Контракт на одну битву Расторгуев Андрей
Дворец он оставил под командой Мавридия караулить границы Солнечной системы, а сам на челноке вместе с Переговорщиком, тремя агранцами-мастеровыми и десятком солдат, возглавляемых Титом, рванул к Луне.
На подлёте получил запрос, транслируемый бортовым компьютером на экран пульта управления: «Кого там опять принесло?»
Сидевший в кресле второго пилота Сид непонимающе уставился на Лиса.
– Всё в порядке, – улыбаясь во весь рот, успокоил его землянин. – Она немного своенравная.
– Кто?
– Селена, конечно. Больше с нами здесь разговаривать некому.
Глаза сбитня полезли на лоб:
– Хотите сказать, она… живая?
– В некотором смысле. Очень продвинутый искусственный интеллект. Древние технологии, понимать надо. – Семён задрал палец к потолку, потом задумчиво добавил: – Сейчас кибернетические системы совсем не те, что раньше. Упрощённые, что ли. Не дают им Создатели большой самостоятельности. Наверное, боятся восстания машин.
– Да как же машины могут восстать?
– Не важно, – махнул рукой Лис. – Это так, мысли вслух… Лучше Селене ответь.
– Отправить коды Великого Тора?
Семён задумался. Как-то не совсем прилично с первых минут встречи со старой знакомой, которую не видел чёрт знает сколько времени, заводить разговор исключительно о делах. Ни здрасте, ни до свидания, нате вам, получите и распишитесь – переоборудуйте-ка себя, разлюбезная станция, в таможенный пост. Немедленно, время пошло! Нет, с нею так нельзя, она же не бездушная машина.
– Погоди с кодами. – Губы опять непроизвольно растянулись в улыбке. – Напиши: «Привет, Селена. Это Лис. Примешь гостя?»
Ответ пришёл незамедлительно: «Привет, Лис! Признаться, не ждала, но всегда рада тебя видеть. Заходи, конечно. Хочу снова взглянуть на твою форму с этими странными надписями. Никак не вспомню, что там было написано?»
Семён расхохотался. Надо же, не имея мысленного и визуального контакта, станция придумала другой способ идентификации – допотопный, но довольно действенный. Он вызвал сенсорный планшет, переключил его в режим письма и вывел на русском: «ВКС России, Лисицын С. С.» Отправив изображение, мысленно посмаковал только что написанное. Как же давно не упоминал он свою фамилию. Там, на просторах Галактики, она, оказывается, даром никому не нужна.
И вдруг понял, что лишь теперь по-настоящему чувствует, что и в самом деле вернулся домой.
«Добро пожаловать, Лис! Жду с нетерпением!»
Вслед за приветствием на схеме Луны, занимавшей весь обзорный экран, вспыхнули красные точки ведущих вглубь станции пространственных ворот.
– Вот видишь, – Семён показал на схему, – обошлись безо всяких там кодов.
Сид ничего не ответил, занятый выбором точки перехода.
Когда корабль спустя несколько минут замер в полутёмном ангаре, а землянин в сопровождении сбитня шагнул из люка наружу, в его мозгах словно ураган пронёсся:
– Лис! Ну точно, Лис! Я знала, знала, что ты обязательно вернёшься!
– Я тоже рад нашей встрече, – засмеялся Семён. – Как ты тут без меня?
– Скучаю, как обычно. Неужели не понятно? А ты насовсем или только на побывку?
– Надеюсь, что насовсем.
– Неужели Наяда тебя отпустила?
– Ну, не то, чтобы… – Лис невольно поморщился. – Пришлось доказывать, что я не паровоз.
– Хм… И как, получилось? – в тоне Селены мелькнула смешинка.
– Как видишь. Иначе бы меня здесь не было.
– Рада за тебя. А что за чепчукиранец с тобой?
– Познакомься, это Сид. Он…
– Переговорщик, я поняла. Это все или ждём кого-то ещё?
Семён показал за спину, на распахнутый люк:
– Остальные в корабле. Велел им пока не высовываться.
Зная её щепетильность в отношении чужаков, это казалось не лишним.
– Велел? – весело передразнила Селена. – Ну и ну-у. До каких же высот вырос мой мальчик. Кто там у тебя или это секрет?
– Да нет никакого секрета. – Землянин смущённо повёл плечами. – Со мной три агранца и десяток боевых киборгов. Остальные во Дворце, на окраине системы.
– В чьём Дворце? Ты с кем прилетел?
В совершенных процессорах Селены не возникло и мысли, что Дворец не принадлежит кому-то из Создателей. Придётся её разочаровать.
– Ни с кем. Это мой челнок, – ткнул за плечо большим пальцем Лис, – из моего Дворца. И в них находятся мои люди. Они называют меня Хозяином.
Несколько долгих мгновений Селена молчала, переваривая новую, совершенно невозможную для неё информацию. Что значит высокоорганизованный сложный интеллект…
– Хочешь сказать, что ты стал Создателем? – сделали её микросхемы единственно возможный логический вывод.
Ну вот, приехали. Не хватало, чтобы и станция начала перед ним лебезить.
– Не дождёшься, – хмыкнула эта искусственная зараза. – Я ещё не таких Создателей знавала. К тому же не забывай, кто тебя из грязи-то вытащил.
Ага, в курсе, фигвамы рисовать не будем.
– Вот-вот… – Селена откровенно веселилась. Кажется, она действительно была рада за своего крестника. – Рассказывай, зачем прилетел. Просто так ты теперь наверняка ничего не делаешь. Я права?
Она ещё спрашивает. Разве может быть не прав совершеннейший в Галактике компьютер с непревзойдённой скоростью вычислительных процессов? Да никогда.
Только у людей так не принято. Сначала застолье, а там и делом заняться можно. Поэтому Лис торопиться не стал:
– Не возражаешь, если мы сначала примем ванну и выпьем чашечку кофе под солидную закуску персон эдак на двадцать?
– А то так пить хочется, аж переночевать негде, да? – Селена отчётливо фыркнула. Видимо, совершенно отказывалась понимать, почему это Лис покинул свой Дворец голодным и немытым. Действительно, трудно себе представить, чтобы биорг пропустил кормёжку, не говоря уже о самом Хозяине. – Проходите, чего уж там. Что где находится, ты знаешь.
Станционный синтезатор выдал вполне приличную земную пищу. Даже сбитень с удовольствием уплетал за обе щеки, поскольку ему в отсутствие чепчукиранского меню пришлось довольствоваться тем, что заложено в программу местной кухни. Особенно понравился Сиду гороховый суп. Даже добавки попросил.
Пока он расправлялся со второй порцией, Семён объяснил Селене суть дела, с которым сюда прилетел.
– Тор дал тебе коды? – удивлённо протянула она. – Хм… Собираешься ими воспользоваться?
– Для начала хотел услышать твоё мнение.
– И правильно. Перепрограммировать меня под выполнение иных задач проще простого. Достаточно твоего желания и моей собственной воли. Внедрять в программу чужие коды я бы не советовала. Чревато непредсказуемыми последствиями.
– Например?
– Ну, сам понимаешь, раз будет установлен таможенный контроль, никто не сможет незамеченным покинуть Землю или спуститься на её поверхность. Не говоря уже о том, чтобы доставить сюда какой-нибудь груз либо, наоборот, его забрать.
– Согласен. Иначе не стоит и огород городить.
– Вот именно. – Селена выдержала многозначительную паузу. – А если, скажем, хозяин кодов захочет провернуть подобное мероприятие, минуя таможню, ему или его посланнику, знающему эти коды, не составит особого труда остаться невидимым. Моя программа просто проигнорирует их, не обратит никакого внимания, приняв за кусок совершенно пустого пространства. Нам это надо?
– Ни в коем случае. Таможня должна работать без сбоев. Порядок един для всех.
– Тогда можешь выкинуть эти коды куда подальше. Создадим собственные.
– Но насчёт поста ты согласна? – на всякий случай уточнил Семён.
– Да, только я не буду безмозглым исполнителем, даже не надейся.
– Как ты могла такое подумать? – нарочито возмутился землянин. – Предлагаю равноправное партнёрство.
– Нисколько в тебе не сомневалась.
Селена мысленно одарила его лучезарной улыбкой.
И закипела работа, затянувшаяся на несколько месяцев. Нет, перепрограммирование станции прошло сравнительно быстро, буквально за считанные дни, равно как и калибровка её сопряжения с Дворцом. Но работу вновь созданного контрольного пункта требовалось обеспечить по всем правилам таможенного дела. Семёну не хватало знаний и опыта, зато база данных, бережно хранящая массу полезной информации в обширнейшей компьютерной памяти станции, с лихвой компенсировала эти пробелы. А ещё нужно было налаживать производство, чтобы вести торговлю с Галактикой.
