Какого цвета убийство? Эриксон Томас
– Так он чувствует, что проигрывает ей? Поэтому бурчит?
– Думаю, у него своего рода комплекс неполноценности… Не знаю. Я не работаю с людьми старше семидесяти. Не зря говорят: старую собаку не обучишь новым трюкам. Они безнадежны.
Он показал, как надо стрелять. Размял пальцы несколькими быстрыми выстрелами – разумеется, попал в мишень, но не более того. Он не пытался сейчас произвести впечатление. Обернулся к ней – девушка шутливо аплодировала.
Они были почти одного роста, кроме того, Нина казалась сильной и натренированной. Наверняка она могла бы без проблем воспользоваться его луком с тугой тетивой. Алекс протянул его ей.
– Очень важно дыхание. Надо следить за вдохами и выдохами, но, поскольку ты регулярно стреляешь из пистолета, думаю, это для тебя не новость.
– Раз в месяц, – усмехнулась Нина и зажмурила один глаз.
– Сначала подними лук на тридцать градусов выше горизонта, потом опускай, пока не почувствуешь, что он находится в правильном положении.
Она так и сделала. У нее и правда была твердая рука.
– Оттяни тетиву – локоть должен идти параллельно земле. Задери повыше. Вот так. А теперь отпусти, когда почувствуешь, что пора.
– А стрелы мне не полагаются?
– Со временем, – улыбнулся в ответ Алекс. – Сперва я хочу проверить, насколько ты опасна.
Она оттянула тетиву изо всех сил и почти сразу отпустила. Лук дернулся у нее в руках, и девушка издала удивленный возглас.
– Все нормально, – сказал Алекс, вставая у нее за спиной. – Нужно привыкнуть. В луке заключена большая сила. Попробуй еще раз.
Нина несколько раз подняла лук, натянула и отпустила тетиву.
– Все, давай-ка уже стрелу. Иначе я начну ворчать, как этот дедушка.
В итоге стрела упала в двадцати метрах от них, не долетев до мишени.
Инспектор Мандер попробовала еще несколько раз – с тем же результатом. Старички наблюдали за ними, явно находя это зрелище забавным. А Нина молодец – она заметила внимание публики, но ничего не сказала, даже бровью не повела. В этом деле важно уметь сосредоточиться.
Встав позади нее, он крепко взял ее за левую руку. Ее кожа показалась ему очень нежной. Он поднял локоть Нины до нужного угла. Алекс стоял так близко, что его брюки коснулись ее брюк. Другой рукой он взял ее ладонь. Мягко положив свои пальцы поверх ее, натянул тетиву. Его щека коснулась ее уха. Запах ее духов был чуть уловим. Алекс пожалел, что не побрился с утра.
Он услышал, как она бесшумно охнула, но тут же взяла себя в руки. Сам он изо всех сил сдерживал дыхание, чтобы не выдать своего волнения.
– Вдохни, – прошептал он, – и закрой глаза.
Нина так и сделала. Целую минуту они простояли неподвижно. Тепло ее тела касалось его собственного. Занятное ощущение: между ними как будто исчезло препятствие в виде одежды – так он чувствовал сейчас Нину. Он случайно бросил взгляд на старичков – пожилая дама, хитро улыбаясь, показала ему большой палец. Алекс улыбнулся ей в ответ.
– Не сопротивляйся луку. Постарайся сделать его частью себя. Пусть он покажет тебе, что делать. Чем больше ты стараешься подчинить его, тем меньше ты на самом деле контролируешь. Как будешь готова – открой глаза.
Когда девушка разомкнула веки, взгляд у нее был твердый и сосредоточенный.
– Сейчас ты цеишься прямо в мишень. Ничего не говори. Не кивай. Ты должна уронить тетиву, а не отпустить ее. Представь, что хочешь выпустить стрелу незаметно. Чтобы я даже не уловил движение твоих пальцев. – Он еще понизил голос. – Выпусти ее тайком. Дай ей соскользнуть.
А через пять секунд прошептал так тихо, как мог:
– Давай!
Тетива щелкнула, а стрела со свистом унеслась вперед.
Выстрел был не идеальный, но для начинающего очень ничего. С глухим стуком острый наконечник ударился в цель, стоящую в пятидесяти метрах.
