Жемчужина фейри. Книга 1 Чередий Галина

ГЛАВА 23

Приходить в себя от падения на каменный пол довольно больно. Зашипев, я выпуталась из шелковой золотистой тряпки, в которую была закутана с головой и потерла ушибленное бедро, озираясь. Опять что ли под землей? Очень похоже на то, только теперь это какой-то странный зал, пустой, за исключением странной голограммы вроде, что радужным маревом висела прямо посреди помещения. Мягко сияла и переливалась, как некое мерно дышащее живое существо. Выглядело так притягательно, даже завораживающе, настолько, что я так и зависла на некоторое время, все еще сидя почти голой задницей на прохладном полу. Почему-то лезло в голову, что это эфемерное сияние таит за собой что-то такое огромное, незнакомое и при этом…имеющее реальные корни где-то в глубинах моей памяти. Ерунда какая-то, не может такого быть, ибо ничего такого прежде я не видела. Не настолько же еще мозгом повредилась, чтобы забыть.

Чуть не заскулив, поднялась на ноги, отмечая, что вообще непонятно, откуда это я тут могла свалиться на пол, сотворила из единственной имеющейся в наличии тряпки нечто вроде римской тоги, поковыляла в массивной двери, что слава богу, оказалась чуть приоткрыта. Иначе биться мне об эту монументальную преграду хоть вечность безрезультатно, ведь больше ни дверей, ни окон или хоть сраной вентиляции тут не наблюдалось. Какой цели служит этот зал не понятно и, кстати, нигде нет и следов проектора, что творил радужное нечто, но нет мне до этого дела, ноги нужно уносить.

Впереди показался коридор, по которому я покралась на цыпочках, придерживая так и норовящее сползти шелковое непотребство и мысленно матеря Алево. Как раздевать так он мастер на все конечности, а как одеть, так ни одной правильно заточенной не нашлось. Мужики, блин.

Коридор расходился, один проход вел вправо к широким ступенькам и еще двери, теперь резной из дерева и стилизованной под какую-то старину, второй шел прямо и потянув носом, я уловила оттуда легкий запах сырости и ГСМ. Заколебалась, куда выгодней податься, но ситуация разрешилась за меня. Резное дверное полотнище пришло в движение и до меня донеслись мужские голоса. Не мешкая больше ни секунды, метнулась вперед, выбегая в гараж, и он был не тот самый, в который нас привезла чокнутая баба. Голые стены, пара внедорожников некислых марок и кабриолет, скромно притаившийся подальше. К голосам добавился и шум шагов, стоять в размышлениях, ожидая, когда кто-то появиться и прихватит меня за задницу я не стала. Бросилась к ближайшему джипу и распахнув водительскую дверь, чуть не заорала от радости. Кто бы ни был владельцем этого авто, но забирать ключи не входило в его привычки. Запрыгнув внутрь, пошарила в поисках пульта от явно автоматических дверей гаража, заводя сразу двигатель. Роллет стал подниматься, но только до безобразия медленно, а ведь звук мотора наверняка прекрасно слышно. Ну же, давай, шевелись, долбанная ленивая механическая зараза!

Но проклятая железяка не собиралась внимать моему ментальному приказу и поднялась едва ли наполовину, когда в гараж буквально влетела парочка рослых мужиков, даже на беглый взгляд выглядящих как очень не дружелюбно настроенные модели, позирующие для рекламы каких-нибудь заоблочно дорогих шмоток или парфюмов. Ладно, порча чужого имущества не входит в число моих любимых занятий, но что поделать то?

Вдавив босой ногой педаль до полика, я стартовала с места с визгом покрышек и смяв не успевшую подняться дверь, вылетела наружу. Да, что же не везет-то так! Впереди виднелись еще ворота и выглядели они серьезным препятствием, но не сдаваться же! В общем, ворота тоже не устояли, спасибо хозяину агрегата, мощная машинка, почти танк, буду знать теперь. Тряхнуло меня, правда, не слабо, аж в шее что-то ощутимо хрустнуло, но зато вот она, свобода.

Лавируя по улицам, я шарила взглядом по зеркалам, так и ожидая засечь погоню из пылающих жаждой мести красавчиков, среди которых, между прочим, засранца Алево не было. Что, поимел меня и решил поделиться с друзьями? Или все же слил кому-то? Если так, то как-то небрежненько, он как будто не выглядел беспечным, способным упустить пленницу. Думал я не сбегу по сути голышом? Ха-ха! Шкура дороже чести и пофиг мне на стыд.

Преследователей не наблюдалось, но вечно кататься на битой, сильно приметной тачке, которую уже, может, в розыск заявили не вариант. На углу у сквера заметила группу молодняка, чешущего языками и посасывающих энергетики из банок. Резко затормозила рядом и выпрыгнула из салона. Подошла к ним, не обращая внимания на их оторопевшие взгляды, изучающие мой эксцентричный прикид и босые ноги.

- Мальчики, идет секретная спецоперация, срочно нужно позвонить, вопрос жизни и смерти, – строгим тоном сообщила им я, грозно сдвинув брови, а под конец рявкнула, - Ну!

- А-а-а… - ошалело проблеял один из них, однако, споро протягивая телефон.

Я быстро набрала номер Кокса специально для связи в таких вот, экстренных случаях и приплясывая на месте и озираясь стала слушать гудки.

- Снежка! – раздался радостный вопль друга, - Ты…

- Цыц, Коксик, - оборвала его, - Скажи мне, ты хоть на ногах? Как рана?

- Да что со мной страшного будет! Где ты?

- Главное где меня уже нет, но все потом. Можешь меня подхватить где-нибудь побыстрее?

- Не вопрос! Где и через сколько?

Перед тем, как бросить тачку у одного из проходных дворов в тихом районе, я обыскала салон еще раз и нашла туго набитый наличностью бумажник с правами, с которых на меня наглыми голубыми зеньками пялился мой одноразовый любовник. Альфред Амори. Ну да- ну да, сколько у него всяких доков на все случаи жизни? Столько же, как и у нас с Коксом или поболе будет? Хоть бы фамилию не такую говорящую о склонности к перманентному бл*дству выбирал. Или, может, на других липовых бумажках у него еще похлеще есть? Какой-нибудь Эрос Незабвенный или Трахомир Великолепный? И, кстати, почему у него здесь голубые глаза, если насколько помню, меня он вечно раздевал и имел визуально поразительно зелеными? У меня проблемы со зрением или тут он в линзах?

А не пофиг ли! Выгребла всю наличность, назвав это компенсацией за мои неимоверные моральные страдания, мгновенье поколебавшись, таки чмокнула кусок пластика, прежде чем забросить между сидений.

- Ты был хорош, жаль, что такой засранец и никаких шансов покувыркаться еще разок-другой, - пробормотала себе под нос, - Хотя…не-а, ни черта не жаль.

Выбралась наружу и трусцой помчалась через чужой двор, снова сопровождаемая недоуменными и даже возмущенным взглядами мамочек и бабушек, выгуливающих на площадке малышну. Ну уж простите, дамочки, тут кое-кто в сложных жизненных обстоятельствах оказался, так что мне ваши копья в спину по фиг.

Кокс топтался возле какого-то потрепанного возрастом и, очевидно, нерадивым прежним хозяином отечественным ведром на колесах, одетый в простую клетчатую рубашку и копеечные потертые джинсы. Конспиратор. Хотя, с его сложением и смазливой физией и дешевые тряпки с китайского рынка никак не решали проблему пускания слюней всех проходящих мимо самок. Но если бы он тут торчал выглядя как обычно, да еще и рядом со своей понтовой жоповозкой, то мы имели бы толпу обожательниц вокруг.

- Снежка! – кинулся он ко мне, а я обняла его в ответ, не помня себя от радости и облегчения.

Кокс сдавленно зашипел, и я отшатнулась, матеря свою неуклюжесть и забывчивость.

- Блин, прости! Кость не задета?

- Все норм, только мягкие ткани, через недели и не вспомню. – выпятил грудь друг.

Ага, размечтался. Тоже мне потомок Россомахи. Сашка прищурился, оглядев меня с головы до ног еще раз, сильно помрачнел и схватив за локоть, практически запихнул на заднее сиденье «девятки» где стояла сумка со шмотками, как я его и просила по телефону, а сам полез за руль.

- Может я поведу, как оденусь? - предложила, тут же зарывшись в поисках белья. Меня ничуть не смущало, что Коксу пришлось копаться в моих ящиках, подбирая нужное, не в первый раз мы делаем нечто подобное друг для друга.

- Во мне дыру сделали, Снежка, а не руку, на хрен, оторвали! – неожиданно огрызнулся Сашок, и я подняла удивленно глаза, столкнувшись с его злыми карими в зеркале заднего вида, когда он рванул с места с такой скоростью, что удивительно, как эта старая рухлядь не рассыпалась, а в мою все еще голую задницу впились пружины продавленного сиденья.

- Что? – прямо спросила, не понимая, чего он так завелся.

- Тебя… - процедил сквозь зубы Кокс, дыша все более рвано, - Тебя какая-то козлина…

- Да, - не стала врать я. Уж поимел меня Алево от души.

- Я его…Сука! Кто он?

- Это был Алево, как раз наш объект, так уж вышло, - пожала я плечами. Между нами нет секретов.

- Я ему грабли его сраные вырву! Кастрирую и яйца сожрать заставлю!

- Эй, расслабься! Я была не против…то есть, очень даже за, - погладила я парня по плечу, но он дернулся сбрасывая мою ладонь. – Да хорош! Со мной в этом смысле и правда все в порядке.

- Не ври мне! – рявкнул Сашок, - Я долбаный мудак, втянул тебя в такую херню, так еще и этот урод тебя изнасиловал!

- Да твою ж дивизию! Выдохни, блин! Никто меня не насиловал! Я была согласна, - ну да, типа условно.

Что-то мне подсказывает, что даже дерись я с Алево и дальше, он бы все равно уложил меня под себя. Не выглядел он как мужик, готовый остановиться просто потому, что я против. И самое странное, что эта мысль не вызывает во мне отвращения, хотя насильники для меня всегда были тварями, не имеющими никаких оправданий и не заслуживающие прощения вообще ни при каких обстоятельствах. Но вот с Алево…Думаю, дело в том, что я его хотела. Так сильно. Но изначально наши обстоятельства были придолбнутыми, все развивалось слишком стремительно, он так быстро стал из жертвы похищения моим пленителем. Мы изначально были в положении врагов и секс в таких обстоятельствах не самая лучшая идея, но это не значит, что я перестала его с ним хотеть. Так что этот блондинистый кобель решил за нас обоих, что ему быть, ну ладно…Да и на кой теперь это все гонять в голове?! Мы никогда не увидимся. И, блин, меня в принципе раньше не вставляло от жесткого и вроде как обезличенного секса, так что нечего даже вспоминать…

Низ живота потянуло, грудь заныла, внутренние мышцы предательски сократились, будто силясь почувствовать то, чего там уже не было, а в машине вдруг стало на сто градусов жарче. Ну какое же гадство!

- Ты была согласна трахнуться с каким-то левым мужиком, которого едва знала? – осуждение в голосе друга бомбануло в моем разуме, смывая случайный прилив возбуждения.

А ты предпочел себя убедить, что я так хорошо играла похоть тогда в доме ловушке?

- Что за тон, Сашок? – повысила я голос, натягивая футболку, - Ты сам трахаешься едва ли не ежедневно с бабами, не утрудившись часто и имени их запомнить? В чем проблема?

- Не в чем, - насупился он, - Ты права. Просто ты…это ты, Снежа и я за тебя волнуюсь. Вы хоть…этот…он хоть презиком озадачился?

Вообще- то нет, но не хочу это обсуждать сейчас.

- Давай-ка лучше скажи, что мы делаем в перспективе, а потом мне реально нужно прибухнуть, потому как на трезвую голову я хрен тебе смогу рассказать, что видела в подземелье той чокнутой суки, да и это вряд ли будешь считать меня после этого в своем уме.

- Квартиру и обе тачки я сразу же слил, Снеж. Наше барахло перетащил на новую временную хату и ждал связи с этой сукой. Одновременно поднял всех обладающих инфой людишек, чтобы найти её хвосты и вытащить тебя так или иначе.

- Она больше не актуальна.

- Раз так, то сегодня отдыхаем, а завтра валим из города. Половина необходимых бабок у нас уже есть, а вторую я костьми лягу, но добуду.

- Это хороший план, - одобрила я, устраиваясь удобнее на продавленном сидении.

- Угу, - Сашка некоторое время молчал и сопел, крутя баранку, поглядывая на меня в зеркало, словно пытаясь рассмотреть что-то новое и наконец сказал, но очень тихо, - Ты же знаешь, что я ни за что на свете не бросил бы тебя?

- Конечно, - кивнула я. Потому что и правда это знала. Вот только сама не могла обещать самому близкому человеку того же самого. Не от того, что не хочу или когда-то буду готова его оставить позади. Боже упаси! Но и остаться, возможно, однажды станет не в моих силах.

ГЛАВА 24

- Ну же, я сгораю от любопытства, - сузила глаза Дану, обращаясь к оторопевшему в первый момент Хоугу, пока я судорожно соображал какой ответ будет выгоднее. – Кто готов попотчевать меня правдивой историей, о том, как вы изыскали некое месторождение потомков казалось бы давно исчезнувшей расы. Хоть… тут у меня асраи, - она кивнула на моего синеглазого сородича и уставилась опять на меня, - и асраи. О какой же правдивой истории может идти речь? Ладно, тогда пусть она будет хотя бы интересной. Зря я что ли сюда явилась.

Так, на разъяренную женщину Богиня пока вроде не похожа, так что может и обойдется.

- С какой стати ты, глупая еланья, требуешь отчета у нас, благородный асраи, следующих лишь приказам нашего деспота и только перед ним держащим ответ! – заносчива вскинул свою красивую, но совершенно бесполезную голову Хоуг, - И с чего бродишь так далеко от вашего селенья, неужто думаешь, что мы обязаны защищать тебя пока ты болтаешься тут в поисках приключений. Уходи давай, не до тебя сейчас серьезным воинам!

Не обойдется. Да вонючие дварфовы ноги тебе в рот, заносчивый ты идиот! Ничему тебя жизнь не учит, наблюдательности ноль, да сообразительность столько же. Моя коленопреклоненная поза ни о чем не говорит, неотразимый ты наш?

- Уходить? А если не уйду, что сделаешь? – с недобрым, ой недобрым любопытством полюбопытствовала Дану, явно предвкушая веселье.

- Хоуг, тебе бы лучше… - начал я, желая образумить идиота, жалко же его слегка, но Богиня сверкнула на меня глазами и мои язык и челюсти онемели. Ну и ладно, развлекайтесь без меня.

Но до смазливого тугодума наконец что-то все-таки дошло и взгляд его стал пытливым и растерянным одновременно.

- Ничего не сделаю, - проблеял он и вдруг бухнулся на колени, сгибаясь в три погибели, - Прости мою дерзость, о прекраснейшая мать наша Дану!

- Ну вот, а я уж начала предвкушать развлечение, - разочаровано вздохнула божественная су…сумасшедше красивая женщина…ну после моей ка-хог…но я этого не говорил, даже про себя, - Так что там с целыми двумя девчонками туатов, которых вы пытались втащить через Завесу случайно или нарочно позабыв, что для этой расы уже давненько она непроницаема?

Две девчонки, две! Так что, моя Снежка тоже потомок проклятой расы, которой уже в принципе и быть-то не должно! Верилось с трудом, но не сомневаться же в словах самой Богини. Ей то врать нам какой резон? Просто повеселиться за наш счет? Повод вполне достаточный, зная нашу натуру, что является одним из её собственных отражений, но я умею отличать любопытство от чего-то еще. Особенно у баб…пусть они и такого происхождения.

- Туатов? – шокированно повторил Хоуг. Судя по всему, с ним такими незначительными подробностями Грегордиан не счел нужным поделиться, отправляя доставить Аревик в Таххейн Глиф. Или забыл. У него же жена беременная, а дурацкую магическую ошибку, приведшую к тому, что он делит со своей супругой все прелести вынашивания потомка этот упрямец так и не захотел исправлять.

Я же промычал, намекая самым честным в мире взглядом на то, что готов поделиться с возлюбленной небожительницей всем, что знаю, но не имею такой возможности. Уж лучше я буду болтать без умолку, чем тормоз Хоуг распустит язык. Мало ли, вдруг деспот кое что об маньячке сообщить ему забыл, а об моей белоснежности рассказал все!

Дану едва ли удостоила меня кивка, но способность говорить ко мне вернулась. Как приятно то!

- Прекраснейшая, мы как раз спешили со всех ног из мира Младших, чтобы донести до тебя новость о существовании преступника, пошедшего против твоих желаний и все это время скрывавшегося от твоего карающего взора, а обе девушки, это как раз доказательства правдивости наших слов! – запел я, как самец гилли-ду в брачный сезон, - Одна из них невинна, помыслами и душой, чище снега на вершинах хребтов в Северном пределе Закатного государства, - ага-ага, так и есть…ну допустим эта ошизительная белизна совсем не в её душе, а вся снаружи, на той самой коже, где так невыносимо прекрасно смотрелись следы моих пальцев и зубов, в волосах, которые я загребал, как самый последний жаднючий скряга охапкой, пока вжимал в пол щекой и жарил-жарил-жарил…

- Асраи, ты гнева моего дожидаешься? – поинтересовалась Дану, склоняясь к самому моему лицу и, кажется, просто прочитывая меня до донышка. И до вскочившего члена в штанах уж точно. Вовремя, ничего не скажешь.

- О нет, просто робею и собираюсь с мыслями, ведь пред очами самой Богини стою впервые! – складно как, и сам не ожидал, - Так вот, одна из девиц сама невинность и чистота…

- Да я это уже поняла. Потомок туата с чистейшими помыслами, естественно, - ухмыльнулась Дану, - А ты тогда наивный робкий юноша, не вкусивший еще сладости женского тела.

Чего?

- Не суть, продолжай.

- Вторая же – преступница, перенявшая от отца запретные и прежде нам неведомые магические практики, позволяющие через манипуляции с кровью отнимать часть даруемой тобой, мать наша, искры и за счет нее сохранять за счет этого свои никчемные жизни сколь угодно долго. – заторопился я, стремясь побыстрее переключить все внимание всемогущей карательницы на долбанную Аревик. Авось, после этого о существовании моей ка-хог она и подзабудет.

- Вот оно что-о-о, - задумчиво протянула Дану, задумываясь, но быстро оживилась, - А я прямо голову сломала, как это кто-то из мятежных моих детей сумел прожить столь долго, да еще и размножаться.

Она прошлась перед нами походкой властительницы всего сущего и Хоуг в панике выпучил глаза, когда она нарочито нежно опустила узкую ладошку на его голову. И я его понимаю, только что сам через это прошел. Легкая такая лоботомия, ничего особенного.

- Вот что мне нужно: вы вернетесь в мир Младших и сообщите архонту, что я приказываю вам выследить этого преступника туата и всех его ныне живущих детей и приведете мне, чтобы я могла прекратить раз и навсегда эту порочную затянувшуюся родовую линию. Пока не выполните ни один из вас не вернется домой.

Прекратить? То есть она собирается убить Снежку? Стереть, как нечто неважное, последствие чего-то недостаточно хорошо сделанного первый раз. Логично с точки зрения фейри, кого волнует справедливость, и вся остальная лабуда и прежде я бы и один раз не подумал, не то что дважды. Но это же моя Снежка!

- Прекраснейшая, разве обязательно тебе самой беспокоиться об уничтожении бесполезных полукровок и их недостойного родителя? – зажурчал я подобострастно, - Чего их таскать, где найдем, там и прикончим.

Дану уставилась на меня цепко и пристально. Смотрела и смотрела, будто неторопливо вынимала по одной мои внутренности, оценивала, взвешивала и небрежно швыряла обратно.

- И действительно, - все же проронила она спустя вечность и мне показалось, что в глубине изменчивых глаз мелькнуло жестокое предвкушение, - Полукровки мне ни к чему. Убивайте их на месте. Но их родителя приведете мне.

- Касается ли запрет на возвращение домой исключительно нас двоих или и архонта Грегордиана тоже? - о ну посмотрите, у кого-то все же начали работать мозги на полную мощность,- и он стал задавать вопросы по существу.

- Он же вовлечен в это, разве нет? – небрежно уточнила Богиня.

Так, если нас пронесло с немедленной карой от нее, то вот с деспотом так легко не обойдется, когда он сделает такое милое открытие, как невозможность вернуться в родные стены, тем более тогда, когда Эдна согласилась на это. Тут и всеми разом переломанными костями не обойдешься.

- На самом деле, поручение разобраться с исчезновениями фейри и разыскать злоумышленников он дал мне, так как сам сейчас слишком сосредоточен на сохранении собственного потомка, на важность которого ему было указано, - на самом деле чхать Грегордиан хотел на туманные намеки Дану с притязаниями на его будущего сына, Эдна выражала свое отношение еще более радикально, но напоминание было не лишним, а главное весьма снижало вероятность моей травмированности в ближайшей перспективе. Мне кости сращивать некогда, у меня там где-то ка-хог наверняка улепетывает сломя голову и заметая следы. – Так что его вовлеченность в это мизерная.

- Да, точно, - мимолетно нахмурилась псевдо-еланья, - Но архонт как-то несерьезно относиться к вопросам безопасности сосуда для столь важного ребенка. Позволяет ей из мира в мира шастать.

- Ни к коем случае! – рискнул я прямо возразить ей, - С монны Эдны не спускают глаз, а путешествует она исключительно от скуки, которая жутко вредна человеческим беременным женщинам.

- Ладно, - потеряла интерес Богиня, - Отправляйтесь и исполняйте что приказано, а деспот пусть и дальше бдит и бережет.

Исчезла она не дожидаясь нашего ответа, мгновенно «разряжая» чрезмерно густую атмосферу магии, и я моментально вскочил и бросился к проходу в Завесе. Памятуя о преграде приложил многовато сил, поэтому в мир Младших буквально вывалился, сразу спотыкаясь о тело так и валявшейся у портала Аревик и выкатился прямо под ноги очень зло пялящемуся Грегордиану. Зыркал то он зло, но вот рот был растянут в ненастоящей улыбке с легким оттенком мученичества, потому что напротив стояла Эдна и испепеляла взглядом его, а теперь и меня, периодически стреляя им в лежащую безвольным кулем преступницу.

- Присутствие тут этой женщины, как и её состояние полностью оправдано тяжестью свершенных ею прегрешений и тебя это совершенно не касается! - громыхнул он, награждая меня обещающим некоторое количество боли взором. А я то что? Аревик сейчас была не моей головной болью, ну разве что к растительному состоянию я чуточку ..не руку приложил, но кто же будет разбираться, да?

В любом случае формулировку для того, чтобы указать своей жене не совать нос в это дело он выбрал не самую удачную. Судя по сузившимся глазам и дергающимся её ноздрям вот прямо сильно не корректную.

- Насколько мне помниться, с некоторых пор я имею статус твоей супруги и поправь меня, если я ошибаюсь, но все что касается тебя отныне касается и меня, - Эдна не шипела гневно, а произносила слова четко, будто швырялась ими, а это очень поганый признак.

Грегордиан повернулся ко мне и во рту стало кисло. Ясно, «поправь меня» он технично переадресовал мне, выкручивайся Алево как хочешь.

- Если подходить к этому вопросу чисто формально, то супругу архонта Приграничья, как и любого облаченного властью фейри, касаются лишь вещи, имеющие непосредственное отношение к личному, - ох, что-то голова моя резко разболелась и ребра заныли… - А так как эта женщина совершила все свои преступные деяния не в отношении деспота и даже не в отношении фейри, постоянно находящихся под его постоянным покровительством, то …

- Ты меня сейчас послать пытаешься, асраи? – процедила госпожа « мне до всего и всех есть дело» и её оскал-улыбка как-то невыносимо сейчас напоминала ту же гримасу на лице другой женщины только что. От Богини я ушел, а от Эдны не факт что уйду.

- Да как бы я посмел?! – возопил так натурально, что деспот даже поморщился, - Я лишь пытаюсь обратить твое внимание, монна Эдна, на то, что сочувствия не стоит женщина, которая пила кровь и поглощала плоть десятков убитых ею бедных фейри, отнимая у них священную дарованную Богиней искру, чтобы сохранять свои молодость и жизнь!

- Она…что делала? – сдавленно пробормотала неуместно любопытная женщина и вдруг прижала руку ко рту, сгибаясь в явно предвестнике рвотного спазма и ломанулась прочь. Ну и замечательно, чего лезть в дела больших плохих дядек, если не готова услышать всю правду.

- Алево! – грозно зарычал на меня Грегордиан, но уголок его рта подергивался, подавляя ухмылку, - Если бы я хотел шокировать свою супругу, то прекрасно сделал бы это и без твоего участия!

Ой, прям так и сделал бы, конечно. А с другой стороны, и правда чего это я не придумал нечто более обтекаемое, чтобы отбить интерес у Эдны, а не вызвать приступ тошноты? Мозги совсем не тем заняты? Пора констатировать резкое падение уровня интеллекта?

- Прости меня, Грегордиан, - повинился искренне, - Что-то я сказал не подумавши.

- Ты и не подумавши? Что вообще происходит, друг мой? – уставился деспот на меня испытывающе, - Если тут на полу та самая преступница, то весь тот разгром устроила твоя неожиданно образовавшаяся игрушка. Как ты умудрился упустить её?

Как-как, помогли!

- Разгром?

- Требуется ремонт, ан нет, полная замена дверей гаража, ворот и наверняка мой внедорожник, на котором ты ездил теперь достоин только места на свалке. – перечислил он.

Ничего себе! Моя ка-хог, как посмотрю, мастерица не только в моих мозгах бедлам устраивать, но еще и сеет вокруг разрушения запросто. Ну вот, у меня снова встал!

Тряхнув головой я кратко и по делу рассказал архонту о встрече с Дану и её приказе относительно туата и его потомков и когда уже закончил сквозь Завесу шагнул-таки Хоуг. Чего он торчал там вообще?

- При таком положении дел для всех будет благом если я как можно скорее заберу Эдну в Таххейн Глиф, она же чокнется зная, что в доме держать кого-то для допросов и нас всех с ума сведет. – постановил деспот, обращаясь исключительно ко мне, пока наш красавчик подбирал свою потерю с пола. – Не стану лезть с распоряжениями, ты и сам знаешь, что делать. Сроков вам не устанавливаю, но ты же понимаешь, что твое долгое отсутствие меня не устраивает? Так что держи меня в курсе и не затягивай с выполнением приказа Богини.

Не затягивай…Что-то у меня аж зубы все разом разболелись, впервые в жизни. И еще кое-где…ниже, за ребрами. Ерунда какая-то.

- Начну немедленно, - кивнул я Грегордиану, уставившись в стену за его плечом и собрался уходить.

- Алево! – окликнул меня архонт. – Мне…ну жаль, наверное. – сказал он с какой-то вообще не свойственной ему неуверенностью.

- Жаль чего? – тихо спросил недоуменно зыркающий Хоуг, догнав меня с бесчувственной Аревик на плече.

- Понятия не имею, - отмахнулся я, испытывая почему-то желание отломать до конца покореженную моей ка-хог дверь гаража и настучать ею по голове ему или все равно кому. Просто так.

ГЛАВА 25

- Если бы все это рассказала не ты, Снеж, я бы уже вызывал моему собутыльнику скорую психиатрическую помощь, - Кокс качал головой с выражением полнейшего офигения на лице на продолжении всего моего рассказа о приключениях в странных катакомбах леди маньячки.

Да я сама сейчас чуть очухавшись, смыв с себя все запахи последних суток, в том числе и уникальный аромат Алево и нашего секса, испытав при этом иррациональное сожаление, стала воспринимать последние события как наваждение. Ну потому что, але, я конечно не веду жизнь нормальной законопослушной среднестатистической гражданки, но все же весь мой прежний опыт был в зоне обычной реальности, а тут столкнулась с тем, что из нее конкретно выпадало. Допустим психичку похитительницу и её поведение можно было как-то уложить в рамки привычной действительности, мало ли у кого какая шиза, а хрень с сохранением женщинами молодости любой ценой никакая не редкость, чего только даже в официальных салонах и клиниках не вытворяют, не говоря уже о неких частных практиках с придурью. Но вот того серокожего рогатого перца…способность Алево передвигаться со скоростью молнии, освобождение от кандалов из которых хрен бы выбрался и сам Гудини…

Короче, уложить все по полкам обыденного восприятия пока не выходило, так что я вывалила все как есть Сашку и решила все это пока так и оставить валяться беспорядочной кучей в дальнем углу сознания. Черт с ним, все равно вопрос закрыт, я пошла дальше. Не буду утверждать, что не стану одинокими ночами вздыхать и перебирать впечатления от краткого, но дико яркого контакта с зеленоглазым секс-агрессором, но все проходит со временем и скорее всего острота моих ощущений продиктована ненормальными обстоятельствами, в которых мы пересеклись.

- Ты меня слышишь вообще? – похоже, я ненадолго занырнула в себя, согревая уже далеко не первую порцию коньяка в граненном стакане в ладони и пропустила какую-то важную речь от Кокса.

Мы сидели рядом на скрипучем драном диване, явно сделанном еще при Брежневе в съемной хрущебе на окраине уже совсем другого города, названием которого я пока не заморочилась, проспав большую часть пути сюда. Выгоревшие, местами ободранные обои, скрипучий паркет, битая плитка в ванной и совковая еще мебель, вот наш временный новый интерьер и как же он напоминал мне начало нашего совместного автономного существования с Коксом, аж ностальгически заныло все внутри. Именно такой, даже еще сильнее запущенной была наша самая первая съемная халупа и боже ж мой, как мы радовались этой однушке и тому, что так круты, что в состоянии себе позволить такие хоромы и еще и всякие вредные вкусности. Выставляли дачи всяких сильно прямостоячих дядек и тетек и стали почти богатеями, ага. Даже сейчас мы закусывали дорогущий коньяк столь обожаемой и желанного тогда пиццей и мне совершенно наплевать каким кощунством это может показаться каким-нибудь снобствующим гурманам. Нам по кайфу и ладно.

- А? Прости, что-то немного подвисаю, - оправдалась я и замахнула щедрый глоток горячительного.

- Я спросил… - Кокс отстранился от спинки дивана, развернулся ко мне, приближая зачем-то лицо к моему и глядя слишком пристально на губы, - Как насчет того, чтобы в конце концов закончить всю эту придолбнутую беготню вокруг да около и быть вместе, Снежа.

Что?

Сообразить я не успела, друг подался вперед, обхватывая мой затылок здоровой рукой, вдавливая грудью в диван и атаковал мои губы, шокируя. Чисто на автомате толкнула его, попадая точно в больное плечо и Кокс взвыл, отшатываясь.

- Снежа!

- Прости…но ты, блин, сдурел что ли? – я вскочила, едва не опрокинув и так шаткий журнальный столик с нашим пиршеством и заметалась по комнате, - Чего творишь?

- То, что стоило сделать уже давно, если бы я не был таким тупым и похотливым ослом!

- О чем ты?! Мы вроде однажды поднимали эту тему и тогда же её и закрыли раз и навсегда!

Я, я её поднимала. Давно. В наши семнадцать, когда у Кокса уже был за спиной шлейф разбитых сердец в полкилометра, а у меня еще не случилось и первого поцелуя. Я тогда сдуру решила одарить его своей чертовой девственностью, естественно изрядно подпив после нашей очередной удачной воровской вылазки. Все потому, что парни ровесники шарахались от меня, обзывая за спиной бледной поганкой и привидением белой девы, а вот мужиков постарше, пытавшихся проявить ко мне знаки внимания, грубо отваживал сам Сашка, не стесняясь пускать в ход кулаки. Вот в моем пьяном мозгу и сформировалась идея, что значит и быть ему моим парнем. Сейчас то и вспомнить смешно, а тогда чуть ли не трагедия была, когда он отшил меня без особых церемоний, прочитав лекцию, что дурой буду, если разменяюсь на него или на мудака, на него похожего и долго распинался еще, доводя до моего сознания, что ни черта залипать на одной девчонке не собирается ни сейчас и никогда в принципе, а я и каждая нормальная особь моего пола достойна лучшего. С тех пор разговоры подобного плана у нас случались время от времени, вот только я больше не была в них заинтересованным лицом, лишь сторонним наблюдателем, указывающим ему на то, что он ведет себя как козлище с партнершами.

- Тогда закрыли! – мотнул головой Кокс, - Потому что я дурак малолетний был.

- А теперь ты дурак великовозрастный стал? – нервно засмеялась я, внезапно начав ощущать себя с ним некомфортно.

- Так и выходит, Снежа, если мне, дебилу, понадобилось оказаться перед угрозой не увидеть тебя больше никогда, чтобы понять – терять тебя не готов, и ты самая важная женщина в моей жизни. – зараза, меня до икоты почему-то пугает серьезность его тона.

- Ты мой друг! Я твой друг, не одна из девок, которых ты крутишь и укладываешь в причудливые позы, меняя ежедневно и никогда не буду. Сашок, не начинай вот эту херню, не ломай то, что между нами! – я нарочно отошла к окну, подальше от него, толкая свою отрезвляющую речь, - Ты ведь тоже самый важный мужчина в моей жизни, но друг! Переспать много ума не надо, но это все испортит, сам-то подумай!

- А я подумал. Именно то что мы друзья и нет у нас секретов друг от друга как раз круче всего. Нет повода разочароваться взаимно, ты же меня как облупленного знаешь, как и я тебя. Ты всегда была и будешь моими тормозами и адекватностью, а я - твоей защитой и поддержкой. Люди такое ищут всю жизнь и ни фига не находят.

- Да мы даже не влюблены! – хохотнула я, чувствуя себя совсем уж по дебильному, - Я не влюблена.

- Потому что на него запала? – взвился Кокс, - В этого громилу блондинистого? Я просек, что ты по нему как хреново масло по горячему хлебу растекалась!

- Тебе не кажется, что это перебор? – ощетинилась я.

- Не кажется! – огрызнулся друг, - Ты с ним переспала. Добровольно!

- И? В чем тут хренов подсудный прецедент? Занимаешься сексом регулярно и я не веду этому учета, не устраиваю сцен с демонстрацией прав собственности и не смотрю на тебя за это, как на конченую шалаву в штанах.

- Не сравнивай! – Сашка вскочил и пошел на меня, - Он был нашей долбаной целью и это тебе следовало ему голову задурить, а не плыть самой!

- Ладно, я скажу один раз: друг мой, то что случилось между мной и ним ни хрена не твое дело. И я ни черта не понимаю, как мы с обсуждения твоего недальновидного предложения перевести наши отношения из рабочей плоскости еще и в горизонтальную перепрыгнули к моему небольшому эротическому приключению, что, между прочим, произошло тогда, когда все и так уже пошло псу под хвост и формально нашим объектом Алево не являлся.

Сашка встал рядом со мной, уткнулся лбом в стекло и какое-то время так и стоял, сопя и хмурясь, но все же, через несколько минут вздохнул и плечи его опустились, расслабляясь.

- Снежа…ты это…и меня тоже пойми, - пробухтел он, поворачиваясь и обнимая меня за плечи, - Ну я вроде как…да ладно, я в принципе не вижу своей жизни без тебя. Мы же были почти всегда. Всегда только мы двое, а все остальные люди чисто сквозняком сквозь нас, погостили и адъес. И у меня что-то аж в мозгах глюкануло…то эта тварь тебя увезла и я чуть не чокнулся разыскивая на нее выходы по всем каналам, а потом ты вдруг находишься и говоришь что с этим у вас все было…А у самой глаза такие…Никогда ты ни на кого не смотрела как на этого хрена смазливого. Еще там в клубе и потом. У меня прям яйца поджались, нутром почуял – он тебя заполучил. Сходу, а такого же никогда с тобой не бывало.

- И ты вдруг решил взять и принести в жертву свою свободу во имя спасения меня от несуществующей влюбленности? – фыркнула я.

- Ты из тех женщин, которым не предлагают отношения с открытым числом партнеров, - ответил Кокс, но я засекла, как его слегка передернуло и слегка толкнула его плечом.

- И сколько же ты планировал продержаться? Или все дело в том, что мне, может, и осталось то всего-ничего и долго тер…

- Вот сейчас взяла и заткнулась! – рыкнул он, дернувшись и грозно ткнув мне в район лица пальцем, - Вообще такого чтобы не слышал! И я не такой уж совсем пропащий. Вдруг я тоже способен на моногамию.

- Ты даже слово это произносишь, будто это дурная болезнь, которую до смерти боишься подхватить, - уже откровенно заржала я.

- Сочиняешь.

- Не-а. Тебе не о чем волноваться, Коксик, Алево такой же проходняк в мо…нашей жизни, как и все мои и твои любовники.

- Меня дуришь или себя, Снежа? – усмехнулся невесело друг, - Я тебя знаю. Ты запала.

- Он был реально хорош. – пожала я плечами, не отказываясь признать очевидное и низ живота неожиданно потянуло, напоминая до какой же степени был хорош этот языкатый засранец. – Если бы не обстоятельства, я бы не отказалась…

- Та-а-ак! – подорвался с места Кокс, демонстративно зажимая уши, - Не хочу этого слышать! Ты со мной еще впечатлениями от непосредственно траха поделись.

- А почему нет? – продолжила я его стебать, - Я от тебя чего только не слышала, а частенько и видела и ничего.

- Мне у него может еще и мастер класс взять? Блин, подруга, вот он такой же кобелина, как и я, надпись об этом на нем только слепой бы не заметил. Так почему ты на него повелась? Ну в смысле, меня даже как вариант не рассматриваешь, а на него стойку сделала.

- Ты издеваешься? Опять?

- Нет, я в чисто общеобразовательном смысле знать хочу, - примирительно поднял ладони Сашок.

- Да потому что он кобель, что чисто мимо пробегал. Сделал дело и пошел дальше, - ладно, потащил меня куда-то, но не суть, ибо он где-то там, черте где, а я здесь, - А ты свой, будешь рядом и ты важен для меня. Ему, как случайному персонажу, станцевать на моем сердце не выйдет, а вот случись что между нами – у тебя это получиться запросто.

- Не настолько уж я безнадежен, - немного обижено проворчал друг, - Все, тему закрыли, пошли заказ искать, бабки сами себя не добудут.

ГЛАВА 26

Сбежала, значит, жемчужинка моя? Ну-ну, побегай пока, движение оно жизнь, говорят. Причем, в твоем случае это очень верно, учитывая, что сумей я тебя протащить сквозь Завесу и уже наверняка бы стоял над остывающим телом, если и от него что-нибудь осталось. От осознания этого в животе свело, как будто наелся какой-то дряни, чего со мной сроду не бывало, а позвоночник стал напоминать ледяной столб.

Итак, меня угораздило возжелать себе в длительную собственность не абы кого, а дочь уцелевшего представителя проклятой расы. Ну тогда ясно чего так, выражаясь людским сленгом, «клинануло». Я ведь любитель всяких редкостей и необычностей, а тут уж эксклюзив высшей пробы. Нет, была конечно и Аревик, но, видно, редкость редкости рознь. Вот так и выясняешь о себе, что не настолько уж и всеяден, если уж не сказать, что вообще переборчив. Внезапно.

Никакое всматривание в стремительно дурнеющее лицо магической преступницы не выявляло для меня ни единой черты, привлекшей так в ка-хог. Тоже очень светлые волосы, ресницы, брови, но у моей красавицы свежий искрящийся снег, а у этой – банальная выгоревшая солома. Такая же белая кожа, но если у Снежки она казалась гладким перламутром, то у этой отдавало оттенком брюха дохлой жабы. Утонченные линии подбородка, скул, губ, прямой аристократичный нос, изящные изгибы тела…но это частности, а общего сходства никакого. У моей жемчужины эти частности складывались в образ, от созерцания которого поджимались мои яйца в необходимости излиться, а член начинал дымить, и я готов облизывать её взглядом и не только сколько угодно, а у Аревик…ну просто лицо, фигура. Если у них и был один отец туат, то внешность каждая, похоже в большем взяла от матери. К тому же, Аревик, оставшись без своего зелья начала стареть прямо на глазах и вместо того, чтобы пялиться, выискивая сходство – терять драгоценное время, нужно было выжимать из нее необходимое. Если и дальше пойдет таким темпом, то любительница хлебнуть крови с чужой искрой угаснет через несколько дней, а я останусь без информации.

Несколько часов я убил на сбор по кускам раздолбанного мною прежде сознания Аревик, а все потому что то и дело отвлекался, просчитывая способы выследить или выманить Снежку с её подельником, а потом как-то так хитро извернуться, чтобы и приказа Дану не нарушить и в тоже время не убивать или не отдавать Богине. Нет, я уважаю божественную волю, но своя то похоть ближе к телу и поэтому сначала мне, а потом уже…как пойдет.

Едва придя в себя, Аревик начала скулеж, попеременно прося меня то дать ей хлебнуть её зелья, то доставить удовольствие, предвкушение которого было последним, что она запомнила до превращения в растение. Она почти игнорировала мои вопросы об отце, ныла и не могла удержать внимание, отчего Хоуг недовольно бормотал за моей спиной, предлагая уже перейти к физическим пыткам. Как будто это могло помочь, учитывая, как основательно я поработал с её разумом. Ну что поделать, во время возни с этой маньячкой в моей голове роились мысли о том, что прямо в этот момент я мог уже проводить время куда приятнее.

Собрав как пазл все сведенья о некоем Алексее Морозове, так последний раз, лет сорок назад звали бродячего туата, я отправил нетерпеливого сородича к нашим штатным хакерам, с которыми мы сотрудничали еще со времен поисков Эдны. Это прежде для поисков некоего долгоживущего и меняющего личности существа потребовались бы долгие разъезды и опросы, с некоторых пор все намного проще в мире Младших, если знаешь к кому обратиться, а еще о том, что мы фейри обладаем хорошо выраженным территориальным инстинктом, что с возрастом все сильнее, тяготеем к оседлости и стяжательству роскоши и дорогой недвижимости. А значит, это можно отследить. Кто-то должен был быть приемником всего имущества якобы Алексея Морозова, когда тому, исходя из человеческого цикла жизни, следовало постареть или даже почить с миром. Естественно, он мог выбрать жизнь хиппи-путешественника, равнодушного к материальным благам и роскошному уюту, но тогда ему бы следовало перестать быть фейри. Натуру столь старого создания не переменить, так что следы должны быть. Сам я задержался, желая вытрясти еще кое-что из пленницы, но уже чисто личное.

- Как ты вышла на тех ребят, что похитили меня для тебя?

- Я хочу кончить! Сейчас же! – заканючила садистка, но когда не получила желаемого оскалилась, - В таком случае я не помню! Дай мне хоть что-то, иномирский мерзавец или не получишь больше ничего!

- Я ведь могу продержать тебя в состоянии на грани вечность и это нисколько не будет напоминать порог наслаждения, - «ласково» пригрозил я.

- Но черта с два ты сам сможешь вечность дожидаться новой встречи с моей сестренкой! – в бессильной ярости выплюнула Аревик. – Мне ли не знать, что запавшим на туатов и их потомков нет спасения! Моя мама, считай, умерла в тот день, когда поняла, что отец ушел насовсем! И знаешь скольких любовников я отправила на тот свет, дав узнать, что это такое – быть со мной, а потом отняв это навсегда.

- А еще ты внушала окружающим, что ты чертова богиня, торгующая волшебным эликсиром вечной красоты и бессмертия, - нарочито насмешливо отбил я, но у самого отчего-то взмокла задница. – Меня другое занимает: ты в тот момент, когда травила и запирала девушку со мной уже понимала, что она твоя единокровная сестра?

- Как будто я могла не узнать почти точную копию лица моего папаши! Да и я много лет следила за ним издалека. Но тебе не об этом нужно подумать, грязный фейри. Мой отец любил и любит размножаться, все эти недолговечные игры в семью – средство на время рассеять его одиночество, как он выражался. Но он не особенно стремился оставаться рядом со своими потомками. А знаешь почему? Потому что мы все, абсолютно все рождались с изъянами. Мальчики те и вовсе умирали в утробе или в первый год жизни, а вот девочкам везло больше. Но никто кроме меня не пережил своего тридцатилетия. Я жива лишь потому, что он меня выделил и поведал о той магии, что поддерживала и его все эти годы. Я была его особенной девочкой и я очень особенная для тебя. Ведь если ты дашь мне умереть, то и эта белобрысая кукла, интерес к которой так старательно прячешь – сдохнет. Только я знаю способ поддержать в ней жизнь достаточно долго.

- Интерес я испытываю к любой сколько-нибудь привлекательной женской особи, вне зависимости от происхождения, а их более чем достаточно в двух мирах. Не на то ты пытаешься ставить, дорогуша. Но можешь попробовать еще раз.

Выходит, мне совсем не показалось, что моя ка-хог больна. И сколько ей лет? На вид около двадцать пяти. Если слова Аревик о смертности потомков туата правда, то сколько ей осталось? И насколько мучительным окажется процесс её угасания? Мне вообще зачем сейчас об этом думать?

- Ты не обманешь меня! Я это нутром чую! – Аревик задергалась в кандалах и явно хотела орать, но выходил лишь хрип, - Думаешь парочки в моих клетках были подобраны просто так? Я занималась этим десятилетия, тупица! Она та, ради кого ты отдавал бы мне каждую каплю своей искры!

- Ну теперь то мы этого не узнаем, верно? – ухмыльнулся я.

- Пожалуйста, умоляю, всего несколько глотков! – завыла она, начав раскачиваться, - Ты не представляешь насколько это больно – обходиться без зелья.

- Я бы произнес тут пространную речь о воздаянии за грехи, но жаль своего времени и скучно. Поэтому скажу только: ты заслужила всю эту боль, а сочувствия у фейри искать бессмысленно. За сим покидаю тебя, дела.

Что же, моя вожделенная белоснежность, я иду за тобой и когда найду, мы начнем в первую очередь с серьезных разговоров…ну или во вторую.

Глава 27

– Клянусь, Снежа, этот заказ я проверил вдоль и поперек, никакое западло нам там не светит, – тихо пробормотал мне Кокс, когда я судорожно вздохнула, готовясь выбраться из машины в темноту. – Вот те крест на голом пузе, здесь все будет как два пальца об асфальт, но если ты реально мандражуешь, то давай я сам.

– Еще чего! – огрызнулась я, веля противному волнению внутри улечься. – Никогда мы друг друга не бросали, и еще не время начинать!

Какая-то странная дрожь, совсем не похожая на обычный адреналин перед вылазкой на дело, ну никак не хотела убираться, и я уж начала опасаться, что это новая версия предвестия приступа, но хуже мне не становилось, слух-зрение-обоняние-чувство перспективы оставались в норме, и даже сказала бы, что обострились, так что причин отменять нашу операцию не усматривала. Правда, сама цель – несколько единиц охрененно редкого стрелкового оружия из коллекции одного очень серьезного дяденьки для другого, вероятнее всего, такого же, что первый не соизволил ему продать добровольно ни за какие бабки, меня смущала. Эти коллекционеры – реальные психи местами, и от них можно ожидать чего угодно. Да и оружие как таковое всегда вызывало во мне страх и отторжение, а после нашего последнего провала с ранением Сашки, так вообще до дрожи. Так и навевало неуместные в наших делах мысли, сколько же народу могли уложить из этих раритетных пукалок, учитывая их возраст. Такие щедрые авансы, какой нам отслюнявил этот шизоид-собиратель, отваливают обычно не за просто редкие вещи, а за вещи с историей, чаще всего мрачной и кровавой. Но не нам перебирать. Часики тикают, ведя обратный отсчет для меня.

– Снежа, эй! – окликнул меня шепотом Кокс, натягивая на лицо маску с прорезями только для глаз. – Ты точно готова?

– Ага. – Я повторила его манипуляцию с нашей маскировкой, дернув плечами от нового прилива… блин, даже не знаю, как обозвать это странное ощущение. Не тревога или то самое предчувствие задницей эпичного косяка уж точно. Если бы это вообще укладывалось в обстоятельства, я бы характеризовала это как предвкушение, что ли. Ладно, мысли не по теме прочь! Собраться!

– Пошли! – еле слышно скомандовал Сашок, и мы двинулись с проселочной разбитой дороги сквозь густой подлесок к глухому забору, скорее уж загородного поместья, нежели «обычной дачи», как её любил именовать на людях владелец.

Тыльная сторона участка минимум в гектар площадью выходила прямо в заросли, сильно облегчая нам проникновение, так что спустя минуту, как только делающие обход охранники удалились достаточно, чтобы нас не засечь, мы уже короткими перебежками приближались к строению, помеченному на нашем плане как «охотничий домик». Добытые однажды Коксом отражающие костюмы для спецвойск, надежно скрывали нас от камер, простых и инфракрасных, а датчиками движения хозяин, по нашим сведениям, не озадачился, полагаясь на охрану с собаками, нюх коим запросто отбивал особый спрей. По факту, скромный «охотничий домик» – деревянный трехэтажный сруб с вычурной резьбой по ставням, конькам и в прочих положенных местах, но не само это помещение было нашей целью. По правой боковой стене находилась на первый взгляд совсем не приметная дверка, на деле являвшаяся сейфовой махиной. Дальше все уже было на давно отработанном автомате: Сашок отыскал и обесточил непосредственно сигнализацию, систему оповещения об любом открывании дверей и устройство, реагирующее тревожкой на эти отключения, а я напялила наушники, начав вскрывать дверь хранилища.

Уже почти закончила, когда Кокс подал мне знак, что охранники вышли на очередной обход территории. От главного дома до нас им было около семи с половиной минут пути, и этого времени нам должно хватить на войти-найти-выйти, так что я ускорилась.

Тридцать четыре секунды – дверь пройдена.

Впереди лестница, ведущая вниз, и перед нами открылось не просто хранилище, а целый гребаный выставочный зал с витринами на монументальных постаментах и постоянной направленной подсветкой, ей-богу, настоящий музей, размером раза в три больше строения на поверхности. Я же говорила, что коллекционеры все слегка того? Ну вот вам и подтверждение.