Застава на окраине Империи. Командория 54

– Скажи мне, что, по крайней мере, ты убил его из самообороны.

Великан пожал плечами, но поднял взгляд и ответил уже более решительно:

– Я убил его за то, что он сделал. За все преступления, которые совершил и за которые был в ответе.

Дункан посмотрел на Натаниэля.

– А ты знаешь об этом, поскольку…

– Поскольку я присутствовал при этом. То есть наблюдал с некоторого расстояния. Тем не менее я слышал их разговор и подтверждаю, что Николаос признался… И еще я помог закопать тело.

– И еще помог закопать. Как это приятно, вижу, что ты наконец начал действительно помогать товарищам. Курва, я хренею! Вы уже начисто спятили?! Это не чертова Чаща, а мы не долбаные дикари! Нас сюда вообще прислали затем, чтоб мы в эти края принесли цивилизацию. Я несколько месяцев местных уговаривал, чтоб созвали приличный суд, а мои же заместители с ходу его проигнорировали и убили кого-то! Вы вообще понимаете, что натворили?

– Мы нашли проблему и решили ее, – заявил Князь.

– Ты не хочешь этого делать, – предупредил Дункан. – Не со мной, не сейчас!

– Ну, похоже на то, что я должен!

– Вы убили человека! Не важно, кем он был и что сделал. По всем законам, что действуют в границах Империи, вы уже должны висеть!

– Да вот в этом-то и проблема. Мы не в Империи. Мы в полностью отрезанном от мира волчьем углу с тысячей выживших! Скажи мне, как ты себе это представляешь? Этот судебный процесс? Николаос врачом был, он этих людей десять лет лечил. Помогал им в самые трудные минуты. И вдруг они узнают, что он был монстром, что вырезал собственную семью, притащил к нам демона и, кстати, убил за эти годы Господь один знает сколько своих пациентов? И я уж даже не говорю о преступлениях, от которых он сбежал аж сюда. А что, если б он не признался? Ты бы позволил ему остаться на свободе? А как насчет всех остальных? При тех боли и ужасе, что все вокруг пережили за те два кошмарных дня? Представления не имею, чем бы кончился этот суд, но точно ничем хорошим. И если б ты на минуту взглянул на все это прагматично, то заметил бы, что правда не всегда лучшее решение!

– Скажи это тому бедняге, которого мы держим в темнице. – Дункан указал на пол.

Натаниэль хотел что-то ответить, но помешал скрип входных дверей. Люциус просунул голову внутрь.

– Простите, что… – сказал он крайне извиняющимся тоном. – То есть я не хотел бы вмешиваться в ваш спор, но…

– Что там такое?

– Всадники… подъезжают. Двое, в смысле… у них Серые Плащи.

– Зови Олафа, – приказал командир рекрутов, движением головы указывая на лестницу вверх. – А у вас три дня, чтобы все исправить. Ибо Господь свидетель, скорей с ноги вышвырну вас из этой командории с битыми мордами, чем позволю, чтоб кто-то невинный заплатил жизнью за ваши ошибки.

Дункан вышел наружу. Люциус, явно перепуганный, отправился наверх. Магнус еще минуту вглядывался в стол, потом вместе с Князем вышел на двор. День был теплый и солнечный. После январских буранов зима совершенно утратила волю к победе. Еще только кончался март, но снег исчез уже несколько недель назад, а в воздухе явно пахло весной.

Всадники прибыли на мощных черных скакунах. Коней крупнее и страшнее Великан не встречал в своей жизни. Поэтому он не сразу перевел взгляд на укрытых плащами пришельцев.

Первым ехал высокий, крепко сложенный мужчина с черными, коротко стриженными волосами. Лицо его было покрыто многочисленными шрамами и многодневной небритостью. На левом глазу он носил повязку, сделанную из серебряной монеты с изображением Ангела Смерти. Магнус припомнил, что видел такие на глазах мертвого имперского дипломата перед тем, как служитель Господа поджег его погребальный костер.

Вторым всадником была высокая худощавая девушка. Ее черные волосы торчали во все стороны, а на молодом, не особенно симпатичном лице рисовалось полное безразличие.

– Добро пожаловать в Командорию 54. Мое имя Дункан, и я здесь командир рекрутов.

– Где Олаф? – Голос прибывшего был грубым и неприятным. Магнус только сейчас обратил внимание на перстни всадников. Серебряные. С маской Смерти.

– Вульф, старая ты жопа. – Со стороны башни долетел голос начальника командории. – Что за долбаное говно привело сюда тебя с этой твоей сучкой?

– Убийство Плаща.

– Курва, так я и знал. Только Маркус уехал, и нате, очередные Плащи со своими проблемами. Просто в гости ведь хрен приедете, чтоб вас. Проходите. Великан, Князь, займитесь их чертовыми скакунами. Дункан, ты тоже заходи. – Олаф повернулся и исчез в башне.

Девушка ловко спрыгнула со своего коня и бросила поводья Магнусу. В ее взгляде было что-то, от чего мужчина инстинктивно попятился.

– Она опасная, – подтвердила Касс, возникая рядом с ним, как только приехавшие вошли в здание. – И почти такая же сумасшедшая, как я.

– Однако же не настолько очаровательно сумасшедшая, – сказал Эдвин, тоже подходя ближе. – И, кажется, даже младше нас. Каким образом уже смогла получить Плащ? Я уж не говорю о месте в Братстве.

– Это Риа, – ответил Натаниэль, как будто это все объясняло. – Красная Риа. Единственный человек, который учился у самого Одноглазого Вульфа.

– Это тот Вульф, которого прозвали Кровавым Пилигримом? – спросил Великан, ведя коня в конюшню.

– Нет, это был Ульм, учитель Вульфа, – поправил Князь.

– Ага, – вздохнул Эдвин. – Жнецы и их милая привычка строить вокруг себя мифы. Восхитительно, но лучше бы детали они оставили профессионалам. Давайте уже сейчас поклянемся, что когда прославимся, то выберем себе прозвища получше.

– Даже у меня в монастыре монахи рассказывали истории про Ульма и Вульфа. Это как… живые современные легенды. Как вы думаете, их приезд означает проблемы?

– Да нет, ну с чего бы, – усмехнулся Бард. – Решительно не понимаю, отчего бы прибытие двух самых знаменитых убийц Ордена в самую дальнюю командорию в Империи могло бы означать проблемы?

* * *

– У нас проблемы, – сказал Олаф с каменным лицом. – Притом такие, к которым ваша стая еще не готова. К счастью, как в сказке, злой волк и невинная девочка прибыли к нам на помощь. Все бы хорошо, но эти проблемы они с собой и привезли. Но пускай они сами расскажут.

В помещении наступила тишина. Собранные у дубового стола рекруты уставились на Жнецов. Вульф медленно встал и, полностью игнорируя злую иронию Олафа, сразу перешел к сути:

– Я Вульф, а это Риа. Мы разыскиваем человека, известного как Эстилиус. Десять лет назад он убил полноправного члена Серой Стражи. С той поры избегал поимки, проявляя незаурядную ловкость и совершая по дороге очередные преступления. Среди прочего связывался с разыскиваемыми чернокнижниками и оказывал им помощь. На сегодняшний день охота на Эстилиуса стоила жизни одного рекрута и четверых членов Ордена, в том числе двух Экзекуторов, что делает Эстилиуса самым опасным Плащеубийцей за несколько десятков лет. Пока все понятно? Отлично. Последний раз его видели неполных пять лет назад. Потом он исчез, и многое указывало на то, что ему удастся уйти от возмездия. До определенного времени. Несколько месяцев назад один из наших наиболее опытных в подобных операциях коллег смог проникнуть в сеть магов на Спорных Землях. Оказалось, что некоторые из них пользовались услугами Эстилиуса. Он, если можно так сказать, стал специализироваться на оказании помощи преступникам в ускользании из рук Стражи. Взамен на свои услуги он потребовал магическим образом изменить свой внешний вид. Эту хитрость он повторил несколько раз у нескольких разных чернокнижников, так что любое описание его внешности можно смело выбрасывать на помойку. Вороны, которые разбираются в вопросе, говорят, что мы даже не можем быть уверены, какого он сейчас пола. Тем не менее удалось установить, что он планирует бегство туда, где мы его уже точно не сможем настичь. На ту сторону Чащи, к дикарям. Именно сейчас, сию минуту, сюда движется группа наемников, которые будут охранять его в пути. Отсюда понятно, что он сейчас в этой округе или вскоре здесь будет. Это хорошая новость. Плохая новость в том, что мы не знаем, сколько времени он здесь, на Границе. Быть может, прибудет только через пару дней, а может быть, живет в одной из местных деревень уже долго. Три, а может, даже и четыре года. Отправляясь сюда, я предполагал, что найти чужака в таком захолустье проблем не составит. Как выясняется, я ошибался. Мальчик… – Он указал на Дункана.

Командир рекрутов встал и поднял лежащий перед ним лист бумаги.

– За последние четыре года в эту местность прибыло шесть человек. Не считая последних двух недель, за которые это количество увеличилось на купца Болита и два десятка прибывших с ним людей, что будут возрождать добычу в шахте, а также на центуриона Агревиуса и почти сотню его людей, что будут охранять шахту и транспорты с рудой, а также на пока неизвестное число шахтеров, что должны прибыть в течение ближайших двух месяцев.

Все посмотрели на Натаниэля.

– Мы же здесь, чтоб возрождать цивилизацию. Я не виноват, что это внезапно оказалось не на руку Ордену, – ушел тот в оборону.

– Ну и как мы в такой куче народу должны найти одного человека, о котором даже не знаем, мужик это или баба? – спросила Матильда.

– А вы и не должны, – коротко ответил Вульф. – И не сможете. Ключевой момент – наемники. Они точно не сольются с окружением, а Эстилиус не такой дурак, чтоб рисковать самостоятельной прогулкой через земли дикарей. Поэтому вашим заданием будет отвлечение внимания и поднятие температуры. Завтра с утра хочу вас видеть на выезде; ищете, задаете вопросы, распространяете слухи. Эстилиус должен чувствовать, что его ищут, что у него земля под ногами горит. И это в тот момент, когда цель уже совсем близка. Проще говоря, от вас требуется, чтоб он совершил ошибку. Остальным займемся мы. Вопросы есть?

– Если он весь такой магичный, разве Касс не должна его почувствовать? – спросил Эдвин.

– Нет. Магия уже использована, изменения уже произведены. Может, в течение нескольких дней и можно было что-то почувствовать, но теперь уже точно нет.

Люциус несмело поднял руку.

– Да?

– А… То есть… я вот что подумал… Если он прибыл сюда в течение последних трех лет, и неизвестно, как он выглядит, то разве… То есть мы все прибыли сюда не больше года назад, а значит… Мы же ведь тоже должны быть под подозрением?

– Ты наблюдателен, это хорошо, – заметил Одноглазый. – Да, ты прав. Но, заметь, вступая в Стражу, никто из вас не знал, что попадет именно сюда. А меж тем у нас есть уверенность в том, что Эстилиус планировал побег через Границу уже не менее двух лет. Это был бы плохой план для него, настолько полагаться на удачу. Если это все, то сегодня отдыхайте, а завтра выезжайте с самого утра. Парами.

Купец Болит выбрал себе под местожительство разрушенное поместье неподалеку от Новой Сребрницы. Пока его люди затыкали досками дыры в стенах и потолке, их хозяин поселился в одной из немногих хорошо сохранившихся комнат, превратив ее в роскошный кабинет. Сам Болит был жирный, некрасивый и весь в какой-то коросте. Матильда подумала, что Эстилиус принял бы такой облик разве что от крайнего отчаяния.

– Чем могу служить Серой Страже? – спросил толстяк, даже не пытаясь скрыть, что пялится на ее бюст.

– Мы хотели просто поговорить. Познакомиться. Узнать побольше о человеке, который в округе скоро начнет играть такую большую роль.

– С удовольствием. Хотя думаю, что князь Эверсон знает все, что требуется. Я уже много лет веду дела с его семьей. И ее члены всегда были довольны результатами…

– Ты родом с Центральных Территорий? – не слишком вежливо прервала его Матильда.

– Да. – В голосе купца появилось раздражение. – Из Терила, где, как я говорил…

– Твои люди тоже?

– Это допрос?

– Нет, дружеская беседа. Я уже сказала, хотим знать, с кем будем иметь дело.

– Странно, а выглядит как допрос и… Что она делает?

– Ничего особенного, не волнуйся. – Матильда даже не взглянула в сторону Кассандры, которая с начала разговора кружила по комнате, строя гримасы украшающим стены портретам. – Возвращаясь к моему вопросу. Твои люди, откуда они?

– Из Терила, так же, как и я. Я не слишком доверяю местным… со всем уважением. С ней вообще все в порядке?

– А почему бы должно быть не в порядке?

– Да выглядит немножко помешанной. У меня была когда-то такая служанка, все время сама с собой разговаривала. Ну и ладно, зато у нее такие губки были… – Он бесцеремонно рассмеялся.

– У тебя какой-то список работающих есть? – оборвала его Матильда. – Лучше с происхождением, и… Мне раздеться?

– Что, прости?

– Ты так пялишься на мои сиськи, будто дыру в них хочешь взглядом провертеть. Может, если я сниму рубашку и позволю тебе присмотреться к соскам, ты, наконец, обратишь внимание на мои слова?

На лице купца появилась озабоченность, но его взгляд лишь на мгновение поднялся выше.

– Может, ты бы при случае и пощупать бы их хотел? Или сказать чего про мои губки?

– Я… Не знаю, о чем ты, женщина, но это… неприлично. – Последнее слово Болит выговорил с трудом, как бы борясь с собой.

– А потом, может быть, позволю тебе со мной позабавиться. – Матильда встала и обошла столик, встав рядом с толстяком. – Здесь, прямо в кабинете. Меня всегда возбуждали толстые, страшные, мерзкие богачи.

– В самом деле? – Купец совсем запутался. – Минутку, как ты меня назвала?

– Мерзким жиробасом, которого вскоре кастрируют, если он не научится отличать сельских девок от Серых Стражниц. Ибо вторые владеют несколько другими навыками, чем первые. Поскольку проводят большую часть времени, тренируясь убивать людей.

– Как ты смеешь! Мои люди…

Лицо купца впечаталось в столешницу.

– Твои люди в подштанники себе наложат, когда кому-нибудь из них башку снесу. Теперь слушай внимательно. Составишь мне этот список. И сделаешь это быстро. Список своих работников. И с этого момента, разговаривая со мной, будешь пялиться или на собственные ступни, или на мое лицо, а иначе получишь. Понял меня? И попроси прощения у моей подруги.

– За что?

– За то, что ты урод.

– Прошу прощения.

– Да ничего, – ответила Касс. – Я думаю, это все потому, что тебя никто никогда не любил, а твоя жена тратит большую часть денег на красивых, хорошо сложенных любовников.

Мужчина не ответил, лишь смотрел на Кассандру с открытым ртом.

– Про список не забудь, – напомнила Матильда.

– Откуда ты узнала, что жена ему изменяет? – спросила Матильда, когда они вышли наружу.

– Да я не знала, – пожала плечами Касс. – Он просто похож на человека, который этого очень боится.

Девушки рассмеялись. Какой-то проходящий мимо работник присвистнул при виде их.

– Его тоже побьешь?

– Да ладно. Пусть смотрит, ну большие у меня сиськи, мужики пялятся. Я привыкла.

– А этого купца?

– Я таких, как он, знаю. Думают, им все позволено. Полезно им, когда их кто-то иногда на землю спустит. Да и этот Вульф говорил, чтоб мы дыму побольше напустили. Вот и пускаю. Теперь с людьми Болита поговорим.

– Матильда… У меня вопрос.

– Да?

– Вот ты сильная. То есть – наверняка могла бы победить всех тех мужчин, что тут работают. И Магнус, и Дункан, и Натаниэль, они все тоже сильные.

– Ну.

– Но эта Риа, она еще сильнее?

– Может быть. Я ее в бою не видела. Но об этом Вульфе и о том, кто его учил, Ульме, легенды ходят. И доводилось мне слышать от действительно хороших бойцов, которые Вульфа и Ульма видели в деле, что лучше их на мечах никого нету. Если Вульф ее учит, то у нее наверняка тоже талант есть к этому.

– В ней есть что-то странное. Не могу раскусить, но это… что-то… завораживающее.

– Поверь мне, малая, от таких, как она, лучше держаться подальше. А сейчас пойдем мужиков пугать. Наверное, кроме вон того, он ничего так. Зато вот этого точно до слез доведу. Вот увидишь, повеселимся.

* * *

Легион встал лагерем к северу от Новой Сребрницы, вблизи шахты. Примитивный частокол окружал несколько десятков цветных палаток, расставленных в местной имитации организованного военного лагеря. Над деревянными воротами развевался красный штандарт с изображением кабана и надписью «Легион XLI». Подошедших Эдвина и Люциуса встретило знакомое лицо.

– Вот так-так, легионер Велин. Вижу, что жизнь барда и впрямь тебе надоела, – поздоровался Шутник.

– Ну что ж на это сказать, не всем быть героями из Ордена, – ответил часовой у ворот, кланяясь.

– Люциус, знакомься, это Велин, второй по мастерству бард из тех, кто посещал эти места. И, как видим, ныне бравый легионер.

Монах поклонился в ответ.

– Ты тоже из Вольных Городов?

– О нет, я, милый юноша, происхожу из самого сердца цивилизации. Великолепного, великого…

– …по большей части заброшенного и разваливающегося… – вставил Эдвин.

– …Драконьего Логова. В котором живет сам Император. А мы знакомы с одной корчмы, тут, на Границе.

– Ага, корчмы с серьезными проблемами насчет крыс.

– Я всегда хотел повидать столицу.

– Ничего там нет интересного, – заверил Эдвин. – Старые стены, рассыпающиеся дворцы и повсюду соборы. То ли дело Вольные Города Запада.

– Хватает же у тебя совести оскорблять Империю, стоя перед воротами лагеря Имперского Легиона.

– Да можно подумать, среди этого сброда, кроме тебя, есть хоть кто-то, кто видел своими глазами Центральные Территории.

– Есть… наш центурион, – ответил Велин после краткого раздумья. – Он, впрочем, родом из Самнии, а это почти уже Спорные Земли, но все же еще Империя. Я так понимаю, вы приехали с ним поговорить.

– Вижу, что военная дисциплина не погасила твой разум. Но не переживай, для тебя тоже найдем время. Вам ведь тут какие-то увольнения дают, да? Потому что местным остро не хватает урока настоящей музыки.

– Думаю, для коллеги по профессии всегда найду время. – Их собеседник усмехнулся и кликнул стоящего поблизости солдата, чтобы тот проводил гостей в палатку командира.

* * *

– Центурион Агревиус Эритус, – представился статный мужчина с уставной короткой стрижкой, ожидаемо переломанным носом и выражением лица, говорящим о том, что на службе он никогда не улыбается.

– Я Эдвин, а это Люциус. Мы прибыли из местной командории Серой Стражи.

– Да, ваш командир, Олаф, описал своих подчиненных. Какова цель вашего визита?

– Честно сказать, у нас есть несколько вопросов относительно ваших людей. Ничего необычного, но просто хотим знать, кто прибыл на нашу землю.

– Это земля Империи, – поправил легионер. – Присаживайтесь. Что конкретно хотите узнать?

Они уселись на небольшие деревянные табуреты; Люциус вынул из сумки приборы для письма и начал записывать.

– Начнем с такого вопроса. Сколько из ваших людей происходят с Границы?

– Восемьдесят шесть человек из девяноста двух, которыми я распоряжаюсь. Почти все, кроме меня, были приняты в наши ряды здесь, на Границе.

– По вашим данным, никто из них не имел ранее дел с магией?

– По моим данным никто. Хотя я сомневаюсь, что кто-либо из них стал бы подобным хвалиться. Есть подозрения, что в моем отряде имеются чернокнижники?

– Разумеется, нет. Это просто стандартные вопросы, – успокоил офицера Эдвин. – На чем мы остановились? Ах да. Кто-либо из них попросил о переводе именно в этот район?

– Да, один. По имени Велин.

– Ха, интересно. Видимо, скучал больше, чем я думал.

– Виноват, не расслышал?

– Нет, просто мысли вслух. Вас раздражают мысли вслух?

– Меня раздражает этот разговор. И я уверен, что рекруты Серой Стражи не имеют власти над центурионами Имперского Легиона. Так что, парень, ты либо сейчас говоришь мне, чего вам надо, либо я прикажу вас пинками гнать из лагеря.

– Парень? Я извиняюсь, я по возрасту являюсь старшим членом Ордена в этих местах… Ну то есть, не считая полноправных членов Ордена. Я бы еще понял, если б вы назвали парнем его, – указал на Люциуса, – или Дункана, или… Извините, я снова сбился с темы, моя вина. Так вот, вы слыхали об Одноглазом Вульфе? Иногда зовут его еще Красный Волк или Одноглазый Волк. В общем, много там всякого с волком…

– Разумеется, слышал. Все слышали.

– Прекрасно, это облегчит дело. Так вот, ситуация выглядит следующим образом. Вы можете разговаривать со мной и чувствовать определенное раздражение – а можете разговаривать с ним и чувствовать кое-что значительно похуже. Понимаете меня?

– Не имею привычки бояться досужих баек, – твердо заявил Агревиус, но видно было, что офицер сразу скис. – Тем не менее присутствие подобной… персоны могло бы негативно отразиться на моральном состоянии моих людей. Поэтому я выслушаю ваши вопросы, но сразу внесу ясность. Ты мне не нравишься, не нравишься с того самого момента, когда о тебе Олаф рассказал. Ты заносчивый пижон из Вольных Городов, считаешь себя лучше всех вокруг, хотя и дня честно не работал. Может, твои товарищи и позволяют себя обмануть, считая тебя забавным, но, по мне, в тебе обаяния как в куче дерьма. Понимаешь меня?

– Как нельзя яснее. Хотя должен признать, что у людей обычно уходит больше времени, чтобы настолько идеально вычислить мою истинную сущность. Вижу, господин офицер в людях разбирается.

– Если б ты был моим подчиненным, быстро бы запел по-другому.

– Возможно. А также, возможно, неделю на задницу не смог бы сесть. От всей этой солдатской мужской дружбы.

Зубы легионера явственно скрипнули.

– Задавай свои вопросы, получай ответы и уматывай из моего лагеря.

– Согласно вашей профессиональной оценке, кто из ваших людей более всего подходит на роль убийцы Серого Плаща?

Храм Господа был одним из немногих зданий в Новой Сребрнице, которые сохранились в почти не поврежденном состоянии со времен расцвета Империи. Серые гранитные стены вздымались на высоту нескольких метров, увенчиваясь стрельчатой крышей. Высоко расположенные, округлые окна заполняли цветные витражи с изображением солнечного креста. Мощные дубовые двери были окованы железом, делая храм самым защищенным местом во всем селе.

Магнус и Натаниэль привязали коней невдалеке от здания.

– Как ты думаешь, стоит попросить у него совета? – спросил великан.

– У Господа?

– У отца Норберта.

– У священника? Нет. Точно нет.

– Он заслуживает доверия.

– Мой брат – высокопоставленный священник в иерархии церкви Господа… Поверь мне, они не заслуживают доверия.

– Может, у вас, на Центральных Территориях. Но отец Норберт…

– Он, между прочим, как раз и может быть убийцей в розыске. Ты забыл главную причину, по которой мы сюда прибыли?

– Да ну, не может быть!

– А почему нет? Все отлично сходится. Более того, жрец Господа – отличное прикрытие для беглеца. Даже здесь, на Границе, они пользуются доверием, и мало кто осмелится поднять на него руку.

– Когда мы с ним повстречались, его как раз из города изгоняли.

– Так вот именно, изгоняли. По твоим рассказам, это город, который живет работорговлей. А он проводил время, крича на площади и мешая им вести дела, а меж тем местные терпели его неделями, а потом просто велели уехать. Если б не был священником, то однажды просто сам оказался бы в одной из клеток для рабов.

– Ну хорошо, значит, не будем просить у него совета. Есть какие-то идеи получше?

– Лучше, чем признаваться в убийстве незнакомцу? Конечно.

– Тогда я тебя слушаю.

– Ну я же не сказал, что у меня уже есть такая идея. То бишь, дай мне время. Давно ли это я тут занимаюсь планированием?

– Да ты все время говоришь, что самый умный среди нас.

– Лучше образованный. И не бойся, у нас есть еще два дня. В самом крайнем случае скажем, что Николаос был магом. С учетом того, к чему привели его действия, люди вполне в это поверят. А ты, как Серый Стражник, имел полное право казнить опасного чернокнижника.

– Ага, то есть вместо того, чтоб сказать людям, что они доверяли годами свое здоровье чудовищу, скажем им, что доверяли свое здоровье чудовищу-чернокнижнику?

– Говорю тебе, у нас еще два дня, что-нибудь придумаем. А это назовем планом Б, на случай, если все остальное не выгорит. А теперь пойдем допрашивать священника.

Натаниэль открыл двери и вошел в храм, Магнус устремился за ним. Отец Норберт оторвался от молитв у алтаря и взглянул на вошедших.

– Приветствую. – Он встал и подошел к ним, пройдя между рядами высоких колонн, отделяющих боковой придел храма. – Что привело вас в дом Господа?

– Вопросы, – ответил Магнус. – Появились некие обстоятельства, о которых мы должны поговорить со святым отцом.

– Серьезно звучит. Присаживайтесь. – Он указал на деревянные лавки. – Слушаю вас.

Натаниэль начал:

– Давно ли святой отец странствует по Приграничью?

– Несколько лет.

– Но родом святой отец со Спорных Земель?

– Да, из княжества Калет.

– И прибыл оттуда примерно… четыре года назад?

– Да, примерно так.

Князь многозначительно посмотрел на своего товарища.

– А что святого отца привело на Границу? – перехватил разговор Магнус.

– Призвание. В Спорных Землях священников довольно, но здесь, на Востоке, чего говорить, Магнус, ты сам знаешь, как остро не хватает слуг Господа. Язычество и тьма ширятся немилосердно. Правду сказать, есть одно дело, с которым я и сам планировал отправиться к вам. То есть… не хочу прерывать вашего расспроса…

– Нет проблем, у нас ничего срочного, – заверил Натаниэль. – Это просто формальность.

– Ну что ж, в таком случае… До сей поры я старался это игнорировать как часть местных обычаев, но… Речь о той ведунье, Илидии. С того момента, как все узнали, что это она подсказала, как остановить демона, люди начали к ней чаще обращаться за помощью. И не только из Стародуба, но и со всей округи.

– Ну, я так думаю, что и в отсутствие другого врача тоже народ к ней потянулся, – заметил Князь.

– Да, это так. Хотя я уже разговаривал с этим купцом, Болитом, и он меня заверил, что ожидает настоящего медика для помощи шахтерам и можно к нему будет обращаться и местным тоже. Но тем не менее, возвращаясь к этой Илидии… Доходят до меня слухи о том, что она проповедует против меня и отвращает людей от Господа.

– Ну, я не очень представляю, что мы могли бы с этим сделать, – сказал Магнус.

– Разве же Серая Стража не занимается выслеживанием ведьм? Мы ведь все знаем, кто такая на самом деле эта якобы травница. И лишь Господь знает, какие штучки она использует, чтоб привлекать к себе людей.

– Ах, отец Норберт. – Вздох Натаниэля раскатился по всему храму. – Боюсь, что нет доказательств того, что Илидия в самом деле пользуется магией. Более того, как святой отец и подметил, местные ей доверяют. Мы не можем обрушиться на нее без веских доводов того, что она творит какое-то зло.

– Я понимаю, но в ближайшее время все же планирую атаковать ее в своих проповедях. И могло бы помочь, если бы Серая Стража меня в этом поддержала. Особенно принимая во внимание, что этот рост популярности ведьмы вызван действиями вашего командира рекрутов.

– Мы безусловно об этом поговорим, хотя Дункан может и не одобрить такие начинания. Может быть, святому отцу стоит обратиться с этим прямо к Олафу. Разумеется, мы с Магнусом не желаем, чтоб пострадал авторитет нашего непосредственного начальника. Хотя конечно же мы оба разделяем сомнения святого отца. Правда же, Магнус?

Великан минуту взвешивал слова своего товарища и, наконец, покивал головой в знак согласия.

– Вот и прекрасно. А теперь, возвращаясь к вашим вопросам. Вас интересовало мое прибытие на Границу? Помню это как вчера…

* * *

Клара притворялась, что присматривается к старому дереву, растущему в центре деревни. На самом же деле ее взгляд был направлен на стоящий на отшибе дом. Дом был некрасивый, из тех, что описываются словами «сморщенный» или «сгорбленный». Вороны и коты, населяющие двор и крышу дома, еще больше заставляли вспомнить старые сказки, что рассказывала няня из Большого Порта.

– Я думаю, это не тот, кого мы ищем, – сказал Дункан, подводя коней. – У него только что родился ребенок, и я сомневаюсь, что он хотел бы бежать через Чащу с новорожденным.

– Разве что бросит семью, – заметила Клара.

– Он не похож на того, кто мог бы это сделать.

– Может быть, он просто прекрасный актер.

– Ну что же, так или иначе, наше задание тут закончено. Если Брион убийца Плащей, то он знает, что мы его преследуем. А если нет, то все равно вся округа будет об этом болтать. Ты готова в дорогу?

– Почти. Я думала об этой ведьме. – Она указала на дом. – Ты говорил, она предсказала твою смерть.

– Предсказала, от чего я погибну. Но, видимо, это не исполнилось.

– Быть может, пока не исполнилось. Ты сам говорил, что времени она не назвала.

– Ну да. Вот радостная мысль на будущее.

– Местные регулярно ходят к ней за советами. Сначала меня это удивляло – в Вольных Городах ходят только такие истории, где ведьмы воруют малышей, а потом погибают от рук древних героев. Все площади заставлены памятниками этим героям. Так вот, никогда бы мне и в голову не пришло за советом к ведьме идти.

– Местные вроде как не жалуются. Ну и помогла она нам с тем демоном.