Еще несколько мгновений они стояли в стартовой позиции. Алекс готов был замереть в этой позе на сколько угодно времени. Все же, медленно убрав руки, он сделал пару шагов назад. От перенапряжения в затылке чудовищно стало тянуть, но он ни за что на свете не собирался этого показывать. Только не здесь и не сейчас.
Когда девушка, опустив лук, повернулась к Алексу, лицо у нее было спокойное и расслабленное, а вот шея – огненно-красная. Да, все получилось как-то уж слишком интимно. Но если Нина и была против такого близкого знакомства со стрельбой из лука, она ничем этого не показала.
* * *
Ровно в два часа инспектор Мандер взошла на высокий подиум в пресс-центре полицейского управления. Вслед за ней тяжело поднялся Хельмарк. Зал был заполнен всего на две трети, а не битком, как они опасались.
Хельмарку случалось выступать и раньше, но сейчас он был явно не в духе, поэтому говорил отрывисто и громко. Так недовольная собака гавкает на прохожих, имеющих наглость дефилировать вдоль его забора. Полицмейстер Ульвгрен строго наказал всей группе быть осторожными и ни за что не показать, как слабы на самом деле все улики в деле. «Уверенность, Хельмарк. Сосредоточься на том, чтобы подкинуть им мысль, что мы полностью контролируем ситуацию и скоро докопаемся до сути и накажем негодяев».
Комиссар не стал сильно отклоняться от курса. За счет упорной следственной работы полиции наконец-то удалось найти след того, кто убил Клаэса Юнггрена и Рогера Аксберга. И они надеются в ближайшем времени задержать злоумышленника.
Журналисты пожелали узнать, насколько серьезны подозрения в отношении подозреваемого и какие есть доказательства его вины. Хельмарк несколько раз уходил от ответа, поскольку постановления об аресте Жигарры не было и в помине. Ему не удалось уговорить прокурора обратиться в суд и получить соответствующее решение.
– Понимаю, что всем нужна конкретика. Прошу вас обратить внимание вот на что…
По залу прошел шепоток, когда Хельмарк нажал на кнопку проектора и на стене позади него высветилась не самая привлекательная физиономия Роберта Жигарры крупным планом.
Комиссар полиции продолжал.
– Этот человек очень интересен для следствия. Поэтому мы просим общественность проявить бдительность и позвонить в ближайший полицейский участок, если вы увидите его. Вскоре мы распространим это фото по всему городу. Мы испытываем острую необходимость побеседовать с этим гражданином.
Зал загалдел. На Хельмарка обрушился град вопросов. Это – предполагаемый убийца? Что его связывало с жертвами? Каков мотив? Имя? Он делал это ради денег? Нина была благодарна, что Хельмарк взял все вопросы на себя: на большинство она могла бы ответить сама, но лгать так нагло, как шеф, не умела. Не моргнув и глазом, комиссар заявил, что целый ряд осведомителей указывает на этого человека и что цепь доказательств на девяносто процентов выстроена.
Правды в этом не было ни слова. Но звучало очень хорошо.
Мужчина, державший руку поднятой невероятно долго, не пытаясь нарушить течение разговора, наконец встал и произнес:
– Вопрос, который волнует нас всех: человек на этой фотографии опасен для общества?
Ответ Хельмарка прозвучал с задержкой на полсекунды.
– Не думаю. Но призываю не вступать с ним в контакт, если вы его где-то увидите. Просто сообщите в полицию.
Им ведь не нужна паника, верно?
* * *
В кармане у Лукаса Свартлинга завибрировало. Достав телефон, он с изумлением пробормотал, глядя на экран:
– Ах ты черт…
– Ларс Свенссон? – произнес голос на другом конце. – Не уверен, помните ли вы меня. Мое имя Алекс Кинг. Когда-то давно я проводил тренинг по управлению, в котором вы участвовали.
Свартлинг улыбнулся самому себе. Он не забыл. Раньше у него были проблемы с созданием достаточной мотивации у некоторых членов организации. Кинг дал ему инструменты для их решения. Например, удалось призвать к порядку Бобби Жигарру, который всегда был ненадежной своенравной лошадкой. Свартлинг ни разу не пожалел, что потратил тогда шесть дней жизни на этот тренинг по управлению. После него лед тронулся.
– Давненько, – нейтрально бросил он.
За секунду Свартлинг перевоплотился в Ларса Свенссона, директора и основателя компании по импорту, ввозившей электронику из стран Балтии и потом дешево продававшей ее оптовикам. Все это было почти правдой, за исключением того, что они редко платили за товары из Прибалтики. Чаще всего барахло доставалось куда более простым и дешевым способом.
– Как у вас идут дела? – спросил Алекс Кинг. – Успех не заставил себя ждать?
– Потихоньку. Вначале было трудно. Первые два года пришлось попотеть, но сейчас все идет по накатанной.
Ну что ему от него нужно…
– Помню, когда мы встречались, вам предстояло нанимать сотрудников. Как прошел этот этап?
– Я поступил, как вы посоветовали. Поставил четкие специфические требования, относился к их исполнению очень критически. Не ограничивался одними рекомендациями. Проводил тестирование. Принимал только тех, кто на деле доказал, что на что-то способен, – отчеканил он когда-то зазубренную методику. – Кстати, когда мы встречались?
– В две тысячи седьмом. Собственно, поэтому я и звоню… Предлагаю оценку результатов тренинга в форме личной беседы, во время которой мы обсудим, что пошло хорошо, а что не очень.
Свартлинг оглядел свою громадную гостиную. За белый кожаный диван он отдал сто тысяч. Каждое кресло обошлось в пятьдесят, а их у него здесь четыре. Ковер на полу привезен из Афганистана и обошелся ему в двадцать пять «кусков». За окном он видел свои машины – «Рейнджровер» и «Мазерати». Пожалуй, в целом можно сказать, что у него все хорошо.
– В этом нет особой необходимости, – проговорил Свартлинг.
– Ну, если встреча окажется бесполезной, вы всего-навсего потеряете час своей жизни. Но все же я полагаю, что оглянуться назад и проанализировать предпринятые шаги и достигнутые результаты будет весьма полезно.
Лукас Свартлинг быстро прикинул в уме. Его ждала еще парочка дел, но в целом он не ощутил никакого внутреннего сопротивления. Действительно, что он теряет? Этот умник-консультант оказался в свое время очень полезен. Черт с тобой.
И они договорились о встрече.
Глава 61
– Как там у тебя дела с твоим парнем? – спросила Габриэлла.
Вопрос прозвучал неожиданно, так что ей пришлось сделать большой глоток кофе, чтобы успеть обдумать ответ. Они сидели в кафе в центре города. Четверо девчонок из класса – самые популярные. Все достаточно красивы, чтобы привлекать взгляды, все из приличных семей, никаких родственников-маргиналов. Все хорошо учились. Хотя она, конечно, была лучше всех.
Другие девчонки выбрали себе латте, и она взяла то же самое, потому что все пили такое. Это было в моде. На самом же деле она предпочитала обычный черный кофе.
– У нас все хорошо, – уклончиво ответила она.
Остальные трое захихикали. Габриэлла покачала головой. Лотта закатила глаза, Карин отпила еще кофе.
– А как по части секса? – спросила Лотта.
– Хорошо, – ответила она и заерзала на стуле.
– А я слышала, что не очень.
Она почувствовала, как под блузкой выступил пот. Сделала несколько глубоких вдохов, чтобы ее реакция была не так заметна.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Твой парень и мой парень – лучшие друзья, – едко заявила Лотта. – Как ты думаешь?
Она откинула прядь со лба. В гимназии она вкалывала как проклятая, помогала матери с уборкой. Пекла хлеб и чистила снег. Делала все по дому. Кроме того, нанялась на выходные работать в магазине, чтобы не просить у отца денег. С этим у него все было в порядке – они никогда ни в чем не нуждались, однако она хотела показать, что может зарабатывать сама. Так что отрабатывала десять часов в выходные за ничтожную сумму. Никогда не жаловалась. Улыбалась, вела себя мило и соглашалась на все, что предлагали родители или подруги. На самом деле ей совершенно не хотелось сидеть сейчас в этом дурацком кафе. Ей нужно пойти домой и поспать несколько часов. От усталости ее буквально тошнило. В прошлую ночь она спала всего три часа, потому что вызывалась помочь Габриэлле с докладом по биологии. Об иммунной защите. Пообещала посмотреть ее заметки и создать четкий план выступления. Все это заняло четыре часа, но получилось отлично. Габриэлла будет на седьмом небе от счастья.
