Ребёнок для бывшего Рей Полина
- Не-а, спасибо. И если можно, я просто посижу в машине.
Сибиряков кивнул:
- Я быстро. И даже не вздумай сбежать! - в полумраке блеснула белозубая улыбка, после чего Матвей быстро вышел и, взбежав по ступенькам невысокого крыльца, направился к магазину.
Я же открыла дверцу и тоже покинула во мгновение ставший душным салон авто. Вдохнула аромат дыма и сырости. Где-то неподалёку слышался плеск волн, видимо, рядом пробегала речушка.
Я инстинктивно сделала пару шагов в эту сторону, замерла, прикрывая глаза. И вправду, как в детстве, когда все проблемы казались несущественными. Сколько так простояла - не знала сама, но вскоре услышала окрик Матвея:
- Ксюша!
В нём была неподдельная тревога, как будто Сибиряков и впрямь решил, что я сбежала.
- Ты всё? - откликнулась я, возвращаясь к машине.
На лице Матвея отразилось облегчение.
- Да, - кивнул он и, забросив пакеты в багажник, открыл для меня дверцу: - Сегодня пицца. Домашняя. По правде, это будет первый мой опыт готовки блюда такого уровня. Максимум, что умею - спагетти с сосисками. Но посмотрим, что получится.
Он смотрел на меня со смесью тревоги и ожидания. Думал, что я попрошу вернуть меня обратно в город? Если да - очень ошибался, потому что мне нравилось и то место, в котором я находилась, и компания Сибирякова.
- Я могу помочь. Уж с пиццей точно вдвоём справимся, - заверила Матвея.
- Вчетвером, - поправил он меня и кивнул на машину: - Поехали, здесь недалеко.
В доме было ощутимо прохладно, но Сибиряков с порога вручил мне шерстяные носки и, включив электрокамин и подогрев полов, сказал:
- Через полчаса будет даже жарко. Располагайся.
Он унёс сумки в гостиную, а я, пока стаскивала куртку и снимала обувь, успела немного оглядеться. Дом был одноэтажным, но вполне просторным. В уютном холле мебель и всякая мелочёвка были подобраны со вкусом. Гостиная, часть которой была видна от входной двери, и вовсе манила поскорее оказаться в ней и устроиться в плетёном кресле-качалке. Немного старомодно, но очень по-домашнему и мило.
- Вообще, этим всем дизайнер занимался, - проговорил Матвей, разбирая покупки. - Но в целом выполнял все мои пожелания. Здесь три комнаты - спальни небольшие, но я считаю, что огромные и не нужны. Остальное пространство отдано под кухню-гостиную и санузел. Даже удалось впихнуть небольшой бассейн.
Пока Сибиряков продолжал рассказывать, я прошлась по дому и заглянула в спальни и означенную ванную комнату. Она была метров двадцать, не меньше. И в ней и вправду располагался кроха-бассейн, сейчас, естественно, пустой.
- Если хочешь, можем набрать, - разложив продукты на столе, сказал Матвей, подходя ко мне.
Отчего-то мгновенно представилось, как Сибиряков совсем недавно привозил сюда жену. Это вызвало неприятие.
- И это только мой дом, - словно прочитав мысли, добавил Матвей. - Сюда я сбегаю один ото всех и вся.
- Ещё скажи, что я здесь - первая женщина, - фыркнула в ответ и, отойдя к качалке, устроилась в ней.
Сибиряков замялся.
- За несколько лет - первая.
Я покачала головой и улыбнулась. Быстро перевела тему:
- Так что там с пиццей? Давай готовить?
Матвей завёл руку за голову и почесал в затылке. Окинул взглядом гору еды на столе и задумчиво проговорил:
- Попробую пока справиться сам, а ты отдыхай. Сделаю тебе чай.
С моих губ едва не сорвалась шутка о том, что если Сибиряков и дальше будет так идеально себя вести, чего доброго, мне захочется остаться здесь дольше, чем на один день. Но я предусмотрительно промолчала. Хотя, как известно, в каждой шутке - лишь доля шутки.
Покачиваясь в кресле, я наблюдала за тем, как Матвей готовит. Каждое движение было точно выверенным и скупым. Ничего лишнего, всё чётко и по делу. Сибиряков всегда был таким, чем меня и подкупил давно, несколько лет назад. И, наверное, будь я тогда старше, на Теплова я бы даже не взглянула. Ну, или если бы стояла перед выбором, сделала бы его совсем не в пользу Славы.
- Чай, мадмуазель, - подал мне напиток Матвей через несколько минут.
- Мадам, - машинально поправила я его, принимая из рук забавную кружку.
- Ничего не знаю, - пожал плечами Сибиряков и, вернувшись к столу, принялся за пиццу.
Рецепт он открыл на смартфоне, который совсем скоро оказался перепачканным в муке.
- Я сказал Наталье, что мы с ней расходимся, - проговорил Сибиряков таким тоном, как будто мы с ним обсуждали, что сегодня погода за окном не очень.
Я кашлянула, потому что показалось, что чай попал не в то горло. Если уж на то пошло, отношения Матвея с женой - это совсем не то, что я хотела бы обсуждать. Но, учитывая, что меня не по моей воле втянули в эту историю тоже, не могла не спросить:
- И что она?
Сибиряков пожал плечами. Быстро замесил тесто и в во время этого процесса не проронил ни слова. Затем, отложив миску и вымыв руки, ответил:
- Она разочарована и расстроена. В этом я её понимаю. Сказала, что я украл у неё время, которого и так почти не осталось. Но знаешь, как только мы расставили все точки в наших отношениях, мне стало очень легко.
Я понимала, о чём он говорит. Наверное, и сама ощущала то же самое в сторону своего неудавшегося брака. Вроде как ещё вовсю воевала с бывшим мужем и риск, что он всё же узнает о детях и уже не отвяжется, был велик. Но, думая о Теплове, я понимала, что избавилась от того, что привносило в жизнь лишь токсичность. Хотя, раньше и считала, что наш брак если не идеален, то весьма неплох.
- Я рада, что это так. Но не хочу, чтобы всё случилось только из-за меня, - откликнулась после недолгого молчания.
- А даже если из-за тебя… Это всего лишь повод сделать то, что я должен был сделать давно. И давай на этом закроем тему, которую я сам же и начал.
Сибиряков усмехнулся и, взяв пульт, включил какой-то музыкальный канал. Я поднялась из кресла и, добравшись до стола, где уже начинался хаос, отставила пустую чашку и вздохнула.
- Что ж, господин доктор. Будем проводить операцию «Пицца в четыре руки», - сказала тоном, который не терпел возражений.
Матвей согласно кивнул и отправился мыть томаты.
«Врачебное назначение» Сибирякова пошло мне на пользу. Наш вечер, когда сидели, уминали самую вкусную на свете Маргариту, пили сок и обсуждали звёзд шоу-бизнеса, дал мне то, без чего я, пожалуй, могла впасть в депрессию - передышку.
Ни к чему не обязывающий разговор, никаких обсуждений прошлого, настоящего и будущего. Просто беседа ни о чём, а потом - крепкий сон, разумеется, в разных спальнях.
Сразу после завтрака мы собрались и сели в машину. Матвей торопился на работу - этот аспект мы не обсуждали, но я подозревала, что Наталья может потребовать от мужа освободить должность заведующего своей клиникой. Впрочем, если Сибиряков захотел бы это со мной обговорить, я была бы не против.
- Точно не проводить тебя до двери? - спросил он, остановившись у моего дома.
- Нет. Не нужно. Сумка не тяжёлая, а тебе нужно ехать.
Я взялась за ручку на дверце, когда Матвей меня остановил. Обхватил за локоть и когда я инстинктивно повернулась к нему, потянулся, явно желая поцеловать.
Я машинально отпрянула, на лице Сибирякова тут же появилась горькая усмешка. Он отпустил меня и проговорил:
- До встречи.
Я же замерла на месте, не зная, что сказать. Да и нужно ли добавлять хоть слово к тому, что было ясно и так?
- До встречи. Спасибо за прекрасно проведённое время, - ответила скороговоркой и быстро, словно опасалась, что Матвей станет меня преследовать, выбежала из машины.
Поднявшись на свой этаж, я вышла из лифта, охваченная миллионом сомнений и размышлений. В них красной нитью протянулась уверенность - я не хочу торопиться в том, что касается новых отношений. И когда буду к ним готова - неизвестно.
Впрочем, всё, о чём я думала, исчезло, когда я увидела возле двери в квартиру Надю.
- Ксюнь… только не гони сразу, - взмолилась подруга, и я поняла - мои подозрения не беспочвенны.
Молча подойдя к ней, я окинула Надьку быстрым взглядом. Она явно нервничала - сжимала и разжимала пальцы, а сама смотрела на меня так, словно ей прямо сейчас нужно было увидеть что-то, что, по её мнению, должно было быть написано на моём лице.
- Заходи, - кивнула ей, открыв дверь. - Но у меня очень мало времени.
Я не лгала - собиралась ехать к дяде, с которым сейчас мне нужно было проводить каждую свободную минуту, чтобы потом, если вдруг случится непоправимое, мысли о котором я усиленно от себя гнала, не корить себя за время, потраченное не на то, на что следовало.
- Ксюш… я деньги принесла, сама не знаю, какой чёрт меня попутал. Просто… Я тебе не рассказывала, но у меня парень появился… ну, знакомый, так вот он…
- Подожди! - оборвала я подругу, когда та затараторила.
У меня внутри всё оборвалось. Сначала как будто ухнуло куда-то вниз, а потом - застыло, оставив после себя только чувство, словно в груди арктика.
- Подожди. Всё по порядку, пожалуйста, и не так сбивчиво.
Я сказала это неожиданно холодным тоном. Да, с огромной вероятностью, уже сегодня ночью я буду рыдать в подушку, оплакивая очередную свою потерю в виде Нади, но сейчас я не могла эмоционировать. На это у меня попросту не было физических сил.
Я разулась и устроила сумку на стуле. Повернулась к застывшей в полуметре подруге. Она то хваталась за лямки небольшого рюкзачка, то опускала руки по стойке смирно. Видимо, не понимала, можно ли разуться и пройти, или разговор будет происходить в прихожей.
- Ты взяла деньги из пакета, когда я уехала в больницу к дяде Жене, правильно я понимаю? - спросила у неё, и Надя побледнела и закусила нижнюю губу.
Кивнула и снова заговорила, захлёбываясь словами:
- У меня парень знакомый появился… ну как знакомый, мы вроде как с ним вместе были… Ну, ты понимаешь… Он работает крупным букмекером. Сказал, что можно будет на ставке много заработать, только деньги нужны. Ксюш… Я не знаю, какой меня тогда чёрт попутал… Просто я решила взять, а потом вернуть…
- Понятно. Ты просто решила взять чужое, не уведомив того, кому эти деньги принадлежали. О том, что их хозяйка - твоя лучшая подруга, ты в этот момент забыла.
- Я бы правда всё вернула!
Она стащила рюкзак и выудила из него пачку купюр. Протянула мне.
- Вот…
- Ставка всё же сыграла? - с насмешкой уточнила я, забирая деньги.
- Нет… - Надя помотала головой и вдруг, всхлипнув, разрыдалась. - Здесь не всё, но я заработаю и отдам, обещаю!
Я молча кивнула. Не испытывала в этот момент ровным счётом никаких чувств и сожалений. Интересно, это нормально? Когда вот так, словно по щелчку пальцев, стираются все эмоции внутри? Наверное, раньше я была бы в ужасе от себя самой, а сейчас такая новая Ксения Теплова мне даже нравилась.
- Я очень рада, что ты всё же спохватилась и вернула украденное, - сказала я подруге. Положила деньги на сумку и, распахнув дверь, кивнула на выход: - И оставь себе всё, что потратила. Я не желаю с тобой больше встречаться.
Надя замерла на месте. Только снова горестно то ли простонала, то ли выдохнула. А потом шагнула ко мне и, обняв, прижалась так крепко, что у меня из груди словно выбили весь воздух.
- Ксюш… Ксюня моя, прости, умоляю… Прости дуру. Мы же с тобой, как иголочка с ниточкой. Мы же друг друга так давно знаем. Прости, умоляю-ю! Я всё верну, клянусь. Я устроюсь на десять работ, я всё верну…
Я нашла в себе силы на то, чтобы отстранить Надю. Что ощущала в этот момент? К сожалению, а может, к счастью, ничего. Пожалуй, именно так выглядит состояние самосохранения, когда психика защищается от фатальных последствий.
- Возможно, если бы это были просто деньги, которые бы у меня лежали в шкафу, я бы и простила. Но ты знаешь, как никто другой, мою ситуацию. Знаешь про дядю, знаешь, что я осталась без квартиры, без родных, без мужа… Ты - единственная, кто была рядом, кто меня поддерживал в этой ситуации…
Я намеренно не говорила о Матвее. Сейчас уже и не знала, не выйдет ли мне боком этот разрыв с Надей и не станет ли подруга врагом, от которого можно ожидать худшего.
- И ты при этом забрала то, что тебе не принадлежало, и что сейчас для меня - эквивалент надежды. Деньги.
- Это чёрт меня попутал! Я это сделала как в трансе каком-то! - с жаром заговорила подруга, на что я помотала головой и снова указала на выход:
- Иди. На этом всё, Надь. Я не хочу больше с тобой встречаться.
Она снова с силой закусила губу, так, что та побелела. Потом просто сделала шаг к двери. Бросила тихое:
- Я всё верну, клянусь.
И вышла.
Я быстро заперлась и сделала рваный вдох. Слева, в груди кольнуло ощущением невыносимой потери. Но опять всё то же спасительное самосохранение блокировало все эмоции. Они вернутся потом… Когда я буду готова их пережить без угрозы потерять самое дорогое. Детей.
Часть 12
Следующее заседание стало своего рода обыденной вехой в череде тех событий, из которых состояла моя нынешняя жизнь. Она казалась мне бесконечным днём сурка, когда я всё делала словно бы на автомате. Ела, потому что так было нужно, спала, хотя не хотелось. Выполняла какие-то функции, когда нужно было организовать поездку дяди в другую страну.
Единственным светлым пятном во всём этом был Матвей. Он находился рядом почти постоянно. Если не физически, то на связи по телефону. И, пожалуй, без него я бы попросту не справилась.
- Ксения Дмитриевна, Евгений Николаевич сказал, что ваш дядя не может присутствовать в суде в качестве свидетеля, - проговорила судья, вырывая меня из состояния, в котором мне казалось, что меня окружает белый шум.
- Да, всё верно. Он в больнице с серьёзным недугом. Но мы можем предоставить письменные показания.
Я переглянулась со своим адвокатом. Потом бросила взгляд на Славу. Теплов был каким-то притихшим, что выглядело довольно странно.
- Вячеслав Игоревич сообщил суду, что он желает выплатить вам компенсацию в добровольном порядке. В таком случае мы сможем закрыть это дело уже сегодня. Свидетельства о разводе вы получите в органах ЗАГСа.
- А если моя жена беременна? - вдруг вступил Теплов, поднимаясь с места и нарушая тем самым весь порядок заседания. - Я читал, что тогда нас не должны развести.
Я округлила глаза и воззрилась на мужа с неподдельным изумлением. Он опасался этого? Или же, если судить по тону, напротив, надеялся на подобный исход?
- Ксения Дмитриевна, это правда? Вы в положении? - задала вопрос судья.
- Я в положении, но это не касается моего мужа. Дети у меня будут не от него.
Судья нахмурилась и сначала посмотрела на меня, а потом на Славу. Я же начинала злиться - моя беременность, чёрт бы всё побрал, вообще не имела отношения к делу!
- Даже если вы в положении и отец ваших будущих детей не ответчик, вы имеете право отказаться от развода. И продолжать отказываться в течение определённого времени.
Теперь уж судья смотрела на меня со значением во взгляде. Я усмехнулась. Видимо, она решила, что я просто не в курсе этого закона, а сама подала судебный иск, чтобы потянуть время.
- Я не хочу оставаться замужем за этим мужчиной, если вы об этом. И согласна на компенсацию. Она меня полностью удовлетворит.
Евгений Николаевич кашлянул и тронул меня за руку. Мы с ним посмотрели друг на друга, и адвокат помотал головой.
- Ваша честь, можем ли мы с моей подзащитной обсудить новые обстоятельства? Пяти минут нам будет достаточно, - попросил он судью.
Та кивнула и объявила:
- Объявляется перерыв на десять минут.
Мы вышли из зала и Евгений, отведя меня в сторону, заговорил:
- Ксения, вы зря соглашаетесь на компенсацию. Ваш муж наверняка обозначит совсем небольшую сумму, чтобы откупиться от вас. Тогда вы не сможете претендовать на выделение долей в квартире.
- Я понимаю, - кивнула в ответ. - Но мне сейчас очень нужны деньги. А метры в квартире… это наверняка будет крохотная часть, которая станет моей лишь на бумаге. И воспользоваться ею я не смогу, верно?
- Теоретически, вы можете иметь доступ в это жильё… Без вас не пройдёт ни одна сделка по нему.
- А практически? - вскинула я брови. - Слава и его Веро оккупировали квартиру. В ней они живут и съезжать оттуда не планируют. Я и в страшных снах себе не могу представить, как воюю за возможность посетить их логово, при этом в каждой руке у меня по младенцу.
Я невесело рассмеялась, а адвокат помрачнел.
- Да, во время продажи, если вдруг она состоится, я получу, возможно, больше. Если, конечно, судья вообще примет решение в мою пользу. Но деньги мне нужны здесь и сейчас.
Евгений выслушал и не стал бросаться меня переубеждать. Он задумчиво смотрел куда-то в сторону, видимо, размышляя о сказанном мною. Затем кивнул.
- Это ваше право, Ксения. Если вас удовлетворит компенсация, так тому и быть.
- Меня удовлетворит ещё и развод, который я уже очень хочу получить, - ответила адвокату и он заверил:
- Уж в этом не сомневайтесь. Уже сегодня станете свободной женщиной. А сейчас давайте возвращаться, судья, как я говорил, весьма щепетильна в вопросах пунктуальности.
Позже вечером я сидела на кухне с бокалом сока и в одиночку праздновала окончание судебной тяжбы с Тепловым. Ещё имелись некоторые формальности и бюрократические закорючки, но ими должен был заняться адвокат. А в целом… В целом я была свободна. Вот только в круговороте далеко не самых приятных событий это осознание вызывало лишь отголоски радости.
«Можно присоединиться к тебе? Отмечаешь?» - пришло на телефон сообщение от Сибирякова.
«Хочешь приехать? Матвей… прости, но мне сейчас немного не до этого», - быстро напечатала в ответ, хотя, внутри и появилось желание согласиться.
«Нет, я не об этом. Хотя, если бы позвала…)».
«В общем, мы с Натальей тоже подаём на развод. Совместно нажитого нет, так что разведут быстро».
Я сидела и смотрела на телефон, а сама не знала, что написать в ответ. Поздравляю? Понятно? Спасибо, что сообщил?
«Надеюсь, всё пройдёт безболезненно», - отправила Сибирякову сообщение и тут же мысленно себя отругала.
«И я надеюсь. Увидимся на днях?»
«Увидимся. Спишемся завтра».
«До завтра, Ксюш».
Отложив телефон, допила остатки сока. «Это будет праздник, первый день моей свободы, о мой бог», - звучало в голове. И да, мы обязательно увидимся с Сибиряковым совсем скоро. Правда, пока мне невдомёк, какое происшествие послужит поводом для этой встречи.
Идти домой не хотелось. Слава вспоминал, какой скандал закатила ему Веро, когда он имел неосторожность сообщить ей, что собирается вернуть Ксюше хотя бы часть денег, вложенных ею в ремонт. Как она орала, брызжа слюной, оскорбляла его жену и угрожала «свалить от подкаблучника ко всем чертям». В этот момент Вячеслав и впрямь поймал себя на мысли о том, что так будет лучше. Если Вероника исчезнет и он забыть забудет, как её звали. Только вот ребёнок, которого она носила… Чёрт, и почему он настолько всё усложнял? Не будь Шмарова пузатой, он бы, пожалуй, уже давно погнал её в шею сам.
Слава побарабанил по рулю и, переложив деньги из портмоне во внутренний карман пиджака, вышел из машины. Он взял ещё одну сумму в очередной микрозаймовой организации. На этот раз - для Ксюши. Ей сейчас было нужно, да и он, если уж на то пошло, ей задолжал. К тому же, существовала вероятность, что его жена, увидев, как Слава изменился, захочет принять его обратно.
Эта мысль подбодрила, Вячеслав улыбнулся и направился ко входу в подъезд. Собирался забрать надёжно припрятанный браслет и ехать к Ксюше. Отдать ей деньги и безделушку, возможно, предложить помощь. И потихоньку попробовать наладить отношения. А Веро… Она пока займётся тем, во что уже погрузилась по самую макушку - подготовкой к съёмкам. Затем он сможет выправить и финансовое положение, потому что проценты по тем кредитам, что Слава набрал, росли с каждым днём в геометрической прогрессии. Это значило, что как можно скорее нужно было перекредитовываться в нормальном банке под залог квартиры. Осталось выждать сроки, отведённые судом на всякие формальности.
Добравшись до двери, Слава остановился. Сделал вдох и выдох и мысленно воззвал к небесам, моля, чтобы Шмарова куда-нибудь отбыла. Иначе станет ходить хвостом и забрать браслет будет проблематично.
Всё же открыв дверь, Теплов вошёл в квартиру и с облегчением выдохнул. Обуви Веро в прихожей не оказалось. Нескольких курток и плащей, до сего дня висящих на вешалках, не имелось в наличии тоже. В груди Славы зародилось нехорошее предчувствие. Не разуваясь, он метнулся в спальню и охренел. Здесь всё было перевернуто вверх дном в буквальном смысле этого слова. Его вещи кучей валялись на постели и частично - на полу. Ящики комодов были извлечены и тоже то стояли, то лежали в самых неожиданных местах. Подумать только, Веро даже переворошила постель!
Всё из-за браслета? Ведь она же так явственно намекала ему, что мечтает заполучить Ксюшину вещицу себе…
Теплов подскочил к бюро, ящики которого были наполовину выдвинуты. Принялся копаться в них, уже зная, что денег, отложенных на обучение Вероники, там не будет. Пропали и несколько вещей, принадлежащих Теплову - часы, запонки, зажим для галстука, который ему давным-давно дарила жена. Его обчистили… Ободрали, как липку.
Слава схватил телефон и набрал номер Вероники. Глупо, но он оставлял вероятность того, что это сделала не она. Хотя, если верить здравому рассудку, который сейчас почти полностью отключился, но всё же подавал сигналы, схожие с проблесками, вряд ли воры были так избирательны, что утащили все вещи Шмаровой.
Их действительно не было. Ни единой. Как и самой Верой, которая вырубила телефон и теперь бездушный женский голос сообщал ему, что абонент вне зоны доступа.
Зло рассмеявшись, Слава отбросил мобильник на постель и, приземлившись поверх горы сваленных в кучу рубашек, запустил руку в волосы. Твою дивизию! У него теперь огромные долги, которые хрен знает, как отдавать. У него разрушенная семейная жизнь. И вишенкой на торте - у него украли даже дурацкие запонки!
- Алло, Стёп, это Славян, привет, - поздоровался он, взяв телефон и набрав номер приятеля. - Слушай, тут дело такое… в общем, мне нужно найти одного человека. Не знаю, в городе ли она, или уже смоталась. - Он бросил взгляд на часы. - Возможно, ещё не успела. Нет, это не моя жена, - жёстко обрубил он все намёки. - Да. Я сейчас скину тебе всю инфу, в долгу не останусь.
Завершив разговор, Вячеслав сбросил Степану всё, что у него имелось по Шмаровой. Поднялся с постели и, убедившись в том, что в остальной части квартиры такой же бедлам, подошёл к фотографии светловолосой девушки, висящей на стене. Это была не Ксения, но она чертовски напоминала ему жену, потому он несколько лет назад и купил этот портрет.
Сняв его, Слава вздохнул с облегчением. Браслет нашёлся там, где он его и оставлял совсем недавно - за простой деревянной рамкой. Забрав украшение, Теплов ещё раз оглядел погром, после чего уверенным шагом вышел из квартиры, намереваясь ехать к Ксении.
Теперь Вячеслав сидел в машине под окнами чужого дома, снова взяв паузу на то, чтобы немного выдохнуть и собраться с мыслями. Он предполагал, что Ксюша, скорее всего, его погонит куда подальше, и был к этому, в общем-то, готов. Но собирался сделать всё от него зависящее, чтобы жена хотя бы выслушала.
Теплов уже собрался, было, выйти из автомобиля, когда на его телефон поступил звонок. Был он от Натальи Сибиряковой, с которой Слава общался пару раз. Собственно, предыдущие беседы были завершены на вполне конкретных нотах, которые не предполагали продолжения, потому звонок Натальи застал врасплох.
- Слушаю, - сказал он в трубку, подпустив в голос холодных ноток, по которым можно было сразу понять, что он не настроен на разговоры.
- Вячеслав? Это Сибирякова. Вам удобно сейчас говорить?
Теплов немного пораздумал. В принципе, он мог солгать, что занят, но… Она же звонила явно не просто поболтать?
- Десять минут есть, - ответил Слава.
- Больше мне и не понадобится. Речь пойдёт о ваших детях.
Теплов нахмурился. Что за ерунда такая?
- У меня нет детей, - отрезал он.
- Нам с вами придётся разобраться, так ли это на самом деле, - мягко ответила Наталья. - Видите ли, если верить Ксении, вашей жене, забеременела она вовсе не от Матвея, как он сказал. А от своего мужа. И если у Ксении нет в наличии мужского гарема, то отец двойни - вы.
Она замолчала, молчал и Слава. Странно, но сейчас он не испытывал досады или чего-то подобного. Напротив, внутри появилось удивительное ощущение. Какого-то тепла, что ли.
- Точнее… Как я и сказала, нам предстоит разобраться, кто всё же лжёт - Матвей или Ксения. Ведь их показания разнятся, - продолжила Наталья, но Теплов её оборвал:
- Что мне нужно сделать, чтобы это узнать?
- Так как у вашей жены двойня, подойдёт только метод инвазивного вмешательства. А это опасно для беременности. Можно было бы сделать анализ крови, но он будет неинформативен. Так что остаётся ждать момента, когда родятся дети, тогда вы сможете потребовать через суд установления отцовства.
Теплов вздохнул. До этого дня, когда родятся дети, ещё чёрт знает сколько времени. И почему Ксюша решила лгать и не стала цепляться за шанс остаться его женой и претендовать на бабки, которые ей бы тогда полагались по закону?
- Ждать я не хочу, - отрезал он и вышел из машины. - Сейчас же поговорю с женой, я как раз у её дома.
- Не стоит! - тут же с жаром воскликнула Наталья. - Вы можете испугать Ксению. А она может носить не ваших детей, а наших с Матвеем.
Глаза Теплова округлились. Что, чёрт бы всё побрал, несла эта женщина? Каких-таких Сибиряковских детей? Ладно, Матвей мог заделать потомство Ксении, но причём тут его жена?
- Стоит или не стоит мне говорить с собственной супругой я решу сам, - рявкнул он в трубку и, отключив телефон, пулей помчался к дому Ксюши.
Она открыла далеко не сразу. А когда распахнула дверь и уставилась на него с непониманием, такая растрёпанная и знакомая… домашняя, у Теплова окончательно всё встало на места в голове. Он хотел вернуть её во что бы то ни стало.
Что там говорила Наталья? Испугать Ксению? Да, пожалуй, именно этого он не желал от слова совсем.
- Привет, - поздоровался Слава и сделал шаг назад, как бы говоря этим, что ей нечего опасаться.
- Привет, - хрипловатым голосом поздоровалась с ним жена. - Что-то случилось?
Судя по виду Ксю, он её разбудил. Да, он что-то такое помнил о беременных. То ли иммунитет у них падает, то ли что, потому им хочется дрыхнуть в любое время дня и ночи. А вот Веро, кажется, напрочь выбивалась из этой картины. Вскакивала довольно рано, ела, как не в себя. Никакого токсикоза, ничего такого. А лечь спать могла далеко за полночь.
- Ничего не случилось. Я деньги привёз. Пустишь, или так отдать?
- Так, - мгновенно откликнулась Ксюша. - Расписку сейчас напишу. Подожди.
Теплов поджал губы. Захотелось сказать, что никаких расписок ему не нужно, но он не стал глупить. Вернёт жену - не вернёт, а документально пусть подтвердит, что бабки получила.
- Пока только сотня. Остальное позже, - сказал Слава.
Ксюша кивнула и, прикрыв дверь, скрылась в квартире. Теплов остался в общем коридоре. У него как раз имелось немного времени, чтобы пораскинуть мозгами и решить, что делать дальше. Атаковать Ксю вопросами о младенцах и своём отцовстве он, пожалуй, торопиться и впрямь не станет. А когда добудет ещё часть денег, тогда они и поговорят. Если дети его, он точно станет принимать участие в их жизни. А то мало ли потом вырастут, а он им по гроб жизни окажется должен. Наследство там, все дела. Ну, это в случае, если жена всё же упрётся рогом в землю и откажется возвращаться.
- Вот, - сказала Ксюша, вновь выходя к нему.
Она протягивала расписку. Наивная глупышка. Забрать её и не отдать бабло - дело секунды. Но поступать так Вячеслав не стал. Вынул из кармана деньги, обменял на документ.
- Остальное, как и сказал, позже.
Она кивнула и собралась уже, было, закрыть дверь, когда Теплов окликнул жену:
- Ксюш, подожди. У меня ещё есть кое-что твоё.
Ксения смотрела с непониманием, а когда Слава достал браслет, на лице её сначала отразилось неверие, а потом - такая искренняя радость, что Теплов невольно разулыбался.
- Нашёл у Веро. Она соврала мне, что не видела его, поэтому, я думал, что он у тебя.
Ксюша подошла ближе и осторожно, словно не верила в то, что Слава отдаст, забрала браслет.
- Нет. Как видишь, он был не у меня. И спасибо, - ответила жена.
Чуть постояла, рассматривая украшение, после чего кивнула и вновь отступила вглубь квартиры.
- Подожди! - Теплов инстинктивно выставил руку, когда Ксюша попыталась закрыть дверь. Жена испуганно выдохнула и он быстро сказал: - Я хочу, чтобы ты знала - мы с Вероникой расстались. Я больше не с ней.
- Меня это вообще не касается! - выкрикнула в ответ Ксения и, преодолевая сопротивление, заперлась, а следом - закрылась на два замка.
Вячеслав постоял перед захлопнувшейся возле его лица двери, почесал в затылке. Первый шаг сделан. Остальные ходы по возвращению жены он продумает немного позже.
- Что значит, все счета оплачены? На полгода? - нахмурилась я, с непониманием глядя на врача. - Это какая-то ошибка.
Я опустила глаза на лежащие передо мной документы, потом снова взглянула на доктора.
- Никаких ошибок, Ксения Дмитриевна. - Он улыбнулся. - Необходимая сумма переведена в клинику, в которой уже очень ждут вашего дядю. Как только все формальности с визой будут улажены, он может отправляться.
- Кто это сделал? Кто внёс деньги на счёт? Почему в документах это не отображено?
- Как же не отображено? Благотворительный фонд. Этого вам недостаточно?
Я прикусила нижнюю губу. Свершилось то, о чём я и мечтать не смела. Дядя мог уже вот-вот начать получать то лечение, которое требовалось. Вот только я знала одну вещь - за всё в этой жизни нужно платить. И благотворители на простых смертных с небес не падают.
- Спасибо. Я сама с этим разберусь, - сказала, поднимаясь из-за стола и забирая документы.
- Не тратьте драгоценное время, Ксения. Отправляйтесь лечить дядю.
Я вздохнула и, попрощавшись с врачом, вышла из кабинета. Первой мыслью было набрать Матвея и расспросить его о нежданно свалившемся мне на голову благодетеле. Конечно, Сибиряков уже успел поучаствовать деньгами в судьбе дяди Жени, но речь шла вовсе не о таких суммах. Затем появилось предположение, что это Надя, но я тут же отбросила его, как бредовое.
Выйдя из клиники, я чуть прошлась, пытаясь привести голову в порядок. Итак, у меня имелся таинственный мистер Икс, который, вероятно, как-то проявится и… И что? Выставит какие-то условия? Потребует вернуть всю сумму через время? Чёрт, что же со всем этим делать?
Я всё же вызвала такси и отправилась домой, рассчитывая завтра утром на трезвую голову подумать, кому звонить и у кого выяснять то, что сейчас казалось особенно важным. Впрочем, ответ нашёлся сам собой уже через полчаса.
- Ксения? - окликнул меня женский голос, обладательницу которого я узнала с первых «нот».
Это была Наталья Сибирякова, и, кажется, становилось ясно, что именно она прибыла мне сообщить.
- Добрый вечер, - поздоровалась я с женой Матвея. - Полагаю, к вам можно обращаться не только по имени, но ещё и назвать вас «Открытое сердце»? - пошла я в атаку, озвучивая название фонда и желая сразу расставить все акценты.
Читать бесплатно другие книги:
