Минута до полуночи Болдаччи Дэвид
– Я агент ФБР, и то, что я полагаю, не имеет значения. Важны факты. Я должна рассмотреть все аспекты, а прежде никто не расследовал версию, что человек, похитивший Мерси и едва не убивший меня, знал нашу семью.
– Ну, надеюсь, вы не обвиняете нас. Я хочу сказать…
– Нет, Бритта, вовсе нет. Вы дружили с моими родителями, и у вас отсутствовал мотив для подобных действий. Пожалуйста, поймите, я лишь нащупываю новые пути расследования.
Казалось, слова Пайн успокоили Бритту. Она кивнула, и ее лицо смягчилось.
– Конечно, невозможно даже представить, через что вам пришлось пройти, Ли. Как я могу вам помочь?
– Расскажите все, что вы помните о тех событиях.
Бритта сделала глоток кофе.
– Андерсонвилль был в те времена маленьким городком, впрочем, с тех пор мало что изменилось, – начала она. – Все всех знали.
– Что сделает мою задачу проще… или сложнее.
– Многие отсюда уехали за последние тридцать лет. Или умерли.
– И это самая сложная часть.
Бритта поджала губы и упрямо покачала головой.
– Я не верю, что кто-то из местных жителей, в особенности, тех, кто знал ваших родителей, совершил такой ужасный поступок. Какой у них мог быть мотив?
– Некоторые люди не нуждаются в мотиве.
– Агент Пайн имеет в виду серийных убийц, миссис Прингл, – вмешалась Блюм. – Ими овладевают навязчивые идеи, они совершают преступления и не могут остановиться.
– Значит, вы считаете, что это сделал серийный убийца? – спросила Бритта.
– Такое возможно, – кивнула Блюм.
– Но у нас никогда не случалось ничего похожего.
– Это похищение могло стать началом его карьеры. Или концом.
– Ну я просто не представляю, как такое могло быть, – не сдавалась Бритта. – Зачем серийному убийце сюда приезжать?
– К несчастью, такое случается, – сказала Пайн. – Что вы помните о том времени? Меня интересует все, что сохранилось в вашей памяти.
– Джулия позвонила мне в панике. Тогда у нас был телефон, и мы жили ближе других. Она с ума сходила от страха. Мерси исчезла. Ваш отец вместе с полицией ее искал. Вы получили серьезную травму, и вас отвезли в больницу. Ваша мама поехала с вами, потом ей пришлось вернуться домой, чтобы собрать необходимые вещи. Затем мы вместе снова отправились в больницу. Я не знаю, известно ли вам, что ваша мать не покидала ее до тех пор, пока вас не выписали. Отец вас навещал, но Джулия не отходила от вашей постели.
– Я не знала об этом, пока не приехала сюда. Мне рассказала Агнес Ридли.
– Господи, имена из прошлого. Я не видела и не разговаривала с Агнес с тех пор, как мы отсюда уехали.
– А что еще вы помните? Что говорили мои родители?
Бритта сделала большой глоток кофе, размышляя над ее вопросом.
– Я помню, что ваша мама не могла найти куклу Мерси. Я не понимала, почему она ее ищет в такой момент. Но люди, наверное, совершают странные поступки, когда происходит кризис.
– А ваш муж участвовал вместе с моим отцом в поисках Мерси?
– Нет, Майрон рано утром уехал в офис. Когда ваша мать мне позвонила, у меня не было машины и половину пути до вашего дома я пробежала.
– Но тогда как вы добрались до больницы?
– Нас отвез офицер полиции.
– А вы не замечали в городе каких-то незнакомцев? Может быть, кто-то отличался от остальных жителей?
Бритта покачала головой.
– Ли, мы не слишком часто ездили в город. Как и ваша семья. В те времена все едва сводили концы с концами. Майрон еще не нашел своего призвания с компьютерами. Мы жили от зарплаты до зарплаты, так же, как ваши мать и отец. Но вы, девочки, никогда ни в чем не нуждались. Никогда не голодали.
