Эликсир от глупости Хрусталева Ирина

Глава 12

Ноги у Вики гудели с непривычки, как высоковольтные провода. Она присела, чтобы немного отдохнуть и выпить стакан чая.

– Девушка, ну сколько можно ждать? Когда же наконец нас обслужат? – услышала она грубый мужской голос.

– Сейчас подойдет официантка, которая обслуживает ваш столик, а мне и своих клиентов хватает, – ответила Рая.

Виктория устало поднялась, поставив на стол так и недопитый чай, и пошла в зал, еле передвигая ногами.

– Что будете заказывать? – обратилась она к ворчавшему только что мужчине. Рядом с ним сидели женщина и мальчик.

– Ну, как же так можно, милочка? Мы целый час ждали, пока освободится столик, а теперь еще и вас приходится ждать!

– Извините, что будете заказывать? – терпеливо спросила Вика.

– А вы не грубите, не грубите, нужно прислушиваться к тому, что старшие говорят, совсем молодежь распоясалась, – возмущенно проговорил мужчина, раздувая неимоверно толстые щеки. Женщина, сидящая рядом, сделала слабую попытку утихомирить вошедшего в раж мужа:

– Котик, ну перестань, девушка же извинилась, давай сделаем заказ.

– А ты не лезь не в свое дело, сиди и помалкивай, когда муж с хамлом разговаривает, – цыкнул мужчина на жену.

– Это кто же здесь, интересно, хамло? Я так понимаю, это вы о себе? – не выдержав такой наглости, зло процедила Вика.

Мужчина выкатил глаза и беззвучно открывал и закрывал рот, пытаясь высказать свое возмущение наглой официантке.

– Да как вы разговариваете? Я пожалуюсь вашему начальству, и вас в два счета выгонят с работы! – взвизгнул он.

– А это на здоровье, – спокойно ответила Вика.

В это время к столику подлетела Рая и, отпихнув девушку, затараторила:

– Не обращайте на нее внимания, уважаемый, она у нас новенькая, не умеет еще отличить порядочного человека. Ты, Верочка, иди, иди, я господ сама обслужу.

Виктория повернулась и пошла допивать свой чай.

«Господи, когда же мы наконец приедем в Москву?» – подумала она и устало плюхнулась на стул.

Остальное время до закрытия ресторана прошло практически без происшествий, не считая небольшого инцидента с одним перебравшим клиентом. Он схватил Викторию за задницу, когда та нагнулась, чтобы поднять упавшую вилку. Девушка, недолго думая, опустила ему на голову поднос, который, на счастье подгулявшего нахала, был почти пустым, не считая двух чашек горячего кофе. Видимо, парень был не в ладах с правоохранительными органами, потому что, как только услышал слово «милиция», в мгновение ока протрезвел и поспешил покинуть ресторан.

Вика сидела, облокотившись о спинку стула. От усталости ей ни о чем не хотелось думать, а подумать как раз было о чем.

В первую очередь нужно решить, куда ей пойти, как только она приедет в Москву. В свою квартиру нельзя по двум причинам. Если милиция узнает, что она приехала, то ее сразу арестуют, а если узнают бандиты – убьют. Но это произойдет, конечно, если они уже в курсе, что в прошлый раз убили не того, кого нужно. Куда же тогда идти? К Наташке тоже нельзя, к Светке… нет, тоже не стоит.

– Ладно, – устало вздохнула Виктория, – я обо всем подумаю завтра. А сейчас – спать и только спать! Все вроде идет нормально, даже справилась с работой официантки, чего никогда бы о себе не подумала, – усмехнулась девушка и поплелась в свое купе, еле переставляя натруженные ноги.

Когда Виктория уже засыпала, она вдруг вспомнила Александра, и горечь обиды поднялась к самому горлу.

– Что же он теперь подумает обо мне? Он же не знает, почему я сбежала! Теперь наверняка до него дойдет эта чудовищная информация! А вдруг он поверит? Ну, берегитесь, бандюги проклятые, я не позволю ломать мою жизнь, как медный грош! Лучше уж мне ее совсем лишиться, но и вам сладко не будет, – зло прошептала девушка.

«Я пока не знаю, что я сделаю, но сделаю обязательно», – и с этими мыслями Вика провалилась в глубокий сон.

Утро наступило буквально через две минуты, так показалось Вике, когда ее разбудили. Глаза категорически отказывались открываться, а все тело ныло так, будто его пропустили через мясорубку.

– Который час? Неужели обязательно так рано вставать? – проворчала Вика и с большим трудом оторвала голову от подушки. Перед ней стоял шеф Геннадий собственной персоной и улыбался.

– Давай, давай, поднимайся, скоро завтракать люди придут! А ты ничего, молодец, справилась вчера, я думал, будет хуже.

К удивлению Вики, он выглядел как огурчик. Чисто выбрит и причесан. Брюки как будто только что из-под утюга, а аромат шел от парня прямо потрясающий.

– И как это вам удается в такую рань выглядеть, как на обложке журнала? – удивленно пробормотала Вика.

Такое сравнение Геннадию явно понравилось, и он уже совсем мягко проговорил:

– Ты не очень торопись, с завтраком и буфетчица справится. Потихоньку просыпайся и приводи себя в порядок. Я у себя буду, если какие вопросы есть, заходи, – и шеф выплыл из купе.

– Что это с ним, с полки, что ли, свалился? – пробормотала Рая. – Давай, правда, вставать потихоньку. Сейчас крепенького кофейку вмажем – и сразу проснемся. Вечером уже в Москве будем, там и отоспимся. Собачья у нас работа, ни днем, ни ночью покоя нет, особенно летом. Иногда вообще без выходных приходится вкалывать, скачешь с рейса на рейс, как блоха по собаке.

– Зачем же ты здесь работаешь, если тебе не нравится? – спросила Вика.

– А куда деваться? За ценами не угнаться даже на самолете, не то что на поезде! Жить-то нужно, да и привыкла я уже на колесах. Веришь, когда неделю провожу дома, уже нервничать начинаю, тянет на поезд. Может, это просто привычка, не знаю, а может, что-то другое.

– Значит, все-таки нравится тебе твоя работа, – сделала заключение Виктория.

– Может быть. Трудно сказать. Ладно, Вера, хватит трепаться, давай вставать, – и Раиса быстро вскочила со своей полки.

День прошел незаметно, и уже к вечеру, когда поезд приближался к Москве, Виктория постучала в дверь купе, где обитал шеф вагона-ресторана.

– Ну, вот и все, Геннадий. Огромное вам спасибо, что выручили меня, не знаю, что бы я без вас делала, – улыбалась девушка, стоя у порога.

– Да и ты, длинноногая, тоже мне здорово помогла, так что, считай, квиты. Если надумаешь на колеса перейти работать, приходи, возьму с радостью, – ответил шеф, тоже улыбаясь Виктории.

– Да какая из меня официантка? Это я, наверное, от испуга все сумела. Очень боялась, что вы меня высадите из поезда и я не доеду до Москвы. Ладно, побежала я, уже скоро поезд остановится, а мне торопиться нужно, до свидания.

Вика покинула поезд и прошла на площадь. Поймала машину и села в салон.

– Куда едем, дамочка? – поинтересовался водитель.

– Домой, – устало проговорила Вика.

– Это понятно, только желательно адресок знать, чтобы доехать, – усмехнулся молодой парень.

– Улица Косимовская.

– Это где ж такая, что-то я не слыхал? – повернулся парень к Виктории.

– Поехали, я дорогу покажу, – махнула девушка рукой.

Когда проехали уже половину пути, Виктория задумалась: «Приеду я сейчас домой, а дальше что? В квартиру мне путь заказан, куда же тогда идти?»

Девушка вытащила из сумки телефон и набрала номер подруги.

– Вика, ты откуда говоришь? – заорала Наташа, как только услышала ее голос.

– Тише, Наташа, не кричи, я через пятнадцать минут подъеду к твоему дому, выйди, пожалуйста, только своему Ивану ничего не говори.

– Да его дома нет, так что, может, прямо ко мне поднимешься?

– Нет, Наташ, нельзя мне, спустись лучше сама.

– Хорошо, хорошо, не волнуйся, сейчас спущусь.

Когда они подъехали, Вика расплатилась с водителем и вышла из машины. Наташкина фигура уже маячила у подъезда. Вика не стала к ней подходить, а махнула рукой и направилась в сторону сквера. Наташа, озираясь, последовала за ней. Как только девушки уселись на лавочке под деревьями, Наташа вдруг уткнулась Вике в плечо и расплакалась.

– Ой, Викуся, что же это происходит, почему тебя обвиняют в смерти Витьки? Это же неправда, а, Викусь?

– А ты как думаешь? – отодвинулась Вика от подруги и с упреком посмотрела на нее. – Или у тебя тоже крыша протекает? Как и у ментов?

– Сбрендила совсем, что ли? – заорала Наталья. – Я уж скорее сама на себя подумаю, чем на тебя!

– Как это так – меня обвиняют в Витькиной смерти? – недоуменно говорила Виктория, качая головой. – Может, и правда пойти в милицию, пусть разбираются и ищут, кого положено!

– Нет, Викочка, нельзя тебе в милицию. Тебя подозревают в том, что это ты организатор преступления, я же тебе говорила! Пока они во всем разберутся, успеешь блохами обрасти в этой тюрьме, – зашептала Наташа, вытаращив на подругу глаза. – Я совершенно случайно подслушала разговор своего Ваньки с его сослуживцем. А потом меня к следователю вызвали и такое сказали… Если вы не хотите говорить, где сейчас находится ваша подруга, значит, вы ее соучастница! Она подозревается в тяжком преступлении, в организации убийства своего шефа Виктора Колесова!

– И ты поверила этой ахинее? – возмутилась Вика, осуждающе глядя на Наташу.

– С ума сошла? Даже ни на секундочку не поверила, – Наташа округлила глаза.

– А почему же ты тогда спросила – правда это или нет? – прищурилась Вика.

– Сама не знаю, от растерянности, наверное, – пробубнила Наталья. – Ты прости меня, что я сообщила, где ты находишься. Даже не представляешь, как я перепугалась! И потом, следователь обещал во всем разобраться, если ты явишься сама, а не будешь скрываться.

– Наташ, мне ночевать негде, домой, я так понимаю, мне идти нельзя, к друзьям тоже. Что делать, ума не приложу! Нужно пока хоть на время залечь где-нибудь, чтобы все хорошенько обдумать и решить, что делать дальше, – перебила Виктория трескотню подруги.

– Слушай, Вик, я тебе сейчас ключи вынесу от дома моей свекрови, она в больнице лежит, а мы к ней только в субботу собираемся. Так что несколько дней можешь хозяйничать. Правда, далековато, туда на электричке нужно ехать.

– Бешеной собаке семь верст не крюк, – проворчала Вика. – Давай, тащи ключи, поеду, все равно у меня выбора нет. Да и подумать хорошенько нужно, я тебе уже сказала.

– О чем, Викусь?

– Как шкуру свою спасти, Наташенька, она хоть и не очень дорогая, но моя собственная, поэтому мне ее жаль! Вот так-то, подружка. Ладно, неси ключи, поздно уже, пока доберусь, совсем ночь будет.

– Я сейчас, – торопливо проговорила Наташа и пулей понеслась к дому.

Виктория сидела на скамеечке в глубокой задумчивости.

«Что же делать, что делать? Как вести себя дальше? Ну, просижу я несколько дней на этой даче, а потом? – Девушка тряхнула головой: – Выкину пока все из головы, высплюсь как следует, а потом и думать буду! Как нарочно, даже совета спросить не у кого! Наташка, конечно, подруга надежная, но не более того, совета у нее спрашивать бесполезно, разревется, как маленькая, вот и все…»

Буквально через десять минут появилась Наташа. Помимо ключей, она принесла Вике полную сумку продуктов.

– Вот, держи, там же ничего нет, холодильник отключен. Правда, картошка есть в погребе да банок всяких навалом – и соленья, и варенье, некоторое время продержишься. Вот здесь подробный адрес, – и она протянула листок с адресом.

– Ладно, Наташ, разберусь, спасибо тебе, – сказала Вика и, поцеловав подругу в щеку, поднялась с лавочки. – Ты Ивану не говори пока, что я была у тебя.

– Нет, Вик, я не скажу, только ты знай: Ванька ни секунды в тебе не сомневается, он уверен, что это ошибка, – проговорила Наташа и посмотрела на подругу глазами, полными слез.

– Спасибо хоть на этом, – горько усмехнулась Виктория, встала со скамейки и побрела к автобусной остановке, на душе было муторно и тоскливо.

«Надо же – дожить до того, чтобы в собственную квартиру нельзя было зайти, идиотизм полнейший», – думала девушка.

В электричке народу было мало, и Виктория, устроившись у окна, мрачно смотрела в темноту. Думать ни о чем не хотелось, единственным желанием было поскорее добраться до места, лечь спать, а утром проснуться и понять, что все это ей приснилось. На платформу она вышла почти в гордом одиночестве, не считая таких же запоздавших пассажиров в количестве четырех человек. Вика поспешила подойти к женщине с кошелками, чтобы спросить, в какой стороне поселок.

– Пойдем, милая, со мной, мне туда же. А ты чья ж будешь, не видала я тебя ни разу? – поинтересовалась женщина.

«Говорить правду или соврать?» – растерялась Вика. Потом подумала, что, если соврет, вызовет подозрение, и сказала правду:

– Я подруга снохи Клавдии Степановны, она сейчас в больнице лежит, а Наташа с Иваном работают, вот и попросили меня съездить посмотреть, как здесь дела.

– А что ж так поздно-то? Лихих людей сейчас много бродит, – покачала головой женщина.

– Вы-то сами тоже поздно идете, не боитесь? – улыбнулась Виктория.

– Я, моя милая, свое уж отбоялась. Кому старуха нужна, что с меня взять? А ты девка молодая, видная, – улыбнулась та в ответ.

– Неужели и у вас так опасно? Вроде Наташа говорила, что спокойно здесь, – удивилась девушка.

– А где сейчас неопасно, дорогая моя? Жизнь вверх тормашками перевернулась! У нас в поселке недавно целый притон наркоманов разогнали. Мы раньше-то, в молодости, про такую страсть и слыхом не слыхивали. А сейчас, как телевизор включишь, глаза на лоб лезут! Ну, вот и пришли, вон дом Клавдии, – показала рукой женщина.

– Спасибо вам большое, – поблагодарила Виктория и направилась к калитке.

– Не на чем, милая, мне с тобой веселей идти было, не заметила, как дошли, спокойной ночи, деточка, – сказала женщина и пошла к своему дому.

– Спокойной ночи… а зовут-то вас как? – крикнула ей вслед девушка.

– Теткой Шурой кличут, – ответила женщина и повернулась к ней.

– А я Виктория, – представилась девушка.

– Ну, вот и познакомились, ты заходи ко мне, я одна живу, через четыре дома, чайку попьем, побалакаем.

– Хорошо, тетя Шура, обязательно зайду, – улыбнулась Вика и помахала женщине рукой.

Она прошла через большой двор и вошла в дом. Ничего не хотелось, даже есть, единственным желанием было лечь спать и хоть на время забыться. Она включила свет и осмотрелась. Дом был чисто прибран, в комнате у окна стояла кровать с горой подушек. Прежде чем раздеться и нырнуть под одеяло, Вика прошла на кухню и включила холодильник, чтобы положить туда продукты, которыми нагрузила ее Наташа. Потом ополоснула лицо и руки и только собралась раздеться, как в дверь постучали.

– Кто там? – испуганно спросила девушка.

– Сосед, дед Алексей, – послышалось из-за двери.

Вика приоткрыла дверь и выглянула. На крыльце стоял крепкий старик и улыбался:

– Я думал, Клавдия вернулась или Иван приехал, гляжу, свет в окнах. А ты кто же будешь?

– Родственница Наташина.

– Ну, извини тогда, мой дом рядом, через забор. Дай, думаю, посмотрю, кто это приехал. Раз свои, тогда ладно. Как там Клавдия себя чувствует, скоро домой-то вернется?

– Не знаю, я только сегодня в Москву приехала – и сразу сюда.

– Ладно, тогда отдыхай. Тебя как величать-то?

– Виктория.

– А я Алексей Васильевич. Если какая помощь понадобится, обращайся. Ты надолго сюда?

– Да нет, не очень, в субботу Иван с Наташей приедут, я потом вместе с ними и вернусь в город.

– Значит, почти неделю пробудешь. Это хорошо, воздух здесь пользительный, тебе такой нужен, а то вона – вся синенькая, прям прозрачная! Ты утречком ко мне зайди, я тебе молочка козьего налью. Ну ладно, отдыхай, – улыбнулся дед и пошел к калитке. Вика облокотилась о косяк двери и подумала: «Надо же, какие здесь люди приветливые, даже странно! Баба Шура на чай пригласила, а этот и вовсе молоком отпаивать собрался. Со мной так разговаривают, словно я их старая знакомая. Хотя что в этом странного? Это люди старой закалки и прежнего воспитания. Вообще-то мне везет на хороших людей. – Она вспомнила бандитов и прошептала: – И на плохих, по-моему, тоже!»

Виктория наконец улеглась в постель и, как это ни странно, тут же провалилась в глубокий сон. Утром она проснулась с ясной и светлой головой. Видимо, действительно загородный воздух настолько целебен, что головную боль как рукой сняло, а она мучила девушку на протяжении долгого времени. Вика потянулась и, улыбнувшись своим мыслям, бодро вскочила с постели. А мысли были весьма обнадеживающими – недаром Менделеев свою таблицу открыл во сне! Вот и ей сейчас пришла на ум хорошая идея. Девушка умылась, привела себя в порядок, позавтракала – между прочим, с аппетитом и отправилась к станции. Доехав до Москвы, Вика в первую очередь отправилась на вещевой рынок. Там она нашла лоток, где продавали парики, и приступила к первому действию своего плана. Она выбрала «каре» жгуче-черного цвета и перешла к косметике. Через пять минут она опустила в свою сумочку ярко-малиновую помаду, крем-пудру цвета крутого загара и перламутровые тени. Следующей покупкой была мини-юбочка и ажурные колготки, тоже под загар. Дополнили новый гардеробчик кофточка с многообещающим вырезом и туфли на супермодной платформе. Теперь перед Викой встала задача – где все это на себя надеть? Недолго размышляя, она отправилась в вокзальный туалет. Пропускать ее не хотели, и Вике пришлось купить железнодорожный билет до следующей станции для того, чтобы оказаться в зале ожидания, а уж потом пройти в туалет. Вышла оттуда совершенно другая девушка, даже приблизительно не напоминавшая Викторию. Для того чтобы выполнить вторую часть плана, ей позарез нужна была машина. Вика набрала номер Наташи и, когда та взяла трубку, в первую очередь спросила:

– Ваньки рядом нет?

– Викуся, привет, нет его, он пока на дежурстве. Как ты там устроилась?

– Нормально устроилась. Наташ, мне нужна машина.

– Вик, ты же знаешь, я не вожу, Ванька мне не доверяет, боится после того, как я иномарке в задницу въехала. Как я могу у него попросить? И правду сказать нельзя, ты же сама просила, чтобы я про тебя не говорила! А потом, если бы даже я ему все и сказала, он тебе свою «ненаглядную десяточку» ни в жисть не доверит. Из тебя же водитель, как из меня балерина!

Вика улыбнулась, представив толстушку Наташку на сцене Большого театра в роли маленького лебедя.

– Ну, предположим, у меня в вождении гораздо больше шансов преуспеть, чем у тебя в балете. Что же тогда мне делать?

– Погоди, Вик, я, кажется, придумала. Светка же себе иномарку отхватила, а «Жигули» еще не продала, они у нее в гараже стоят. Может, у нее попросить? Скажу, что наша машина в ремонте. А тебе на сколько дней она нужна?

– Откуда я знаю, на сколько? Проси пока на неограниченный срок.

– Это проблема, ты же знаешь Светку – замучает потом вопросами да еще Ваньке позвонит, будет инструкции давать, как с ее старушкой обращаться нужно! Вот тогда и будет прикол, нет, нужно что-то другое придумать.

– Думай, подружка, у меня, сама понимаешь, предел передвижения ограничен, а радиус общения вообще отрезан. Так что, кроме тебя, мне помочь некому.

– А может, тебе машину напрокат взять?

– Ты что, сбрендила? Ты знаешь, какие бабки дерут за прокат? И потом, я немного закамуфлировалась, а в паспорте на снимке – совсем другой человек.

– Так можно же на мой паспорт взять!

– Наташ, не суйся хоть ты в это дело! Я тебе через часок позвоню, подумай, где машину взять, а то придется угонять. Представляешь, еще и угон до кучи прибавится? Хотя статью за убийство уже ничем не усугубишь. Наташ, ты не знаешь, у нас смертную казнь отменили?

– Слушай, у тебя что, на нервной почве крыша поехала?! О какой смертной казни ты думаешь, дура несчастная?

– Да это я так шучу, – пробормотала Вика, – извини. Давай, Наташа, думай, через час перезвоню.

Вика пошла к лавочкам, чтобы посидеть и еще раз обдумать план своих действий. По дороге она купила мороженое и с наслаждением принялась за него. Опять почему-то вспомнился Александр, и у Вики на глаза навернулись слезы.

Глава 13

Александр сидел в кабинете следователя и с раздражением отвечал на вопросы. Он прилетел сегодня самолетом, прервав свой отпуск после того, как в его номер пришли представители власти города Сочи.

– Где, когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с Белоусовой?

– Мы ехали с ней в одном поезде в Сочи.

– Как вы оказались в одном поезде, да еще и в одном купе?

– Что за глупый вопрос? Мне предоставили билет вместе с путевкой, а уж как девушка попала туда, не имею ни малейшего представления.

– Вам не кажется странным такое совпадение?

– Мне кажется странным, что вы задаете мне подобные вопросы! Я еще раз повторяю, что познакомился с девушкой только в поезде, а до этого даже не имел представления о ее существовании. В конце концов, пригласите ее сюда – как у вас там это называется, на очную ставку, кажется, – и спросите у нее.

– Не волнуйтесь, пригласим, всему свое время. У вашего завода есть договор с фирмой «Алмаз», в которой работала Белоусова?

– Ну и что? У нас договора практически со всеми фирмами, занимающимися продажей ювелирных украшений. Если начнут отстреливать всех директоров этих фирм, я что, должен буду отвечать за это?

– Не нужно утрировать, Александр Павлович, вас никто ни в чем пока не обвиняет.

– Ну, подозревают. Это что, не одно и то же?

– Нет, это не одно и то же. Обвинение предъявляют на основании доказанности вины в том или ином преступлении. Вы же, если верить вашим показаниям, просто оказались в ненужное время и в ненужном месте. А мне придется доказывать либо вашу невиновность, либо вашу вину. Я думаю, вы понимаете – я всего лишь раб Уголовного кодекса. Убит человек, причем не один человек, а сразу четверо. Даже пятеро: на следующий день была убита девушка в квартире Белоусовой. В этот же день Белоусова скоропалительно уезжает, даже не сообщив нам куда. Вам не кажется это странным? Может быть, и девушку у себя в квартире она сама убила? Вдруг та что-то увидела или услышала? В магазине убили всех, кроме Белоусовой. Это странно, вы не находите? С ее слов, она спряталась. Очень хорошо, в это легко поверить, но я повторюсь – она исчезает, испаряется! Хорошо, это опять же можно объяснить страхом за свою жизнь. Но вот ведь какая интересная штука выясняется. Все имущество ее шефа, движимое и недвижимое, оформлено на нее – с одной интересной поправочкой.

– С какой поправочкой? – спросил Александр.

– Вот видите, Александр Павлович, вас тоже это заинтересовало! На воре, как говорится, шапка горит.

– Ничего на мне не горит! – разозлился Александр. – Просто здоровое любопытство.

Следователь как ни в чем не бывало продолжал:

– Дальше, уважаемый Александр Павлович: опять по каким-то странным совпадениям вы едете с Белоусовой в один санаторий. Допустим, это случайно, но вас там часто видели вместе, даже врача вы ей вызывали, когда она вдруг заболела. Не много ли внимания к случайной попутчице?

– Она там, кроме меня, никого не знала, поэтому я и отнесся со вниманием к слабой женщине.

– Так, значит, она вас все-таки знает?

– Не ловите меня на слове, она меня знает точно так же, как и я ее, случайное знакомство! И знаете что? Мне надоело отвечать на ваши глупые вопросы, если можно, я удалюсь.

– Ладно, Александр Павлович, не смею вас больше задерживать, если понадобитесь, мы вызовем.

– Только убедительная просьба – через моего адвоката. У меня, если честно, нет желания больше с вами общаться. Вот его визитная карточка, его вы можете беспокоить в любое время дня и ночи. Он все, что нужно, мне передаст, – раздраженно проговорил Александр.

– Возьмите пропуск, Александр Павлович, и, если не хотите ненужных неприятностей, просьба к вам: не уезжайте никуда из города. Я не применяю к вам меру пресечения, подписку о невыезде, вы же умный человек и, полагаю, не наделаете глупостей. Надеюсь, вы не в обиде на меня? Сами понимаете, служба, – следователь развел руки в стороны, при этом он ехидно улыбался.

Александр дымился от возмущения, сделать он пока ничего не мог, но про себя подумал: «Ну погоди, дружок, встретимся мы еще с тобой на узкой тропинке! Посмотрю, как ты запоешь, когда выяснится, что я вообще непричастен к этой истории».

– Желаю быстрейшего восстановления справедливости и поимки настоящего преступника, – поклонился он следователю.

– Интересное пожелание, Александр Павлович. У вас что, на этот счет есть какие-то сомнения, я имею в виду, что преступница – Белоусова?

– Послушайте, в вашем кабинете слова нельзя сказать, вам везде какой-то подтекст слышится!

– Не обижайтесь, – заулыбался следователь, – работа у нас такая – слышать то, чего не говорят, но хотели бы сказать.

– Это я себя имел в виду – чтобы вы скорей поймали преступников, а меня оставили в покое. Понятно?

– Всего хорошего, Александр Павлович.

– И вам того же, – буркнул Александр и вышел за дверь.

Когда он проходил по коридору, то издали увидел своего друга Константина. Тот поспешно подошел к нему и, сделав до ужаса удивленное лицо, спросил:

– Ты какими судьбами сюда, Саша?

Александр посмотрел на него сквозь прищуренные веки и с наслаждением произнес:

– Да пошел ты на…! – и зашагал дальше, оставив своего приятеля стоять с разинутым ртом.

Уже в машине Александр начал рассуждать:

«Если не провели очную ставку, значит, Виктория пока что на свободе. Где же она, интересно, может быть? То, что не дома, это наверняка. Тогда где? Она говорила, что в Сочи ее отправила подруга Наташа, а работает эта подруга в туристической фирме «Магазин горящих путевок», на Новокузнецкой. Так, очень хорошо, вот сейчас и поеду на Новокузнецкую, и буду искать эту фирму, пока не найду. Вот не было печали, да черти накачали!»

Александр некоторое время ехал спокойно, но потом вдруг почувствовал какой-то дискомфорт. А происходило это от того, что он заметил за собой слежку! За его машиной неотступно следовали белые «Жигули».

– Вот так номер! Они что, действительно считают меня преступником? Ну, это уже слишком!

Александр взял свой мобильный телефон и набрал номер Константина. Без всяких предисловий он прорычал в трубку, как только услышал голос приятеля:

– Тебе это так просто с рук не сойдет, совсем уже сдурели ваши сыскари, слежку ко мне приставили! Они что, и впрямь считают меня преступником? Ты мне был когда-то другом, теперь забудь, что вообще им считался!

– Постой, Саша, не кипятись, я здесь абсолютно ни при чем, честное слово…

– Да пошел ты знаешь куда? Туда, куда я тебя уже сегодня отправил! – и Александр со злостью швырнул трубку на сиденье. Он развернул машину и поехал домой, решив, что с поисками Наташи пока что придется повременить.

Глава 14

Виктория доела мороженое, потом еще немного посидела, почитала журнал, который купила у станции метро, и уже с нетерпением посматривала на часы. Прошло всего сорок минут, а ей показалось – целая вечность. В конце концов она не выдержала и начала звонить Наташе.

– Викуся, я все устроила, – тут же затарахтела подруга Вики, как только услышала ее голос. – Я позвонила Вадиму, он сейчас со сломанной рукой на больничном сидит, так что машина ему еще долго не понадобится. Ты в курсе, это мой тайный воздыхатель, поэтому он даже не спросил, зачем и для чего. Просто сказал, чтобы я приезжала за ключами и документами. Здорово, правда? Как замечательно, что я о нем вспомнила! И еще один аргумент в твою пользу.

– Какой же это? – поинтересовалась Вика.

– А ты вспомни, как его фамилия!

– Ну, Белоусов, и что?

– Вика, ты и правда тупица непроходимая! А твоя-то фамилия какая?

– Ты что, не знаешь моей фамилии? Хочешь сообщить, что у меня полно однофамильцев? Так я об этом и без тебя знаю, – нетерпеливо гаркнула Виктория.

– Ладно, объясняю для тупых вроде тебя. Документы на имя Белоусова, и ты с такой же фамилией, если вдруг тебя гаишники остановят и спросят, почему нет доверенности, скажешь, что ты – жена! У тебя, кстати, права с собой?

– Да с собой, с собой, успокойся, все документы с собой таскаю, хорошо, что додумалась их из квартиры прихватить, когда к тебе бежала сломя голову. Ты, Наташка, молодец, извини, что я сразу не поняла про фамилию. Просто мои мозги категорически отказываются что-либо соображать.

– Это немудрено, поэтому я на тебя и не обижаюсь. Вот только не знаю, что Ваньке сейчас буду говорить. Он знает, что у меня сегодня выходной, спросит, куда это я намылилась, он, кстати, с минуты на минуту должен прийти.

– Скажи, что идешь в магазин.

– Со мной попрется, он не разрешает мне тяжелые сумки таскать, – вздохнула Наташа.

– Ну, придумай что-нибудь. Могут у тебя, в конце концов, свои женские дела быть? – возмущенно проговорила Виктория.

– Ты разве не знаешь, что его по ошибке Иваном назвали, а так – он самый настоящий Отелло? Вика, ты запоминай адрес и поезжай туда сама, а я сейчас еще раз позвоню Вадиму и скажу, что вместо меня машину заберешь ты. Ой, по-моему, это я – полная идиотка, тебе же нельзя! Ладно, ты все равно туда отправляйся, а я скоро тоже подвалю, попробую что-нибудь придумать. Запоминай: улица Профсоюзная, дом… – Наташа продиктовала адрес и понеслась дальше: – Там скверик небольшой есть, сиди на лавочке и жди меня. Ой, дверь открывается, Ванька пришел, все, пока, – и в трубке тут же раздались короткие гудки.

Виктория с тоской посмотрела на телефон и, положив его в сумочку, побрела к метро. До улицы Профсоюзной она добралась без проблем и, найдя скверик, о котором говорила Наташа, уселась на скамейку. Молодые мамаши прогуливались с колясками, а старики, так же как и она, сидели на лавочках. Кто-то читал прессу, кто-то тихо переговаривался, а одна молодая парочка самозабвенно целовалась, не замечая никого вокруг. Виктория достала из сумочки сигареты и, щелкнув зажигалкой, закурила. Тут же к ней подвалил молодой парень развязного вида и попросил сигаретку.

– У меня дамские, – пробубнила девушка, но парень и не думал уходить. Он бесцеремонно плюхнулся рядом с ней на лавочку и нагло уставился на ее ноги.

– Глаза сломаешь, – зло процедила Вика сквозь зубы.

– Не сломаю, они у меня крепкие и не то видали, – заржал парень. – Кого ждешь, не меня случайно? – решил он продолжить знакомство.

– Случайно я жду своего мужа, у которого черный пояс по карате, – усмехнулась девушка и посмотрела на парня веселыми глазами.

– Да ну? Вот напугала так напугала, – принял шутку парень. – Короче, ширнуться не хочешь? У меня здесь хата рядом.

Виктория ошарашенно уставилась на парня и про себя подумала: «Господи, неужели я похожа на наркоманку?» – а парню как можно мягче сказала:

– Нет, молодой человек, вы ошиблись, я не ширяюсь, не пью и не сплю с первыми попавшимися мужчинами. Я частный детектив, и моя внешность – это просто очередной трюк, – и Вика как можно дружелюбнее улыбнулась парню, зная, что наркоманы – люди абсолютно непредсказуемые. Парень посмотрел на нее мутными глазами и, похоже, потерял к ней всякий интерес. Он оглянулся по сторонам и вяло проговорил:

– Тогда ладно, пошел я.

Вика облегченно вздохнула, радуясь, что так легко и быстро отделалась, и нервно посмотрела на часы.

– Ну, где же эта Наташка, не хватало, чтобы еще кто-нибудь привязался! – она достала зеркальце и взглянула на свое отражение. – Да, дорогуша, немудрено, что к тебе подходят такие типы, видок еще тот, – проворчала Виктория и посмотрела по сторонам.

Она увидела подругу еще издали. Та неслась по скверу со скоростью реактивного истребителя и высматривала Вику. Наташа пробежала глазами по жгучей брюнетке, раскрашенной, как индеец на тропе войны, но взгляда на ней даже не остановила и помчалась дальше на всех парусах, когда вдруг услышала:

– Тормози, подруга!

Наташа замерла, словно споткнулась на полном ходу, и медленно повернулась в сторону Вики.