Возвращение 2 Алдышев Виктор

«Анна худая-то была красивая, а сейчас с такими бёдрами…» — Костя вспомнил свои ощущения от вида новой фигуры Лазаревой.

Пока работали вместе на базе, он думал, что надо кормить её мороженым, чтобы поправлялась, а не кофе. А то, как бледная кость. Из-за короткой стрижки и вечной пыли на лице похожа на парня. Сейчас вот совсем другое дело. Даже с короткими волосами, но с такими бёдрами…

До текучей стенки остался шаг. И Багиров сделал его, минуя незначительное сопротивление купола. Растеклись в стороны потоки субстанции, на миг создавшие дымку перед глазами. Холодное пространство сжало, остановило дыхание, но не сердце. Встали только лёгкие. В теле запустился какой-то процесс. Жар растёкся по каждой клеточке.

Костя так и шёл вперёд по дороге, ведущей в пустоту. Тело горело. Чувство, что он не дышит, было жутким, но Багиров не думал о нём. Хозяева должны были подумать. Это их задача адаптировать мегов под работу в космосе.

А Костя просто хотел домой, к Анне. И думал о ней.

Ещё мгновение и лёгкие запустились, но как-то по-другому. Чтобы там ни было, кислород они больше не использовали.

Меги покидали корабль, и вспыхивали так же ярко, как фигуры пришельцев, адаптируясь к условиям космоса буквально за секунды. Первые ряды мегистотериев двигались дальше, освобождая пространство для выхода остальным.

На БПУ пришло оповещение, что сейчас будет выключено поле давления. Костя понял что это, когда лапы оторвались от металлической поверхности. На дорожках, как и внутри корабля действовала искусственная гравитация.

Множество мелких устройств, отделившихся от купола, выстроились цепочками, сформировав разметку для движения.

— Пройти обозначенную трассу, — пришёл приказ. — Свободная скорость.

Меги двинулись одновременно. Костя оттолкнулся лапами от края вместе с остальными и полетел в чёрное пространство. Освоению подлежал только один элемент — управление мощностью микродвигателей. Новый приказ установил максимальную скорость и цель — достижение верхней точки купола. Бета-особи двинулись прямо по нему. Это было, как бежать по воде. Движение обеспечивала энергодвигательная лента, но касание лапой создавало дополнительный импульс. От пробега мегистотериев, субстанция разлеталась брызгами, но они немедленно возвращались обратно в массу купола.

На самой верхушке потоки мегов развернули, заставили прыгнуть в пустое пространство, облететь корабль на расстоянии и вернуться обратно на дорожки. Монстры приземлялись на лапы, помогая себе двигателями, чтобы не отскочить назад.

Тренировка заканчивалась. Пришёл приказ вернуться на поле.

Багиров дал команду своим следовать за ним, и отправился на корабль. Шагнув сквозь текучую стенку под купол, почувствовал секундный обратный переход лёгких на кислород и вздохнул с облегчением:

— Спасибо, Ань.

Снова помогла, сама того не зная.

Костя сразу взглянул на башню. Пробежался глазами по террасам на всех уровнях. Экипаж внутри на местах, снаружи никого. И от Бестужева по-прежнему ничего. Чёрт, надо ждать.

Спускаясь по пандусу, Багиров заметил на мониторе БПУ, что размещения по секторам больше нет. Раньше перед глазами светилась разметка по квадратам для каждой дивизии мегистотериев, но сейчас пропала. Возможно потому, что больше была не нужна. Порядок требовался для выгрузки и на тренировке, но, похоже, основные задачи мегов выполнены, для них сейчас работает команда: «вольно, разойтись».

Костя рискнул — разошёлся. Отправился поближе к башне. Его солдаты следовали за ним. По первому пандусу спускалась дивизия другого Альфы, она потеснила их, но, в целом, позиция теперь была очень хорошая. До основания башни меньше половины поля. Ближе нельзя, потому что Багирову надо было видеть площадки на этажах, а для этого хоть не много, но отойти.

В расположении мегов действовал свободный порядок, так что они просто бродили или лежали, и какое-то время всё так и оставалось.

С поля было частично видно манёвры, которые проделал второй флот возле планеты и работу корабля-заправщика. А также их отбытие. Костя видел, как второй флот покинул Юпитер.

У Багирова ёкнуло сердце — почти пять миллионов мегистотериев, то есть бывших людей, отправились в неизвестность. Эти потеряны навсегда. Да, в общем-то, как и пятьдесят тысяч, в числе которых он сам. Костя ни на секунду не забывал о том, что он должен сделать. И собственное согласие на этот план, вызывало неприятие. Попытка будет всего одна. Если всё получится… крови на этом поле будет много.

Багиров ещё думал об этом, глядя в космос, туда, где растворялись в черноте корабли, когда заметил боковым зрением движение на одной из площадок. Костя всмотрелся, и, разглядев две фигуры, замер. Один из стоящих наверху поднял руку, вытянул её над пустым пространством.

— Быть не может! — прорычал Багиров.

Точно Бестужев! Его фигура, манера движения, но… человек! Пара часов прошло, а он человек!

Времени думать, что к чему уже нет. Есть сигнал!

— Солдаты «С-Борх», — Костя открыл канал связи со своими мегами.

Мегистотерии его дивизии обернулись к своему командиру. Сразу все пять тысяч повернули головы в одну точку — туда, где стоял Багиров.

— Следовать за мной. Прикрывать меня. Уничтожить всё, что будет препятствовать моему движению, — говорил Костя, чувствуя, как к горлу поднимается ком и нервная дрожь разогревает мышцы перед этим рывком.

Общий ответ пришёл, как единая волна:

— Принято.

Костя замер. Следующий приказ будет последним.

— Выбрать целью рядом стоящего, — произнёс он. — Нанести удар когтём в шею сверху справа, вырвать повреждённый участок.

Ещё мгновение меги стояли, но…

Каждый развернулся к соседу, пробил когтём БПУ права, зацепляя и выдирая кусок устройства наружу. Костя сделал это сам. Вогнал себе коготь в отметину, поставленную Бестужевым, провернул, чтобы точно вырезать то, что могло им помешать. Внутренний монитор сразу отразил повреждения.

Рыки боли нарушили идиллию поля, брызги крови раскрасили субстанцию в новый цвет. Мегистотерии выполнили задачу буквально за секунды.

Всё, теперь наверх! Максимально быстро, чтобы не успели задействовать систему внутренней охраны.

С башни управления было видно, как волна мегов хлынула к стенкам, ограждающим поле, легко поднимаясь по ярусам. Система контроля выдала множественные ошибки подключения, сразу у нескольких тысяч особей. Операторы пытались послать команды полной блокировки устройств, чтобы вырубить солдат, но… БПУ больше не отвечало. И лавина мегов беспрепятственно перетекла на террасы башни управления, следуя по ним вверх за особью белого цвета.

Операторы активировали систему внутренней охраны, но опоздание в секунды сделало своё дело — открыть огонь сразу было нельзя. Меги поднимались по этажам, где находились члены экипажа. Стрелять туда значило раздолбать и собственные системы управления, вместе с людьми.

Костя просчитал это, пока додумывал свою часть плана, и именно об этом рапортовали операторы старшему офицеру в командном зале. Центр контроля потерял связь с мегами, стрелять нельзя!

Но Ирс, глядя на то, как мегистотерии беспрепятственно лезут по башне наверх, усмехнулся. Обернулся к старшему офицеру, и намерено используя русский язык, чтобы Дмитрий понял его приказ, произнёс:

— Задействовать другую дивизию. Преследовать повреждённых особей дивизии «С-Борх». Уничтожить всех.

Бестужева прошиб холодный пот, несмотря на то, что он ждал такого приказа, тем более от Ирса. Но будет бойня.

Внизу, вторая волна мегов сорвалась с поля, устремляясь на башню.

— Броневая трансформация материала стенок занимает двадцать секунд, — спокойно заметил командующий. — Через двадцать секунд можно будет открыть огонь, Дмитрий. Думаешь, он успеет к тебе?

Сквозь прозрачную площадку под ногами Бестужеву было видно, как быстро темнеет поверхность башни с пробегающими по ней вспышками. Тонкий материал её стенок броневался, чтобы защитить экипаж.