Потом ее парень – видимо, проболтавшийся дружку, с которым теперь встречается Лотта, по поводу того, как у них дела в постели, – позвонил и спросил, нельзя ли к ней зайти. Она взглянула на часы. Полпервого ночи. И она слышала по голосу, что ему нужно. Секса. Так что уже скоро она стояла на коленях в своей комнате и делала ему минет, убеждая его хотя бы не стонать так громко. Единственное, о чем она думала, – чтобы он поскорее кончил и она могла бы лечь и поспать. Применила все приемы, которым успела научиться, – и через пять минут все закончилось.
Но тут он захотел поговорить. Показать, что пришел не ради орального секса, что он заботится о ней. Вероятно, он действительно заботился, но у нее совершенно не осталось на него сил. По крайней мере, в тот момент. Целых тридцать минут она слушала его, пока он описывал, как прошел его день в школе и какие у него грандиозные планы на будущее. Только без четверти два ей удалось отделаться от него. Когда в пять утра прозвонил будильник, она чувствовала себя настолько разбитой, что ей хотелось заплакать.
Теперь она обернулась к Лотте и улыбнулась так мягко, как только могла.
Та поставила чашку и доверительно подалась вперед.
– Ты должна думать и о себе тоже.
Она посмотрела на Лотту, не понимая.
– Что, прости?
Подруга, ухмыльнувшись, переглянулась с Габриэллой и Карин.
– Оргазм! – прошипела Карин. – Слышала о таком?
Она сжала губы. Сердце стучало в груди. Вопрос глубоко личный. Да еще посреди кафе… Она никогда об этом не задумывалась. Самой собой, она могла испытывать оргазм. Одна. С эгоистичным парнем? Вряд ли. Он настроен только на то, чтобы вылить сперму. Его совершенно не волновало, кончила она или нет. Или волновало? С какой стати он разболтал своему дружку, что во время секса с ним она не испытывает оргазм?
– Есть очень хорошие способы, – продолжала Лотта. – Я кончаю каждый раз. Иногда даже дважды.
Все разразились истерическим хихиканьем, и она смеялась вместе с ними, потому что это показалось ей наиболее логичным.
Остаток разговора прошел как в тумане.
Единственная мысль, засевшая у нее в голове по дороге домой, – неважно, как она учится. Всегда находятся другие области, в которых тоже надо достигать успеха. Хитрость в том, чтобы добавлять новые достижения, не упуская старых.
Оргазм?
Поговорить с живым человеком о своих ощущениях по этому поводу – то же самое, что пройти голой по всей площади: этого никогда не будет.
Закрыв за собой дверь в комнату, она напомнила себе, что уже не девочка. Она молодая женщина. В комнате нужно сделать ремонт. Старые розовые стены пора заменить на чтото более зрелое. Она решила поговорить с отцом в тот же вечер. Ей уже девятнадцать, в следующем году она будет поступать в университет. Пора вырасти. Пора подружиться с оргазмом. Получать его каждый раз.
Она поставила сумочку на идеально убранный письменный стол с идеально отполированным стеклом. На нем стояла банка с карандашами под четким углом к стопке книг. Самая большая лежала снизу, самая маленькая – сверху. Правильная пирамидка. Все симметрично по отношению к блокноту.
Она сняла джемпер, который был надет поверх наглаженой блузки, и повесила его на специальную вешалку для трикотажных вещей. Открыла дверцу шкафа. Одежда была развешана по цветам: белое справа, черное слева. Между ними – вся остальная палитра по убыванию. Джемпер оказался на третьей вешалке слева.
Затем она улеглась на кровать, зажав руки между колен. Если ей удастся поспать хотя бы часик, она переживет будущий вечер.
Всего лишь час сна.
Она так устала…
Глава 62
Мари Роос выпустила Франца на участок. Он так обрадовался, что без всякого стеснения тут же навалил кучку на газон.
Мари разглядывала его. Такой милый, вечно виляющий хвостиком и радостно погавкивающий… Однако она была не в силах улыбнуться даже на мгновение. Положив одну ладонь на бедро и сжимая в другой бокал – она не могла поверить своим глазам, но ее собственные руки налили бокал шерри в одиннадцать утра, – Мари закрыла глаза. В это время года сад особенно красив. Скоро все распустится. Семь лет она создавала его, сажая, пересаживая, подкармливая и подстригая растения. И теперь он наконец-то стал выглядеть так, как ей хотелось…
Но и садом она не могла наслаждаться. Наступила пятница, а Мари не ощущала беззаботности предстоящих выходных дней. Она не могла есть, не могла спать, не могла расслабиться больше чем на несколько минут.
