синдиката были хорошо экипированы, тренированы и по многим параметрам не уступали лучшим бойцам частных корпоративных армий. А по агрессивности и жестокости превосходили их во множество раз.

И видеть знак столь могущественной организации на дребезжащей гусеницами стариной развалюхе, которой самое место в ближайшем музее, было по меньше мере странно, вызывая недоумение.

— Возможно какая-то из мелких локальных банд купила у них право на знак, — предположил я. — Или вообще получила статус регионального представительства. Нужной техникой обзавестись не успели, вот и пользуются тем, что сумели достать.

Карл покачал головой, он не верил в подобный вариант.

— Они слишком дорожат репутацией, чтобы позволять такое. Перед заключением соглашения с независимым картелем или другой группировкой, согласившейся перейти под их руку, люди Синдиката тщательно проверяют претендента, просчитывая, как можно будет использовать его в будущем и чем он сможет оказаться полезен всей организации. Неудачников, ездящих на таком дерьме, никогда бы не взяли.

— Может придурки нанесли знак без спроса, — выдвинул я второе предположение, появившееся почти сразу после первого.

Гвардеец хмыкнул.

— Тогда они действительно придурки, — он помедлил и уже тише добавил: — Или самоубийцы, желающие умереть особо жестоким способом. За подобное самоуправство их легко могут сварить в кислоте или казнить каким-нибудь другим мучительным образом. За использование своего имени Синдикат жестко спрашивает.

Как и кланы, как и другие структуры, дорожащие собственной репутацией, — мысленно закончил я. Аристократы за оскорбление родового имени вообще могут устроить целую бойню, вырезав под корень всех причастных и непричастных. Единственные кто более или менее относится к такому спокойно — корпорации. Там вместо отступных можно заплатить деньгами, прикрыв сделку приобретением официальной лицензии.

— Если это и правда танк Эль-Синдиката, то что он тут делает? — я мазнул быстрым взглядом по трактирщику, несмотря на приближающийся лязг гусениц, звук которых уже невозможно было не заметить, никаких признаков тревоги тот не испытывал, продолжая жарить мясо в покатой жаровне.

— Возможно у них тут какой-то объект? — пожал плечами Карл. Деятельность туземных бандитов его волновало мало.

А вот меня это заботило. В конце концом мы могли оказаться соседями, и кто знает не придется ли нам потом выжигать данный очаг криминальной активности свинцом и боевыми заклятьями.

— Химкомбинат, — медленно проронил я. — Синдикатовцы узнали о техногенной аварии, послали разведку, рассчитывая использовать в своих целях, поняли, что заражение слишком большое и отступили.

— Но полностью не ушли, — продолжил мысль Карл.

Я кивнул.

— Да, не ушли. Поняли, что неподалеку можно создать химическую лабораторию или что-то похожее. Скорее всего для производства синтетических наркотиков. Большие города на побережье неподалеку — идеальные рынки сбыта. Плюс Скайфолл, где тоже привечают наркотики. По крайней мере в развлекательных зонах, — я строил догадки наугад, но почти не сомневался, что попал в цель. Судя по реакции, Карл думал так же.

— Это может нам помешать, — хмуро буркнул он.

Я пожал плечами, но вынужденно согласился.

— Возможно.

Гвардеец покосился на меня.

— Каковы ваши приказания, милорд?

И он и я говорили приглушенно, не для лишних ушей, но на последнем слове, жарящий мясо трактирщик чуть вздрогнул и бросил в нашу сторону украдкой взгляд. Молниеносный, почти незаметный для менее наблюдательных, но четкий для тех, кто привык все вокруг подмечать.

Ушлый трактирщик имел слишком хороший слух для своей профессии, где не рекомендовалось прислушиваться к чужим разговорам. Глаза аборигена на мгновение расширились в изумлении, но тут же стали обычными. Мгновенно притворился, что ничего не услышал.

Не дурак, мгновенно сложил два и два понял кто в его халупу пожаловал на огонек. Аристо. И не просто аристо, а судя по отсутствию внушительного сопровождения в виде вооруженного до зубов эскорта, аристо не боящийся путешествовать даже по джунглям один. Одаренный большой силы. Выходец из Старых семей. Про которых ходило так много зловещих слухов среди простых обывателей.

На секунду перед глазами возникла картина, как из моих рук вырывается стрелы тьмы, убивают чересчур любопытного трактирщика, а затем поражают навес и стоящую за ним тростниковую хижину. Материя обращается в прах. Мелкая зернистая пыль перелетает на соседние постройки, добирается до центральных зданий, каждая крупица несет в себе элемент распада. Дома не выдерживают и рушатся, погребая под собой обитателей. Серая пыль не останавливается и летит дальше, дотягиваясь до крестьянских полей и убивая там все живое. Сама земля превращается в прах. Проходит несколько минут и от поселка и прилегающие территорий ничего не остается. Только выжженное черное пятно, виднеется посреди зеленого буйства джунглей.

— Смерть и прах, — тихо вымолвил я.

И дернулся. На этот раз видение захлестнуло разум по-настоящему.

«…конная лава растекается полукругом захватывая кочевье в стальное кольцо. Слышатся азартные выкрики всадников, резкими щелчками звучат выстрелы луков. Прямо в седле, воины на ходу пускают тяжелые стрелы с легкостью пробивающие кожаный доспех. Застигнутые врасплох внезапной атакой степняки падают. Часть всадников уходит направо, в загон, где держат захваченных полоняников. Остальные врываются в стойбище, выхватывая клинки.

Яростная рубка длиться секунды. Не ожидавшие нападения степняки падают в пыль, проткнутые стрелами и изрубленные клинками. Предводитель конных воинов спокойно ждет окончания боя. Вскоре к нему подводят увешенного костяными амулетами старика. Это шаман, он руководил недавним набегом, а значит должен умереть особенно мучительной смертью.

Раскосые глаза старика смотрят на русоволосого воина и видят в его голубых глазах, похожих на таинственные ледники далекого севере, о которых рассказывали торговцы, свою ближайшую участь. И шаман начинает дрожать. Он никогда и никого не боялся, но здесь и сейчас, заглянув в синие льдинки глаз пришлого русича начинает испытывать страх.

Тщедушное тело поднимают и насаживают на длинную пику. Оттуда с высоты, он видит, как стойбище начинает гореть, как остатки степняков безжалостно добивают, не делая различий между взрослыми и детьми. Как освобожденных полоняников уводят в сторону. И как отряд строится в походный порядок вновь.

В последнем набеге степняки разорили три деревни, а значит девять стойбищ должно сгореть. И Светлояр, старший сын князя, намеревается выполнить повеление своего отца.

Таково правило рода Мещерских — трое за одного убитого русича. Неважно, степняки, ляхи, немцы или норды — всегда один к трем, только такой размен устраивал князя, и молодой княжич не собирался отступать…»

Я вздрогнул, в голове слегка гудело, перед глазами плавали темные круги. Казалось прошла целая вечность, но судя по слегка изменившемуся положению Карла, с последней фразы минуло не больше пары секунд.

— С вами все в порядке, милорд? — повернулся гвардеец, машинально отметив мой затуманенный взгляд.

Я кивнул, помотал головой приходя в себя. Желание уничтожить любопытного трактирщика, а вместе с ним и весь туземный поселок, растворилось призрачной дымкой.

Проклятье. Сила крови Мещерских все сильнее говорила во мне.

— Нормально, — я махнул рукой, ощущая, как голос прозвучал слегка хрипло.

Тем временем танк остановился напротив харчевни. С лязганьем откинулся люк, показалась смуглокожая голова танкиста. Блестящие глаза быстро оббежали хозяина питейного заведения у жаровни, припаркованный у обочины багги и нас — двоих в слишком крутых военных комбезах для этих мест с автоматами, демонстративно закинутыми за плечи.

Карл неспешно сделала глоток из запотевшей бутылки, равнодушно скользнул глазами по железной громаде, от которой исходило тепло. Листы старой брони ощутимо нагрелись на солнце, вместе с плохо изолированным двигателем, сыгравшим роль дополнительного источника нагрева машины.

По лицу туземного вояки скользнуло недоумение. Он отметил хорошее снаряжение незнакомцев и поэтому насторожился, но заглянув в наши холодные глаза, растянул губы в притворной улыбке, скрывая нервозность.

— Ола, амигос! — почти весело помахал он рукой.

Эти латиноамериканские страсти в азиатском регионе уже что-то начали напрягать. Лицо танкиста, как и содержателя трактира, являлось типичным для здешних краев. Но общался он, используя выражения, бывшие в ходу в совсем другом регионе планеты.

Все-таки Колонии и правда здорово перемешали между собой множество обычаев и привычек. Отсутствие по-настоящему независимых государств национального уровня сыграло свою роль, став естественной средой для «котла», где давно перемешалось все и вся.

— Где твои знойные чикитос, амиго? — не дождавшись от нас ответа или какой-либо реакции, танкист обратился к трактирщику. — Где Мариана и Сильвия? Я просто изнываю от жажды погрузиться в их лоно.

Радостный тон, притворная улыбка и напряженный взгляд в нашу сторону. Мы продолжали молчать, равнодушно сделав еще по одному глотку из запотевших бутылок с пивом.

По резкому крику хозяина трактира откуда-то выпорхнули две нимфы, должно быть работающие официантками в заведении, а в свободное время подрабатывающие другим местом, обслуживая все тех же клиентов, но уже стоя на коленях или в горизонтальном положении за ближайшим углом.

Одежда девушек прямо намекала на это — мини юбочки с трудом скрывающие тоненькие трусики и обтягивающие микроскопические топики, на лицах много косметики. Типичная для этих мест внешность молоденьких малазиек.

И только после появления девушек танкист наконец-то осмелился полностью вылезти из танка. Смотрел он при этом на нас.

— Второй внутри танка, — негромко заметил я, перейдя с общего на чисто русский.

Карл небрежно кивнул.

— И третий, — добавил он.

Он тоже просветил насквозь танк, заметив за броней силуэт ауры второго человека. Третий сидел позади, кажется выполняя роль башнера.

— Похоже я знаю зачем эта развалюха нужна, — проронил я, не отрывая взора от первого танкиста, успевшего выбраться из танка и уже вовсю лапавшего услужливых девчонок, не забывая бросать в нашу сторону настороженные взгляды.

— Зачем? — гвардеец все еще не понимал причин из-за чего столь серьезной конторе, как Эль-Синдикат (Эль-Синдикато на оригинале), могла понадобится дребезжащая железная развалюха.

— Обманка, ложная цель, для отвлечения внимания. Вот и посадили туда такое отребье, — не скрывая презрения я кивнул на ухмыляющегося танкиста несмотря на присутствие незнакомых (вооруженных!) людей, вылезшего из-под прикрытия брони.

— Пока уничтожают эту развалюху, где-то поблизости в джунглях прячется настоящая сила — например пара «Осирисов-Т», двух средних мехов, идеально подходящих для войны в условиях джунглей, — понятливо кивнул Карл. — Умно.

— Дураки бы не смогли создать столь крупную организацию, — заметил я, помедлил и бросил недопитую бутылку с пивом в стоящий недалеко мусорный бак. — Ладно поехали, я увидел все что хотел.

Карл последовал моему примеру. Трактирщику в качестве платы полетела на стойку купюра в пять кредов. Мы прошлись к багги, сели и направились в сторону выезда из поселка. Нас никто не пытался остановить.

Глава 5

— Вещь, — наемник одобрительно похлопал по металлическому боку и поднял вверх большой палец.

— Настройка закончена? — уточнил я.

Солдат удачи кивнул.

— Все в полном порядке, сэр. Диагностика система проведена, механизм работает, как часы.

Автоматическая турель «Часовой КЛ-МК» пряталась в небольшой ложбине, большую часть скрывали две насыпи земли, снаружи торчала лишь башенка с пулеметной спаркой, создавая сектор обстрела на сто восемьдесят градусов.

Правый бок механического стража закрывал кожух, там прятался охлаждающий блок. При повышении темпа стрельбы и увеличении интенсивности использования, стволы буквально превращались в раскаленные жерла, требуя дополнительных систем охлаждения.

На левой выпирающей стороне находился выдвижной контейнер для боеприпасов — на две, три или пять тысяч патронов, в зависимости от заполнения. Последний вариант требовал небольшой модификации в виде еще одного ящика, крепившегося на специальных салазках.

Сам компьютерный модуль, управляющей стрельбой, находился глубоко внутри корпуса, спрятанный за бронепластиной. Слабенький процессор не обладал выдающимися вычислительными мощностями и скорее напоминал обычный электронный чип, но его вполне хватало для ведения боя.

Оптический визор с ночным и тепловым режимом находился наверху, закрытый решетчатой конструкцией от осколочных попаданий. Прямой выстрел из крупнокалиберного винтовки он не выдержит, поэтому сбоку находились еще два сенсора, отвечавших за визуальное наблюдение.

А так все по стандарту: ленточная подача, крупнокалиберные патроны, электрический привод. Кабель энергопитания проложен в земле. Имелась батарея, если питание прекратится, хватит на двадцать минут активной стрельбы. Более чем достаточно в условиях боя.

Особая функция — возможность создавать «стальную завесу», заградительный огонь высокой плотности. Боеприпасы при этом тратятся, как сумасшедшие, зато гарантированно никто не пройдет.

— Остальные уже установили? — спросил я наемника.

Нанятый Карлом боец покачал головой.

— Почти заканчивают, сэр. Из тридцати малышек осталось только две неподключенные, — и предвосхищая вопросы пояснил: — На северо-западе рельеф неудобный, парням пришлось рыть траншеи и укреплять укрытия.

Да, просто так ставить турели на открытой местности нельзя. Точнее можно, но это будет полная глупость. Легкая мишень для любого снайпера, обладающего должными навыками по выведению из строя механических средств обороны. Если точно знать куда стрелять, то вполне реально превратить грозные машины в груду бесполезного металлолома буквально за пару минут. Поэтому основной корпус турелей старались убрать с открытого воздуха.

— Продолжайте, — я кивнул наемнику и поднялся на небольшую возвышенность, откуда открывался общий вид на охранный периметр.

Сетчатый забор уже заканчивали монтировать. За ним виднелась полоса джунглей, с той стороны прилетал стук топоров, звуки пилы и редкие завывания работающих бензопил. Последних имелось всего пару штук, но туземцы и без них прекрасно справлялись.

Шла вырубка леса. Приличная часть уже была от растительности освобождена. Срубленные деревья тут же обжигались особым образом в яме, полной угля. Как мне объяснили, из них получится неплохие стройматериалы, из которых потом в местных деревнях будут строить хижины, лабазы для хранения урожая и другие полезные для хозяйства постройки.

Нанять несколько десятков туземцев для очистки прилегающей к границам владения окрестностям оказалось невероятно просто. Достаточно было запустить слух, что платить будут живыми деньгами, как к воротам бывшего химкомбината выстроилась огромная очередь. Пришлось даже ограничивать набор желающих, вырубать все джунгли на острове я не собирался.

Но это все что касается периметра. Внутрь территории заброшенного химкомбината, где находились основные очаги заражения, пока никто не заходил. Ни нанятые для вырубки джунглей туземцы, ни начавшие прибывать наемники Карла.

Кстати о наемниках. Я развернулся в сторону побережья. На расчищенном под временный лагерь участке берега вовсю шла суета. Издалека место высадки и размещения походило на разворошенный муравейник. Сновали рабочие, помогавшие с выгрузкой морских транспортных барж, пробегали солдаты, разбирая контейнеры с оборудованием и снаряжением.

В отдалении возводились надувные палатки армейского образца и жилищные модули из легких металлоконструкций. Делались навесы для защиты снаряжения от дождя, сборно-разборные каркасы обтягивались непромокаемой тканью.

Слегка в стороне стоял уже оборудованный временный командный пункт. С выдвижными бронещитами, с портативными зенитными установками на поворачивающейся платформе, с подключенным мобильным реактором, с полукругом расположенными мониторами, уже выводилась информация с разбросанных по округе датчиков и сенсоров, настроенных на выявление активности в пределах охраняемого периметра.

Приобретенный у скупщика краденного военный полевой лагерь начал быстро приобретать законченные очертания. А ведь прошло меньше дня. Быстрота размещения могла бы поразить стороннего наблюдателя, не знай он что такое Спорные территории и с какой интенсивностью здесь любят повоевать. А любая война это в первую очередь переброска военных частей с места на место. Хотя бы с минимальными удобствами солдат надо разместить, накормить, дать время для отдыха. А значит умение быстро возводить такие лагеря для любой армии являлось жизненно важной необходимостью, а не прихотью.

— Плюс наемники явно хорошо знают свое дело, — тихо вымолвил я, наблюдая за действиями взятых на службу Карлом бойцов.

Никакой особой суеты, никакой ругани или драк, четко, дисциплинировано, где каждый знает свое место и круг обязанностей, бывалые солдаты удачи обустраивались, выполняя полученный приказ.

Такие ветераны обходились дороже обычных новичков, недавно получивших регистр (брать только тех, у кого есть официальный статус наемника Колоний было одно из моих безусловных требований при наборе отряда и Карл с этим полностью согласился), но зато и общая эффективность от бывалых солдат неизмеримо выше, чем от желторотых молокососов.

Хорошая выучка плюс одинаковая полевая униформа делали сотню похожей на настоящее армейское подразделение регулярной армии одной из великих держав. Это оказывало нужное впечатление. Например на тех же туземцев, увидевших, как на берегу разворачивается армейский лагерь и от того немного струхнувших.

Слышал после этого по острову поползли слухи, что здесь собираются строить имперскую военную базу. Что автоматически привлекло лишнее внимание к нашему предприятию, а значит времени оставалось все меньше.

Подумав об этом, я сделал самое нелогичное действие, спокойно отправившись под устроенный специально для меня тент на краю лагеря, в стороне от основной суеты. Уселся на раскладной стул, забросил ноги за столик из дешевого пластика и уставился в раскрытый лэптоп.

Загрузка, крутящийся значок активного подключения ГлобКом. Стоящая у командного пункта спутниковая тарелка обеспечивала связь, накрывая лагерь беспроводным интернетом с приличной скоростью передачи данных.

— Новости, — я мазнул пальцем по тачпаду, вызывая нужное меню. Интерфейс некоторых программ до сих пор вызывал недоумение, но похожий принцип построения глобальной сети в обоих мирах позволил быстро разобраться с незнакомой структурой программного обеспечения.

— Что сейчас творится в мире, — пальцы быстро пробежались по клавиатуре вводя нужный запрос. В первую очередь конечно интересовали подробности визита германской принцессы на Спорных территории.

Небывалый случай для здешних мест — долговременное посещение особой императорской крови Колоний. Приезд принцессы Генриетты, герцогини Магдельбурской, в Скайфолл стал событием последних нескольких дней.

Собственно визит уже находился в самом разгаре. По всем каналам вовсю крутили кадры, где третья дочка германского императора, рыжеволосая валькирия в полувоенном френче общается у трапа приземлившегося ховербенда с губернатором Вогером. Явно милитаристский стиль принцессы и ее сопровождающих показывал, что активные боевые действия, ведущиеся с вооруженными силами бриттов, не забыты, и будут основной темой для будущих переговоров.

Делегация проходит по красной дорожке и садится в поданные лимузины. Кортеж плавно выезжает с посадочной площадки и черной стрелой направляется к ближайшей эстакаде. По случаю приезда высокопоставленной особы перекрытой напрочь для простых жителей.

Голос ведущей за кадром говорит, что визит продлится несколько дней и что скоро в честь германской принцессы будет устроен торжественный прием, на который приглашены множество влиятельных лиц.

— Светская тусовка коронованных особ, — хмыкнул я и бросил взгляд на собственный планшет, лежащий на краю стола. Там в личных сообщениях хранилось послание от Вилоры Валенштайн с приглашением сопроводить ее на упомянутый прием.

Официальный прием… как отличная возможность подобраться к дяде Карла. Собственно, получив приглашение я первым делом подумал об этом, слишком удобно складывалась ситуация, чтобы не воспользоваться моментом, подобраться поближе к цели, которую обещал уничтожить.

Но возникала проблема, гвардеец долго ждал мести и непременно желал совершить ее лично. То есть, убить дядю своим руками. Что в наших обстоятельствах автоматически делало из нас мишени для германских спецслужб. Потому что ни одна держава (настоящая, с гордым правителем и длинной историей), не простит подобного выпада в собственный адрес и постарается отомстить.

— Месть за дальнейшую месть, — буркнул я и снова взглянул на экран лэптопа, где продолжали обсуждать приезд Генриеты Магдельбурской. — Нет, нас такой вариант не устраивает.

Поэтому все будет не так красиво, как в приключенческих романах или как скорее всего представлял собой Карл, урожденный Ульбрихт-Бельский. С высокопарной фразой, брошенной в лицо подлому насильнику и убийце, вытащенным старомодным пистолетом и красивой позой, после прозвучавшего выстрела, когда схватившийся за грудь негодяй медленно оседает на мраморный пол бального зала.

Представив нарисованную мысленно картину, я хмыкнул:

— Прямо как в кино. Но нет, мы по таким правилам играть не будем.

Конечно, прямой выстрел в сердце подонка будет выглядеть красиво и даже благородно, но вот дальнейшие последствия лично меня категорически не устраивали. Тем более, вряд ли удаться пронести на прием какое-либо оружие.

Поэтому поступим другим образом. Дядю-предателя убьем, но сделаем это на моих условиях. Благо, что соответствующего опыта у меня хватало с избытком.

Предварительный план атаки я уже набросал, как только узнал, что прием проведут в центре Скайфолла. Меры безопасности будут приняты чрезвычайные, на встречу приедет огромное количество богатых и влиятельных лиц, с собственной охраной и сопровождающими.

В этом и заключается уязвимость — слишком много незнакомых людей соберется в одном месте. Конечно в основном за безопасность будут отвечать люди Вогера, как организатора светского раута, и телохранители принцессы, отвечающие за ее жизнь головой перед ее папашей, императором Священной германской империи. Но все равно, остальные приглашенные никуда не денутся, что создаст лишнюю массовку, за которой так сложно следить.

Дальше просто, останется лишь выманить свиту принцессы в строго заданное место и нанести главный удар. Причем именно по принцессе, а не одному выбранному из ее ближнего круга свитского. Если умрет один дядя, это автоматически вызовет град ненужных вопросов. Потянутся ненужные ниточки, могущие привести к нам. Чего совершенно не нужно.

Поэтому покушение будет на принцессу Генриетту, герцогиню Магдельбурскую. А так же на всех, кто окажется в этот момент рядом с ней.

Разумеется, завалить саму принцесску вряд ли получится, даром что девочка родом из Старой семьи, магия защитит и не даст погибнуть. Но хорошо проредить ее свиту более чем реальная задача, если знать куда, как и когда бить.

Поэтому не будет никаких одиночных выстрелов, высокопарных слов и красивых поз. Карлу придется смириться, что его дядя сдохнет с еще несколькими германскими поддаными.

— И все будет тип-топ, — я зевнул.

На самом деле предстоящее покушение на особу императорской крови меня не особо волновало. В свое время приходилось убирать цели гораздо сложнее, не отсвечивающие на экранах телевизоров и знающих, что такое настоящая безопасность. До таких добраться сложнее всего, когда человек понимает, что его могут убить и нанимает профессионалов для охраны, не ездит по незнакомым местам, не выходит в свет и вообще, ведет себя крайне осторожно. Таких достать сложнее всего. Но ничего, справлялись и с ними.

Я достал бутылку с водой со стоящего у тента контейнером, сделал глоток, снова оглядел суету обустраивающегося лагеря и вновь перевел внимание на открытый лэптоп. Новости про принцессу закончились, показывали репортаж откуда-то из африканских саванн.

— «… 45-й драгунский полк Руса Империума в ходе ожесточенных боев захватил золотые прииски на юге от Коренной Балки, известного своими месторождениям золота восточной Африки. Защищавшие прииск испанские солдаты из пехотного дивизиона «Сан-Марсиаль» несмотря на отчаянное сопротивление потерпели сокрушительное поражение, и были вынуждены в беспорядке отступить на юг, теряя по ходу технику и людей, — пошли кадры с места события.

Русские «драгуны», экипированные по последнему слову техники выбили любителей гаспачо и паэлья с укрепленных позиций и погнали их на юг, по пути щедро поливая отступающие в беспорядке испанские подразделения снарядами и ракетами.

Фактически пехотный дивизион «Сан-Марсиаль» перестал существовать, жалкие ошметки, сумевшие добраться до порта с трудом, могли претендовать на статус полноценной роты.

— Не только тевтоны с бриттами воюют, — я сделал освежающий глоток из бутылки, и медленно закрутил крышку, глядя на экран. Кадры с разгромом испанских вояк поражали размахов. Им врезали от души, с ходу перехватив инициативу над полем боем, а затем и контроль над несколькими золотыми приисками.

Подобные стычки в Колониях считались в порядке вещей, но сейчас они стали происходить особенно часто. Размах боевых действий тоже значительно увеличился. Разборки между германцами и британцами стал заразительным примером для остальных.

Бывшие соотечественники увидели, что сил для защиты «золотых шахт» у испанцев мало и воспользовались возможностью, молниеносно перебросив на африканский континент отдельный полк тяжелой мобильной пехоты, прячущийся под названием «драгунский». Результат налицо. Испанцам не только вломили от души, но и забрали стратегически важный актив под себя.

И никаких сантиментов, милосердия, слабости и сострадания, а главное сомнений и колебаний. Пришли, увидели, победили.

— Умеют когда хотят, — я отсалютовал экрану лэптопа, где как раз показывалось, как средний мех «Саранча» с символикой вооруженных сил РИ огромной ногой давит бэтээр с нанесенным на корпус знаком армии испанского королевства.

Медленно, демонстративно, специально на камеру. Показывая полное превосходство.

— Вот так надо воевать, — я одобрительно усмехнулся.

Впрочем, все это деяния других людей. Пора самому творить историю. До полнолуния осталось немного, а еще надо успеть на проклятый прием, грохнуть с десяток германских высокопоставленных лиц, позаботиться, чтобы в числе погибших оказался дядя Карла и обязательно при этом самому оказаться ни при чем.

Как много дел, и как мало времени.

Глава 6

Территорий Колоний.

Скайфолл. Центр города.

Дворец губернатора. 19:20

— И где он? Мы опаздываем, — Курц слегка нервно оглянулся, основное внимание уделив фигурам затянутых в однотипные черные костюмы местных охранников.

Однотипные черные костюмы, однотипные короткие стрижки, однотипные лица. При взгляде на них поневоле приходили на ум ходившие в народе слухи о секретных лабораториях, где выращивались боевые клоны.

— Успокойся, — Вилора взмахнула кончиками пальцев, призывая ближника не нервничать, по крайней мере не показывать это окружающим. — На тебя смотрят.

Молодой мужчина сконфужено умолк, постаравшись состроить как можно менее выразительное лицо. Замечание госпожи попало в цель, а намек за срыв знаменитой тевтонской невозмутимости стало стыдно.

— Прошу меня извинить, ваша милость. Просто нахождение здесь, я лично считаю не слишком разумным. Мы привлекаем внимание.

К парадному входу подъехал очередной лимузин. Засверкали вспышки фотографов и журналистов, репортеры затараторили в камеры, комментируя приезд новых гостей. Вскоре по красной дорожке прошествовала пара. Он в элегантном смокинге, она в изысканном вечернем платье. Женщину украшал гарнитур драгоценностей из набора, модных в этом сезоне «черных бриллиантов».

Вилоре показалось лицо мужчины знакомым, она попыталась вспомнить, где его видела, но быстро отвлеклась на новых гостей.

Всех приглашенных между делом проводили через специальные сканеры, замаскированные под элемент интерьера почти у самого входа. И уже было пара случаев, когда гости пытались пронести на прием оружие. Конечно не по злому умыслу, а исключительно по собственной рассеянности. Ведь многие мужчины даже из высокопоставленных кругов предпочитали иметь при себе личные средства защиты. Это Колонии, здесь предпочитали перестраховаться.

— Прошу вас, сэр, — охранник требовательно протянул руку. И седому представительному корпоранту ничего не оставалось, как с кривой улыбкой вложить в протянутую ладонь небольшой черный лакированный пистолет.

Вилора мысленно усмехнулась. И ведь терпят, не начинают скандал. Хотя в любой другой ситуации обязательно бы подняли крик о правах на самооборону, как свободных людей.

Но с губернатором Вогером этот трюк не прокатит. С ним вообще предпочитали не спорить, если имелась такая возможность. Слишком хитрым и жестким правителем он успел себя зарекомендовать, с которым без веской причины лучше не ссориться.

— Скоро нас попросят либо пройти внутрь, либо уйти, — хмуро сказал Курц.

Девушка неспешно кивнула, скорее отвечая на свои мысли, чем на замечание ближника.

Они приехали чуть раньше, чем следовало, и нельзя винить Тимофея, что он опоздал, очередь из приглашенных растянулась на всю центральную площадь. Неудивительно, что ее личный гость еще не приехал.

— Ваш отец уже внутри, — зачем-то напомнил Курц, на этот раз все же добившись реакции от хозяйки — лицо княжны скривилось в мимолетной гримасе.

Сколько нервов ей стоило убедить отца поступить по-другому и в конце концов решиться на демарш и пойти на прием одной, воспользовавшись связями среди приближенных губернатора, достав себе приглашение.

Герцог не обрадовался самоуправству дочери и обещал с ней крепко поговорить, на предмет почитания старших, и вообще дисциплины в клановой иерархии.

И вот теперь она стоит чуть в стороне от главного входа и ждет того, ради которого рискнула пойти на ссору с отцом. В иных обстоятельствах — неслыханное дело, дочери герцога Валенштайн дожидаться кого-то другого. И окажись на месте Вилоры кто-то еще, то скорее всего все закончилось бы проходом в зал, и неважно, что после этого Тимофея не пустят из-за отсутствия приглашения, главное соблюсти собственное лицо.

Но на то она и дочь герцога, что понимает, что иной раз можно и потерпеть, когда на кону стоит нечто больше чем уязвленное самолюбие. К тому же, вряд ли наследник рода Мещерских устроил все специально. Гостей действительно очень много и очередь все никак не желала заканчиваться.