Ребёнок для бывшего Рей Полина

Часть 13

Ждать звонка от Матвея я не стала. Знала, что так или иначе Сибиряков меня наберёт, но смысла тянуть время и не делать в эту сторону первых шагов, не имелось. Как только два чемодана были собраны, я взяла телефон, позвонила Матвею и стоило только ему ответить, выпалила:

- Мы уезжаем. На полгода точно. Я еду с дядей в виде сопровождения.

Мне ответом было молчание, а после Сибиряков тихо проговорил:

- Я сейчас же приеду к тебе.

- Не утруждайся, - поспешно ответила ему. - Я просто тебе не открою.

Снова в трубке разлилась тишина, от которой мне стало не по себе. Захотелось даже тотчас завершить исходящий, но я молча ждала.

- Можно узнать, что стало причиной такого решения? - выдохнул наконец Сибиряков.

Я хмыкнула. Даже если представить, что он не знал ни о долге, который образовался у меня стараниями Натальи, ни о её визите, Матвей уже не смог оградить меня от своей жены. Хотя обещал сделать это довольно давно. Она считала, что у неё есть основания вмешиваться. Она буквально терроризировала меня, хотя, встречи с ней и происходили в весьма спокойном ключе. Но я имела полное право не желать видеть Наталью и уж тем более не хотела иметь с ней каких-либо дел. Даже если бы вдруг это были дети Сибирякова, я и только я выбирала, кого лицезреть возле себя, а кого - держать на расстоянии.

- Спроси это у своей жены, - устало выдохнула я в трубку. - И передай ей, что я верну всё до копейки, как только у меня появится такая возможность. А она появится - будь уверен.

Я уже собиралась, было, положить трубку, когда Сибиряков уточнил:

- Наталья была у тебя? И что за деньги ты собралась ей возвращать?

«За ребёнка, которого она готова у меня купить, так же, как когда-то купила тебя. Ребёнка для моего бывшего, над которым, как она считает, у неё своя особенная власть», - подумалось мне, но вслух я сказала:

- Все вопросы - к твоей жене. А сейчас извини, мне нужно собираться.

Я отключила связь. Ожидаемо через несколько секунд Сибиряков набрал мой номер вновь. Пришлось сбросить вызов, потом снова и снова. Я даже не удивилась бы, если бы Матвей приехал и предпринял попытку поговорить со мной тет-а-тет. Но я не лгала - я бы вправду ему не открыла.

Да, возможно, поступала с ним несправедливо. Верила в то, что он ничего не знал - ни о визите Натальи, ни о том, что она перевела деньги за лечение дяди Жени. Но мне физически нужно было обрубить все контакты, которые ещё оставались, и которые имели для меня хоть какое-то значение.

Я вновь повторила про себя - ни подруги, ни мужа, ни родителей. И теперь ещё - никаких бывших. Жизнь с чистого листа, хотя бы на полгода. А там уже и до появления детей недалеко, а потом - сплошной круговорот событий, когда не стану задумываться ни о чём и ни о ком. Только о дяде и малышах.

Я нахмурилась, представив, насколько мне может быть тяжело, когда дети родятся, а у меня на руках будет выздоравливающий дядя. Им троим понадобится максимум внимания от меня.

Отчего-то от этой мысли кольнуло в груди. Сразу подумалось о Матвее, который за это короткое время уже стал неотъемлемой частью моей жизни. Жаль только, что комплектом к нему шла жена, возомнившая себя господом богом.

Ну и ничего страшного, если я останусь одна. Всё это будет потом, через время, и я обязательно справлюсь. Эти мысли подбодрили, я смогла переключиться на творчество.

Взяла ноутбук, устроилась на диване и принялась писать. А взгляд нет-нет, да натыкался на чемоданы. Теперь дело за малым - уверить себя, что поступаю верно на все сто.

Следующие несколько дней пролетели в бесконечных заботах. Нужно было уладить дела с визами, продумать, что взять с собой на такой долгий срок. Решить вопрос с жильём, что в итоге мне удалось сделать благодаря ещё одной сумме, которую принёс Слава.

Теплова я об отъезде не уведомляла, решив, что уж кому не положено знать о моей жизни, так это ему. И вела себя при встрече максимально естественно и спокойно, чтобы бывший муж, не дай бог, не догадался ни о чём.

Были ещё и попытки встретиться со стороны Матвея, но их я пресекала на корню. Может, потом, через время, когда вернусь, мы снова поговорим. А может, я свяжусь с Сибиряковым в онлайне. Возможно, пройдёт пара месяцев и он навестит нас с дядей… Вариантов было множество, но думать о них я сейчас не собиралась.

Особенно меня занимал вопрос, как мы с дядей доберёмся. Однако доктора заверяли, что с дорогой никаких проблем быть не должно. Современные технологии позволяли таким пациентам, как дядя Женя, жить относительно полноценной жизнью. По крайней мере, в таких вопросах, как переезды.

На память пришла смертельно больная жена Сибирякова. Уж ей онкология не мешала прибывать ко мне каждый раз, как в голову Натальи взбредала очередная супер-идея.

В общем и целом, выдохнуть с облегчением я смогла только когда мы прибыли в аэропорт и благополучно прошли первую проверку. Всё казалось, что что-то пойдёт не так, какая-то причина не даст нам покинуть страну. Ну, или не даст этого сделать только мне. И хотя я, старалась трезво мыслить и гнала от себя тревоги, они то и дело возвращались вновь.

- Ксюша! - окликнул меня Матвей, непонятно откуда взявшийся в аэропорту, когда мы с дядей получили посадочные и собирались идти к гейтам.

О том, когда именно мы улетаем, Сибиряков не знал, во избежание всяких недоразумений, потому его наличие рядом стало сюрпризом. И от этого сюрприза сердце моё заколотилось, как безумное. Самый странный калейдоскоп эмоций охватил меня целиком. От страха, что Матвей захочет меня остановить и не дать уехать, до радости от того, что он снова рядом. Что я ему важна, раз он здесь.

Переглянувшись с дядей, что указал на ряд сидений вдоль стены, я прищурилась. Судя по виду любимого родственника, он не только знал о том, что Матвей приедет, но ещё и стал источником той информации, которую я предпочла бы скрыть.

- Подожду там, - сказал он и вдруг добавил: - И знай - я справлюсь и один. Так что если передумаешь и не полетишь…

- Я с тобой! - горячо заверила в ответ дядю. - А о том, что кто-то не хранит секретов, мы поговорим позже, - притворно строго пообещала, прежде чем развернуться и направиться к ожидающему меня в нескольких метрах Сибирякову.

- Жаль, что я тебе за это время настолько опостылел, что ты даже не доверила бы мне отвезти тебя в аэропорт, - сказал Матвей, когда я приблизилась, не зная, что ему сказать и вообще о чём вести разговор.

Во взгляде Сибирякова разливалась горечь, приправленная болезненной надеждой. Мне вдруг стало не по себе, а в груди появилось тянущее чувство. Словно я в эти самые секунды теряла что-то настолько дорогое, что это было сродни тому, чтобы оставить позади часть себя.

- Я не хотела, чтобы сюда вместе с тобой приехала Наталья, - сказала тихо и тут же добавила, когда Сибиряков сжал челюсти с такой силой, что на них заиграли желваки: - Это не в упрёк тебе, просто…

- Просто ты решила себя обезопасить. Я вроде как понимаю, с одной стороны. С другой - нет. Я не знал, что Наташа к тебе собирается. Не могу же я сидеть возле неё цепным псом. Но могу другое - пообещать тебе, что я никогда не буду иметь отношения к тому, чего хочет моя бывшая жена.

- Что-то исходя из её слов я так и не поняла - действительно ли она в прошлом, - хмыкнула я.

- Веришь больше ей, чем мне? - приподнял брови Матвей.

Мы стояли друг напротив друга, окружённые спешащими людьми, и я всё больше уверялась в правильности сделанного мною выбора. Не будь я беременна от Славы, встреться мы при иных обстоятельствах, скорее всего, нас бы потянуло друг к другу с такой силой, что она снесла бы на своём пути все преграды. Но сейчас в арсенале нашего прошлого имелось слишком много «но».

- Я хочу помочь. Напиши мне сразу, как долетите, я свяжусь со знакомыми и договорюсь, чтобы тебя наблюдали в хорошей клинике, - видимо, прочитав по моему лицу всё, о чём я думала в этот момент, сказал Матвей.

Я кивнула, скорее машинально, чем успев пораздумать над тем, что сказал Сибиряков.

- И Ксюш… Мы сможем хотя бы изредка общаться? - спросил Матвей, на что я тут же ответила:

- Конечно. Возможно, даже увидимся, если захочешь прилететь к нам с дядей Женей.

Сибиряков улыбнулся, но в этой улыбке тоже был привкус горечи, отчего я и сама испытала схожее чувство. Матвей протянул руку, коснулся пальцами моего лица. Я не стала отстраняться, напротив - потянулась за этой непрошеной лаской, что окончательно разбередила душу. Словно почувствовав это, Сибиряков опустил ладонь, отступил и прежде чем развернуться и уйти размашистым шагом, попросил:

- Береги себя. И если что-то понадобится, я сорвусь и прилечу к вам, только позови.

После этого мне не оставалось ничего иного, как направиться к дяде, который ждал меня с выражением тревоги, написанным на лице.

- Думаю, вам нужно было увидеться. Потому и сказал Матвею, когда мы улетаем, - проговорил он, поднимаясь с места.

- Не знаю, - вздохнула в ответ, безуспешно пытаясь подавить в себе всё то же чувство какой-то ужасающей потери. - Время расставит всё по местам, - выдала философскую мысль и, кивнув в сторону коридора, ведущего к следующим досмотрам, добавила: - А сейчас давай займёмся насущными делами. Самое важное - добраться как можно скорее.

- Ну, самолёт вылетит ровно по расписанию, - усмехнулся дядя и, взяв меня под локоть, уточнил: - Точно не хочешь остаться?

На что я решительно мотнула головой и ответила:

- Нет. И не задавай больше таких вопросов.

Через час самолёт взмыл в небо, унося нас с дядей прочь из пасмурного Питера. Я оставляла позади всю свою жизнь, перевернувшуюся на сто восемьдесят градусов за считанные недели. Но, сидя рядом с самым родным человеком, с которым мы были готовы на всё друг для друга, я знала, что поступаю единственно верно.

И что сделала правильный выбор.

Полгода спустя

- Фух! Как же хорошо, что есть авиакомпании, которые пускают на борт глубоко беременных, - выдохнула я, когда мы с дядей получили багаж и направились к выходу из аэропорта.

- Главное, что дети в воздухе не родились, - хохотнул дядя Женя, беспрестанно что-то читающий в телефоне.

- Да, это было бы фееричное возвращение домой, - покачала я головой, улыбаясь в ответ на сказанное.

За то время, что мы провели вне дома, изменилось многое и, в то же время, мне казалось, что именно со мной ничего и не произошло. Всё случалось где-то там, вне моей жизни, больше похожей на день сурка.

Хотя, нет… За прошедшие полгода я сделала большой качественный шаг в своей карьере писательницы и теперь у меня было довольно популярное имя, которое лишь набирало обороты. К нему прилагался вполне приличный заработок. От Славы за это время было пару известий, да и то весьма странного содержания. Бывший муж то писал мне, как сильно скучает и ждёт обратно. То начинал грозить, что как только я вернусь и рожу детей, он тут же подаст на меня в суд, чтобы через экспертизу выяснить, от него ли близнецы, или нет.

Было ещё и общение с Матвеем и я даже сейчас, когда вспоминала нашу переписку, начинала краснеть. Потому что у нас с Сибиряковым завязался самый настоящий роман по сети. Что порой казалось мне неправильным, ибо я должна была думать исключительно о детях. О скором родоразрешении. А уж никак не о флирте и далеко не невинных диалогах, пусть и происходящих онлайн.

И было ещё кое-что, что не давало мне покоя. Я ревновала. Знала, что Сибиряков свободен, что он ничего мне не обещал… и это вызывало такую бурю ревности, что она сметала все иные чувства на своём пути.

- Вон нас встречают, - сказал дядя, указывая туда, где нас ждала моя мама.

И отношения с нею тоже было тем, что изменилось за полгода. Нет, мы не стали близки. Я не простила её за всё, что она говорила или делала. Однако, дядя Женя очень просил меня хотя бы попытаться сделать вид, что мать - не раздражающий фактор. Особенно учитывая то, что от неё ушёл мой отец. Просто взял и укатил куда-то с молодой любовницей, оставив жену в гордом одиночестве и дальше размышлять о старости, на которую нужно накопить в ущерб собственному ребёнку.

Я буркнула что-то нечленораздельное и завертела головой, высматривая Матвея. Не то чтобы мы договаривались с ним, что он приедет меня встречать, просто я почему-то решила, что Сибиряков уж точно сделает мне сюрприз. Но, кажется, ошиблась.

- Привет, - разулыбалась мама и попыталась забрать у меня сумку.

Я помотала головой, давая понять, что в такого рода заботе не нуждаюсь.

- Лучше брату помоги, - процедила тихо и, когда она посмотрела с беспокойством на дядю Женю, фыркнула: - Если думаешь, что пары писем с извинениями достаточно - ты ошибаешься, - тут же расставила все точки над «i».

Однако, заметив, как дядя расстроился, добавила:

- И поехали уже домой, мы очень устали.

Теперь домом была квартира, которую нам сняла мама. Я в ближайшее время планировала решить вопрос с жильём, хотя, на мне всё ещё оставалась часть долга Сибиряковой. Но я верила, что у меня всё получится.

Мама ничего не сказала, лишь помогла вывезти чемоданы туда, где уже растянулись цепочкой машины такси, поджидающие прилетающих.

Я снова стала вертеть головой в надежде увидеть Матвея. Когда только собирались возвращаться, представляла себе нашу встречу. Он - с цветами, я - смущаюсь при воспоминаниях о том, до чего у нас с ним всё дошло в виртуальном романе. А потом, постепенно, мы бы перешли к чему-то новому. Ну, если бы, конечно, он пожелал… И вот Сибиряков, как оказалось, просто проигнорировал моё прибытие.

- Чёрт! Я же забыла включить телефон! Вот растяпа… - шепнула я себе под нос, когда мы устроились в такси.

Хотя, лучше бы не помнила о нём до дома. Потому что как только вывела смарт из режима полёта, меня ждал весьма неприятный сюрприз. Сообщение от Матвея.

«Я у Натальи. Не смогу встретить. Позже всё объясню».

Приехали…

- Дочь, ты обедать с нами будешь? - спросила мама, заглянув ко мне через полчаса после того, как мы с дядей добрались до нашего нового дома и немного пришли в себя.

Я мгновенно нахмурилась и, положив руку на живот в защитном жесте, поджала губы.

- Я буду обедать. И давай повторю то, что уже сказала, - проговорила, рассчитывая озвучить то, что мать от меня уже слышала.

Играть в нормальные отношения я не собиралась.

- Не нужно-о, - неожиданно простонала мама и, закрыв лицо руками, разрыдалась.

Близнецы, до этого выделывающие пируэты, затихли. Я же смотрела на плачущую мать и в голове у меня роились вопросы. Из-за чего она тут устроила вселенский потоп? Из-за того, что отец ушёл? Или она оплакивала наши с ней отношения, которые с самого моего рождения были не бог весть какими?

В любом случае, меня почти не трогали эти слёзы. Мне не хотелось подойти, обнять, сказать что-то успокаивающее. Я лишь молча наблюдала за этим с расстояния и думала о том, что никогда не сделаю того же со своими девочками. Не заставлю их усомниться даже на секунду в том, что я их люблю.

- Хорошо, что ты поняла всё с первого раза, - сказала я, когда мама стала затихать. - И да, мы с дочками идём обедать.

После этих слов я прошла мимо матери и через несколько минут уже садилась за стол рядом с дядей Женей. Я не знала, искренна ли та женщина, что меня родила, в своих поступках и мыслях. Не задумывалась о том, что было бы, не случись с ней такого жизненного крушения, в виде побега моего отца. Я просто собиралась не зацикливаться на отравляющий фактор моей жизни. И надеялась, что мать больше не будет лезть ко мне с попытками наладить то, что лежало в руинах у нас под ногами.

- Спасибо, очень вкусно, - сказала я после обеда, который прошёл под ничего не значащие разговоры. - Наверное, прогуляюсь схожу. Осмотрю окрестности.

Поднявшись из-за стола, я услышала, как в моей комнате звонит телефон.

- Пойти с тобой? - мгновенно отозвался дядя Женя.

Я помотала головой.

- Далеко уходить не стану, не переживай. И я ненадолго.

С некоторых пор я стала ужасно медлительной. Оно и понятно, когда у тебя под сердцем два вполне крупных карапуза. Потому добраться до телефона мне удалось в тот момент, когда Матвей, - а звонил именно он - уже сбросил вызов.

«Не хочешь со мной говорить? А я под окнами… Правда, не знаю номер квартиры», - прочла я сообщение в тот момент, когда собиралась перезвонить Сибирякову.

Подойдя к окну, я увидела Матвея, что стоял, прислонившись бедром к машине, и смотрел наверх. Сердце тут же застучало радостно, а потом сбилось с ритма. Одно дело вести с Сибиряковым переписку весьма откровенного характера и другое - увидеться лицом к лицу.

Я, теперь похожая на воздушный шар, и Матвей. За это время он стал ещё более притягательным, это было видно невооружённым взглядом даже с высоты второго этажа.

Трусливую мысль скрыться в квартире и соврать, что после перелёта у меня болит спина, голова, ноги и прочие части тела, пришлось отбросить, когда Сибиряков нашёл меня глазами и, улыбнувшись, помахал.

- Я сейчас выйду! - крикнула ему, приоткрыв окно.

- С ума сошла? Простудишься! - замахал на меня руками Матвей, понуждая тихо рассмеяться.

Тревоги как рукой сняло. Глупо опасаться чего-то. Например, не понравиться Сибирякову, после того, что читала в его сообщениях. И глупо стесняться собственного тела. Матвей всё знал о моей беременности, к тому же, это состояние было не вечным. Пройдёт несколько недель и я снова буду похожа на себя прежнюю. Правда, велика вероятность того, что начну эмоционировать по поводу детей, рождённых не от Матвея. Но подумать об этом я собиралась потом.

Закрыв окно, я принялась собираться. Наскоро оделась, волосы убрала в высокий хвост. Немного подкрасила глаза и, придирчиво осмотрев себя в зеркало, пришла к выводу, что бывали дни, когда я выглядела гораздо лучше. Ну, что уж есть…

- Дядь Жень, я к Матвею! Он внизу, - крикнула в сторону кухни, когда обувалась. - Так что буду под присмотром.

- Давай, дочка… Если что - сразу звони, - откликнулся дядя и я, взяв сумку, вышла из квартиры.

Часть 14

- А ты очень похорошела, - сказал мне Сибиряков, когда я, словно утка на льду, спустилась по ступенькам подъезда.

- Ты льстишь мне, - не удержалась от улыбки, испытывая такую смесь чувств от близости Матвея, что у меня стали путаться мысли. - Я похожа на пингвинёнка Лоло.

Сибиряков запрокинул голову и рассмеялся.

- Очень милого пингвинёнка, - добавил он и, подав мне руку, кивнул на машину: - Поехали в парк. Тебе нужно много гулять. Я связался с клиникой, необходимо завтра приехать к врачу, ведь ходить тебе осталось совсем недолго.

- Сто-о-ой, - взмолилась я, прерывая этот словесный поток. - Всё потом, хорошо? Сейчас я пару часов как с самолёта, мне уж точно не до клиник. К тому же… Я хочу провести время с тобой.

Мы уже добрались до машины и когда Матвей распахнул передо мной дверцу, я бросила на него взволнованный взгляд, прежде чем устроиться в авто.

- И я хочу провести время с тобой… С вами, - кивнул Сибиряков.

Обойдя машину, он сел за руль и, повернувшись ко мне, сказал:

- Я не мог приехать в аэропорт, прости. Наталья… В общем, ей остались считанные дни. Просила меня решить вопрос с благотворительностью, пока она в разуме. Метастазы распространились в мозг.

Мне тут же захотелось сказать что-нибудь едкое, но я закусила нижнюю губу. Только спросила:

- Надеюсь, на этот раз доброта твоей бывшей жены не распространяется на меня?

Сибиряков помотал головой.

- Нет, она оставляет все активы центрам помощи детям, больным лейкемией. Но просит, чтобы я стал владельцем сети медицинских клиник.

- А ты?

- А я хотел посоветоваться с тобой. Как ты на это отреагируешь?

Я сделала глубокий вдох. Страх, что у нас с Матвеем серьёзным всё будет только в сети, минуя реальную жизнь, испарился.

- Я отреагирую нормально. Ты врач, который предан своему делу. И конечно, сможешь помочь очень многим женщинам завести детей. При этом самым законным способом, - улыбнулась Сибирякову и увидела облегчение, которое появилось на его лице.

Когда Матвей потянулся ко мне, чтобы поцеловать, я пожаловалась:

- Пингвинёнок Лоло очень неповоротливый.

На что услышала:

- Ничего, это не проблема, - сказал Матвей и, положив ладонь мне на лицо, притянул мою голову к себе.

А после я утонула в самом сладком и долгожданном поцелуе, который расставлял все точки над всеми буквами во всех вопросах.

* * *

- Ты уверен? Прямо в канаве?

Слава Теплов запрокинул голову и зло рассмеялся. Сегодня ему сообщили, что Веронику Шмарову отыскали в сточном сливе, где ей и было самое место.

Потому что эта тварь сделала такое, от чего он до сих пор не оправился, и вряд ли был способен прийти в себя.

Он и представить не мог, что коллекторы из микрозаймовых организаций способны на такое. Угрозы, поджидания возле подъезда, даже надписи на стенах, чёрт бы всё побрал! И, что самое дерьмовое, когда Теплов продал квартиру и переехал, это ни разу не решило проблему. Он не смог перекрыть всех долгов, а новые кредиты повисли на шее хомутом. Слава оказался в районе, в который бы не переселился даже под дулом пистолета, а ни черта не изменилось. Он всё так же был должен. Ему всё так же угрожали.

- Да, прямо в канаве. Сейчас её доставили в больницу.

- А ребёнок? Его точно нет? - спросил Теплов о том, о чём узнал уже давно.

Веро не беременела от него. Она солгала, что носит их ребёнка под сердцем.

- Точно нет, - ответили на том конце связи. - Всё? Больше ничего не нужно?

Слава ненадолго задумался, но всё же ответил в итоге:

- Нет. Больше ничего не нужно.

Он отключил связь и некоторое время стоял, глядя на линию горизонта. Здесь серое небо сливалось со сталью вод Невы, и Теплову казалось, что эта картина полностью отражает то, что происходит в его душе.

Итак, его стараниями Шмарова оказалась там, где ей и полагалось. Конечно, гораздо позже, чем хотелось бы Теплову, но всё же… Он считал, что отомстил. Хотя, ему и казалось, что заплаченная Веро цена слишком мала. Наверное, Слава бы вполне удовлетворился чем-то большим, потому что от фантазий о том, что можно было бы сделать со Шмаровой, у него внутри появлялось чувство, которое ему нравилось - закрытого гештальта. И пусть в реальности всё вышло далеко не так, Теплов был рад и этому.

- Больше ничего не нужно, - повторил он себе под нос и, засунув руки в карманы брюк, развернулся и пошёл по набережной.

Здесь - да, ему было не нужно. А вот в отношении Ксении, которая, как выяснилось, вернулась на родину, у Славы имелись свои претензии. Мысленно он назначил бывшую жену на роль той, кто косвенно был виноват в произошедших событиях. Если бы она поступила так, как должна была… Если бы воевала за мужа и их брак до победного, он сейчас бы не был там, где в итоге оказался. Не слушал бы угроз со стороны коллекторов, не изыскивал бы каждую копейку, чтобы заплатить по счетам.

И он бы уж точно не превратился в кровожадного монстра, жаждущего возмездия. Шмарова уже валялась в сточной канаве… А что можно было приготовить для Ксении? О, над этим вопросом Теплов раздумывал особенно тщательно и в итоге пришёл к выводу, что его вполне устроит, если бывшая жена прочувствует все оттенки страха, которые с недавних пор испытывал он.

Взглянув на часы, Слава кивнул сам себе и, войдя в вестибюль метро, направился к первому пункту своего назначения. К машине, которую взял в каршеринг.

- Ксюш! Привет! - донёсся до меня женский голос, обладательницу которого я узнала тотчас.

Надя. Моя бывшая подруга. Она написала мне пару сообщений за полгода и даже прислала скромную сумму на карточку, видимо, решив таким образом перекрыть долг, в котором сама же и увязла. И я, обернувшись и увидев Надю, в очередной раз подумала о том, что многое бы отдала, чтобы больше не встречаться с нею никогда. И вот она нарисовалась там, где я совсем не рассчитывала её увидеть. Оставляя вопросы, как вообще узнала о том, где именно мы сейчас живём.

- У меня мало времени, - тут же откликнулась я, не представляя, чего ожидать.

Знала лишь, что должна сделать в обозримом будущем. Подняться в квартиру и собрать сумку в роддом. Ибо после сегодняшнего посещения врача выяснилось, что рожать я могу начать в любой момент.

«Срок вполне подходящий. При многоплодной беременности - просто отличный. Так что давайте ложиться в клинику, чтобы не упустить момент родов», - сказали мне, отчего все остальные вопросы отошли на десятый план.

Решено было рожать естественным путём. Никаких противопоказаний к этому не имелось. И я, чёрт бы всё побрал, собиралась сосредоточиться на самом важном вопросе, а не тратить драгоценное время на бывшую подругу, прибывшую ко мне невесть за чем.

- Мне Славик твой адрес сказал, - сообщила Надя, подходя ближе.

Я на мгновение впала в ступор. Славик? Ладно, чёрт с ним, с тем, что она назвала его именно так. Удивляло другое - откуда Теплов узнал о моём местонахождении? Неужели мама до сих пор поддерживала с ним связь и вот так вот просто выдала мои новые координаты?

- Что значит, Славик сказал? - процедила я, глядя на Надю.

Рука сама по себе легла на живот.

- Ксюш, ты не думай плохого, - с жаром сказала бывшая подруга и, метнувшись ко мне, заговорила: - Я намеренно с Тепловым связь поддерживала. Знала, что ты меня видеть не захочешь, вот и пыталась извернуться. Мне очень нужно было с тобой встретиться. Ты же получила деньги?

Я смотрела на Надю и понимала, что у меня внутри - пустыня. Размером с Сахару. Отношение матери и отца стало для меня ударом, но я в итоге очень быстро от него оправилась, потому что была мысленно к нему готова. Но то, что сотворила подруга, ужасало до сих пор.

- Я получила, да, - кивнула в ответ, отступая на шаг. - И не стоило ничего мне возвращать. Я бы предпочла, чтобы наши отношения закончились там, в прошлом, в котором я узнала о твоём предательстве.

Я видела, что мои слова приносят боль Наде, но они были лишь малой толикой того, что действительно заслужила та, кто когда-то называлась моей подругой.

Мы смотрели в глаза друг друга, и у меня слёзы наворачивались от невозможности повернуть всё вспять.

- Надь… я…

Начала, но договорить не успела, когда меня схватили и куда-то потянули. В предплечье с такой силой впились пальцы, что я зажмурилась от боли. Впрочем, совсем скоро это ощущение исчезло, заменившись жутким парализующим страхом. Я инстинктивно переставляла ноги, перейдя на бег, который сократил путь до машины, превратив его в несколько мгновений.

Меня грубо впихнули внутрь и, едва я приземлилась на сидение и охнула, как рядом материализовался Слава, устроившийся за рулём.

Я почувствовала себя вовсе не пингвинёнком, а самой настоящей глыбой айсберга, не способной сдвинуться с места. Лишь только успела взглянуть в окно и встретиться взглядом с Надей, глаза которой округлились настолько, что казались сейчас двумя огромными плошками.

После чего машина, за рулём которой сидел Теплов, сорвалась с места, и меня куда-то повезли. А я сидела, пребывая в состоянии ступора, и не представляла, что мне делать дальше.

- Куда ты меня везёшь? - спросила дрогнувшим голосом, едва немного пришла в себя.

Впрочем, так можно было охарактеризовать моё состояние с огромным трудом, потому что я пребывала в шоке. Ужас обуял каждую клеточку тела, даже дышать я могла через силу.

- Туда, где мы будем прекрасно жить все вместе, пока я не выясню, от кого ты залетела, - пожал плечами Слава и, повернувшись ко мне, улыбнулся.

От этого стало окончательно жутко. Кажется, рядом со мной сидел самый настоящий псих.

- Врач сказал, что я могу начать рожать в любой момент, - попыталась я воззвать к здравому смыслу Теплова, если, конечно, предположить, что он у него ещё оставался.

- Я отыщу тебе персонального доктора, не переживай, - спокойно и даже в какой-то мере равнодушно откликнулся Теплов.

Я сделала несколько рваных вдохов. Села удобнее, потому что мне стало казаться, будто в моём теле болит каждая мышца. Давай, Ксюша, начинай размышлять здраво. На тебе сейчас огромная ответственность. Ты просто обязана биться за своих детей до конца.

Телефон. Нужно как-то незаметно вытащить его из кармана и попробовать набрать номер спасателей. Или Матвея. Да, точно! Если на кого и есть надежда в сложившейся ситуации, так это Сибиряков.

Я не успела пораздумать, как лучше действовать в этом направлении, когда сотовый разразился мелодией входящего звонка.

- Даже не думай, - процедил Теплов, когда понял, что я могу ответить.

Времени на раздумья не было, я быстро вынула мобильник и, увидев, что звонит Матвей, нажала «принять вызов». И почти сразу почувствовала, как что-то, что показалось мне огромным, ударяет меня в висок. Телефон выпал из рук, совершил какой-то сверхъестественный кульбит в воздухе и угодил между дверцей машины и сидением.

Я моргнула раз, другой. В голове появился туман, а окружающая картинка стала расплывчатой, словно вдруг у меня стало плохо со зрением и я могла в любой момент ослепнуть.

- Никаких глупостей, - предупредил Слава. - Иначе я за себя не ручаюсь.

Я закусила нижнюю губу до боли, от которой на глазах выступили слёзы. Теплов увеличил скорость, и теперь мы мчались бог ведает куда.

- Зачем тебе всё это? Мы разошлись. Развелись. Всё решили. Зачем сейчас ты это творишь? - выдохнула я, вцепившись пальцами в ручку на дверце.

- Затем, что я оказался мягко говоря в дерьме, - ответил Теплов, пожимая плечами. - И ты виновата в этом не меньше, чем Веро.

Мои глаза округлились. С губ уже готовы были сорваться ответы, которые бы точно не понравились Славе, но я сдержалась. Толку рассказывать ему об очевидном не было. За прошедшие полгода с Тепловым явно случилось что-то, что привело к необратимым изменениям в его психике.

Прикрыв глаза, я мысленно взмолилась, прося небеса помочь нам троим. Может, Надька сделала то, что и полагалось? Позвонила Матвею, передала ему номера машины… Это ведь каршеринг, можно будет проследить, куда мы добрались.

- Нечего сказать? - хмыкнул Теплов, слегка повернув ко мне голову. - Я так и думал, что спорить не станешь. И мы скоро приедем, так что готовься.

Меня замутило, а к горлу подступила тошнота. К чему готовиться, уточнять я не стала. Было ясно и так, что ничего хорошего ждать не приходилось.

Минут через двадцать машина остановилась у неказистого дома. Его я видела впервые. Сначала мы въехали на заросшую дорогу, что вела вдоль кромки поля, затем добрались до нескольких строений. Некоторые из них были заброшенными, а дом, в который меня привёз Теплов, находился на отдалении.

- Что это? - спросила я, когда Слава заглушил двигатель.

- Поживём пока здесь. Скажем так, это вложение капитала, ну и место, где можно спрятаться, если коллекторам взбредёт в голову, что они устали ждать.

- Коллекторам? - не поняла я.

- Да. Представь себе, Шмарова вынудила меня взять деньги в микрозаймовых организациях. А сама смоталась. Теперь я по уши в долгах.

Он тяжело вздохнул, а я, нервно облизнув пересохшие губы, заговорила, хватаясь за слова Теплова, как за спасательный круг:

- Если всё дело в финансах, я помогу. Давай просто вернёмся обратно в город, а там я придумаю что-нибудь с деньгами. Хорошо?

Прикусив губу, я смотрела на Славу. Ждала ответа, но услышала вовсе не то, чего желала. Немного пораздумав, Теплов вдруг спросил: