Эликсир от глупости Хрусталева Ирина

Глава 8

Девушка открыла глаза от того, что почувствовала: в комнате кто-то есть. Этот кто-то сидел в кресле и читал журнал. Увидев, что Вика открыла глаза, Александр улыбнулся.

– Как вы себя чувствуете? – заботливо поинтересовался он.

– Уже лучше, – простонала девушка.

На самом деле ей казалось, что она побывала в аду и черти поджарили ее на своей сковородке со всех сторон. Но ей не хотелось обижать Александра, ведь он так старался, намазывая ее спину и впихивая в нее лекарство.

«Все, – подумала Вика, – теперь буду ходить на пляж исключительно в парандже!»

– Вам не помешает прохладный душ, это даст облегчение, – сказал Александр.

– Если можно, отвернитесь, я встану, – простонала девушка.

– А если нельзя? – засмеялся мужчина.

Вика, ничуть не смутившись, села на постели и завернулась в простыню. Любое прикосновение к коже отдавалось мучительной болью, поэтому ей было не до шуток и не до смущения. Постанывая, она отправилась в ванную комнату. Прохладная вода действительно принесла некоторое облегчение. Вика готова была стоять под этими струями до конца жизни.

«Как же человеку мало нужно, чтобы почувствовать себя абсолютно счастливым! Когда чувствуешь боль, готова все на свете отдать за то, чтобы от нее избавиться, и когда наконец это происходит, жизнь становится удивительной и прекрасной», – думала Вика, наслаждаясь прохладной водой. Из радужного настроения ее вывел осторожный голос Александра:

– Эй, вы там живы?

– Жива, жива, уже выхожу, – проворчала Вика, выныривая из приятного расслабления. Сразу вспомнились все события последних дней перед ее незапланированным бегством и то, что она все обещала рассказать Александру.

«Может быть, он поможет принять какое-нибудь решение?» – подумала она.

Виктория чувствовала, что самой ей со всей этой чехардой не справиться, и если она вздумает предпринять что-то в одиночку, то уж точно наломает дров.

– После душа намажьте кожу мацони, – опять услышала она голос Александра.

– Нет, уж лучше я пока кремом. Только-только смыла с себя этот кисломолочный аромат. Прямо «Шанель», да и только, – проворчала Вика и, завернувшись в простыню, вышла из ванной комнаты. – Вы уж меня простите, бедную паленую кошку, что приходится принимать вас в таком непрезентабельном виде, но надеть сейчас что-то на себя я просто не в состоянии, – извинилась перед ним Виктория.

Она прошлепала босыми ногами к журнальному столику, где уже стоял обед, и осторожно села на краешек кресла. Место, которое располагалось чуть ниже ягодиц, облезло чуть ли не до мяса, поэтому положение сидя причиняло Вике невыносимые страдания. Ей ужасно хотелось на все наплевать, послать к черту законы гостеприимства и опять улечься кверху задницей на постель. Александр, будто почувствовав ее желание, сказал:

– Думаю, что вам удобнее будет в горизонтальном положении. Вы, пожалуйста, не стесняйтесь, ложитесь, а я за вами поухаживаю.

– Что, с ложечки будете меня кормить? – съехидничала девушка.

– Виктория, ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос. Вот если бы я оказался в таком же положении, как вы сейчас, вы бы что, оставили меня в беде? – хитро посмотрев на девушку, спросил Александр.

– Что за глупости вы говорите? Конечно, не оставила бы! Но я женщина, у нас сердоболие в крови, а вот слышать это от мужчины немного странно. А если честно – просто я, наверное, не привыкла к тому, чтобы за мной мужчина ухаживал. Мне, знаете ли, в жизни всегда везет, только с другой стороны. Мужчины попадаются исключительно как один страдающие эдиповым комплексом, им нужна не женщина, а нянька и мамочка. Но спорить с вами я не буду, мне действительно очень плохо сейчас, и, с вашего позволения, я прилягу. Кормить меня не нужно, есть не хочу, только пить, – с этими словами Вика, постанывая, залезла на кровать и улеглась на живот.

Александр подкатил журнальный столик прямо к постели и поставил его так, чтобы девушка, разговаривая, не выворачивала себе шеи и видела собеседника.

– Съешьте хотя бы банан или яблоко, – попросил он ее.

– Нет, только воду, – отмахнулась девушка.

– Что вы хотели мне срочно рассказать, Виктория? – спросил Александр, наливая в стакан минеральную воду.

– Я звонила своей подруге в Москву, она, кстати, и отправила меня сюда. И она мне сказала, что пропала Анечка, моя сменщица по работе. Я сначала грешным делом подумала, что Аня как-то замешана в этом деле, но сегодня вспомнила, что в тот день на прилавке стояла карточка с ее фамилией.

– Почему ее, а не ваша?

– Утром я ее искала, но не нашла, вот и поставила Анину, решив, что потом найду свою и поменяю, но, конечно, забыла. Теперь вот мучаюсь от беспокойства – вдруг ее тоже убили? Я еще вам не говорила, что кассиршу из валютки убили! Она, оказывается, тех отморозков видела, стояла и курила в это время у дверей, а они рядом с нашими расположены. Она тогда и внимания-то на них не обратила, мало ли кто из ювелирного магазина выходит? Ее следователь допрашивал, и я слышала, как она говорила, что видела четверых мужчин только со спины и никаких особых примет не заметила. А ее все равно убили, представляете?! Девочка была совсем молоденькая, двадцать один год всего! В общем, трупы падают один за другим, и я уже не знаю, что мне делать! Наташа сказала, что Аня, моя сменщица, как сквозь землю провалилась, нигде ее нет. И если хорошенько подумать, нестыковка какая-то получается. Ведь на следующий день утром убили мою соседку, которая ко мне пришла. До меня только потом дошло, что ее со мной перепутали, поэтому я и рванула из Москвы на всех парусах. Вот я и думаю – а при чем тогда здесь Анна? Ничего не могу понять, запуталась я совсем, Александр, – и Вика вдруг захлюпала носом, а когда Александр осторожно погладил ее по плечу, чтобы успокоить, разразилась неудержимым потоком слез. Сквозь рыдания Вика, заикаясь, опять заговорила: – Я как вспомню глаза мертвого Олега, так верите, холодным потом обливаюсь! Ведь буквально за двадцать минут до этого ужаса его жена звонила, его не стала подзывать, а попросила меня передать мужу, чтобы он забежал в супермаркет за памперсами. У них два месяца назад сынишка родился, Дениской назвали. Вот теперь сиротой остался! Леночка тоже совсем молоденькая девушка, студентка… тетя Вера, уборщица наша… Виктор, который так любил жизнь… про Аню еще неизвестно, может, ее тоже уже в живых нет… а теперь вот и Людочка! Скажите мне, Александр, что вообще у нас в стране происходит?! Почему вот так запросто стали убивать людей и чувствовать себя при этом совершенно спокойно? Ведь невозможно же стало телевизор смотреть, сколько показывают всего! Вы знаете, я вообще-то по сути своей очень мирный человек, и насилие выходит за грани моего понимания. А еще я ужасная трусиха, это же я от страха сюда махнула, даже не думая – куда еду, зачем еду, мне в тот момент все равно было. Дали бы путевку на Марс, улетела бы, даже не поинтересовавшись погодой на чужой планете! Вот такая я непутевая, – тяжело вздохнула Виктория.

Александр сочувственно кивнул.

– Еще и милиция меня зачем-то разыскивает, я же им все рассказала! Что им от меня еще нужно? Наверное, все-таки мне придется возвращаться в Москву, а так не хочется! Я просто до судорог боюсь, что меня эти бандиты найдут! Может, мне попросить, чтобы меня пока в тюрьме подержали, а? – спросила Вика и подняла зареванные глаза на Александра. Встретившись с его насмешливым взглядом, она простонала: – Господи, ну что я горожу…. Что же делать-то, Александр, хоть вы посоветуйте! Я вот думаю – может, зря я сбежала? Ведь если они вместо меня Лену убили, то, наверное, больше не будут меня искать? И зачем, интересно, Анну похитили? Дай бог, чтобы это было не так! Может, я напрасно так испугалась и сбежала? А может, и не напрасно, ведь узнали же они откуда-то мой адрес, может быть, в милиции у них есть свои люди? В общем, голова у меня кругом, ничего не могу понять!

– Да, ну вы и наговорили, – протянул Александр. – Вика, в таком деле, как ваше, не должно быть никаких «если и может быть». Может, вы напрасно убежали и не сообщили об этом в милицию, но теперь об этом говорить уже поздно – что сделано, то сделано. Вот что, я попытаюсь кое-что выяснить через своего друга, что там к чему. Вы мне свои данные напишите, а я ему прямо сейчас и позвоню.

Вика с благодарностью посмотрела на него и еще раз пожалела о том, что она не Золушка, очень удивившись, что в такой серьезный момент может думать о таких глупостях. Рука Александра по-прежнему лежала у нее на плече, и это прикосновение успокаивало. Она почему-то была уверена, что рядом с ним ей нечего бояться, что он обязательно поможет во всем разобраться и вытащит ее из неприятной ситуации. Александр поднялся и направился к двери.

– Вы куда? – испуганно спросила Вика.

– К себе в номер, попытаюсь сейчас дозвониться в Москву.

– У меня есть мобильный аппарат, можете им воспользоваться, – поспешно проговорила Вика.

Мужчина внимательно посмотрел на девушку и, ни слова не говоря, вышел за дверь.

В своем номере он поудобнее устроился в кресле и взял в руки свой мобильный телефон. Набирая номер приятеля, он обдумывал, как бы ему подойти к интересующему его вопросу не слишком напрямую. Константин, конечно, мужик умный, его как воробья на мякине не проведешь, но все же не хотелось, чтобы он подумал, что Александр замешан в каком-то криминале. А судя по вопросам, которые Александр собирается ему задать, Костя именно так и подумает.

– Ладно, решу по ходу разговора, как и что спрашивать.

В кабинете Константина телефон не отвечал. Александр начал уже злиться, но тут вспомнил, что сегодня воскресенье, и, стукнув себя по лбу, начал набирать домашний номер друга. Ответили практически сразу, и когда Константин услышал, кто говорит, он очень обрадовался:

– А, курортник, ну здравствуй, здравствуй! Как тебе там загорается? Как твой хондроз, не хандрит больше? – и, не дав Александру вставить ни одного слова, Костя продолжил: – Небось купаешься не только в море, но и в лучистых глазках прекрасной половины человечества? Ты же у нас знаменитый дамский угодник!

– Кость, ты хоть слово-то дашь мне сказать? – перебил красноречие своего друга Александр.

– Случилось что, Саша? – послышался настороженный голос Константина.

– У меня, слава богу, ничего не случилось, а вот у одного моего клиента случилось. Понимаешь, есть договор о взаимовыгодном сотрудничестве нашего завода с фирмой «Алмаз», так вот: сегодня я совершенно случайно узнаю, что генерального директора этой фирмы недавно убили. Сам понимаешь, начнется следствие, будут проверять все связи, ну, и тому подобное.

– А ты что, в чем-то замешан, чтобы так волноваться по этому поводу?

– Кость, ну как тебе вообще такое могло в голову прийти? Мне, слава богу, и без всяких махинаций денег хватает. Просто не хочу, чтобы в связи с убийством имя завода упоминали и марали. Ведь на каждый роток не накинешь платок, не докажешь, что мы сотрудничали с этой фирмой только как поставщики изделий из драгметаллов, изготовителями которых является наш завод. Сам знаешь, слухи растут как снежный ком, потом доказывай, что ты не верблюд! У меня каждый договор на вес золота – в прямом и в переносном смысле, сам понимаешь: терять клиента сейчас чревато, конкуренция бешеная. Завезли в Москву этой низкопробной арабской дряни и отдают ее по бросовым ценам, а наша качественная продукция пылится на прилавках.

– А от меня-то ты что хочешь? Ведь я этим делом не занимаюсь, его в убойный отдел передали. Завтра, конечно, я попытаюсь выяснить, что там к чему и на какой стадии, а больше я тебе помочь ничем не смогу, – сказал Костя.

– Так, значит, ты об этом убийстве уже знаешь?

– А кто же о нем не знает? Даже по телевидению передавали, так что никакого секрета из этого никто не делает.

– Константин, еще у меня к тебе просьба: узнай, пожалуйста, все про Белоусову Викторию. Кто такая и как она вообще во всем этом замешана? Она в том магазине продавцом работала.

– Так бы сразу и сказал, что личный интерес имеешь, а то начал заливать – конкуренция, договора! То-то я сразу почуял – темнит мой дружок. Ладно, Сашок, завтра все разнюхаю и доложу по всей форме, не переживай, – сказал Костя.

– Спасибо тебе, ты настоящий друг. Личного интереса здесь, конечно, никакого нет, затронуты интересы постороннего человека. Но то, что для меня это важно, скрывать не буду. Я не могу тебе сейчас всего объяснить, сам еще не разобрался, почему я вообще во все это влезаю. Может быть, завтра, когда ты мне сможешь хоть что-то рассказать, я тебе попытаюсь все объяснить. Ну все, друг, до свидания, завтра я тебе вечерком опять позвоню, надеюсь, у тебя уже что-то будет для меня. – Александр положил трубку и, откинувшись на спинку кресла, задумался: «Правильно ли я поступаю?» – но, вспомнив зареванные, необыкновенно зеленые глаза Вики, ее смешной облупленный нос и дрожащие губы, он решил, что все делает правильно.

Вика, оставшись одна, тут же вскочила и опять понеслась в душ, вспоминая, какое облегчение ей принесла прохладная вода. Она была твердо уверена, что теперь на пляж ее не удастся больше заманить никаким калачом, никогда и никому.

– Не жили богато, нечего и начинать, – ворчала девушка. – Загорала себе в Липецкой губернии на огороде, вот и продолжай в том же духе! Вот все утрясется, бандитов поймают, я и отправлюсь к тетушке на откорм. Буду пить парное молоко ведрами, чтобы наконец хоть немного поправиться.

Вика вспомнила холеную даму, которую видела рядом с Александром: ее округлые формы выгодно подчеркивались облегающим нарядом. Вика же всегда носила свободную одежду, чтобы скрыть выпирающие ребра, которые девушка всегда сравнивала со стиральной доской. Футболки она покупала на три размера больше, а бюстгальтеры носила с двойным поролоном.

– Вот еще джинсы придумали бы с подкладками на заднице, тогда был бы полный порядок, хотя бы визуально, – мечтала она.

Правда, Сережа, ее любовник, говорит, что балдеет от тощих баб. Вика подозревала, что таким образом он ее просто успокаивает, но делала вид, что верит. Сам Сергей весит сто двадцать килограммов, поэтому контраст между ним и Викторией получается сногсшибательный. Он спокойно может взять ее под мышку, отнести в комнату и прямо от дверей спальни закинуть на постель, не испытывая при этом никакого напряжения.

Вика еще немного постояла под душем и, почувствовав слабость, наверное, от высокой температуры, решила, что нужно выпить жаропонижающее и еще немного поспать. Жар изнурял и отнимал последние силы, которых и так-то осталось немного. Нервное перенапряжение давало о себе знать. Вылезая из ванны, Вика не удержала равновесия и со всего маху шлепнулась на мокрый пол. При этом она сильно стукнулась головой о край раковины и тут же провалилась в черную бездну.

Очнулась девушка на своей кровати, в комнате царила тишина. Она приподняла голову и с ужасом отметила, что лежит совершенно голая, только прикрытая простыней. В это время она услышала осторожный шорох на веранде и заорала не своим голосом:

– Помогите, убивают!

С веранды выскочил испуганный Александр и, не увидев в комнате никого, кроме Вики, произнес:

– Что с вами, кто вас убивает?

– Я подумала, что на веранде бандиты, – дрожащим от испуга голосом пролепетала девушка. Потом, опомнившись, она закричала на Александра: – А что вы крадетесь, как вор?! Что я должна была подумать?!

– Да не крался я совсем, просто стоял и курил, дожидаясь, когда врач придет, – недоуменно проговорил Александр.

– Какой еще врач? – не поняла Вика.

– Так вы же без сознания были, когда я вас в ванной комнате на полу нашел, вот я и вызвал доктора.

Викино лицо тут же приобрело цвет сочной морковки, когда она поняла, что именно увидел мужчина, застав ее в таком плачевном состоянии. Мало того, ему еще пришлось тащить ее, чтобы уложить на кровать!

«Какой кошмар, какой стыд», – думала Вика, вспоминая свою облезлую задницу, которую только сегодня утром она с ужасом разглядывала в зеркале.

«Господи, если ты есть, сделай так, чтобы он сейчас ушел, иначе я провалюсь от стыда через все этажи», – мысленно молилась девушка.

Но, видимо, господь не услышал ее горячей молитвы, потому что Александр как ни в чем не бывало уселся в кресло напротив кровати, на которой лежала девушка, и задал ей вопрос:

– Что случилось, Виктория, почему вы упали в обморок?

– Глупее вопроса я еще не слышала! Откуда же я могу знать – почему? Наверное, голова закружилась. Помню только, что поскользнулась, а дальше – провал. А вы, между прочим, могли бы так нагло себя не вести, и нечего было меня голую тащить оттуда, это неприлично! – припечатала Виктория и отвернулась.

Александр посмотрел на Вику как на сумасшедшую:

– Я что, должен был оставить вас там лежать?! На полу?!

– Ничего бы со мной не случилось, полежала бы и очухалась, – не хотела сдаваться девушка.

– Вы и в самом деле ненормальная, – зло прошипел Александр и, резко поднявшись с кресла, хлопнул дверью, выйдя из номера. Вика ударила кулаком о постель.

– Ну что же это я за дура такая безмозглая? За что, спрашивается, накинулась на человека? Еще спасибо должна была сказать, что он вообще возится со мной, а не претензии предъявлять! Вот так всегда у меня!

В это время кто-то осторожно постучал в дверь. Вика, думая, что это вернулся Александр, поспешно прокричала:

– Входите, пожалуйста!

С ее уст были уже готовы слететь слова глубокого раскаяния, но рот тут же захлопнулся: она увидела, что в ее номер входит совершенно незнакомый мужчина. Вика, испуганно распахнув глаза, спросила:

– Вы кто?

– Я доктор, уважаемая. А вы, как я понимаю, и есть больная? – улыбнулся эскулап и прошел в ванную комнату помыть руки.

– У меня уже почти ничего не болит, – поспешно пробормотала девушка. – Подумаешь, обгорела малость, зря вас побеспокоили.

– Ну, это мы сейчас выясним, моя хорошая. Разрешите мне посмотреть на вашу «малость», если, конечно, вы ничего не имеете против? – сказал врач, выходя из ванной комнаты и вытирая руки полотенцем. Он присел возле кровати и еще раз спросил: – Разрешите?

– Смотрите, – устало махнула рукой Вика и обнажила обгорелые части тела.

Доктор внимательно осмотрел то, что предстало перед его глазами, и спокойным голосом проговорил:

– Такая малость, милая девушка, может стоить вам пребывания в постели на протяжении всего вашего отпуска! Здесь с отдыхающими очень часто случаются подобные неприятности, но такое лично я вижу впервые. Как же это вам удалось?

– А мне всегда удается то, что не удается другим, – пробормотала Вика. Ей одной был понятен смысл сказанного. Это означало – у меня вечно все не как у людей.

Врач тем временем наклонился к столику и начал что-то писать.

– Я вам выписываю мазь от ожогов, чудодейственное средство, не раз проверено на практике. Если будете соблюдать постельный режим и аккуратно смазывать обгорелые места, то, думаю, через недельку будете здоровы. Не позволяйте держаться высокой температуре, постоянно ее сбивайте, иначе это может привести к рецидиву.

– К какому еще рецидиву? – не поняла Вика.

– Жар в теле может вызвать сильное воспаление кожи на обожженных местах. В дальнейшем это может привести к тому, что ваша кожа будет реагировать на малейшие перепады температуры. Солнце будет вызывать пигментацию, а холод – посинение.

– Только этого мне и не хватает! – пробурчала Вика. – Спасибо вам, доктор, и извините за беспокойство.

– Не за что, уважаемая, это моя работа – следить за здоровьем наших отдыхающих. Завтра я к вам загляну. Вам есть кого послать за лекарством, или мне прислать горничную?

– Пришлите горничную.

– Хорошо, всего доброго, поправляйтесь… Да, вы знаете, когда меня вызывали к вам, почему-то сказали, что вы лежите без сознания. Первое, что пришло мне в голову – у вас был солнечный удар, но, придя сюда, я увидел абсолютно другое. Кто-то пошутил, или вы в самом деле падали в обморок?

– Нет, доктор, думаю, это чья-то неудачная шутка, – улыбнулась Виктория, а про себя подумала: «Не хватало еще, чтобы меня здесь до смерти залечили!»

– Еще раз до свидания. Я отдам рецепт Ниночке, она вскоре принесет вам мазь и жаропонижающее. Я предупрежу обслуживающий персонал, что у вас постельный режим, так что без внимания вас не оставят. Телефончик у вас под рукой, если что-то понадобится, можете спокойно им воспользоваться.

Доктор раскланялся и скрылся за дверью. Девушке показалось, что его кто-то окликнул.

Потянулись бесконечные часы. Вика, привыкшая к подвижному образу жизни, очень не любила лежать в постели, даже когда подхватывала ангину. Чтобы хоть как-то скоротать время, она включила телевизор и сразу же наткнулась на криминальную хронику.

– Вот, черт возьми, как нарочно, попадается то, чего не хотелось бы вообще никогда видеть!

Вика прикрыла глаза и стала сама себя успокаивать:

– У меня все хорошо, у меня все просто замечательно! Бандитов непременно поймают, и моя жизнь вернется в прежнее нормальное русло. Найду себе хорошую работу и буду спокойненько жить. Поменяю наконец квартиру и рожу себе малыша. Воспитаю его суперменом, и тогда будет кому меня защитить!

Дверь еле слышно скрипнула, и Виктория, заметив, как мелькнула знакомая футболка, поспешно прикрыла глаза, притворившись, что досматривает третий сон. Александр заметил ее маневр, но только улыбнулся этой наивной уловке. Он не стал ничего говорить, просто прошел к столику и положил на него лекарство. Потом выключил телевизор и бесшумно скрылся за дверью.

– Ну, почему я такая трусиха? Ведь хотела же извиниться, а как до дела дошло, так опять – как страус, спрятала голову в песок, и никаких проблем! Нет, так я никогда, наверное, замуж не выйду за порядочного мужика, – сокрушалась Виктория, смотря на дверь, за которой только что скрылся Александр. Она вдруг сообразила, о чем думает, и громко расхохоталась: – Ну, подруга, ты даешь! С чего тебе в голову пришла сия бредовая идея, что такой мужчина, как Александр, вдруг захочет на тебе жениться? Ты даже не знаешь, что это за человек! Может, у него трое детей и он до безумия любит свою вторую половину? На вид ему около сорока лет, не может мужчина в таком возрасте быть неженатым!

Глава 9

На следующий день, когда Александр позвонил своему другу, он услышал просто невероятные вещи:

– Похоже, дорогой друг, интересующая тебя особа и организовала убийство своего благодетеля.

– С чего такие бредовые выводы, Константин, ты что, заболел? – изумился Александр.

– Ты, Саня, не кипятись, а послушай, что я тебе расскажу. Все документы оформлены на имя Белоусовой Виктории Николаевны, и можно сказать, что она после смерти своего патрона стала теперь пребогатенькой бабенкой! Ты только послушай, какая хитрая! Выжидала почти два года, пока капитал не преумножится чуть ли не вчетверо, и отправила своего благодетеля к праотцам! Она после происшествия бесследно исчезла, я не удивлюсь, если она сейчас где-нибудь на Канарских островах со своим хахалем, – заявил Костя.

– С каким еще хахалем? – хмыкнул Александр.

– Да это я так, к слову сказал, – поспешил отмазаться Константин. – Ты мне вот что скажи. Почему ты вдруг заинтересовался этой особой? Ты, часом, не в курсе, где она может быть?

– Откуда я могу знать, где она, ты сдурел, что ли? – возмутился Александр.

– Ну, мало ли, ведь ты интересуешься – кто да что? Вот я и подумал…

– Поменьше думай, – проворчал Александр.

– Ты, Саша, если что – поаккуратней, видать, дамочка еще та штучка, обведет вокруг пальца, и не заметишь, – предупредил друга Константин.

– Ладно, Костя, спасибо тебе за информацию. Я потом еще позвоню.

Александр отключил телефон и уставился в пространство.

– Вот, значит, какие мы мудрые, Виктория Николаевна? А по виду и не скажешь – прямо само несчастье ходячее, требующее защиты и сострадания!

Где-то в глубине души Александр не верил, что Вика могла быть такой актрисой, а он и не заметил этого. Она была абсолютно искренна, когда рассказывала о своих злоключениях. Он бы заметил фальшь. Но факт, как говорится, вещь упрямая, и от этого деваться некуда.

«Что же теперь делать? Позвонить и сказать, что разыскиваемая преступница находится здесь, в Сочи? Или лучше сначала поговорить с ней?» – думал Александр, но все же решил остановиться на втором варианте и, решительно поднявшись, направился в номер Виктории.

Вика лежала в постели и читала какую-то книгу. Когда она увидела входящего Александра, он заметил, что ее зеленые глаза блеснули радостным огоньком. В комнате стояла настоящая вонь, пахло чем-то лекарственным.

– Ну и запах, – пробормотал он.

– Да уж, не французские духи, но очень хочется поскорее выздороветь, поэтому покорно выполняю все предписания доктора. Мазь действительно противно воняет, но помогает здорово, у меня уже вторая кожица появилась и жжение прекратилось, – похвалилась Виктория.

– Я рад за вас, – улыбнулся Александр.

– Я за себя тоже рада. Александр, мне хотелось бы извиниться перед вами за вчерашнее. Сама не знаю, как это у меня все время получается? Вроде не хочу обидеть человека, а происходит все наоборот. Честное слово, я даже не знаю, почему вдруг вчера у меня рога выросли? Вернее, знать-то я знаю, просто было ужасно глупо их показывать, простите за каламбур, – торопливо говорила девушка, глядя на Александра виноватыми глазами.

– Можно еще раз, и желательно – по-русски? – хохотнул он.

– Понимаете, я вчера как представила, в каком виде вы меня лицезрели, пока из ванной в комнату тащили, со мной прямо помутнение мозгов приключилось, – откровенно призналась Вика.

– Очень нужно мне было ваши прелести рассматривать! Я когда увидал вас в таком состоянии, страшно перепугался, даже не мог сообразить, что нужно сначала делать – то ли нести вас на постель, то ли звонить врачу.

– Это правда?

– Что правда?

– То, что вы страшно испугались?

– Какое это теперь имеет значение? Хорошо, что с вами сейчас все в порядке, остальное не так уж важно, – махнул он рукой.

– Может быть, для вас это и неважно, а для меня…

Вика тряхнула головой и, завернувшись в простыню, сползла с кровати. Она прошлепала босыми ногами к холодильнику и достала бутылку сухого вина.

– А давайте, Александр, мы с вами выпьем за мое скорейшее выздоровление и завершение той неприятной истории, в которую я угодила! Надеюсь, что мне все-таки удастся выбраться из нее целой и невредимой.

– Кстати, Виктория, а у вашего директора остались какие-нибудь родственники? Ведь в фирму вложено солидное состояние. К кому-то ведь должно все это перейти?

– Вроде не осталось никого, была тетка и та умерла. Женщин у него было навалом, он их как перчатки менял, но связывать свою жизнь с кем-то из них не желал, все время отшучивался, когда я ему говорила, что угомониться пора. Рано мне еще, Викуся, говорил, ярмо на шею вешать.

– А компаньона у него не было? – продолжал осторожничать Александр.

– Вроде бы не было. Он один раз как-то проговорился, что иметь компаньонов в наше время чревато последствиями, что, мол, доверять сейчас нельзя никому – иначе быстро на тот свет отправят. А видите, как получилось? И без этого на тот свет отправили.

– Ну, и кто же теперь все унаследует?

– Понятия не имею, Александр, и, если честно, меня это совсем не интересует! Ходили, правда, слухи, что у него есть внебрачный сын, но я Виктора об этом никогда не спрашивала. Не люблю, знаете ли, к людям в душу лезть. Если так оно и есть, значит, будет кому все унаследовать. Даже хорошо было бы, если так, а то ведь все государству отойдет, обидно даже.

Александр слушал Викторию и внимательно наблюдал за ней.

«По ней совсем не скажешь, что она сейчас темнит», – думал он. Он достаточно пожил на свете, чтобы научиться видеть и чувствовать людей, и сейчас он чувствовал, что Вика говорит абсолютно искренне.

«В чем же здесь загадка?» – напряженно размышлял он. Александр решил, что приложит все свои усилия, но разгадает ее, чего бы ему это ни стоило. А сейчас он повернулся к Вике и, улыбнувшись своей самой очаровательной улыбкой, произнес:

– Давайте действительно выпьем, Виктория, за скорейшее ваше выздоровление и чтобы у вас все было хорошо.

– На закуску только фрукты, больше у меня ничего нет, – предупредила девушка.

– А к сухому вину больше ничего и не нужно.

– Я вообще-то не пью спиртного, поэтому не знаю, что нужно, а чего не нужно. Помнится, мама мне говорила об этом, но я не вникала, поэтому не запомнила. Вы уж простите меня за невежество. Но теперь непременно буду знать, что сухое вино нужно закусывать фруктами, – улыбнулась Вика.

– Необязательно только фруктами, можно, например, еще и конфетами, – смеясь, произнес Александр.

– А соленым огурчиком не годится? – хихикнула девушка.

– Нет, соленым не годится, этот деликатес к водочке подают, – прищелкнул языком Александр и начал открывать бутылку с грузинским вином «Хванчкара».

– Век живи, век учись, – пробормотала Вика. Они чокнулись фужерами и выпили. Девушка выпила до дна и, поморщившись, произнесла: – Кислятина!

– А по-моему, хорошее вино… и очень приятное на вкус, – возразил Александр.

– В самом деле? Ну, тогда мне тоже понравилось, – схитрила девушка и лукаво посмотрела на него.

Александр решил сегодня как можно больше узнать у Вики о ее работодателе, поэтому осторожно повел разговор издалека:

– Вам нравилась ваша работа?

– Вы знаете, нравилась. Сначала я очень боялась, что у меня не получится, но потом все больше начала втягиваться. Все время на виду, общаться приходилось много, особенно перед праздниками. Правда, попадались иногда такие покупатели, что хотелось им нагрубить, но я старалась сдерживать эмоции и терпеливо продолжала объяснять, что к чему. Но главным аргументом для меня, конечно, была хорошая зарплата, может, это и покажется кощунственным, но что есть, то есть.

– В этом нет ничего страшного, материальная заинтересованность всегда стоит на первом месте, – успокоил он ее.

– Не скажите, Александр, вот моя подруга Наташка – она прямо тащится от своего турагентства. Мне кажется, она даже бесплатно работала бы, настолько ей это нравится.

– Ассортимент у вас был хороший?

– Да, очень хороший. Я когда смену сдавала, то остаток составлял сумму с шестью нолями. И ежедневно мы сдавали приличную сумму, несмотря на то что магазинчик был совсем маленьким. Просто он стоял в хорошем месте.

– Как вы думаете, Вика, за что могли убить вашего хозяина? Мне кажется, что версия с ограблением сюда не очень вписывается. Здесь должна быть другая причина.

– Может, вы и правы, Александр. Кто его знает, какими делами он занимался? Ведь он в тюрьме сидел, наверное, с этим и связано? Трудно сказать, возможно, я и ошибаюсь. Я, если честно, сама об этом думала, но ничего так и не придумала. Он, когда на работу меня приглашал, заикнулся – мол, будешь язык за зубами держать, быстро на повышение пойдешь. Но так и не успел посвятить меня в дела, о которых молчать нужно. Ведь я его со школьной скамьи знаю, парень он неплохой, добрый. Правда, после тюрьмы нервный какой-то стал. Он и в тюрьму-то угодил из-за своей доброты. Шел поздно вечером с работы, а тут какие-то хулиганы девушку насилуют, ну, он и опустил обломок водосточной трубы на голову насильнику. Девчонка, недолго думая, сбежала, а тут – милиция. Тот гад, что девушку насиловал, лежит весь в крови, а его дружки на Витьку и наговорили, что, дескать, это он драку затеял. Девчонка та так и пропала, и сколько Виктор ни спорил, доказать так ничего и не смог. Вот так три года и получил. Я ему верю, он никогда не стал бы обманывать и придумывать байку о насилии, но суду этого не докажешь, когда нет главной свидетельницы. Мы тогда здорово переживали за Виктора, даже к следователю ходили, но помочь ему так ничем и не смогли. Он после тюрьмы, конечно, другим стал, но я его помню таким, каким он был до судимости, и воспринимала как прежнего Витьку. Он раньше про себя все время шутил: «Врун, болтун и хохотун». И что уж там в его характере изменилось, а значит, и в жизни тоже, это мне неведомо, не успела я этого узнать. Ко мне он относился по-прежнему заботливо, правда, очень любил побывать в роли наставника и почитать мне мораль: «Ты у нас, Викуська, как не от мира сего, совсем приспосабливаться не умеешь, за тобой глаз да глаз нужен, непутевая ты наша! Уж слишком ты доверчивая, при теперешней жизни так нельзя, сожрут и не подавятся. Знаешь такую поговорку? Простота хуже воровства. Ну ничего, я из тебя человека сделаю, ты только меня слушай и верь мне».

Но видите, как все повернулось? Не успел Виктор из меня человека сделать! Теперь вот с ужасом думаю, что будет со мной, когда я вернусь домой? Без работы осталась, ведь теперь магазин наверняка закроют. Возвратиться на старую работу меня теперь не заставишь, а новую искать…. Очень сложно это для меня, я вам уже рассказывала, страдаю комплексом страха, что не приживусь.