Ирс внезапно согнул руку в локте, наклонил к себе запястье. Предмет на его руке подал признаки жизни. В толстом слое рэк-формы проявились очертания шариков, цепочками опоясывающих предплечье, а наружу вышли тонкие металлические трубки — стволы этого оружия.

«Оружие…» — Дмитрий подумал об этом в первый миг, когда увидел предмет, только важным это стало сейчас!

— Нет, стой… — Бестужев шагнул к Ирсу.

Но меги, прыгая по площадкам, уже приближались к середине башни, и командующий обернулся к старшему офицеру:

— Прицельный огонь охранных орудий. Замедлите их.

Этим он давал время второй дивизии догнать взбунтовавшихся особей. Вспышки выстрелов ударили в поверхность башни, пробивая ещё не затвердевшую броню, а вместе с ней спины и головы мегистотериев. Брызги крови и осколки материала взметнулись в воздух единым облаком. А сквозь него уже лезли монстры, получившие приказ остановить неподконтрольных мегов.

Дмитрий подскочил к самому краю и, глядя вниз, боялся увидеть Костю в этом месиве, в которое смешивались мегистотерии двух дивизий, застревавшие на каждой площадке. Одна ошибка Багирова, если не рассчитает прикрытие для себя самого…

Но движение шло, пол вибрировал, убивающий скрип когтей, распахивающих площадки и стенки каждого уровня продолжался. Меги всё ещё вели своего командира наверх, выполняя приказ.

Старший офицер командного зала что-то спросил у Ирса, и тот утвердительно кивнул. Члены экипажа выстроились в шеренгу вдоль края, активируя личное оружие, так же как командующий.

Они не собирались уходить. Дмитрий понял, что это инициатива Ирса. Он мог бы отпустить экипаж под защиту стен башни, но вместо этого отдал приказ занять позиции для стрельбы.

Бестужев, тяжело дыша, смотрел на командующего, и тот усмехнулся.

— Чуть позже, и, возможно, у тебя получилось бы, — произнёс он. — Установка спецброни ещё не состоялась. Без неё, они всё ещё уязвимы.

Стрельба орудий внезапно прекратилась, потому что восходящим потоком воздуха наверх поднялось облако осколков, а с ним несколько мегов достигли площадки командного этажа.

Но Ирс молниеносно вскинул руку. Патрон на предплечье проскользнул внутри рэк-формы, и при сжатии кулака раздался выстрел. Почти без звука. Лишь шипение сопроводило вспышку и улетевший из ствола шарик. Одновременно с командующим, по мегам, открыл огонь экипаж. И монстров отбросило в брызгах крови. В месте попадания шара-патрона этого оружия, кожу, мышцы и органы закручивало внутрь тела, сплавляя в кровавую массу.

Дмитрий боролся с собственным шоком. Если Костя не погиб при этом прорыве, то через секунды ему конец!

Именно для этого Ирс и остался, чтобы доставить себе удовольствие. Бестужев, глядя на яростно-довольное выражение его лица, ясно понял, что ответ пришельца насчёт любви «убивать в меру» был сильно приуменьшен.

— Всё-таки надо было найти второго шпиона, — произнёс Ирс, делая приманивающее движение пальцами. Новый патрон встал на своё место, проскользнув внутри рэк-формы. — И убить медленно на твоих глазах. Хотя и сейчас не поздно.

Под прозрачным полом, метрах в десяти внизу мелькнула белая спина мегистотерия. Это два прыжка!

Бестужев молниеносно ударил раскрытой ладонью в лицо Ирса, отталкивая его голову назад, схватил руку с оружием, направил вниз, и намертво сдавил его пальцы своими в кулак, подав этим команду на стрельбу очередью.

Шар-патроны вдарили в прозрачную поверхность площадки прямо под ногами, в одно мгновение превращая её толщу в хрупкую паутину трещин, и терраса обрушилась горой обломков на нижний этаж.

Дмитрий рухнул всем телом, не успел сгруппироваться, но Ирс встал на обе ноги, даже не согнув их. С бешенством на лице шагнул к Бестужеву, потянувшись к его горлу рукой, но в эту секунду через их головы перемахнуло с десяток мегистотериев, прыгая сразу наверх — в зал управления. Экипаж, пытаясь прорваться за командующим, вёл по ним отчаянный огонь. Но это всего секунды, и атака дошла до апогея. Основная масса мегов догнала впереди идущие группы и словно волна цунами хлынула в зал управления, просто разнося его на железно-стеклянную пыль, режа когтями пол, панели управления, и людей.

Ирс не успел вскинуть руку для выстрела, белый мегистотерий снёс его с ног, сжал голову лапой и ударил затылком о пол.

— Багиров, наверх! Этого с собой! — крикнул Дмитрий.

Костя подбросил Бестужева на этаж одной лапой, второй так и держал Ирса, прыгнул сам. Дождь из капель крови экипажа ещё не осел, но в воздух уже взметнулись брызги крови мегистотериев. Охранные орудия открыли огонь на поражение. В зале управления больше не было своих, только взбесившийся враг. Заполнившие всё помещение меги, ринулись навстречу этому огню, прикрывая собой Костю, который в три прыжка оказался наверху возле места командующего. Дмитрий подскочил к панелям управления, застывшим в воздухе напротив кресла.

Костя едва удерживал Ирса. Тот взревел что-то на своём и едва ли не поднял тушу мегистотерия яростным ударом в грудь.

— Ни хрена… какой сильный! — Багиров ударил командующего головой об пол ещё раз, и добавил в живот кулаком. Едва помогло, но всё-таки пришелец ослабил сопротивление, лицо исказилось от боли.

— Лежать, ублюдок! — прорычал Костя.

Слова шли по БПУ. Ирс, услышав их, внезапно засмеялся:

— Ублюдок?..

— Да понял ты меня, гад! — Багиров вогнал кулак в лицо пришельца.

Продолжить беседу не успели, потому что пол… поехал.

Дмитрий, стоя за панелями управления, пробегал пальцами символы. Ирс, замер, увидев это. Из пола поднялись чёрные листы экранов, сразу отражая данные систем и интерфейс управления кораблём в ручном режиме.

Командующий гереспри поражённо схватил ртом воздух.

Бестужев торопился. Меги ещё стояли живой стеной, закрывая отход, но остались секунды. Огонь охранных орудий выкашивал их с этажа. Дмитрий дал команду отделения от башни. Корабль командующего вышел из залитого непрекращающимся огнём и кровью зала управления.

Всё, орудия внутренней охраны остались внутри, больше не опасны для отделившегося корабля. Наружное вооружение планетных захватчиков слишком мощное, чтобы использовать его против малого судна. К тому же, рискованно, можно убить своего же командующего. Чтобы освободить его и ликвидировать диверсантов, задействуют малые суда. Скорее всего, штурмовые.

Бестужев бросил взгляд за купол. Штурмовики уже было видно. По тревоге с палуб поднималось с десяток таких судов, чтобы обеспечить невозможность отхода диверсантов на захваченном корабле.

Дмитрий нажал значок боевого режима купола на панели. Такой же символ содержался в наборе команд, отвечающих за смену состояния субстанции в компьютере сердечного корабля на Земле.

Текучий купол затвердел в крепкое покрытие. В тот же момент автоматически запустилась система обзора. Тёмную поверхность заменила проекция, едва отличимая от реальности. Казалось, фонарь кабины снова стал прозрачным, но это было уже изображение. Тот же космос и корабли, но рядом с каждым вспыхнули опознавательные символы.

Бестужев водил пальцами по панели, ища управление вооружением. Нашёл, нажал. На экране отобразилась готовность к стрельбе.

Но Дмитрий замер…

Вот их шанс. Тот самый, о котором он говорил.

Развернуться и атаковать заправщик. Если повредить именно его, флот останется без топлива. Это, возможно, не остановит их, но замедлит существенно, возможно на годы.

Ирс поражённо смотрел на Дмитрия, который затвердил купол, развернул корабль, и подготовил орудия к стрельбе. На лице командующего читался только один вопрос: как?

Бестужев усмехнулся:

— Я потратил день, чтобы выучить язык, на котором ты говоришь, Ирс. Надеюсь, не зря.

Из горла командующего вырвалось яростное рычание:

— Ты…

Дмитрий выучил не весь язык. Только ту его часть, что была записана в БПУ и компьютер сердечного корабля. Технические наименования и обозначения, управляющие команды. То, что нужно, чтобы «разобраться с кнопками», если по каким-то причинам больше нельзя будет использовать БПУ. А Ирс показал ему всё остальное.

Вокруг корабля командующего занимали позиции штурмовые и десантные суда. Оружейные платформы были выведены в боевое положение у всех. А Бестужев всё ещё медлил.

— Чего ты ждёшь?! — крикнул Костя. — Погнали!

Дмитрий понял его рычание даже без БПУ.

Но кое-что изменилось. Изначально Бестужев знал, что они не вернутся. Прорыв к «ромашке» либо удастся, и они погибнут, либо не удастся, и они погибнут. Так или иначе, им не выбраться. Но сейчас — ему не выбраться, а Костя может. У него есть всё что нужно — мутация, позволяющая выжить в открытом космосе, БПУ, с которым можно управлять кораблём. На малых судах флота тоже двигатели на антиматерии. Любой из них может пройти вселенную. Так сказал Ирс. Конечно, если заправлен. Но придётся рискнуть.

Багиров ценнее живой. И может выполнить ещё одну задачу.

Дмитрий нажал значок на панели, поднимая из-под пола ванну. Костя с удивлением оглянулся на устройство. Бестужев подбежал, вынул пару пустых прямоугольных сосудов, погрузил их в жидкость. Они начали наполняться прямо сквозь стенки.

— Это активатор обратной мутации, — произнёс Дмитрий. — Если доберёшься до дома, отдашь Третьякову.

Костя замер. Бестужев шагнул к нему, заткнул колбы за нижнюю губу:

— Не проглоти.

Багиров схватил Дмитрия за плечо.

— Готовься прыгать, — приказал тот, резко выворачиваясь из захвата. — Открою купол возле палубы с истребителями!

Если удирать, то на скоростной машине.

Бестужев побежал обратно к панелям управления, но Костя так и стоял, осознавая, чего хочет от него Дмитрий.

— Костя, понял? — крикнул тот.

Багиров рычал и тряс головой. И без БПУ понятно, что матерился.

По выражению морды и рычанию Бестужев угадал его вопрос.

— А ты?! — Костя почти произнёс это.

Звук, издаваемый пастью, получился очень похожим на речь.

— Закончу дело, — Дмитрий вдавил пальцы в символы управления двигателями.

— Остановись! — крикнул Ирс, безошибочно поняв план. — Заправщик защищён протополем, атаковать бесполезно!

Но корабль командующего уже рванул с места вперёд, увлекая за собой окружившие его штурмовые суда.

Бестужев нажал значок-гашетку общего залпа, едва «ромашка» оказалась в кольце системы прицеливания на экране. Оружейные платформы корабля открыли огонь из всех орудий, выпустив рой снарядов, прорезавших собой светящиеся дорожки в чёрном пространстве.

В тот же момент Ирс вырвался из лапы Багирова и ринулся к Бестужеву. Костя перехватил пришельца буквально за мгновение, до того, как он впечатал бы кулак в лицо Дмитрия и убил бы на месте. Ирс ударил локтём под челюсть мега с такой силой, что у Кости потемнело в глазах. За счёт веса, он всё равно свалил пришельца, завернул его руку болевым приёмом. Ирс взвыл, скрутился, но смотрел в морду мегистотерия.

— Костя, — прошипел он услышанное имя. — Я запомню…

Багиров не успел ответить ему, потому что услышал яростный мат Бестужева. Костя поднял голову, увидел то же, что и Дмитрий.

Снаряды не долетели. Было даже не понятно что с ними случилось. Едва влетев в золотистую массу вещества, окружающего заправщик, они… вроде бы взорвались. Была видна вспышка, но протополе поглотило энергию взрыва. Так что казалось, будто все снаряды просто растворились в облаке искр.

Зато на чёрном листе экрана над панелями управления замигало сообщение: «Нарушение директивы 001». Блокировка вооружения».

— Ирс, ты там вроде слово просил? — зарычал Дмитрий. — Предоставляется. Почему атаковать бесполезно?

Командующий хрипло рассмеялся:

— Я тебе сказал уже.

Бестужев понял. Протополе — золотистое вещество, окружающее корабли, включая заправщик, там не для красоты. Это защита с разрушительным действием как минимум на молекулярном уровне. Снаряды растворились в нём полностью. Никаких осколков не было.

Если снаряды не долетят, то единственный шанс — вогнать сам корабль в «ромашку». Самоподрыв должен причинить вред. Но теперь, с пониманием сути действия протополя это не точно.

— Костя, как только открою фонарь, прыгай! — крикнул Дмитрий.

До последней палубы с истребителями ещё секунды.

Один из преследующих десантных кораблей сделал рывок, догоняя кабину сбоку. На животе «десантника» часть поверхности пришла в текучее состояние.

— Бестужев! — крикнул Костя, показывая пальцем вверх.

Тот среагировал на громкий рык, увидел, что группа захвата спрыгнула. Десять горячих фигур полетели на фонарь их корабля.

— А, чёрт!..

Дмитрий резко увёл пальцы на панели в сторону. Какая-то из систем защиты сработала автоматически, видимо реагируя на манёвр уклонения. На аналоговом экране отобразилось активация устройств, а снаружи выплеснулись потоки золотых частиц, растекаясь по куполу. Оказывается, на корабле командующего тоже была установлена система защиты «протополе».

Из-за манёвра группа захвата промахнулась, пролетела мимо.

По левому борту пошла палуба истребителей. И Бестужев повёл к ней. Нужно было минимально сократить расстояние, чтобы Костя прыгнул. Но преследователи открыли огонь. Скорость сейчас у всех было относительно мала, потому что маневрировали. Штурмовики стреляли не на поражение, стараясь только повредить корабль командующего и не допустить его к палубе с истребителями.

До неё пятьсот метров! Если прыгать, то сейчас!

Дмитрий вдавил значок открытия купола. Обзорная система погасла, подсветились границы конструкции, твёрдый панцирь размок в текучую стенку.

— Костя, уходи!

— Нет! — крикнул в ответ Багиров.

По голосу Дмитрий понял, что это «нет».

— Давай вместе!

И это он тоже понял, уже по глазам и выражению морды мегистотерия.

— Костя, твою мать!.. — заорал Дмитрий. — Пошёл!

Но Багиров замер, осознавая, что оставлять Бестужева нельзя. Его накрыло. Снова, чёрт! Хочет додержать этот удар. Дебил, сдохнет же зря!

Да, осталось проверить пройдёт ли корабль в защитную зону «ромашки», можно ли устроить ей таран. Именно это хочет сделать Бестужев! Но это шанс нанести вред важному модулю флота пришельцев против шанса вернуться домой!

И Костя выбрал. И за Дмитрия тоже. Всё равно тот сам сейчас не способен ни на что, кроме как врезаться лбом в заправщик.

Багиров захватил шею Ирса в пасть, намереваясь сдавить до конца, но… зуб, попав на чёрно-красное вещество, покрывающее тело пришельца, упёрся в твёрдую поверхность и треснул. Костюм, казалось, превратился в металл, твердея именно там, где давил зуб. Более того, вещество мгновенно наползло на лицо.

Ирс немедленно воспользовался секундным замешательством мегистотерия и ударил его под рёбра. Багиров охнул, выпуская шею пришельца из пасти, но успел перехватить его руку, пожевал со всей силы и зубы всё-таки прошли сквозь форму. На пол закапала кровь, а Ирс взревел от злости и боли. В зажим челюстей мегистотерия попало и оружие, и вот оно не выдержало. Поверхность треснула, втыкаясь осколками в плоть.

Но Костя понял, что у них нет времени. Эта форма твердела от внешнего воздействия, защищая носителя. Повреждения руки и оружия достаточно, чтобы не оставлять за спиной врага, способного стрелять.

Багиров прыгнул к Дмитрию, оттолкнул его от панелей управления:

— Всё! Уходим!

Но Бестужев сопротивлялся.

— Да твою мать! — Костя зарычал, уперев морду в лицо Дмитрия.

Бестужев хотел довести дело до конца. Костя это видел, понимал, уважал! Но, чёрт возьми, не выйдет!

Он ткнул Дмитрия когтями в грудь, показывая на лёгкие.

— Выдохни!

Бестужев упрямо шагнул назад.

— Выдыхай! — заорал Багиров.

Свет наверху подсказал поднять голову. Через проницаемый купол прошла вторая группа захвата, сразу открывая огонь. Но за секунды до их входа, Костя схватил Бестужева и швырнул его в текучую стенку. Сам прыгнул следом, оттолкнувшись со всей силой, на которую был способен.

Дмитрий вылетел в космос молниеносно, но выдохнуть успел. Иначе разорвало бы лёгкие при перепаде давления. Рэк-форма отреагировала автоматически. Вещество наползло на голову и лицо, закрыв полупрозрачным слоем. Но это была просто защита от холода, убивающего клетки организма. Костюм боролся с этим повреждением. А Бестужев, ещё секунды, пока был в сознании, боролся со своей яростью. Багиров — тварь! Не надо было брать!

Костя догнал его, схватил его зубами за плечо. Новая защитная система его организма тоже сработала автоматически. Тело бросило в жар, разогревая до белого свечения.

Часть группа захвата последовала за диверсантами из корабля, продолжая стрельбу. Багиров бросался в стороны. Дмитрий отключился. Через три минуты умрёт. Хотя, может, продержится дольше из-за костюма.

Костя пробил текучую стенку палубы истребителей, не устоял на ногах от собственной скорости, прокатился по гладкому полу, тормозя когтями только трёх лап, потому что передней правой держал Бестужева.

Откуда ни возьмись, открыли огонь. К ним бежали человек двадцать. Видимо офицеры, находившиеся на палубе. Позади в пол ударили выстрелы. Сквозь текучую стенку вломилась группа захвата. В быстро гаснущем сиянии в их руках оказалось оружие. На этот раз они не пользовались вшитым в рукава, это было внешнее ручное, и на порядок мощнее. Вдаривший в пол снаряд, прошил дыру насквозь до следующего уровня корабля.

Костя запрыгнул на крышу ближайшего истребителя, провалился сквозь текучий купол в кабину, бросил Дмитрия в кресло:

— Бестужев, очнись!

Тот вроде отреагировал, но Косте было некогда. Управление освоил Дмитрий, но без БПУ от него мало толку. Надо соображать, и быстро!

Компьютер истребителя оказался быстрее. Определил БПУ у себя на борту, и Багиров оказался в виртуальной панели управления.

До хрена значков! Аж в глазах зарябило. Но основные функции Костя успел понаблюдать при взлёте с Земли. Так что: запуск полётного интерфейса, выводного двигателя, старт!

Истребитель сорвался с места, прошил пространство палубы, и, пробив текучую стенку, выскочил в космос. На внутреннем мониторе БПУ отобразились средства управления — виртуальный штурвал, экраны контроля двигателей и космической навигации. На последний Костя даже не взглянул, пока было важно только как в сторону свернуть. Штурмовики ждали их, заняв позицию напротив окна вылета. Так что он нырнул вниз, сразу, резко.

Разрывы снарядов толкнули истребитель беглецов в борт корабля. Машина поскребла его, и, сделав петлю, развернулась навстречу преследователям. Багиров решил, что только так. Удрать по прямой в космос не выйдет. Надо принимать бой.

— Прорвись к заправщику…

Голос рядом обрадовал, несмотря на шквальный огонь, и бешеные рывки куда придётся.

Бестужев очнулся.

— Костя… — прошептал он. — Там уйдём…

— Я понял, — зарычал Багиров. — К «ромашке».

Истребитель вошёл в протополе заправочного корабля. Едва пересёк границу золотистой массы, Костя увидел, что отключилась система наведения и панели управления оружием.

Загорелось сообщение: «директива 001».

— Что за?..

— Оружие вырубили? — хрипло произнёс Дмитрий. Он наконец принял нормальное положение в кресле. — Всё нормально, у них тоже.

Штурмовики рассекали золотые волны следом за истребителем. Но вооружение должно было отключиться у всех. Это мера защиты — директива 001, чтобы даже случайно, даже своему кораблю не удалось повредить заправщик.

Корабль командующего следовал в конце погони. Ирс всё ещё зажимал плечо, кровотечение и боль уже нейтрализовала рэк-форма, но ярость командующего ей было не унять.

Ирс подрагивал от неё всем телом, с удивлением для себя вспоминая это приятное чувство. Давно никто не будил в нём ничего подобного. Ему даже было сложно понять кто из диверсантов взбесил его больше. Тот, кто так блестяще провернул свою операцию на его корабле, или тот, кто буквально пустил ему кровь. Этого не случилось бы, не отдай он треть рэк-симбионта Дмитрию. Форма командующего была плотнее стандартной формы офицеров корабля. При полном объёме симбионта, даже монстр не смог бы её прокусить.

Ирс смотрел за бешеными манёврами беглецов в межкорабельном пространстве. Он понял, что они задумали, но шанса повредить заправочный корабль у них не было, а вывернуть наизнанку обоих и залить кровью пол под своими ногами командующий хотел безмерно. Поэтому первое, что он сказал подбежавшему к нему офицеру группы захвата, было:

— Доставить живыми. По возможности.

В протополе штурмовики загнали диверсантов в ловушку. Окружили так, что у них не осталось возможности манёвра, и продолжали сближение, чтобы зажать со всех сторон.

С одного из штурмовиков выбросился пучок тросов с устройствами на концах, вроде крюков-захватов. Костя отреагировал мгновенно, дёрнув корабль в сторону. «Удочки» промахнулись, не задели борта. Но такое же действие повторил другой штурмовик, и на этот раз крюки зацепились за оружейную платформу.

Багирова прямо передёрнуло от осознания простоты используемых средств. Долбаный абордажный трос!

В протополе никакие средства защиты и нападения не работали, и чтобы подавить друг друга без оружия и без магнитных захватов использовали чёртову простую механику! Истребитель потянуло к штурмовику. Всё! Поймали!

— Фонари открыты! — Бестужев, внезапно увидев это, резко придвинулся к панели управления.

Костя в пылу этой погони тоже не заметил, что экипажи смотрят на них. Не затвердили купола кабин, как и сами диверсанты. Без активного оружия гереспри не опасались огня, так что от космоса их отделяло только текучее покрытие. Сквозь него было видно обоих пилотов в своих защитных костюмах.

Дмитрий пробежал пальцами по символам, переключая управление в ручной режим. На фонарь кабины подключилась функция экрана для отображения данных работы систем и интерфейс ручного управления. Побежали строчки символов. Бестужев искал конкретный. Найдя, ткнул пальцем в значок, показывая его Косте:

— Вот этот. Абордажный трос. Всё, пошёл!

И Багиров прыгнул в тот же момент. Оттолкнулся, вылетел сквозь текучий купол истребителя, мгновенно превращаясь в сгусток света, и миновав десяток метров, отделяющих от штурмовика, пробил купол его кабины, вламываясь в салон.

Пилоты не успели воспользоваться оружием. Костя, схватив обоих за лица в защитном покрытии, снёс их вместе с креслами в заднюю стенку. Не был уверен, что дожал черепа до треска, но сознание они точно потеряли.

Багиров развернулся к панели управления, ударил лапой по горящему значку системы, позволяющей делать заброс тросов. За бортом металлические канаты свободно опали, отцепились от их корабля.

Костя прыгнул обратно, но… перелетая пространство, угодил под трос, взметнувшийся с другого штурмовика, и задние лапы попали прямо под захват.

Металлический капкан захлестнулся на бедре, пробив мышцы, и сдёрнул мегистотерия с курса движения. Корабль сразу дал задний ход, утягивая его прямо в борт соседнего штурмовика, чтобы ударить об него. Третий корабль ринулся на завершение манёвра — прижать монстра к борту нижней металлической частью кабины и раздавить!

Костя оказался между двумя многотонными машинами…

Пространство космоса исчезло за серой стеной, в которую превратилась перед его глазами поверхность корабля. Лопнул металлический крюк-захват на конце троса, врезаясь осколками в мышцу, жуткая боль сдавила тело слева, потому что туда пришлось первое касание, и пошла, дожимая его целиком…