Искупление Болдаччи Дэвид

Глава 77

У обоих замерло дыхание, когда она, дрогнув веками, открыла глаза.

Декер и Марс сидели возле кровати Рэйчел Кац в палате, где, по понятным причинам, не было окон. Митци Гардинер перевезли в другую такую же — без окон и под надежной охраной местной полиции и агентов ФБР. Рисковать больше никто не собирался.

Марс, встав, нежно взял ее ладонь.

— Привет, как ты себя чувствуешь? — спросил он участливо.

Она медленно кивнула и выдавила слабую улыбку:

— Получше.

Взгляд Рэйчел упал на Декера, и ее лицо помрачнело.

— Как много вы знаете? — осторожно спросила она.

— Что Билл Пейтон на самом деле русский по имени Юрий Егоршин, а Брэд Гардинер уже много лет внедряет по всей стране агентуру из центра, оборудованного в «Американ Гриле» — точнее, под ним. Нам теперь известно о тайной комнате под рестораном, где изготавливались фальшивые удостоверения личности, документы об образовании и, возможно, даже изменялась внешность. Ну вот, в основном это.

Кац приложила к лицу ладонь и застонала. Наконец она убрала руку и посмотрела на провода и трубки, опутывающие ее тело.

— Я восстановлюсь?

— Ты уже идешь на поправку, — сказал Марс. — Мы лишь ждали, когда ты окончательно придешь в себя.

Ее губы дрогнули.

— Я даже не знаю, что мне сказать.

— Я приму и оттенок истины, — вступил в разговор Декер. — Если вы не захотите рассказать нам все.

— Можно мне чуть приподнять голову?

Марс для этого воспользовался кнопками управления кроватью.

Устроившись поудобнее, Кац издала глубокий вздох.

— Прежде всего вы должны понять, что, выходя замуж за Дэвида, я об этом ничего не знала. До сих пор еще многого не знаю.

— «Гриль» он открыл еще до вашего знакомства, — напомнил Декер.

— Да. И жизнь шла прекрасно. У нас был ресторан, у меня свой бизнес. А он уже работал над другими проектами. Все было на поверхности, по крайней мере, насколько мне было известно.

— А потом знакомство с Доном Ричардсом?

— О боже, его ведь тоже убили. — Кац начала плакать.

Марс протянул салфетку, которой она промокнула глаза.

— Я была полностью опустошена. Все случилось настолько внезапно. Я никак не могла взять в толк, зачем кому-то понадобилось его убивать.

— А потом? — выжидательно спросил Декер.

— Потом я задумала «Гриль» продать. Я устала от Берлингтона, от воспоминаний о том, что случилось с Дэвидом. Просто захотела начать все сначала.

— Но что-то заставило вас передумать?

— Билл Пейтон. Или, как вы его называете, Юрий. Я сказала ему, что думаю ресторан продать. Тогда он мне кое-что рассказал: не так чтобы много, но нечто, потрясшее меня до глубины души. Он сказал, что Дэвид был преступником. Членом организации, которая творила жуткие вещи. И что его смерть стала результатом этого членства. Очевидно, он сделал что-то, приведшее их в ярость. Узнав об этом, они приняли решение его уничтожить.

— Зачем было убивать еще и Ричардсов?

— Не знаю. Пейтон никогда мне об этом не говорил.

— А почему вы не обратились в полицию? — спросил Декер.

— Потому что Пейтон сказал, что другие члены этой организации по-прежнему активны и их много. И если я хочу остаться в живых, то буду делать именно то, что они мне говорят. Угрожали даже навредить моим родителям в Висконсине. И моей сестре в Калифорнии. Они знали, где они живут, и все такое.

— Чего они от вас добивались?

— Самое главное, я не должна была продавать «Гриль». Они почему-то хотели, чтобы он продолжал работать.

— Как я уже сказал, их деятельность проходила в секретной комнате под рестораном, — сказал Декер.

— Я этого не знала, — Кац закрыла себе лицо руками. — После смерти Дэвида я туда вообще не ходила.

— Что еще?

— Они говорили мне, что будут финансировать другие бизнес-проекты. Их они позволяли выбирать мне и предоставляли деньги. Я полагала, что нечто подобное они делали для Дэвида.

— Отмывали деньги, — кивнул Декер. — Видимо, грязные деньги олигархов.

Кац медленно кивнула.

— Я примерно так и думала.

— Вы встречались по этим вопросам с кем-нибудь кроме Билла Пейтона?

— Да, были и другие. Мужчины, очень сурового вида. В Берлингтоне мы никогда не встречались. Я за их счет летала в Чикаго. Там у нас и проходили встречи.

— Интересно, почему они просто не перекупили «Гриль» — и продолжали бы заниматься тем же, чем и раньше, — подивился Марс. — Не приходилось бы заморачиваться объяснениями.

— Я тоже об этом думала, — призналась Кац. — Видимо, им импонировала та ширма легальности, которую им обеспечивали состоятельные добропорядочные люди. Покупка бизнеса обычно чревата вопросами, проверками, всегда что-нибудь идет не так. Установив отношения с моим мужем, они хотели, чтобы все продолжалось точно так же. Это было ясно из наших с ними разговоров. Только теперь в центре стояла я, а не Дэвид.

— Как возникла Митци Гардинер?

Кац призадумалась, вспоминая.

— Здесь все было довольно странно. Они хотели, чтобы я ей помогла. Митци была наркоманкой. Но они заплатили за ее реабилитацию, а когда она поборола свою зависимость, то оплатили ее коррекцию внешности, образование, одежду, пластику, все прочее. От меня они потребовали стать ее наставницей. Обучить манерам держаться, работать в бизнесе, снабдить ее контактами. Словом, вылепить Митци заново.

Марс посмотрел на Декера.

— Зачем все это?

— Сделав козлом отпущения своего отца, она отвела от них подозрение в четырех убийствах.

— Это понятно, — сказал Марс. — Но почему ее просто не убили? Мы, кажется, об этом уже разговаривали. Ну никак не впечатляет объяснение, что их волновала возня полиции. Черт возьми, она же была наркоманка. Ей можно было просто устроить передоз — никто бы и не подумал, что ее умертвили.

— Интересный вопрос, на который у меня нет ответа. Пока, во всяком случае.

— Я не знала, что Хокинс невиновен, — сказала Кац. — После встречи с Пейтоном я думала, что его наняли убить Дэвида и остальных.

— Вам не проблематично было помогать дочери человека, который, как вы полагали, убил вашего мужа? — спросил Декер.

— Поначалу да. Но она не сделала ничего плохого. По крайней мере, мне так казалось. И она была такой, как бы это сказать… хрупкой. Потерянной. И я уже просто сама желала ей помочь. Сделать что-нибудь хорошее из чего-то столь ужасного. — Рэйчел замолчала и скомкала ладонью простыню. — Наверное, мне все же следовало пойти в полицию. Но мной владел такой страх. Со временем я просто убедила себя, что все это… все это более-менее законно. Я лишь строила свой бизнес, жила в достатке и со вкусом. — Она снова сделала паузу. — Хотя это была ложь самой себе. По этой же причине я больше не вышла замуж. Как я могла доверять кому-то после того, что сталось с Дэвидом?

— Учитывая, что с Пейтоном и его бандой был связан высокопоставленный полицейский чин, вы, вероятно, поступили даже мудро, что не обратились в полицию, — рассудил Декер.

— Что же со мной теперь будет? — спросила Рэйчел испуганно.

— Не знаю.

— Послушай, Декер, — отрывисто заговорил Марс, — женщина была запугана, буквально в ужасе. Ей угрожали. К тому же она не знала, что это шпионы.

— Я все понимаю, Мелвин. И тоже так думаю. Только это уже вне моей компетенции.

Он снова переключился на Кац.

— Вместе с тем сотрудничество с ФБР будет определенно зачтено в вашу пользу. Так что тюремный срок вам, по всей видимости, не грозит. — Декер помолчал. — С гораздо большей вероятностью на вас распространяется пункт о защите свидетелей. У тех, кого мы разыскиваем, долгая память и активы в самых неожиданных местах. Им нет проблем убить на своем пути кого угодно. Они ведь снова пытались вас убить, пока вы лежали без сознания.

— О боже! — Кац с испуганным вдохом стиснула руку Марса. — Честно сказать, в душе я так рада, что этот нарыв наконец лопнул. Это такое огромное облегчение. Долгие годы меня буквально разрывало на части.

Марс кивнул:

— Близко зная людей, навидавшихся в своей жизни обмана, я понимаю это, как никто другой. Правда всегда лучше. Даже если она реально саднит.

Кац нервно взглянула на Декера:

— Значит, защита свидетелей?

— Да. Это лучше, чем тюрьма.

— Да уж по-любому, — истово согласился Марс.

Рэйчел Кац посмотрела на него с любопытством.

— Ты говоришь это так, будто знаешь по опыту.

— А что может быть лучше опыта?

Глава 78

Декер и его дом.

Снова.

Место, где он обнаружил тела своих родных. Оставаться в стороне никак не получалось, даже несмотря на все, что творилось вокруг. Дом был как магнит, а Декер — кусок металла.

Телефон пиликнул: пришел имейл от медэкспертов. В нем сообщалось, что ДНК из-под ногтей Эбигейл подвергся более углубленному изучению. Результаты оказались любопытными. Анализ подтвердил, что под ногтями обнаружился еще один набор ДНК, а это значит, что в деле замешана третья сторона. Кровное родство с Мерилом Хокинсом при этом исключалось.

«То есть не Митци Гардинер. Тогда кто? Кто еще остался?»

Не отвлекаясь от размышлений, Декер вдруг выхватил пистолет и уставил его в пассажирское окно, за которым очертился чей-то силуэт. Затем ствол он опустил и разблокировал дверь.

На пассажирское сиденье села Джеймисон и остро на него посмотрела.

— Испугался? Извини, не хотела.

— Ну ты даешь, — буркнул он. — Я ведь и пальнуть мог.

— Как обычно, приходится верить на слово, — примирительно сказала она.

Он снова перевел взгляд на дом, хотя пальцы нервно постукивали по рулю.

— Тебе, наверное, интересно, что я здесь делаю? — спросила она.

— Нет. Ты просто решила, что найдешь меня здесь, потому что в номере не застала.

— А вот и нет.

Он ответил вопросительным взглядом.

— Я прибыла сюда до тебя. — Она указала по улице. — Моя машина вон там. Я видела, как ты подъехал. И здесь я не одна.

У окна с ее стороны показалась еще одна фигура и постучала по стеклу.

Раздосадованный Декер снова разблокировал двери, и на заднее сиденье водрузился Марс.

— Вы что, следили за мной? — сердито спросил Декер.

— Какая ж это слежка, если мы приехали первыми? — хохотнул Марс. — Лично я, например, просто хотел взглянуть на твой старый дом. Очень милый.

Декер уставился в окно.

— Был таким, — тихо сказал он. — Первый и, наверно, единственный дом, который у меня когда-либо будет.

— Не зарекайся, — сказал Марс. — Жизнь всю дорогу шлет крученые, мы оба это знаем.

Декер поглядел на него в зеркало.

— Что за намек?

— Никогда не говори «никогда». Поскольку не знаешь наперед. Мне вообще светил тупичок из камеры смертников. Думаешь, я когда-нибудь загадывал, что буду сидеть сегодня здесь?

— Твоя ситуация была уникальная, Мелвин.

— А твоя нет? — фыркнула Джеймисон.

Декер умолк и снова перевел взгляд на дом.

Час был поздний, но слева наверху все еще горел свет. Там была спальня Молли. Сейчас, наверное, здесь комната дочурки Хендерсонов. Неизвестно, почему там сейчас свет; может, девочка приболела и мать за ней ухаживает.

Декер прикрыл глаза под внезапным и мощным наплывом образов и пятен света. Совсем как в прежние времена. Смерть близких обрушилась на него, норовя столкнуть в бездну. Тело затряслось безудержной дрожью.

— Декер, ты в порядке? — как сквозь толщу воды послышался отдаленный голос.

Что-то стиснуло руку и плечо. Открыв глаза, у себя на предплечье он увидел руку Джеймисон с побелевшими от напряжения костяшками, а на плече лапищу Марса. Джеймисон смотрела с нескрываемой тревогой, то же самое и Марс. Декер часто заморгал, и образы вроде как схлынули.

— У меня тут… проявления.

— Какие? — обеспокоенно спросила Джеймисон.

Декер для успокоения глубоко вздохнул.

— Воспоминания, как я нашел свою семью мертвой. Снова и снова, как лента Мебиуса. Цвета, образы… Вроде как бы уже выветрились из головы, а тут опять. — Болезненно морщась, он потер виски. — Не знаю даже, когда ждать повтора, и никак не могу это остановить.

— А сейчас прекратилось? — спросил Марс, в то время как Джеймисон боязливо наблюдала за происходящим.

Декер взглянул, но при виде ее сострадательного лица отвернулся.

— Пока вроде да.

— Когда это произошло? — тихо спросила Джеймисон.

— Первый раз, это когда я сидел у себя в номере. — Декер поглядел на Марса. — Помнишь, ты тогда заснул у меня на кровати? Я кое-как добрел до туалета. Потом выбрался на улицу под дождь. Думал… Думал, что реально не вынесу. И еще раз, после. — Он крепко стукнул себе сбоку по голове.

— Это случилось до твоего нынешнего приезда в город? — спросила Джеймисон.

— Я знаю, что ты сейчас скажешь, Алекс. Что нельзя жить прошлым.

— Знать — это одно. А что-то с этим делать — совсем другое.

Декер не ответил.

— Амос, — спросил Маркс, — что заставляет тебя сюда возвращаться? Я не о Берлингтоне, здесь все понятно. Но зачем возвращаться к дому, где все это произошло?

Мысленно Декер увидел себя, вдребезги усталого, вылезающего из машины после изнурительного дня на работе. Было уже около полуночи. В сущности, он уже несколько часов как должен был находиться дома. Но дело, над которым он работал, должно было вот-вот серьезно продвинуться, если над ним еще немного покорпеть. Он позвонил Кэсси и все ей рассказал. Та была не в восторге: ведь был запланирован выход на ужин с ее братом, который находился в городе проездом и остановился у них. Но Кэсси сказала, что все понимает. И знает, насколько для него важна работа над делами.

«Мое треклятое корпение».

Кэсси сказала, что выход можно перенести и на завтра. Брат остается у них ночевать, так что возможность совместного ужина еще не потеряна.

«Еще один шанс, которому не суждено было осуществиться».

Это были последние слова, которые Декер когда-либо слышал и говорил своей жене. В дом он вошел с намерением незаметно проскользнуть в постель, а наутро пригласить ее, Молли и своего шурина на завтрак. Эдакий сюрприз, в компенсацию упущенного вечера.

А за порогом притихшего дома его ждал кошмар.

И жизнь для него навсегда перестала быть прежней. Во всех без исключения смыслах.

И только суть была одна, во всей свой беспощадной ясности.

«Меня не было рядом, когда моя семья действительно во мне нуждалась. Я подвел их. Подвел сам себя. И я не знаю, как мне с этим жить. Смогу ли я».

— Амос? — осторожно окликнул Марс.

— Сюда я, наверное, возвращаюсь затем, — вымолвил Декер, — чтобы представить, как бы оно было… если б сложилось иначе.

Свет наверху, моргнув, погас. По какой-то причине это заставило Декера задвинуться еще глубже в нору, которую он себе мысленно вырыл.

В голове тяжко пульсировало. Мозг словно плавился.

Что-то или кто-то осторожно постучал в окно.

— Кого вы там еще притащили? — раздраженно буркнул Декер.

Джеймисон на своем сиденье словно застыла. В зеркальце машины ее оцепенелость словно копировал Марс.

Декер медленно повернул голову влево.

Там молчаливо стояла фигура.

А с той стороны стекла к его голове было приткнуто пистолетное дуло.

Взгляд направо открыл еще одну фигуру с пистолетом у стекла.

То же самое у двух задних дверей.

Водительская дверь рывком распахнулась, и от резкого удара по затылку Декер въехал лицом в руль.

Это было последнее, что осталось в памяти.

Глава 79

Очнувшись, Декер огляделся. Место показалось смутно знакомым. Постепенно стало понятно почему.

Он сидел на полу в старом доме Ричардсов. На той самой кухне, где встретили свой конец Дон Ричардс и Дэвид Кац.

Запястья и лодыжки резало от пут.

Рядом с собой он увидел Марса и Джеймисон, тоже связанных. Напротив них возле двери стоял человек.

Билл Пейтон, или, точнее, Юрий Егоршин. С не очень радушным видом.

Помимо него, в помещении находились еще трое — все крепкие, закаленные; железные надолбы с оружием. В «Американ Гриле» Декер никого из них не видел. Все как один быковатые качки.

Егоршин придвинул стул и сел напротив троих связанных.

— Декер, ты мне обгадил всю малину, — сказал он с тихой грозностью. — Надеюсь, ты это понимаешь?

— Такая уж у меня работа.

— Если б не подвела оптика и прочие… нескладухи, ты бы хрен когда проник у меня в «Гриль» со своим обыском. В обход ордера. Замаялся бы его получать.

— Наверное. Но вся эта история со шпионской сетью… Не думаю, что ты с ней подпадаешь под действие Четвертой поправки[34].

— Да. Тут и предел вашей плутократии, которой вы все так бахвалитесь и насаждаете где ни попадя.

Декер посмотрел в темноту за окном.

— Удивительно, что ты притащил нас сюда.

— Что? Ты, наверно, о свидетелях? Как бы нас не заметили соседи? — Егоршин замолчал, сжав губы в нитку. — Об этом не переживай. Что бы они ни увидели, сообщить об этом они уже никому не сообщат.

— Ты не должен был этого делать, — мрачно выдавил Декер, помрачнев лицом.

— Знаешь, какие были последние слова Дианджело перед тем, как он получил пулю в лоб?

Декер ничего не ответил.

— Он сказал: единственное, о чем он мечтает, — это переехать на юг. Я избавил его от лишних расходов. К тому же мне необходимо было уединение, чтобы разобраться с тобой и твоими друзьями.

От мысли про судьбу четы Дианджело в животе становилось тошно.

— Ты зря потратил столько времени, болтаясь здесь. Мог бы уже убраться из страны. А теперь слишком поздно. Высшая мера тебе светит.

— Насчет меня не беспокойся. У меня все схвачено. Есть завязки в таких местах, которые ты себе даже представить не можешь.

— Не знаю, воображение у меня весьма хорошее. А если ты о Питере Чилдрессе, то этот актив уже сгнил. Другие надо иметь.

— Этот актив меня не колеблет ни в коей мере.

— По какой же причине?

— По той же, что и Дианджело. Ввиду отсутствия на свете.

— Вы убили Чилдресса? — вскинулась Джеймисон.

Пейтон-Егоршин посмотрел на часы.

— С подтверждением двадцать минут назад. Нет, активы, о которых говорю я, куда выше, чем коп-интендантишка в дыре вроде сраного Берлингтона.

— Чего тебе от нас нужно?

— После каждой операции следует разбор полетов. — Он усмехнулся. — Для меня разбор полетов — это вы.