Жемчужина фейри. Книга 1 Чередий Галина

ГЛАВА 12

Надо же, а моя драгоценная неожиданная находка, выходит, не так уж и случайна. Не для самой моей белоснежной красавицы уж точно. Похоть, какой бы сильной она не была, не способна полностью заглушить мою интуицию, и она настойчиво нашептывала, что вокруг меня нечто происходит, а чуть более внимательное наблюдение за ка-хог это подтвердило. То и дело, взгляд моей жемчужины кратко метался куда-то мне за спину и проследить куда она поглядывает не составило труда. Смазливый брюнет с самодовольным взглядом самца, знающего какое впечатление оказывает на женщин, скрытно бросал на нее ответные взгляды, хотя вовсю окучивал в это время едва одетую и сильно выпившую блондинку, которая явно готова была уже взобраться на его член прямо не сходя с места. И что же это значит? Все же версия с противостоянием и желанием досадить друг другу бывших любовников недалека от истины? Если так, то все складывается в мою пользу. Нет ничего проще, чем уложить на спину женщину, подогреваемую злостью, ревностью и жаждой мщения. И оглянуться не успеет, как станет извиваться подо мной, до самого грандиозного оргазма ни разу не вспомнив о том, почему же столь скоропалительно раздвинула ноги. А после, уже глядя на этого своего неудачника бывшего, будет вздыхать по мне! Ой, и не упоминайте даже о такой ничтожной ерунде, как нечестная игра или там уязвленное мужское достоинство, из-за того, что я послужу лишь неким орудием в трении чужих страстей. Да плевал я! Главная суть тут, собственно, в самом процессе трения разной степени интенсивности, как таковом и сопровождающем его удовольствии для меня, а страсти побоку. Когда поставленная цель, она же мой член в ка-хог, будет достигнута, кого, к дварфовой матери, интересует какими методами.

Но дальнейшее наблюдение с непрерывным наглым соблазнением вкупе позволило сделать мне парочку новых открытий. Ка-хог реально завелась и исключительно из-за меня, её тело, глаза, дыхание открыто говорили «да и прямо сейчас» нашей общей похоти, но при этом в её голосе появились фальшивые нотки. Мне ли не знать, как звучат и выглядят женщины, что просто ломаются для виду, наивно полагая, что некоторый период времени от момента знакомства до того, как она окажется голой, заставит мужчину не считать её легкодоступной (то же мне достоинство!). Моя белоснежность же делала нечто совершенно иное. её притворная несговорчивость была совсем другого рода. Словно на разрывалась между стремлением поддаться мне сразу, без всяких дурацких человеческих никчемных брачных танцев и одновременно мучилась желанием никогда не приближаться ко мне, не видеть. Не взирая на вожделение, исходящее от нее волнами и пагубно влиявшее и на мое самообладание, её разум продолжал напряженно и непрерывно работать, как и мой собственный и провалиться мне в нору накки, это сворачивало мне мозг окончательно, что, естественно, повлияло на остроту моего мышления, потому что понадобилась аж пара минут, чтобы выстроить новую версию. Красавчик, трущийся неподалеку, вовсе не облажавшийся или неверный любовник (или не только любовник, обеспечить которого приставкой «бывший» у меня появилась внезапная и иррациональная прихоть и с какой стати мне себе отказывать в милых капризах?), а подельник! Моя великолепная ка-хог появилась в клубе совсем не в поисках любви или бесшабашного веселья, она здесь на охоте и сейчас объект её преследования я! Проклятье, если у меня и до этого стоял, то после этого вывода на полном серьезе озверел, начисто забывая об остатках цивилизованности или нормах поведения в общественных местах. Настоящим чудом было то, что я её всего лишь поцеловал, пресекая легко читаемые сомнения по зубам ли она отхватила добычу, а не трахнул у ближайшей стены. Богиня, её рот это нечто! Мое любимое изысканное лакомство – ягоды арюн, что едва попав на язык взрываются фейерверком обжигающих и обволакивающих нюансов горечи, сладости, терпкости и скользящего по горлу сока, ничто по сравнению с её вкусом. А я ведь только снял верхнюю пробу, аж сводит все внутри от необходимости продегустировать мою ка-хог везде и всюду.

Давай, вонзи в меня свои зубки и коготки, моя ослепительная прелесть и я тебе это позволю, но в ответ возьму намного больше. У фейри нет рабства и владеть другими не принято, но преступники и военнопленные лишены равных с остальными детьми Дану и даже людьми прав. Так что у меня замаячила чрезвычайно воодушевляющая перспективка обзавестись личной постоянной живой игрушкой, осталось только дать ей свободу действий заманивая меня самой добровольно войти в ловушку. Веди меня, моя ка-хог!

- У меня машина тут, - кивнул я в сторону плохо освещенной безлюдной стоянки, давая сразу первый шанс «прихватить лоха тепленьким», не отходя, как говорят в мире Младших, от кассы, но моя прелесть только покачала головой.

- Ты пил, нельзя за руль, - ответила она, охотно позволив сорвать мне краткий поцелуй, который должен был показать ей, что у меня совершенно мозги от похоти отключились (что совсем недалеко от истины) и я пластилин в её руках, - Поймаем такси.

Интересно, немедленно остановившийся бомбила тоже их соучастник или просто всем, кому приспичило так везет?

Ка-хог наклонилась, чтобы назвать водиле адрес и мне внезапно перестало нравится её дурацкое платье. Зачем женщины надевают нечто, что при малейшем изменении положения дает всем желающим прекрасный обзор на их белье или его отсутствие? Как насчет утверждения, что в них должна быть хоть какая-то загадка, не для меня, само собой, но так, в плане обобщения! Слава тебе Богиня, моя красавица не была поклонницей частичного нудизма, но это никак не помешало многим мужским особям у клуба рассмотреть великолепные округлости цвета свежевыпавшего снега, едва прикрытые золотистым шелком и кружевами. Знаешь, милая, вот за одно это я заставлю эти твои нижние щечки запылать ярким розовым очень скоро и это не считая будущих прегрешений. Стоило лишь подумать о мой ладони, наказывающей не всерьез и ласкающей очень обстоятельно на нее коже и внизу ощутимо припекло, так что и стоять прямо стало нелегко. Поэтому я быстро отвлек себя торопливым, но незаметным осмотром окрестностей, одновременно переместившись так, чтобы перекрыть обзор на то, что сегодня исключительно мое, всяким похотливым неудачникам.

- Поехали! – сверкнула на меня призывно глазами ка-хог и нырнула на заднее сиденье. её смазливого подельника нигде не было видно. У них четко оговорено место, и он отправится сразу туда? Если они мошенники, на постоянной основе обирающие наивных и озабоченных, то это как-то немного рискованно иметь для подобного постоянное место. И даже снимать для каждого раза новое жилье, на мой взгляд, не умно. Всегда есть вероятность, что жертва запомнит больше, чем им хотелось бы, да и владельцы таких вот квартир зачастую обладают прекрасной памятью и далеко не идиоты. Разве что выбранный ими объект охоты живым их не покидает. Хм, становиться все интереснее.

Только я умостил свой зад на продавленное сиденье легковушки, сразу потянул девушку к себе, и она без малейшего возражения оседлала мои колени, запуская пальцы в волосы, и сама уже захватила мой рот в напористом поцелуе. Дану-у-у, ну что за волшебство этот вкус, гладкость, теплота её настойчивых губ! Ими хотелось насыщаться бесконечно, изучая нюансы и смакуя оттенки. Одарив меня стремительным контактом, словно сделав несколько жадных глотков, ка-хог отстранилась, опустила веки, чуть запрокинула голову, давая мне потрясающий обзор на свое нежное горло, облизала губы и даже чуть пососала нижнюю, будто ощущала себя такой же ошеломленной моим вкусом, как я её и не могла сопротивляться потребности постигнуть все его вариации. И именно от этого меня прострелило яростной похотью от паха до самых глубин разума, мышцы поясницы, задницы, бедер свело и залило жаром, как перед оглушительным оргазмом, приближением которого я был совсем не властен управлять, чего и в юности не случалось.

