Прайс на мою студентку Невеличка Ася

Отодвинул Ленку, чтобы самому увидеть место недавнего… эм… катаклизма. Марина все что не смогла вывезти — сломала. Ламинат весь взломан, плитка отколота, краны вывернуты, карнизы выдернуты с корнем. Вместо люстр — дыры.

— Твою мать! — всё, что я смог выдавить сквозь зубы.

Так вот что пытался передать мне вчера риэлтор.

Всё, абсолютно всё придется выбрасывать и заново отделывать.

— Твою мать!

— Что теперь?

— Возвращаемся.

А что мне оставалось? Планы разделить моих женщин по разным домам накрылись медным тазом. Теперь надо решить, как оставить их под одной крышей и при этом не пасть нелепой смертью от невозможности получить одну под носом другой.

— Мама, хочу познакомить тебя с моей невестой, — с порога лифта заявил я.

— Неужели дождалась?! О, Андрэ, я так рада за вас! Лена, отойди, не стой на пути. Где же Марина?

— Марина? — не сообразил я.

— Невеста твоя? Ой, я проговорилась? Но я совершенно очарована Мариной, Андрэ.

— Моя невеста — Елена. В принципе вы знакомы.

Вот, кажется, идеальное решение — теперь я буду спать с Леной на законном основании в свой спальне. Ведь секс с невестой — это не разврат?

В Елену мы с мутер вцепились с двух сторон.

— Пожалуй, мне надо пообщаться с «невесткой», — шипела на меня мать.

— Я думаю, это лишнее, она устала, ей надо отдохнуть.

Как я изолирую ее от мутер с Гансом? Никак. Пусть она будет сидеть на моей половине, в академию и из нее я смогу возить Лену сам. Но будут еще неплановые поездки, рабочие выходные. Не могу же я постоянно держать Лену при себе?

— Ганс! — гаркнул я. — Перенеси вещи Лены в мою квартиру.

— Андрэ, ты делаешь большую ошибку.

— Я делаю, мам, я и отвечу.

Больше говорить не о чем, решение принято, дело сделано. Конечно, пожалею, но это будет потом. Пока меня раздирают другие чувства.

— Где будешь спать? Со мной или отдельно?

Лена растерянно пожала плечами, но промолчала. Я раздраженно кивнул на спальню:

— Спи у меня, а вещи распакуй в другой комнате.

Я скинул с себя одежду и закрылся в душе. Наворотил под влиянием эмоций, но разбираться буду по мере поступления проблем. Так эффективнее.

Вышел из ванной комнаты и сразу увидел Лену, неуверенно сидящую на краешке кровати.

— Душ свободен, если хочешь.

Она мотнула головой, а я впервые за день выплыл из раздражения, пытаясь понять ее настроение.

— Впереди выходные, — начал я, Елена на подачу кивнула. — Можем, куда-нибудь сходить?

Её лицо озарилось восторгом, но тут же потухло.

— Куда?

Тон не вселяющий перечислять достопримечательности столицы.

— Или… Можем остаться дома, в моей спальне?

Надо ли уточнять, что я озвучил свое желание, как бы хотел провести выходные?

Но точно надо подчеркнуть, но наши с Ленкой желания совпали. И это, мать его, вставляло!

Уже в следующую секунду я распял Ленку на постели, с томительной жаждой раздвигая ей губы и продвигая язык внутрь. Сладкая, обволакивающая и моя. Она стоит всех тех трудностей, которые создает на моем пути.

Полотенце поползло с задницы, а Ленка оставалась неприлично одетой.

— Хочу тебя. Сейчас. Раздевайся.

И когда я уже тянул руки к полураздетой Ленке, раздался стук в дверь. Ярость затопила! Никакого покоя. Никакого уединения! Когда, нахер, меня уже оставят в покое?

— Да?!

— Герр, я принес вещи фроляйн Елены.

— Ганс, отнеси их в ее прежнюю комнату и больше нас не беспокой сегодня.

— Мне передать фрау Аделаиде, что обедать вы не будете?

Я оглянулся на Лену, она замотала головой. И действительно, семейные обеды давно вышли из моды. Проголодаемся, доедем до ресторанчика, посидим с Ленкой там.

- Ни обедать ни ужинать. Передай.

— Эм… Значит ли это, что на чай вас с фроляйн тоже не приглашать?

Я слишком хорошо знал Ганса, чтобы проигнорировать его настойчивость. Взял полотенце, намотал его на бедра, пока Лена забиралась под покрывало. Только после этого приоткрыл дверь.

Ганс стоял вплотную с одним чемоданом в руках и учебной сумкой. Неужели у Лены так мало вещей? Хм…

— Да, чай я тоже хочу пропустить. Вообще, хочу до понедельника закрыться от вас с мутер. Не выходить и не впускать.

Мне кажется, я предельно ясно высказался.

— Кхм, герр, тогда боюсь, что у вашей матери начнутся частые приступы. Вы же знаете, как тяжело на ее здоровье отражаются ваши размолвки.

Шантаж. Снова чертов шантаж.

— Хор-р-рошо. Возможно мы присоединимся на обед или ужин.

— И на чай, — тут же добавил Ганс, не давая шанса отказаться, развернулся и понес вещи к малой комнате.

Я закрыл дверь и с раздражением взлохматил волосы. Ну что за бред? Я в собственном доме чувствую себя на привязи!

— Знаешь, с такими пуританскими подходами мутер к жизни, я все же рассмотрю вариант переезда к тебе. Хотя бы на месяц до корпоратива, — поделился я планами с Леной.

Та хмыкнула.

— Ну не совсем уж у мутер пуританские подходы. Это тебе со мной нельзя спать. А была бы тут Марина — с ней можно было бы. С Гансом то она спит и ничего.

Я оторопел:

— Марина? Спит с Гансом?

— Не Марина. Мутер.

Что?!

Я распахнул дверь:

— ГАНС!

* * *

Лицо старик держать умеет. То, что он волнуется, понял только по неестественно побелевшим губам.

— И как давно? — пусть он не признался, но сталкивать сейчас лбами голую Ленку с потерянным дворецким не самая лучшая идея.

— Эм, это какая-то ошибка…

— Ганс, я не собираюсь устраивать скандал или выгонять тебя на улицу. Я даже к мутер не побегу потрясать открывшимися фактами. Просто скажи — как давно?

— Давно, герр профессор, — сдался старик, опуская голову и отводя глаза.

— Понятно…

Если бы Ленка не проболталась, как долго эти двое водили бы меня за нос?

— Ладно, Ганс. Если вас с мутер устраивает, разыгрывайте непричастность и дальше. Но в свете открывшихся фактов, ты больше не бегай ко мне по ее поручениям, чтобы помешать. Не надо прибегать с приглашениями к обеду, ужину и чаю. Если я… мы. Если мы с Леной захотим присоединиться, сами придем. Если нет, то поужинаем отдельно. Договорились?

— Как пожелаете, герр профессор. Эм…

— Да?

— Герр, то есть вы… то что мы… Вы не против?

Я фыркнул:

— Даже если бы я был против, кто я такой, чтобы вмешиваться в жизнь мутер и делать выбор за нее?

— Сын, майн герр. Вы очень повзрослели, Андрей Оттович. Спасибо.

— Ганс, прекрати раскисать. Я не против. Услышал? Приведи себя в порядок, чтобы мутер не забеспокоилась и не начала впадать в приступы.

— Да, герр, так будет лучше.

— Иди.

Я проводил его со своей половины, на последок похлопав по крепкому еще плечу, в очередной раз удивляясь причудам судьбы, закрыл дверь на замок в свою половину и припустил в спальню. К Ленке у меня было много вопросов и интересных предложений!

Настрой если и спал, то сразу вернулся, стоило только закрыть дверь в свою спальню и оказаться наедине с раздетой глупышкой.

— Откуда? — начал я, крадучись приближаясь к постели и спуская полотенце с бедер.

Ленкин взгляд моментально сфокусировался в районе моего паха, подбадривая член встрепенуться и подняться.

— Ну-у… Я же сплю рядом со спальней мутер. Спала, — поправилась она более низким голосом.

А больше мне ничего не надо. Моя девочка хочет меня, это ли не чудо?

Отзывчивая, чувственная и желанная. Что нужно еще для счастья? Мне — только она, Елена. И я упивался каждой минутой, проведенной с ней. Вспоминая, как это восхищаться сладким молодым телом, прижиматься к пахнущей апельсинами коже, вылизывать нежные сочащиеся складочки и стонать ей в рот, вбиваясь в податливое, льнущее ко мне тело.

Одного раза недостаточно. Я так долго сдерживался и ждал, что дорвавшись, просто потерял контроль. Растянулся, млея от её губ на своем члене, твердея и наливаясь, чтобы снова брать её тело, толкаться внутрь, выбивая из нее мучительно-сладкие стоны.

— Встань задом, — тяжело дыша, перевернул Ленку, с удовольствием сжимая мягкую округлую попку.

Трахаться я мог долго, самозабвенно. Марину доводил до слез и просьб остановиться. С Мариной никогда не возникало проблем с самоконтролем. Я мог отодвигать разрядку бесконечно долго, пока сам не решу, что пора кончать.

Но то с Мариной…

От Лены меня несло и сносило. Я только-только входил в размеренный ритм, когда она тут же что-то вытворяла, с такой непосредственностью, что напрочь выбивала пробки выдержки.

Я растягивал ее, удобно устраиваясь сзади, млея от томительных неспешных скольжений, от охрененного вида Ленкиной попки, от ее вздохов и причитаний, когда она вдруг оглянулась через плечо, окинув меня полупьяным расфокусированным взглядом:

— Андрей… Сделай как тогда?

— Что? — я чувствовал, что она очень близко, мышцы уже туго сжимали мой ствол, так, что я с усилием проталкивался в тугую щелку.

— Палец вставь туда… Пжлста?..

Ну как тут сдержаться?

Перед глазами тут же поплыли темные круги, напряжение возросло, а из ушей повалил дым. И я, конечно, растянул ее дырочку, сам кончая слишком бурно под ее крики.

Спустя примерно час, мы выдохшиеся и расслабленные лежали на постели, прижимаясь друг к другу. Ленка чертила круги на моем животе, я, сунув нос в её макушку, проваливался в приятную дрёму. На заднем фоне бубнил телевизор. Шла какая-то мелодрама, которую Ленка внимательно смотрела, устроившись на моем плече.

— Твои волосы цвета кофе…

— Они пахнут свежим кофе.

— Я хочу просыпаться под этот запах.

— Боже, так романтично! — хлюпнула носом глупышка и я приоткрыл один глаз.

— Что тут романтичного? Ты пахнешь вкуснее… Мятой… Апельсинами…

— Ю хер из колар кофе… А не просто браун хер, понимаешь?

Что-то меня в ее словах разбудило.

— Браун… хер?

— Ну каштановые. Только там нет такого цвета, все проще — коричневые. Браун. Правильно? У нас недавно училка по инглишу пришла.

Я кивнул, зная, что пришла. Собственно, это новый укрепленный состав преподавателей, которых я нанял под грант, рассчитывая его получить.

— Браун хер, говоришь, романтично?

— Нет, Андрей. Колар кофе — романтично. А вот браун не очень.

— Произношение у тебя немного хромает, — медленно произнес я, наблюдая за ее реакцией.

Она кивнула.

— Да я в школе немного немецкий учила. Так что…

— Волосы — это хэар. Повтори, — приказал, поднимая ее лицо и следя за губами.

— Ну-у… Хер…

— Хэар.

— Хеар?

— Приблизительно. Так кем ты мечтала стать по прибытию в столицу?

— Специалистом по хера… Мм, специалистом по хэарам?

Сколько еще открытий чудных готовит мне сегодняшний день?

— Парикмахером? — подсказал я.

— Да, но модным!

Логично было бы снова поднять вопрос о количестве ее партнеров, но я понял, что мне похрену сколько их было. Главное сейчас, что чучело полностью принадлежит мне. Хотя некоторые вопросы меня теперь весьма интересовали:

— Скажи, у тебя был анальный секс?

— Чево?

Я закатил глаза:

— Каждый раз забываю, что ты из народа. Анал пробовала? Хоть раз?

— В жопу что ли? — сморщилась Ленка. — Я, конечно, знаю, что вы в Европах привыкли в рудниках копаться, но это Россия, профессор. Не распускайте свои грязные фантазии.

— Ага, значит, сзади ты девственна…

— Ты зачем прищурился? Андрей? Андрей! То, что я просила пальцем, не значит, что… я… Андре-е-ей…

Как же приятно подмять ее под себя, развести ноги и раздвинуть языком складки. Ленка сразу сдается, затихает и принимает любое мое решение.

Моя идеальная глупышка.

Глава 20. Учебные будни и развратные ночи

— Никаких проблем не будет? — хмурился Андрей.

— У меня? А я то чего? У меня не будет.

Он тут же сграбастал меня в объятия, смял, прижал, растрепал и чмокнул в макушку.

— Знаешь, что мне в тебе особенно нравится?

— Моя задница? — попробовала я догадаться.

Андрей захохотал, застегивая манжеты рубашки запонками.

— Задница твоя — моя, определенно. Но я люблю тебя за лёгкость. Ты такая незацикленная на мелочах и обидах. Ты отходчивая и это подкупает.

Договаривал он уже не смеясь, а меня от его признания так и вовсе вывернуло до слёз. Я, короче, разрыдалась.

— Нет-нет-нет! Ты чего, глупыш?

Вот за что я его люблю, что ему наплевать, что я вечно пачкаю его то соплями, то снизу. Тогда в кабинете брюки не пожалел, а сейчас ткнул меня носом в рубашку и гладит по чертовым волосам, успокаивает.

— Да всё нормально, — шмыгаю я носом. — Я тоже тебя люблю. Очень-очень!

Он задеревенел, я прям почувствовала, но руку с затылка не убрал.

— В чувствах мы потом разберемся, — свернул разговор и поддал под зад, направляя в ванную умыться.

И что я в самом деле разнюнилась? Он же меня любит, конечно, иначе не сделал бы невестой! И я люблю его. Уже давно. Даже не сразу поняла как давно его люблю. Зато сразу поняла, что сильнее Лёхи. А точнее, Лёху то я даже не любила. Не с чем мне сравнить как я герра люблю. Прям до смерти.

А мутер… Ну а что мутер? Я всяко лучше стервозной Маринки и фальшивой Лильки. Я герру больше подхожу, потому что я лёгкая.

Ну и еще у меня задница. Что для него похоже немаловажно! А те две кобылы плоскожопые, у них никаких шансов.

— Ты готова?

Его невинный вопрос снова прострелил низ живота. Черт, вот не хотела, а уже готова!

— Иду.

— Просто ужинаем. Никого не провоцируем. Разговор об их отношениях не поднимаем, — наставлял герр по дороге в столовую.

— Даже, если они поднимут наши отношения?

— Даже. Кстати, можешь вообще не принимать участие в разговоре. Я сам.

Я кивнула. Мне же легче. Если мутер хватит реальный удар, а не наигранный, я тут сразу ни при чем.

Они с Гансом нас ждали. Даже места накрыли подальше друг от друга. Мутер сделала невозмутимую морду, будто и не случилось ничего. Андрей на секунду задержал мои пальцы в своей руке, потом отодвинул стул, помог сесть за стол и сам устроился напротив.

Разговор шел ни о чем. Ганс все так же прислуживал, невозмутимо разливая горячий бульон, потом меняя тарелки и подавая запеченные овощи с рыбой-гриль.

— Какие у вас с Еленой планы на воскресенье?

А вот и меня помянули. Я даже улыбнулась в ее сторону. А может все обойдется? Примет меня и заживем как прежде? Только спать я буду в кровати Андрея.

— Кхм… Проведем дома. На моей половине. И развлекать нас не надо, мам. Мы сами справимся.

— Конечно, Андрэ. Но за таблетками Ганс все же присмотрит. Ты же помнишь, что Елене как минимум полгода необходимо их пропить по выписке от врача?

— Да, мам, без проблем.

Вот и всё, чем меня коснулись. От чая мы оба отказались и почти вприпрыжку побежали к себе, предаваться разврату.

Ладно. Не совсем разврату, потому что между нами была любовь. Я чувствовала её в каждом касании Андрея, в каждом поцелуе, в том, как он старательно добивался моего отклика, многократно доводя до оргазма.

Несмотря на возраст, он кажется вообще не выдыхался и был способен трахаться до утра, не взмолись я о пощаде. Потом я смотрела сериал и поедала набор орехов и сухофруктов, а герр лежал рядом и чего-то щелкал в ноуте.

— Хочешь орех?

Андрей послушно открыл рот, я закинула туда орех и цукат. Он сомкнул челюсть и что-то хрустнуло.

— Черт!

Андрей побежал в ванную полоскать рот, а я осторожно слезла с кровати и пошла следом. Обычно если я накосячу, мне влетает. Я почти приготовилась. Почти.

— Что?

— Зуб. Откололся. Завтра придется ехать к стоматологу. Сейчас позвоню ему.

Андрей стоял напротив зеркала, широко разевая рот и рассматривая зуб.

— Больно?

— Нет. Но всё равно нужно сделать. Кстати! Едешь со мной. Помню, тебе тоже было велено заняться зубами.

Ох, как я ненавижу зубных врачей!

— Знаешь, почему у тебя зубы крошатся? — подумал я.

— Удиви.

— Потому что ты не ешь йогурт! А очень зря. Там кальций. А я вот прикинула, ты же ничего молочного вообще не употребляешь. И ты единственный в нашей семье не пьешь таблеток Ганса.

— Еще мне противозачаточных таблеток не принимать! — присвистнул герр.

— Я имела в виду витамины. Их пьет мутер.

Он кивнул и увлек меня спать, окончательно забирая пакетик с орешками.

Утром за завтраком Андрей будто вспомнил мой совет и потянулся к йогурту, забирая у меня из рук:

— Попробую. Но если не понравится…

— Да ты попробуй!

Мутер застыла с ложкой на полпути ко рту, пока Андрей пробовал мой йогурт, потом хвалил мутер и Ганса за вкус и доедал его, подкармливая с ложечки меня.

— После завтрака мы с Еленой уезжаем, на обед нас не ждите, а ужин… Может быть поужинаем в ресторане? Заодно отточишь свои манеры на публике? — обратился герр ко мне.

— Хорошо, с удовольствием.

И даже день, начавшийся с ошарашенного лица мутер, продолжившийся в кабинете зубного, закончился в классном ресторане с вкусными салатами и натуральными соками, а потом в постели в объятиях любимого мужчины.

Могла ли быть моя жизнь счастливее?

Это вряд ли.

* * *

Завтраки мы стали проводить наедине, после первого, когда проспали, немного увлекшись пробуждением друг друга, и собирались уже на ходу, гнали дворами из-за пробок, чтобы успеть в академию. Так что завтракали теперь вообще на террасе, часто неодетые, зато ради них вставали чуть раньше.

Утренние мурлыканья вперемешку с кофейными поцелуями и обсуждениями планов на день. Дегустирование новых вкусов йогуртов, самый вкусный из которых с губ Андрея. Поспешный секс перед выходом и жаркое обещание отодрать меня в ректорском кабинете в обед.

Чаще всего обещание, потому что герр либо уезжал в эти часы, либо образцово вез мня обедать, чтобы «попа не потеряла форму». Но я каждое утро просыпалась с предвкушением новой, только моей сказки.

А вот ужин мы еле-еле терпели. Мутер с Гансом все так же разыгрывали сдержанность и между собой и с нами. Рассаживали по разным сторонам стола и медленно церемонно проводили длинный ужин, после которого мы с герром срывались в спальню и больше оттуда не выходили.

— Почему мы не можем ужинать на террасе?

— Его накрывать на два стола сложнее из-за количества блюд. Пожалей Ганса.

Страницы: «« « ... 1516171819202122 » »»