– Насколько я поняла, у вас есть дети? – спросила Блюм.
– Были дети. Джоуи и Мэри. – Бритта посмотрела на Пайн. – Они играли с вами и Мерси.
– Были дети? – уточнила Пайн.
– Печально, но оба мертвы.
– Что с ними случилось? Насколько я помню, они были моего возраста.
– Сын погиб в результате несчастного случая. А дочь из-за злоупотребления запрещенными веществами. – Бритта опустила взгляд.
– Я приношу свои искренние соболезнования.
– Вы бы хотели взглянуть на их фотографии?
Пайн бросила взгляд на Блюм.
– Да, конечно.
Бритта взяла с полки фотографию в рамке.
– Их снимали примерно три года назад, – сказала она.
Пайн и Блюм посмотрели на фотографию Мэри, красивой молодой женщины с длинными светлыми волосами и шаловливой улыбкой. Рядом с ней стоял Джо, высокий мужчина, обнимавший сестру за талию.
– Они были очень близки. И умерли в течение одного месяца.
– Господи, – сказала Блюм. – Как ужасно.
– Да. – Бритта поставила фотографию на стол.
Пайн откашлялась и немного помедлила.
– Лорен Грэм сказала мне, что отец подрался в тот день с каким-то зевакой возле нашего дома. Но кто-то их разнял. Вы не знаете кто?
– Этот «кто-то» я.
Они посмотрели в сторону двери, на пороге которой появился мужчина за пятьдесят, ростом примерно в шесть футов и пять дюймов – длинные темные волосы с проседью, широко расставленные карие глаза и длинные конечности, одет в свободные брюки и мятую футболку. Мужчина пришел босиком.
– Я Майрон Прингл, – сказал он.
Глава 18
Удивленная Бритта встала и посмотрела на часы.
– Майрон, почему ты не спишь?
– Я устал спать, – сказал он, не сводя с Пайн глаз.
– Это… – начала Бритта.
– Да, я знаю. Ли Пайн, – сказал Майрон. – Уцелевшая дочь Тима и Джулии.
Пайн и Блюм переглянулись, услышав его странную фразу.
– Майрон, пожалуйста, очень прошу, – сердито сказала Бритта.
Пайн встала и протянула руку.
– Здравствуйте, мистер Прингл.
Он неохотно ее пожал.
– Это моя помощница, Кэрол Блюм.
Майрон даже не посмотрел в ее сторону.
– Вы вернулись, чтобы расследовать исчезновение вашей сестры? – спросил он.
– Да, – ответила Пайн.
– У вас мало шансов.
– Майрон, – неодобрительно сказала его жена.
Не обращая на нее внимания, он открыл холодильник, достал упаковку с молоком и принялся пить прямо из нее.
– Я говорю о голой статистике, – объяснил он, вытерев рот тыльной стороной ладони. – Вы можете добиться успеха, но в данном случае числа против вас.
– Благодарю, но я и сама это понимаю.
Он поставил молоко на место, закрыл холодильник и прислонился к гранитной кухонной стойке.
– Значит, вы остановили драку? – спросила Пайн.
Майрон кивнул.
– Ваш отец был пьян, – сказал он.
– Майрон, пожалуйста, – взмолилась Бритта.
По ее усталому голосу Пайн поняла, что женщина постоянно повторяет эти слова.
– Но ведь так и было, – пожал плечами Майрон. – Одна дочь исчезла, вторая серьезно пострадала. Я бы и сам напился, – попытался смягчить свои слова Майрон.
– Кто начал драку?
– Мужчина по имени Барри Винсент.
– И почему она началась?
– Винсент обвинил вашего отца в том, что он на вас напал и имеет отношение к похищению вашей сестры.
– Полагаю, не он один так думал.
– Ваш отец никогда бы так не поступил, – решительно заявила Бритта.
Пайн посмотрела на Майрона.
– А что думаете вы? – поинтересовалась она.
– Я думаю, что люди способны на все, – ответил он. – Однако я видел, как ваш отец вел себя с вами и вашей сестрой. Он вас обожал. Вы были его радостью и гордостью. Он очень напряженно работал и обеспечивал всю семью. Больше у него ничего не было. Я не могу представить, чтобы такой человек мог все разрушить.
– Но в ту ночь он пил и курил травку, – напомнила ему Пайн.
– Да, он пил и много курил траву, – подтвердил Майрон. – Я знаю, ведь мы не раз делали это вместе. Но в таких случаях он не становился агрессивным. Он просто засыпал.
– Что и привело к тому, что он проспал ту ночь, – заметила Блюм.
– Значит, тогда вас с ним не было? – спросила Пайн.
Майрон не ответил, и Пайн посмотрела на Бритту.
– Полагаю, в тот вечер нас не было дома, Ли, – ответила Бритта. – Следующий день я помню так, словно все произошло вчера. Но предыдущий вечер и ночь – нет. Я уверена, что мы куда-то уезжали.
Пайн снова посмотрела на Майрона.
– Вы можете что-нибудь добавить? Как мне кажется, у вас хорошая память, – сказала она.
– Добавить нечего, – ответил Майрон. – Каким будет ваш следующий ход? Вы поговорите с теми, кто знал вашу семью и все еще здесь живет?
– Да, – сказала Пайн. – В том числе, с Джеком Лайнберри. Насколько я поняла, вы с ним весьма успешно сотрудничаете.
– Джек действительно зарабатывает много денег, но и у нас получается неплохо, – сказал Майрон. – Я специалист по компьютерам. А он занимается продажами и переговорами. Тут он на высоте. И всегда был таким. Даже в те времена, когда мы занимались добычей бокситов.
– Значит, компьютерные алгоритмы? – спросила Пайн.
– Точнее, автоматизированные программы торговли. Часть предназначалась лишь для того, чтобы эффективно перемещать крупные блоки инвестиций и снизить расходы. Ну а другая состоит в том, чтобы инвестировать через компьютерные программы и таким образом увеличить прибыль. Они называют это алгоритмической торговлей. Сложные математические формулы и сети сверхбыстрых компьютеров, позволяющих реализовать подобные стратегии. Если удается проследить правильные тенденции в движении финансовых рынков, даже малейшую рябь, можно получить серьезные деньги. Вот почему большая часть финансовых рынков автоматизирована. На самом деле это гонка на износ, если немного подумать. У нее повышенная рыночная ликвидность, но она также внесла свой вклад в «флеш-креш» [18] две тысячи десятого года. У компьютеров нет эмоций, поэтому, когда рынок падает, они позволяют нам вернуться назад быстрее, чем получается у людей. И все же это мошенническая система.
– Вы хотите сказать, что мелкие игроки проигрывают?
Он посмотрел на нее, и его густые брови дернулись.
– На финансовых рынках мелкие игроки всегда проигрывают. Именно так устроена система, ведь ее создали крупные игроки. И они предпочитают держать золото подальше от толпы, иными словами, от всех остальных.
– Вам приходится постоянно менять алгоритм?
– Несомненно. Трофеи никогда не достаются тем, что почивает на лаврах. Они попадают к сверхбдительным. А так как практически у всех есть похожие алгоритмы, конкуренция очень высока. Всякий, кто знает, как программировать на языке «Питон», к примеру, может заниматься алгоритмической торговлей. Так что мне и моей команде приходится работать не покладая рук. Но именно по этой причине Бритта и я можем позволить себе такой дом. Специалисты моего уровня пользуются огромным спросом. И только из-за того, что люди становятся жадными и предпочитают использовать технологии против других людей.
– Но вы же тоже человек.
– Верно, однако, к примеру, пару лет назад «Голдман Сакс груп» [19] уволил около шестисот трейдеров и заменил их двумя сотнями компьютерных инженеров, в задачу которых входило сопровождать работу автоматических торгующих программ. Многие другие компании последовали их примеру. И речь не только о финансовом секторе, почти все сектора автоматизируются. Я вижу, что в будущем у людей появится много свободного времени. Вот только у них не будет денег, чтобы что-то делать. Миллиардеры Кремниевой долины знают, что это время приближается. Поэтому многие из них призывают к гарантированному доходу для каждого. Но они поступают так вовсе не из-за благотворительности, во всяком случае, большинство.
– А почему тогда? – спросила Блюм.
– Им необходимы люди, способные покупать дрянь, которую они производят, – ответил Майрон. – И что еще важнее, они не хотят, чтобы толпа перебралась через стены их поместий и всех прикончила.
– Ну ладно, Майрон, я сомневаюсь, что до этого дойдет, – пыталась увещевать его Бритта.
– Тогда ты окажешься неправа.
– Вы работаете здесь или в офисе? – спросила Блюм.
– Мой офис находится здесь.
– А мы можем на него взглянуть? – поинтересовалась Пайн.
– Зачем? Он не имеет никакого отношения к тому, что произошло тридцать лет назад.
– Тут ничего нельзя знать заранее.
– Я никого туда не пускаю, для меня это правило.
– У всякого правила есть исключения. И в той среде, где вы проводите большую часть времени, с вами может случиться то, что невероятно в любом другом месте. Я была бы вам чрезвычайно признательна, если бы вы сделали для нас исключение. Может быть, ради прежних времен?
Майрон заметно смутился, посмотрел на Бритту, потом пожал плечами, повернулся и вышел из комнаты.
Бритта слегка задержалась, и Майрон повел Пайн и Блюм по гладкому коридору к уходившей вверх винтовой лестнице, сделанной из зебрано, с перилами из нержавеющей стали и прочной гладкой проволокой, натянутой между пролетами.
Они подошли к двери второго этажа с включенной системой безопасности, над которой горел красный огонек.
– Перед тем как войти, вам необходимо выключить телефоны, – предупредил Майрон.
Пайн и Блюм недоуменно переглянулись, но обе выполнили его требование.
Майрон наклонился к порталу и приложил к нему глаз.
– Сканнер сетчатки глаза, – пояснил он, когда массивная дверь отъехала в сторону.
– Вижу, – сказала Пайн.
– И никакого каламбура, – язвительно добавила Блюм.
Они оказались в помещении площадью не менее тысячи квадратных футов, имеющем форму прямоугольника. Окна отсутствовали. Пол под ногами был мягким и пружинистым.
– Добро пожаловать в мир финансовых киборгов с легкой добавкой цифровой алхимии, – сухо сказал Майрон.
Пайн прикоснулась к стене, и ей показалось, что она сделана из бетона. Когда она спросила об этом у Майрона, он подтвердил ее догадку и добавил:
– Со слоем меди внизу, чтобы блокировать любые электрические сигналы.
– Шпионы здесь, в округе Мейкон, штат Джорджия? – удивленно спросила Пайн.
– Шпионы повсюду, – решительно ответил Майрон и показал на потолок. – Спутники опоясывают землю.
Пайн обратила внимание на знак на одной из стен – странный набор цифр: 1, 3, 5, 7, 9, 7, 9, 5, 3.
Он увидел, куда она смотрит, и улыбнулся.
– Я люблю нечетные числа, но до определенного предела.
– Ясно.
На письменном столе размером с хороший обеденный стол выстроились в ряд огромные мониторы, но все оставались темными.
Майрон показал белую пластиковую карту.
– Система в комнате определяет число людей, которые здесь находятся, – сказал он. – Если у каждого нет такого значка с требуемым допуском, система знает, что сюда вошли люди, которые не имеют на это права, и все экраны остаются черными.
– Разведывательные агентства имеют такую же систему безопасности, – сказала Пайн.
– Я знаю. Именно у них мы позаимствовали протоколы.
– Так вы сидите здесь и работаете над… алгоритмами? – спросила Блюм.
– Не только. Я также слежу за безопасной передачей данных, проверяю различные процедуры. Но да, улучшаю, придумываю новые платформы – на это я трачу много времени. Тяжелая работа, требующая больших временных затрат. Кодирование – непростой процесс. Необходимо устранять ошибки. Хакеры атакуют круглые сутки семь дней в неделю. Русские, китайцы, группы из Индии и с Ближнего Востока, четырнадцатилетки с «Маками», мечтающие взорвать финансовый мир, проклятье, да все подряд.
– Но, если это место запечатано от проникновения электронных шпионов, как вы выходите в интернет? – спросила Пайн.
– Закрытая информация. Но я могу вам сказать, что это комплекс защищенных линий, отдельно созданная инфаструктура, основанная на облаке, которая недоступна широкой публике или кому-либо еще.
– А на Лайнберри такую работу делаете только вы?
– Нет, у нас имеется целый департамент, разбросанный по всему миру, но я его глава. Я управляю всеми остальными, и с течением времени группа выросла в геометрической прогрессии. Наши информационные технологии являются самым ценным ресурсом. Без них мы всего лишь старые пердуны, играющие в «Монополию». Мы поддерживаем круглосуточную связь через безопасные, закодированные на входе и выходе сообщения, на которые я сейчас ссылался.
– Ваша жена говорила, что вы не пользуетесь телефонами и электронной почтой.
– В нашем доме нет Алексы [20], «Гугла» или других шпионов. Я не пользуюсь кредитными картами. И никогда не брожу по интернету. Смешно. Большинство людей настоящие сосунки. Они отказываются от конфиденциальности ради удобств.
– Пожалуй, так и есть, – согласилась Пайн. – Но это работает.
– О да, работает для другой стороны. Они знают о вас все, даже больше, чем вам самим о себе известно. Как вы думаете, почему «Фейсбук» и «Гугл» обладают такой огромной ценностью? Причина вовсе не в фотографиях котиков, которые вы отправляете друзьям, или возможности найти ответ на любой вопрос. И не в создании «сообществ», – насмешливо добавил он. – Даже не в продаже рекламы, хотя именно так некоторые зарабатывают деньги. Дело в сборе информации о каждом из нас. Это величайшая афера всех времен. И даже сейчас, когда мы знаем правду, никто не перестает пользоваться интернетом. Это подобно наркомании. Помните, как несколько лет назад люди неизменно закуривали сигарету, что бы они ни делали: вели машину, ели или выпивали. А теперь чем все занимаются? Проверяют свои смартфоны. Молодые, среднего возраста и старые. От колыбели до могилы. Мир подсел на смартфоны. Большой Брат пожирает терабайты информации каждую миллисекунду. И им не нужно платить ни единого цента.
– Какая страшная мысль, – заметила Блюм.
– Очевидно, недостаточно страшная – ведь она не способна убедить людей этого не делать, – продолжал Майрон. – Проклятье, уже слишком поздно. Мир попал в рабство. Обратной дороги нет. Слишком большие деньги можно заработать и получить слишком серьезное влияние.
– Насколько я понимаю, микрофон и камера компьютера постоянно включены, – сказала Пайн. – Они могут смотреть и слушать даже в тех случаях, когда мы об этом не подозреваем. – Она посмотрела на стоявшие на столе мониторы.
– Да, могут. Рядом с компьютером или телефоном не стоит обсуждать с другом питание вашей собаки. Пройдет совсем немного времени, и реклама собачьего корма появится у вас в телефоне. Интересно как?
– Вы же сами сказали, Большой Брат жив и здравствует, – напомнила ему Блюм.
– Вот почему мое оборудование модифицировано. Никаких микрофонов и камер. Никаких крыс на корабле.
– Именно по этой причине вы попросили нас выключить телефоны, – догадалась Пайн.
– Теперь вы начинаете понимать, – с довольным видом кивнул Майрон.
Блюм указала на официального вида сертификат в рамке, который стоял на столе.
– Это патент? Я уже такие видела.
Майрон улыбнулся.
– Верно. Нельзя запатентовать алгоритм, как невозможно запатентовать идею. Но можно запатентовать реализацию алгоритма – к примеру, программное обеспечение. Я так и сделал и заработал неплохие деньги.
– Но разве ваше изобретение не должно принадлежать компании Джека Лайнберри? – спросила Пайн. – Ведь вы на него работаете. Почему компания не подала заявку на патент?
– В нашей стране только люди могут подавать на патент, хотя компании, конечно, владеют правами на его использование. А теперь я отвечу на ваш вопрос: я создал свое изобретение в свободное время. И у босса не возникло никаких проблем. Я не продаю лицензий его конкурентам, поскольку оно не относится к инвестициям, а предназначено для совершенно другой индустрии. Хорошее шестизначное число в качестве платы.
Блюм наклонилась, чтобы более внимательно прочитать патент.
– Значит, ваше имя присутствует в списке держателей патентов. Алгоритм получил название… «Звездная пыль»? – спросила она.
Улыбка Майрона стала еще шире.
– Раньше я регулярно ездил в Вегас. Нет, я не считаю карты, но у меня есть собственная система. И я часто ходил в старое казино «Звездная пыль», когда его еще не закрыли. И очень неплохо там играл. Заработал много денег. А когда появилась возможность получить патент, я подумал, что будет забавно, ну, вы понимаете, воспользоваться названием казино. Еще один куш – так и получилось.
Он уселся в эргономическое кресло и повернулся к Пайн.
– Ну а теперь скажите, что на самом деле привело вас в город?
– Я уже рассказала вам о причинах моего приезда сюда.
Он так долго на нее смотрел, что пауза стала неловкой.
– Я не уверен, что верю вам.
– Майрон, вы можете мне рассказать, где были в ту ночь, когда похитили мою сестру?
– Разве вы уже не спрашивали меня об этом внизу?
– Спрашивала, но вы не ответили.
– Я сказал, что мне нечего добавить.
– Но это не ответ. И это можно по-разному трактовать.
– Я забыл, что вы больше не шестилетняя девочка, а опытный следователь, – насмешливо сказал Майрон.
– И это может повлиять на ваш ответ?
Майрон рассеянно постучал пальцами по ручке кресла.
– Не знаю, – ответил он.
– Вы можете сказать мне хоть что-нибудь?
– Я не верю, что кто-то, знавший ваших родителей, мог это сделать.
– Я также не хочу в это верить. Но сейчас я собираю факты.
– Не думаю, что мне есть чем с вами поделиться. Во всяком случае, сейчас.
Пайн протянула ему визитную карточку.
– Здесь номер моего сотового телефона, – сказала она. – Когда у вас появятся новые мысли, позвоните мне.
– У меня нет телефона, – напомнил Майрон.
– В «Темнице» есть телефон-автомат. Мы остановились в «Коттедже». Если нас не будет на месте, оставьте нам сообщение.
– Я не слишком часто выезжаю в город. Мне там нечего делать.
Пайн некоторое время оценивающе на него смотрела. Не вызывало сомнений, что он рассказал ей не все, что знал. Но ее это не удивило. Во время первой беседы очень редко удавалось получить ответы на все вопросы. Иногда это происходило ненамеренно, или человек просто чего-то не помнил. Но интуиция подсказывала ей, что в данном случае все иначе. Майрон Прингл прекрасно осознавал, что делает.
– Ну, в таком случае, – сказала Пайн, – я буду возвращаться к вам до тех пор, пока не получу желаемое.
– Вы не можете заставить меня говорить с вами.
Читать бесплатно другие книги:
