Искупление Болдаччи Дэвид

Глава 80

Все уставились на тело, распростертое на кухонном полу.

— Вот черт, — произнес Марс, который уже оправился от электрошока и сидел, припав спиной к стене.

Декер поднял взгляд на Егоршина.

— Зачем было его убивать?

— Для меня это уменьшает осложнения.

— Ну да. При чем, кстати, вообще ресторан?

— Что может быть лучше для, так сказать, «американизации»? Взаимодействие с клиентами. Узнаешь и постигаешь все: сленг, диалекты, манеры, поп-культуру, спорт. Американцы на нем помешаны. Картошка фри! Этикет соцсетей. Просто становишься завзятым американцем. В России мне б понадобились годы, чтобы сделать то, что мы здесь с оперативниками проворачиваем за какие-то месяцы. Все гениальное вполне себе просто.

— А подземная комната?

— В ресторане всего, что тебе требуется, все равно не сделаешь.

— Да, мы видели там операционную.

Егоршин пренебрежительно махнул рукой.

— Некоторые из моих начальников все еще живут во времена холодной войны. К операциям мы прибегали редко. Лучше загодя формировать агентуру из людей западной внешности.

— Найти в комнату вход нам удалось не сразу. Пришлось повозиться.

— И все же вы это сделали. Осмелюсь спросить, каким образом?

— Размеры помещения не совпадали с площадью за пределами кухни.

Егоршин погрозил Декеру пальцем:

— Вот я тебя. Один из моих людей в ресторане сообщил, что ты шибко увлекся разговором с одной из официанток. Ты явно был персоной, за которой стоило следить.

— За что вы меня и попытались устранить? — спросил Декер. — Тогда, на обратном пути от Митци?

— Уж извини. Но это вполне логичный способ справляться с трудностями.

— У Эрика Тайсона и Карла Стивенса на руках были наколки «КИ».

— Мой отец имел честь в нем состоять, поэтому мы ее делали кое-кому из наших новобранцев. Но при этом прятали ее среди символики групп ненависти, чтобы сложнее было обнаружить.

— Ты сказал «новобранцы»?

Егоршин выставил ладонь:

— Впрочем, это уже за рамками того, что я могу раскрывать. Игра, которую вы тоже вовсю практикуете с нами. Никто не без греха. Только не нужно упускать из виду факт, что игра эта с весьма реальными последствиями.

Егоршин поглядел на тело Гардинера, снова сел и сунул пистолет за пояс.

— Одного не понимаю, — сказал Декер. — Митци говорила, что ее муж пристраивает людей на всякие престижные должности в финансовом секторе, юриспруденции, хай-теке и госаппарате.

— Это ты к чему?

— Даже с новой идентичностью и легендой агентам непросто выдерживать проверку бэкграунда. Можно сделать нужные документы и всякое такое, выправить аттестаты с дипломами, но проверка биографии неизбежно уходит туда, где они учились и жили, в разговоры со старыми соседями, родственниками, учителями и коллегами.

— Это правда. Именно поэтому мы и выработали другой подход.

— Какой же?

— Начать с того, Митци не имела понятия, чем на самом деле занимается ее муж. Она рассказала вам только то, что ей полагалось знать. На самом деле никаких наших людей он на эти псевдовысокие должности не ставил. Иначе проверка, ты прав, была бы очень интенсивной.

— Как же вы поступали?

Егоршин улыбнулся.

— Низкопробная работа для сбора разведданных годится гораздо лучше.

— Что у вас, в таком случае, считается «низкопробным»? — спросила Джеймисон.

— Например, повара при богатых людях. Охранники на секретных объектах. Вы и не подозреваете, насколько эти места бывают уязвимы в плане утечек. В России с этим обстоит совсем по-другому. А здесь, в Америке, все отдается на аутсорсинг. Так компании сокращают расходы. Между тем углубленные проверки обстановки стоят дорого и требуют времени. Мы используем личных шоферов руководителей и бывших госчиновников. Удивительно, насколько они болтливы у себя в машинах, как будто водитель за рулем совершенно глух. Стюардессы на частных самолетах. Домашняя прислуга, бригады уборщиков и гувернантки сильных мира сего, особенно на наших побережьях. Персональные помощники всех мастей. IT-персонал, имеющий доступ к паролям, облакам и конфиденциальным данным, которые можно ловить онлайн. Обслуживающий персонал всех типов в элитных отелях, ресторанах, спа-салонах и закрытых пансионах. Там американцы тоже щебечут столь самозабвенно, будто этих пеонов не существует. А они, эти самые пеоны, отличаются очень хорошим слухом и памятью. Скажем, я частенько езжу на ваших скоростных поездах «Асела». Просто сижу себе и слушаю, как народ громко треплется по своим телефонам: юристы и руководители корпораций, журналисты и телеведущие, и даже ваши госчиновники разбрасываются почем зря наиважнейшими сведениями. В моей стране за это бы расстреливали. Включаешь себе диктофон, потягиваешь кофеек, все идет как по маслу. Вот почему у нас есть люди, которые работают там, а также в местах, где конфиденциальная информация может подслушиваться внешне малозаметными людьми. Америка — это гигантский воздушный шар в дырках утечек, которые вы же сами и прогрызаете. Ну нам что, возражать, что ли?

Джеймисон тревожно поглядела на Декера, который не сводил с Егоршина глаз.

— Перечень таких занятий можно продолжать и продолжать. Возможности безграничны. Мои агенты хорошо подготовлены ко всем своим видам деятельности. Документы у них высочайшего класса — работы непочатый край, информация поступает нон-стопом. Ваша страна угробит себя без единого стороннего выстрела, единственного ракетного пуска. Ничего этого не придется делать, потому как вы сами погубите себя своей тупой беспечностью. При вашем верхоглядстве и чванливой самонадеянности вас останется лишь взять голыми руками.

— Я думала, что все ваши шпионские операции теперь ведутся в киберпространстве. Хакеры с армиями ботов, чтобы влиять на общественное мнение, — сказала Джеймисон.

Егоршин пожал плечами.

— Общественное мнение? Блеф и сплошные фейки! Кибершпионаж? Господа американцы, уж чья б корова мычала! Безусловно, запущенная вами кибервойна имеет место. И ведется весьма интенсивно. Поэтому нам в ней приходится как-то реагировать на вас, оголтелых интриганов и наветчиков. Но никакие боты и хакеры, подтасовки и фейки не сравнятся, на мой взгляд, по эффективности с маневрами в поле. Я о человеческом интеллекте. Люди собирают информацию непосредственно из источника. И могут добиваться этого бесконечно гибкими, утонченными способами, которые нельзя сымитировать строчками кодов, тенетами которых вы опутали весь мир.

— На войне как на войне, — рассудила Джеймисон.

— А теперь расскажите мне о Митци, — потребовал Егоршин.

— Что именно? — спросил Декер.

— У меня здесь свой интерес. Так что с ней будет?

— Пока неизвестно. Все зависит от степени ее вины.

— Возможно, ее нет вообще.

— Мы полагаем, что она подставила своего отца.

— Нет, она этого не делала.

— Откуда ты можешь это знать? — спросила Джеймисон.

Декер неотрывно смотрел на Егоршина, но молчал. Он прикрыл глаза и в глубине своей памяти перечитал последнее письмо от медэксперта:

«С Мерилом Хокинсом никаких родственных связей».

Декер открыл глаза и снова сосредоточился на Егоршине.

— Давай-ка еще поразбираем полеты. Мне недавно сообщили, что в ДНК под ногтями Эбигейл Ричардс присутствуют следы третьего лица. Я думал, это Мити Гардинер. Но тест показал, что третья сторона не имеет к Мерилу Хокинсу никакого отношения.

— Значит, это была не Митци, — сказала Джеймисон.

Декер ее как будто не слышал. Он говорил, не сводя глаз с Егоршина:

— Знаешь, меня всегда интересовало это имя.

— Пейтон — типично американская фамилия.

— Нет, не твое фейковое имя. А настоящее имя Митци.

— Что здесь удивительного? — спросил Егоршин, слегка напрягшись лицом.

— Я вник в это некоторое время назад, потому что такое имя необычно для американца. Митци — это скорее уменьшительное прозвище, которое немцы дают дочерям с именем Мария. А в Германии как раз родился ты.

Егоршин покачал головой.

— Мой отец был русским. Егоршин фамилия не немецкая. А Восточная Германия была гораздо больше похожа на Россию, чем Западная.

— Может, твой отец и был русским, но ваша семья жила все же в Восточной Германии. А твоя мать была американкой.

— Я вижу, подготовлен ты хорошо. Но к чему ты клонишь? Митци Гардинер не немка. Она родилась здесь.

— Да, это так. И тебе уже шестьдесят два года. А Митци сорок.

— Декер, — вклинился Марс, — на что ты намекаешь?

Декер не сводил глаз с Егоршина.

— Во время твоей учебы мать Митци работала в кафетерии в штате Огайо. В двадцать два года ты был, наверное, студентом выпускного курса. А она была на несколько лет старше тебя.

Егоршин откинулся на спинку кресла.

У Джеймисон отвисла челюсть.

— Постой. Ты хочешь сказать…

— Под этими ногтями была ДНК Митци, — сказал Декер. — Но это не доказывает, что она Мерилу дочь. Лиза забеременела от тебя еще в колледже. Она родила ребенка, когда ты еще учился?

— Проклятье, — пробормотал Марс.

— На следующий день после ее рождения меня отозвали на родину, — тихо сказал Егоршин.

— И ты просто уехал, не сказав ни слова?

— Я любил Лизу. Я… хотел быть с ней. Воспитывать ребенка. Мы назвали ее Марией в честь моей бабушки по отцовой линии. Но я рассказал Лизе про имя Митци.

— И оно, похоже, пристало. Крепче, чем ты сам.

— Сложно сказать. Меня в ту пору не было.

— Итак, она встретила Мерила, и они поженились. Митци он удочерил. Ей они, вероятно, ничего не сказали, и она просто думала, что Мерил — ее настоящий отец. В конце концов они перебрались в Берлингтон. — Декер сделал паузу. — А ты именно поэтому со временем выбрал этот город для своей деятельности.

Егоршин посмотрел на своих людей, после чего встал и зашагал по комнате.

— Я хотел… увидеть, что стало с ней. А когда приехал сюда, чтобы делать свое дело… она была…

— Наркоманкой.

— Для меня это было ужасно. И тут еще моя дорогая Лиза…

— У которой был рак.

— Да. Надежды не оставалось никакой.

— Как ты поступил?

— Договорился встретиться с Митци, через посредника.

— Ее дилера, Карла Стивенса?

— Да. Я сказал ей, что давно знаю ее мать и хочу им помочь. Я достал ее матери лекарство и передал его Митци.

— Но одновременно подстроил, чтобы с ее помощью попал ее отец.

Егоршин перестал расхаживать и с сердцем выкрикнул:

— Ее отцом был не он, а я!

Этот выплеск Декера не смутил.

— Ты ушел, а он нет. Он ее вырастил — не ты. Он делал все возможное, чтобы ей помочь. Вот то, что я называю отцовством.

Егоршин снова зашагал по комнате, нервно потирая скулы.

Декер наблюдал за ним.

— Ты пожелал избавиться от Дэвида Каца. Зачем?

— Он был такой же, как этот, — Егоршин презрительным кивком указал на мертвого Гардинера. — Сколько б мы ни давали, этому подлецу все время было мало.

— А Ричардсов зачем было убивать?

— Ты думаешь, Дональд Ричардс тоже не грыз нам карман?

— Он помогал отмывать через банк деньги и требовал прибавку?

— Да. Это становилось невыносимым. Пришлось действовать.

— Но как ты вовлек в это дело Митци?

Егоршин пожал плечами.

— Я рассказал ей кое-что о Мериле… В таком ракурсе, что она решила встать на мою сторону. И я сказал, что хочу помочь ее матери. Благодаря мне Лиза ушла из жизни мирно, без мучений.

— Ой ли? Она умерла, зная, что ее муж обвиняется в убийстве. Вряд ли это можно назвать мирным.

— Декер, на твое мнение мне глубоко наплевать.

— Так что все шло тип-топ. Пока в город не вернулся Мерил, чтобы доказать свою невиновность. — Декер снова сделал паузу. — А ты явился в гостиницу и убил умирающего.

— Добил. Иного выхода не было.

— После чего ты подставил под убийство Сьюзан Ричардс, подстроив так, что она якобы покончила с собой из раскаяния. Хотя на самом деле ее убил тоже ты.

— Кому-то надо было это сделать.

— А мы у тебя, вероятно, следующие.

Егоршин сел на место.

— Вот что я тебе скажу, Декер, — помолчав, сказал он. — Способ выжить у тебя есть, но только один. Единственный. Мне нужна Митци. Нужно, чтобы она ушла со мной.

Декер покачал головой.

— Не вижу, как такое возможно осуществить. Она все еще без сознания в больнице, окружена охраной.

Егоршин вытащил пистолет.

— Тогда тебе нужно хорошенько подумать, если только ты не хочешь, чтобы я застрелил кого-то из твоих друзей. Кстати, кого именно? Выбирай, я разрешаю.

Не дождавшись ответа, он указал на Марса:

— Тебя. Вставай.

— Стой, — бросил Декер. — Тебе нужен я. Меня и устраняй.

— Нет, мистер Декер. Ты мне нужен, чтобы решить мою проблему.

Он махнул стволом на Марса:

— А ты давай поднимайся. Иначе стрельну в тебя сидячего.

Марс выпучил глаза и покачал головой.

— Блин, пахнет разрывом намертво, «номер эрсорок три», мать его.

— А ну вставай! — рявкнул Егоршин. — Кому говорят!

— Ослаб со страху, помощь нужна. Или не видишь, что я связан по рукам и ногам?

Егоршин посмотрел на своих подручных и нетерпеливо кивнул. Те подошли к Марсу, наклонились, и каждый сбоку ухватил его под руку.

Поднять Марса оказалось не так-то просто, но они справились. В ту секунду, когда его подошвы коснулись пола, он мощным ударом головы сбил того, что справа, и в резком развороте двинул плечом под подбородок второго — тот отлетел к стене и ударился об нее затылком; глаза закатились, и он сполз на пол.

Не остался сидеть и Декер — со связанными за спиной руками он пружинисто оттолкнулся и прыгнул на замешкавшегося Егоршина с такой силой, что сбил его с ног. Тот отлетел назад, ударился о раковину и кульбитом врезался в оконное стекло, скрывшись где-то снаружи в фонтане осколков.

Оставшийся подручный прицелился в Декера и уже нажимал на курок, когда на кухне грохнул выстрел.

Пошатнувшись, подручный в изумлении посмотрел себе на грудь, где расплывалось красное пятно.

Декер и Марс уставились на Джеймисон. Каким-то образом та умудрилась перекатиться вперед, ухватить связанными руками оружие одного из упавших, навести его и выстрелить — и все это за считаные секунды.

Раненый упал на колени, а затем повалился вперед.

Джеймисон обшарила одного из подручных, нашла у него складной нож и с его помощью освободила от пут себя, а затем Декера и Марса.

Декер ухватил чей-то пистолет и бросился к входной двери, слыша, как снаружи заводится мотор. От двери ему оставалось лишь пальнуть по задним фарам машины, которая, впрочем, через несколько секунд скрылась.

Джеймисон выхватила из кармана сотовый, набрала Богарта и сообщила ему о происшедшем.

— Сейчас посылает сюда команду, — сообщила она, закончив разговор. — И объявляет розыск.

Декер все еще смотрел в заоконную темень.

— Не думаю, что этого будет достаточно.

Марс стиснул Алекс в объятиях.

— Ну девчонка, ну молодец! Ловко! И стрельба просто великолепная!

— Спасибо. А что ты там сказал насчет «сорок три»?

Декер повернулся к ней:

— Разрыв намертво, «номер эрсорок три». Любимая комбинация в техасской универовской команде, когда за нее играл Мелвин. Правый тэкл помогает правому гарду[35], отбивая тэкла защиты, а затем вместе с тайт-эндом[36] запечатывает дефенсив-энда[37], пока принявший пас уводит корнербека[38]. Тем временем тайт-энд отлипает от дефенсив-энда и принимается за главного сэйфти[39]. Таким образом Мелвину оставалось только проскочить через брешь и выйти один на один с лайнбекером[40].

— Которым был, язви его, Декер из «Бакайз», наших заклятых соперников, — расплылся в улыбке Марс.

Декер с огорченной миной сказал:

— В том решающем матче он сделал три тачдауна, и все три путем проскока через мою задницу.

— Ничего, ты делал все что мог. А вы, ребята, держались железно. Сколько раз меня самого затыкали в начале игры. Но когда жизнь подкидывает кислые лимоны, то знаешь, что надо делать?

Джеймисон состроила гримаску:

— Лимонад, что же еще. Всем известно.

Марс категорично мотнул головой:

— А вот и нет, Алекс. Делать тачдауны.

— Ах вон оно что! Ты этими словечками сказал Декеру, что собираешься делать? Убрать этих двоих. Чтобы он тоже включался?

— Молодец, поймала.

— Надо бы мне, наверное, тоже начать смотреть футбол: вдруг когда-нибудь пригодится в противостоянии вам двоим.