Письмо, полученное ею на неделе, отбрасывало на все черную тень.
Почему ей нельзя просто быть счастливой? Разве она не сделала на земле все лучшее, что могла? Почему кто-то хочет все у нее отнять?
Оставив дверь на террасу открытой, она вошла в дом, села в одном из салонов, вертя в руках бокал с крепким напитком. Отпила. Спрятаться в алкогольном тумане не получится. Она всегда презирала тех, кто в трудных ситуациях начинал спасаться спиртным или наркотиками: считала, что надо бороться до конца. А напиться – значит сдаться.
Сдаваться рано. По крайней мере, пока. Может произойти все что угодно. Нужно с кем-нибудь поговорить. Но с кем?
Мари даже поперхнулась, подумав о том, как могла бы отреагировать мать. Восприняла бы как личное оскорбление? Ну что вы, с ее дочерью ничего подобного случиться не может. Такое происходит с людьми из другого круга.
Отец более рационален. Но он очень встревожится. Тоже не вариант.
Кто-нибудь из подруг?
Она мысленно перебрала всех своих знакомых, кто пришел на ум, но хочет ли она возлагать на их плечи такую тяжесть? Может быть, позднее, когда она сама сориентируется… Конечно, можно поступить наиболее логично. Она знает, куда обратиться.
Мари вздохнула. Нет.
В конце концов все же придется поделиться с Юнасом.
Утром он уехал, до середины следующей недели будет в Брюсселе. У нее в запасе есть еще несколько дней, чтобы обдумать, как лучше ему это подать.
Лаура внезапно вошла в салон с газетой в одной руке и тряпкой для полирования мебели в другой. Похоже, прессу только что доставили.
– Смотрите-ка! – произнесла она, показывая Мари первую страницу. На первой полосе выделялась крупная фотография Рогера Аксберга. – Его застрелили за то, что он пошел в полицию.
Снимок был мутным, но дырку во лбу можно разглядеть, если присмотреться. В нижнем правом углу была вставлена фотография из паспорта жертвы, которую раздобыла газета. Заголовок кричал большими черными буквами:
«ПО-ПРЕЖНЕМУ НИКАКИХ СЛЕДОВ!»
Мари прижала руку ко рту, но было поздно. Завтрак рванулся наружу, и ее вырвало прямо на диван.
* * *
Ровно в шесть часов Хельмарк протопал в кабинет Нины и плюхнулся на ее стул для посетителей.
– Итак, Жигарра. – Она достала папку с материалами и стала читать вслух. – Неоднократно судим. Нанесение тяжких телесных повреждений, изнсилования, похищения людей, хранение наркотиков.
– Симпатичный парень.
Инспектор кивнула.
– Очень. По бумагам он проживает в чужой квартире в Лильехольмене, но его там нет, это мы уже выяснили.
Комиссар сжал челюсти и ударил себя по ноге кулаком.
– Ясно. Следующий?
– Стефана Ниеми обнаружить не удалось.
– То есть?
– Его официальный адрес – квартира в Халлунде. Когда я звоню, там говорят на языке, который я не понимаю.
– Сдал кому-то… Давай-ка, поезжай туда. Надо проверить.
Нина едва сдержалась, чтобы не скорчить недовольную гримасу. И дураку понятно, что надо поехать и проверить. Иногда начальник ломится в открытую дверь.
Хельмарк поднялся, но задержался в дверях.
– Кстати, сегодня ночью я проезжал мимо дома Фредрика в Тэбю. Пусто. Никого там нет, совершенно точно. – Он посмотрел в глаза Нине. – Надо найти способ подобраться к Свартлингу. И вытащить моего брата из того дерьма, в которое он втянул себя и свою семью.
Глава 63
Мартина чувствовала себя неважно и решила поработать из дома. За ночь головокружение и слабость улетучились, и она понадеялась, что это была всего лишь ложная тревога. В течение долгого времени Мартина работала без передышки. Она не робот. Организм нуждается в отдыхе и беззастенчиво об этом напоминает. Но пока вчера она едва ли стояла на ногах, это состояние подкинуло ей отличную идею. Требуется развить эту мимолетную мысль. Ее прекрасно можно использовать.
Утром Фредрик повез детей в школу и в садик и к тому же собирался болтаться где-то до самого обеда. У нее не хватило сил спросить, чем он намерен заняться. Мартина надеялась, что это связано с работой, но с таким же успехом это мог оказаться матч по сквошу. В целом же она радовалась, что он так серьезно отнесся к новому проекту. Ему было полезно наконец заняться чем-то осмысленным.
Сидя в кабинете, она просматривала отчет. Ничего подозрительного в нем не было, все доходы отражены. Проблема лишь в том, что они должны быть выше. Потенциал рынка куда больше. Но прицепиться к чему-то было трудно, циферка прилегала к циферке. Слишком идеально? Рынок разрастался, и ее предприятие тоже. Однако ей засело в голову, что прирост маловат. Она была убеждена: кто-то нашел лазейку в системе.
Ну что ж, она начала воплощать свой план. Если все пойдет так, как она себе представляет, то уже через несколько недель ответ будет у нее на руках. Терпение – лучший друг любого, кто хочет хоть чего-то добиться в жизни. Так ее учил отец. Терпением и небольшими, но последовательными шагами можно добиться много большего, чем если переть напролом, как танк. Нет, она вовсе не такая.
Раздался звонок в дверь.
Мартина медленно повернула голову и прислушалась. Она никого не ждет.
Крепко держась за перила, она осторожно двинулась вниз по лестнице. Хоть сегодня она чувствовала себя гораздо лучше, чем вчера, ее по-прежнему немного пошатывало. Остановившись рядом с входной дверью, Мартина оглядела себя в зеркале, провела рукой по волосам, пригладив пару выбившихся прядей, и открыла дверь.
Мужчина занимал собой почти весь дверной проем. Он широко и гаденько улыбался.
– Фредрик здесь живет? – спросил он громовым голосом. Мощного телосложения, со щетиной почти до глаз. Из тех ребят, кому приходится бриться с двенадцатилетнего возраста.
Мартина осторожно кивнула, становясь поперек прохода.
– Но его сейчас нет дома.
Гость махнул в сторону улицы, на припаркованный автомобиль.
– Я ему кое-что привез, а дозвониться не могу. Он скоро вернется? Я подожду его здесь, ага?
Женщина протянула руку для приветствия, никак не реагируя на то, что незнакомец фактически напросился в гости. Этикет – прежде всего. Подробности потом.
– Мартина. Жена Фредрика.
Мужчина пожал ее ладонь своей здоровенной лапищей и переступил порог, оттесняя хозяйку дома и ухмыляясь от уха до уха.
– Жигарра, – представился он. – Роберт Жигарра. Можете звать меня просто Бобби.
* * *
Мартина поставила кофе на кухонный стол. Ее все еще штормило. Она просто мечтала вернуться в постель. Надо было сказать, что Фредрик уехал далеко и надолго, что его не будет до позднего вечера. Насколько она знала, так вполне могло быть. Никогда не известно, когда он появится. У него может возникнуть спонтанная идея, и он потащит Юханну с собой в город на какие-нибудь развлечения. Одни звезды знают, когда он вернется домой… Вот бы побыстрее!
Бобби Жигарра бросил в чашку четыре куска сахара и долго размешивал, гремя ложкой.
– Теперь не каждый день увидишь человека, который кладет сахар в кофе, – задумчиво сказала Мартина, сосредоточившись на том, что он делает. Хоть как-то разбавить этот ужасный звон.
Жигарра отхлебнул кофе, одобрительно кивнул.
– Сладкого много не бывает, – ответил он, снова обнажая зубы в ухмылке. – Не верю во все эти разговоры про полезное питание. Бред сивой кобылы. Жри, пока можешь.
Гость грубо заржал. Мартина пила черный кофе. Жигарра показал на ее чашку.
– Ну, тебе-то сладкое необязательно…
Его взгляд беззастенчиво соскользнул на ее грудь. Рот был приоткрыт на несколько миллиметров, и она увидела, как шевелится его язык. Ей захотелось выхватить кухонный нож и отрезать его ко всем чертям. Какая мерзость. Но внешне она никак не выдала своих мыслей.
Скрестив руки на груди, она решила пресечь неприятную тему.
– Откуда вы знаете Фредрика?
– О, я тоже фрилансер.
Сквозь щели в жалюзи светило солнце – прямо в глаз. Не будь на ней столь облегающих брюк, она поднялась бы и отрегулировала положение штор, но ей совершенно не хотелось открывать взгляду Жигарры новые части своего тела.
– В какой области?
– В разных. – Он выпил еще кофе, почмокал губами и положил себе еще кусок сахара. – А ты давно знаешь Фредрика?
– Мы вместе уже двадцать лет.
Глядя в окно, она сожалела, что впустила этого типа. Он принес с собой не самые добрые вести или намерения – это витало в воздухе.
– Тебе не надоело?
– Что, простите?
Бобби Жигарра оскалился и поправил короткие курчавые волосы на огромной голове.
– Один и тот же мужик столько лет подряд…
Он, судя по всему, ожидал услышать рассказ о мужчинах, что побывали в ее постели. Какая наглость. Он снова стал пялиться на ее грудь – и намеренно задержал взгляд достаточно надолго, чтобы это никак нельзя было списать на случайность.
Мартина почувствовала, что краснеет, и мысленно выругалась. Никакого желания поддерживать тему у нее не возникало. Она взглянула на часы. Позвонить Фредрику? Время ползло чересчур медленно.
– Сам я люблю разнообразие, – невозмутимо продолжил Жигарра. – Зачем подписываться на что-то одно, если можно каждый день покупать новую газету?
Женщина перевела взгляд на гостя, стараясь мыслить рационально. Он явно не блещет умом, но, в принципе, не слишком глуп. Что ее беспокоило больше – так это то, что он в десятки раз сильнее. Мартина всегда брезговала физическим насилием в какой бы то ни было форме.
– Ваши слова про разнообразие стали архаикой еще двадцать лет назад.
– Архаикой? Вот ты умеешь сказануть… А что ты еще умеешь?
Она не нашлась что ответить, и теперь в полной мере осознала, что у нее появилась проблема. Этого мужика просто так не выгонишь.
Словно прочтя ее мысли, Жигарра спросил:
– Когда вернется Фредрик, как ты думаешь?
– С минуты на минуту, – уверенно ответила она, хотя на самом деле вовсе не была в этом так уверена. Пульс ее участился, она почувствовала, что лицо горит.
Роберт Жигарра посмотрел на дверь.
– Иногда он задерживается, как я заметил. Опаздывает.
– Он поехал отвезти дочку, так что вот-вот появится.
– Насколько я знаю Фредрика, по пути много чего может случиться… Его вечно что-то задерживает… Может быть, мы пробудем наедине еще час или около того…
Допив свой кофе, он поднялся и подошел к мойке. Поставил чашку.
Невероятным усилием воли Мартина заставила себя не оборачиваться.
– Можно воды? – спросил незваный гость у нее за спиной.
– Пожалуйста.
Зашумел кран. Она услышала, как он пьет – фыркает, чмокает.
– Ты так покраснела… Неужели нервничаешь?
Она не ответила, прокручивая в голове все возможные сценарии ближайшего будущего. Ни один из них ей не нравился. Челюсти заболели от того, как крепко она их стиснула.
– Волноваться совершенно не стоит. Мы здесь одни, похоже, или как?
– Фредрик едет домой, как я уже сказала.
– А если нет? Только ты и я… Мы могли бы приятно провести время.
Мартина вздрогнула, когда Жигарра положил ей на плечо свою тяжелую руку. Медленно повернула голову и посмотрела на нее. Грубые пальцы. Короткие ногти со следами грязи под ними. На безымянном пальце – массивное золотое кольцо.
Женщина, нервно сглотнув, заморгала.
– Ты женат. – Глупость, конечно, но это было единственное, что она смогла выдавить из себя.
Бобби рассмеялся. Водрузив на нее другую лапищу, принялся массировать ей плечи. Было больно.
– До сих пор это мне не мешало. Ну, чего ты? Не ломайся, не целка поди…
Что делать? Резко вскочить? Она зажата между столом и спинкой стула. Он уже положил на нее обе руки. Стоит ей напрячь мышцы, и он сразу почувствует, что она пытается вырваться. Но если останется сидеть, это будет выглядеть как сигнал, будто она хочет, чтобы он продолжал… Может же она сделать хоть что-нибудь?
Один из пальцев Жигарры коснулся ее шеи, погладил ее – медленно-медленно…
Читать бесплатно другие книги:
