Ребёнок для бывшего Рей Полина
Веро, появившаяся рядом, начала ластиться к нему, как будто была ласковой кошечкой. Он знал эту сторону своей любовницы. Когда ей что-то было нужно, она готова была на всё. Даже если речь шла о банальном ужине.
- Ладно, - вздохнул он и, небрежно прижав к себе Веронику и чмокнув её в висок, отстранился. - Сейчас закажу.
Устроившись на стуле, Вячеслав начал автоматически бросать в корзину приложения блюда. В последнее время они с Веро тратили немалые суммы на такие вот ужины с доставкой. А ведь совсем недавно у него дом был полной чашей, когда жил с Ксюшей.
Не зря он взял её в жёны, когда она была совсем юной. Такую можно было легко воспитать под себя, получить на выходе супругу, какую нужно. Чтобы готовила, обслуживала, на работу не распылялась. Так и вышло - Ксения без споров просто стала прилежной домохозяйкой, а у него, Славы, были чистые рубашки и горячие обеды. А что ещё мужику было нужно? Ну, кроме постели, в которой Ксюша тоже была ничего. А что не додавала, он брал сам. У других. Впрочем, не так часто, чтобы это вызвало у жены подозрения.
Совсем другая история была с Веро. Он с первого взгляда, как увидел её, понял, что хочет. Это была какая-то физическая потребность сделать данную конкретную женщину своей. Вероника отвечала тем же. С первых секунд общения, когда подсел к ней у общих знакомых и предложил выпить. Наверное, именно так и выглядела химия, что происходит между двумя людьми, и чему невозможно противиться.
В тот же вечер они оказались друг с другом в горизонтальной плоскости. Ну, и не только в горизонтальной, ибо Веро вытворяла такое, от чего у любого мужика сорвало бы крышу. И, что странно, наутро, проснувшись после сумасшедшей ночи в объятиях рыжей бестии, он захотел снова. И уже тогда знал, что парой раз дело не ограничится.
Перед Ксюшей стыдно не было. Во-первых, жена не должна была об этом узнать. Во-вторых, как он мог наступать на горло собственной песне, когда каждая клеточка тела вопила о вожделении по отношению к Веро, Слава не знал.
Так миновал год. Безумие встреч, помноженное на расставания с любовницей, по которой жутко скучал, привели к тому, что однажды Теплов сам предложил Веронике съехаться. Она согласилась, ответив с лёгкой полуулыбкой, что уже и не чаяла услышать эти слова. И всё было бы хорошо, если бы Ксюша тогда не приехала раньше.
Слава не собирался так поступать со своей женой, уже мысленно окрестив её бывшей, если бы Ксения вдруг не превратилась в фурию и не стала вытворять такое, от чего Теплов мгновенно впал в ярость. Так что теперь они вынуждены были бодаться за то, что Слава искренне считал своим.
- Вячек… Вяч! Ау! Ты меня совсем не слушаешь! - позвала его Веро, когда он, расплатившись с курьером, разбирал пластиковые боксы, в которых доставили еду из ресторана.
- Слушаю, - откликнулся рассеянно, гадая, не будет ли дешевле нанять домработницу, которая станет приходить пару раз в неделю и готовить обеды-ужины впрок.
- Я сказала, что мне предложили курсы. Ну, перед той ролью, о которой я тебе говорила. Скоро съёмки, нужно пару месяцев поучиться тому, чего ещё не знаю.
Вероника, забрав пару упаковок еды, уселась за стол и принялась уплетать спагетти и лазанью. Аппетит в последнее время у неё был ого-го, что сказалось на фигуре. Из соблазнительной, с роскошными формами женщины она стала превращаться в нечто расплывчатое. А ведь с того момента, как они узнали о ребёнке, прошло не так уж и много времени.
- И как ты с пузом собираешься сначала на курсах, а потом на съёмках пахать? - спросил он, правда, без строгости, чтобы, чего доброго, Веро не отказалась от того, что вскоре должно было принести им солидный доход.
- Я же говорила - под меня роль отдельную выделили. Героиня будет беременна. Ну а курсы - это только на сейчас.
Она пожала плечами и, отложив вилку, посмотрела на Вячеслава с тем выражением, которое он знал досконально. Оно означало, что Веронике от него что-то нужно.
- Мне нужны деньги на обучение. Я тебе верну с первой же выплаты. Гонорар будет приличный, а потом, когда рожу и себя в форму приведу, уже можно и о более крупных ролях речь вести.
Слава нахмурился. У него было накоплено немного, но эти деньги он был вынужден потратить на адвоката. Конечно, потом, через время, когда суд примет его сторону, Ксюша вернёт все издержки, но сейчас свободной суммы на какие-то там курсы для Веро у него не имелось.
- Я на мели, Вер, ты же знаешь.
Шмарова наморщила носик и, взяв обратно контейнер, принялась уминать еду дальше.
- Мы можем взять кредит под залог квартиры, - предложила она, прожевав, и у Славы брови на лоб полезли.
- Это же сколько денег нужно? - охренел он настолько, что даже завис с вилкой, на которой был наколот кусочек помидора-черри.
- Около полумиллиона. Рублей. Если бы не эта твоя дрянь-жена… И суд. Мы бы продали квартиру и купили бы поменьше. На время, конечно. Остальное вложили бы в курсы.
Она рассуждала об этом так, словно говорила о вопросах, которые были заведомо решены ею и в том ключе, в котором это видела сама Веро.
- Крох… Это очень крупная сумма. И мне не дадут ссуду под квартиру - она сейчас предмет судебного спора.
- В солидных банках - нет. Но есть конторы, которые это с радостью сделают, я узнавала.
Вероника уперлась в него тяжёлым потемневшим взглядом. Свербила Славу глазами, и от этого Теплову стало не по себе.
- Давай подождём. Твои «конторы» уже заранее мне доверия не внушают, - как можно мягче сказал он. - Суд закончится и подумаем над тем, чтобы…
- Чтобы я профукала эту роль? - буквально завопила Веро.
Отбросила от себя контейнер, тот упал на стол, скособочившись. Содержимое отчасти разлетелось по светлой скатерти.
- Я так и знала, что этим закончится… Так и знала!
Заламывая руки, Вероника вскочила из-за стола и, всхлипнув, промчалась в спальню, откуда мгновением позже донеслись её рыдания.
Слава мысленно чертыхнулся. Ему совсем не нравилось то, какой оборот начали принимать отношения с Вероникой. Он полностью поддерживал её в желании выбиться в люди, заработать не только на хлеб с маслом, но ещё и на ту жизнь, которой они оба заслуживали. Но действовать такими способами, которые она предлагала… С этим пока он смириться не мог.
Вздохнув, Теплов отложил еду, сжал пальцами переносицу и посидел так, считая про себя до десяти. Когда же рыдания матери его будущего ребёнка стали совсем непереносимыми, Слава поднялся и поплёлся успокаивать Шмарову.
- Ну? Подобрал что-нибудь из того, что я тебе давала? - спросила Веро на следующий день, когда они сидели за завтраком.
Уже перед сном, заметно придя в себя, она вывалила перед Вячеславом все свои «находки», которые, как выяснилось, собрала загодя. Это были несколько микрокредитных организаций, которые готовы были дать ограниченные суммы, но практически на любых условиях. Никаких залогов, никаких справок о доходах. Полная свобода для клиента.
- В пару контор обратился. Вроде готовы выдать.
Слава поморщился, раздумывая о том, стоит ли озвучивать Веронике тот факт, о котором она, вероятнее всего, знала и так. А именно - о процентах. Они были настолько конскими, что Теплов даже не представлял, сможет ли в итоге извернуться и, когда квартира перестанет быть предметом дележа с бывшей женой, взять сумму в нормальных банках, способную их перекрыть.
Впрочем, он промолчал. Не хватало ему ещё новой истерики, когда Шмарова после своих причитаний вновь принялась бы обвинять его во всех смертных грехах и опасаться выкидыша.
Зато спросил о другом:
- Кстати, ты встала на учёт? В той консультации, о которой я тебе говорил?
Он отложил планшет, в котором просматривал сайты микрокредитных организаций, и, взяв чашку кофе, взглянул на Веро. Ему на мгновение показалось, что она стушевалась.
- Я обратилась в другую клинику, - наконец, туманно ответила Вероника и сделала вид, что изучает что-то в смартфоне. - А что?
- Что за клиника? - как можно спокойнее спросил Слава, однако, начиная подозревать неладное.
Уж как-то странно себя вела Шмарова в последнее время, когда речь заходила о её беременности.
- Ну, она подальше находится. На Новороссийской. Зато хорошая, их в городе целая сеть. Очень ценится, если судить по отзывам.
Теплов вскинул брови и поджал губы. Наверняка, это был какой-нибудь платный центр, вот только для чего Веро понадобился именно он, а не обычная женская консультация, Вячеслав понять не мог. Он и прописал-то её к себе в квартиру в основном для того, чтобы Вероника могла устроиться по ОМС по месту регистрации.
- И сколько там стоит наблюдение? - уточнил он мягким, как ему самому казалось, тоном.
- Пока только первый приём был. Я из своих заплатила. Потом посмотрю, может, впрямь в консультацию районную пойду.
Она поднялась на ноги и, бросив быстрый взгляд на стол, на котором лежали упаковка сыра, багет, а так же стояли чашки с недопитым кофе, попросила:
- Приберёшь? А мне надо на репетицию. И с кредитами не затягивай, я уже вот-вот должна подписать договор на обучение.
Она ушла, оставив Вячеслава сидеть за столом и хмуро смотреть на продукты. Раньше бы Ксения всё разложила по тарелкам, сервировала даже самый простой завтрак. А потом бы убрала со стола и слова бы ему не сказала.
Чертыхнувшись и неожиданно разозлившись, сам не зная, на что, Теплов оставил всё так, как есть, и отправился одеваться.
Клиника на Новороссийской. Туда он и собирался наведаться со вполне конкретной целью.
- Посмотрите, пожалуйста, ещё раз повнимательнее, - сопроводив слова самой обаятельной из своих улыбок, обратился Слава к девушке в окошке регистрации. - Шмарова Вероника Сергеевна. Девяносто четвёртого года рождения.
- Я вам уже сказала - с такой фамилией пациенток в нашей клинике нет, - вернув улыбку сторицей, ответила девушка. - Ни девяносто четвёртого, ни девяносто девятого, ни любых других лет рождения.
По правде говоря, Вячеславу стоило немалых усилий в принципе убедить дать ему информацию относительно пациентки. Пришлось соврать, что он - без пяти минут муж, а его супруга просто забыла свою карточку или что-то вроде направлений и отправила его в клинику. И вот теперь оказалось, что Веро ему солгала.
- Если она была у вас единожды, это бы отразилось в вашей базе? - задал он тот вопрос, который уже озвучивал.
- Да, - терпеливо ответила девушка. - Это бы отразилось в нашей базе. Даже если бы ваша жена пришла по договору к определённому доктору, так или иначе ей бы завели карту. И она бы в любом случае зафиксировалась в качестве пациентки клиники. Но Шмаровой Вероники Сергеевны в базе нет.
Теплов нахмурился и почесал в затылке. По-хорошему, стоило бы прямо сейчас набрать номер Веро и спросить, зачем она ему солгала, но он решил приберечь этот разговор на вечер. Когда они вновь увидятся и тогда он поинтересуется об этом лицом к лицу.
- Скажите, а на Новороссийской ещё есть какие-то клиники, ну… для женщин? - спросил он напоследок и тут его внимание привлекла очень знакомая фигурка.
Из кабинета, что располагался далее по коридору, отлично просматривающемуся из холла, вышла Ксюша собственной персоной. Следом за нею из кабинета показалась врач, которая, остановилась в дверях и сейчас что-то говорила его жене.
- Молодой человек… Вы слышите? - донёсся до него голос девушки-регистратора. - У вас ещё остались вопросы?
Она указала кивком на очередь, что уже скопилась за Славой.
- Я не расслышал, нет клиник? - переспросил Теплов.
- Нет, - начиная раздражаться, откликнулась девушка. - Это всё?
Кивнув, Вячеслав отошёл, так и продолжая наблюдать за Ксенией. Она улыбалась, положив руку на живот. Беременна. Ждёт ребёнка, как пить дать! Значит, матери сказала тогда правду, а ему наврала о лжи. Маленькая дрянь…
Теплов сделал ещё шаг в сторону, затем другой. Ксюша, распрощавшись с врачом, неспешно зашагала к холлу, попутно изучая что-то в карточке, которую держала в руках. Она добралась до гардероба, задержалась возле него, отойдя поодаль, как будто кого-то ждала. Этот «кто-то» появился рядом с его женой через несколько минут. Матвей Сибиряков, улыбающийся так широко, словно только что узнал о выигрыше миллиона долларов.
Отчего-то это не просто разозлило, а вызвало внутри агрессию. Она застлала взгляд алой пеленой, мысли стали путаться. Что вообще происходило? Не успела Ксюха выйти из его койки, как уже не просто замутила с другим, а ещё и залетела от него? Или же… Носила его, Теплова, ребёнка?
Оставлять это так просто Вячеслав не собирался. Дождался, пока Ксения и Матвей выйдут из клиники и, взяв недолгую паузу, направился следом за ними.
Сибиряков и Ксюша сели в машину и уехали. Теплов прыгнул в тачку следом и повис у сладкой парочки на хвосте. Постепенно мысли в голове стали устаканиваться. Итак, если в брюхе у Ксении живёт его ребёнок, чем это может грозить самому Славе? По всему выходило, что жена собиралась скрывать сам факт беременности именно от Теплова. Что это означало, если отец всё же он, а не этот ублюдок Сибиряков? Означало, что жена хотела растить ребёнка сама. Ну или с этим лохом, который сейчас вился вокруг Тепловой. В принципе, это было Славе только на руку, но, в случае чего, он готов был воспользоваться этой информацией в своих целях.
Сибиряков припарковал машину возле подъезда того дома, где Ксения снимала квартиру со своим дядей. Вышел, обошёл тачку и, открыв дверцу, подал руку его жене. Ну прям джентльмен, мать его, перемать.
Едва Теплова оказалась снаружи, Слава вышел из авто и окликнул:
- Эй, ребят! Не помешаю?
Матвей мгновенно заслонил Ксюшу собой. Встал перед нею так, что жена почти что скрылась от взгляда Славы.
- Я из клиники, с Веро там был! - продолжил Теплов громко. - Вас вот увидел, думаю, дай поеду спрошу, какого хрена я не в курсе, что у меня жена брюхатая?
Он вцепился взглядом в Сибирякова, но на лице последнего не дрогнул ни единый мускул.
- Это не твоё дело. Ксюша беременна от меня, - ответил тот спокойно, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся.
Теплову же было очень жаль, что он не видит в этот момент лица своей жены. По нему можно было многое прочесть, особенно учитывая тот факт, что Ксю почти не умела врать. Ну, как он думал до этого момента.
- Странно, - протянул он задумчиво и даже подбородок почесал. - Раз она уже в курсе и по врачам шастает, значит, залетела, ещё когда у нас всё окей было?
- У нас давно не всё окей! - подала голос Ксюша, выходя из-за спины Матвея. Выглядела при этом так, что казалось, будто способна одним взглядом подпалить всё кругом. - Так что иди… куда шёл. Мой ребёнок - не твоё дело!
Славик постоял так ещё немного. В общем и целом, основное он выяснил. И если эти двое не врали, получалось, что не только он жене рога наставлял, но и сам уже приличное время носил на голове это «роскошное» украшение.
- Бывайте пока, - махнул он рукой, после чего сел в машину и уехал.
Напоследок заметил, как на лице Ксении появляется растерянное выражение. Что оно обозначало, Слава не знал, да ему было, в общем-то, плевать. Проделав почти половину пути, Теплов остановился возле тротуара и достал телефон. Вбил в поисковик имя - Сибиряков Матвей Андреевич. Тут же получил с десяток разных страниц, где располагалась информация о новом хахале Ксюши.
Заведующий клиникой, окончил медицинский институт, аспирантуру, бла-бла. Ничего такого, что можно было бы использовать в своих целях. Он уже собирался закрыть вкладку, когда взгляд наткнулся на имя - Сибирякова Наталья. Жена Матвея.
Слава открыл небольшую статью и прокрутил её вниз. Там нашлась единственная фотография супруги Сибирякова. На него смотрела довольно взрослая женщина с такой усталостью в глазах, будто на её плечах лежал как минимум целый небосвод.
Итак, Матвей был женат. И уже успел не просто затащить в постель чужую бабу, но ещё и заделать ей ребёнка.
Теплов усмехнулся и, смахнув вкладку в избранное, выключил телефон. Посидел немного, размышляя о насущном, после чего направился домой.
В ближайшее время нужно будет выяснить, что думает об этом всём жена Матвея. И как вообще относится к тому, что у её мужа будет ребёнок от бывшей.
Часть 9
В последнее время как-то незаметно для меня самой у меня проявился тот синдром, о котором говорила Надька - гнездования. И как бы смешно ни звучал этот «диагноз», поставленный подругой, всё именно так и обстояло. Хотелось сделать из съёмной квартиры то место, где будет уютно мне, а также моему самому родному человеку, ну и, впоследствии, конечно же… малышам.
Да, именно малышам, ибо первое УЗИ показало, что у меня будут близнецы. Теперь я часто ловила себя на том, что прикладываю руку к плоскому животу и прислушиваюсь к себе. И улыбаюсь. Наверное, со стороны это выглядело странно, но я в такие моменты чувствовала себя на удивление цельной. И этому состоянию помешать уже ничего не могло. Даже тот факт, что теперь Слава знал о моей беременности.
Эта отвратительная сцена, когда бывший муж проследил за мной и Матвеем, а потом сделал так, что Сибиряков был вынужден ему солгать, до сих пор стояла перед мысленным взором. Я была благодарна Матвею за то, что он за меня заступился, но в то же время мне было неудобно, что всё получилось именно так.
«Обо мне не беспокойся. Я взрослый мальчик и сам решу свои трудности, если они возникнут. Думай о себе и детях», - сказал он мне, когда Теплов уехал.
На это я лишь кивнула. Жизнь, которая продолжала сыпать на меня неприятные сюрпризы, как из рога изобилия, шла своим чередом. И сделанного уже было не вернуть. Так что Сибиряков был прав - думать я должна была прежде всего о себе. А тот выбор, что сделал Матвей - это его зона ответственности. И всё же нет-нет, но меня царапала изнутри мысль о том, что Сибиряков во всём этом может оказаться самой пострадавшей стороной.
- Дядь Жень, ты давление сегодня мерил? - спросила я, ставя на стол тарелки и супницу с ароматным борщом.
- Мерил-мерил. Хоть в космос запускай. И таблетки все пью, - отрапортовал дядя, входя на кухню.
Ополоснул руки, устроился за столом. Втянул носом запах еды и причмокнул губами.
- Под это бы чего-нибудь эдакого… Ягодного, - выдал он, принимаясь за борщ.
Я притворно строго сложила руки на груди.
- Никакого ягодного! - отрезала в ответ. - Таблетки, правильное питание, прогулки и никаких нервов.
Дядя кивнул, уплетая обед.
- А ведь отметить есть что. - Он лукаво взглянул на меня и, взяв хлеб, принялся наносить на него тонкий слой масла - единственную поблажку, которую я ему разрешала.
- Вот как? - Я тоже устроилась рядом с ним и с интересом приподняла брови. - И что же мы могли бы отметить?
Про близнецов мы уже поговорили, дядя Женя был рад этой новости так, что, услышав, едва не запрыгал до потолка. Ну а ничего иного на ум не шло.
- Сделку я оформил. Сейчас всё удобно так - дистанционно через банк. Так что квартира моя - теперь не моя, а на счету у меня лежит сумма, которой хватит для нас обоих. Агентша та, что мне помогала, обещала найти тебе квартиру и мне комнатку. Не бог весть какие хоромы, но свои.
Он проговорил это так быстро, словно заранее заготовил речь, а я сидела и не понимала, что чувствую. Помимо того трогательно-щемящего ощущения, что расползалось в душе. Знала лишь, что кроме благодарности внутри разливается злость. На Славу за то, что так поступил со мной, и на родителей, что отказались от меня, будто я им не родная.
- Спасибо… Спасибо большое, - сказала я, положив ладонь поверх руки дяди Жени. - Ты столько для меня делаешь.
- Для вас! - поднял вверх указательный палец дядя. - Да и ничего такого не произошло. Только то, что и должно было.
Я улыбнулась и вздохнула.
- Вот стану известной писательницей, заработаю много денег, куплю нам на четверых большой дом. И будем там все дружно жить, - сказала я, а сама в воображении так и увидела то, что описала.
- Конечно, купишь, - согласился дядя Женя. - А пока будем работать с тем, что есть.
Некоторое время мы ели в молчании, когда же суп подошёл к концу, дядя вдруг спросил:
- А что Матвей твой? Он занят сейчас, не знаешь?
Я посмотрела на дядю Женю с удивлением.
- Не знаю, но ему можно позвонить. А что?
Он немного замялся, но всё же ответил:
- Да попросить его хотел помочь. Банкам этим я не доверяю, чтоб деньги у них хранились, мало ли что. - Дядя посмотрел на меня так, будто я собиралась протестовать, а он заранее давал понять, что делать этого не стоит. - Заберём их, пусть лучше дома лежат. А как квартирку тебе найдём - так обратно положим, или это… через что-то рассчитаться можно будет, агентша сказала.
- Через ячейку, - подсказала я дяде.
- Через неё, да.
Я свела брови на переносице, размышляя о планах дяди. Спорить с ним было бесполезно, я это знала. Но как минимизировать риски, если дома у нас будет храниться внушительная сумма денег, не представляла. Не сидеть же Цербером в квартире?
- Не волнуйся, это всё ненадолго. Агентша с тобой созвонится вот-вот, варианты предложит. А там дело быстрое - оплатим всё и дело с концом.
Дядя Женя вытер губы салфеткой и, поднявшись из-за стола, добавил:
- Пойду полежу. Слабость какая-то. И хоккей посмотрю. А ты Матвею позвони, пусть приедет, как свободен будет.
Отдав эти указания и получив моё приглушённое «угу», дядя ушёл к себе, я же принялась убирать со стола. Перед ужином мне нужно было поработать над статьёй и новой главой в книгу.
«Ксения… ваша история зацепила так, что я не могу думать ни о чём другом».
«Скорее бы продолжение… Когда уже? Пишите быстрее, умоляю!»
«Фигня на постном масле. Сюжет высосан из пальца. Отписка».
Я нервно хихикнула, выкладывая новую главу на сайт - место моего едва ли не беспрерывного обитания в последние дни. Даже когда я была увлечена готовкой, нет-нет, да и заглядывала почитать комментарии, посмотреть на реакцию тех, кто следил за моей книгой, да и просто испытывая какую-то физическую потребность быть в курсе судьбы детища едва ли не каждую минуту.
И, что самое приятное, создатели сайта уже написали мне и сообщили, что такими темпами моё творчество вскоре начнёт приносить мне доход. Пусть пока и не очень высокий, но стабильный.
Меня такая сфера деятельности полностью устраивала. Конечно, когда родятся дети, свободного времени у меня будет впритык, но… Но если смогу выстроить график так, чтобы не страдали книги, стану выкраивать любую свободную секунду на то, чтобы писать. А пока… пока в запасе у меня было чуть больше семи месяцев на создание новых шедевров.
Именно так их и называла Надя, названивающая мне каждый вечер, чтобы обсудить творчество.
«Ну, мать, ты дала! Это же просто шедеврально!»
И слова подруги были для меня сродни самой сладкой патоки для слуха.
Закрыв вкладку, я, нахмурившись, посмотрела на часы. Дядя Женя вместе с Матвеем отбыли в банк. С тех пор прошло уже больше четырёх часов и пока ни от кого из мужчин не было известий. Я начинала волноваться. Хотя, существовала вероятность, что в банке нужно было пройти какие-то бюрократические манипуляции, ну или дядя Женя и Сибиряков отправились после пропустить по чашке чая в какое-нибудь кафе.
Выждав ещё двадцать минут, я всё же решила позвонить. Но не успела взять телефон в руки, как на экране его высветилось имя Матвея. Вздохнув с облегчением, я ответила на звонок, но тут же застыла на месте в ужасе, когда Сибиряков попросил:
- Ксюш… ты только не волнуйся.
Это была ужасная фраза. Одна из тех, которые я ненавидела всей душой. Она заставляла сразу же напрячься и начать придумывать самые худшие варианты того, что могло произойти.
- Что случилось? - выдохнула я упавшим голосом.
Сибиряков ответил не сразу, и эта пауза показалась мне убийственной.
- Дядя Женя… Я отвёз его в больницу. Сейчас с ним всё в порядке и он уже заявил, что готов отправляться домой, однако врач говорит, что нужно оставить его хотя бы до завтра.
Я вскочила с дивана и начала метаться по комнате. Хватала первые попавшиеся вещи, чтобы быстро натянуть их на себя. Сердце моё колотилось о грудную клетку с такой силой, что казалось, способно выломать её изнутри.
- Скинь мне адрес! Я сейчас же приеду! - буквально выкрикнула в трубку.
- Не нужно… Ксюш, не стоит. Я всё сделал, как нужно, клиника хорошая…
- Скинь мне адрес немедля! - завопила я. - Приеду сейчас же на такси.
Не выслушав ответа Матвея и сбросив звонок, я быстро нацепила свитер и, когда Сибиряков всё же прислал мне адрес клиники, бросилась в прихожую, по пути вызывая машину.
- Ксюш… Ксюша… Ты слышишь?
Я встрепенулась и перевела невидящий взгляд на сидящего рядом Матвея. Потом - на свою руку, которой касались длинные мужские пальцы. Видимо, так глубоко ушла в свои мысли, что даже не заметила, как ко мне обращается Сибиряков.
- Да, слышу, что ты говорил?
- Я спрашивал, точно домой, или всё же поедем куда-нибудь? Ну, в кафе можем посидеть. Ты сегодня ела?
Я помотала головой. От вопроса о еде затошнило. Находилась в таком нервном состоянии, что ни о чём думать не могла. Только о дяде, который сейчас один находился в больнице.
Вспоминала, как он просил, чтобы я забрала его домой, а самой в голову всякие ужасы лезли. А вдруг завтра мне позвонят и скажут, что ему хуже? Или что его вообще больше нет?
Это был мой кошмар наяву. Я всхлипнула и посмотрела на Матвея так, словно он мог сотворить чудо прямо здесь и сейчас. Хотя, Сибиряков в качестве врача выступал совсем по иной части.
- Может, нужно было настоять, чтобы его отпустили домой? - хрипло проговорила я, и Матвей тут же спокойно ответил:
- Это отличная клиника. А если бы ему снова стало плохо дома, а скорая бы ехала слишком долго? Завтра всё выясним и уже будем решать, когда забирать твоего дядю. - Он сделал паузу, смотрел на меня так, словно думал, сказать что-то ещё, или нет. - Всё будет хорошо, вот увидишь. А сейчас он под присмотром, а тебе нужно отдохнуть.
Он вышел из машины, открыл для меня дверцу. Подал руку, в которую я вложила ледяные пальцы. Забрав с заднего сидения пакет, Сибиряков кивнул на подъезд:
- Идём, провожу. И… могу остаться пока, если нужно.
Я снова помотала головой. Теперь мне особенно не хотелось напрягать своими проблемами Матвея. Он и без того провозился с нами весь день.
- Надьке позвоню, - ответила Сибирякову, сама же сильно сомневалась в том, что стоит дёргать и подругу. - Попрошу побыть со мной до завтра.
Мы добрались до квартиры, и Матвей протянул мне пакет с деньгами.
- Утром приеду за тобой и отвезу в клинику, хорошо? Потом мне, правда, уехать нужно будет, - Сибиряков поморщился, я же твёрдо и уверенно ответила:
- Я сама доберусь. На такси. Не нужно из-за меня пренебрегать своими делами.
Матвей хотел возразить, но я повторила:
- Я доберусь сама. И спасибо тебе огромное за то, что ты уже для нас сделал.
Мы постояли так немного в полном молчании, а после Сибиряков просто кивнул и ушёл. Оставив мне ощущение, что я поступаю крайне неблагодарно. Хотя, если уж так посудить, самым верным было бы вообще не видеться с женатым мужчиной. Успокаивало одно - наше общение протекало в строгих границах, значит, следовало сосредоточиться на действительно важном. И попытаться успокоиться.
- Слушай, я вообще не пойму, чего ты паришься, - со свойственным ей спокойствием, схожим со скепсисом, сказала Надька.
Она протянула мне коробочку с азиатской едой и стакан сока. Сама устроилась рядом и принялась уминать креветки в панировке.
- Жена Матвея - это только его проблема. Ну, или не проблема, как мы видим.
Хихикнув, подруга стала щёлкать пультом от телевизора. Нашла какой-то музыкальный канал и на том успокоилась.
- Да я не то что парюсь. Просто это как-то всё… неправильно.
- Неправильно у детей конфеты воровать. А тут… ну сама посуди. Он тебе предложил и вовсе стать едва ли не членом семьи. Ты бы в виде сурмамы вообще была бы частью их жизни. А здесь… ну довёз пару раз до дома. Ну, помог дяде. Кстати, как он?
Я вздохнула.
- Вроде ничего. По телефону бодрится, хочет домой и обещает выполнять все предписания врача. Даже гулять собрался по полчаса каждый день минимум.
Невесело усмехнувшись, я отставила свою порцию на столик. Есть совершенно не хотелось.
- Ну… вот и хорошо. А Матвей… Матвей - взрослый мужик. Хочется ему рядом с тобой крутиться - крутится. Не брать же ружьё и не гонять его по горам и долам, угрожая пристрелить, если будет и дальше наведываться?
Я слабо улыбнулась и покачала головой:
- Конечно, нет.
- Вот и порешили. - Подруга тоже отставила еду и, повернувшись ко мне всем корпусом, проговорила таким тоном, словно мы были заговорщиками: - А теперь рассказывай, что там будет у Виталика с Леной! Я вся горю от нетерпения услышать это прямо из уст автора.
- Только никаких спойлеров в комментариях! - строго сказала я, и когда подруга клятвенно пообещала быть немой, как рыба, начала своё повествование.
Поспать в эту ночь мне не удалось. Всё крутила в голове мысли, одна другой краше, переживала, доводила себя тревогами едва ли не до исступления. А когда на часах было восемь, встала и тихо, чтобы не разбудить Надю, собралась, чтобы ехать к дяде.
И вот теперь возвращалась от него, а в мыслях был полный раздрай. Потому что врачи ничего толком не говорили, а анализы, взятые сразу при поступлении, сегодня забрали заново с утра. Сам же дядя Женя вроде бы бодрился и говорил, что ему лучше. Домой уже не просился, и я не понимала пока, считать это хорошим знаком, или же нет.
Я зашла в лифт вместе с какой-то женщиной. Вокруг меня витал аромат больницы и лекарств. Даже показалось, что он настолько въелся в одежду, что его уже не вытравить ничем. Странно, до этого момента я его не замечала.
Женщина покосилась на меня, когда я нажала кнопку третьего этажа. Я ответила таким же быстрым взглядом. Незнакомка казалась сотканной из чего-то потустороннего. Как будто привидение… призрак. Бледная, но с горящими лихорадочным блеском глазами. Даже не по себе как-то стало от того, что она стоит возле меня.
Двери лифта открылись, и я с облегчением вышла. Но тут же напряглась ещё больше - женщина последовала за мной. Я добралась до квартиры, руки подрагивали, когда вставляла ключ в замочную скважину. Когда же открыла дверь и уже собралась зайти домой и, наконец, избавиться от общества странной незнакомки, услышала глухой голос:
- Ксения? Меня зовут Наталья Сибирякова. Мы можем поговорить? Я жена Матвея, которого, как выяснилось, вы очень хорошо знаете.
Я застыла на месте. Повернулась к Наталье. Выглядела она, мягко говоря, не очень. Была больна? Возможно, в этом и крылась причина, по которой у них с Сибиряковым не было детей. Чёрт… Матвей же солгал тогда Славе. Может, Сибирякову пришлось обо всём рассказать Наталье, а та сделала выводы, что её муж слишком уж часто находится рядом с чужой женщиной? Вопросов было много, ответов на них - не имелось.
- Зайдёте, или побеседуем так? - спросила я у Натальи.
Прислушалась к себе, не особо понимая в хороводе чувств, какое из них превалирует. Но однозначно могла сказать одно - мне неприятно.
- Если можно… Я бы зашла.
Она откинула полы пальто и объёмной кофты. Я увидела какой-то небольшой аппарат, от которого шли трубочки.
- Химия. Сейчас удобно - можно капать её и ходить, куда захочется. Точнее, куда дойдёшь.
На лице Сибиряковой появилось слабое подобие улыбки. Я сглотнула - ответить тем же самым не могла.
- Проходите, - всё же решившись, пригласила я Наталью.
Сама же, оказавшись в квартире, первым делом выяснила, что Надька, пока меня не было, ушла. А вот это было нехорошо.
- Спасибо. Не могу заниматься длительной физической активностью.
Сибирякова сняла пальто, разулась, посмотрела на меня с немым вопросом в глазах. Я кивнула в сторону кухни:
- Могу предложить вам чаю.
Она улыбнулась шире.
- Будет очень неплохо, спасибо.
Мы прошли в указанном направлении. Я чувствовала себя скованной, находясь в компании жены Матвея. Она уже расположилась за столом и просто молча наблюдала за тем, как я готовлю для нас напитки. Итак, химия. Значит, Наталья была серьёзно больна. Да и выглядела она так, что краше в гроб кладут. Почему Сибиряков мне об этом не рассказал? А хотя, о чём это я? Меня такие вещи вообще не касались.
Читать бесплатно другие книги:
