Ребёнок для бывшего Рей Полина
- Хорошо, но моё повествование будет весьма скучным.
Отпив глоток воды, я расслабленно откинулась на спинку стула и начала рассказывать. И очень скоро завершила историю жизни, а у самой внутри даже кольнуло от того, насколько неинтересной и короткой она получилась.
- Ну, как видишь, ничего такого, - передернув плечами, сказала, завершая монолог.
- Глупости, - покачал головой Матвей. - Мне было интересно.
Я не удержалась и фыркнула. Правда, тут же улыбнулась. Кажется, Сибиряков как был джентльменом, так им и остался.
- Может быть, перейдём к тому, зачем мы здесь сегодня собрались? - сказала я, прямо глядя на Матвея. - Или ты позвал меня, чтобы сказать, что ничем помочь не можешь?
Я задала этот вопрос и почувствовала, как сердце забилось быстрее. В целом, если Сибирякову действительно нечего будет мне предложить, небо от этого на голову не свалится. И всё же…
Он смотрел на меня пристально, так, что мне даже стало неуютно под этим взглядом. А потом выдал неожиданное.
- Мою жену зовут Наталья. Она - старше меня на двенадцать лет. Мы женаты три года, за которые предпринято множество попыток завести ребёнка.
Сибиряков говорил эти слова так, словно предоставлял мне сухой отчёт, полный каких-то фактов, которые, на первый взгляд, совсем меня не касались.
- Не так давно выяснилось, что Ната бесплодна. Так что попытки сделать ЭКО - бесполезны. Да и возраст у неё уже не такой, чтобы рисковать вынашиванием. Поэтому мы ищем суррогатную мать.
Я не удержалась и кашлянула. От необходимости задавать вопросы, которые самой мне показались глупыми, меня избавила официантка, принесшая наш заказ. Пока она ставила тарелки перед нами, я пыталась понять, что вообще не так в сказанном Матвеем и почему он решил, что это вообще имеет ко мне отношение.
- Так… Это всё, конечно, очень интересно, - вновь отпив глоток воды, сказала я. - Но…
- Но причём здесь ты? - закончил за меня Сибиряков и, подавшись ко мне через стол, попросил: - Только не пугайся, не говори сразу «нет». И не беги от меня, как чёрт от ладана. - Он побарабанил пальцами по столу и вдруг ошарашил: - Как только ты рассказала мне, в какой ситуации оказалась, у меня появилась идея. А что если этой самой суррогатной матерью для нашего ребёнка станешь ты, Ксения?
Непонимание, разочарование, оцепенение - вот немногие из тех ощущений, что захлестнули меня с головой, едва последние произнесённые слова повисли в воздухе. Я сидела, не шелохнувшись, смотрела на Сибирякова, округлив глаза, и не знала, что сказать.
Думая о том, что он мог бы мне предложить, я представляла себе какую-никакую работу. Ну или какие-то программы поддержки молодых матерей, оставшихся в трудной ситуации, созданные клиникой, где Матвей был заведующим. И даже не предполагала, что услышу то, что услышала.
- Я… не поняла тебя, - нахмурившись, вяло поковырялась в принесённом стейке форели, скорее, чтобы чем-то занять руки, чем испытывая желание есть. - Ты хочешь, чтобы в перспективе я родила для вас малыша?
Матвей поджал губы, словно ему нужно было сдержаться и не сказать что-то из заранее заготовленных фраз. Мне даже на миг показалось, что Сибиряков просто махнёт рукой и предложит забыть о сказанном. Впрочем, он всё же ответил:
- Ну, теоретически в перспективе. Через восемь месяцев, как я понимаю.
Я судорожно сглотнула. Сидела, пялилась на бывшего и пыталась уложить в голове то, что что он предложил. Выходило откровенно плохо.
- Насколько я понимаю, суррогатная мать или вынашивает ребёнка, биологически ей не принадлежащего…
- Или для этого используется биоматериал одного из родителей, ты права. Ну, в крайних случаях берётся донорский материал, а суррогатная мать, она… - Матвей замялся и теперь уже я закончила за него:
- Она что-то вроде инкубатора, так?
Сибиряков поморщился от того определения, которое я дала, но после кивнул. По сути я была права.
- Тогда и впрямь, каким боком здесь я? - повторила уже заданный вопрос.
- Ты в том положении, когда находишься в раздумьях, сохранять ребёнка или нет. Это, как по мне, идеальный вариант, когда твой малыш появится на свет.
- И тут же перестанет быть моим. - Я скептически хмыкнула, чтобы скрыть горечь, которую так явственно ощущала, что казалось, будто она разливается по моим венам.
- А так он и вовсе не родится, - с нажимом сказал Матвей.
Отодвинув от себя еду, я сложила руки на груди. Уже знала, что отвечу Сибирякову, но меня прямо распирало от любопытства, как он себе представлял некоторые нюансы.
- То, что это был бы ни разу не твой ребёнок и не ребёнок твоей жены, тебя вообще не волнует? - спросила я.
Матвей покачал головой.
- Нет. Я думал об этом… и нет. Достаточно того, что его родишь ты.
Теперь уже настала моя очередь поджимать губы. Прежде всего, от желания ничего больше не говорить, поблагодарить за ужин и уйти. Но было кое-что ещё, что меня тоже заинтересовало. Хотя бы для понимания, как далеко готов был зайти Сибиряков в потребности заиметь ребёнка.
- А твоя жена… Она была бы в курсе того, что этот малыш не от тебя? Как я понимаю, её яйцеклетка бы в любом случае ни в чём не участвовала, так?
Матвей смотрел на меня пристально. Он наверняка не ожидал, что я устрою ему самый настоящий допрос. Размеренно и подбирая слова, Сибиряков ответил:
- Наталья была бы уверена в том, что использован мой биоматериал. Ну и твой, конечно. И пока у тебя такой маленький срок, всё можно было бы устроить так, как нужно нам. Через клинику, где я не последний человек.
Ответить Матвею на это мне было нечего. Вернее, уточнений больше не требовалось. Воспользовавшись тем, что он заведующий клиникой, Сибиряков смог бы подделать всё, что нужно. Это неприятно полоснуло. Хотя, я ведь уже понимала, что это «прекрасное» предложение - совсем не то, на что согласится разумная женщина.
- Неужели вам просто не взять ребёнка в детдоме? - задумчиво протянула я риторически. Матвей хотел что-то сказать, но я не позволила ему этого сделать, добавив: - Прости… Я вынуждена отказаться. Приехал дядя, теперь у меня есть, на кого положиться. Так что настолько кардинальных мер уж точно не потребуется.
Скептически хмыкнув, я посмотрела прямо в глаза Сибирякова. В его взгляде не было сожаления, напротив, в нём разливалось… облегчение.
- Фух, - выдохнул он и, взяв стакан воды, залпом опрокинул в себя. - По правде говоря… Я дико рад. Честно. Просто ты когда всё это рассказала… ну про бывшего мужа, у меня только одно желание появилось.
- Забрать моего ребёнка себе? - вскинула я брови.
- Нет. Набить ему морду. Впрочем, это не моё дело. Так что пришлось изобретать план, как тебе помочь.
Мы замолчали, я снова немного поковырялась в еде. По сути, Сибиряков ничего плохого мне не сделал. Он и вправду услышал от меня всё самое неприглядное. Он понимал, что я близка к тому, чтобы избавиться от ребёнка. Так что его задумка была в некотором роде ожидаемой.
Хотя нет, чёрт побери… Я совсем не предполагала, что услышу именно это.
- Я, наверное, пойду, - сказала, вставая и испытывая неловкость, которую, как я чувствовала, ощущает и Матвей.
Он поднялся из-за стола и, подойдя ко мне, взял под локоть. И снова прикосновение отозвалось внутри чем-то забытым. Вот только теперь я не безопасность ощущала, а нечто прямо противоположное.
- Прости… Ксюш, я и думать не думал, что это будет звучать так. Сейчас анализирую и понимаю, каким это всё чудовищным тебе показалось.
Сибиряков говорил это искренне. За тот небольшой период, когда мы были вместе, я много раз видела это его качество, и тогда оно меня подкупало.
- Всё нормально, - заверила я его и, взяв сумочку, поблагодарила: - Спасибо за ужин. Была рада повидаться.
Уже направившись к выходу из ресторанчика, я услышала позади голос Матвея:
- Можно я хотя бы тебя провожу?
На что лишь обернулась и отрицательно покачала головой. Продолжать и дальше находиться рядом с Сибиряковым я не желала. По крайней мере, сейчас.
- Слушай, а что если у него к тебе… ну, чувства остались? - спросила меня Надя на следующий день, когда мы разбирали покупки для арендованной квартиры.
Дядя Женя настоял на том, чтобы мы с подругой отправились по магазинам и я прикупила себе что-то из одежды, ну и всяких мелочей, которые могли нам понадобиться с ним в совместном житье-бытье. И вот с час назад, нагруженные пакетами донельзя, мы ввалились в наше с дядей новое жильё и теперь Надька носилась по двушке и «создавала уют». На деле же, расставляла всё совсем не туда и не так, как мне бы хотелось, но я наблюдала за этими метаниями с улыбкой.
- Ты про Матвея? - уточнила я, игнорируя тот факт, что сердце моё забилось быстрее, когда тема зашла о Сибирякове.
- Ну не про Славика же, - фыркнула Надя и, пересыпав сахар в стеклянную сахарницу, водрузила её на стол.
- Глупости. Он просто захотел мне помочь, пусть и таким… своеобразным методом.
Подруга покачала головой.
- А если он это всё придумал специально? Ты бы согласилась, а там бы вы сблизились, все дела.
- Ага, - я усмехнулась, ставя чайник. - Ещё скажи, что Сибиряков заплатил моему мужу и Веро, чтобы они разыграли этот спектакль. А ещё нафантазировал про жену, а на деле последние несколько лет мечтал обо мне и о том, чтобы я родила ему ребёнка, пусть даже и чужого.
Надя нахмурилась, очевидно, подбирая новые аргументы, я же рассмеялась и покачала головой.
- Перестань изобретать велосипед. Всё вышло случайно, но уж как есть. К тому же, говорить сейчас об этом нет смысла. Мы с Матвеем всё обсудили, я согласия ни на что не давала. Так что…
Устроившись за стол, я посмотрела на хмурую Надьку.
- А Славян… - наконец перевела она тему в другое русло. - Ой, точнее, Вячек пропал?
Подруга расхохоталась, видя, как моё лицо скривилось от того, как она назвала Славика. Но не успела я ответить, что от бывшего мужа ни слуху, ни духу, как мой телефон зазвонил, а на экране высветилось имя Вячеслава.
- Упс! Впредь запрещай мне не поминать этого чёрта всуе! - замахала руками Надя, пока я отвечала на звонок. Теперь уже сердце не билось быстрее, оно колотилось со скоростью отбойного молотка.
То, что Славе от меня что-то нужно, я поняла сразу же по его заискивающему тону. Он тепло поздоровался, даже поинтересовался, как у меня дела и сняла ли я квартиру. Я отвечала без негатива. Просто знала, что рано или поздно муж перейдёт к той теме, по поводу которой и набрал мой номер. И точно, ещё пара ничего не значащих фраз, и Слава словно бы невзначай спросил:
- Когда тебе будет удобно смотаться в ЗАГС? Я бы не хотел тянуть с нашим разводом.
Я прикусила нижнюю губу. Всё ясно. Некий психологический метод, когда о таких, довольно болезненных и, конечно же, важных вещах спрашивается так, словно это наша обыденность.
- Я бы тоже не хотела с ним тянуть, - сказала я как можно спокойнее. Правда, это было напускным. Потому что так просто я сдаваться не собиралась. - Но только не через ЗАГС. Давай встретимся или у моего адвоката, или у твоего. Всё обсудим, обговорим…
- Какого хрена?! - мгновенно вызверился Слава. - Ксюш… не играй с огнём, а? Ты чего там обсуждать собралась? Какие из твоих трусов тебе останутся, а на какие я буду претендовать? Так подавись ими в одно рыло.
Я покачала головой. Надька, которая слышала каждое слово моего мужа, так громко он орал, скрестила руки в запястьях, показывая - заканчивай разговор. А я и сама не планировала и дальше слушать бешенство Вячеслава.
- Завтра в десять у моего адвоката. Адрес скину. Или ты мне скинь, куда нам подъехать. Пока.
Я отключила звонок и для пущей уверенности в том, что Слава не потревожит меня и не начнёт названивать вновь, вырубила телефон.
- Слушай, как так выходит, что вот такие латексные штопаные… не буду ругаться при ребёнке… вылупляются из вроде бы нормальных мужей? - задала Надя риторический вопрос и, когда я пожала плечами, переключилась на другое: - Ладно. Пойдём, подефилируешь передо мной в новых шмотках.
После чего мы обе удалились в комнату, однако на душе моей разговор со Славой оставил исключительно негативные эмоции.
- Ксения Дмитриевна, скажу сразу - шансов на то, чтобы хорошенько наказать вашего бывшего - будем называть его так - мужа… не слишком много, - чуть поморщившись, сказал адвокат, к которому я пришла за час до назначенного для встречи со Славой времени.
На этом настоял сам Евгений Николаевич - сухенький мужчина непонятного возраста. Ему могло быть как сорок лет, так и пятьдесят пять. Однако, несмотря на то, что Евгений был обладателем весьма заурядной, даже незапоминающейся, внешности, взгляд его поражал сразу. С первых секунд, с того момента, как я посмотрела в голубые и цепкие глаза.
- По правде говоря… Я уже это поняла. Но у меня есть один момент, который бы я хотела обсудить с вами особенно скрупулёзно. Речь о моём ребёнке. Как я уже сказала вам по телефону, желания, чтобы Слава о нём знал, я не испытываю. Чем мне может грозить утаивание данного факта?
Евгений пожал плечами и, сняв очки, зажал кончик одной дужки между губ. Смотрел пристально и я вдруг почувствовала себя школьницей на экзамене у особо строгого преподавателя.
- По закону - ничем. Иными словами, вы ничего не будете должны бывшему мужу в финансовом или любом другом материальном плане. Но… вы же понимаете, что Вячеслав просто обязан содержать и вас, пока вы не родите, и ребёнка. У вас есть все основания претендовать на некую сумму денег.
Я фыркнула и горько улыбнулась.
- Не стану погружать вас во все аспекты нашего последнего общения с мужем, но могу заверить - Слава сделает всё, чтобы я получила максимум проблем при минимуме его финансового участия, случись так, что муж… бывший муж узнает о моей беременности.
Я видела, как Евгений хочет возразить, однако это быстро превращается в сиюминутный порыв, который ему в итоге удаётся сдержать.
- Хорошо, - кивнул он и пробежался быстрым взглядом по записям в блокноте, что лежал перед ним раскрытым на столе. - Вы сказали, что продали кредитную машину, когда делали ремонт в квартире бывшего мужа. А ещё, что вам передавал довольно крупную сумму дядя - на те же цели. Есть ли какие-либо доказательства того, что вы участвовали в ремонте? Например, чеки, сметы… что-то в таком духе. Договоры со строительными фирмами, ну или с бригадами?
Я нахмурилась, припоминая обстоятельства того, как проходил ремонт в нашей квартире. Слава тогда работал, как проклятый. Сразу после того, как у нас завязались по-настоящему серьёзные отношения, он заявил, что разобьётся в лепёшку, но обеспечит свою семью всем необходимым. В ту пору все вопросы, связанные с ремонтом, и впрямь легли на мои плечи.
- А вы знаете… вполне возможно, что-то и сохранилось.
Я задумалась. Конечно, никаких бумажных доказательств у меня не имелось - всё осталось в той квартире, где сейчас верховодила Веро, - но в электронной почте стоило покопаться. Моя привычка просить прислать ещё и такого рода чеки могла сыграть на моей стороне.
- Тогда поищите, а после расскажете, что там у вас есть.
Евгений вновь погрузился в просматривание записей в блокноте. Видимо, у него имелись пометки, о чём со мной нужно поговорить.
- Кстати… - начал он, но завершить фразу не успел.
Дверь в его кабинет без стука открылась и я, вскинув голову, машинально попыталась отпрянуть. На пороге стоял Слава собственной персоной в компании какого-то человека, похожего на бандита из лихих девяностых. И я очень надеялась, что это адвокат моего бывшего мужа, а не какой-нибудь киллер, нанятый Славой для того, чтобы прикончить и Евгения, и меня.
- Добрый день, - сказал незнакомец и, улыбнувшись во все тридцать два, прошёл к столу, за которым сидел мой адвокат, с таким видом, будто именно он здесь - царь и бог.
- Добрый день.
Евгений, немного помедлив, пожал протянутую ему руку. Посмотрел на меня красноречиво, и по взгляду его я прочла что-то вроде «А это интересно».
Мне же было как угодно, но только не интересно. Пространство вдруг показалось сжатым, как будто из него выкачали кислород. Я даже сделала рваный вдох, пока Слава устраивался рядом. Намеренно сел так, чтобы едва ли не касаться меня бедром.
- Егор Викарин, - представился адвокат моего бывшего мужа. - Буду представлять интересы Теплова Вячеслава.
Евгений кивнул, вновь нацепил очки. Они придали ему вид ещё более серьёзный. Он неторопливо вывел в своём блокноте два слова. Я подозревала - просто записал имя и фамилию будущего оппонента.
- Думаю, что обсуждать нам особо нечего, - начал Викарин, когда пауза затянулась.
Он остался стоять, отчего у меня возникло дурацкое ощущение, словно надо мной нависла нерушимая скала, которая, впрочем, в любой момент могла заточить меня, навалившись сверху.
- Как же этого нечего? - ухмыльнулся Евгений. - С правовой точки зрения Ксения Дмитриевна имеет полное право подать в суд. Следовательно, рано или поздно мы встретимся на заседании. Думаю, и в наших, и ваших интересах максимально быстро договориться.
- О чём?
Викарин вздохнул. В этом звуке мне почудилось огорчение из-за того, что все кругом такие идиоты, что не понимают очевидных вещей.
- О том, что Ксения должна получить всё, что ей причитается, - ровно и спокойно ответил Евгений.
Раздался смех. Ржали и Слава, и его чёртов адвокат. Интересно, а это нормально, когда вот так? Объединяются вместе, стирая границы между клиентом и исполнителем?
- Дырку от бублика? - отсмеявшись, задал вопрос Евгению Теплов. - Могу вручить её хоть сейчас.
Сказав эту фразу, он вновь засмеялся. К нему мгновением позже присоединился Викарин.
- А что же, за шесть совместных лет Ксения ничего не нажила? - с холодной улыбкой на губах поинтересовался мой адвокат, прерывая поток безудержного веселья.
Вячеслав успокоился и посмотрел на него с недоумением. Потом перевёл взгляд на меня и прищурился. Я взглянула в его лишённые всякого тепла и участия глаза и почувствовала себя Каем из «Снежной королевы». Человеком без чувств и эмоций. Что было лишь отражением того, каким стал Теплов.
- Представьте себе, нет, - пожал он плечами. - Работать - не работала. Кормил её я. Одевал тоже. Жила она в моей квартире. Если Ксю вам не рассказала, то отметьте там у себя, - кивнул Слава на блокнот, - жильё моё куплено до брака. Собственно всё. Детей, кстати, у нас нет.
Я не удержалась - бросила растерянный взгляд на Евгения. Очень надеялась, что он ни словом, ни жестом не даст понять, что я беременна. Это не укрылось от взгляда Славы.
- Ведь нет же и не будет? - мгновенно нацепив на лицо маску морального урода, потребовал он ответа.
- Я же сказала… По поводу ребёнка соврала! - выкрикнула в ответ.
Евгений сделал вид, что заинтересован чем угодно, но только не мной. Однако, по твёрдо сжатым челюстям я поняла - дала маху.
- Соврали в таком важном вопросе, можете соврать и по мелочам, - размеренно проговорил Викарин. - А то мой клиент говорит, что вы вообразили себе какой-то там ремонт.
Вот оно. Вот то, что действительно тревожило Теплова. Видимо, что я смогу не только уцепиться за этот факт, но и раскрутить его. Повернуть в свою сторону.
Я вгляделась в лицо своего адвоката. Он едва заметно качнул головой. Скорее всего, давал понять, чтобы я молчала про вероятность обнаружения в моей почте чеков и смет.
- А что, Теплов забыл, что ремонт всё же имел место быть? - вскинув брови, повернулась я к Славе. - Ой… Так тут действовать нужно как можно быстрее! Таблеточки там для памяти попринимать, что ли.
Лицо бывшего мужа исказилось. Каждая черта стала пугающей, отталкивающей. И чего стоило мне сохранить хорошую мину, ведали лишь небеса.
- Ремонт имел место быть. Только и ты забыла, моя милая, что сидела трутнем у меня на шее во всех вопросах. Или сама мастерок брала и стены выравнивала? Тогда почему это тайно делала? Стала бы работать, денег в семью приносить.
Чего стоило мне остаться на месте и не вскочить, чтобы влепить Теплову оплеуху, не знал никто. Спас меня от этого сиюминутного порыва, что мог стоить слишком дорого, Евгений.
- Деловая беседа перешла в ту плоскость, заходить в которую не стоит, - процедил он и, что самое интересное, это мгновенно отрезвило.
Не только меня. Точно такое же чувство я видела на лицах Теплова и Викарина.
- Думаю, теперь встретимся в суде, - добавил он, и Егор со Славой засуетились.
Быстро собрались на выход, и когда адвокат бывшего мужа дошел до двери, кивнул:
- До встречи в суде.
После чего на лице его расплылась плотоядная ухмылка. Точно такая же красовалась и на лице Вячеслава.
Мы с Евгением проводили их взглядом. Я смогла нормально дышать только когда оба покинули кабинет. Не знала, что думать, о чём говорить. Однако роль того, кто подвёл итог под этой встречей, взял на себя Евгений Николаевич. Он хмыкнул и сказал:
- Ну, что ж. Это дело будет весьма любопытным. Я даже воодушевился от этой встречи.
И я, испытывая совершенно полярные, но всё же вдохновляющие эмоции, поспешно кивнула.
Я смогу. У меня всё получится.
Часть 6
Сидя в коридоре перед дверью в кабинет врача, я поймала себя на том, что улыбаюсь. Несмотря на всё, что со мной произошло и продолжало происходить с завидной регулярностью, сейчас я чувствовала себя… спокойно.
Последние несколько дней мы провели с дядей Женей. Было заметно, насколько он хочет помочь мне и насколько ему нравится просто быть рядом, попивая чай на кухне и обсуждая какую-нибудь ничего не значащую ерунду.
К вопросу продажи квартиры дяди пока не возвращались, хотя, я и понимала, что этот вопрос вскоре будет поднят. Тем более, дядя Женя регулярно куда-то отлучался. Видимо, решив действовать самостоятельно.
Евгений вовсю занимался вопросом нашего с Тепловым развода и это внушало мне оптимизм. Даже если адвокату ничего не удастся отсудить, потрепать нервы Славику и его Веро было бы бесценно.
- Теплова? Заходите, - обратилась ко мне медсестра, когда подошла моя очередь и я, поднявшись с диванчика, направилась в кабинет.
Это был наш первый с малышом поход к врачу.
- Ты задумчивая, - сказал Матвей, вызвавшийся отвезти меня домой после приёма.
И не только вызвавшийся, а настоявший на том, что я просто обязана сесть в его машину, а не трястись на общественном транспорте.
Я поджала губы, не зная, стоит ли отвечать на ремарку Сибирякова. Точнее, быть ли честной или отмахнуться.
- Скажи, а ведь всегда так… ну, на первом приёме на учёт не ставят? - всё же выбрав первый вариант, задала я вопрос Матвею.
Он нахмурился, снял одну руку с руля и, заведя её за затылок, оставил в таком положении.
- Не понимаю, о чём ты, - всё же ответил после небольшой паузы.
Я уже осознала, как бредово, наверное, подозревать Сибирякова в сложившейся ситуации, но и остановиться не могла. Потому что испытывала чувство… разочарования, что ли. От того, что Калинина после осмотра, заверив, что всё хорошо и выдав кучу направлений на анализы, сказала, что на учёт меня поставит позже.
Как будто оставляя возможность случиться другим событиям, о которых она была предупреждена.
- Ну, почему Калинина меня сегодня не поставила на учёт? Что-то может быть не так? - зашла я с другой стороны, когда Матвей парковал машину возле моего подъезда.
- Всё так. Я думаю, что всё так. Позвоню ей и расспрошу для твоего спокойствия.
Сибиряков заглушил мотор и повернулся ко мне. Окинул пристальным взглядом, читая, словно раскрытую книгу, и задал тот вопрос, которого я одновременно ждала и который бы предпочла не услышать:
- Подозреваешь, что я попросил Калинину потянуть время в надежде, что ты передумаешь, и согласишься на то, что я тебе предложил? - задал он вопрос ровным тоном.
Я отвернулась и принялась смотреть в окно. Мне стало неуютно и некомфортно от того, как прозвучали слова Матвея. Тут же ощутила себя неблагодарной. Матвей вон как старался, связался с одним из лучших своих врачей, попросил взять меня без записи. А я в итоге…
- У меня нет оснований на это? - всё же уточнила я, вновь повернувшись к Сибирякову.
Я ждала, что он скажет, какая я дурочка, например. Или что-либо в таком духе. Вместо этого же Матвей улыбнулся и проговорил:
- На учёт действительно ставят тогда, когда пациентка сдаёт все необходимые анализы. И Калинину я ни о чём не просил. Естественно, о моём предложении, о котором, кстати, я уже много раз пожалел, она не знает. Так что давай поставим в этом вопросе точку раз и навсегда. Прошу, забудь про тот наш разговор. И прими мою помощь, которую я могу и хочу тебе дать. При этом не придумывай ничего лишнего. Окей?
Вот теперь мне стало окончательно совестно за высказанные Матвею подозрения. Я поспешно кивнула и ответила:
- Окей. И спасибо большое.
Мы покинули машину. Сибиряков вызвался проводить меня до квартиры. Я шла рядом с ним и думала о том, будет ли уместным позвать его на чай. Дядя мог как оказаться дома, так и отбыть куда-то. Так что наличие рядом со мной женатого мужчины, пусть даже и по такому безобидному поводу, было, мягко говоря, неправильным.
- Матвей, слушай, - начала я, когда мы поднялись на третий этаж, и двери лифта перед нами разъехались в стороны.
Я хотела сразу озвучить тот факт, что никаких чаепитий не предполагается, если всё же Сибиряков на что-то подобное рассчитывал, но договорить не успела. Потому что увидела то, отчего у меня по телу тут же пробежала дрожь.
Прямо возле двери в нашу с дядей Женей квартиру, согнувшись, стоял Славик. Он резко распрямился, пойманный с поличным и завёл руку за спину.
Я выбежала из лифта, застыла в метре от бывшего мужа. У меня внутри всё клокотало от возмущения. Какого чёрта здесь делал Теплов? Да ещё и со своими манипуляциями относительно двери в моё новое жилище? Откуда вообще узнал адрес? От моих родителей, которые себе поставили цель вернуть меня этому моральному уроду, а он этим без зазрения совести пользовался?
- Что ты здесь делаешь? - процедила я, глядя на Славу, но он, лишь скользнув мельком по моему лицу, перевёл взгляд на Матвея.
И на лице его появилось нехорошее выражение.
- Как быстро, оказывается, жёнушка, ты нашла себе нового мужика, - сделав ударение на слове, обозначающем моё семейное положение, проговорил Теплов.
Он делал вид, что ему весело, хотя, я знала - Слава в недоумении и злится. Эти эмоции легко было «считать» по выражению его лица.
Бросив быстрый взгляд на Сибирякова, убедилась - он спокоен. И вообще ведёт себя так, будто мы на лестничной клетке вдвоём. Это успокоило. Очень не хотелось, чтобы незапланированная встреча переросла в ещё более незапланированный конфликт.
- Ксюш, хочу убедиться, что ты дома. Потом уеду, - размеренно сказал Матвей, закладывая руки в карманы брюк. На Славу он по-прежнему не смотрел.
- Я… - начала было отвечать, но меня перебил Теплов:
- Как там тебя… Серябкин? Сибирский? - перевирая фамилию Матвея на все лады спросил Слава. - Кажется, это ты тот неудачник, от которого моя жена ушла ко мне?
И вновь Матвей никак не отреагировал, лишь сделал шаг и, оттеснив от меня плечом бывшего мужа, кивнул на дверь.
- Завтра созвонимся. А сейчас беги, - сказал он, и тут случилось то, чего я никак не ожидала.
Теплов никогда не лез в драку, даже если того требовали обстоятельства. Напротив, несмотря на его кратковременные вспышки гнева, направленные, как я теперь понимала, преимущественно на меня, Слава всегда до последнего оттягивал конфликт. На память пришёл тот вечер, когда мы возвращались из гостей и к нам стали докапываться какие-то нетрезвые отморозки. Оскорбительные предложения тогда сыпались на меня, как из рога изобилия. Слава предпочёл почти что бежать, хотя обидчиков было всего двое и оба - гораздо субтильнее Теплова.
- Это моя жена… - процедил муж и, сделав неуловимое движение, попытался достать Матвея и ударить в висок.
Я вскрикнула от испуга. Вжалась в дверь с такой силой, что мне показалось - ещё немного, и я попросту просочусь через металл.
Сибиряков отклонился, пригнулся и нанёс Славе целый каскад ударов по торсу. Коротких, но сильных - было заметно, что для бывшего мужа они весьма болезненны. Потом пропустил от Теплова поддых, затем - по лицу. На пол закапала кровь, и я теперь уже я закричала во всю силу лёгких:
- Перестаньте! Хватит!
С ужасом наблюдая за тем, как оба вцепляются друг в друга, как теснят один другого в сторону лестницы, я не представляла, что делать и кого звать на помощь. Бросаться их разнимать? Тогда моя беременность точно окончится плачевно.
Завершилось всё внезапно. Слава вдруг оступился на краю ступеней, нелепо взмахнул руками и скрылся с моих глаз, сделав гигантский шаг назад. Я ждала грохота, ругательств, хруста - почему-то казалось, что от этого падения он просто обязан переломать себе все кости, - но вместо этого до меня донесся звук какой-то возни и короткое, словно бы издали:
- Ещё разберёмся.
Матвей стоял ко мне спиной. Сжимал и разжимал кулаки. Вид у него при этом был весьма потрёпанный, а когда он обернулся ко мне, очевидно, убедившись в том, что Теплов покинул поле боя, я невольно ахнула. Под глазом Сибирякова наливался синяк, а из разбитой брови беспрестанно тек ручеёк крови.
- За девушку я дрался в последний раз… - он сделал вид, что задумался. - Кажется, никогда.
Матвей усмехнулся, а из меня вдруг словно разом выпустили воздух. Ноги стали ватными, захотелось присесть.
- Давай ключи, - мягко сказал Сибиряков, подходя ко мне. - Как и говорил, хочу убедиться, что ты дома. Только тогда уеду.
Он оказался так близко, что я почувствовала, кажется, даже аромат адреналина, который исходил от Матвея. Это неожиданно отрезвило. Я встрепенулась и тряхнула головой.
- Нет уж. Идём, хотя бы промоем ссадины, - сказала уверенно и, порывшись в сумке, достала ключи, после чего мы с Сибиряковым зашли в квартиру.
Вопрос этики были решён сам по себе.
- Иди в ванную, я сейчас, - отдала указание Матвею, скинув обувь и метнувшись на кухню за аптечкой.
Сибиряков был послушным пациентом, просто «угукнул» и, разувшись-раздевшись, отправился в указанном направлении. Я достала всё необходимое, прислушалась. В квартире было тихо, значит, дядя Женя отсутствовал. Тем лучше - меньше будет вопросов.
Хотя, конечно, обсудить прибытие сюда Славика нам придётся. Выяснить, что тут вынюхивал и выискивал мой бывший муж - задача номер один.
Когда я зашла в ванную, Матвей осматривал свои ранения в зеркале. Я невольно застыла взглядом на уверенных движениях его крепких рук. Он закатал рукава рубашки, и теперь мне было видно, как играют мышцы на его предплечьях.
- Тут ничего такого, - сказал он, наконец, когда заметил, что не один. - Давай я быстро обработаю и вопрос будет решён.
Я помотала головой и свела брови на переносице. Указала на бортик ванны и велела:
- Садись.
Сибиряков вскинул руки в жесте капитуляции, улыбнулся:
- Слушаюсь, доктор.
Устроился так, чтобы мне было удобно дотягиваться и до него, и до аптечки, разложенной на стиральной машинке.
Я молча обрабатывала ссадины и каждое мгновение чувствовала близость Сибирякова. Она казалась мне запретной, неправильной. Хотя, мы ничего такого особенного не делали.
- Он не должен был знать твоего адреса, я верно понял? - спросил Матвей, когда я принялась выискивать в аптечке пластырь подходящего размера.
Портить лицо Сибирякова гигантской «нашлёпкой» не хотелось. Да и Матвею она доставит массу неудобств.
- Именно. Но раз уж теперь знает… - Я вздохнула и не стала продолжать то, что в пояснениях не нуждалось.
Читать бесплатно другие книги:
