Возвращение 2 Алдышев Виктор

— Понятно. Это не отказ, — Анна выдохнула с облегчением. — Не знают как действовать в одиночку в незнакомых условиях.

— Скажи, что работать будем вместе, — предложил Костя: — Мы рядом. Всё покажем.

На скептический взгляд Анны усмехнулся:

— Поможет. Человеку помогло бы.

Лазарева кивнула:

— Хорошо, попробую.

Легче сказать, чем сделать. Но слова Кости натолкнули Анну на мысль. Глядя на Багирова, она вспомнила, что не так давно они с ним тоже оказались в новом для них мире и не знали что их ждёт. Но они были вместе. Шли только рядом, не отпуская друг друга ни от души, ни от тела. И это помогло разобраться во всём.

Думая об этом, Анна вдруг вспомнила, что Дмитрий сказал: «он выжил, потому что хотел вернуться к тебе».

Эта была уже отвлечённая мысль. Родилась в голове спонтанно. Лазарева не собиралась передавать её натидам, просто сама осознала, что в тот момент, когда Бестужев сказал это, она не поняла, насколько это важно для неё. А сейчас её схватила мысль о том, что Костя пройдёт через всё, что бы это ни было, но всегда вернётся к ней.

В связке сознаний чувства Анны передались всем участникам, и Багиров, приняв их, улыбнулся:

— Это правда, Ань.

Дмитрий, взглянув на обоих, усмехнулся.

В эмоционально-мыслительной сфере возникло сильное волнение. Взаимные чувства новых друзей оказались понятны натидам. Но Анна пока не ощутила полноценного согласия. Ответ скорее был похож на: я хочу, но не знаю, получится ли.

Тем не менее, ко всем людям пришло ясное ощущение того, что здесь оставаться нельзя.

— Это верно, — согласился Бестужев.

Натиды буквально на глазах становились более понятливыми и понятными. Осваивали общение с новым видом с невероятной скоростью, перенимая не только образы и чувства, но и логику мышления. Поэтому поняли, что подставляются под первый удар. Если начнут помогать новым друзьям, их найдут и снова посадят в клетку. А вот этого они отчаянно не хотели.

— Потрясающе, — покачал головой Дмитрий. — А вы действительно уникальны.

Ирс сказал, что таких во вселенной больше нет. И если это так, то ничего удивительного, что за сверхмощное, живучее в максимальном диапазоне природных условий, и при этом разумное существо, способное к телепатии и эмпатии в своей высшей форме, началась война.

— Ну что, где спрячем три громадных улья? — усмехнулся Костя.

— У меня есть идея, — кивнул Бестужев.

***

Галя сидела на корточках, напряжено глядя в бассейн. Матвей и Мун стояли на пол стопы над краем. Внизу Паша и Егор ждали, наблюдая через разрыв плёнки фигуры, застывшие у яркого объекта. Всех троих плотно опутали нити НЛС.

— Они без сознания! — не выдержала Понева. — Надо забрать их!

Парни слышали её по БПУ. Третьяков сомневался ещё секунду. Бестужев сказал за ними не нырять, только заменить баллоны, если закончится воздух, но кто знает, что там.

— Ладно, давай, — Паша кивнул Егору, — поднимаем их.

Но они не успели, потому что пространство вокруг внезапно дрогнуло. Настолько сильно, что наверху перед бассейном никто не устоял на ногах. Галя улетела в субстанцию, Мун с Матвеем упали.

Снаружи раздался мощный звук прибывающей воды. Олег, вскочив, побежал на борт-площадку, посмотреть что происходит. Дно чаши заполняла жидкая субстанция, бурля и перекатываясь настоящими волнами.

Матвей подскочил обратно к краю, вытащил Поневу из бассейна, как раз увидел, что команда всплывает.

Анна вынырнула первая, крикнула:

— Всё в порядке! Держитесь!

— Что происходит? — спросил Мун.

— Мы отсюда уходим!

— Что?!

Субстанция бурлила, взметались брызги, и было заметно, что образуется новое вещество. Сине-фиолетовая жидкая масса быстро уменьшалась в объёмах, с каждым всплеском рождался какой-то газ.

Ярко засветились, словно разогреваясь, жёсткие конструкции и нити НЛС, показывая, что ожила внутренняя антигравитационная чаша улья. А следом купол от верхней точки и вся стенка до самого дна внезапно разорвалась, сразу раздвигаясь в стороны. То же самое произошло с другой стороны. Но в просвете не появилось неба или земли. Там были… такие же светящиеся ярусы двух соседних ИОСов.

Они вошли в пространство чаши, как мыльные пузыри, сразу втягиваясь друг в друга. Три улья соединялись, но так что пространство не увеличивалось, наоборот уменьшалось. Они словно поглощали друг друга. Но спальные секции оставались целыми. Ульи берегли спящих мегов.

Зато совсем не берегли имущество гереспри. Мощные отростки свернули с места два сердечных корабля, и они рухнули на дно чаши сросшегося ИОСа. Зрелище было столь масштабным, что люди, замерев на борт-площадке, не сразу осознали внезапное чувство… Не верилось ни капли, но обмануться было сложно. Улей… взлетел!

Снаружи это выглядело ещё более впечатляюще, нежели внутри. На наблюдательных позициях не успели отойти от шока после того, как два, в прямом смысле слова «оживших» ИОСа буквально вылезли из земли, и как гигантские морские звёзды переползли к третьему улью. И срослись с ним!

А после этого огромное сооружение зажглось всей поверхностью, и внезапно все его элементы — башни и стержни, внешние треугольные укрепления провалились под купол, оставляя верх абсолютно гладким. Одновременно с этим земля вокруг вздыбилась, расходясь валами, как волны, а ИОС начал подниматься, образуя под собой прозрачно-голубой вихрь.

В штабах замерли с открытыми ртами. То, что происходило, взрывало сознание. Особенно в следующий момент, когда улей, набрав уже метров пятьсот над землёй… двинулся!

Электромагнитное поле ИОСа, пролетающего прямо над ложным лагерем, вышибло всю электронику в машинах. Связь со штабом округа восстановили только через пятнадцать минут с резервных станций.

— Что там у вас произошло? — кричал генерал Королёв.

— ИОС «Костанай-1» покинул своё месторасположения! — доложили ему.

— А меги?

— Никто не выходил. Меги внутри.

— А наша группа? Бестужев?! Лазарева?!

— Никто не выходил. Наши тоже.

Вертолёты догнали улей, держась на безопасном расстоянии от него.

— Объект движется! — сыпалось в оперативный штаб округа. — Скорость сто пятьдесят километров в час. Увеличивается быстро. Он разгоняется!

Пилоты наблюдали сверху, как громадная звезда, полностью гладкая и бликующая на солнце, несётся в облаке пыли на высоте пятисот метров над землёй.

— Куда он может следовать? — Королёв пытал людей полковника Муна, которые оставались в ложном лагере, и аналитиков генштаба тоже. — Бестужев что-нибудь говорил? Предполагал такое?

Но ответ везде был отрицательный. Ни Лазарева, ни Бестужев ничего не говорили, а сейчас не спросить, потому что на улье в результате его старта не осталось ни одной нашей антенны. Связи с командой внутри нет.

Только одно обстоятельство позволяло делать хоть какие-то предположения. Улей шёл строго по прямой. И его траектория упиралась точно в Чёрное море, недалеко от Сочи.

— В море? Чёрт, зачем?

Это был не единственный вопрос. Все запрашивали инструкции. Улей не видел никаких препятствий перед собой, разогнался уже до трёхсот километров в час. Так что всё, что оказалось на его пути — населённые пункты, временные военные базы, транспорт, следовало убрать немедленно. Он уже разнёс несколько железных составов, свалив их с путей при пролёте. Вихрь из-под этой махины сворачивал всё, что в него попадало. Так что штаб передавал срочные указания покинуть коридор движения объекта, держаться подальше.

Центр разведки космоса рапортовал, что охотники на орбите следуют за ИОСом. Низко, не опускаются. Просто следят.

— Мать моя… — Королёв наконец понял.

Дубравин как раз был с ним на связи.

— У них точно получилось, — уверенно сказал Валерий Михайлович, — корабли они выключили, улей свободен. Либо это у него бешенство, либо он действительно сваливает с места расположения.

— Зачем?

— Прятаться. Гереспри явятся за ним сразу, как прибудут. Поэтому и море. Он нырнёт.

— Почему не Каспийское тогда, оно ближе, — Дубравин у себя в штабе тоже следил за ульем по мониторам.

И подход к Каспию уже точно прошли. Море оставалось в стороне. ИОС шёл к Чёрному.

— Каспийское ни с чем не соединяется, — подал голос один из аналитиков. — А из Чёрного можно незаметно выйти прямо в океан.

— Я сам свяжусь со штабом ВМФ, — министр обороны кивнул своим операторам, чтобы дали связь. — Валерий Михайлович, буду держать вас в курсе. ИОС «Костанай» только что выбыл из вашего округа.

Королёв отрицательно покачал головой:

— Разрешите нам продолжать работу с вами. Я должен знать, что с ними.

— Хорошо, — согласился Дубравин, и взглянул на своих связистов: — Штаб ВМФ?

— На линии!

***

Корабли черноморского флота получили самый странный приказ, из когда-либо слышанных — встретить ИОС! Близко не подходить, наблюдать, подготовить группу для высадки на объект, когда он окажется в воде.

Моряки смотрели со всех палуб. Когда на горы наехало грандиозное существо в форме шестиконечной звезды, бликующее на солнце бронированной поверхностью, с вихрем, выходящим из-под его тела, все застыли там, где стояли.

Деревья разлетались перед ИОСом, как спички, выброшенные из коробка. Это при том, что улей шёл уже на малой скорости. На подходе к морю замедлился. В общей сложности потратил меньше пяти часов на полторы тысячи километров.

Гигантская звезда вошла в воду быстро и плавно, подняла волну.

— Улей погрузился! — доложил капитан боевой группы кораблей в штаб ВМФ. — Команда для высадки готова.

В ответ передали приказ министра обороны:

— Отправляйте. Установите связь с группой учёных.

Пока никто не представлял как это сделать и живы ли люди, оставшиеся внутри инопланетного гиганта. Команда отплыла на катерах. Когда они были примерно в километре от виднеющегося над водой купола, от его центра разошлись трещины, и поверхность раскрылась, образуя невысоко над водой кратер. Вертолёты охватили видеокамерами огромную чашу ИОСа, глубиной в десятки этажей, из которой валили потоки голубоватого газа. Он улетучивался очень быстро. И пилотов поразили три небольших, явно живых объекта звездообразной формы, свободно летающих по пространству. Когда купол раскрылся, они поднялись над поверхностью моря, сделали несколько кругов вокруг улья. Но далеко не ушли, вернулись назад, нырнули обратно под защиту сооружения.

— Корабль цел! — доложили пилоты.

Это была хорошая новость. Это значило, что люди внутри могли уцелеть во время этого пробега. И точно: на борт-площадке корабля появились человеческие фигуры. Видеокамеры передавали эту картинку во все штабы, где сейчас следили за ульем.

С вертолёта команде спустили комплект станции связи. Ещё полчаса ушло на то, чтобы Анна с Галей наладили оборудование.

Когда, наконец, во всех оперативных штабах на мониторах возникло лицо майора Лазаревой, Королёв выдохнул с облегчением.

— Товарищ министр обороны, контакт установлен, — доложила Анна Дубравину. — Мегистотерии под контролем. Наши новые товарищи настроены к нам благожелательно. ИОС «Костанай» думаю можно официально переименовать. Нам больше не подходит. Мы «Морская звезда-1».

Королёв, всё услышав, немедленно выругался на Дмитрия:

— Бестужев, твою мать… скажи мне, ты так и планировал?

— Никак нет, товарищ генерал, — ответил тот.

— Не ври мне!

Дмитрий засмеялся.

— Бестужев, полный доклад, что произошло? — спросил Дубравин.

— Натиды решили, что на прежнем месте оставаться нельзя, — сказал Дмитрий. — Мы с ними согласны.

Он говорил, обтирая мокрое лицо рукой. На нём ещё оставалось что-то синее.

— Вы там точно в порядке, медиков не прислать? — заволновался Королёв.

— Нет, это остатки газа, мы тут все такие, — усмехнулся Бестужев.

Пять часов в движущемся улье были захватывающими, начиная прямо с первых минут. Сразу за взлётом почти весь объем субстанции перешёл в газообразное состояние, но всё, что не стали вывозить из улья, взметнулось в воздух. Жилые боксы, световые мачты, ящики. Всё это билось в стенки корабля и периодически прилетало на борт-площадку, где держались люди. Спасали прикорабельные конструкции, от которых отталкивались опасные для жизни объекты.

Держаться нужно было крепко, иначе могло просто унести в настоящий газоворот, бушующий в чаше. Но потом Бестужев взглянул на бассейн в отсеке, и взгляд был такой, что всем тоже захотелось посмотреть. И не пожалели.

Лучи компьютера выгибало изнутри. Костя с края увидел, что происходит внизу. Светящееся тело приподнимало плёнку, стремясь втиснуться в сделанный разрез.

— Хочет выйти! — понял Багиров и прыгнул помочь.

Егор последовал за ним. Они дорвали чёрный пузырь. Едва разрез стал достаточным, натида прорвала его окончательно, рывком изнутри миновала преграду и, как реактивный снаряд, вынеслась в отсек корабля.

— Обалдеть! — вырвалось хором у всех.

Тело этого существа, похожее на звезду, до сих пор было просто сжато. Но сейчас прямо на глазах оно раскрылось шестью острыми лучами, с кончиков которых выходили канаты нейронитей. Они всё ещё были пропущены через центр контроля систем корабля. Звезда была как на привязи, но быстро это исправила. Приняв свою естественную форму, она больше не была стеснена в силе. Мышцы вздыбились по шести «конечностям», всему животу и спине этого существа. И, поворачиваясь в пространстве, натида мощнейшими рывками порывала из бассейна лучи компьютера. По одному. Сворачивая колонны внизу, как спички.

— Страшна в гневе, — усмехнулась Анна.

Натида, выдернув последним круг системы контроля, вытащила из него свои нейроотростки. И освободившись наконец от своих цепей, развернулась светящимся животом к людям.

— Бестужев? — Мун показал пальцем на звезду. — Это?..

— Знакомься, Олег, — засмеялся Дмитрий. — Натида. В оригинале.

Звезда пролетела мимо людей в проём люка, на мгновения прижав лучи к телу, чтобы не застрять, при этом распустила нейронити, опутавшие каждого человека на мгновение.

— Всё в порядке, знакомится, — предупредила Анна.

Считав всех, кто был рядом, натида выплыла в пространство чаши, затянутое голубоватым газом. А дальше все просто смотрели. Из тела звезды, с каждого миллиметра взметнулись миллиарды светящихся нитей, пронзив пространство, словно гигантское облако, и воткнулись в стенки чаши. Нити, уже имеющейся НЛС, которая медленно гасла, после того как звезда разорвала соединение через ЦКС, вспыхнули вновь.

Дмитрий с Пашей, как два биолога, первыми поняли какой процесс наблюдают. Реальный. Предусмотренный природой этого существа. До сих пор оно сидело запертое в корабле. А без этой машины в своём сердце вот так выглядит пришелец в своей среде — светящаяся шестиконечная звезда, телом чуть выше человека, если не считать длинных лучей. Источающая в пространство миллиарды нейронитей нервной системы, напрямую связанных с каждой клеточкой её защитной оболочки. Капли субстанции — её естественного выделения, вроде человеческого пота, стекали с её влажной белой кожи, и разлетались в пространстве, словно горячий моросящий дождь.

Натида запускала реакции образования и роста клеток из субстанции прямо в воздухе. На глазах людей в пространстве формировались не соединённые ни с чем образования, вроде лассо, хватающие боксы, мачты и ящики, летающие по чаше. Натида открыла отверстия в куполе, показав голубое небо, и за раз выбросила весь этот, мешающий мусор. Потом перевела остатки субстанции в газ и дозаполнила им всё пространство, изменив концентрацию. Плотное облако стало едва заметным голубым отливом окружающей реальности.

И наступила тишина. В центре чаши ярко сияла звезда, а внизу огромные отростки, как гигантские клешни, плотно держали два лежащих корабля.

Анну неожиданно вобрало в сознание натид. Она оказалась огромной, летящей над землёй. В особенности окружающего пространства добавилось множество элементов — исходящие и теряющиеся вдали сигналы-молнии, испускаемые звёздами. Они искали своих. Откликов не приходило, но возвращалось эхо. Как при работе сонара отмечался сам объект и где-то на горизонте возникали вспышки, отмечая соседние ульи, расположенные за сотни или тысячи километров.

Анне передали чувство нетерпения, желание взлететь, и отпустили «в себя». Едва вернувшись, Лазарева сказала:

— Надо спускаться. Две натиды заперты на кораблях.

— Попросили выпустить? — усмехнулся Дмитрий. — Сейчас займёмся.

У них ушло почти три часа на то, чтобы освободить звёзды из кораблей. Но перед этим совершить «прыжок веры» в пустое пространство огромной чаши.

В невесомости отпустить руки от прикорабельной конструкции было не страшно. Правда, пока находишься над борт-площадкой. А над высотой в сотню метров, всё равно инстинкт самосохранения заставил поволноваться. Но только людей. Костя с Егором отлично себя чувствовали. Особенно Багиров. С вшитыми микродвигателями у него вообще проблем не было.

Когда три звезды, раскрытые и сияющие воссоединились под куполом улья, люди наконец расположились на борт-площадке, привязав себя ремнями к прикорабельной конструкции.

Натиды сияли, испускали световые импульсы, бесшумно раскатывающиеся по миллиардам нейронитей, настолько тонких, что их даже не было видно. Лишь при колыхании в ветре, наполняющем чашу, они чуть-чуть показывались, будто блики в воздухе. И на коже постоянно присутствовало ощущение, будто от падающих снежинок, когда сверхтонкие нейронити натыкались на людей.

Именно так натиды управляли своим защитным образованием и держали связь с «гостями». Нити нейролимбической сети пронизывали каждый наномиллиметр пространства и могли обеспечить передачу любого биологического сигнала напрямую в мозг другого существа. Анна перестала волноваться о мегах. Они продолжали спать, получая «успокаивающий» сигнал от самих натид по НЛС.

Лазарева периодически сосредотачивалась на желании попасть в эмоционально-мыслительную сферу звёзд, и её немедленно втягивало в их сознание.

В отличие от первых ощущений, сейчас они точно освоились. Чужая планета, система с одним солнцем. Судя по расположению окружающих космических тел, до дома далеко. Планета меньше родной, условия отличаются, но всё не плохо. По большой воде скучали. Всё питание только от подземных вод. Так что предложение укрыться в местном море — это то, что нужно. Картой водной системы планеты пользовался «недруг», так что натиды помнили её. И сейчас могли сориентироваться в окружающем пространстве.

Рядом, разрезая собой свет, льющий из космоса, мчались источающие вибрацию объекты, знакомые по очертаниям. Анна, узнав вертолёты, вернулась в себя.

— Сопровождают нас, — сказала она. — Снаружи эскорт. Жаль, связи нет. Надо бы доложить, что всё получилось, и куда идём.

— Догадаются, — ответил Дмитрий.

— Королёв волноваться будет, — заметила Анна.

Вызвала этим улыбку Бестужева.

— Вот Валерий Михайлович и догадается, — засмеялся он. — К чёрту связь. Прибудем на место — на нас навалится опять. Сейчас отдыхаем. Всем вольно.

Мун удивлённо взглянул на Дмитрия:

— Бестужев, это ты сейчас сказал?

— Я сказал, — смеялся тот.

— Тебя не подменили там, у гереспри? — честно удивился Олег.

Анна улыбнулась, но только губами. А в голове плотно засела мысль, что Дмитрий действительно вернулся другим.

Внимание от этого внезапно отвлёк Егор. Он сидел на краю борт-площадки, оглядывая чашу, и услышав: «всем вольно», обернулся. Давно хотел кое-что сделать. А то самому не по себе.

— Понева, ну-ка иди сюда, — произнёс он. — Извинюсь за резкий тон.

— Эй, эй!.. — Паша не успел высказаться против.

Галя метнула весёлый взгляд на Егора, расстегнула ремень, отцепляясь от балки прикорабельной конструкции, и поплыла к нему. Спецов взял её лапой за талию:

— Или ты не обиделась? Но всё равно: прости, рыжая.

И со всей силой подбросил Поневу вверх.

— А-а-а! — Галя взлетела метров на двадцать.

— Так, Спецов! — Паша добрался до Егора, но тот придержал его лапой:

— Стой, стой, сейчас верну её.

Он оттолкнулся, в один прыжок долетел до Поневой, сцапал её в охапку, перекинул себе на спину, но вместо того чтобы вернуться на борт-площадку, отплыл подальше от корабля.

— Держись, Галь, — засмеялся Егор. — Паша тебя так не покатает.

— Твою мать, Спецов! — выругался Третьяков. — Собака лысая…

Матвей, наблюдая за ним, засмеялся:

— Паша, тебя толкнуть?

Тот обернулся к Матвею с очень понятным выражением лица.

— Для ускорения, — добавил Спецов. — Сам же не догонишь.

Выражение лица Паши не изменилось. Третьяков вообще был парень серьёзный. Шутки не любил.

— Ладно, ладно, — Матвей, смеясь, поднял руки.

Третьяков, недовольно глядя на то, как Егор делает манёвры в воздухе, от которых Галя приходит в восторг, не заметил разговора за своей спиной.

Анна переглянулась с Муном, показала на Пашу.

— Да, да, да, давно уж он с ней… — подтвердил Олег.

— А я почему не догадалась? — удивилась Анна.

— Да ты потому что, вон как… Бестужев, — Мун кивнул на него. — Кроме задач ничего не видишь. Сухарь ты, Лазарева.

Он махнул на них обоих рукой.

Костя усмехнулся, взглянул на Анну. Даже сейчас в тишине замкнутого, светящегося каждым миллиметром пространства, она не позволяла себе расслабиться ни на секунду. Багиров знал, о чём её мысли.

Едва заметно хмуря брови, Анна думала, о том, что ни одно изменение Бестужева нельзя считать естественным. Он человек, который просчитывает свои действия на сто шагов вперёд. Его нынешняя душевность, это явно тоже какой-то план, или…

Анна пристально взглянула на Дмитрия.

— Что, Нют? — улыбнулся тот.

Лазарева вздохнула, ответила честно:

— Не узнаю тебя.

Что-то мелькнуло в глазах Дмитрия, но что Анна не успела понять. Бестужев внезапно снял с шеи БПУ, вынул контейнер из кармана на бедре, положил в него устройство.

— Зачем снял? — спросил Мун. — Понадобится ещё.

Дмитрий отрицательно покачал головой:

— Пока не нужно.

Костя задержался внимательным взглядом на Бестужеве, поняв, что он сделал. Дмитрий исключил себя из единого мысле-эмоционального пространства БПУ. Лучший способ не допустить никого в свою голову, если не хочешь показать то, чего другие не должны знать.

Бестужев внезапно переместился к Анне, сел рядом с ней. Достал из нагрудного кармана металлический браслет гереспри, а с ним зацепилась и прямоугольная литая колба с остатками расслоителя мутации.

Дмитрий забрал это всё у Паши сразу, как ему выдали одежду. Третьяков собирался отправить колбу в лабораторию, чтобы исследовать вещество, но майор сказал, что это не актуальный вопрос, и не отдал. Против всех правил надавил авторитетом.

А сейчас Бестужев взял руку Анны, положил себе на бедра, закатал рукав. Увидел почти стёршееся изображение звезды на запястье, усмехнулся, и надел на руку Лазаревой браслет.

— Это зачем? — удивилась она.

Дмитрий убедился, что устройство сидит как надо, убрал колбу назад в карман. Но руку Анны не отпустил, сжал, пропустив свои пальцы меж её.

— Это устройство спасло жизнь мне и Косте, — произнёс он. — Без рэк-симбионта бесполезно, но… — Бестужев посмотрел Анне в глаза. — Хочу, чтобы он был у тебя. На удачу. Вместе с твоей красной звездой.

— Хорошо, — кивнула Лазарева.

Её рука всё ещё была зажата в пальцах Дмитрия, и она сжала их в ответ. А Бестужев внезапно наклонился к её лицу, коснулся виска губами, задерживая этот поцелуй надолго. Дмитрий снова хотел остановить время. Чтобы этот полёт длился дольше или не заканчивался. Больше времени у него не будет.

Взгляд Анны попал на Костю. В первый момент ей думалось, что по БПУ придёт что-то. Ощущение неприязни, может быть. Между ней и Костей ничего не изменилось. Канал связи с ним был открыт постоянно. И даже когда он не говорил, Анна чувствовала, что он с ней — телом и мыслями, словно часть её самой.

Сердце билось чаще от объятий с Дмитрием, от касания его влажных губ по спине Анны от лопаток вниз мчалась приятная дрожь, и становилось страшно от того, что это причинит боль Косте. Но… последнего не случилось. Багиров наблюдал за ними спокойно. Не отворачивался, не закрывался от ощущений Анны, принимая всё, чего она сейчас хотела и чего боялась.

В течение многих минут всё оставалось так. Они втроём, странно соединённые вместе в ощущениях.

Так прошли эти часы. Молодёжь команды плавала в невесомости под куполом. Мун дремал на борт-площадке, вытянув ноги над бездной. Впервые за долгое время, с подачи Бестужева, люди просто отдыхали. А потом, наконец, натиды открыли купол над головой, впустив свежий морской ветер и яркий солнечный свет, льющий с голубого неба.

Бестужев оказался прав, говоря, что едва прибудут на место, на них навалится задач. Дубравин сразу сказал:

— Майор, от штаба округа инициатива: раз ульи больше не в Костанае, порт посадки там можно сравнять с землёй сейчас. Мнение?

— Можно этого не делать, — ответил Дмитрий. — Все корабли ликвидированы. Без энергии от них сооружение бесполезно.

— Значит, минус одна посадка, — отметил Королёв. — Молодцы!

— На всякий случай отправим сапёров, — настоял Дубравин. — Чтобы не оставлять шанса.

— Это ваше дело, — кивнул Бестужев. — У нас свои задачи.

***

Тяжёлый авианесущий крейсер «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» достиг назначенных координат в Норвежском море. Пришли даже с опережением.

Команда инженеров генеральной лаборатории, которую взяли на борт вместе с особо ценным грузом в порту Северодвинска, покинула ангар, и вместе с несколькими членами экипажа вышла на палубу. Ночь выдалась светлая. В тёмной водной глади купались блики звёзд. Но люди пришли посмотреть не на красоту морского пейзажа.

Столпившиеся у палубных ограждений офицеры и матросы ждали распоряжений капитана касательно того, как будет осуществлена передача корабля пришельцев команде «Морской звезды-1». Уже сказали, что ИОС-беглец всплывать не будет, чтобы не светиться перед охотниками. Так как же тогда?

Командир крейсера и старший помощник спустились на палубу. Последний с рацией в руке.

— Ну что, товарищи, «Морская звезда» на подходе, — сказал капитан, — будут через две минуты.

— Сказали, как забирать будут? — спросил старший офицер команды инженеров.

— Ага, сказали, — ответил старпом. — Сказали, сейчас пришлют пилота.

Столпившиеся офицеры и матросы вопросительно взглянули на старшего помощника. Тот пожал плечами. Он-то откуда знает, что это значит.

Метрах в ста от крейсера в толще воды показался быстро движущийся объект, источающий свет.

— Ох, ты!

Вырвалось у людей, когда объект разглядели. Он достиг крейсера, покинул воду, легко перешёл на вертикальный борт корабля и… просто побежал по нему вверх. Светлый тон кожи, подсвеченный сиянием БПУ, и свет микродвигателей, делали мегистотерия заметным даже без электрического освещения. Корабельные огни погасили, чтобы не обнаружить себя перед охотниками. Хотя центр разведки космоса выбирал время и место встречи так, чтобы не попасть под их пролёт, всё равно перестраховывались.

Не добежав последних метров, мегистотерий прыгнул, перелетел ограждения и пригнувшихся людей и приземлился на палубу. Для своего веса в несколько тонн, очень мягко.

Несмотря на знание того, что это свой, экипаж дружно шагнул назад. Чем вызвал у монстра улыбку. Тот оскалился. И судя по звуку мощной пасти даже засмеялся. Взглянул на командира крейсера, кивком головы показал на его руку, в которой было зажато электронное БПУ. Тот приставил устройство к шее, и, услышав приветствие от мега, ответил:

— Капитан Багиров, с прибытием на борт.