Ёбург Иванов Алексей

Пить кровь

Сергей Беляев и общество «Сутяжник»

У маленького человека в большом городе много разных обид. Начальство не оплачивает больничный. Пьянь орёт под окнами по ночам. Соседи затопили. В магазине хамят. Чиновники тянут резину. Не закрыли крышкой канализационный люк. Собака покусала. Не пустили по билету. Отключили воду и свет. Поцарапали машину. Потеряли посылку. Окатили на улице грязью. Не приняли жалобу. Не обслужили. Не предупредили. Отобрали. Сломали. Наврали. Кто поможет человеку? Бэтмен? Государство Российское? Нет, поможет общество «Сутяжник».

Эту организацию создал правозащитник Сергей Беляев, бывший сотрудник КГБ, который ещё в восьмидесятые порвал с Комитетом и отмотал за это срок. В 1994 году Беляев поссорился с городской администрацией по смешному поводу — в городе не хватало общественных туалетов. Беляев подал на градоначальника в суд. Чернецкий выиграл дело. Беляеву присудили штраф. Беляев оплатил его так: на бричке привёз полтонны мелочи в мешках и носил её судебным исполнителям в банных шайках. И после этого демарша организовал объединение «Сутяжник».

Сергей Беляев, юридический хакер, придумал гениальную схему. «Сутяжник» защищает граждан бесплатно. Работают в «Сутяжнике» волонтёры — студенты юридической академии Екатеринбурга (из-за них контору Беляева порой называют «инкубатором омбудсменов» и даже «фабрикой звёзд», но вообще-то она похожа на бойцовский клуб). Сам же «Сутяжник» живёт на гранты со всего мира.

Первые года три «Сутяжник» брался за любые вопросы — насколько хватало сил, разумеется, но потом стало ясно, что такая политика нерациональна. Дальше «Сутяжник» принимал в производство только те дела, которые влекли за собой отмену разных установочных актов и решений властей, противоречащих законам России или международным нормам. Беляев пояснял: «Сутяжник» борется не за права обиженных, а за права всех граждан. Но демократия в отечестве ослабела, и с 2002 года «Сутяжник» сузил диапазон своего вмешательства лишь до тех случаев, которые имеют перспективу в Европейском суде по правам человека.

Однако параллельно «Сутяжник» учил горожан самостоятельно защищать свои права, читал лекции, проводил семинары, издавал сборники прецедентных судебных решений, вещал в Интернете, без устали дёргал и дёргал за рукава омбудсменов при губернаторе или президенте. Фишкой «Сутяжника» стали акции протеста, приводящие к досудебному решению гражданских конфликтов.

Для «Сутяжника» нет мелочей, потому что право на справедливость — это не мелочь, и неважно, в чём это право выражается. Кто-то требует, чтобы карточки оплаты мобильной связи не имели ограничений по времени. Кто-то желает, чтобы неиспользованные билеты на электричку можно было вернуть в кассу. Кто-то добивается отмены тарифа, а кто-то — разрешения на пикет. Однажды пять девушек пожаловались на красавца, который им всем одновременно пообещал жениться: и пускай теперь платит компенсацию за девичьи слёзы, п-подлец!

Смех смехом, но в истории «Сутяжника» было немало дел самого большого веса — о пытках и убийствах, о рабстве, об отъёме собственности, о свободе слова, о дискриминации и об отказе в доступе к правосудию. Маленький и отважный «Сутяжник» бился с гигантами: со Свердловской железной дорогой, с гостиничным комплексом «Измайлово», с авиакомпанией «Трансаэро», с самим государством. 40–50 дел в месяц, 600 — в год. Это всё — ради «униженных и оскорблённых».

Власть, понятно, не любит «Сутяжник», да и с чего любить-то? В 2001 году заочным решением судьи «Сутяжник» был приговорён к ликвидации, но отстоял себя. Многие профессионалы относятся к «Сутяжнику» пренебрежительно: мол, только отрывает по пустякам, и некомпетентный он, и невоспитанный. Ну и ладно. «Сутяжник» — это не школа хороших манер, а «гражданская оборона». Он дерётся с сильным, он тягается с богатым, и закон для него не дышло.

«Сутяжник» — не пункт по оказанию юридических услуг, а носитель миссии, и не случайно по России и за её пределами в десятке филиалов «Сутяжника» звонят и звонят телефоны. Сергей Беляев говорит: «Мы отменяем несправедливые правила и вводим новую систему отношений». Упрямый маленький «Сутяжник» будет бороться за маленького человека. Даже если не удастся одолеть всех этих надменных боссов и зарвавшихся чинуш, «Сутяжник» не отцепится и, сутяжничая, будет пить их кровь, чтобы неправедная жизнь мёдом не казалась.

Towerонавтика

История телебашни

Для Ёбурга она стала символом ушедшей великой эпохи. Титан из прошлого.

Речь о городской телебашне. Задумали её в 1976 году, а строить начали в конце 1983-го. Планировалось, что башня поднимется до высоты в 361 метр, а на уровне 220 метров будет ресторан. На пустыре за цирком вбили в землю целый стоунхендж из тысячи свай, потом это капище обросло кустами арматуры, потом кусты облекла плоть бетона, и получилась гигантская каменная шайба, лежащая на берегу Исети. Из постройки вылез циклопический стальной тюльпан, раскрылся решетчатыми лепестками, и вверх из цветка потянулся пестик башенного ствола.

17 августа 1989 года высотники залили 89-й слой бетона — диск вроде шляпки гвоздя. Этот диск был нижней палубой ресторана, его донцем. Однако рабочие спустились с башни и больше не вернулись. Строительство остановилось. Иссякли деньги: у города и страны появились совсем иные заботы. Недостроенная телебашня одиноко торчала над городом под облаками, словно забытая в небе.

Её не законсервировали. Просто ушли и даже дверей не заперли. Внутри стояли строительные леса; лестниц, в общем, не имелось, но по конструкциям несложно было вскарабкаться до самого верха. И с 1993 года башню начали осваивать патологически бесстрашные экстремалы в банданах и перчатках. В 1995 году они разбили о стену башни бутылку с шампанским, забрались на верхнюю площадку, залитую лужами, распустили паруса парапланов и перелезли железную ограду. Ветер слизнул парапланеристов и унёс в пустоту и в безумный восторг.

Потом про башню в Ёбурге узнали московские парашютисты-бейсеры. В июне 1997 года башню оценил самый знаменитый бейсер России Дмитрий Киселёв по прозвищу Капля. Высота башни оказалась критически малой для бейс-джампа, но Капля решился: прыгнул в пропасть, на дне которой лежал город, растопырился лягушкой и подбросил упаковку с вытяжным куполом — распахнулось крыло.

После бейсеров за башню взялись монументолазы. 12 июня всё того же 1997 года два екатеринбургских альпиниста начали восхождение снаружи по стене. Скальными молотками они вбивали в бетон шлямбуры, навешивали верёвки и поднимались вершок за вершком. Восхождение заняло четыре дня. Где-то внизу жил своей жизнью Ёбург, звенели трамваи, люди спешили по делам, а на внешней стороне башни над городом лезли ввысь восходители — они не покидали башню даже ночью и укладывались спать на специальную подвесную платформу.

На внешней стороне стены сохранилась монтажная лестница, но в аварийном состоянии: она проржавела, кое-где оторвалась от креплений и вихлялась, а рама ограждения местами отсутствовала. Эту лестницу с весны 1998 года облюбовали «камикадзе»: они ползали здесь просто так, без страховки. Королём стал Саша Пальянов, студент медакадемии. Он взбирался на башню даже с завязанными глазами. Башня терпела Сашу полгода. 27 октября Саша пошёл на башню ночью, в дождь и один. Он почти долез до ангелов, но сорвался вниз, в мокрую тьму.

Проект телебашни как светового сифона

ТАУ снимало всех покорителей башни — и Пальянова тоже. После гибели короля «камикадзе» Иннокентий Шеремет настоял, чтобы часть «лестницы смертников» срезали: хватит риска. Башня в Ёбурге всё определённее обретала инфернальные черты. Журналист Влад Некрасов назвал её «самым большим холодным оружием». Говорили, что башня проклята, что она забирает тех, кто слишком много о ней думает. Указывали число жертв — от трёх до двадцати пяти человек, экстремальщиков и самоубийц. Шептали, что на башню приходит маньяк, который сбрасывает любопытных. В ноябре 1999 года кто-то поджёг макушку башни. Что там могло гореть на верхотуре — фиг его знает, но факел пылал над городом несколько часов. Наконец в 2003 году вход в башню надёжно заварили железным листом и установили пост охраны.

Город потихоньку богател, но не мог доделать или снести заброшенный долгострой, потому что он принадлежал федеральным структурам. Казалось, что мистический столп, словно идол, будет стоять вечно. Никто не ведал, что делать с этим чудищем. Неутомимый Церетели предлагал поставить на верхней площадке огромную статую святой Екатерины — снискать благодать для города и для башни.

P. S. Пройдёт десять лет. Временами башню будут обследовать специалисты, и всякий раз они будут изумляться великолепному техническому состоянию сооружения. А весной 2013 года без всякой видимой причины мэрия вдруг выкупит у федералов эту легендарную руину за полмиллиарда рублей и проведёт масштабный конкурс проектов на тему «как нам обустроить телебашню».

В фойе ККТ «Космос» будут представлены 80 концепций. Чего только не придумают дизайнеры и футурологи: оденут башню в какие-то юбки, увенчают полусферами «Запад — Восток», снабдят раскрывающимися лепестками, обовьют конструкциями типа плюща, нанижут на ствол вращающиеся кольца… Башня будет гигантской часовней, трёхсотметровой ёлкой, зонтом, подъёмным краном, маяком, древом жизни, торшером, держалкой для огромных зелёных кашпо, сифоном, который поливает световым лучом купол цирка… Телебашню превратят в станцию монорельса и в причальную мачту дирижаблей, снабдят парусами солнечных батарей и чашами дождеуловителей для водяных каскадов… Победит проект Green Hill Park — странное сетчатое яйцо, из которого торчит кощеева игла башни, увенчанная соцветием с каким-то пузырём и шпилем.

Вряд ли хоть что-то из этих выдумок будет реализовано, однако сам по себе такой фонтан идей очень показателен. В Ёбурге телебашня была символом великого прошлого, а в Екатеринбурге стала символом великого будущего.

Доведение до экзорцизма

Выборы губернатора в 2003 году

Главным событием 2003 года стали выборы губернатора. К тому времени за Росселем окончательно закрепилось прозвище Дедушка; соперники шептали, что Большой Лев состарился и Кремль ищет для Урала нового вожака стаи.

Смута созрела ещё в 2001 году. Прополз слух, что Москва не разрешила Росселю идти на выборы-2003, и Россель стал готовить себе в преемники Алексея Воробьёва — премьера и верного соратника. Якобы для поддержки Воробьёва в апреле 2001 года было создано общественное движение «Сегодня». Его возглавил депутат Заксобрания Сергей Капчук, а деятельность движения финансирует УГМК.

И кто-то серьёзно поверил в эту комбинацию. В сентябре 2001 года по Ёбургу и по области раскидали полумиллионный тираж бесплатной газеты «ДСП» («Для служебного пользования»), где редактор Яна Порубова опубликовала компромат, что Воробьёв — гей и за два бюджетных миллиарда он купил в Москве квартиру для встреч со своим любовником Капчуком. Скромный и всегда корректный Алексей Воробьёв пришёл в ярость и размазал лживую газетёнку по асфальту.

Суд влепил Порубовой полтора года исправительных работ, но не дознался, кто же заказал этот жёлтый канкан. Кто-то из своих: организатор атаки явно ориентировался на недавнюю кампанию по низложению владыки Никона. Ходил слух, что всё устроил политический хулиган Антон Баков: так он отплатил команде губернатора за свой проигрыш в промышленных войнах 2000 года.

Если это был Баков, значит, заодно он торпедировал вероятного конкурента, потому что в 2003 году баллотировался в губернаторы и вышел на битву уже с самим Росселем — главным соперником. Свою агитацию Баков построил на том, что обвинил Росселя во всех-всех смертных грехах и ни фига не постеснялся.

Баков вещал, что Россель страдает болезнью Альцгеймера, что он алкоголик, а ФСБ диагностировала у него шизофрению. Ещё Баков взахлёб рассказывал, что Россель продал свою губернаторскую дачу в Малом Истоке америкосам под казино со стриптизом, что он в чёрном списке Кремля, а потому все фотки с Путиным — сляпанные фотомонтажи, что на встречах с избирателями Россель то плачет, то пугает всех самоубийством. В конце концов, Россель — «пещерный русофоб».

Особым жанром стало изобличение Росселя в связях с ОПГ «Уралмаш». Баков выдумал общественное движение «Антимафия», провозгласил себя его лидером и поклялся каждый день доказывать формулу «Россель + преступность = мафия». В центре города Баков установил огромные баннеры с лозунгом «Победим Росселя! Победим мафию!». Охранять этот призыв Баков нанял несколько ЧОПов.

Обвинения Бакова были чудовищны. Баков утверждал, что мафиозная кличка Росселя — Дон Росселино, что состояние Росселя — 300 млн евро и в Германии у него холдинг, созданный на деньги «Уралмаша». Баков сравнивал Ёбург с Палермо и на чистом глазу сообщал, что получил от злых бандитов уже 42 угрозы — ну один в один комиссар Каттани! Некруглость числа угроз выглядела как-то очень убедительно. 4 июля 2003 года Баков провёл большой митинг против Росселя.

Антон Баков и Эдуард Россель ещё до конфликта

Баков вёл кампанию как полный плохиш: его портал «Политсовет» поливал соперников чёрным-пречёрным пиаром. Однако выборы-2003 оказались реально демократическими: Эдуарду Росселю, авторитетному государственному деятелю с огромным административным ресурсом, нагло противостоял Антон Баков, частный человек, харизматик и пассионарий. Его не продвигали ни корпорации, ни партии; он сам, за свой личный счёт, устроил такое землетрясение, что шапки падали.

Первый тур выборов состоялся 7 сентября. Россель набрал 43 %, Баков — 14 %, а кандидат «Против всех» — 12 %. После первого тура Россель подал на Бакова в суд. Терпеливый Россель никогда не подавал в суд ни на кого из своих врагов, хулителей или оппонентов, а тут уже не выдержал — Баков его достал до предела. Баков угрёб за буйки, когда напал на дочь Росселя Светлану.

Светлана Россель в Гамбурге возглавляла представительство фирмы «ИнтерУрал», вполне успешного предприятия. А Баков разорался, что дочь губера развалила бизнес и вогнала контору в долги. Папа хотел выручить дочь, но никто не дал папе денег, только злые бандосы с Уралмаша сказали: вот тебе двести мильёнов марок в кабальный кредит. Оплатить этот кредит Россели, понятно, не смогли и начали отдавать бандитам заводы, пароходы и чиновничьи кабинеты. Вот так Свердловская область попала в лапы спруту, а Баков всех спасёт.

Баков тоже подал в суд на Росселя — за клевету. Россель сказал, что Баков, будучи директором металлургического завода в Серове, довёл рабочих до голода. Ещё до кучи Баков подал в суд на журналиста Иннокентия Шеремета, потому что посчитал себя оскорблённым, когда Шеремет в эфире ТАУ сказал, будто Баков похож на бесноватого. 18 сентября Октябрьский районный суд постановил, что в обеих тяжбах Росселя с Баковым правда на стороне Росселя.

21 сентября состоялся второй тур выборов губернатора. За буйного Антона Бакова проголосовало 330 тысяч избирателей — 30 %. За матёрого Эдуарда Росселя: 600 тысяч избирателей — 56 %. «Против всех» — 13 %.

Невзирая на титанические усилия, Баков всё-таки проиграл выборы Росселю. А вскоре он проиграл ещё и тяжбу с Шереметом. Суд постановил, что Шеремет не оскорблял Бакова, называя бесноватым. Ироничный Шеремет взял в епархии справку, в которой говорилось: судя по делам, церковь не может исключить, что на выборах 2003 года в господина Бакова действительно вселялись бесы.

Сити королевского автобота

Андрей Козицын и УГМК

На выборах 2003 года у губернатора Росселя были заботы и кроме неистовств Антона Бакова. В губернаторы баллотировался местный политик Андрей Вихарев, и его неожиданно поддержал Андрей Козицын — могущественный гендиректор Уральской горно-металлургической компании, главный олигарх Екатеринбурга.

Козицын был давним и надёжным соратником Росселя, УГМК участвовала во всех масштабных проектах губернатора. Поговаривали, что Россель хочет сделать Козицына своим преемником. И внезапно — бац! — Вихарев. Никто не мог объяснить, почему вдруг охладели отношения Росселя и Козицына. Может, Козицын просто поверил вдохновенной пропаганде Бакова, что звезда Росселя померкла?.. Однако Вихарев на выборах занял третье место и сошёл с дистанции в первом туре.

Магнат Андрей Козицын для публики всегда был закрыт и непонятен, словно атомная электростанция. Инженер-металлург. Совладелец УГМК. Миллиардер из первой сотни «Форбс». Король Верхней Пышмы — города-спутника Екатеринбурга: градообразующим предприятием Пышмы было ОАО «Уралэлектромедь», головное подразделение УГМК. В советское время это ОАО называлось Медеэлектролитным заводом (МЭЗ), и здесь в середине восьмидесятых после техникума и армейки начал работать оператором КИП простой парень Андрей Козицын, сын шофёра.

Родился он в 1960 году. В 13 лет был награждён медалью «За спасение утопающих». Прошёл по всем ступеням карьерной лестницы до начальника цеха МЭЗ. В 1992 году МЭЗ акционировался, и скоро инженеру Козицыну пришлось опять спасать утопающих: в 1995 году он стал гендиректором нового ОАО.

«Уралэлектромедь» Козицын сделал флагманом будущего концерна и начал подтягивать и прибирать к рукам предприятия технологической цепочки — былых поставщиков, получателей и смежников (в терминах советской экономики). В виде холдинга Козицын восстанавливал последовательный производственный процесс, разрушенный реформированием. Этот передел собственности протекал в формате промышленных войн, в которых все атакующие выглядели хищниками.

Андрей Козицын

На этом этапе Козицыну и помогал губернатор Россель. Козицын боролся за контроль над медными комбинатами в Красноуральске, Карабаше и Кыштыме: он расшатал, выворотил из земли и повалил противников, взял их активы трофеями.

Обыватель не очень понимал, что творится. Какие-то суды отнимали какие-то акции и векселя; какие-то уголовные дела и чудовищные обвинения внезапно рассыпались в прах; какие-то нерушимые законы вдруг властно останавливали эшелоны на железных магистралях и разворачивали в океанах корабли — а потом рассеивались без следа, как лёгкое недомогание. Облупленные заводские цеха захватывали спецназовцы в касках и с автоматами, будто цеха — это укрепрайоны моджахедов вроде пещер Тора-Бора, а потом вместо бэтээров спецназа на грязные промплощадки заезжали лакированные лимузины с холёными юристами в итальянских костюмах и золотых очочках. Промышленные исполины бились друг с другом где-то за облаками, а на землю падали пылающие метеориты новостей.

К излёту «лихих девяностых» Козицын свёл в общую систему около 30 предприятий, и вся эта громада в 1999 году была зарегистрирована как холдинг — УГМК, Уральская горно-металлургическая компания. Её гендиректором стал сам Андрей Козицын, а президентом — олигарх Искандар Махмудов, владелец Гайского ГОКа на южном Урале (этот ГОК тоже вошёл в комплекс УГМК).

Через десять лет УГМК увеличит число своих предприятий до сотни, станет мощнейшим мировым игроком на рынке цветмета и угледобычи и будет оценена в 9 миллиардов долларов. Верхняя Пышма превратится в столицу УГМК. Здесь на радость мальчишкам откроется гигантская выставка техники — от старинных многобашенных танков до торпедных катеров и паровозов с Мёртвой дороги: коллекция титанических игрушек УГМК. В 2009 году одна из улиц города получит имя Александра Козицына (брат гендиректора УГМК, с 2003 года он руководил «Уралэлектромедью» и погиб в автокатастрофе). А магнат Андрей Козицын будет ратовать за соединение Пышмы с Екатеринбургом сплошной жилой застройкой и пообещает, что УГМК инвестирует средства в линию метро до Пышмы.

УГМК смонтировала сама себя из разных узлов и агрегатов, как трансформер, а администрация Росселя приветствовала активацию этого королевского автобота. УГМК финансировала областную власть: говорили, что милицейское начальство получает от компании вторую зарплату; в 2000 году журналисты размахивали какой-то распиской, что Козицын вложил в выборы губернатора 850 тысяч долларов.

Тем временем УГМК крушила и пожирала своих соперников. По всей области лязгали железом промышленные войны: бронированными лбами безжалостные рейдеры сшибались с металлургическими магнатами, подобно гигантским боевым роботам. Олигарх Козицын, как Оптимус Прайм, дубасил десептиконов уральской индустрии: в 2000 году УГМК силами отрядов ОМОНа штурмовала Качканарский ГОК, Серовский завод и Химмаш. Областная власть вооружила короля автоботов лазерным резаком — выпущенным из тюрьмы рейдером Павлом Федулёвым.

Екатеринбург-Сити

Неизвестно, какой сбой программы в 2003 году развёл Росселя и Козицына, политического и промышленного лидеров. А может, сбоя и не было? В регионе УГМК разгромила всех конкурентов, и милость губернатора перестала быть первой необходимостью. УГМК по-прежнему поддерживала проекты Росселя, например, отстроила монастырь на Ганиной Яме, но Козицын уже присматривался к Ёбургу.

Экономисты говорят, что к 2003 году УГМК начала получать сверхдоходы, превышающие необходимые инвестиции в развитие производства и в лояльность властей. Куда вкладывать прибыль? В экономически эффективную территорию. То есть в Екатеринбург Чернецкого. И тогда гендиректор УГМК Андрей Козицын, подтянутый, решительный и замкнутый человек, техничный и победоносный, как стенобитное орудие, развернул компанию спиной к лесу — амбициями к городу.

Аркадий Чернецкий десять лет оберегал от застройки просторный пустырь в пять гектаров в самом сердце города, возле Октябрьской площади и Белого дома: мэр ждал хороший проект и подходящего инвестора. И дождался. Проект назвали «Сити». Фешенебельный деловой квартал, этакий Манхэттен, поднебесный хайтек — четыре небоскрёба с апартаментами и офисами, отель «Хайятт», бизнес-центры, торговые галереи, кафе, фитнес-залы, зимние сады, бульвар Святой Екатерины.

Основным застройщиком согласится стать УГМК. Миллиард евро. Четыреста тысяч квадратных метров площадей. Для реализации этого проекта УГМК создаст дочернюю структуру «Екатеринбург-Сити». Работы начнутся в 2005 году: заложат «Хайятт». Завершить возведение квартала мэрия и УГМК наметят в 2012 году.

В 2006 году в «Сити» примутся строить огромный комплекс «Демидов-Плаза»: здания бизнес-центра и конгресс-холла. В 2008 году приступят к первому небоскрёбу — к башне «Исеть» высотой 200 метров. А потом случится кризис.

В 2009 году, к саммиту ШОС, в «Сити» всё-таки откроется «Хайятт» — надутый зеркальный парус в двадцать этажей. Конгресс-холл «Демидов-Плаза», круглый, как Пантеон, отдадут под роскошный Президентский центр Бориса Ельцина.

Мэрия и УГМК после кризиса потихоньку вновь раскачаются. Сетчатая труба башни «Исеть» начнёт обрастать стеклом. На 2014 год назначат открытие Центра Ельцина. Заблистает на солнце вогнутая панель бизнес-центра «Плаза». И никто не вычеркнет из замыслов другие небоскрёбы «Сити» — башни «Татищев» и «Де Геннин», грандиозный ступенчатый пик башни «Урал».

Золото амазонок

Николай Карполь и команда «Уралочка»

Для этого человека в центре Екатеринбурга губернатор Эдуард Россель заложил дворец. В 2003 году на открытие первой очереди дворца приехал Борис Ельцин. Фантастика! Что за деятель удостоился такой чести? Николай Карполь, самый титулованный волейбольный тренер мира. Его команда «Уралочка» с 1978 года была национальной сборной по волейболу, 11-кратным чемпионом СССР, 11-кратным чемпионом РФ, 8-кратным обладателем Кубка европейских чемпионов и так далее, и так далее. В общем, в своей игре — лучшая команда на этой планете.

Первый состав «Уралочки» в далёком 1966 году собрал тренер Александр Кильчевский. Но команда играла провально. Кильчевский плюнул на этих дур и в 1969 году уехал в Москву. Брошенную команду взял скромный тренер Карполь. Он недавно перебрался в Свердловск из Тагила и работал в спортивном обществе «Трудовые резервы». По образованию Карполь был учителем математики.

Николай Карполь: 1989 год

Карполь вложил в команду все силы, всю душу. Он женился на Галине Дувановой, красавице из «Уралочки». Их тесная хрущёвка-двушка стала отелем для пока не устроенных спортсменок. Сам Карполь между тренировками надевал спецовку и ходил на строительство спортзала для «Уралочки» — таскал кирпичи.

…Они прорывались к триумфу все вместе, со ступени на ступень. В 1973 году «Уралочка» вышла в высшую лигу. В 1975-м она была восьмой на чемпионате СССР. В 1977-м — третьей. В 1978-м — первой. Наконец-то! И Карполь на базе «Уралочки» создаёт национальную сборную СССР. 1979 год — золото! Олимпиада-80 — золото! 1981 год — золото! Это девчонки из Свердловска и учитель математики из Тагила.

Николай Карполь разработал собственную систему тренировок и воспитания команды. Дисциплина. Контроль тренера. Нагружая спортсменок до изнеможения, Карполь внушал: характер важнее способностей, сила воли важнее силы мышц. Он не брал в команду легионеров, то есть уже сформированных волейболисток, потому что выращивал амазонок под свою технику игры: в напряжённом темпе, с планирующими подачами, с убойными прострелами и почти акробатическими трюками.

Его руководство игрой потрясало публику: он орал, костерил, угрожал, бесновался — в общем, «негодяйничал», как он говорит, чтобы разозлить девчонок для победного боя. «Тренер должен быть педагогом», — весь мокрый, смиренно пояснял он потрясённым зрителям после очередного разгрома соперников.

Он кажется свирепым, брутальным, агрессивным, а сердце у него нежное. С виду диктатор и деспот, «человек-конфликт», он не наказывал сурово и не мог устоять против женских слёз. А слёзы лились не только от спорта. Спортсменки-великанши с пушечными ударами за стенами спортзала оказывались наивными девчонками, балдами, и Карполь был им и папой и мамой. Он никогда не требовал жертвовать всем ради кубков или, к примеру, делать аборт, чтобы поехать на соревнование.

В 1981 году сразу четыре лидерши «Уралочки» объявили Карполю, что они беременны. Без них через год «Уралочка» с треском проиграла на чемпионате мира в Перу. Карполя отстранили от тренировки сборной СССР. И он ушёл.

В Свердловске Карполя поддержал Борис Ельцин, первый секретарь обкома и фанат волейбола. И Карполь завёл другую «Уралочку». Он доказывал: команда чемпионов создаётся его педагогикой, а не поиском уникумов по всей стране. Спортивное начальство намёк поняло. В 1987 году Карполя позвали обратно в сборную. Через год на Олимпиаде в Сеуле «Уралочка» под гимн СССР опять взяла золото. И в 1992 году на Олимпиаде в Барселоне в честь амазонок «Уралочки» снова гремел гимн — теперь Девятая симфония Бетховена, гимн СНГ.

«Лихие девяностые» для Николая Васильевича оказались, пожалуй, самыми трудными. Он переехал в Москву. В 1993 году в автокатастрофе у него погибли сын и сноха. Карполь усыновил осиротевшего трёхлетнего внука Мишу. Галина Михайловна, жена Николая Васильевича, оставила тренерский пост в «Уралочке» и посвятила себя маленькому Мишке. А Карполь зарабатывал деньги для семьи.

Он разрывался между Россией и Испанией: тренировал сразу и «Уралочку», и команду клуба «Мурсия». Авторская система воспитания не подвела Карполя — «Мурсия» трижды становилась чемпионом Испании. Момент истины грянул в 1995 году: в финале Кубка европейских чемпионов темпераментная «Мурсия» сошлась с грозной «Уралочкой». Бой всё-таки выиграли русские.

ДИВС

В 2000 году «Уралочка» победила на Олимпиаде в Сиднее. Карполь объявил, что после Олимпиады-2004 он покинет национальную сборную. Король устал от бесконечных походов, пусть и победоносных. И в 2001 году в Екатеринбурге для утомлённого короля начали строить ДИВС — Дворец игровых видов спорта.

11 июня 2003 года в Екатеринбурге и Тагиле стартовал первый турнир по волейболу на Кубок первого Президента России. Соревнования придумал Карполь, а губернатор Россель поддержал. На открытие турнира в Екатеринбург прилетел сам Борис Ельцин. Он разрезал красную ленточку блока А комплекса ДИВС.

В 2004 году Николаю Карполю исполнится 66 лет. Его «Уралочка» возьмёт золото на Олимпиаде в Афинах. И Карполь сдержит своё обещание — уйдёт с поста тренера национальной сборной по волейболу. Уйдёт победителем. Но останется президентом женского волейбольного клуба «Уралочка».

В 2006 году у ДИВСа откроют блок Б: гостиницу, пресс-центр, солярий, тренировочный и тренажёрный залы, массажный зал и восстановительный центр, администрацию. ДИВС превратится в полноценный спорткомплекс мирового стандарта, один из лучших в России. А по его тугим аренам будут звонко лупить мячами непобедимые амазонки «Уралочки» — домашней команды Дворца.

ДИВС строила австрийская компания. В команде проектировщиков здания работала Людмила Винокурова: когда-то она была первым капитаном «Уралочки», а потом стала профессиональным архитектором. Винокурова контролировала, чтобы конструктивные решения соответствовали спортивной необходимости.

Огромный медный купол Дворца накрывает арену и трибуны на 5 тысяч зрителей. В ДИВСе можно проводить состязания по волейболу и баскетболу, по теннису и мини-футболу, по гимнастике и спортивным танцам, по различным единоборствам. В 2011 году здесь прогремит рок-концерт «Ельцин — навсегда!».

Через тернии к бренду

Память царской семьи

Инициатива почитания царской семьи — подлинно воля народа, хотя чем уж так Романовы угодили советским гражданам конца 1980-х?.. Видимо, сработали механизмы новой самоидентификации. Журналист и общественный деятель Юрий Липатников, эдакий перестроечный черносотенец, первым заговорил о том, что надо вспомнить о расстреле 1918-го.

16 июля 1989 года на месте Ипатьевского дома собралось полсотни человек. Молиться никто из них не умел, священника не звали, икон не было, а в руках пришедшие держали свечи, кресты и самодельные хоругви. Через некоторое время явилась милиция, помялась и смущённо распихала толпу. Так начиналась традиция царских дней. Трогательные хоругви 1989 года с нелепыми рисунками взрослых людей сейчас выставлены в Храме-на-Крови.

В 1990 году на месте Ипатьевского дома поставили деревянный крест, но кто-то его повалил. Тогда водрузили металлический крест. Горисполком одобрил этот «памятный символ». Через год 16 июля у креста вечером отслужили молебен, и в звёздную полночь ушёл первый, ещё реденький крестный ход до Ганиной Ямы.

Национальная общезначимость темы гибели Романовых была подтверждена в 1991 году художественным фильмом «Цареубийца», снятым режиссёром Кареном Шахназаровым и студией «Мосфильм». Кино было с мистикой и про психбольницу. Николая II сыграл культовый актёр Олег Янковский, а цареубийцу Юровского — Малкольм Макдауэлл, и это уже шокировало: публика знала Макдауэлла по роли Калигулы в суперхите видеосалонов — порнографическом шедевре Тинто Брасса.

Одно из первых молений на месте Ипатьевского дома

Всем давно уже было понятно, что на месте Ипатьевского дома надо строить храм-памятник. В июне 1992 года епархиальные и городские власти подвели итоги международного конкурса проектов. Победил проект архитектора Константина Ефремова. 23 сентября архиепископ Екатеринбургский и Верхотурский Мелхиседек заложил первый камень Храма-на-Крови. Но почти сразу работы остановились.

С этим храмом вообще начались какие-то нехорошие истории. Был создан фонд, аккумулирующий немалые пожертвования на строительство, но в 1995 году из фонда испарилось 2 миллиона долларов вместе с казначеем: это батюшка Иоанн Горбунов не устоял пред искушением. Похоже, лихие понятия Ёбурга переформатировали даже нравы клира. Потом в 1997 году уже утверждённый проект Ефремова вдруг заменили проектом, за которым стоял Григорий Мазаев — главный архитектор области. Все эти тёмные манёвры резко раздражали и общество, и прессу. А ведь ещё душу церкви терзала проблема признания подлинности царских останков.

Всё изменил 2000 год. Преодолев сомнения и канонические затруднения, 20 августа Архиерейский собор РПЦ постановил прославить Николая II и членов его семьи в лике страстотерпцев. В этом лике прославлены любимые народом Борис и Глеб и царевич Дмитрий, убитый в Угличе. То, что «екатеринбургские останки» не признаны царскими, ничего не решает. Для канонизации мощи не нужны. Более того, церковь смиренно поясняет: если кто поклонялся лжемощам в искреннем неведении, то это поклонение следует считать подлинным почитанием святого.

Николай II канонизирован не как император, который был убит изменниками-большевиками из политического расчёта, а как простой человек, принявший пулю за свои убеждения, — то есть канонизирован за свои страдания после отречения от престола. И страстной срок царской семьи — дни заточения в Екатеринбурге. Нимбы святых взошли как луны только над Ипатьевским домом.

И сразу после канонизации возобновилось строительство Храма-на-Крови. 23 сентября 2000 года строй-площадку благословил патриарх Алексий II. А 1 октября была заложена церковь Святых Царственных Страстотерпцев — первый храм монастыря в урочище Ганина Яма. Монастырь учредили 28 декабря того же года.

Храм-на-Крови во имя Всех святых, в земле Российской просиявших, строился быстро и был освящён 16 июля 2003 года. На празднество собралась огромная толпа: люди падали на колени перед милиционерами оцепления, но храм вмещал лишь 600 человек, и туда пускали по приглашениям — разумеется, только элиту. На молебне присутствовали губернатор Россель и мэр Чернецкий. Хотя патриарх и президент не приехали, освящение этого храма стало долгожданным триумфом епархии после долгой череды скандалов, конфликтов и конфузов. Когда городская знать покинула храм, простые люди встали на литургию и стояли всю короткую летнюю ночь, а с рассветом 8 тысяч человек отправились на Ганину Яму.

Так сложился ритуал Царских дней 16–17 июля: литургия в Храме-на-Крови на месте Ипатьевского дома, крестный ход до Ганиной Ямы — 25 км и молебен на Ганиной Яме, которую церковь считает местом уничтожения царских останков. В 2011 году в Царских днях и в крестном ходе примут участие 50 тысяч человек.

…Площадка дома Ипатьева ушла под фундамент огромного храма-памятника. «Расстрельная комната» обозначена в правой крипте нижнего храма квадратом из красного гранита. Над ним поднимается шатёр — «сень», — который выходит в алтарь верхнего храма. Перед криптой стоит тумба-аналой, на которую возложена икона «Троеручица», найденная белогвардейцами в 1918 году в доме Ипатьева. В стену вмурованы памятные мраморные плиты Романовым, ведь считается, что могил у императорской семьи нет. Здесь царит грозный полумрак и жарко от свечей.

А на Ганиной Яме как-то светло и радостно. Сама «яма» — это котлован, куда сливали воду, которую откачивали из окрестных шахт. Теперь это озерцо. На его бережку в корабельной роще стоят бревенчатые терема и храмы монастырского комплекса. Храмов здесь семь — по числу убиенных Романовых. Храмы фигурные и причудливые, с крылечками и галереями, под зелёными чешуйчатыми кровлями с шатрами и луковками, в узорчатой резьбе. Умиротворение этого тихого места — атмосфера старой волшебной сказки, где добрый царь надёжно бережёт державу от супостатов, а прекрасные царевны обязательно выходят замуж за королевичей.

В 2010 году рядом с Храмом-на-Крови откроется патриаршее подворье, а в нём — Музей Святой царской семьи. При всей церемонности памяти Романовых музей окажется человечным, камерным и задушевным. Здесь разрешат сыграть на рояле, на котором играл Николай II в ссылке. Здесь покажут рисунок цесаревича Алексея: часовой у дома Ипатьева. Здесь можно увидеть дамские шпильки и застёжки, которые были найдены в печке после того, как большевики сожгли одежду расстрелянных. Или поздравительные открытки для мамочки, старательно исписанные девчачьими почерками великих княжон. Здесь станет ясно, что слово «святая» связано не столько со словом «царская», сколько со словом «семья».

Можно как угодно относиться к Николаю II и к церкви, но именно церковь, продираясь сквозь грехи «лихих девяностых», последовательными усилиями создала Ёбургу его главный бренд — память о гибели Романовых. Да, неправильно, что главный бренд базируется на катастрофе, на преступлении, но что есть, то есть и Екатеринбург пока что несёт венец Ёбурга.

Драматургия в городе металлургии

Уральская школа драматургии

В 1994 году в Екатеринбургском театральном институте драматург Николай Коляда открыл собственный учебный курс «Драматургия». Так была основана Уральская школа драматургии, которая выросла в могучий феномен культуры, вполне сопоставимый с легендарным свердловским роком.

Коляда выложился до предела. Такое ощущение, что он семижильный. С 1998 года он начал издавать в Екатеринбурге сборники пьес своих студентов, по книге в год. В 1999 году он возглавил журнал «Урал» и принялся печатать тексты подопечных. Журнал тогда тихо помирал, и Коляда сперва даже сам разносил пачки свежих номеров по киоскам, но поднял тираж в десять раз — с 300 экземпляров до 3000. В 2002 году Коляда учредил «Евразию» — конкурс молодых драматургов.

В итоге Коляда получил множество успешных учеников, которые работают с лучшими театрами страны. Они набрали огромное количество призов, премий и, конечно, постановок. Коляда говорит, что не боится конкуренции и не ревнует. Конкуренции он и вправду не боится, а вот ревность — ну как же не поревновать? Душа-то живая. Да и вся «уральская школа» — дом, который построил Коляда.

Драматург Василий Сигарев говорит: «Все ученики Коляды начинали с того, что ему подражали. Это нормальная история, её нужно пройти. А потом нужно находить в себе своего автора». И правда: творчество Коляды и творчество его учеников нежно взаимозависимы настроениями, смыслами, отношениями, однако ученики — не эпигоны, а порой даже и не последователи учителя. Хотя всё равно есть общие качества. Какая-то этическая экстремальность обычного быта. Какая-то бескомпромиссность. Чуткость к городской речи. Ну и городские реалии — то Плотинка, то телебашня: рокочут поезда метро, зеленеет и шумит Харитоновский парк, галдят жильцы Городка чекистов. Иногда вторгается сам Ёбург: в герое «Собаки Павлова» Александра Архипова легко вычитать рейдера Павла Федулёва.

Василий Сигарев и Яна Троянова

«Школа Коляды» состоялась, наверное, в 2000 году, когда на занятии Коляда прочитал студентам пьесу их сокурсника Василия Сигарева и сказал: эта пьеса обойдёт весь мир. Так и случилось. Сигарев — суперзвезда. Парень из Верхней Салды; родился в 1977-м; Том Стоппард назовёт его Достоевским XXI века.

Этот парень выразит экзистенциальный ужас бытия без Бога — причём бытия на улицах Салды, Тагила, Ёбурга. От ломаных сюжетов, которым перебивают позвоночник в уличных драках, истории Сигарева эволюционируют к сложным этическим композициям, внутренне завершённым, словно какие-то астролябии с их сферами и орбитами. Тончайшее обоняние автора — и нашатырная шокотерапия текста.

В 2008 году Василий Сигарев двинется в кино. Возможно, кинематограф — как раз то, к чему Сигарев и шёл через театр. В 2009-м выйдет фильм «Волчок» — психоделическая драма про молодую мать, которая терзает маленькую дочку, а дочка любит маму. Главную роль сыграла актриса «Коляда-Театра» Яна Троянова. Фильм получил награды «Кинотавра» и кучу других призов.

В 2012 году Сигарев представит другой фильм — артхаусный нуар «Жить»: про то, что дорогие люди умирают, а тебе всё равно надо жить, иначе Бога не будет. Это не городская депрессия, а ямщицкая тоска, возносящая к катарсису. И опять Яна Троянова. И опять куча призов, наших и зарубежных. Но дело не в них.

Сигарев — эталонный европейский режиссёр минерального вкуса «Берлинале», а не ароматизаторов с каннских фуршетов. И в то же время Сигарев — страшный, русский, подлинный, обжигающий, как двести пятьдесят граммов после полыньи.

Ёбург всплывает в драматургии Александра Архипова — потустороннее, может быть, инфернальное, мистическое измерение города и жизни, в котором люди доигрывают то, что недоделали в реальности. Но ничего хорошего нет ни там ни тут: люди себя развоплотили, судьбы хватает только на то, чтобы написать одну стихотворную строчку. Сам Архипов после курса Коляды поступил во ВГИК, а кресло главного редактора Свердловской киностудии сменил на кресло редактора знаменитой кинокомпании СТВ. Почти что по собственному сценарию: «ЧИК. Как ты думаешь, в Москве есть бог? ВАЛЕРА (убеждённо). В Москве всё есть».

Возможно, линию Коляды продолжил драматург Олег Богаев. Он тоже учился на курсе Коляды, потом преподавал историю искусств в Театральном институте. В 2010 году он сменит Коляду на посту редактора журнала «Урал». Пьесы Богаева — пронзительные фольклорные фантасмагории, где три старухи, идущие за своими мужьями, полвека назад убитыми на войне, — «экипаж коровы боевой»; где с одиноким пенсионером Иваном Жуковым переписываются Елизавета II, Чапаев и марсиане. Богаев рисует, как простые и чистые души зарастают дивными садами искупительного безумия. Богаев связывает школу драматургии с дискурсом наива.

Классически ясны и социально обострены драматические картины Ярославы Пулинович и Павла Казанцева — и по отдельности, и в соавторстве. Молодой журналист пишет заметку о девчонке из детдома, а девчонка придумывает, что это от любви, и с подружками до полусмерти избивает невесту журналиста. С войны возвращается дембель-герой, но подвиг лишает его места в обыденности. Богатая хозяйка гипермаркета нанимает профессионального магазинного вора, чтобы протестировать систему охраны, а тестирует систему ценностей.

Уральская школа драматургии своим рождением обязана Коляде, но вовсе не сводится к одной только «школе Коляды». Это стало ясно в 2003 году. Во МХАТе имени Чехова Кирилл Серебренников представил спектакль «Изображая жертву» по пьесе братьев Пресняковых; пьеса прогремела на фестивале в Эдинбурге; в Гейдельберге пьеса Пресняковых «Терроризм» была объявлена лучшей в Европе. Братья Пресняковы, Олег и Владимир, стали культовыми драматургами. Они жили в Екатеринбурге и не имели никакого отношения к Коляде. Были сами по себе.

Их пьесы — сложноподчинённые композиции, которые описывают некие странные этические мутации, соответствующие нынешним социальным нормам. Персонажи — не маргиналы и не люмпены, а более-менее обеспеченные горожане. Разные там драмы и даже трагедии — не причины и не следствия, а сопутствующие обстоятельства: не умеем понимать — не умеем выживать. Пьесы Пресняковых реалистично и убедительно собраны-смонтированы из фарса, идиотизма, гротеска и абсурда, а нелепые случайности и совпадения заворачивают действия пьес в постмодернистские сюжеты, причудливые, как скрипичные ключи.

Пресняковы в Екатеринбурге будут держаться наособицу: они из столичной богемы, а не с местной тусовки. В 2006 году выйдет фильм «Изображая жертву», режиссёром которого тоже будет Серебренников. В 2008 году постановка «Конёк-Горбунок» во МХАТе соберёт все призы Москвы. Выйдет прикольный боевик-ремейк «День Д», где Михаил Пореченков подаст себя в классической роли Шварценеггера. В 2009 году Иван Дыховичный представит артхаусный фильм «Европа-Азия» по сценарию братьев, а в 2012 году Первый канал выпустит глянцевый сериал «После школы», где Пресняковы будут ещё и режиссёрами.

Уральская школа драматургии объединена бытийно: общими ощущениями от жизни. Всё бесперспективно, нас выплеснули в помойку, мы никому не нужны — и себе тоже. Люди — рабы не страстей, а мелких паскудств. Нет кары, нет награды. Всё случайно, всё тяп-ляп. Нет воли и морали, а потому нет героев. Нет свободы, хотя вроде бы никого особенно не угнетают. Нет образования, нет даже внятного представления о каком-то ином способе жить. Этот иной мир — либо смутные воспоминания детства, либо рекламные мифы, любо сюрреалистические кошмары постиндустриального урбанизма. Вот только постиндустриализм не хайтековский, в духе «Матрицы», а совковый, в духе «Кин-дза-дзы».

Можно сказать, что это психоз «потерянного поколения». Однако этих людей эпоха не теряла — они сами предали свою эпоху и потерялись. Они проиграли все позиции, потому что даже не выходили на бой. Этих людей презирал Илья Кормильцев и жалел Борис Рыжий, про них пел Старик Букашкин, их мечты рисовал Витя Махотин. На осмыслении такого модуса российского социума и сформировался феномен современного искусства Урала. А случилось это в Ёбурге именно потому, что Ёбург всегда был вписан в историческое время и не предавал эпоху. Но он наглухо окружён выморочной Россией, предавшей себя, он стоит в ней, как Брестская крепость, он забит в неё по смотровые щели, как танк в болото.

Ёбург: город без невротиков

Фонд «Город без наркотиков» при Ройзмане

«Купили 10 граммов у подонка по имени Рушат, который продавал амфетамин додикам дискотечным и всяким пуделям-гривотрясам в „Люке“, „Клоне“ и „Истерике“. Но ему удалось от нас свалить. Со страху он помчался по бордюрам, отшлифовал стену дома, расхлестал всю машину, но таки уехал». Ройзман пишет ярко, энергично и брутально. Он вообще хороший литератор, Евгений Ройзман. Но зарабатывал он бизнесом. А работал президентом фонда «Город без наркотиков».

Им всем пришлось узнать, что такое первитин, эфедрин, амфетамин, ханка, крэк, экстази, план, шатл, метадон. Что такое марафон и табуретка, порох и колодец, канитель и мебель, движуха и баян. Кто такие свисток, кувырок, шкуроход, побочка, бегунок. Они выучили все тонкости: какой приход-отход с какого препарата, какие последствия, как организовать изготовление и употребление — а это довольно сложный процесс, потому что наладить его надо так, чтобы люди могли сделать всё правильно и в бессознательном состоянии.

Евгений Ройзман

В Фонде работали за идею. Парни молодые, без семей. Злые. Многие сами пострадали от наркоты — или потеряли близких, или еле слезли с иглы. У парней были тачки, бензин, компьютеры с базами данных, телефоны, закупочные деньги. Работай. Дави гадину. Правда, они ещё не знали, насколько гадина страшна. Знал только Дюша Кабанов. И никто, ни Дюша, ни Ройзман, не знали, что придётся работать не вместе с системой — с государством, а против системы, как будто Фонд — это мафия, группа иностранных диверсантов, террористическое подполье.

Они всего насмотрелись. Наркотой торговали самые разные люди: циничные менты на иномарках, деграданты-люмпены с выжженными мозгами, хлопотливые матери-героини, усатые и бородавчатые цыганские баронессы, обвешанные дутым золотом, дивной красоты театральные актрисы, умненькие студенты-ботаники.