(Не) верю тебе!

- Не стоит, Клим, - спешу одёрнуть мужчину, пока ребёнок не согласился на предложение отца.

Мужчина перевёл взгляд от Евы на меня, поджал губы, кивнул головой.

- Я хочу поговорить Уль, сейчас, прошу, - смотрит умоляюще.

- Я не…

Хочу сказать, «не готова», но язык прилипает к нёбу.

Киваю в знак согласия, и подхватив Еву на руки, несу её Вике. Думаю, подруга не откажется побыть с малышкой десять минут, именно на такое время я рассчитываю на разговор с Климом.

- Идём, - зову за собой отца моей дочери, после того, как Вика сама вышла мне навстречу, и забрала к себе в комнату свою крестницу.

Прохожу на кухню, включаю чайник, который Вика так и не успела согреть, так как Клим зашёл в квартиру.

- Присаживайся, - указываю на стул.

- Уль, - начинает Клим, стоит только ему присесть на указанное мною место, - я знаю, что вновь накосячил, вновь причинил тебе боль. Милена, она действительно беременна, но я не уверен, что отцом являюсь я.

Молчу, и стараюсь не показывать, как мне неприятен этот разговор, но рано или поздно он бы случился.

- Я знаю, что отец рассказал тебе о тесте ДНК, который мы сделали, результат будет готов через неделю. Уль, как бы я не сомневался, но результат может быть положительным.

Сердце в груди забилось в разы быстрее, в ногах появилась слабость. Тихонечко подошла к столу, выдвинула стул и присела напротив любимого мужчины. Я уже знала, что он мне скажет. Он не сможет бросить беременную жену и своего ребёнка.

- Если он мой, я не брошу его…

Озвучивает то, что я и так знала.

Знать, догадываться и слышать это из уст любимого, разные вещи. В груди стало так больно, что ладони непроизвольно сжались в кулаки, острые ногти впились в кожу.

- …ты сможешь стать для него мамой Уль? Сможешь?

- Что? – подняла взгляд на мужчину, не совсем поняла о чём он говорит.

Я пропустила мимо ушей дальнейшие слова мужчины, боль оказалась сильнее чем я думала.

- Ты меня не слушала? – смотрит без капли укоризны.

- Нет прости, я… задумалась, - отвечаю, избегая встречи глазами.

- Я не оставлю ребёнка Милене Уль, он не нужен ей, он для неё просто манипуляцию для удержания меня рядом с ней, не более, - качает головой, - но и вас с Евой я больше не брошу, не смогу, вы мои. Слышишь? Мои! Уль, ты сможешь принять моего ребёнка от другой женщины? сможешь принять нас, если тест будет положительным?

- Исё, - доносится радостный вопль Евы с зелёной лужайки устеленной россыпью цветущих одуванчиков.

Что произносит в ответ ей бабушка мне не слышно, но вижу, как женщина срывает ещё пару красивых цветов, и вплетает их в венок.

- Может всё же вернёшься Ульян? – в сотый раз слышу этот вопрос, - у нас же лучше, зарплата выше, - приводит «аргумент».

Поворачиваюсь к когда-то начальнику, ловлю его умоляющий взгляд, качаю головой.

- Нет, и не просите, меня полностью устраивает, моя работа, и зарплата тоже, нам хватает, - говорю, как можно убедительней.

На самом деле моей зарплаты хватает впритык до следующий, если не покупать ничего лишнего. Но об этом мужчине знать не обязательно.

- Хватает им, - обижено произносит Никанор Назарович, - почему не берёшь те деньги, что Клим перевод? Они же для вам с Евой, чего ты морозишься Уль?

Хитрый лис вы! Никанор Назарович. Вновь свернул разговор к своему пасынку.

- Никанор Назарович, не надо, - качаю головой, отворачиваюсь от мужчины, смотрю на дочь, как она продолжает срывать одуванчики, пачкая ручки.

- Снова не надо! – повышает тон, - прости, - уже мягко, - не могу я смотреть, как вы оба страдаете, - печаль в глазах мужчины искрения, душу терзающая.

- Я не страдаю, - слишком быстро отвечаю.

- Как же, не страдает она, это можешь вон Еве лапшу на уши вешать, но не мне, - скрещивает руки на груди.

Молчу, мне нечем возразить, и так понятно, этому человеку врать бесполезно.

- Ульян, - как-то не добро начинает мужчина, - скажи мне, чего ты хочешь?

- Счастья женского, настоящего, которого у меня ещё не было, - отвечаю честно.

-  Так в чём проблема Уля?! Твоё «счастье» рядом ходит, под окнами вашими ночует! Протягивай руку и бери его! – разворачивается в пол-оборота, чуть руками не трясёт.

 - Не рвите моё сердце, Никанор Назарович, - произношу с мольбой, - ему и так не легко, - опускаю голову вниз, смотрю на сжатые кулачки, - он…

- Идиот он! Знаю! Об этом все знают! Но он оказался прав Уля, к сожалению, прав, - понуро заканчивает мужчина.

- Вы его защищаете? – не верю своим ушам, - Никанор Назарович! В чём он оказался прав? Он хотел отобрать ребёнка у родной матери! Разлучить их! Лишить женщину дитя! – практически кричу.

Меня потряхивает от одной только мысли, что у меня заберут Еву.

- Да Уля, я его защищаю, - честно отвечает мужчина, - и скажу больше, я был бы рад, если бы у Милены забрали ребёнка…

- Что?! – вскрикиваю на весь парк, привлекая внимание не только Евы и Нины Альбертовны, но и посторонних людей.

- Не кричи, - беззлобно шикает мужчина, - ты просто не знаешь всего. Милена избавилась от ребёнка, Клим был прав, малыш не нужен был ей, - зло поджимает губы.

Воздух застревает где-то на полпути к легким, образуя болезненный ком. Вот так легко взяла и избавилась!

- Боже, - пищу, прячу лицо в ладонях.

- А ведь это мог быть ребёнок Клима, брат или сестра Евы, - продолжает мужчина, - она сделала операцию через два дня после оглашения результата теста ДНК. Она сама не знает, чей это был ребёнок.

С трудом сдерживаю рвущийся наружу крик, но вот слёзы удержать не могу. Они льются крупными каплями.

- Иногда Ульян, то, что кажется ужасным, становится спасением, - обнимает меня за плечи, притягивает к своей груди, - Нина тоже ужаснулась, когда услышала от Клима, что он готов отобрать у Милены ребёнка. А потом плакала, вот так же, как и ты сейчас, и у сына прощение просила, что о нём плохое думала, - вздыхает мужчина.

Боже! Ну почему я такая дура? Почему? Я могла получить своё заветное счастье три месяца назад, не посчитай я Клима монстром!

Три месяца назад, я выгнала Клима из квартиры и запретила приближаться ко мне и Еве, даже если тест окажется отрицательным. Выгнала, посчитав монстром, который собирается отнять ребёнка у родной матери. Я после его слов, поставила себя на место Милены, и чуть сума не сошла от бури боли, что скрутило меня изнутри.

Если бы я знала, что так будет, не за чтобы не прогнала любимого мужчину. Монстром оказался ни Клим, монстром оказалась Милена.

Между нами, вновь встала чужая ложь.

- Мам, - голос Евы совсем рядом, - оти!

Отстраняюсь от Никанора Назаровича, наспех вытираю слёзы с лица, вокруг глаз не решаюсь, могу размазать тушь по всему лицу.

- Как красиво, - голос сиплый.

Смотрю на сплетённый из одуванчиков венок на голове моей крохи.

- Баба делала, - гордо заявляет малышка.

- Вы молодцы, - улыбаюсь малышки, принимая из рук женщины носовой платок.

- Уличка, - зовёт меня мать Клима, - разреши нам взять Евочку к себе, на один вечерок, завтра утром мы привезём её, обещаю, - с надеждой в глазах просит женщина. 

УЛЬЯНА

Я разрешила забрать Еву. Новость о поступке Милены обескуражила. Домой возвращалась с тяжёлыми мыслями. Зайдя в квартиру, и сбросив с ног балетки, прошла в комнату, и обессилено опустилась на застеленную кровать.

 Клим был прав. А я записала его в монстры, выгнала из квартиры, запретила приближаться, не отвечала на звонки, уволилась с работы, только бы не видеть его.

Я не знала результатов проведённого ДНК, так как запретила об этом говорить всем тем, кто мог об этом знать, под угрозой, что наше общение и дружба прекратятся в туже секунду. Так же я не знала вмести Клим с Миленой или нет. Я полностью огородила себя и Еву от разговоров от этого мужчины. Не поддавался моим угрозам только Никанор Назарович.

Отчим Клима действовал хитро, каждый наш разговор сводил к своему пасынку. И ровно до сегодняшнего дня мне удавалось уйти от разговора. Но видимо нервы мужчины сдали, и вот теперь я знаю всё.

- Ты дура Ульяна! – произношу в пустоту комнаты, и заваливаюсь набок.

Усталость накатывает волнами, и она не физическая, скорее эмоциональная, которую сном не убрать, но мой организм считает иначе. Медленно, но, верно, меня утягивает в сон, серый и пустой.

А вот моё пробуждение куда более яркое.

Открываю глаза от звука трели в дверь, но вместо того, чтобы подняться с постели, я первые секунды всматриваюсь в темноту комнаты. Глухая тишина вокруг, склоняет к мысли, что трель мне приснилась, а значит можно не вставать. Но неожиданное, громкое чириканье птичек заставляет дрогнуть всем телом.

Ева!

Первое, что приходит в голову, это мысль о дочке. Расплакалась? Не смогла без меня? Попросилась домой?

Пронеслось хороводом.

Подорвавшись с постели, бегу в прихожую, по пути включаю свет. Подбежав к двери, быстро поворачиваю внутренний замок, распахиваю её дверь, даже не посмотрев в глазок. Я была уверена, что по ту сторону находиться Ева. Но я ошиблась.

Увидев, кто именно позвонил в мою дверь поздним вечером, замираю. Гость неожиданный, но очень…

- Привет, - произносит первым мужчина, в то время пока я жадно осматриваю его фигуру.

Похудел.

Первое, что бросается в глаза.

- Я могу войти? – вновь звучит его голос, пока мой отказывается появляться.

Смотрит внимательно, ждёт.

- Да, конечно, - не сразу отвечаю ему.

Я делаю шаг назад. В голове мелькает мысль, что это сон, и я не могу проснуться. Но следом становится не важно. Ведь он здесь. Во плоти. Так близко. На расстоянии вытянутой руки.

- Что ты здесь делаешь? - спрашиваю я, словно очнувшись, - что-то с Евой? - голос на вопросе дрогнул.

- С Евой всё хорошо, - быстро отвечает на главный вопрос, - спасибо, что позволила маме взять Еву, она безумно рада малышке, - он входит, закрывая за собой дверь.

Успокоившись за малышку, стою и не знаю, что делать дальше. В голове рой мыслей, которые мешают сосредоточиться. Я не ожидала увидеть его сегодня. И не могу понять, рада ли тому, что он пришел. Хотя... почему нет? Рада, до безумия. Он разувается, ногой отодвигает красавки с прохода, и сделав шаг, проходит в гостиную и, не спрашивая разрешения, садится в кресло.

А я все еще стою в коридоре и смотрю на него, пытаясь понять, как вести себя дальше. Не могу найти нужные слова, чтобы заговорить. Но он сам берет инициативу в свои руки.

- Как ты? – звучит тихий вопрос.

Сглотнув, прохожу следом за мужчиной, и подойдя к дивану, присаживаюсь на край.

Смотрю на Клима и мне вдруг становится страшно. Страшно, что я могу видеть этого мужчину в последний раз. Боюсь, что вновь появится очередная ложь, и встанет, между нами.  

Его взгляд скользит по моему лицу, а затем он вновь спрашивает.

- Ульян, всё хорошо?

Не могу ответить, спазм сдавил гортань, трясу головой. Клим поднимается из кресла, подходит в два шага, и опускается на колени у моих ног, кладёт руки по обе стороны от моих бёдер. Меня окутывает запах его парфюма и любимого тела.

Не в силах сдержать эмоции, я закрываю лицо руками, и слезы наполняют глаза. Мне нужно время, чтобы успокоится, но его нет. Я должна ему сказать.

- Прости, - шепчу я, с трудом сдерживая рыдания, - прости меня. Я не хотела, чтобы так все случилось. Ты был прав. Прав, что ребёнок не нужен Милене. Тот день должен был стать самым счастливым в моей жизни. Я должна была сказать тебе «ДА», а не прогонять, - отнимаю руки от лица, и не жду первых действий от мужчины, обнимаю его за шею, соскальзываю с дивана на его колени, прижимаясь своей щекой к его груди.

Клим реагирует быстро, он обнимает меня в ответ, зарываясь лицом в мои волосы.

- Тшшш, не плачь, родная, - шепчет в волосы, крепко прижимает к себе, - тебе не за что просить прощение.

 Чувствую касание его пальцев, он проводит ими по подбородку, скользит вверх по щеке, к виску. У меня внутри все сжимается и я закрываю глаза от его невесомой ласки. В этот момент хочется стать частью его самого. Но он не дает мне такой возможности. Отстранившись, Клим поднимается вместе со мной на ноги, и занимает место на диване, усаживает меня верхом на свои колени.

 Я открываю глаза и вижу, что мужчина смотрит на меня. В глазах его стоит боль. И в этот миг, я отчетливо понимаю, что больше никто не сможет нас разлучить. Не позволю, теперь я буду бороться за своё счастье.

Он осторожно заправляет мне за ухо выбившийся локон волос. Его прикосновения такие нежные, что у меня захватывает дух. Хочется раствориться в этих руках, в его объятиях.

- Я люблю тебя, - шепчу, не в силах больше сдерживать себя.

 - И я люблю тебя, больше жизни люблю, Уля. Ты мне нужна, как воздух. Без тебя мне не прожить. Хочу рядом быть, всегда, с тобой с Евой. Хочу завтраки готовить вам по утрам. Хочу дочку в садик водить и забирать. По выходным гулять с вами в парке. Хочу Евку на роликах научить кататься. Тебя хочу в белом платье увидеть… и чтобы мои руки обнимали тебя в пышном наряде. Хочу на руках тебя носить, засыпать и просыпаться рядом с тобой. Хочу сказки нашей дочке читать перед сном, не прогоняй меня больше, прошу, - произносит он в ответ, крепче прижимая меня к себе.

Его слова вызывают новый поток слёз, из груди вырывается всхлип, громкий и хриплый.

- Тшшш, - вытирает мне слезы большим пальцем, а потом целует в висок.

А я плачу, от счастья. Потому что он рядом, потому что он любит меня. Теперь я уверена, что это не сон. Это все реальность, настоящая, сладкая реальность.

Его руки скользят по моей спине, а губы прикасаются к шее. Он целует меня, и я забываю обо всем на свете.

Я чувствую, как он дрожит.

- Моя маленькая девочка, - хриплый шёпот, - желания, единственная, любимая.

Я обнимаю его голову и прижимаю к себе. Я хочу, чтобы это мгновение длилось вечность.

Я люблю его. Люблю до боли в сердце, до слез. Я люблю его так сильно, как никого никогда не любила. И это чувство не пройдёт, оно навсегда поселилось в моем сердце. 

эпилог

  ЭПИЛОГ

Звук босых ступней маленьких ножек, прорывается сквозь чуткий сон. Шесть утра. С Евой можно и будильника не ставить. Маленькая егоза просыпается в одно и тоже время, и первым делом спешит в мою комнату, чтобы забраться ко мне в постель и разбудить меня. Но сегодня её ожидает сюрприз.

- Она всегда так рано, - хриплый шёпот на ухо.

- Угу, - теснее прижимаюсь к мужчине спиной, не в силах открыть глаза.

Безумно хочу спать. Клим всю ночь показывал мне, как он соскучился, как любит, и как жить без меня не может.

Чувствую, как одеяло в районе ног поползло вниз. Это Ева схватилась за него ручками и пытается забраться на высокую кровать.

Тихое хихиканье и резкое дёргание одеяла, а следом характерный звук мягкого падения, говорит о том, что наша кнопка не смогла с первого раза забраться на «Эверест».

- Может ей помочь? – на грани слышимости шепчет Клим.

В ответ отрицательно качаю головой, и сквозь прищур глаз наблюдаю за второй попыткой малышки. Новый рывок одеяла, тихое пыхтение, и настойчивый ребёнок забирается на кровать.

Малышка ещё не знает, что сейчас попадёт в капкан крепких рук мужчины. Для неё это сюрприз. Она так ждала его приезда. Целый месяц общения отца и дочери по скайпу, дало свои плоды. Ева называет Клима папой. Малышке никто не говорил, что Клим её настоящий, единственный отец. Всё произошло само по себе. Когда при очередном видео разговоре, Клим позвал Еву не по имени, а обратился к ней «доченька». Малышка отозвалась, а вовремя прощание, пожелала спокойной ночи «па».

Не знаю, что происходило с Климом, который находился в это время в Штатах, а я прорыдала всю ночь.

Прошёл месяц с того дня, как Клим оказался на пороге квартиры. Та ночь была волшебной, а вот утро меня огорчило. Как оказалось, любимому нужно было улетать в Штаты, чтобы завершить все дела с бизнесом, и перевести его в Россию.

Мне было тяжело его отпускать, а ему уезжать. Но отпустить пришлось, иначе Климу пришлось бы часто улетать так далеко от нас. И вчера, стоило только Еве уснуть, как в дверь постучали, игнорируя звонок. В первые секунды я испугалась, и не хотела открывать, но набравшись смелости, тихо подошла к двери, и заглянув в глазок, поспешила открыть дверь.

- Оснись, - звонко требует малышка, - оснись мама, - чувствую, как ползёт по моим ногам, и следом пробует встать и удержаться на своих ножках.

Чувствую, как Клима потряхивает. Он соскучился по ней, и держит себя из последних сил, чтобы раньше времени не обнаружить своё присутствие.

- Мамочка! Оснись! – горлопанит малявка, продолжает медленно пробираться по мягкой постели.

Неделю назад гуляя с Евой в торговом центре, зашла в мебельный магазин, по поручению Клима.

«-Родная, присмотри нам новую мебель для нашего дома».

Мебель я не присмотрела, а вот мягкой периной обзавелась. Правда Ева не может по ней ходить, падает малышка, когда её ножки утопают в мягкости перины.

- Ой! – возмущается хихикая, шлёпнувшись в районе моих коленей.

Рука Клима скользит по моему бедру вверх, задевая край шёлковой ночной сорочке, папа готовится поймать свою дочурку.

Затаиваю дыхание в предвкушении долгожданной сцены. Сердце замирает, пропускает удар, воздух становится густым, а по телу бегут мурашки.

- Осни…

Не договаривает кроха, шуршания одеяла, быстрое движение тела Клима, и громкий визг Евы заглушает утробный радостный рык Клима, когда дочурка оказывается в руках папы.

- Попалась моя принцесса, - смеётся Клим, наблюдая за округлившимися глазками Евы.

Малышке требуется пару секунд на узнавания того, кто смеётся над ней, а после звучит радостный вопль:

- Папа!  

Клим смотрит на дочь, и его глаза искрятся счастьем. Он бережно прижимает к себе Еву, которая так похожа на него. Ева смотрит на отца и улыбается. Клим целует дочь в макушку, потом прижимает ее к себе покрепче, чтобы спрятать лицо в растрёпанных со сна волосах девочки. Он прячет слёзы. Ну конечно, мужчины же не плачут.

Сдерживаю себя, чтобы не вскочить и не начать обнимать их обоих. Даю время на общение этим двоим.

- Мама, - Ева улыбается, крепко обнимая отца за шею.

 А Клим, не отпуская ее, смотрит на меня, его взгляд теплый и нежный, такой, какого я никогда не видела у него прежде. Я не могу оторвать взгляда от его лица. Он изменился за этот месяц. В нем появилось нечто новое, неуловимое, но такое притягательное. Я словно вижу его впервые.

 - Люблю, - говорю я одними губами, и предательские слёзы счастья застилают глаза.

- А ну-ка, давай обнимем нашу мамочку, - Клим усаживает дочку на колени, нежно гладит по спинке одной рукой, а вторую протягивает ко мне, - иди сюда, родная.

 Я послушно льну к груди мужчины, устраиваю голову на его плече. Он сжимает меня в объятиях одной рукой, целует в открытую шею.

 - Ну, вот и все, мы вместе, и я больше никуда от вас не уеду, не надо плакать, - шепчет Клим.

 -  Они от счастья, - бормочу я, уткнувшись носом в его плечо, - я так долго мечтала об этом, - отрываю голову от его плеча, заглядываю в глаза любимого.

Он прижимает меня к себе еще крепче, целует, гладит пальцами по спине, так же как и Еву.

- Как же я по вам соскучился! – ловит мои губы, дарит лёгкий, но такой щемящий сердце поцелуй.

Рядом раздаётся недовольное сопение. Кажется, кто-то ревнует.

- Не дуйся маленькая моя, сейчас я и тебя поцелую, - говорит, повернувшись к малышке Клим.

Звонкий поцелуй в маленький носик Евы, и звонкий смех колокольчиком разносится по комнате.

- Ну что, малышка, пойдем умываться и готовить завтрак? – с губ мужчины не сходит улыбка.

НЕДЕЛЯ СПУСТЯ.

КЛИМ

Прожигаю взглядом дверь ванной комнаты, ни на шаг не сдвигаясь с места, слышу, как страдает моя девочка.

Сжимаю кулаки, ярость лавой бурлит в каждой клеточке моего тела. Я засужу этот чёртов ресторан, его владельцев и весь персонал, что отравил мою любимую.

Ещё пятнадцать минут назад я был самым счастливым мужчиной на планете, купался в эйфории от полученного согласия Ульяны стать моей женой.

С утра заказал столик в самом известном ресторане города, ещё вчера купил кольцо для любимой. Всё шло по плану. Романтический ужин под открытым, ночным небом, живая музыка, море цветов вокруг, счастливый взгляд любимой, её согласие… Приезд домой в предвкушении жаркой ночи, обернулся побледневшим лицом Ульяны, и быстрым по бегом в ванную комнату.

- Малыш, - стучусь в дверь услышав слив воды в унитазе.

Тишина.

- Уль? – зову снова, - открой пожалуйста, - прошу, рукой опираюсь о стену.

Тихие шаги по ту сторону, щелчок замка, и дверь открывается.

- Малыш, - смотрю на измученную, бледную девушку, - ты как, родная? – делаю шаг вперёд, обнимаю любимую за талию, а следом подхватываю её на руки.

- Уже лучше, - шепчет в ответ.

- Прости Уль, прости меня, давай я скорую вызову? – несу будущею жену в комнату.

- Нет Клим, не надо скорой, она не поможет, - пальчиками сжимает полы моего пиджака.

- Как это не поможет? Ты чего родная? – страх окутывает меня липкой субстанцией.

- Так бывает, это временное явление, оно пройдёт само, - лепечет Ульяна.

- Нет Уль, отравление не проходит «само», - качаю головой, - мы едем в больницу малыш, если ты против скорой…

- Клим, - перебивает меня, - это не отравление, - поднимает голову, заглядывает мне в глаза.

- А что это тогда? – подхожу к кровати, укладываю малышку в постель.

Прикрыв глаза, Уля вздыхает, словно готовится сказать мне что-то очень важное.

- Клим, - распахнув глазки, в который плещется целый океан эмоций, - я беременна, - тихо произносит Уля.

Я замираю на месте. В голове проносится тысяча мыслей, но ни одна не идет в сравнение с тем, что я сейчас услышал. Беременна?

- Ты беременна? – выдыхаю, как только ко мне возвращается способность говорить.

Ульяна кивает, не сводя с меня глаз.

- У нас будет ребёнок, Клим, ещё один, – произносит Улька.

Она улыбается, а у меня сердце уходит в пятки. Боже, это самый лучший день в моей жизни. Подрываюсь к любимой, опускаюсь на колени перед кроватью, тянусь руками к пока ещё плоскому животику.

- Беременна, - что в бреду повторяю счастливую новость.

Уля смотрит на меня, как на дети малого, который получил заветный подарок от Деда Мороза.

А я и получил! Если бы она только знала, как я мечтал услышать эти заветные слова. Мечтал наблюдать, как будет расти её животик! Прикасаться к нему, чувствовать шевеление малыша.

 Уля улыбается, и я не могу не улыбнуться ей в ответ. Её улыбка для меня дороже всего на свете. Моя Уля беременна.

- Когда ты узнала? – смотрю в глаза моей малышке.

- Утром, - отвечает со смущённой улыбкой, - хотела тебе сюрприз сделать, там в шкафу коробочка спрятана, но я не успела до неё добраться, - вижу лёгкое сожаление во взгляде.

Поддаюсь вперед, целую плоский животик, поднимаюсь на ноги, нависаю над любимой, ловлю её губки, целую нежно и трепетно.

- Ты куда? – спрашивает Уля, как только я отстраняюсь от её губ, и отхожу от постели.

Не отвечаю, подхожу к шкафу, открываю створку, оглядываю полки. Золотистого цвета, прямоугольная коробочка отыскивается быстро. Она лежит на виду. Протянув руку в шкаф, беру коробочку, и посмотрев на притихшую Уля, снимаю крышку.

Белый, тонкий прямоугольник пластика с двумя красными полосками, подтверждает слова моей девочки.

Беременна! У нас будет ещё один ребёнок.

И здесь неожиданно в голову бьёт другая мысль.

- Уля, - поднимаю взгляд на девушку, - а когда мы…

- В ночь перед твоим отлётом в Штаты, - понимает о чём я, перебивает и отвечает на договорённый вопрос.

Шумно выдыхая, пронизываю пальцами волосы.

Две ночи, и две беременности! Да я счастливчик!

- Ты снайпер Клим! – произносит Уля.

- Я что, про счастливчика вслух сказал?

- Сказал, - кивает головой Ульяна.

Положив коробочку обратно в шкаф, спешу к постели, на которой лежит моя будущая жена.

- Я так тебя люблю, - снимаю пиджак и отбрасываю его в сторону, следом летит рубашка, брюки, - я так счастлив, - коленом упираюсь в матрац кровати, - спасибо тебе, что ты со мной родная, - наклоняюсь, целую в сладкие губки.

- И я тебя люблю, очень-очень люблю.