- Эй, дарагой, никакого шпили-вили в маем машине! – коверкающий слова голос таксиста был равносилен ведру воды с ледяными осколками, вылитому между нами и ка-хог распахнула глаза, будто не понимая, о чем это он, да и до меня только в этот момент дошло, что уже в полную силу толкаюсь ей между ног, пока она раскачивается и трется об мой член, и никто не сдерживает стонов, начисто забыв о том где мы находимся. Ух ты, что-то не припоминаю, когда меня так последний раз накрывало!

- Черт, тут то проехать всего ничего, - замотала головой моя прелесть и вдруг рассмеялась хрипло и открыто, - Господи, никогда такого со мной не было!

- Здесь ты не одинока, дорогая, - вот и сам не пойму с чего признался честно. Как-то не в моем стиле. Петь даме дифирамбы, убеждая что именно она та самая, что возбуждает тебя как никто до нее, подталкивая проявить максимальный класс в постели – одно, но вот ляпнуть нечто настолько правдивое и откровенное, когда заведомо знаешь, что партнерша ведет игру против тебя – нечто новенькое для меня.

- Как тебя зовут? – пусть солжет мне вслух и это вернет мои раскисшие мозги на место.

- Не люблю свое имя, - мотнула она головой, хмурясь, как от чего-то неприятного или болезненного и…не солгала. На этот раз, - Зови меня Снежкой. Это прозвище мне больше по душе, - и вот засада, снова правда и новый поток желания по моему пылающему кровотоку от нее. Что за поразительная способность у этой женщины показывать мне крохи себя настоящей сквозь роль, что она играет и сводить меня этим с ума? – А тебя как мне называть?

Зови меня «мгновенно обнажающий», «господин твоих оргазмов», «лишающий разума и владеющий телом», «незабываемый творец наслаждения», детка!

- Алево, мое имя Алево, моя красавица! – ответил, расплываясь в облегченной улыбке, когда такси остановилось перед глухим забором на какой-то темной улочке в частном секторе города. Ну вот сейчас, похоже, и начнется финальный раунд.

ГЛАВА 13

Было ли мне когда-нибудь так восхитительно жарко и потрясающе легко? Не могу вспомнить подобного, да и не собираюсь тратить время на воспоминания, для этого вся оставшаяся жизнь еще будет. В разуме кипела и гудела безотлагательность, тело в один и тот же миг было легким, как восходящие потоки горячего воздуха и отяжелевшим от желания, переполненным им настолько, что оно бесстыдно прорывалось в моем сиплом дыхании и проливалось между ног. И Боже мой, как же не это нравилось прямо сейчас! Главное успеть, успеть не пригубить, а напиться, пусть в спешке и жадно давясь, но допьяна, этим странным мужчиной, превратившим меня только поцелуями…а-а-а да что там, только взглядами и хриплым дразнящим шепотом, в просто женщину. Обычную, слабую, бездумно дрожащую, плавящуюся в его руках от страсти, помнящую лишь о существовании этого конкретного момента и ни о чем в этом мире больше, об обещании такого наслаждения в каждом его движении, что любые осложнения потом будут того стоить и сожаление не наступит никогда, как бы там дальше не пошло. Да, похоже, я наконец-то поняла всех одноразовых подружек Кокса, что бесконечной чередой проходили через нашу жизнь и которых я до сих пор, в глубине души, все же, как натуральная ханжа, считала озабоченными, не уважающими себя дешевками, раз они точно всегда знали, что не являются для него ничем большим, кроме сиюминутного траха, но с готовностью бросались на его член. Посмотрите сейчас на меня! Все эти девушки были проницательней и, пожалуй, умнее дуры Снежки, видели Кокса насквозь, не обольщались, понимая, что перед ними истинная шлюха в штанах, как и тот, кого я сейчас тащу за собой в снятый на одну ночь и совсем для другой цели дом мужчина, но еще они и осознавали, что это шлюха высшей пробы и прегрешение с ним ты станешь вспоминать раз за разом, до чертова конца. Вот, кстати о Коксе, что появиться, скорее всего с минуты на минуту…

- Шевелись быстрее, Алево! – сипло прошептала я, как будто он нуждался в этом. С момента, как мы покинули клуб моя жертва и мой флеш-любовник в одном лице не отлипал ни на мгновенье.

И теперь, когда я трясущейся рукой пыталась найти проклятую замочную скважину в едва знакомой двери, он бесстыдно втирался в меня сзади уже абсолютно твердым членом, просунув одну ладонь по под короткий подол и оглаживая бедра, второй сжимал мою грудь, без остановки целуя и прихватывая губами покорно склоненную шею.

- Дай я, милая, - его ладонь покинула обласканный холмик с торчащим в нетерпеливом предвкушении соском, и я чуть не заскулила, мгновенно возненавидев свою внезапную неуклюжесть и проклятый замок. Я хочу его руки назад, сию же секунду!

Слава небесам, дверь распахнулась, и мы буквально ввалились в тускло освещенную прихожую и неожиданно запах здешнего цитрусового освежителя воздуха сработал как отрезвляющая пригоршня снега в лицо.

Завести его в гостиную, усадить, предложить вина, чаю, водки, да чего, блин, угодно, во что нужно плеснуть уже приготовленную наркоту и после только тискаться, дожидаясь, когда объект начнет рубить и появления подельника, что, между прочим, наблюдает за всем домом по заранее натыканным кругом скрытым камерам. Зараза, я о чем думала? Да ни о чем! Уж не о деле точно и …ииииии…намерена не думать о нем еще какое-то время! Не обломается Кокс посидеть в машине, пока я урву свой кусочек радости, небось, а насчет того, что все увидит…да я его в таком виде и позах лицезрела, что и сказать стыдно, так что пусть просто почаще моргает, это ненадолго, учитывая то, как трясет и меня и Алево. И никакой наркоты пока, он мне в относительно здравом уме и полной готовности пока нужен.

- Прости, угощать буду позже, - пробормотала я, утягивая мужчину в сторону спальни…Черт, не туда же!

Шарахнувшись к другой двери, толкнула её, лишь где-то на краю сознания отмечая, что подобной бестолковости за мной прежде не водилось.

- Скорее! – развернувшись, взялась за пуговицы дорогущей рубашки, на самом деле, внутренне рыча от необходимости просто содрать все тряпки, вставшие на моем пути к его телу, но Алево вдруг схватил меня за запястья и отстранил от себя.

- Никакой спешки, жемчужинка моя, - промурлыкал он, снова будто облизывая мои самые чувствительные места дразнящим тоном и похотливым сиянием зеленых глаз и воздействуя на разум этим своим непонятным акцентом.

Наклонившись ко мне, он обхватил мое лицо ладонями, жестом, что мог бы показаться трепетным или нежным, если бы не повелительное надавливание, заставившее запрокинуть голову и оба его больших пальца нажавшие на нижнюю губу, не больно, но с однозначным подтекстом, заставляя приоткрыть рот. Грешный взгляд, которым он уставился на мои губы потемнел, становясь из голодного по-настоящему плотоядным, пожирающим, почти пугающим и возбуждающим до полного одурманивания.

- Ты не представляешь, как много я хочу взять от тебя… - прохрипел он и меня начало откровенно потряхивать, - И возьму. Все.

- Ну так возьми уже, хватит тянуть! – часики тикают, мужик!

Я опять потянулась к нему, но вновь была остановлена. Не поцеловав – лишь мазнув по моим губам своими, Алево отступил и уселся в кресло рядом с кроватью, широко расставляя свои бедра и не думая скрывать свой стояк, выпирающий сквозь ткань штанов.

- Обнажись для меня, снежная жемчужина! – пророкотал он, начиная самостоятельно, но слишком медленно расстегивать пуговицы на рубашке, - Покажи мне все, что я буду иметь.

Мгновенная вспышка невесть откуда взявшегося страха, словно за его «иметь» скрывалось гораздо больше смысла, нежели краткое столкновение разгоряченных тел, сразу же оказалась стерта новым, практически нестерпимым импульсом вожделения, жгуче подхлестнутым потребностью заставить его обезуметь и потерять способность сохранять даже видимость притворного контроля.

- Кто сказал, что это не я буду иметь тебя? - ухмыльнулась, потянув с одного плеча платье и останавливаясь тогда, когда в вырезе показался краешек ореолы соска.

Задержалась, не отрываясь наблюдая за его лицом. Господи, что за безумная смесь невозмутимости и неприкрытой похоти в его совершенных чертах? Как две эти крайности могут сочетаться, а главное заводить меня до такой степени? Столкнула тонкую лямку лифчика с первого плеча и потянула ткань сразу вместе с мягкой резинкой со второго, снова останавливаясь показав совсем чуть.

- Станешь просить о большем? – губы сводит от желания не говорить – целовать, вдавливаться в открывающуюся моему взору золотистую кожу, раскрываться в непристойном предложении.

- Больше! – разве он просит? Приказывает! И разве я дразню и управляю процессом? Нет! Его неторопливое обнажение непреодолимый соблазн для меня.

Что же за тело открывается мне! Мужчина с самой заглавной буквы из возможных, в каждой линии и очертании ошеломляющих мощью мускулов. Алево небрежно скидывает рубашку с плеч, и я сглатываю и провожу по зубам языком, ловя сохранившиеся отзвуки его едва продегустированного вкуса. Кладу руки на свои бока и начинаю поднимать подол, одновременно возвращая ему приказ:

- Больше!

Он усмехается, я рвано вдыхаю от воздействия легкого движения губ на мои сокровенные глубины и показываю ему то, что нельзя скрыть – мои насквозь пропитанные влагой трусики и получаю равноценный ответ: его ремень звякает, молния на джинсах опускается, демонстрируя мне такое же пятно протекшего наружу возбуждения на его серых боксерах. Во рту пересыхает от необходимости просто метнуться к нему, упасть на колени, прижаться лицом, вдыхая тяжелый аромат предвкушения.

- Еще! – требует Алево и его еще скрытый трикотажем член дергается, подтверждая безотлагательность этого требования.

Сделала шаг ближе к нему и опустила платье вместе с бельем до талии, выставляя себя напоказ и буквально уплыла на волнах кайфа, когда мой партнер резко ударил затылком в мягкую спинку кресла, словно получив удар в челюсть и сжав зубы с посвистов втянул воздух.

- Я знал…во имя Богини…я знал, - пробормотал он глядя на мои соски так, что мне кажется - уже их облизывает, - Розовые, как бутоны уисса за мгновенья до расцвета!

Я не знаю, что за уисс, но это и перестает иметь значение, когда Алево ломается первым и подавшись вперед, сгребает в кулак собравшуюся на мне складками ткань и грубо дергает к себе. Я теряю равновесие и валюсь, но не боюсь, он подхватывает молниеносно, выпрямляет как куклу, позволяя снова поймать баланс и сползает на пол на колени, без единого слова утыкаясь лицом в мой лобок и прижимает гоячий рот к вершине естества. Все происходит так быстро, что первый вскрик у меня успевает вырваться только когда он так же молча и стремительно вскидывает мою ногу на свое мощное плечо, в тот же миг сдвигая мокрую ткань в сторону и вторгаясь языком. Я не падаю сразу лишь потому, что его ладони внезапно ложатся на мои ягодицы и сжимают их, жестко, то боли, в то время, как рот нападает беспощадно, без передышек, позволяя следовать по единственно возможному маршруту – к сверкающей передо мной уже радужными всполохами разрядке. Моего тела словно и нет, кроме тех мест, где он ласкает и держит, все остальное искристая энергия и воздух, готовые взорваться, как только Алево решит высечь из меня последнюю искру. И он не тянет с этим, надавливает губами, втягивает, целуя с свирепой интенсивностью и напором, а потом кусает, не больно, то попав так идеально, что я воспламеняюсь, крича, выгибаясь и судорожно цепляясь за его волосы. Он не ждет пока меня хоть немного отпустит, вскакивает, разворачивает и перегибает через подлокотник кресла. Раздвигает ноги почти грубым рывком, вклинивая свои бедра и меня снова начинает трясти от первого гладкого скольжения его плоти по моему мокрому от его ласк центру. Сама подаюсь навстречу, жаждая вторжения и давления и почти уже получаю их, затаиваю дыхание, готовясь принять все, что он пожелает дать.

- А ну отойди от нее, мать твою, урод похотливый! – врывается в мир моего бесконечного вожделения низкий голос Кокса, который я и не сразу узнаю. Таким жутким, как рычание зверя, я не слышала его ни разу, даже в моменты крайнего гнева.

Отрезвление наступает моментально, будто чья-то властная рука переключает во мне рубильник с положения «желание» на «стыд».

- А я все думал, когда же ты появишься, - насмешливо произнес Алево и не собираясь отстраняться, - Интересно было позволишь мне оттрахать её или не выдержишь все-таки.

Боже, что за ужас! Я полуголая, нагнутая, как дешевая шлюшка перед единственным другом и мужиком, что, похоже, просчитал нас, как лохов безмозглых. Пока я тут мнила себя роковой женщиной и соблазнительницей экстра-класса, он, выходит, потешался и ждал, когда мы спалимся со всеми потрохами? Черт, мы в глубочайшей заднице!

И вспомнив, что его, кстати, нисколько не обмякший член все еще у моей задницы, я взбрыкнула, вцепившись в противоположный подлокотник, рванула свое тело из-под Алево. Он не стал меня удерживать, только проследил насмешливым взглядом за тем, как скатилась клубком с кресла и метнулась в сторону, по-дурацки прикрываясь руками.

- Жемчужинка моя, не отходи далеко, милая, - промурлыкал он ехидно-ласково, совершенно не обращая внимания на Кокса, направившего на него пистолет, - Я сейчас разберусь с твоим другом, склонным к театральным и несвоевременным появлениям, и мы продолжим.

- Разберешься? Знаешь, делать в тебе дыры совсем не по плану, но я готов даже вернуть часть бабок заказчику, ради подобного удовольствия, - прорычал мой друг, но я неожиданно с полной ясностью поняла – у него вообще никаких шансов против спокойно застегивающего ширинку Алево.

ГЛАВА 14

Естественно, я ожидал чего-то вроде этого смехотворно-угрожающего «внезапного» появления подельника. И в планах даже было немного поизображать испуг и замешательство пойманного на сладкой приманке лоха.

Но вот чего я не предвидел – это что заведусь до такой грани…да нет, куда уж, через всякую грань, что единственной мыслью и потребностью станет поиметь мою ка-хог сию же минуту. Стоило ей кончить мне на язык, выгибаясь напряженно и податливо одновременно, и я практически озверел. За свою жизнь познал множество оттенков своей похоти, изучил её до мелочей, но то, что стало со мной твориться от вкуса её оргазма, всхлипываний и стонов, аромата, ударившего в голову мощнейшим хмелем, нельзя было назвать просто похотью. Даже в самом её дичайшем проявлении. Не было для подобного разрывающего тело чувства слова, они все бледные, против ослепительной яркости жесточайшей потребности, не выражающие и части скручивающего и взрывающего меня желания. И оказавшись над покорно прогнувшимся подо мной телом Снежки, на чьих молочно-безупречных ягодицах уже расцвели розовые отметины от моих пальцев, которыми впивался в её плоть, удерживая для моего рта, я взмолился про себя Дану, чтобы она позволила мне сейчас взять то, что жаждал без помех. Один раз, для начала, для затравки, для обретения вменяемости, немножко перебить голод. Или же позже это может стать опасным. Впервые в жизни я почувствовал, что мог бы буквально растерзать женщину в постели, если мне придется сдерживаться еще хоть чуть-чуть. Но, само собой, придурок подельник не смог стерпеть и, ради Богини, кто бы смог, когда это касается такой, как эта волшебная жемчужина, но никакого сочувствия и понимания с моей стороны. Ради его собственной жизни, идиоту следовало или дождаться пока кончу или же просто войти и выстрелить мне в голову в тот момент, когда я загнал бы себя в бело-розовое совершенство и потерялся бы для мира. Но нет, его так бомбануло от ревности, что он не только вломился в самый неподходящий момент из в принципе возможных, но еще и стал языком трепать, вместо того, чтобы действовать. Дурной клоун! Да на перекошенной смазливой морде написано - он не убийца и его настолько долбит понимание, что я почти был внутри Снежки, что сейчас, когда он должен держать меня на прицеле и не сводить глаз с противника, его взгляд то и дело косит на полуобнаженную женщину, застывшую у стены с шокированным лицом. Да, удивляйся мое сладкое лакомство, то ли еще будет дальше. Вскоре тебя ждет масса новшеств и откровений и далеко не все они придутся тебе по вкусу…ну по первому времени точно. А сейчас подумаем-ка о деле, в частности о том, чтобы обезопасить дурного ревнивца с пистолетом, пока не приведи Дану, трясущейся рукой не ранил мою новую прелесть и поговорим о заказчике, о котором он сболтнул, не фильтруя слов от злости.

       Уже абсолютно официально бывший любовник моей ка-хог опять зыркнул в её сторону, лишь мгновенье, но мне-то вполне достаточно для броска. Пистолет полетел в угол за кресло, парниша и глаза-то выпучить не успел, не то что среагировать, а уже очутился прижатым на весу к стене с моей мертвой хваткой на горле. Надо отдать должное: поняв, что случилось, сражаться от пытался свирепо, но безрезультатно. Истошно заорав, Снежка кинулась к нему на помощь, но я повернулся к ней и предупреждающе поднял палец на свободной руке, второй придушивая подельника так, что он начал хрипеть и закатывать глаза.

       - Жемчужинка моя, ты ведь не хочешь, чтобы я сейчас отвлекся и сжал руку чуть сильнее или неловко дернулся и случайно сломал этому неудачнику шею? – оскалился ей во весь рот, прекрасно зная, что она увидит сквозь улыбку. Приговор, что будет приведен в исполнение за долю секунды, если она не поведет себя как умненькая девочка.

       Она остановилась, будто на стену налетела и уронила тонкие руки вдоль тела, глядя на меня с отчаяньем и мольбой. Совершенство, ну больше и слова не подобрать, соблазн и изящество, естественность и роскошь, так и сожрал бы всю без остатка, опрокинул бы на пол где стоит и трахал, пока от бесконечных оргазмов у нее глаза эти неописуемые не остекленели бы, а у самого все тело стало бы ломить от изнеможения…Ах, да, дела у нас, дела.

       - Пожалуйста, отпусти его! – срывающимся голосом прошептала она, глядя на дергающегося у стены дружка. Нет, так не пойдет. На меня следует смотреть, милая, на меня. Я теперь хозяин твоих души и тела и властелин судьбы.

       - Жемчужинка, если о чем-то просишь мужчину, то стоит не отрывать от него своих великолепных глазок, - указал ей я и слегка тряхнул что-то притихшего соучастника. Эй, не вздумай вырубаться тут. Твои красноречивые хрипы нужны мне для аккомпанемента к моему эффектному выступлению перед моей дамой.

       - Не нужно больше душить его! – вскрикнула Снежка, когда дружок забулькал, - Умоляю, прости нас и позволь уйти! Он бы никогда не выстрелил в тебя, мы не убийцы! Воры –да, но никогда не ранили и не калечили даже никого.

       - Нет-нет-нет, милая, вот ты уже точно больше никуда не уходишь, а уйдет ли он на своих двоих или его позже вынесут вперед ногами будет зависеть только от твоей сговорчивости и желания сотрудничать со мной во всех возможных смыслах, - я немного ослабил хватку на глотке горе-преступника, позволив ему с громким сипением жадно вдохнуть. Ведь совсем без воздуха он не сможет так впечатляюще дергаться и хрипеть.

       - Ты хочешь, чтобы мы сдали заказчика? Клянусь, мы тебе расскажем все что знаем, гори оно все огнем! – охнув, при звук особенно выразительного горлового бульканья моего сегодняшнего специфического музыкального инструмента для игры на её нервах, ка-хог подалась вперед, но тут же замерла и по её щеке покатилась слеза. И еще одна за одной по другой. Нет. Нет-нет-нет, вот этого безобразия мне не нужно! От такого вида у меня падает член и резко портиться настроение, хотя плевать я по жизни на женские слезы хотел. Слишком хорошо знаю им цену.

       Придушив чуть посильнее тупого кайфоломщика, разжал руку и позволил ему рухнуть кулем у стены и развернулся к Снежке, ловя её в движении, когда с криком ломанулась вперед.

       - Спокойно, он просто вздремнет. Пока так, а ты, моя сладость, поговори-ка со мной по душам, - сказал, обнимая её и прижимая всем напряженным телом к себе.

       Она дернулась раз, другой, потом вскинула мокрое лицо, уставившись мне в глаза с жаром и ненавистью и несколько секунд казалось, что готова вцепиться ногтями мне в щеки и рвать их как попавшая в ловушку снежная мооли. Все внутри опять заныло, запульсировало, наполнилось зверской жаждой. До чего же потрясающая, смотреть больно! Глаза пылают, губы налились темно-розовым, на щеках гневный румянец, светлые ресницы слиплись в готовые разить наповал стрелы, белоснежные волосы растрепались…Хочу её, аж горю заживо.

Зрачки Снежки сузились, одаривая меня еще большим количеством непередаваемого цвета её радужек, жесткость в теле пропала, словно она за мгновенье обратилась в жидкость, способную как окутать меня всего, так и легко ускользнуть сквозь пальцы, и она чуть прогнулась, дразня меня откровенным видом своих сосков. Таких же сейчас пылающе-розовых, как и её губы и готовое к моему вторжению лоно, на которое я успел едва взглянуть, а не налюбовался всласть и все из-за этого резвого идиота.

- Я расскажу все, о чем спросишь, - сказала ка-хог уже совсем другим тоном. Больше никакой паники и истерики, предельно собрана, наверняка готова торговаться или соблазнять, все что угодно, лишь бы получить шанс или потянуть время, - Дам все, о чем попросишь.

Еще сильнее выгнув спину, толкнулась бедрами ко мне, плотнее вдавливая мой нудящий ствол себе в живот и тот задергался в ответном «да, пожалуйста, добрая женщина, дай хоть что-то». Заткнись, попрошайка! Кто довольствуется малым, когда на горизонте маячит наслаждение по полной.

- Так уж и все? – ухмыльнулся я, - Вдруг мои желания для тебя слишком экзотичны или экстремальны?

- Пообещай нам жизнь и свободу и сможешь испытать на деле, есть ли что-то «слишком» для меня, - голос Снежки стал ниже и сексуальнее, и она опять об меня потерлась, идеально поддразнивая, но не давая в итоге ничего. Мягко освободилась из моих объятий и подошла к кровати.

Моя умненькая, драгоценная жемчужинка, а я, пожалуй, забью пока на дела и пойду-таки по-быстрому на поводу у низменных инстинктов. Какой смысл быть сильнее противников, если не можешь делать что и когда вздумается и получать от этого приятные бонусы? К тому же, если горе-спаситель придет в себя в ближайшее время, то ему поучительно будет посмотреть на шоу «вот так должна кончать женщина с настоящим профи» и для самой моей красавицы полезно осознать, что она теперь в моей власти, а он прошлое, что может лишь смотреть, но больше не пригубит ни разу.

Я крутнул кистью в воздухе, приказывая ей продолжать.

- Пообещай! – почти пропела она, неторопливо начав опускать платье от талии.

- Тебя я трахать хочу, не убить, милая, так что твоя жизнь и так в безопасности, - взял со стола лампу, легко оторвал от нее шнур, скрутил за спиной руки полутрупу и привязал к батарее, делая долгую паузу, давая ей время показать мне насколько важен ей этот подельник, - А вот выкупишь ли у меня этого никчемного зависит от твоего старания.

- Что насчет свободы? – прищурилась она, вышагнув из платья и опустившись на покрывала, скользнула от края, одновременно раздвигая бедра и ослепляя меня видом. Ну что же, видимо, парень не пустое место для нее, ну ему же хуже, но что за картинка, мои глаза и яйца готовы выгореть до пепла!

- А насчет свободы поговорим после…ну назовем это первоначальным тестом, - без зазрения совести солгал я и она кивнула.

- Так и будешь стоять там? – спросила вытягиваясь на постели и подняв руки, взялась за изголовье, заставляя свои совершенные груди выглядеть невыносимо аппетитно, предлагая мне все и сразу. А я всего лишь слабый и беспомощный, оголодавший по сексу мужчина, откуда силы отказаться от такого подношения?

Избавившись от брюк, встал на колени между её ног, позволяя рассмотреть себя и наблюдая за игрой эмоций в глазах и резкими рывками горла. Правильно нервничаешь, жемчужинка моя, ты думаешь, что ждет тебя жестокое испытание, но на самом деле, оно будет откровением, после которого ты уже не будешь прежней. Твоя жертва ради этого жалкого неудачника обернется для тебя западней из наслаждения.

Подался вперед, наклонившись к лицу и едва касаясь своими губами её, смакуя последние мгновенья ожидания, но Снежка оказалась гораздо менее терпелива, и запустив пальцы в волосы на моем затылке, стиснула их и практически вдавила обоих в жесткий поцелуй, с зубами, животными стонами и борьбой губ и языков, а не лаской. Желание взлетело до заоблачной высоты за пару вдохов и все вокруг перестало существовать, кроме её рта и призывно извивающегося тела.

Ан, нет…не все. Что-то холодное коснулось моего горла сбоку, глаза напротив сверкнули торжеством, раздался треск, мозг взорвался совсем не вспышкой оргазма и свет померк.

ГЛАВА 15

Не смотря на все убеждения Кокса в том, что шокер при прямом контакте с противником не причинит мне вреда, все равно в момент удара затаила дыхание, ожидая боли от разряда. А еще почему-то до последнего мгновенья не верила, что этого громилу действительно угомонит хоть ненадолго, глупость, конечно.

На мое счастье вырубился он моментально, полностью рухнув на меня своим немалым весом. И ощутить горячую мускулистую тяжесть оказалось до возмутительного приятно и это при таких-то обстоятельствах! Да рехнуться можно просто! Мужик просчитал нас, как младенцев, почти убил моего друга, с похабной ухмылочкой собирался поиметь меня и не факт, что после отпустить живой, а я тут распласталась под ним и сожалею…о чем? О том, что бедолага Кокс ворвался слишком рано о обломал опять же секс, но еще тогда, когда сама хотела этого как умалишенная.

- Боже, что я за дура! – всхлипнула и спихнула с себя того, кто назвался Алево. Что это за имя такое? Еще и его странный тягуче-совращающий выговор… Иностранец, скорее всего.

Не имея понятия, как долго он будет без сознания и не обращая внимания на набирающую обороты истерику, метнулась к Коксу, проверила пульс и попыталась развязать его. Как бы не так, узлы из провода не собирались поддаваться ничуть. Ломанулась на кухню, размазывая по лицу слезы и сдерживая рыдания, молясь о том, чтобы не накрыло приступом прямо сейчас, с грохотом вывалила ящик с приборами, подобрала с пола первый попавшийся нож и понеслась обратно. Поскользнувшись на гладком полу коридора, врезалась плечом в стену, взвыла от боли, проваливаясь уже в полноценную реву. Добежав, трясущимися руками стала пилить удерживающий друга провод, что ужасно впился в его кожу, матерясь сквозь судорожные вдохи.

- Ты бы хоть оделась! – зашипел Кокс, напугав меня до усрачки и поплатившись за это сразу порезом, - Господи, ты совсем с ума сошла, Снежка!

- Прости, я не нарочно, - плача, извинилась я и наконец справилась с проклятыми путами.

- Да я не об этом! – голос друга звучал гневно, но он тут же обнял меня, - Ты о чем думала, когда вы приехали?! Ты его должна была подпоить, а не раздеваться и ноги раздвигать!

Резко отстранив меня, Сашка не смотрел прямо, куда-то мимо или сквозь меня, сразу вскочил на ноги и повторил:

- Одевайся немедленно! Пора паковать его, - и тоже почти побежал к выходу.

- Стой! – крикнула я ему в спину, подбирая платье и отказываясь глазеть на неподвижное голое мужское великолепие, лежащее ничком на постели, - Умоляю, давай его просто бросим тут и свалим! Все и так пошло наперекосяк, и я задницей чую, что будет только хуже!

- Ты бы лучше его хрен к своей заднице близко не подпускала! – огрызнулся Кокс, заставляя застыдиться и сразу озлиться, - Мы уже врюхались по самые здрасти, оба облажались по полной, так еще и все зря? Нам деньги эти кровь из носу нужны, еще помнишь? Одевайся, блин, сказал!

Он умчался, а я, смирившись, натянула на голое тело спортивный серый костюм, припасенный в сумке у стены, нашла и подобрала пистолет, собрала платье и белье, поглядывая краем глаза на Алево, так и ожидая, что он вскочит и тогда нам точно конец. Боже, какое же все-таки у него тело! Наверное, можно кончить, только глядя на него достаточно долго…

- Так, давай помоги мне, Снежа! – скомандовал вернувшийся минуты через полторы Кокс и, наклонившись, защелкнул на одном из запястий нашей жертвы широкий браслет странных кандалов. Выглядели они явно не новыми, местами в ржавчине, и представляли собой целую систему из браслетов на руки, ошейника и кандалов на щиколотки и все это соединяли толстые цепи такой длины, что его придется в крендель скрутить, чтобы их одеть. Ужас средневековый, ей богу!

- Шевелись, а не пялься на его причиндалы! – шикнул на меня Сашка, уже справившийся с руками и перевернувший его на бок. И черт возьми, впечатляющих размеров член даже не опал полностью и к моему стыду, я действительно уставилась.

- Ошейник застегни! – отдал приказ мой соучастник, сгибая ноги Алево в коленях и пристегивая к скованным за спиной браслетам.

- Что это за хрень такая железная? – пробормотала я, приподняв тяжелую голову мужчины и просунув полукружье ошейника и показалось – от первого же прикосновения кожа его быстро покраснела.

- Эту фигню я от заказчика получил, велели обязательно так упаковать, - пояснил Кокс и оглядел готовый результат. Огромное тело лежало на боку, неудобно выгнувшись, руки и ноги скованны сзади, голова неестественно почти запрокинута.

- Поверить не могу, что мы такое делаем с человеком, - в ужасе прошептала я.

- А я не могу поверить, что видел тебя перед ним, как какую-то… - с неожиданной злостью вспыхнул друг и вскочив с кровати, грубо дернул за соединительную цепь и гора мускулов и золотистой кожи упала с постели на пол, - Ладно, проехали!

       - Господи, да аккуратней же ты! – возмутилась, ощутив фантомную боль в плечах и пояснице, заметив, как вывернулись и натянулись мышцы Алево в таком положении.

       - Некогда миндальничать! – огрызнулся друг и стал приноравливаться к безвольному телу, - Сука, как его еще вынести, бугая, да еще в этой побрякушке?

       В итоге, мы перетащили Алево на плотное покрывало и на нем и выволокли во двор и у меня все внутри подпрыгивало в сочувствии на каждой кочке и ступени. Распахнув багажник, Кокс стал поднимать мужчину, но я бросилась в дом и принесла одеяло, чтобы простелить и укрыть хоть немного, за что опять схлопотала неодобрительные взгляды и гневное шипение. За долю секунды до закрытия дверцы багажника мне почудилось, что светлые ресницы дрогнули и мое сердце подскочило и сжалось от чувства вины и страха. Ну что же мы творим-то? Такие вещи не остаются безнаказанными, так или иначе судьба врежет нам.

       Алево мы погрузили в арендованную по поддельным документам машину Кокса, я же поехала за ним на своей. Добравшись до заранее выбранного места в промзоне, на окраине, где не наблюдалось ни единой живой души, загнали тачку с объектом в какой-то производственный заброшенный производственный корпус и Сашка практически вытолкал меня, не позволяя посмотреть и проверить мужчину, пока делал фото и связывался с заказчиком.

       - Мы так не договаривались! – рявкнул он собеседнику, выходя в щель в перекошенных скрипучих воротах огромного помещения, - Да живой он, говорю, живой! Не устраивает что-то – до свидания! Сейчас свалю отсюда и позвоню ментам анонимно, сообщу где стоит машина с мужиком в багажнике, – довольно долгая пауза, пока он слушал голос в трубке и кривился и потом более спокойно, - Ладно, согласен.

       - Что? – спросила, с тревогой вглядываясь в его недовольное лицо.

       - Хорошо же ты ему током впорола, Снежка, - пробормотал Кокс, - До сих пор в себя не приходит, а заказчик ерепениться, говорит ему только живой объект нужен и никак иначе. А я уже и лупил его по морде и поливал и нашатырь совал – без толку, никакой реакции. Зараза!

       - И что нам теперь делать?

       - Первоначально был договор – они нам бабки в условленном месте после фото и видео с упакованным лохом, мы им – точные координаты машины с ним. Но теперь все придется переиграть. Нам привезут половину, потом заказчик лично убедиться, что товар жив-здоров, просто в глубокой отключке и только тогда они получают свое, а мы вторую половину.

       - Черт, ты же понимаешь, как это рискованно? – сердце заныло в поганом предчувствии, - Нас только двое, особо прикрыть друг друга не выйдет, а что если их будет толпа и они решили нас тупо кинуть?

       - Мы уже влезли в это, Снежа! – огрызнулся друг, - Значит, просто молись, чтобы все пошло, как надо, мы свалили отсюда с баблом и забыли все, как страшный сон.

       Кокс вручил мне пистолет и велел найти укрытие, из которого все хорошо бы просматривалось и пошел к воротам брошенного завода, встречать машину с клиентом. У меня так и свербело прометнуться быстренько и проверить-таки Алево. Неужели я действительно нанесла ему фатальный ущерб? Может, нужно было шокер не к горлу прижимать? А если я ему мозг начисто спалила, и он теперь в коме? Как же мне жить-то дальше с пониманием, что кого-то превратила в растение, дура криворукая!

       Мелькнувшие фары напомнили о том, что насущно в этот момент, и я стала наблюдать, прислушиваясь и стараясь понять все ли у друга в порядке, ориентируясь на движение силуэтов в полосе яркого света. Коксу предстояло быстро спрятать первую денежную партию на территории и только потом привести заказчика сюда. Машина, не глуша движок, постояла, потом двинулась в мою сторону. Ни суеты, ни шума, похоже, пока все идет нормально. Но все равно ладони вспотели, в глазах от напряжения стали плавать цветные пятка, в голове бухал тревожный набат. Пожалуйста-пожалуйста, пусть уже все побыстрее закончиться. Притаившись за грудой какого-то мусора, я смотрела, как остановился, судя по очертаниям, здоровенный внедорожник, передние двери открылись, вышел Кокс и с водительского места…женщина? Да ладно? Впрочем, я тоже здесь, чему удивляюсь.

       Они прошли в корпус, я переместилась и стала следить за ними сквозь большой пролом в стене. Дамочка была очень стройной, в платке, покрывающем волосы и половину лица. Сняв с руки перчатку, она потрогала нашу жертву и удовлетворенно кивнула. Без лишних слов, она направилась обратно к машине и сунула Коксу еще одну сумку и терпеливо ждала, пока он проверял её содержимое.

       - Но я хочу, чтобы его перегрузили ко мне, - заявила она глухим голосом, - Не собираюсь связываться с этим арендованным металлоломом.

       Да уж, моему подельнику опять придется поднапрячься. Весил Алево едва ли не как мамонт. Мускулы, как камень и кости будто из стали.

       Незнакомка села за руль и развернула тачку, пока Кокс сдавал задом на своей и мои внутренности снова болезненно подпрыгнули, когда его усилиями безжизненное тело грузно вывалилось на землю. Кряхтение и сдавленные ругательства, амортизаторы джипа скрипнули, когда он перевалил скрученного блондина в чужой багажник и сразу же грохнул выстрел, заставляя меня подпрыгнуть и зажать рот.

       - А ну выходи, глупая девка, я знаю, что ты где-то здесь! – крикнула невидимая для меня женщина, - И давай без глупостей, иначе следующая пуля будет ему в голову!

       - Сваливай! Не вздумай её слушать! – завопил Кокс, но я уже не обращала внимание, оббегая здание. Так нам и надо, поделом! Только бы живой!

       Друга увидела стоящим на коленях, прижимая руку к плечу, сквозь пальцы струилась кровь, выглядящая в полумраке черной. Нападавшая спряталась за корпусом машины, в поле зрения только кисть со стволом, направленным ему в затылок. Мозг отключился начисто, осталась только безбрежная паника.

       - Я велел тебе свалить! – рявкнул Кокс и тут же прогремел еще один выстрел, взорвав землю в паре сантиметров от него.

       - Захлопнись, неудачник, - злобно прорычала агрессорша, - Я все о вас знаю! Вы же друг за друга сдохнете без раздумий. Пистолет выбрось, сучка! Шевелись, ближе давай подходи!

       Я повиновалась и не чувствуя тела от страха совсем не за себя.

       - Значит так! – продолжила заказчица, - Вы, ребятки, до хрена попросили за свои услуги и я, в принципе, совсем не против платить, учитывая, как вы оперативно и качественно справились, но только цена эта не за один объект, а сразу за три.

       - Ни хрена подобно… - попытался возразить Сашка, но был прерван новым выстрелом.

       - Это не торговля, малыш, а озвучивание условий, которые ты, естественно, с радостью выполнишь, если хочешь еще увидеть свою подружку живой, - с леденящим душу спокойствием произнесла она, - Я тебе уже сегодня скину инфу по еще двум объектам. С ними попроще будет, чем с этим, не бойся.

       - Мы ниче…

       - Заткнись! – шикнула она и новая пуля врезалась уже в стену у моей головы, - Преданность друзьям и возлюбленным это так возвышенно, а главное, на редкость удобно. Вы действительно ничего не станете делать, потому что все сделаешь сам, а девушка погостит у меня пока. С твоей смазливой рожей и способности вытрахивать мозги бабам временную помощницу найдешь быстро, мотивация-то ого-го. Ну давай же, переставляй ноги, копуша или на счет три в нем появиться еще одна дырка! Раз!

       Я метнулась вперед, игнорируя гневные запрещающие слова Кокса. Гадине, обведшей нас вокруг пальца, очевидно, надоело и она ударила его по затылку, вырубая, а я прикусила губу до искр в глазах, чтобы не завизжать от отчаянья в голос и не спровоцировать худшего. Это все моя вина, из-за меня! Пусть он уйдет отсюда, я-то, если подумать и так наполовину покойница. Сашку за собой не утащу. Не нужно было всей этой мерзости, вообще не надо было ему даже про болячку мою болтать. Подставила я нас.

       - Полезай в багажник! – пистолет в руке женщины дернулся, указывая мне на место рядом со скрученным Алево, - Шприц видишь? Вколи себе содержимое в бедро!

       Я послушалась и спустя несколько секунд сознание стало терять ясность, вокруг поплыло. Пусть так. Не приходи за мной, друг, просто забудь и исчезни бесследно!

ГЛАВА 16

Естественно, я совершенно очухался уже к тому моменту, когда дурень подельничек помчался за кандалами и даже успел поразмыслить не торопясь как бы поэффетнее «удивить» этих горе-похитителей. Однако, замешкался, наблюдая сквозь ресницы за моей ка-хог. Как же она, бедная, искренне переживала по поводу своего вероломного удара шокером и при этом упорно сопротивлялась желанию пялиться на меня обнаженного! Да не борись ты со стихией, сладость моя, бесполезно это! Аж умилился, чуть не до слез! Ладно-ладно, не умилился, но злиться на нее, а больше на себя, перестал. В конце концов, всего то и ущерба – ожог, как укус жалкого гилли-ду, считанные секунды без сознания, самый краешек ущемленного самолюбия, зато сколько чувства вины во взоре, дрожание рук и всхлипы полные сочувствия ко мне, а еще страха за своего приятеля. Хотя, последнее вне сомнений лишнее, белоснежность моя, но тоже показатель того, какова твоя натура, а все это мне после сгодиться. Такие чистые настоящие эмоции, что захотелось посмаковать их, понаблюдать за развитием событий, может даже устроить второй раунд игры «пойми, детка, я сильнее и умнее вас, как ни крути». Ощутил себя котом, что придушив мышку, прикидывается спящим, создавая для наивной пушистой добычи иллюзию возможности спасения. Но кинувшись спасать идиота соучастника могла бы и одеться для начала, а то чуть мне все веселье не запорола. Импульс восстать из бессознательного состояния и закончить с удавлением этого засранца, когда его глаза сначала распахнулись, а потом в кучу съехались к носу, уперевшись прямо в её голую грудь, раскачивавшуюся перед его лицом, пока она перепиливала провод, был слишком уж мощным. Черезчур уж долго (по моим меркам) я ждал шанса увидеть нежно-розовое великолепие, венчающее белоснежные полные холмики и узнать соответствует ли цветовая палитра реальности моим фантазиям, что разбудило во мне жадину неизведанного прежде качества, не желающего нисколько пока делиться этим видом в принципе ни с кем, а уж с этим смазливым недотепой, что и так ей небезразличен, в самую последнюю очередь. Поэтому с его гневным «Оденься!» я был полностью согласен, пусть и потребности врезать за неуважительный тон приказа, да и за сам факт, что смеет отдавать распоряжения моей Снежке это не отменило.

Но вот когда горе-киднепер вернулся к постели с позвякивающими в руках кандалами, в которых я признал приспособление из чистого железа, способное сковать магию фейри и лишить его сил к сопротивлению, стало уже не забавно и по-настоящему интересно. Как в их явно неопытные ручонки могло попасть нечто столь опасное, а главное очень специфическое? Ведь они однозначно не понимали кто я и что никакие путы из другого материала не удержали бы меня. Хорошо же, погодим с прихождением в чувства и посмотрим во что это выльется. Можно, само собой, было взвиться диким зверем, пугая их до икоты и вытрясти всю информацию до капли, но что-то мне подсказывало, что понятия они не имеют с чем связались на самом деле. Железо припекло кожу сразу же и буквально стало высасывать из меня силы, но восстановить их – дело считанных минут, как только избавлюсь. А это охи-вздохи и непритворное страдание ка-хог и забота о том, чтобы хоть чуть облегчить мой дискомфорт…Музыка, компенсирующая все неудобства. Пусть потом притворяется сколько влезет, что плевать ей на меня, кто же поверит. И жаркие взоры украдкой, облизывающие повсюду и усилия их скрыть? Чистый кайф, лишь бы косоглазие от них не схлопотала, но я буду вожделеть её и такую, пожалуй.

События дальше развивались все стремительней и паршивей, и был момент, что я уж решил вмешаться, игры шпионские играми, а палить в сторону Снежки - это иной уровень угрозы, терпеть я его был не намерен. Никто из троих участников трагикомедии «похищение асраи, акт первый и последний» и не подозревал, что мне не будет стоить особенно больших усилий все-таки освободиться из оков и быстренько навести порядок по собственному усмотрению. За время доставки к месту передачи, я уже успел испробовать прочность удерживающих цепей и пришел к выводу, что разорвать их могу, как только захочу. Рассчитаны они были на слабоватого фейри, отнюдь не на меня, воина, обладающего выкованной долгими годами силой, выносливостью и способностью перетерпеть боль в момент освобождения не теряя и капли концентрации. Плаванье в море с атакующими повсюду мерзопакостными хоба и то было болезненней, чем избавление от такого плена. Похоже, тот кто их создавал знал, что железо противопоказано уроженцам мира Старших и просто уповал на это, но совсем не учитывал индивидуальную магическую одаренность и способность к терпению, противостоянию боли, а так же то, что чем дольше мы пребывали в мире Младших, тем больше привыкали к его наличию повсюду.

Глупая баба, происхождение которой пока оставалось загадкой, избежала молниеносного умерщвления, решив не причинять вред моей ка-хог и почти заработала похвалу, за то, что придумала прихватить её с собой, что выразиться в убийстве без страданий, как настанет срок заканчивать с этим экстремальным развлечением. Надо же, а у нее планов-то, планов громадье! Еще двоих фейри ей подавай за те же деньги, скупердяйка дварфова! Да за одного меня тебе по гроб жизни платить и платить и во век не расплатиться! Ну, по крайней мере понятно куда делись пропавшие хийс и торговец. Пока только вопрос для чего все затеяно. Ну это вскоре узнаю.

Тело Снежки быстро обмякло в наркотическом дурмане рядом с моим, и её несчастная голова гулко стукнулась обо что-то на первой же кочке. Нет, все же совсем легкой смерти жмотке-организаторше не видать, подумал, осторожно изворачиваясь и подсовывая скованные кисти под затылок ка-хог, чтобы уберечь от новых сотрясений.

Дорога оказалась неблизкой, около часа относительно хорошей, но с частыми поворотами, значит, пролегала по городу или нарочно сбивали возможную слежку. После, очевидно, свернули на гравийку или просто поганую, жаль никак анализировать проникающие внутрь багажника запахи не удавалось, все забивала химическая стойкая вонь с едва заметной металлической ноткой старательно замытой недавно крови. Тогда я решил сосредоточиться на попытках определить-таки кем, в плане происхождения, являлась воровка живого товара. Обычно отличить человекоподобных и даже скрытых под маной фейри от людей было элементарно, по крайней мере для уроженцев мира Старших. И дело не в визуальном превосходстве нашего физического совершенства, представления об идеальной красоте сильно разняться и среди нас от расы к расе и в человеческой среде, это было некое знание, что возникало само собой. Как бы любой из нас не был похож на человека, оказавшись в едином пространстве с другим фейри мы всегда это, ну можно сказать, чуяли. Хотя это весьма примитивное определение наступающего понимания от каких-то особых вибраций, что создает любой мне подобный вокруг себя и это очень отличается от равномерного «излучения» человеческих особей в окружающее пространство. То ли дело полукровки, вот где источник загадок и смешанных сигналов, либо полного их отсутствия. Встречал я одну такую, не счел бы даже её живым существом, если бы не ходила, ела, дышала и не трахалась с огромным энтузиазмом. От нее не шло во внешний мир на невидимом уровне вообще ничего, тот еще у меня был щекочущий нервы опыт…эээ…энергетической некрофилии. Но это лирическое отступление. А сейчас я усиленно изобретал на пустом месте способ «облапать», выражаясь местными понятиями, ауру владелицы машины. Знать, хотя бы примерно, с кем я имею дело важно для того, чтобы решить, насколько долго еще можно играть в поддавки и попавшегося лоха и стоит ли это делать вообще. Если дамочка в курсе не только о том, кто я по факту рождения, но и что представляю собой по жизни, то нет никакого смысла притворяться, чревато это. Опыта с шокером из-за моей внезапной мозговой недостаточности по причине стойкой непроходящей эрекции на сегодня мне достаточно. По одному унижению за раз и только из тех рук, которым многое проститься за их уникальность. Пока.

Либо я что-то неправильно делал, либо засранка ка-хог слегка все-таки поджарила содержимое моей головы, но «прощупывания» принесли крайне любопытный, но совершенно необъяснимый результат. «Вибрации фейри» однозначно от ноггловой стервы за рулем исходили, однако, они были какими-то множественными, ненормальными что ли, будто принадлежали не единому живому организму, а сразу нескольким. Но гораздо интереснее было другое. От бессознательной Снежки тоже шел «фон», вот только я, хоть разбейся не мог определить даже близко, какой расе фейри он мог бы принадлежать. Ничего подобного мне не случалось ощущать прежде, а ведь нельзя, пожалуй, сказать, что в мире Старших существует вид живых существ, с которыми я не сталкивался бы хоть однажды. Колебания и от ка-хог и от похитительницы были слабыми, такими, что чувствовались только вот так, поднапрягшись и полностью сосредоточившись на усилиях их поймать. Вывод – я нахожусь в одном транспортном средстве сразу с двумя полукровками. Учитывая насколько они редки - пора загадывать желание. С другой стороны, чего тут гадать – желание у меня уже готово, и оно вполне себе конкретное и никаких чудес мне не нужно, чтобы воплотить его в жизнь или ввести внутрь…так не о том сейчас, не о том.

