Эликсир от глупости Хрусталева Ирина

Глава 10

Александр присматривался к Вике и все больше убеждался в ее открытом и каком-то бесхитростном характере. Константину он больше не звонил, ему почему-то не очень понравился его вкрадчивый голос, когда они разговаривали последний раз. Да и заострять его внимание на этом деле Александру не хотелось. И так уже тот заинтересовался, почему Александр спрашивает про эту девицу и не знает ли он, где она может быть? Константин хоть и друг ему, но все-таки в первую очередь опер, а уж потом – все остальное. Александр путался в противоречивых чувствах. Полученная информация напрямую доказывает, что Виктория причастна к убийству своего хозяина. Ну а то, что он видит своими глазами, противоречит этим доказательствам.

«Зачем тогда девушка все рассказала мне? Если бы она была в самом деле преступницей, она вела бы себя совсем иначе. Время покажет», – успокаивал сам себя Александр. Но разобраться во всем этом ему почему-то очень хотелось.

Александр тихонько постучал в дверь номера Виктории и, услышав громкое – «войдите», шагнул в комнату. Девушка сидела на диване, скрестив ноги по-турецки, и пыталась расковырять ножом кокосовый орех.

– Вот, купила сегодня на рынке, хочу попробовать, что это за зверь такой лохматый? Стыдно же – на курорте побывать и никакого экзотического фрукта не съесть. Бананами да ананасами вся Москва завалена, а вот таких лохматеньких я не видела.

– Ну почему же, кокосы тоже продают, – ответил Александр.

– Да? Надо же, не встречала. А что это с вами, Александр?

– Что-то не так? – спросил он.

– Хмурое лицо у вас, как будто неприятное известие получили.

– Вы, оказывается, физиономист? – улыбнулся мужчина.

– Да какой из меня физиономист, просто чувствую – что-то не то с вами, и взгляд напряженный. Может, я не права?

– Может, и не правы, – пожал он плечами.

– Александр, мне очень неудобно, но уже столько дней прошло, а вы все молчите. Помните, вы обещали узнать через своего друга, что там, в Москве, происходит? Я, если честно, уже извелась вся. Наташа еще рассказала, что ее следователь вызывал, обо мне расспрашивал. Что они ко мне привязались? Ведь больше того, что я уже рассказала, я рассказать не могу. Мозги прямо опухли! Может, мне и в самом деле вернуться? Пусть защищают, как хотят, охрану ставят или еще как. Я ведь очень детективы люблю, прямо балдею, особенно от Донцовой.

Увидев недоуменный взгляд Александра, девушка поторопилась объяснить:

– Это я к тому говорю, что в детективах, как правило, не могут уберечь главного свидетеля, и его почти всегда убивают. Александр, вы так и не ответили на мой вопрос. Вам что-то удалось выяснить? – Виктория говорила торопливо, сбивчиво и взволнованно, перескакивая с одного на другое.

– Больше того, что уже всем известно, мне узнать не удалось, это не так просто. Дела, связанные с убийствами, как правило, хранятся в строжайшем секрете, так что моему другу ничего не удалось установить дополнительно, – торопливо проговорил Александр и отвел взгляд, сделав вид, что рассматривает пейзаж за окном.

– Очень жаль, – вздохнула Вика. – Если бы я не свалилась со своим «перезагаром» в постель, я бы уже, конечно, приняла какое-нибудь решение. Скорее всего уехала бы обратно в Москву. Как вы думаете, Александр, что мне делать?

– Думаю, что пока нужно на время все выбросить из головы и идти на обед. Вы уже давно не выходили к столу, все время ели в номере, – перевел он разговор на другую тему.

– Просто мне было стыдно высовывать на публику свой облезлый нос. На улице я его прячу за огромными очками, а в ресторане в очках как-то неудобно сидеть, – смущенно проговорила Вика.

– Сейчас ваш нос уже в полном порядке, давайте одевайтесь, я буду ждать вас внизу, – улыбнулся Александр и пошел к двери.

Девушка еще некоторое время посидела в задумчивости, потом начала перебирать вещи, выбирая, в чем ей пойти на обед.

– Да, – вздохнула она, – нищему собраться – только подпоясаться!

Она остановила свой выбор на легких брючках бежевого цвета и розовой футболке.

– В конце концов, здесь курорт, пусть думают, что я пришла на обед прямо с пляжа. Ну, нет у меня нарядов от Юдашкина, что же теперь делать? – проворчала Виктория. Она спустилась в ресторан и увидела, что Александр уже ждет ее. Обед прошел почти в полном молчании, настроение обоих сотрапезников не располагало к беседе. Вика нехотя ковырялась в тарелке с рыбой. Она удивлялась:

– Надо же, совсем не хочется есть…

Сказал бы ей кто-нибудь два года назад, что такое случится, – она бы рассмеялась, потому что в то время чувство голода у нее практически не проходило никогда. Подруги прекрасно знали о ее положении и всячески старались почаще затащить ее к себе в гости, чтобы накормить. Но Виктория в большинстве случаев отказывалась, потому что чувство прирожденной гордости не позволяло ей пользоваться подобными приглашениями. Лучше кефир с черным хлебом, чем сочувственные взгляды. Ведь если разобраться, стыдно быть в таком положении – в ее возрасте, с ее образованием. Вика каждый день решала с утра начать новую жизнь, но утром все откладывалось до следующего утра, а потом до следующего… и так далее. Можно было подумать, что она просто лентяйка, но дело обстояло совсем не так. На своей работе она вкалывала за троих, но платили за это мало. Просто у Вики не хватало твердости в характере, чтобы решиться что-то изменить. Вот Виктор появился – и сразу все решил за нее, и она с легкостью все преодолела, даже не мучилась. А вот сейчас опять все вернулось на круги своя, но Вика чувствовала, что жить по-прежнему она уже не сможет, да и не захочет. Как будто издалека девушка услышала голос Александра:

– Виктория, о чем вы задумались?

– Да так, Александр, путешествие в прошлое.

– Очень интересно, и в каком же веке вы были? – улыбнулся он.

Вика тоже засмеялась и ответила:

– А вы знаете, я с удовольствием отправилась бы сейчас эдак в век тринадцатый, и была бы я там прекрасной принцессой, за которую борются двадцать доблестных рыцарей.

– Вы, оказывается, мечтательница и фантазерка, – удивленно приподнял брови Александр.

– Есть немного, а вообще меня спасает в жизни чувство юмора. Я пытаюсь смотреть на жизнь весело. Правда, если честно, не всегда у меня это получается, но я очень стараюсь. В психологии это называют защитной реакцией.

– Вы что, знакомы с психологией?

– Знакома немного, на уровне институтской программы, но мне очень нравились эти лекции.

– А в каком вы институте учились?

– В Плехановском, факультет экономики.

– Вот это да! Так, значит, вы экономист? – удивленно спросил Александр.

– Вроде того, – пожала Вика плечами.

– Что значит – вроде того? – не понял мужчина.

– Я бухгалтером работала, правда, в очень маленькой фирме, отсюда и зарплата соответственная.

– Но это же хорошая профессия. Удивляюсь, почему вы сидели на маленькой зарплате? Можно было найти очень приличное место.

– Вот приеду в Москву и буду этим заниматься, попробую себя переломить. У меня и опыт работы есть, и стаж уже неплохой. Виктор, между прочим, поэтому и перетащил меня к себе, сказал, что продавцом я временно поработаю, не больше двух лет. Еще месяц до окончания этого срока оставался, а потом он собирался перевести меня главным бухгалтером, – с сожалением произнесла Вика.

– Видно, он вам действительно доверял, раз хотел дать такую должность, – удивился Александр.

– Наверное, доверял, я человек вполне ответственный, думаю, не подвела бы его. Ой, да что теперь об этом вспоминать, только душу травить, – махнула девушка рукой.

– Нет худа без добра, Виктория. Кто знает, в какие махинации он вас втянул бы? Ведь не просто так его убили? Это-то вы понимать должны, – нравоучительно заметил Александр.

– Может, вы и правы. Я как-то об этом даже не задумывалась.

– Занимая такую должность, как главный бухгалтер, нельзя остаться в стороне. Все операции проходили бы через вас, поэтому ответственность вы несли бы наравне с генеральным директором. Он недаром вас подготавливал и говорил – «если будешь держать язык за зубами»… Поверьте мне как опытному человеку. Наверное, даже хорошо, что так все получилось, я имею в виду – для вас, – продолжал объяснять Александр.

– Смерть человека не может быть для кого-то во благо, здесь вы не правы, Александр, – возмутилась Вика.

– Извините, может быть, я просто неправильно выразился, – смутился он.

– Да нет, я понимаю, что именно вы хотели сказать. Просто я знала Виктора так давно, что мне даже в голову не приходило, что он может меня подставить.

– В тюрьме люди меняются, Вика. Откуда вы знаете, что произошло за те три года, которые он отсидел? За деньги не то что друзей предают, но и родных, и очень близких людей.

– Что-то, Александр, у нас с вами очень грустный обед получился. А давайте-ка мы с вами сегодня вечером на танцы сходим, развеемся немного? Я в своем номере скоро совсем уже плесенью покроюсь. Конечно, если у вас нет других планов? – улыбнулась девушка.

– Какие могут быть планы на курорте, Виктория? Непременно сходим на танцы, – ответил Александр, тоже улыбнувшись девушке.

– Ну вот и договорились, я очень люблю танцевать. А сейчас, если позволите, я удалюсь. Хочу по магазинам прошвырнуться, только сначала в номер поднимусь за деньгами, – сказала Виктория и поднялась из-за стола.

– Вы лучше чуть позже идите по магазинам, сейчас солнце коварное, и вам после ваших ожогов это может сильно навредить. Идите часиков в пять, будет в самый раз, – дал дельный совет Александр.

– Хорошо, сделаю, как вы говорите, а сейчас тогда пойду поваляюсь с книжечкой в руках, очень люблю детективы. Вчера как раз два новеньких купила, – сказала Вика и повернулась, чтобы уйти.

– Позвольте я провожу вас, что же это – я один за столом останусь? – тоже встав из-за стола, улыбнулся он.

Вика засмеялась, ей даже в голову не пришло, что она поступает не совсем красиво, бросая человека одного за столом, после обеда. Они поднялись на этаж, где располагался номер Вики, и Александр, проводив ее до дверей, откланялся, предупредив, что в девять вечера зайдет за ней.

Виктория устало опустилась в кресло и взяла в руки дистанционник от телевизора. «Попрыгав» по каналам, она остановилась на новостях. Опять где-то упал самолет, кто-то баллотируется в мэры, где-то совершили террористический акт, и все такое прочее. Вика встала, прошла к журнальному столику и взяла в руки новый детектив.

– «Бассейн с крокодилами», наверное, очень интересно, как и все романы Донцовой. Сейчас приму душ, а потом почитаю.

Девушка сняла брюки и футболку и прямо в нижнем белье вышла на большой балкон. Посмотрела на море и улыбнулась.

– Как же здесь здорово! Жаль, что большая половина путевки уже пролетела. Да, отдыхать – не работать, – с сожалением вздохнула Виктория. В это время зазвонил мобильный телефон, и она обрадованно схватила трубку.

– Наташка, привет, подружка! Как дела? – прокричала Вика, улыбаясь во весь рот. В ответ она услышала тихий всхлип и упавший голос Натальи:

– Привет, Викусь…

– В чем дело? Что-то случилось? – спросила Виктория и нахмурилась.

– Я даже не знаю, как тебе сказать об этом, – заикаясь, проговорила Наташа и опять замолчала.

– Говори, черт тебя побери! Что ты мямлишь, будто жвачкой подавилась? – рявкнула на подругу девушка.

– Вика, тебя обвиняют в убийстве Виктора, – выпалила Наташа и замолчала.

– Что?! Ха-ха-ха! Что ты сказала? Натали, первое апреля давно в прошлом, это не смешно, – весело проговорила Виктория в трубку.

– Я совсем не шучу, – пробубнила подруга.

– Ничего не понимаю! Наташа, объясни мне, что все это значит? Может, я неправильно тебя поняла? Повтори – в чем меня обвиняют?

– Тебя обвиняют в том, что это ты организовала убийство своего босса. Теперь поняла? – четко проговорила Наталья.

– У них что там – план горит по поимке преступников? Все равно, кого сажать, лишь бы посадить? – с возмущением проорала Виктория.

– Вика, мне пришлось сказать, где ты находишься, – виновато сказала Наташа и опять захлюпала носом.

– Что?! Ты хочешь сказать, что с минуты на минуту меня могут прийти арестовать?! – взвилась Вика и заметалась по комнате.

– Да, дело наверняка передадут в местное управление. Викуся, прости меня, ради бога, но у меня не было другого выхода! Я тебе потом объясню, как все получилось, – продолжала ныть Наташа. Виктория гневно посмотрела на телефон и отключилась. Плюхнулась в кресло и задумалась.

– Нет, это, конечно, какая-то ошибка. Разберутся и отпустят. Е-мое, меня что же – арестуют?! И посадят в камеру?! И сколько я там буду сидеть, пока они во всем разберутся и поймают настоящих преступников? А если не поймают? Ой, мама, в голове – геркулесовая каша, – простонала Виктория и посмотрела на свой чемодан. – Бежать… Только вот куда, интересно? Да какая сейчас разница? – махнула Вика рукой, схватила небольшую дорожную сумку, которую недавно купила, и побросала туда только самое необходимое. Нахлобучив на лоб свою безразмерную соломенную шляпу и нацепив очки в пол-лица, Вика вылетела из номера. Нигде не останавливаясь, она помчалась к площади, откуда ходили автобусы до вокзала. Увидев, что автобус выруливает с площади, Вика побежала наперерез и бросилась почти под колеса. Водитель резко затормозил, выскочил из кабины и заорал, размахивая руками:

– Ты что, полоумная? Тебе что, дуре, жить надоело?!

Вика, не слушая гневных речей водителя, оттолкнула его и влезла в салон. Автобус был полупустой, и девушка прошла вглубь. Водитель, вполголоса матерясь и посылая в адрес девушки нелицеприятные характеристики, сел на водительское место и отправил автобус. Через двадцать минут Вика уже стояла на вокзале у касс дальнего следования и со слезами на глазах уговаривала неприступную кассиршу, похожую на дизельный поезд, продать ей билет до Москвы за любые деньги.

– Ну, Анна Ивановна, голубушка, мне очень нужно в Москву, я даже отпуск прервала, – канючила Вика, прочитав имя и отчество на карточке, которая красовалась на могучей груди кассирши.

– Милочка, оставь меня в покое, очень тебя прошу! Нет билетов, честное слово, даже вся бронь снята! Если ты так торопишься, лети самолетом, может, там билеты есть, хотя вряд ли, сегодня спортсменов отправляют. Половина поездом едет, половина самолетом летит, поэтому и дефицит такой с билетами, – громыхала кассирша.

«Ну что же мне делать?» – думала Вика. Потом, приняв решение, она пошла на платформу, где стоял поезд «Сочи – Москва». Она проходила мимо вагонов и напряженно думала, к кому из проводников можно подойти и попросить, чтобы ее взяли в поезд «зайцем». Вдруг у одной из дверей она увидела знакомое лицо – проводницы Лерочки, с которой они ехали из Москвы. Молясь, чтобы девушка узнала ее, Вика бросилась к ней, как утопающий кидается к спасательному кругу.

– Здравствуйте, Лера!

– О, Виктория, добрый день. Вы что, уже уезжаете? Вроде говорили, отпуск у вас почти месяц? – улыбнулась проводница.

– Лерочка, мне приходится прервать свой отпуск, мне очень нужно в Москву, прямо позарез, а билетов в кассе нет, очень вас прошу, помогите, – взмолилась Вика, с надеждой глядя на девушку.

– Чем же я могу вам помочь? – развела девушка руками.

– Может быть, можно как-нибудь без билета, просто за деньги? – спросила Вика, и на ее глаза навернулись слезы.

– Сегодня никак нельзя, начальства полный поезд, спортсменов везем, – покачала проводница головой.

– Что же мне делать? – пролепетала Вика и, не удержавшись, расплакалась.

– Знаете что, сегодня официантку из вагона-ресторана забрали на «Скорой помощи», с аппендицитом. Может, они вас возьмут до Москвы? – задумчиво проговорила Лера.

– Лерочка, миленькая, похлопочите за меня, всю жизнь буду вам благодарна, – поспешно проговорила Виктория и судорожно сжала руки у груди.

Лера позвала своего напарника Алексея, чтобы он заменил ее у дверей, и, взяв Вику за руку, потащила ее к вагону-ресторану.

– Давайте бегом, уже скоро отправление, только, ради бога, снимите с себя эту немыслимую клумбу!

– Какую клумбу? – не поняла Виктория.

– Ту, что у вас на голове, – закатила глаза под лоб проводница и хихикнула.

– Это не клумба, а шляпа моей бабушки, она мне говорила, что этот головной убор приносит счастье, – возмутилась Виктория.

– Очень хорошо, Виктория, только пусть эта шляпка осчастливит вас как-нибудь в другой раз. Шеф вагона-ресторана – очень современный молодой парень и любит, чтобы его окружали такие же современные люди. Между прочим, его официантки все бегают между столиками в мини-юбочках. Так что, если вы хотите попасть в Москву пораньше, приготовьтесь оголиться, – выдала важную информацию проводница.

Весь этот разговор происходил на ходу, поэтому Вике также на ходу пришлось сорвать с головы шляпу и запихнуть ее в сумку. Зеркало доставать было уже некогда, и Вика не знала, как же она сейчас выглядит. Лера втащила ее в вагон и, распахнув дверь в купе шефа, выпалила:

– Вот, Ген, это тебе замена вместо Веры.

– Это что? – прищурился парень, уставившись на Викторию.

– Это не что, а кто! Прошу любить и жаловать, моя знакомая, Виктория. Ей срочно нужно в Москву, а билетов нет, и я решила, что тебе она может быть полезна, ну, и ты ей, конечно, – выпалила Лера и уставилась на парня своими голубыми глазами.

Геннадий встал и обошел вокруг Виктории.

– Ну-ка, подними юбку, – попросил он.

– Что поднять? – не поняла Вика.

– Юбку, юбку поднять, хочу на твои ноги посмотреть, – раздраженно проговорил парень и сделал нетерпеливый жест рукой.

– Зачем это? – отступая к дверям, пробормотала девушка.

– Успокойся, ты мне по барабану, мне нужно, чтобы клиенту твои ножки нравились, – сморщился Геннадий.

– Зачем? – не сдавалась Виктория.

– Слушай, ты кого мне привела, она что, дебильная? – зло прошипел шеф, глядя в сторону Лерочки.

Виктория сообразила наконец, что ведет себя как последняя дура, и тут же задрала свою юбку чуть ли не до пупка. Геннадий посмотрел на то, что открылось его взорам, и заулыбался:

– О, это другое дело! Мордашку подмажем, и все будет на мази. Ладно, так и быть, беру, на безрыбье и рак рыба. Зарплаты не жди, как раз отработаешь дорогу, ну, и жрачка дармовая. Согласна?

Вика энергично закивала головой, от радости у нее слова застряли в горле. Шеф улыбался во весь рот, довольный тем, что не придется на протяжении всей поездки выслушивать жалобы клиентов на то, что их медленно обслуживают. Не объяснять же всем и каждому, что вторая официантка внезапно свалилась с приступом? Да и платить не нужно этой случайно залетевшей к нему пташке. Все остались довольны друг другом.

– Ну все, пока, – прочирикала Лерочка, – скоро отправление, я побежала, как время будет, загляну. Главное – не робеть, и все получится, – девушка подмигнула Вике и скрылась за дверью.

– Что я должна делать? – обратилась Вика к шефу.

– Прежде всего привести себя в порядок. Возьми в шкафу форму, на ногах должны быть туфли без каблука, чтобы не переломать конечности во время движения поезда. Сделай макияж, не вызывающий, но красивый. В общем, чтобы все было, как нужно.

– А как нужно-то, объяснить можете? – Вика чуть не плакала от досады, но мозги ее просто категорически отказывались «варить».

– Слушай, ты, часом, не старая дева, а? – прищурился парень.

– Что, очень заметно? – съехидничала Вика. Поезд в это время дернулся, а потом плавно стал отъезжать. Геннадий как-то тоскливо посмотрел на проплывающую платформу, потом – на Вику. По взгляду, брошенному в ее сторону, девушка поняла, что сейчас думает о ней этот парень. Девушка до безумия испугалась, что ее высадят из поезда на первом же полустанке как не оправдавшего доверия элемента.

– Я все сделаю в лучшем виде, – торопливо заговорила Вика, – вот увидите, вы еще будете умолять меня остаться еще на одну поездку.

– Твоими бы устами… – проворчал шеф.

Вика вылетела из купе и остановилась у двери.

– Черт возьми, я забыла спросить, где находится шкаф, в котором можно взять форму официантки! Ладно, пойду поищу сама.

В это время какой-то парень, открыв задом другую дверь, нес в руках поднос, заставленный чистой посудой. Он налетел на Вику и еле удержал груз в руках. На подносе жалобно звякнула посуда, уже готовая свалиться на пол.

– Ты что, не видишь, куда прешь? – заорал парень.

– Я никуда не пру, я просто стою, – разозлилась Вика.

– А какого хрена здесь стоять? Ресторан еще закрыт, поезд только-только тронулся, а ты уже в очереди! – продолжал орать парень.

– Ни в какой я не в очереди, я здесь работаю, – зло выпалила девушка.

– Да ну? – присвистнул парень. – Что-то я тебя в первый раз вижу!

– Я новенькая, вместо заболевшей Веры, – пробубнила Виктория.

– Да? Вот и отлично, на тогда, тащи на кухню, – сказал парень и сунул обалдевшей Вике тяжелый поднос, который она чуть не выронила, как только парень его отпустил, а сам моментально испарился.

– Ой, мамочки, – взвизгнула девушка, так как в это время вагон качнуло из стороны в сторону, и она чуть не свалилась, погребенная под огромной стопкой тарелок.

– В чем дело? – рявкнула голова, высунувшаяся из купе шефа. – Опять ты? – прошипела голова. – Я же сказал – идти переодеваться!

– Я не знаю, где шкафчики, – проблеяла Вика, а потом, вдруг осмелев, заорала: – Что вы на меня все время кричите? Даже не показали – где что находится, не объяснили мои обязанности! Я что, сама все должна знать? Куда, на какую такую кухню нести этот чертов поднос? Мне что, заглядывать во все закоулки? Бросили на произвол судьбы, а теперь еще и претензии предъявляете!

Вика все это выпалила на одном дыхании и замерла в ожидании извержения вулкана. К ее удивлению, шеф вдруг захохотал.

– Ладно, не обижайся, я в самом деле даже не подумал, что тебе нужно все показать, – он закрыл купе на ключ и миролюбиво проговорил: – Пошли, познакомлю тебя с коллективом, а девчонки тебе уж все и покажут. Замотался, как клубок моей бабушки: пока товар получил, пока все посчитал, пока разблюдовку сделал, ведь все же на мне, вот и кручусь, как волчок.

– Какую разблюдовку? – не поняла Вика.

– Что? А, это просто такое выражение, а если по-русски, то меню, – махнул шеф рукой. – Давай-ка поднос. Тяжелый небось? Сейчас Кольке ноги повыдергиваю, чтоб так не шутил, черт конопатый. У тебя паспорт-то есть? – продолжал говорить шеф, принимая из рук Виктории нагруженный посудой поднос.

– А как же? Конечно, есть, – удивилась Вика.

– Ты его запрячь подальше. Если вдруг нагрянет проверка, назовешься Панкратовой Верой Васильевной, а паспорт, мол, забыла, а то меня вмиг кастрируют, если узнают, что я постороннего человека к работе допустил. Своим я сейчас скажу, что тебя тоже Верой зовут, как и нашу заболевшую официантку, чтобы никаких накладок не было. Запомни, для проверяющих ты – Панкратова Вера Васильевна, а для своих просто Вера. Ничего не объясняй – что да почему. Меньше будут знать, крепче будут спать. Смотри, как девчонки работают, и делай так же. Сложного ничего нет: записала заказ, передала на кухню и ждешь, когда все подадут. Относишь на свой столик, и все дела. На кухне получишь чек, там сумма, которую ты должна взять с клиента. Не суетись, но и не медли, клиент не любит долго ждать. Улыбайся, будь вежлива, в общем, чтобы не было жалоб. Все поняла?

– Вроде все, – пробормотала Вика, у которой уже заранее начала кружиться голова от предчувствия катастрофы. Про себя она думала: «Ну какая из меня официантка, когда я и без подноса из угла в угол шарахаюсь при движении поезда, не могу равновесия удержать? Ой, мамочки, что же будет? Но что сделано, то сделано, назад дороги нет, только вперед! Значит, что бы ни случилось, нужно быть на высоте».

Вика тряхнула головой и, расправив плечи, пошла навстречу неизбежному.

Глава 11

Виктория самоотверженно познавала азы халдейского искусства. Геннадий познакомил ее с коллективом, сейчас она сидела перед зеркалом и, как выразилась ее напарница по временной работе Раиса, наводила марафет.

– Ты, главное, свои глазки подчеркни, они у тебя прям как два болота, кого хошь засосут! Такие зеленые, аж не верится, что настоящие. Немного коричневых теней помогут тебе сделать их более выразительными, – учила Вику Рая.

– А они что, совсем у меня не выразительные? – удивленно поинтересовалась Виктория, разглядывая себя в зеркало.

– Не в этом дело, просто у тебя взгляд простоватый, – улыбнулась Рая.

– Это как же понимать – глупый, что ли? – испуганно спросила девушка.

– Ну, вроде того, – хохотнула Раиса.

– Да, вот уж обрадовала! Никогда не замечала, что у меня глупый взгляд, вроде отсутствием интеллекта не страдаю, – пробубнила Вика и начала выбирать косметику.

– Ты не обижайся. Может, я неправильно выразилась? Не знаю, как это тебе объяснить… В общем, давай я тебя сама сейчас накрашу, и ты тогда все поймешь, – миролюбиво сказала Раиса и взяла из рук Вики тени для глаз.

Через пятнадцать минут из зеркала на Вику смотрела наглая зеленоглазая особа. Волосы ей Раиса подняла вверх, опустив по бокам кокетливые локоны, а губы блестели ядовитым ярко-красным цветом.

– С губами перебор, по-моему? – предприняла Вика слабенькую попытку сопротивления данному имиджу.

– В самый раз, ты меня слушай, тогда не пропадешь, – со знанием дела возразила Рая и еще раз поправила прическу на голове у Виктории.

– Хорошо, попробую, – пробубнила новоиспеченная официантка, а про себя подумала: «Может, это даже и хорошо, что меня узнать невозможно, это мне даже на руку».

Эти мысли успокоили ее и даже внесли в душу уверенность, что все будет хорошо. Вика тряхнула головой и улыбнулась самой очаровательной улыбкой, на которую только была способна.

– Ну что ж, пошли приступать к своим обязанностям? – повернувшись к Рае, спросила она.

– Ты слишком-то не суетись: клиент никогда доволен не бывает. Ему то суп пересолен, то отбивная жесткая… На это ты поменьше внимания обращай. Следи, чтобы после них все столовые приборы на месте были. У нас ведь поезд, наш клиент – пассажир, которого ты никогда больше не увидишь, и они этим очень часто пользуются. А с тебя, если проворонишь, из зарплаты вычтут, – учила Вику уму-разуму Раечка.

– Скажи, пожалуйста, Рай, а зачем ваш шеф эти мини-юбки придумал для проезжего клиента? – поинтересовалась Вика.

– Ой, Вера, ты что, глупенькая? Мужики – они и в Африке кобели! Чтоб подольше посидели да побольше выпили. Неужели непонятно?

– А ноги наши здесь при чем? – удивилась девушка.

– Да ты и вправду дурочка! Мужик, он что? Как выпьет, сразу его на подвиги тянет. А тут – ножки длинные да хорошенькие перед глазами мелькают! Начинает шиковать, деньгами швыряться, надеясь эти ножки на ночку в свое купе заполучить. Мол, дорога все спишет, психология, одним словом, – пожала Рая плечами.

– А если и в самом деле приставать начнут? – испуганно спросила Вика.

– Не боись, в поезде охрана. Если сама не захочешь, кто же ему позволит? Клиенту побольше улыбайся, особенно тому, который не комплексный обед заказывает, а выбирает из меню. Предложи коньячку сто граммов для аппетита, а когда щечки заалеют, спроси, не желает ли еще. Ну, ты поняла хоть что-нибудь из того, что я тебе говорила? – посмотрела на Вику сочувственным взглядом Раечка.

– Поняла, конечно, я же не глупая, – вспыхнула девушка.

– Будем надеяться, что это так, – вздохнула Рая, но во взгляде ее сквозила безнадежность. – Ладно, следи за мной, как я работаю, и делай все так же. Если вдруг проблемы какие возникнут, сразу мне говори, помогу на первых порах, а потом и сама пообтешешься.

Вика кивнула головой, в душе до безумия радуясь, что «обтесываться» ей будет совсем не нужно, а уж до Москвы она как-нибудь дотянет необтесанною. Девушки прошли в зал, и Рая начала показывать столики, которые будет обслуживать Вика.

– Ты, главное, не робей, вон гляди, твой первый клиент.

Вика посмотрела на парня, который уселся за столик и взял в руки меню. Когда Вика представила, что сейчас с ним нужно будет разговаривать, что-то ему предлагать, улыбаться, а потом обслуживать, она чуть не грохнулась в обморок.

«Нет, у меня наверняка ничего не получится», – подумала девушка и посмотрела на свои вздрагивающие руки.

– Что это с тобой? – услышала она голос Раисы. – Побледнела, прямо как смерть! Ладно, пока народу нет никого, обслужу его сама, а ты присматривайся, что и как я делаю. Со мной тоже в первый раз чуть инфаркт не случился.

Девушка, виляя бедрами, продефилировала по проходу и, подойдя к парню, лучезарно улыбнулась:

– Добрый день, рады видеть вас в нашем ресторане. Что-то уже выбрали, или вам помочь?

– Короче, давай водочки пару бутылочек, ну, и что там к ней полагается на четверых, сейчас мои дружбаны подвалят, – ответил парень, все еще разглядывая меню.

– Салатик Столичный, икорочка, рыбное ассорти, язычок говяжий, фрукты, ветчинка, на горячее – котлеты по-киевски с гарниром, кофе или чай, вода минеральная и фруктовая, – затараторила Рая без остановки.

– Валяй, тащи все в четырех экземплярах, – махнул парень головой и бросил меню на столик.

Проходя мимо Вики, девушка закатила глазки:

– Вот это, я понимаю, клиент, наверняка чаевые оставит хорошие! Дурочка ты, что не стала его обслуживать, но не обижайся, я теперь тебе его не отдам.

– На здоровье, – буркнула Вика.

– Ладно, давай его вместе работать, заодно и потренируешься, а чаевые пополам. Вера, слышишь, что я говорю, ты что застыла, как памятник?

Вика сначала даже не поняла, что это к ней обращаются, потом вспомнила, что Вера – это она. Вика торопливо ответила:

– Нет-нет, Раечка, забирай его совсем, а я дождусь других клиентов.

– Хозяин – барин, – пожала Рая плечами, – только такие не так уж часто к нам сюда заходят, толстосумы из «СВ» заказ прямо в купе делают.

Вике очень хотелось рявкнуть на неугомонную Раечку, чтобы та отвалила от нее, и желательно до самого конца пути. Она была в «конкретном» шоке и лихорадочно соображала: «Что, если у меня ничего не получится и меня высадят на первом же полустанке? – Вика тряхнула головой: – Да что я, в конце концов, совсем, что ли, безрукая? Все у меня получится, нужно только прекратить паниковать». – Эти мысли немного ее успокоили, и она уже совершенно спокойно пошла к следующему клиенту, который усаживался за ее столик.