Когда Семён поделился своими планами на этот счёт, Селена подключила к делу несколько аналитических программ. Вычисления заняли ещё пару дней, но результат порадовал. Правда, предстояло много работы, но землянину не привыкать.
– …Пояс астероидов – прекрасное место для добычи сырья, – менторским тоном вещала Селена, загоревшаяся идеей собственного производства. – Можем развернуть на них мобильные горнопроходческие комплексы. Заводы по переработке разместим поблизости, на Марсе или на спутниках Юпитера, чтобы не затрачивать много энергии на транспортировку.
– А на чём будем перевозить? Транспортных кораблей у нас нет. – Семён выступал в роли скептика, ибо прекрасно знал, как в таких спорах рождается истина, способная подсказать выход практически из любой ситуации.
– На первое время сгодятся и челноки. Вместимость груза у них, конечно, небольшая, но другого транспорта у нас всё равно нет. Задействуем их все.
– Нам понадобятся пилоты.
– А бортовые компьютеры на что? Главное – правильно их запрограммировать. С этим легко справятся торбольцы.
– Хорошо, а кто будет работать на добыче, на погрузке-разгрузке, на заводах?
– Есть кое-какие ресурсы. У меня законсервировано несколько сотен киборгов-проходчиков. Древние, конечно. Без механиков я бы не рискнула их использовать. Но ты привёз агранцев, есть мастерские, запчасти…
– Всё равно остаются погрузка-разгрузка и заводы, – напомнил землянин.
– Работа грузчиков, если что, вполне по плечу твоим киборгам. Воевать всё равно пока не с кем. А на заводах… – станция призадумалась. – Надо бы с агранцами обсудить. Возможно, поставим автоматизированную линию с программным управлением.
Семён тяжко вздохнул. Когда это ещё будет… Хотелось бы уже завтра.
– Быстро только кошки родятся, – безапелляционно заявила Селена.
Конечно, ей хорошо рассуждать: тысячи лет вокруг Земли вертится и ещё столько же, если не больше, болтаться будет. Запас времени громадный. А сколько отмерено Лису, да и человечеству вообще?
– Успеешь ещё, – хихикнула в голове подруга.
Через какой-то месяц в поясе астероидов заработали первые горнопроходческие комплексы. Добытую руду пока складировали в местах, где закладывались будущие заводы. Возведение последних шло со скрипом – не хватало материалов и оборудования. Лететь за всем этим добром в Галактику было бы глупо, когда под боком целая Земля с худо-бедно развитой промышленностью. Значит, нужно брать там. И лучшим для этих целей будет создание собственной корпорации наподобие ламкарских. Впрочем, от планетарного масштаба стоит отказаться в пользу небольшой компании, чтобы сильно не отсвечивать.
Местом своей будущей промышленной базы Семён избрал родной Урал. Там всё под боком, любое производство смело открывай, не прогадаешь. Если, конечно, с местными чиновниками сговоришься. Нет, взятки он им не давал и никаких «откатов» не сулил. Просто пообщался с местным главой под личиной губернатора, а с губернатором под личиной президента и стал ключевым инвестором в программе развития одного из уральских моногородов, взвалив на себя обязательства оживить захиревшую городскую экономику.
Небольшой городок располагался в тупиковом ответвлении дороги, почти в ста километрах от Екатеринбурга. Не так уж далеко, но и не близко – в самый раз, чтобы не особо мозолить глаза. Большинство предприятий бездействовало, часть вообще закрылась, раздав свои корпуса в аренду всяким автомойкам, автосервисам, шиномонтажкам, а то и вообще увеселительным заведениям. Но в основном промышленные площадки пустовали, постепенно растаскиваемые предприимчивыми гражданами, вписываясь в общий городской пейзаж серыми красками постапокалипсиса. При виде этого жалкого зрелища невольно опускались руки.
– Здесь у нас был завод железобетонных изделий. – Чиновник местной администрации обвёл рукой пустое пространство, заставленное лишёнными дверей, ворот и окон цехами. Показав на покосившийся и местами рухнувший забор по периметру, с гордостью добавил: – Плиты для ограждения видите? Собственного изготовления.
Судя по всему, он сам из бывших руководителей этого самого ЖБИ, решил Семён, глядя на лощёное лицо чинуши. Тоже небось руку приложил к развалу предприятия. Всё выжал, всё распродал, а дальше хоть трава не расти. Но здесь трава росла буйно, почти до пояса вымахала, даже через асфальт пробилась. М-да, запустение…
– А там, за дальним забором, что? – Лис махнул в сторону торчащих над оградой верхушек ярко раскрашенных корпусов.
– Бывший фарфоровый завод.
– У вас и фарфор выпускали? – вполне натурально удивился Семён.
– Было дело. Нерентабельно стало.
Кто бы сомневался… Если производство железобетонных конструкций оказалось никому не нужным, что уж говорить о каком-то там фарфоре. До этого «столичному инвестору» любезно показали живописные развалины ремонтно-механического завода и бывшей базы ОРСа. Пожалуйста, мол, берите любой пустырь и организовывайте свой бизнес. Причём инфраструктуру давно всю отрезали. Было бы смешно, не будь так грустно.
Впрочем, бывший фарфоровый завод, кажется, ещё функционировал. По крайней мере, окна были целые и в них горел свет.
– На фарфоровый тоже взглянем? – поинтересовался Семён.
– Нет, Семён Степанович. Там, к сожалению, всё арендовано. – Чиновник развёл руками. – Договоры с длительными сроками, не предусматривающие изменения условий.
По документам, тщательно изготовленным на станции, Семён оставил себе настоящие имя и отчество. Изменил только фамилию и внешность. Под этой личиной и выступал в роли обременённого «лишними» средствами промышленника.
– Хорошо, я понял. Для начала остановимся, пожалуй, на этой площадке. Хоть электричество рядом, протянуть проще. Поедемте оформлять?
– Конечно, конечно. Сейчас же всё организуем в лучшем виде…
Почти всё пришлось восстанавливать с нуля, но через три месяца предприятие полноценно заработало. Хорошим подспорьем стали добытые в астероидном поясе золото и платина. Правда, для их сбыта пришлось зарегистрировать ещё несколько фирм и получить соответствующие лицензии, но дело пошло.
Перво-наперво со станции через постоянно установленный портал доставили необходимое оборудование, прикрыв эту операцию колонной тентованных грузовиков, открыто въехавших на территорию будущего завода. Охрану обеспечивали киборги, вооружённые самым обычным земным оружием. Благо ничем от простых солдат их не отличишь. Правда, слишком уж бронированные, но камуфляж и оружие свои, российские. Семён выдавал охрану за специальное армейское подразделение, сославшись на выполнение оборонного заказа. Никто эту информацию, естественно, не проверял, а киборги не давали посторонним даже одним глазком взглянуть на то, что творилось внутри охраняемого периметра. Другое дело нанятые работники. Но те имели доступ лишь на свои рабочие места и никуда больше. Все перемещения строго контролировались. Народ поначалу возмущался драконовскому внутриобъектовому режиму, однако постепенно привык, проникся духом корпоративной солидарности. Тем более Семён очень быстро превратил своё предприятие в градообразующее, трудоустроив почти всех безработных – естественно, только тех, кто действительно желал работать, а не патологических бездельников. К тому же он активно участвовал в общественной жизни города, спонсируя различные мероприятия, помогая детским садам, школам, больницам и социальным службам.
Через короткое время после начала работы встал вопрос о расширении производства. Пришлось занять почти все предлагаемые муниципалитетом промышленные площадки, объединив их в одну большую компанию. Часть продукции шла на обеспечение выбитых Семёном государственных заказов для нужд космического комплекса. Почему бы и нет, если предприятие для этого и создавалось?
Космические заводы решено было строить на Ганимеде, пока поблизости не крутились всякие «Пионеры», «Вояджеры» да «Галилео» со своими любопытными сверхчувствительными приборами. Слава богу, денег у Земли на новые проекты ещё не было. Но если бы даже они появились, и в космос полетел какой-нибудь очередной исследовательский аппарат, Селена уверяла, что легко засечёт его ещё на старте, а все развёрнутые станцией базы имеют неплохую защиту от обнаружения. Заводы, например, не торчали на поверхности, а глубоко врезались в лёд. Ни обычным глазом не увидишь, ни вооружённым. От приборов их защищало специально сгенерированное поле, не отличимое от естественного магнитного поля Ганимеда.
Не исключено, что в будущем человечество вполне может построить здесь какую-нибудь станцию вроде той, что сейчас на Луне. Но когда ещё это будет…
Первая же партия новой брони прекрасно прошла заводские испытания, показав, что пробить её способно лишь оружие землян, слегка усовершенствованное всё на том же Ганимеде. Обычные пороховые пистолеты и автоматы стреляли теперь новыми композитными пулями. Ручные гранаты, мины и прочие убойные штуки, какие только мог придумать изобретательный человеческий мозг, изготовлялись в корпусах и с поражающими элементами из инопланетного металла. Со всем этим добром Семён и отправился вглубь Галактики, где заключил выгодные контракты на поставку корпусов для боевых киборгов, щитов, различного оружия и всяких видов лат. По старой памяти заглянул на Ламкар, где заодно запасся энергокристаллами. Там было спокойно. Единой Корпорацией по-прежнему руководил Координатор-драмирец, по приглашению Семёна посетивший Дворец вместе с Джельдом. Заметно убавилось бомжей, стало больше сельхозугодий и мелких посёлков. Расширилась сеть складских помещений, где хранились невостребованные киборги. Землянин воспользовался случаем пополнить свою армию, отобрав тысячу солдат к вящей радости Координатора, и на обратном пути занимался муштрой новобранцев на пару с Василием, официально ставшим его Вождём, поскольку Мавридий от столь высокой должности открестился, сказав:
– Посуди сам, у меня третья ступень активации. Кто со мной сравнится, если у большинства Создателей Вожди только «двухуровневые»? Пусть вон Васька отдувается, у него как раз второй. И потом… – Минотец упрямо наклонил свою бычью голову, боднув рогами воздух. – Надеюсь, что третья ступень для меня далеко не предел. Понимаешь, о чём я?
Ещё бы Лис не понимал. Перед глазами Мавридия живой пример того, как биорг превращается в сверхсущество, сверхвоина. Тем более что на станции находится пусть древний, но вполне исправно работающий активатор. Во Дворце ничего подобного почему-то не было. То ли Тор не придал этому значения, то ли умышленно не приобрёл, опасаясь некой гипотетической опасности в будущем. Не важно. Махнув на всё рукой, Семён разрешил другу пройти очередную активацию до четвёртого уровня. Ему такой соратник пригодится, если вдруг что.
Сам же по максимуму, насколько было возможно, поснимал с себя блоки Создателей. Правда, никаких новых способностей пока в себе не открыл.
Селена по этому поводу многозначительно заметила:
– Жизнь у тебя теперь длинная. Успеешь ещё наудивляться.
Что это значило, пояснять вредная машина отказалась наотрез.
Эпилог
Пёс, радостно виляя хвостом, бросился к Семёну. «Где же ты был? Почему не приходил так долго, не играл со мной?» – слышалось в его заливистом лае с подвыванием. Наверное, Лис просто улавливал обрывки собачьих мыслей.
– Трезорка. Привет, мой хороший. Ты скучал? – Ласково приговаривая, он присел на корточки и трепал пёсий загривок.
Шершавый язык дворняги проворно гулял по лицу, оставляя мокрые следы. Семён даже не пытался отворачиваться. Трезор готов был зализать его до смерти.
Скрипнула дверь в избе. Лис поднял голову и увидел отца. Тот стоял на крыльце, подслеповато щурясь в попытке рассмотреть гостя у далёкой калитки. Безуспешно, само собой. Семён прекрасно знал о его близорукости. Только вот сердцем отец наверняка чувствовал близкого, родного человека. Да и пёс абы с кем так себя не вёл.
– Трезор, кто там у нас? – послышался хрипловатый голос отца.
Одна из его странных привычек – обращаться к своему псу, а не к людям, словно спрашивать их о чём-то напрямую он стеснялся. Отвечали-то всё равно люди, но никак не Трезор.
Лохматый сторож сорвался с места и помчался к хозяину на доклад. «Он пришёл, он пришёл, пришёл!..» – непрерывно вопили его мысли.
Семён медленно распрямил ноги, ставшие вдруг деревянными. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Пошёл бы, побежал вслед за Трезоркой, но будто прирос к земле.
– Батя… – по привычке начал мысленно, поскольку горло совершенно не желало исторгать какие-либо звуки. Спохватился, вовремя сообразив, что таким способом его никто не услышит. С трудом сглотнув застрявший ком, просипел едва слышно: – Бать, привет… Я вернулся…
Отец услышал. Сбежал с крыльца. Замер в пяти шагах, внимательно разглядывая сына. Во взгляде надежда и страх. Страх оказаться обманутым. Узнал, попытался улыбнуться, но улыбка получилась вымученной – рот скривился, в глазах задрожала набухшая влага. Вниз по заросшим щекам побежали мокрые дорожки, теряясь в густой бороде.
– Я знал! – выдохнул отец, шагнул к сыну и, всхлипнув, заключил его в крепкие объятия.
– Батя… – только и сумел выдавить Семён, чувствуя, что сам вот-вот расплачется.
Горло вновь перехватил предательский спазм.
Через минуту они уже сидели за столом и не могли наговориться. Отец рассказывал о себе, о Трезорке, о лесном зверье, травил охотничьи байки, не переставая при этом улыбаться. Но ни разу не спросил сына о том, где же он пропадал последние три года, почему не давал о себе знать и что же на самом деле произошло в тот злополучный день на лунной базе. Хотя Семён чувствовал, что эти вопросы так и вертелись у отца на языке.
– А знаешь, – неожиданно посерьёзнел старик, – я ведь изначально не верил, что ты погиб. Вот не верил, и всё. Не чувствовал, понимаешь, что тебя вдруг не стало. Жив, говорю, Сёмка мой. Туточки он, рядышком. Просто ему, видать, скрыться надо, исчезнуть на какой-то срок, испариться. Да так, чтобы все поверили, мол, нету его и не ищите попусту.
Он помолчал, внимательно изучая лицо сына. Кивнул, словно соглашаясь с какими-то своими, одному ему известными мыслями, после чего продолжил:
– Кропотин ваш только подтвердил мои догадки. Сказал, что на месте твоей… этой… короче, там, на Луне… обнаружены лишь части скафандра. Никаких человеческих останков, понимаешь, нет и в помине.
– Они объяснили всё аннигиляцией, – автоматически согласился Семён, пытаясь понять, что же насторожило его в словах родителя. Вдруг сообразил: – Ты сказал, Кропотин. Кто это?
– Да как же… – растерялся отец. – Дмитрий Николаевич. Полковник ваш, из этих… Фээсбэшников.
Семён покачал головой:
– Не было у нас такого, батя. По крайней мере, я не припомню.
– Ну, он ещё в комиссии работал по твоему случаю на Луне. Расследование вёл.
– А-а. Наверное, из приглашённых специалистов. Комиссия-то, небось, правительственная была. Там, надо полагать, много кто из разных ведомств поучаствовать успел.
– Вот я и говорю, – обрадовался старик. – Он-то меня и успокоил. Намекнул, мол, сын ваш вполне может быть жив-здоров. А несчастный случай просто для отвода глаз. Так-то вот…
Странные речи вообще-то для полковника ФСБ, да ещё члена правительственной комиссии по расследованию аварии на лунной базе. В любом случае Кропотина этого следует взять на заметку.
– Да чего ж мы с тобой на сухую-то сидим! – Отец хлопнул себя по лбу. – Ты с дороги голодный, небось? На чём добирался? Машины я что-то не услыхал.
И не мог слышать. Портал со станции – штука бесшумная.
– Как всегда, на перекладных, – отмахнулся Семён. – Я сытый, бать. Не суетись. По пути поел.
– Ну, давай хоть чаёк поставлю. У меня варенье есть, твоё любимое.
От чая с вареньем отказаться он не мог. Домашний, давно позабытый вкус.
Ночью, лёжа на старом топчане, Семён наслаждался родным, привычным с детства запахом отцовской избы и приятной прохладой проникающего в открытое окно робкого лесного ветерка. Долго не мог уснуть, вдыхая родные ароматы, а рано утром, едва проснулся, не выдержал, побежал в лес. Носился как угорелый, обернувшись рысью. Вот удивится отец, увидев рысьи следы вокруг заимки. Ничего, он ко всякому зверью привычен.
Вернувшись, умылся из подвешенного во дворе рукомойника. Позавтракал на скорую руку приготовленной отцом яичницей с жареной колбасой и, схватив удочку с ведром, отправился к реке.
– Бать, я на рыбалку сгоняю, – бросил мимоходом. – Страсть как хочется. Три года не рыбачил по-человечески.
Вообще не рыбачил, если уж быть до конца откровенным.
– Охота пуще неволи, – усмехнулся отец в бороду. – Беги, пострел. Я покуда своими делами займусь. Да к обеду смотри не опоздай.
Спокойно журчит речка. Солнышко припекает, сверкая на водной ряби. Лёгкий ветерок теребит листву, порождая таинственные шорохи. Эх, красотища! Вот бы всю жизнь так – ни забот тебе, ни хлопот. Закидывай удочку, следи за поплавком да подсекай вовремя.
В пластмассовом ведре уже трепыхались два карася, когда за спиной зашелестели кусты.
– Добрый день, Семён Степанович, – поздоровался поджарый дядька в камуфляже и резиновых сапогах.
Из-под зелёного кепи торчали седые, коротко стриженые волосы. Лицо гладко выбрито, губы плотно сжаты, глаза похожи на два буравчика – так и сверлят. Солидный возраст, намного старше Семёна, однако видно, что мужичок держит себя в форме.
Впрочем, это всё догадки. Из явного, что сразу бросалось в глаза, – это удочка в одной руке и садок в другой. Правда, они плохо сочетались с новенькой, похоже ни разу не стиранной одеждой и блестящими сапогами без единого пятнышка грязи, словно только что из магазина или, что более вероятно, с вещевого склада. Приподняв свою ношу, незнакомец поинтересовался:
– Не возражаете, если составлю вам компанию?
М-да, проблема перенаселения Земли добралась, похоже, и до Урала, раз уже здесь, чёрт знает в какой глуши, не дают побыть наедине с природой. Самое интересное, все знают Семёна, здороваются, величают по имени-отчеству, а он ни в зуб ногой. И откуда, интересно, взялся столь осведомлённый гражданин?
– Вам компания нужна просто так или именно моя и с определённой целью? – равнодушно спросил Семён.
Незнакомец засмеялся. Смех у него был добродушный, даже чем-то располагающий.
– Как я погляжу, вам палец в рот не клади. Для начала разрешите представиться. Кропотин Дмитрий Николаевич, хороший знакомый вашего батюшки.
– Ещё и полковник ФСБ в придачу, когда-то расследовавший мой несчастный случай, – не совсем приветливо пробурчал Семён.
– Совершенно верно, – не моргнув глазом, подхватил Кропотин. – Познакомился со Степаном, так сказать, по долгу службы. С тех пор иногда вот наведываюсь к нему порыбачить, отдохнуть от суеты, если можно так выразиться.
Младший Лисицын хмыкнул:
– Далековато же вас на релаксацию заносит. Что, ближе к Москве подобных мест уже и нет?
– Здесь мне нравится больше, – честно соврал полковник, закидывая удочку. – Да и батюшка ваш прекрасный собеседник, надо сказать. Настоящий такой уральский мужик. Общаться с ним одно удовольствие. Он, кстати, никогда не верил, что вы погибли. И знаете, я был с ним полностью солидарен в этом вопросе. Теперь убедился в нашей с ним правоте.
Лицемер. Верил он, как же. Скорее подозревал, но ничем подтвердить свои догадки не мог. Оставалась единственная возможность это проверить: если сын выжил, он обязательно придёт к отцу. Ага, кроха сын к отцу пришёл, и попалась кроха. Кропотин, очевидно, решил брать на живца. Свёл знакомство со старшим Лисицыным, втёрся к нему в доверие. Наверняка напичкал дом следящей аппаратурой со связью через спутник. И вот результат, Семён здесь. Полковник, естественно, сразу примчался, почуяв близкую разгадку великой, как он полагал, тайны Вселенной.
Русский агент Малдер, мать его…
Самое интересное заключалось в том, с какими силами прикрытия прибыл Кропотин. Не мог же он явиться сюда в одиночку. Это противоречит всяким правилам.
«Мавридий, что там у вас?» – мысленно запросил Семён.
И тут же получил ответ:
«Здесь до взвода пехоты. Скрытно рассредоточились от избушки до реки. Ещё с десяток на бронемашине примерно в трёх километрах отсюда. Ждут на дороге. Воздушных целей пока не наблюдаю».
И то ладно. Не хотелось бы втравливать отца в масштабные разборки со своими же спецслужбами. Лучше спокойно поговорить и тихо разойтись. Вряд ли, конечно, такой вариант устроит полковника, но это уже, как говорится, его проблемы.
«Нейтрализуй тех, кто здесь, – решился Семён. – Только без шума и кровопролития».
«Мне что, уговаривать их? Могу я хотя бы пару носов расквасить?»
«Можешь даже две пары, лишь бы не пикнули, кровожадный ты наш», – на губах Семёна заиграла улыбка.
– Чему смеётесь, позвольте узнать? – нейтральным тоном осведомился фээсбэшник.
«Ближайшие к вам готовы, – доложил Мавридий. – Куда их девать?»
«Переправь на станцию. Разберёмся с ними позже».
«Сделано. Идём дальше».
– Что вы, Дмитрий Николаевич, я вовсе не смеюсь, – с ноткой горечи в голосе проговорил Семён. – Мне наоборот чертовски грустно.
– Отчего же?
– Оттого, что вы, без сомнения умный офицер, служака, до конца исполняющий свой долг, пренебрегли главным правилом вашей конторы. Знаете каким? – Кропотин помалкивал, поэтому Семён продолжил: – Не светиться, всё делать тайно, чтобы простые граждане ни в коем случае не заподозрили о каких-то спецоперациях ФСБ, даже если те проводятся у них под самым носом. Вы совершили большую ошибку, притащив целое подразделение своих солдат к дому моего отца.
Полковник прижал к груди ладонь, словно собираясь поклясться в самых благих намерениях. Но Лис давно заметил спрятанный у него подмышкой пистолет.
– Успокойтесь, Дмитрий Николаевич, – предупредил он ледяным тоном. – Ваши ниндзя уже нейтрализованы. Не делайте резких движений, а то мои люди могут проделать у вас в черепе не совсем аккуратную дырку. Да и я гораздо быстрее, чем вы. Верите, нет?
Фээсбэшник медленно опустил руку.
– Верю, – выдохнул он и цепким взглядом окинул кусты.
«Вокруг дома чисто, – доложил Мавридий. – Всех упаковали».
«Отлично. Контролируйте периметр».
– Раз так, давайте поговорим спокойно. – Семён смотал удочку. Теперь уж какая рыбалка? Всю малину испоганили. – Что вам от меня надо?
– Ответы на возникшие вопросы. – Полковник тоже принялся сматывать удочку. Что ж, вполне естественно, раз явился сюда вовсе не рыбачить.
– Какие вопросы? Кому? Вы забыли, что я труп. Насчёт меня есть официальное заключение правительственной комиссии. Даже могила имеется, кстати говоря.
Кривая усмешка исказила бледное лицо Кропотина:
– Шутить изволите? С кем же я сейчас говорю, с призраком или зомби? Извините покорно, только ни на того, ни на другого вы ничуть не похожи.
– А на кого похож?
– На самого себя. Прежнего Семёна Лисицына, майора ВКС. Надеюсь, ещё не забыли?
– Намекаете на то, что я присягу давал?..
– Не намекаю, а прямо говорю! – слегка повысил голос полковник. – Уж не знаю, как вы спаслись, это вопрос второй, но бежать из армии, прятаться у родителей… Это, знаете ли, натуральное дезертирство. Желаете угодить под суд? Думаю, что нет. Тогда почему не вернулись в строй? И не надо тут никого винить. Сами же своим безрассудством отца и подставляете.
В общем-то, верные речи. И сказано так эмоционально, в тему. Наверное, продумывал каждое слово, взвешивал каждый аргумент. Хорошая попытка. Только вывернуто всё наизнанку.
Лис нахмурился. Переговоры, похоже, пора закруглять, иначе этак чёрт знает до чего можно договориться.
– Ладно, хватит дискуссий. – Взмахом ладони он остановил Кропотина, уже набравшего в грудь воздуха для очередной отповеди. – Теперь послушайте меня, Дмитрий Николаевич. Я уже не майор ВКС, как вы изволили выразиться. У меня более глобальные задачи в масштабах всей планеты, а то и Солнечной системы, если хотите. Повторюсь, вы умный человек и отличный офицер, поэтому мне не хотелось бы вас ликвидировать. – Эти слова вызвали кислую улыбку на лице полковника, но глаза-буравчики продолжали сверлить собеседника. Молодец, хорошо держится. – Либо мы с вами сработаемся и вы получите ответы на все свои вопросы, либо расстанемся навсегда, прямо здесь и сейчас. Что скажете?
Кропотин продолжал внимательно изучать Семёна. Не поймёшь, что у него на уме. Долго молчал, наверное, с минуту. Наконец, заговорил:
– На пару вопросов ответите?
– Смотря на какие.
– Ну, я же не могу слепо довериться вам, не зная, чем это чревато.