ГЛАВА 17

- Мерзавка! Я тебя на части порву! И эту поганку бледную, что тебе помогает! – смутно знакомый мужской голос, пробуждающий сильное волнение в еще одурманенном разуме прорывался сквозь булькающий шум в ушах и общую дурноту, - её особенно! Буду убивать медленно и очень больно! Лучше ей бежать на край света и на глаза мне никогда не попадаться, хотя её это не спасет!

Алево, это бушевал мужчина по имени Алево и стыд перед ним вошел в полную силу на пару секунд раньше, чем полностью вернулось сознание. Впрочем, его поторопила отрезвляющая мощная пощечина, обрушившаяся на мою щеку.

- Ну хватит валяться, поднимайся и топай давай! – приказала заказчица похищения.

- Правильно, сюда её! – продолжал бесноваться Алево, - Я её и в таком положении придушить смогу!

Я содрогнулась, полностью признавая его право на ярость, со стоном поднимая свое затекшее тело в багажнике авто и только где-то на самой периферии восприятия возникло ощущение едва уловимой фальши, неправильной тональности, исходящей от вполне достоверного гнева неунимающегося мужчины.

- Ни черта ты её не тронешь, - насмешливо возразила подлая тварь, стрелявшая в моего друга, а я увидела несчастную жертву нашей с Коксом глупости, по-прежнему обнаженного и скрученного оковами под ужасными углами, да еще и лежащего на какой-то кошмарной грязной тачке, прямо на металле голой кожей и от этого стало тяжко дышать, - Будешь с ней вежлив и почтителен, гад иномирский! Потому что от нее теперь будет зависеть дадут ли тебе просто попить, накормят ли, вытрут ли твой зад или заставят униженно выпрашивать самых элементарных вещей.

Я не могла поверить тому, что слышу и растеряно лупала глазами, перед которыми еще плыло, но ждать тут меня никто не собирался. Рванув за волосы мою голову назад, стервозная тетка умудрилась увернуться от моего ответного, пусть и сильно заторможенного, удара локтем в живот и воспользовавшись открывшимся в болезненном вскрике ртом, забросила что-то на язык. Там и так было сухо и горько, а непонятное вещество добавило обжигающе полынного вкуса, заставив закашляться. Похитительница отпустила и я постаралась отплеваться от этой гадости, не очень отдавая себе отчет в том, что в этом момент делал или кричал Алево, но когда взглянула на него спустя минуту, сквозь выступившие слезы, то напугалась чуть не до остановки сердца того, как он смотрел на меня. Не взирая на удерживающие его в скрюченном виде цепи и кандалы, он почему-то производил впечатление человека способного подняться прямо сейчас и сделать нечто поистине дающее понять, что же такое действительно страх. Так не смотрят жертвы, нет, даже доведенные до крайности и готовые драться уже отчаянно насмерть. Нет, так может глядеть только настоящий убийца.

- Плеваться бесполезно, - насмешливо сказала наша общая захватчица, - Яд уже попал на слизистую и впитался в кровь, дорогуша.

- За что? – заставила себя выдавить я.

- Не за что, а для чего, - с нажимом поправила меня она, - Давай толкай вперед тачку с этим козлом, а я тебе объясню.

Алево притих, возможно желая тоже больше узнать о будущей участи, а я взялась за торчащую кверху ручку тележки и толкнула её туда, куда указала чокнутая тетка. Ноги и руки у меня еще были ватными, так что дело едва двигалось, я не столько катила странный транспорт для перевозки живого товара, сколько опиралась на него, чтобы не упасть лицом вперед, как раз на продолжающего пристально смотреть на меня обманутого мужчину.

- Надо же, похоже, мы с тобой поладим, сестренка, если и дальше будешь такой же благоразумной, - издевательски прокомментировала мои действия бывшая заказчица, приказав ускориться, взмахнула пистолетом в сторону едва освещенного коридора впереди.

Сучка, я просто не вижу причины геройствовать, когда все тело еще как тряпка, в голове туман, неизвестно сколько поблизости твоих подельников и ствол направлен мне в спину. Но это не значит, что не смотрю во все глаза по сторонам и не запоминаю все, в надежде скоро использовать при побеге.

- Понимаешь ли, я, конечно, считаю этих заносчивых чертовых свиней из другого мира не более, чем скотиной, предназначенной для доения и забоя, но, знаешь ли, любой скотине необходим обслуживающий её персонал, - начала говорить ненормальная баба, подталкивая меня иногда между лопаток оружием, - Не самой же мне их мыть, кормить и уж тем более резать, кровь качать и дрочить. Много чести, чтобы я лично об них руки марала.

Я даже споткнулась, выпучивая глаза, уставившись в лицо Алево, который, однако, никак не прореагировал на прозвучавшую дикость.

- Какого хрена! – развернулась я к маньячке, не обращая внимание на черный зрачок ствола, возникший перед моим лицом, - Ты совсем не в своем уме? Какая кровь? Кого резать?! Можешь меня на месте пристрелить, но на такое я не подпишусь!

- И это нас приводит к вопросу о том, для чего травить было, - моя реакция нисколько не смутила эту ненормальную, судя по голосу, она только попятилась на безопасное расстояние, - Мне не нужно будет тебя убивать и даже ранить, ну если сама по дурости не бросишься. Просто не дам тебе спустя некоторое время противоядие и тебя ждут такие муки, что ты готова будешь с огромным энтузиазмом выпотрошить этого проклятого фейри и станешь умолять меня о возможности сделать это.

- Не бывать такому! Никогда!

- Да что ты так паришься! Он даже не человек, просто мерзкий пришелец, промышляющий всякими гадостями в нашем мире! Скоро ты все сама увидишь и поймешь.

- Я уже сейчас вижу, что это ты как раз не человек! – выкрикнула в сердцах и вдруг почувствовала, как кто-то коснулся моей ноги под коленом. В испуге обернувшись, увидела, что Алево умудрился вытянуть шею и потереться носом там, при этом что-то явно пытаясь донести до меня во взгляде прищуренных голубых глаз. Голубых? Разве они не зеленые у него?

- Если думаешь, что мое терпение бесконечно, и я тут уговаривать тебя собираюсь, то ошибаешься, идиотка! – повысила на меня голос похитительница, - Топай вперед! Станешь ерепениться – подстрелю и оставлю мучиться, пока не чокнешься и подловлю где-нибудь другую дуру. Ненавижу лишнюю суету, но и нянчиться с тобой не намерена. Ну!

Я снова скосила глаза на Алево, он еле заметно кивнул, и я подчинилась, начав толкать тачку дальше по коридору.

Мы шли, хотя при моей вялости, скорее плелись, поворачивали, снова шли. Даже не представляла, что в пределах часа или около того около города может быть строение подобного масштаба. Прямо-таки какой-то секретный бункер с запутанной паутиной коридоров, впрочем, очень похоже достаточно заброшенный, судя по слоям пыли и грудам какого-то мусора кое-где. Черт возьми, да тут неделями можно искать кого-то и не найти! Но электричество тут было, ряд бледный лампочек тянулся под самым потолком, позволяя разглядеть все достаточно хорошо.

Я все боялась, что от усилий запомнить каждый поворот и от общего стресса у меня начнется приступ и тогда эта маньячка точно прикончит меня и оставит тут гнить и стану я через время одной из кучек местного хлама. Но, видимо, наркота которой она меня уколола мешала развитию боли, да и спокойный, прямо-таки безмятежный взгляд Алево, когда я на него натыкалась, прерывая попытки запомнить все детали пути, оказывал своего рода барьерный эффект.