Ёбург Иванов Алексей
Но Коляде и актёрам некуда было идти. 17 июля актёры притащили к дверям своего театра столики и стулья из летнего кафе, расселись и объявили голодовку. Примчалась пресса, и скоро телезрители увидели нечто вроде цыганского табора — ярких, цветастых артистов, сидящих или вповалку лежащих у железной двери. Россель пришёл в ярость. К Коляде приехала Наталья Ветрова, министр культуры. Конфликт быстро погасили. Коляда получил гарантии, что до осени он сохранит за собой помещение на Ленина, 69, а потом город подыщет театру новый домик.
Вообще «Коляда-Театр» существовал с 4 декабря 2001 года. Поначалу он ставил спектакли на Малой сцене драматического театра или в театре «Театрон». В 2004 году Коляде отдали в аренду крохотный зальчик в подвале краеведческого музея — тот самый, на Ленина, 69. Артисты Коляды обустроили его своими руками.
После захвата и погрома губернатор Россель определил для «Коляда-Театра» особняк по улице Тургенева, 20 — дом Маева: столетний бревенчатый теремок ропетовского стиля высотой в полтора этажа. На десять лет Коляду освободили от арендной платы. Вскоре артисты превратили свой домишко в нечто вроде районного краеведческого музейчика со старинными комодами, ходиками, половичками-дорожками, самоваром и чаем для гостей. «Коляда-Театр» — камерный, приватный, какой-то тактильный и даже интимный. Здесь зал на 60 мест, и актёры буквально топчутся по ногам зрителей. Коляда поясняет: «Когда расстояние маленькое, обманывать не получается».
«Коляда-Театр» — частный. Здесь примерно 35 артистов плюс 25 работников. Всех надо кормить, а Коляда — Карабас-Барабас ответственный. Он говорит, что в провинции для артистов нет халтуры вроде телесериалов; театр — весь заработок, вся жизнь. По слухам, Коляда каждый год на месяц запирается у себя на даче в деревне Логиново, это полсотни кэмэ от Екатеринбурга, и пишет пяток весёлых пьес. Их раскупают театры всего мира, и на эти доходы живёт «Коляда-Театр». Скандальный и вредный Коляда подарил своим сотрудникам шесть квартир.
«Коляда-Театр»
Коляда признаётся, что любит актёров за самоотдачу, с которой они выносят идеи драматурга «городу и миру», но и злится на них за лень, за «узкий кругозор, когда, кроме себя, на сцене никого не видят», за малодушие. Коляда сам артист, и в «Коляда-Театре» он выходит на сцену в «Ревизоре», в «Гамлете», а в «Короле Лире» он играет главную роль — могучего Лира, совершившего роковую ошибку.
Николай Коляда ведёт в театральном институте курс актёрского мастерства и некоторых выпускников забирает к себе. На репетициях Коляда кажется весёлым затейником: «Я на сцене бегаю, пляшу и пою, как маленький. Я придуриваюсь, падаю, кувыркаюсь, и артисты тоже впадают в детство — от зависти, наверное». А на самом деле Коляда — деспот. Он всё придумывает, всё выстраивает сам, актёры должны играть и не умничать. Поэтому, кстати, в своё время Коляда рассорился с актёрами драмтеатра. У Коляды каждая репетиция как мастер-класс, присутствует вся труппа полностью. Ведущий актёр — Олег Ягодин, герой-неврастеник, сразу и брутальный, и пластичный, какой-то инфернальный люмпен со страшными глазами, будто он кого-то зарезал и теперь в него не вмещается бунтующая душа.
«Коляда-Театр» не просто частный, а ещё и вызывающе авторский. Эстетика его эпатажна, здесь всё очень фактурно и рельефно. Режиссёр Коляда превратил бедность театра в шекспировское средство выразительности: Коляда изобретает реквизит из мусора со свалки, из китайского ширпотреба, из секонд-хендовского барахла. В «Женитьбе» герои ходят с самоварными конфорками на головах, в «Клаустрофобии» сцена засыпана пивными банками, Ромео и Джульетта играют цветами из конфетных фантиков. У Коляды есть место ободранным игрушечным павлинам на лампочках, резиновым собачьим костям и мещанским коврикам с лебедями и оленями. В спектакле «Гамлет», жутком, как «Молот ведьм», в этом шедевре «Коляда-Театра», в руках у героев отрубленные свиные ноги с копытами, а вместо корон — железные ошейники-строгачи: тут дикое Средневековье. Яркий «Годунов» карикатурен до китча: бояре кособочатся в громадных шубах, обшитых булыжниками-самоцветами, и с горбами, которые можно снять на время монолога.
Постановка «Гамлета». Справа — Гамлет Олег Ягодин. Рядом с ним — сам Коляда, тень отца Гамлета
И реквизит спектаклей, и театральный домик-теремок, и все прочие «близкие контакты третьего рода» создают ощущение, что «Коляда-Театр» — эдакий театр hand-made, рукотворное чудо. Коляда — сразу импрессионист, экспрессионист и гипнотизёр. Его спектакли — групповое камлание и завораживающий ритуал. Сцена в театре тесная, а потому в спектакле всё крупно и значительно. Всё красочно, плотно и как-то взаимозависимо. У зрителя создаётся ощущение, что он находится рядом с огромной, могучей и допотопной паровой машиной, у которой вращаются её хищные зубчатые колёса, двигаются шатуны и кривошипы, ходят в поршнях рычаги, бьют струи пара, и рядом — пылающая топка. Эргономика художественного механизма вся продумана, ничего случайного, всё компактно и динамично, короче, не влезай — задавит. И бывало, давило: люди сбегали в шоке.
«Коляда-Театр» имеет «подшефные» проекты. Десятки трупп ежегодно приезжают на «Коляда-Plays» — фестиваль спектаклей одного драматурга. С 2003 года проходит Международный открытый конкурс драматургов «Евразия». Цель — поиск молодых талантов. Это не игра Коляды в мэтра, а реальная потребность в пьесах и драматургах: для прозаической рентабельности «Коляда-Театру» нужно постоянное обновление, много незнакомых зрителю и необычных пьес, движение, движение. А Екатеринбургу театр дарит «Колядаскоп» — от слова «калейдоскоп»: это уже для детишек. Где-нибудь в скверике артисты Коляды ставят маленький раскрашенный домик с окошком; маленький зритель может заглянуть в окошечко — и актёры сыграют ему маленький кукольный спектаклик на пару минут.
«Коляда-Театр» не просто феномен драматургии, режиссуры и менеджмента, а социальный феномен. Коляда выстроил его сам, вопреки всему, титаническими усилиями — и не будет приносить его в жертву тщеславию оппозиционера. Мастер примет почтение кесаря: в 2012 году Коляда станет членом предвыборного штаба Владимира Путина. Конечно, прогрессивная общественность окатит Коляду помоями. Но зато оживятся работы по переоборудованию бывшего кинотеатра «Искра»: это большое помещение власти отдадут «Коляда-Театру».
«Настоящих буйных мало»
Антон Баков и его проекты
Выборы в областную думу осенью 2006 года были скучными. Страна увязла в застое нулевых. Власть и общество нащупали консенсус эпохи профицита: власть подкармливает, а общество помалкивает. Про выборы всё было понятно: пенсионеры проведут тех, кто нужен руководству. Эксцессы делу не мешали. Ну, Ройзман надавал пощёчин депутату Зяблицеву. Ну, активисты развесили призыв: «Спаси выборы, спрячь бабушкин паспорт!» Ничего особенного.
8 октября избирательные участки Екатеринбурга стояли почти пустые. Такого ещё не случалось в истории города, где электорат всегда был лёгок на подъём. За три часа до закрытия участков явка составляла всего 23 % — а нужно было 25 %. Мэр Чернецкий и областной премьер Воробьёв по ТВ призвали горожан спасти выборы. Еле-еле вразвалку пришло ещё 4 %. Выборы состоялись. Но партии власти для сохранения лица требовалось найти виноватого. Козлом отпущения назначили Антона Бакова с его новым проектом — объединением «Профи».
«Профи», «профсоюз среднего класса», неугомонный Баков основал весной 2005 года. Злые языки тотчас объяснили, что средний класс — это те, кого Баков будет кошмарить своим профсоюзом, реинкарнацией давней боевой команды, испытанной во многих пиар-сражениях. Профсоюз проводил разные социальные промоакции, например, заплющил протестами аптечную сеть «Роста»: говорили, что вот так Баков прессует тех, кого ему заказали конкуренты. Массовкой «Профи» были бабушки, которые за сто рублей приходили на любой митинг, и молодёжь, которая бездумно толпилась на всяких шоу, устроенных Баковым.
В сентябре 2006 года, за месяц до выборов в облдуму, «Профи» потребовал от Путина к 1 октября поднять пенсии в 2,5 раза, иначе пенсионеры сорвут кампанию. Конечно, никто не засуетился поднимать пенсии, поэтому сразу после ультиматума Баков наводнил город листовками с призывом не ходить на выборы. Это был профессиональный расчёт, ведь проблема явки обострится неизбежно, так почему бы не сыграть на этом обострении, увеличивая свою капитализацию за бесплатно? Шумная обида областных властей и была гонораром за эскападу.
«Профи» работал на противоречиях ожиревшей системы, превращая их в имиджевый капитал идеолога: Баков, человек-оркестр, вошёл в десятку лучших политтехнологов. Демиургам «лихих девяностых» место теперь было здесь. И для Бакова прессовать кого-то там за деньги было слишком детским фокусом-покусом.
Баков был депутатом Госдумы созыва 2003 года и с 2004-го состоял в СПС — в Союзе правых сил. Лидеры увядающей партии пригласили громокипящего чудотворца проводить избирательные кампании — видимо, из соображений, что «настоящих буйных мало, вот и нету вожаков». И Антон Баков провёл десяток успешных кампаний в регионах, вошёл в руководство СПС, хотя и не попал в первую тройку. Как пассионарий, он чувствовал, что партии не хватает жизни, фактуры, и убеждал СПС менять праволиберальную риторику на популистскую.
Однако и тут витальность довела Бакова до скандала. В то время вся страна сочувствовала рядовому Сычёву — парню из Краснотурьинска, который служил в Челябинском танковом училище. В новогоднюю ночь пьяный сержант поиздевался над Сычёвым, врачи квасили, у солдата началась гангрена, и ему ампутировали ноги и половые органы — парня просто обрезали ниже паха. И вот такого бедолагу не к месту активный Баков в 2007 году потащил на выборы в списке СПС: политик Баков не мог пройти мимо электорального потенциала Сычёва.
Баков выплачивал парню пенсию, а агенты Бакова, заручившись согласием наивного солдата, вели за Сычёва блог в ЖЖ. Мария Гайдар возмутилась цинизмом и принялась воспитывать Бакова. СМИ куражились, что для СПС такие соратники хуже противников. Баков поначалу огрызался, но потом отодвинулся от СПС — партия оказалась слишком малахольной для его бурной натуры.
Антон Баков
Основным бизнесом Антона Бакова в нулевых были земельные спекуляции. Баков сохранил обострённый нюх на тренды, а после миллениума трендом стали элитные дачные посёлки. Латифундии Бакова охватили Екатеринбург с юга дугой, и Баков принялся активно продавать участки с инфраструктурой под дворцы и терема. На его бывших землях выросло два десятка загородных селений знати.
После кризиса 2008 года продажи земель упали, и Баков придумал строить коттеджный посёлок Новый Исток класса «одна-две звезды». По Бакову, этот посёлок станет стартовой площадкой для тех, кто покоряет Екатеринбург. Тут должно быть около 2 тысяч очень дешёвых домиков. Специалисты сомневаются, что Баков выйдет хотя бы в ноль. Баков, конечно, ни в чём не сомневается.
В 2011 году Антон Баков официально провозгласил виртуальное государство «Российская империя». Оно должно привольно раскинуться в Тихом океане на атоллах, которые некогда были открыты русскими мореходами и принадлежали Российской империи, но после революции 1917 года, когда стало не до них, мягко отошли другим государствам. Баков написал конституцию «Российской империи», сформировал кабмин и госсовет, придумал флаг и герб — золотого двуглавого орла с серпом и молотом вместо скипетра и державы. «Империя» подразумевается монархией, где должен править потомок Романовых.
На яхте «Южный Крест» Баков с согражданами прорвался сквозь шторма к островам Кука и купил первый плацдарм: необитаемый атолл Суворова площадью 168 га. Атолл был открыт в 1814 году Михаилом Лазаревым на корвете «Суворов».
В 2012 году Баков зарегистрировал Монархическую партию России. Попутно заботам в океане партия должна построить имперскую столицу в Екатеринбурге — то есть возвести дворец, где будут жить потомки Романовых: собою они исправят негативный образ города, где убили последнего российского императора.
Self-made лепота
Шоу-группа «Уральские пельмени»
Офицер Российской армии однажды вечером просит жену привязать его к стулу, потому что в двенадцать ночи, как оборотень в полнолуние, он превратится в чудовище… Дело в том, что в 24:00 в этот день у него закончится кодировка от алкоголизма. Такой вот номер из программы шоу-группы «Уральские пельмени».
Смертям — которые в саванах и с косами — 2 августа невыносимо плохо: это праздник ВДВ, и приходится гоняться за пьяной десантурой, рискуя собственными черепами. Жена уголовника нашла в тайнике у мужа-сидельца героин, приняла его за муку, напекла блинов, слопала и явилась на свидание обдолбанная, а муж ничего понять не может. Кот Матроскин, пёс Шарик и корова решают прикончить почтальона Печкина, который хочет отправить Дядю Фёдора в психушку, потому что Дядя Фёдор разговаривает с животными, но Печкина спасает то, что и сам он разговаривает с велосипедом. И так далее. Это всё — «Уральские пельмени».
Они родились (слепились) в 1993 году, и не на Урале, а под Геленджиком. Здесь оттягивались парни из стройотрядов УПИ, и боец Сокол, Дмитрий Соколов, поднял с пляжей четырёх приятелей, чтобы для увеселения народа организовать юмористическое шоу. Народу шоу страшно понравилось. Народ тут же немедленно сформировал команду и постановил: дома надо сыграть с другими вузами в КВН.
В Ёбурге геленджикская команда сочинила и отрепетировала свою первую программу и придумала себе название — «Уральские пельмени». Надев оранжевые рубашки, «Пельмени» пересмешили всех и в 1994 году стали чемпионами города.
На следующий год команда поехала на фестиваль КВН в Сочи. Уральцев заметили, оценили, и началась борьба за каждую ступень на лестнице чемпионов. В 1998 году «Пельмени» прорвались в полуфинал, а в 2000 году выиграли кубок. А попутно они продолжали учиться, хотя то один, то другой вылетал из УПИ за «хвосты». Изрыгая проклятия, они оформляли академы, восстанавливались, досдавали и пересдавали, писали курсовые, защищали дипломы.
Они становились легендами КВН. Вот Сокол, отец-основатель, — неотесанный мужлан, уморительно подлинный в своей маргинальности, герой стройбата, «помощник делать изнутри». Вот Андрей Рожков, капитан команды, — сдержанно-неистовый, бесконечно пластичный, умеющий взглядом сверлить дыры. Дзюдоист и экстремальщик. Говорит, в детстве хотел стать бабушкой — только их и не били на улицах Уралмаша. Вот Дмитрий Брекоткин — средний человечек с ипотекой, но всемогуще многообразный в образах повелителей малометражек и малолитражек. Между прочим, самбист и танкист. Это он потом от души споёт: «В танковой атаке так горячо, а полковому писарю — так, ничо». Вот Сергей Исаев, спортсмен и оптимист. Вот Сергей Ершов, свирепый и невозмутимый, — начальник авторского цеха «Уральских пельменей», смехогенератор. Они все — «со-пельменники».
«Уральские пельмени»: 1998 год
Они продолжали играть в КВН в Лиге чемпионов, время от времени получая «Больших КиВиНов». Никто не рассчитывал, что шоу прокормит, а потому все устраивались кто как мог, чаще всего открывали мелкий бизнес — автомойки, шиномонтажки, магазинчики. В конце концов все махали на эту лабудень рукой и переключались на команду. И команда вывозила. Спасала и хранила.
В звёздный состав команды вошли Максим Ярица и Александр Попов. Ещё — Сергей Нетиевский, роскошный барин и джентльмен, король конферанса. А ещё — Вячеслав Мясников, крассафчег и голосистый певун, денди из лесотехнического института. А ещё — Юлия Михалкова, ненаглядная любимица, которая волшебным образом превращала женские недостатки в именины сердца. После школы Юлия планировала стать принцессой, однако стала студенткой пединститута.
К 2007 году стало понятно, что «Уральские пельмени» выросли в настолько крепкую и самодостаточную структуру, что будут вполне успешны и сами по себе. «Пельмени» вышли из могущественного концерна КВН и отныне стали творческим объединением. Они гастролировали по России, порой попадая в эфиры центральных каналов в сборных концертах с друзьями, и придумывали программы.
Вообще-то все подобные проекты погибают. Раскрутившись, былые товарищи начинают делить прибыли и славу — и ссорятся в пух и прах: контора закрывается. Но «Пельмени» разработали жёсткие правила сотрудничества. «Со-пельменники» после премьеры программы выставляют друг другу баллы, по ним несгибаемые бухгалтеры высчитывают заработок артистов, а из заработка вычитаются штрафы.
Программа создаётся так. Команда собирается где-нибудь за городом на базе отдыха и неделю-другую сообща куёт сценарий. Бывает, конечно, что «Пельмени» покупают шутки у профессиональных юмористов, но в основном придумывают сами. Потом здесь же, на базе, ставят и репетируют шоу. А потом показывают это шоу зрителям в Екатеринбурге. Шутки, над которыми зрители не смеялись, без сомнений ампутируются. Теперь программа готова к прокату и к записи в эфир.
С 2009 года канал СТС начнёт трансляцию программ и сборок «Уральских пельменей». По слухам, в Москве «Пельмени» высоких рейтингов не заработают — надменная столичная аудитория сочтёт шоу потехой простонародья. Но по России рейтинги окажутся мегасупер. На СТС «Пельмени» займут огромную часть прайм-тайма и разрастутся дочерними проектами — конкурсом талантов «МясорУПка» и скетчкомом «Валера TV». С таким эфирным статусом у «Пельменей» появится возможность легко перебраться в Москву, но команда останется в Екатеринбурге.
Юмор «Пельменей» — не элитарный, подобно английскому, не экстремальный, как в Comedy Club, не пошлый в петросяновском духе, не быдлячий. Он годится для всех возрастов, а потому шоу считается программой для семейного просмотра:
- При себе всегда держите йод, зелёнку, перекись,
- А не то без вас пройдёт следующая перепись.
Вот бабки делят, кому сидеть с внуком, и перед внуком лажают друг друга: «Не ходи к ней, она детей ест!» — «Да что ж ты собируху-то собираешь? Когда это было-то?» Вот жёны уводят мужей из гаражного кооператива как из детского садика: «Как Петенька себя вёл? Хорошо кушал?» — «Кушал хорошо, три бутылочки выкушал, а вёл себя плохо». Вот врачи впаривают пациентам биодобавки. Вот ловелас что-то напутал и позвал всех своих любовниц к себе в один день.
Юмор «Пельменей» — это юмор middle-класса, опоры государства. Это те, для кого поёт «Чайф», и те, кто понимает, почему Гена Букин — национальный герой.
— Милая девушка, приглашаю вас на свидание! Вы до скольки работаете?
— До пятидесяти пяти.
Глава четырнадцатая
Идеализм + Амбиции = Екатеринбург
Басурманы и профицит
Крапивин и «Каравелла» после 1991 года
В 2007 году Екатеринбург покинул Владислав Петрович Крапивин, Командор. Он прожил здесь полвека, но как-то так случилось, что город потихоньку забыл своего почётного гражданина. Крапивину было всё труднее: книги издавали со скрипом, не помогли с музеем, даже по праздникам не поздравляли. В ответ на просьбу о новой жилплощади Крапивину посоветовали взять ипотеку — это звучало как издевательство над писателем, которому 72 года. И Крапивин уехал.
Проводили его плохо. «Жлоб он, всё из-за квартиры!» — ворчали вслед. Да, из-за квартиры. Но Крапивин заслужил, чтобы город исполнил любую его просьбу. Мелкий столоначальник, чиновник-временщик — и тот сразу получает себе жильё, а старый мастер — не такой ценный кадр?.. Это власть ожлобела, а не Крапивин.
Хотя самым трудным для него был не 2007-й, а 1991 год. В августе после путча Ельцин приостановил действие компартии, в сентябре распустили комсомол, а 6 ноября запретили КПСС. Это означало и ликвидацию Всесоюзной пионерской организации, под эгидой которой существовал крапивинский клуб «Каравелла». Владислав Петрович не был апологетом пионерского движения. Он считал, что в пионерии живая душа замордована идеологией и жёсткой привязкой к школе. Но всё же пионерская организация — мощная сила, а теперь её не стало. И вообще, страна изменялась неотвратимо и необратимо. Похоже, надвигалась катастрофа. Нужна ли нежная «Каравелла» обществу торжествующей грубой силы?.. В 1991 году Владислав Петрович объявил, что закрывает клуб, которым руководил 30 лет.
Но «Каравелла» не согласилась затонуть. Актив отряда решил продолжать дело Командора, даже если сам Командор покинул капитанский мостик. В 1992 году, после двух перевыборов, клуб возглавила Лариса Крапивина — воспитанница отряда и сноха Владислава Петровича. Она и командовала «Каравеллой» в сражениях «лихих девяностых», а стареющий Командор писал романы и на свои гонорары содержал детский клуб, лишённый государственного финансирования.
Командор и Лариса: восьмидесятые
Главным ресурсом «Каравеллы» было помещение в доме № 44 на улице Мира. Эти стены и квадратные метры Крапивин выбил в 1980 году, а теперь на лакомую недвижимость покушались бизнесмены, риелторы, кришнаиты и какие-то тёмные конторы: они насылали на клуб то пожарных, то СЭС. Лариса Крапивина отражала атаки. И ещё «Каравелле» тогда помог Григорий Магарас — заместитель главы районной администрации, чиновник с совестью: он продавил основные управленческие решения, которые вывели клуб из-под ударов рейдеров.
Потихоньку всё определилось и полегоньку всё наладилось. Окутанная пороховым дымом, «Каравелла» выходила из сражений. Для неё оформили бесплатную аренду помещения, инструкторам дали официальные ставки педагогов дополнительного образования. В клубе вновь зазвенели рапиры фехтовальщиков, а склянки — время занятий — звонко отбивала корабельная рында. Короче, как у Лермонтова: «Но затрещали барабаны, и отступили басурманы».
В 1996 году Лариса Крапивина и её помощники на визовском водохранилище у дощатого пирса собрали то, что уцелело от флотилии «Каравеллы», — семь яхт. В трудные времена яхты лежали в гаражах прежних выпускников или у бабушек в деревне. «Каравелла» наладила отношения с Морской школой ДОСААФ.
К 1998 году в стране оформилось «движение крапивинских отрядов». По всей России педагоги-энтузиасты создавали детские клубы — аналоги «Каравеллы». Их потом насчитали около четырёх десятков. Делегации поехали в Екатеринбург за опытом. «Каравелла» должна была стать флагманом всей этой эскадры, центром общероссийской ассоциации. Но «Каравелле» на такой масштаб не хватало ни амбиций, ни ресурса, а власть… Власть ничего не понимала про «Каравеллу».
В 2001 году «Каравелла» отметила 40-летие. Лариса Крапивина провела свой корабль через все бури непростой эпохи. В 2002 году Департамент по делам молодёжи зарегистрировал «Каравеллу» как общественную организацию. А страна разнежилась в нефтедолларовом благополучии: бюджеты лопались от профицита. Но в эти нажористые годы мэрия Екатеринбурга не нашла возможности помочь старому Командору. Возможность помочь нашла Тюмень. И Командор уехал.
Лариса Крапивина: 2010 год
В 2011 году «Каравелла» отсалютовала своему 50-летнему юбилею. Полвека работы — это 20 фильмов студии FIGA, флотилия из 24 самодельных яхт и 10 тысяч выпускников. Из этих 10 тысяч выпускников за эти 50 лет ни один не угодил за решётку. Ни один. А времена бывали ого-го! И город мог бы подарить такому замечательному и знаменитому клубу хотя бы микроавтобус для детишек, какую-нибудь «Газельку». Но, увы, не подарил.
Конечно, дальний берег обманул Командора. Берег оказался совсем не таким, чтобы матросы «Каравеллы» спускались на него сразу победителями. Романтика уже не актуальна, и престижна теперь крутизна. Люди рвутся к личному успеху, а вовсе не к уважению общества, да и общества-то нет. И сам формат «Каравеллы» как-то старомоден… Но «Каравелла» выдержала испытание штилями Свердловска и Екатеринбурга, прорвалась сквозь шквалы Ёбурга, и вот оказалось, что талант писателя, любовь ребятишек и верность учителей прочнее великих государств.
P. S. В 2013 году Владислав Петрович вернётся в Екатеринбург. Всё-таки ему будет легче рядом с родными людьми, а они оставались в Екатеринбурге.
Ёбург: сила в правде
Общественный деятель Евгений Ройзман
Вообще-то он поэт.
- Как медленны вы, реки Вавилона
- считаю дни, дни медленные плена
- что медленней, чем реки Вавилона
- ленивее, чем Волга, Дон и Лена
Он сам издал три сборника своих стихов. Он вообще всё делает сам. Но ему некогда писать стихи, потому что он ещё и герой. Он совершает подвиги.
Родился Евгений Ройзман в 1962 году. Отец — энергетик на Уралмашзаводе, мама — воспитатель детского садика. В общем, Ройзман — пацан с Уралмаша. Трудный подросток из криминального района. В 14 лет сбежал из дома, а в 17 лет на два года загремел в колонию за грабёж и владение холодным оружием.
Реки Вавилона текут медленно. А сила, как он поймёт позже, — в правде. Он вытерпел, освободился и пошёл работать на Уралмашзавод. Отучился в вечерней школе. Потом поступил на исторический факультет в университет. Вот так. Его не согнули. Треклятую ту ходку Ройзману будут припоминать чёрт-те сколько, много-много раз. Типа, было же? Да, было. Но все грехи отмолены и все долги уплачены.
В начале девяностых Ройзман начал присматриваться к бизнесу. Покупать что-либо в те времена могли только крутые, а вот что они ценили? Они ценили, например, золотые часы (что такое бренд, тогда ещё толком не понимали). Но где взять такие часы на продажу крутым? А смастерить! Обычное уральское решение проблемы. На заводах Самоделкины всегда мастерили разный «механический дефицит»: кубики Рубика, скейтборды, гаражные замки с секретами. Ройзман обратился к умельцам-авиамоделистам из клуба ДОСААФ. И умельцы сварганили классные часы. Всё получилось. И почему бы и дальше не зарабатывать такой вот ювелиркой? В 1993 году Ройзман с товарищем учредил фирму «Ювелирный дом». Фирма вскоре раскрутилась и превратилась в крепкий и респектабельный бизнес.
Видимо, истфак и ювелирка навели Ройзмана на интерес к изобразительному искусству. В 1995 году он увлёкся старообрядческой иконописью Урала, начал собирать иконы невьянской школы. На Невьянском заводе в XVIII и XIX веках расцвело удивительное сообщество старообрядцев-иконописцев. Ройзман собрал около 600 произведений и в 1997 году издал роскошный альбом «Невьянская икона». Этот альбом стал главной подарочной книгой Свердловской области: его подносили Борису Ельцину и Биллу Клинтону.
Занявшись «Городом без наркотиков», Ройзман испугался, что его убьют, и поспешил доделать дело: в декабре 1999 года открыл музей «Невьянская икона», первый частный музей иконы в России. Ему очень помог промышленник Анатолий Павлов — человек нешумный, но необыкновенно важный для Екатеринбурга. По сути, музей ввёл в научный оборот понятие «невьянская икона». Музей работает и сейчас — он рядом с Фондом. Вход бесплатный.
Ройзман превратился в образцового мецената. Как историк, который сам пишет серьёзные статьи о горнозаводском Урале, он издавал сборники научных работ «Вестник музея „Невьянская икона“». Как поэт он выпускал книги стихов поэтов Ёбурга. Наконец, как собиратель он ценил ещё и советский наив.
Немыслимым образом он где-то раскапывал этих смиренных художников — забытых всеми, если умерли, и никому не известных, если живы. Он покупал их картинки, устраивал выставки, оплачивал альбомы с репродукциями. Он показал Ёбургу радостное рукоделье нарядных бабушек-живописуний из Алапаевска, парсуны кроткого демиурга Альберта Коровкина и даже вечную и неразменную монету «один куй», которую выковал кузнец-фантаст Александр Лысяков.
Короче, Ройзман разрабатывал все месторождения.
Разумеется, он не оставил фонд «Город без наркотиков». Фонд развивался. В мае 2005 года параллельно с ним появился фонд «Трезвый город»: тамошние парни искали и уничтожали палёное пойло, которым бодяжники травили горожан. «Трезвый город» возглавил Евгений Малёнкин, который потом станет вице-президентом «Города без наркотиков». А в Екатеринбурге в 2007 году закрыли все уголовные дела, возбужденные при разгроме Фонда в 2003 году.
В 2003–2007 годах Евгений Ройзман был депутатом Государственной думы. Он бесстрашно погружался в самую гущу забот и бед: «Опять жильё, общаги, сын-наркоман, дочь-наркоманка с тремя детьми, внук-наркоман, сын сидит ни за что, дочь убили — никто не ищет, незаконная парковка, наркотиками в подъезде торгуют, ТСЖ, дом вот-вот упадёт, помогите с медикаментами, помогите с госпиталем, помогите с ремонтом, маленькая пенсия, обманутые вкладчики — и т. д., и т. п. Никакого просвета». Про просвет Ройзман писал, конечно, не о себе.
Он вёл свой блог в LiveJournal — получалось реалити-шоу интереснейшей жизни. Блог назывался «Сила в правде». «Оленеводы Ямала массово вступают в ЕР. Надеюсь, что они вступят в партию вместе со своими оленями». В 2007 году Ройзман выпустил материалы блога отдельной книгой «Сила в правде». Эта книга — одновременно «хроника пикирующего бомбардировщика» и «репортаж с петлёй на шее». Литературного дара Ройзману не занимать, и речь у него жгучая: «Я работал с партией власти и встречал там немало достойных людей. Поверьте мне, что в „Единой России“ — не все жополизы. Но все жополизы — в „Единой России“».
Кстати, ещё он чемпион автогонок по бездорожью. Как он всё успевает? Да фиг его знает как. Сам он грустно усмехается: «В жизни всегда короткое одеяло». Он супермен. Он реальный пацан. Если сказал, он пойдёт и сделает. Сдохнет, но не отступит. Лжецу даст по морде. Он самореализуется в деле. Он человек сдержанный и в то же время страстный. Почему он такой, он объясняет образно: «Мотивация, мотивация… Да за державу обидно! Ёб твою мать…» Поэт. Красавец.
И после депутатства он будет заниматься примерно тем же самым. Для души он затеет реставрацию сказочного домика кузнеца из деревни Кунара и дивного храма из посёлка Быньги: к работам он привлечёт реставраторов-профессионалов и реабилитантов из Фонда. А вообще Ройзман будет в центре всех общественных конфликтов региона, потому что не боится сказать власть имущему: «Ты не прав!»
А в 2012 году начнётся жесточайшая война Евгения Ройзмана с губернатором Евгением Куйвашевым и полицейским начальством. Ройзман сам будет как те непреклонные невьянские богомазы, иконы которых он спасает: то в силе и славе, и все горницы в золоте, а то облава — и прячутся в лесах от царских солдат.
Полиция безжалостно разгромит Фонд и реабилитационные центры, изымет иконы из коллекции Ройзмана, остановит реставрационные работы. На Ройзмана и его сотрудников возбудят уголовные дела — а для этого полицейские даже (кровь стынет в жилах!) эксгумируют труп умершей наркоманки, чтобы отыскать следы избиений. Ройзман будет собирать подписи под требованием прекратить преследования Фонда — и в короткий срок соберёт больше 100 тысяч (никакой другой общественный деятель в России за МКАДом не смог бы повторить успех Ройзмана)! Однако репрессии не прекратятся. Соратникам Ройзмана будут грозить долгими посадками. И Ройзману останется последний способ защиты — контратака.
В 2013 году Ройзман пойдёт на выборы мэра Екатеринбурга. Его не допустят к агитресурсам избирательной кампании и обольют чёрным пиаром. Улицы города перекроют растяжки «Мама, спаси от бандита!». В почтовые ящики горожанам напихают копии давнего уголовного дела 17-летнего уралмашевского пацана Жеки Ройзмана. По телику серьёзные политологи станут рассуждать о том, что криминал рвётся во власть. Но в этом городе — кто, если не он?
8 сентября 2013 года Евгений Ройзман будет избран мэром Екатеринбурга.
P. S. Сила в правде! Идеалисты побеждают! Виват!
И напоследок из Ройзмана: «Я читал стихи на площадях, открывал музеи, издавал книги, спасал детские дома, помогал людям, сносил цыганские особняки, строил корты и детские площадки, боролся с наркоторговцами и с продажными ментами, да много ещё чего удавалось мне сделать полезного в своём городе».
Дрессированное НЛО
Саммиты ШОС и БРИК
Настоящий современный город должен быть вписан в глобальный контекст, в политический и экономический мейнстрим. Без этого город, даже самый разэтакий мегаполис, — так, провинция. А в России диагноз «провинция» означает смертный приговор. Власти Екатеринбурга искали, куда бы встроить свой город, чтобы он прозвучал в мировых новостях. И нашли, в какие перспективные процессы можно влиться — в деятельность ШОС и в создание БРИК.
ШОС, Шанхайская организация сотрудничества, была учреждена в 2001 году и служила залогом дружбы России и Китая, а Китаю аналитики в скором будущем предрекали мировое лидерство. Аналитики говорили, что в 2050 году союз Китая, Индии, Бразилии и России может занять место нынешней «Большой восьмёрки». Этому союзу уже придумали название — аббревиатуру БРИК. Состоять в ШОС и в БРИК для России означало занять место в лимузине владык XXI века.
Основными политическими событиями дружбы являются саммиты — встречи руководителей и деловых верхов дружественных государств. Саммиты ШОС уже проходили в Шанхае, Москве, Петербурге, Ташкенте, Астане, Бишкеке и Душанбе. В 2007 году Россель уломал правительство России провести саммит ШОС-2009 в Екатеринбурге. Заодно можно будет официально учредить БРИК. Саммит окажется «установочным», следовательно, историческим, и Екатеринбург прославится!
В резиденции губернатора Росселя разместился оргкомитет саммитов. Вице-премьером областного правительства по саммитам был назначен Олег Гусев. (Он так хорошо справится с поручением, что за месяц до саммитов его коварно снимут с должности — чтобы лавры достались не ему, а администрации губернатора.)
Требовалось привести город в порядок, построить гостевую инфраструктуру: отели, бизнес-центры, торгово-развлекательные комплексы. Перечень статусных объектов, которыми Екатеринбург будет хвастаться перед визитёрами, состоял из 147 пунктов. Власти подсчитали: на реализацию всех проектов потребуется 135 миллиардов рублей. Казна даст 10 %, остальные деньги стрясут с олигархов.
Центр города закипел большими стройками. Бамбуковые рощи подъёмных кранов выросли на площадках будущих высотных офисников и мегамоллов. Летом 2007 года закрыли Центральный рынок, сгребли бульдозерами все трущобы и начали возводить элитные кварталы екатеринбургской «золотой мили».
На радость богачам, разразился кризис 2008 года. Списав всё на катастрофу, олигархи урезали аппетиты государства сначала до 100 миллиардов, а потом до 60. В Екатеринбурге многие стройки замерли, а уволенные рабочие сняли оранжевые жилеты и ушли. Екатеринбург рисковал предстать перед гостями городом-недоделкой, пустозвоном, который гнул понты, но не сдержал слова.
И тогда городу понадобился старый добрый опыт «совка». В конце 2008 года Россель потребовал, чтобы обезлюдевшие недострои были завешены экранами с изображением достроенных объектов, а в начале 2009 года он уже просил, чтобы хозяева хотя бы привели свои мёртвые стройки в приличный вид, и чёрт с ними, с экранами. В итоге больше всех на саммите заработали фирмы, которые занимались наружной рекламой: они производили баннеры с видами красивого Екатеринбурга. Пресса вволюшку поизгалялась по поводу потёмкинских деревень: дескать, ГИБДД очистит улицы от пробок, и правительственные «мерсы» полетят на такой скорости, что не заметят, настоящий Екатеринбург или фальшивый.
И всё-таки город приобрёл немало новых современных зданий — 74 из 124 запланированных объектов. К саммиту довели до конца реконструкцию аэропорта Кольцово, и он стал лучшим в стране после Домодедово. Отреставрировали то ли мавританский, то ли готический дом Севастьянова постройки 1866 года — он стал официальной резиденцией Президента России в Екатеринбурге. Всего же в городе отремонтировали 343 здания, причём 80 из них были памятниками архитектуры. На «гостевых» улицах перелицевали 556 фасадов.
А «совок» возрождался так уверенно, будто и не было 20 лет реформ, будто Екатеринбург-2009 был Москвой-1980, которая готовится к Олимпиаде. Из города вывезли бомжей; вырубили многие скверы, чтобы не укрылись террористы. Нагнали милиционеров: они подмели улицы от мелкой преступности. Заварили канализационные люки. Балконы забрали в «еврокороба». Наспех положили тротуарную плитку — местами она вздулась уже к саммиту. Установили множество баннеров с приветствиями. Принудили официантов выучить по нескольку фраз на китайском. Политических активистов вызвали на беседу в ФСБ и посоветовали не выпендриваться, а то хуже будет, а некоторых сразу упаковали в КПЗ. Разумеется, традиционно попросили жителей домов по маршруту передвижения кортежей не подходить к окнам, тем более в очках, а то на блик шмальнёт снайпер.
В странах ШОС и БРИК проживает 70 % населения Земли, поэтому Россель часто говорил, что в Екатеринбург приедут две трети земного шара. Они начали приезжать 13 июня — спецперсонал, клерки и журналисты. В целом город принял и разместил 5 тысяч гостей: они заняли 36 гостиниц и 33 базы отдыха. Потом в небесах над Екатеринбургом в сиянии нимбов материализовались ослепительные авиалайнеры государственных мужей. Из аэропорта Кольцово кортежи, завывая, помчались по «россельбану» в город — везли Президента РФ Медведева, премьер-министра Индии Манмохана Сингха, Председателя КНР Ху Цзиньтао, Президента Бразилии Лулу да Силву и глав других государств, у которых труба пониже и дым пожиже.
15 июня лидеры ШОС встречались в новом суперотеле «Хайятт», 16 июня лидеры БРИК встречались в доме Севастьянова. Украдкой саммит посетил даже одиозный Президент Ирана Ахмадинежад. Однако екатеринбуржцы смотрели на высоких гостей только из-за линии оцепления. Даже местную прессу отсекли от пресс-конференций форума: местные слишком многое знали о подготовке саммита и могли задать неудобный вопрос, не Ахмадинежаду, конечно, а своим государям.
Екатеринбург на время саммитов превратился в режимный город. Городской милицией руководил сам глава МВД Рашид Нургалиев. В городе прослушивалась сотовая связь. В центре запретили остановки трамваев и троллейбусов и вообще изгнали маршрутные «Газели». По городу распространились издевательские слухи, что на дно городского пруда посадили боевых водолазов, что арестовали некрасивых проституток, что горожанам запретили ездить на российских автомобилях и ходить в шортах. Якобы 20 тысяч ненадёжных водителей лишены прав, а пенсионерам не выдали пенсию, чтобы не пили во время саммита. В общем, все знали, что ночью по улицам Екатеринбурга летает дрессированное НЛО из ФСБ и заглядывает к гражданам в окна. Карлсон вернулся. «Совок».
Саммит прошёл отлично и оправдал все надежды. Екатеринбург прогремел. Губернатор и мэр подготовили город так основательно, что в следующем году Екатеринбург учредил международную выставку ИННОПРОМ. Участники первого ИННОПРОМа заключили сделки на 43 миллиарда рублей, и выставка оказалась обречённой стать ежегодной. При таком успехе Екатеринбург с полным правом подал заявку на проведение у себя в 2018 году чемпионата мира по футболу и в 2020 году — выставки «Экспо», этой глобальной технологической олимпиады.
Но горожанам, конечно, запомнилось возвращение государственных замашек образца СССР. Возрождение «совка» означало укрепление державы, потому что «совок» — единственный формат, освоенный нынешним государством Российским. Но крепкой державе вольный Ёбург был противопоказан. И он уходил в прошлое, замещаясь управляемым, респектабельным и социализированным Екатеринбургом.
«Подхаятник» и «Объездун»
Екатеринбург-2009
Первое десятилетие XXI века в противовес «лихим девяностым» называют «тучными годами». Государственное осознание благополучия следует датировать 2004 годом — отменой прямых выборов губернаторов: сытой России демократия стала не важна. А Ёбург почувствовал себя комфортно примерно в 2006 году.
В октябре 2006-го на въезде в город со стороны Первоуральска открылся комплекс мегамаркетов «Мега» («Ашан», IKEA и OBI) плюс большие салоны автодилеров. До Ёбурга наконец-то добрались мировые торговые спруты. Поначалу звучали робкие возражения экономистов — дескать, перекормите город, обожрёмся, заворот кишок, но куда там: в Екатеринбурге-2010 заполняемость магазинов составила 97 %! То есть всё забито покупателями, нужны ещё и ещё площади, ещё и ещё товары! Потребительский бум. По объёму розницы город Екатеринбург в одиночку превзошёл всю Челябинскую область. Фантастика!
В том же 2006 году мэр Чернецкий совершил малозаметный для горожан, но принципиальный для города подвиг: он отказался от практики «отрицательного трансферта». Этими красивыми словами называется ситуация, когда Москва левой рукой изымает из какого-нибудь провинциального бюджета часть того, что сама же и положила туда правой рукой. Чернецкий — первым из российских мэров — сказал: всё, баста, больше таких фокусов Екатеринбург столице не позволит.
Чернецкого пылко ругали обыватели и гражданские активисты, но ему верил строительный бизнес. Через пять лет после юбилея города возобновились работы по облагораживанию набережных. Тяжёлая техника, рокоча, потихоньку ползла от Плотинки вдоль пруда к улице Челюскинцев и вдоль Исети к Царскому мосту. Всё это город оплачивал из сэкономленных денег. Если деньги кончались, Чернецкий просил застройщиков работать за свой счёт — потом он заплатит. И они работали.
В «тучные годы» город обзавёлся пешеходной улицей — улицей Вайнера. Ещё десять лет назад тут были облезлые трущобы с алкоголиками и хулиганами, даже асфальт здесь раскрошился — посреди проезжей части из земли выпирали бугры с канализационными колодцами. Чернецкий приказал не жалеть денег. Под улицей проложили тоннель, в который убрали все коммуникации, трущобы снесли, какие дома были достойны сохранения — отреставрировали, дорогу вымостили плиткой.
Получился фешенебельный бульвар, и его быстро заселила городская скульптура, всякие «Банкиры», «Влюблённые» и прочие «Коробейники». «Тучные годы» стали временем расцвета подобной монументалки. История уходила с площадей, наступала благополучная эпоха, в которую для людей важнее всего была их личная жизнь, и скульптура эволюционировала в сторону приватности. В разных уголках города появились бронзовые «Челноки» и «Водопроводчики», Остап Бендер с Кисой Воробьяниновым и Владимир Высоцкий с Мариной Влади. Целый парк скульптур в 2006 году образовался возле железнодорожного музея: «Пассажиры», «Проводница», «Ремонтники», «Путейцы», «Начальник станции».
В 2005 году на склоне берега Исети возле дома Чувильдина раскинулась лэнд-арт композиция «Клава» — бетонная клавиатура размером 4 на 16 метров. Каждая клавиша весит 80 кило, а «пробел» — полтонны. Прыгая по «Клаве», здесь можно напечатать заветное желание, главное — не забыть в конце перескочить на Enter. Дом Чувильдина прозвали «системным блоком», а реку — I-сетью.
Знаменитая «Клава»
Новой проблемой города стала точечная застройка. Горожане справедливо считали её наглым вторжением в уже сложившиеся жилые комплексы и объясняли дороговизной земли и коррупцией. Коррупция, конечно, имелась (куда без неё?), но вообще точечная застройка была наследием «лихих девяностых». Занимаемые площадки и были предназначены планами под строительство, просто в девяностые там ничего не построили. И местные жители забыли о давних замыслах властей, обиходили эти пустыри, привыкли считать своими. И теперь забушевали войны: люди били окна в бульдозерах и ломали заборы, строители по ночам спиливали детские грибки, экскаваторы выкапывали котлованы на автопарковках.
Другой проблемой, которая неизменно будоражила горожан, была проблема сноса памятников истории и архитектуры. Нарыв прорвался весной 2009 года. В ночь на 29 апреля неизвестные злодеи разрушили дом землемера Ярутина по адресу улица Белинского, 3. Общественность возмутилась, запротестовала. 6 мая на развалинах Владимир Шахрин и группа «Чайф» провели рок-панихиду по дому.
Снос памятников вроде бы объяснялся теми же причинами, что и точечная застройка, — дороговизной земли и коррупцией. Но эта мина была заложена ещё в начале девяностых, в приватизацию, когда обуреваемый «демшизой» горсовет бодался с горисполкомом. Исполком не имел права распоряжаться памятниками, и горсовет, отжимая у соперника недвижимость, объявлял памятниками всё подряд, лишь бы нашлись формальные поводы. В неприкасаемые святыни записывали кирпичные руины, обгорелые срубы, какие-то трущобы, где случайно переночевал какой-нибудь залётный революционер, полуразрушенные брандмауэры, погреба.
Горсовет увеличил количество памятников в восемь раз: было 60, стало 472 (примерно впятеро больше, чем в Париже). Потом эти памятники загрёб под себя Минкульт, право распоряжения ушло на федеральный уровень, и всё заглохло. Восстанавливать местные памятники федералы, разумеется, не собирались (им-то это на фига?), но откаты за документы, разрешающие использование, требовали непомерные. Потому тайный снос оказался единственным способом разморозить ситуацию. Однако горожан оскорбляло то, что с ними никто не советуется.
«Кладбище домов»
19 мая 2012 года по инициативе издательства TATLIN в «Ночь музеев» на газоне возле фонда «Город без наркотиков» появилось жутковатое «Кладбище домов» — выставка надгробий с фотографиями снесённых памятников.
А город строился, строился, строился… Больницы, спорткомплексы, школы, церкви, бизнес-центры, гостиницы, гипермаркеты, музеи, билдинги, авторазвязки, станции метро… В возведение общедоступного жилья вкладывались олигархи, магнаты и могучие промышленные корпорации. Открывались консульства.
В 2009 году Заксобрание переехало в новое здание между башней Белого дома и зеркальной панелью отеля Hyatt: этот теремок ехидные горожане сразу прозвали «подхаятником». В том же году доделали ЕКАД — кольцевую автодорогу вокруг города. Поскольку ЕКАД, в отличие от МКАДа, не является священной границей между мирами, вместо «ЕКАД» горожане запросто говорят «объездун».
Итак, что такое Екатеринбург, родившийся из Свердловска и Ёбурга? Это четыре десятка небоскрёбов, 7 тысяч домов, 33 тысячи фирм. Шестьсот кафе, 180 школ, 73 больницы, 40 ночных клубов, 18 театров, 13 стадионов. Метро и цирк, зоопарк и аквапарк, и ещё многое другое и десяток гигантских заводов.
Домострой
От епархии и к митрополии
Трудно быть церковью. За 70 лет советской власти церковь притерпелась к лишениям и гонениям, а с перестройкой вдруг всё переменилось. Церковь начала превращаться в полноправный общественный институт, а государство суетилось как-нибудь услужить. Главным делом церкви во время социального землетрясения было обретение прочного места, а потворство властей стало искушением.
В 1988 году РПЦ приняла новый Устав об управлении, и настоятели приходов обрели право независимой хозяйственной деятельности. Государство разрешило колокольный звон и перестало требовать паспорта при совершении обрядов. В 1990 году был принят долгожданный Закон «О свободе совести».
Но Екатеринбургская и Верхотурская епархия — в те времена она ещё была Свердловской и Курганской — всегда опережала эпоху. Подтверждение нового статуса епархия получила уже в 1989 году, когда власть вернула мощи главного уральского святого — Симеона Верхотурского. Областной краеведческий музей с опаской и облегчением, как неразорвавшийся снаряд, выдал священникам раку.
Епархия и православная община с самого начала повели себя ешительно, и это изумляло горожан. Демократы перестройки ожидали от церкви покаяния и смирения, как-то путая РПЦ и КПСС, а церковь смело осваивала новые ресурсы.
Один из двух основных трендов «лихих девяностых» — возвращение храмов. Первой в 1989 году власть вернула Спасскую церковь на Елизавете. Через год отдала храмы на Вознесенской горке и на Михайловском кладбище. В 1991-м община жёстко ударила по горсовету месячной голодовкой, и горсовет постановил вернуть церкви огромный Александро-Невский собор, где в тот момент находился краеведческий музей. В 1994 году епархия получила под храм кинотеатр «Родина», а в 1996 году — Свято-Троицкий собор: знаменитый ДК «Автомобилист», где вручали премию «Аэлита», где проходили первые рок-концерты и шумела Дискуссионная трибуна Бурбулиса. Увы, храм есть храм, и его следовало отдать.
Другой тренд девяностых — криминал. Российского лиходея всегда тянуло в церковь перетереть за жизнь, а священники не вправе отказать в общении, хотя это страшно раздражает законопослушных людей. Бандосы с золотыми цепями на бычьих шеях — привычная для тех лет картина и в храмах, и в трапезных клира. Многих своих гостей попы потом отпели, но немногих — всё же воистину спасли.
Общество стерпело бы и вклады бандитов в храмы, и многопудовые колокола — бандитские подарки, но нестерпимы были воры в рясах вроде отца Иоанна Горбунова: в 1993 году он украл деньги из Фонда строительства Храма-на-Крови, купил в Малышевском рудоуправлении 20 кило «сырых» изумрудов и скрылся. В 1994-м архиепископа Мелхиседека перевели в другую епархию, и в городе это поняли как наказание. Однако и новый епископ Никон в 1999 году пал жертвой беспощадной информационной войны, дискредитирующей и его, и епархию.
Ситуацию переломил архиепископ Викентий, строгий ревнитель и постник: он навёл порядок в клире, наладил отношения с властью и бизнесом, начал огромные новостройки. Ёбург уважал Викентия, а Викентий мечтал исправить нравы Ёбурга: говорил, что городу нужно 300 храмов в шаговой доступности любому жителю.
Церковь, окружённая Ёбургом, не сдавалась: боролась с Ёбургом в себе. Опорой всё равно стала тема гибели царской семьи. Историческая неизбежность мемориала Романовых вытягивала церковь на необходимую для мемориала высоту служения. Недостаток благочестия епархия компенсировала милостью к падшим: при храмах разрастались ночлежки, богадельни, столовки, приюты, службы реабилитации. Если у парадных подъездов парковались лимузины, то у чёрных входов толпились бомжи, наркоманы, шпана, калеки, старики — все, кто брошен миром, кто унижен и оскорблён, у кого нет сил, кто умирает от тоски или от рака.
И ещё епархия всегда была сильна миссионерством — во всех его смыслах. В епархии учреждены семинария и миссионерский институт, издаются газеты и журналы, ведёт трансляции радио «Воскресение». В 2005 году медиахолдинг епархии многократно усилился телеканалом Союз, единственным православным ТВ России: его студии находятся в резиденции митрополита при соборе Иоанна Предтечи, а литургии «Союза» по спутникам гремят от Марракеша до Анкориджа.
Епархия превратится в митрополию в 2011 году, когда разделится на три отдельные епархии: Каменскую и Алапаевскую, Нижнетагильскую и Серовскую, Екатеринбургскую и Верхотурскую. Три епархии на одну область — это впечатляет. Сердце митрополии — Святой квартал с патриаршим подворьем: церковный комплекс общественных учреждений при Храме-на-Крови. Завершится лихая эпоха Ёбурга: церковь перестанет быть ярмаркой бандитских понтов и утвердит себя пространством состязания престижей. В Екатеринбурге храм Большой Златоуст будут воспринимать как ответ мэра губернаторскому Храму-на-Крови.
Храм Большой Златоуст
Церковь образца XXI века ведёт себя в Екатеринбурге по-хозяйски, подминая и власть, и общество. Власть прогибается, так как церковь — сила, с которой надо дружить, а общество не прогибается: сопротивляется не столько клерикализации, которой вовсе нет, сколько амбициям церкви принимать решения за весь город.
В 2010 году Екатеринбург сотрясли споры за площади. Церковь претендовала на площадь 1905 года, чтобы восстановить Богоявленский собор, и на площадь Труда, чтобы восстановить Екатерининский собор. Власть была склонна уступить, а горожане вышли на митинг протеста к фонтану «Каменный цветок». Конечно, это был конфликт, но такие конфликты идут на пользу гражданскому согласию.
Непобеждённый
Отставка Эдуарда Росселя
После саммитов ШОС и БРИК всем казалось, что губернаторское положение Росселя нерушимо и непоколебимо. Лев останется царём зверей сколько захочет. Но не тут-то было. Главные решения теперь принимал Тот, Кому Видней.
В середине «лихих девяностых» Россель вынудил Кремль ввести прямые выборы губернаторов, но в середине «тучных нулевых» Кремль всё же упразднил эти выборы: аннулировал политическое достижение Росселя. Се ля ви. Однако Россель долго тянул с подачей заявки на переназначение по новым законам, словно надеялся, что Кремль «отменит отмену». Но Кремль стоял непоколебимо.
Росселю пришлось принять другие правила игры. Перед решающей встречей с президентом Путиным он вступил в «Единую Россию», и 17 ноября 2005 года Путин внёс кандидатуру Росселя на рассмотрение в Законодательное собрание области. 21 ноября Заксобрание единогласно утвердило Росселя в должности губернатора. Срок новых полномочий Росселя истекал в 2009 году.
Четыре года прошли в рабочем режиме. Самым неприятным событием оказался кризис-2008, высшим взлётом — саммиты. Россель не собирался уходить из власти. Всё у него было в порядке и с амбициями, и со здоровьем. В августе 2009 года «Единая Россия» предложила президенту Медведеву трёх кандидатов в губернаторы Свердловской области: Росселя — действующего главу, председателя областного правительства Виктора Кокшарова и директора департамента промышленности и инфраструктуры Правительства РФ Александра Мишарина.
Все ожидали, что вновь будет назначен Россель, повелитель саммитов. Этого ждал и сам Россель. Но с ясного неба грянул гром: 10 ноября президент утвердил губернатором Александра Мишарина. В такое даже не верилось! Однако 23 ноября Мишарин произнёс слова присяги. Обескураженный Россель ушёл в сенаторы.
Почему так случилось? Причина — возраст Росселя. Ему 72 года. А «тандем» планировал владеть Кремлём ещё долго-долго и поэтому требовал стабильности власти в ключевом регионе страны. Что ж, большая политика — всегда коварство.
Получилось жёстко. Россель не думал, что его уйдут: он был уверен, что заслужил право уйти самому, когда сочтёт необходимым. Но российский Штирлиц всё-таки обвёл уральского Мюллера. Россель руководил областью 17 лет — и это были о-очень непростые 17 лет. Эпоха перемен, беспощадное время Ёбурга, время яростной борьбы, немыслимого идеализма и циничных сговоров. Титаны «лихих девяностых» работали от ядерных реакторов и никогда не ржавели. Их можно было взорвать, но невозможно было повалить. И Россель, Большой Лев, уходил непобеждённый. Он никому не проиграл на выборах.
Россель оставил Екатеринбургу грандиозный проект — Академический район.
У Эдуарда Росселя сложились хорошие отношения с Виктором Вексельбергом, главой группы компаний «Ренова». В рамках госпрограмм по доступному жилью Вексельберг предложил Росселю построить в Екатеринбурге огромный жилой комплекс, и Россель горячо поддержал эту идею. Главной осью застройки стала бы улица Академика Сахарова, поэтому весь район назвали Академическим.
Впрочем, это даже не район, а целый город на 325 тысяч жителей плюс вся инфраструктура: офисники, парки, школы, детские сады, больницы, супермаркеты и транспорт. Не просто крупнейший градостроительный проект России, а проект без аналогов. В Екатеринбурге его ехидно переименовали в «Вексельбург».
12 октября 2007 года Вексельберг, Россель и Чернецкий заложили первый камень Академического на перекрёстке улиц Краснолесье и Серафимы Дерябиной. Репортёры панорамировали огромные взрытые пустоши, пересечённые грубыми бетонками. Здесь кое-где торчали сваи, стояли баннеры с изображениями фантастических зданий и таблички с названиями пока не существующих улиц.
Для застройки района «Ренова» создала дочернюю структуру — компанию «Ренова-Строй-Груп — Академический». Её гендиректором в июле 2009 года был назначен Алексей Петрович Воробьёв — соратник Росселя с далёкого 1991 года. Он руководил движением «Преображение Урала» и одиннадцать лет возглавлял правительство области; говорили, что он преемник Росселя по посту губернатора. Однако в 2007 году Воробьёв ушёл в отставку — а теперь вот вернулся к делам.
В 2009 году в Академическом районе начали сдавать первые дома.
Александр Мишарин, новый губернатор, был моложе Росселя на 20 с лишним лет. Екатеринбуржец. Железнодорожник. В начале нулевых он возглавлял Свердловскую железную дорогу. В 2004 году уехал в Москву и стал заместителем министра транспорта. В 2009 году вернулся в Екатеринбург. Однако воспринимали его уже всё равно как чужака. Он привёз из столицы команду управленцев, и теперь чуть ли не половина Белого дома в пятницу улетала на уик-энд в Москву.
Технократ, человек-компьютер, Мишарин перенастроил и замкнул на себя всю логистику власти. После харизматичного и «народного» Росселя сложно было полюбить интроверта и профессионала Мишарина. Кроме того, неприятно было осознавать, что после 15 лет выборов от людей опять ничего не зависит. А Мишарин потихоньку и без скандалов «демонтировал» команду Росселя.
Аркадий Чернецкий, Виктор Вексельберг и Эдуард Россель на закладке первого камня района Академический
Он запомнится хорошими отношениями с Москвой (ещё бы!) и тем, что будет лоббировать Екатеринбург в статусных мегапроектах. Однако высокоскоростные магистрали до Москвы, Тагила и Челябинска не вызовут восторга горожан. Планы проведения в 2018 году чемпионата мира по футболу скоро омрачатся: окажется, что надо перестраивать только-только реконструированный Центральный стадион. Наконец, выставка «Экспо-2020» даст надежду, что в город хлынут инвестиции, но и тут не срастётся: в 2013 году, в самом финале конкурса, Екатеринбург проиграет Дубаю — 46 голосов Большого жюри против 117.
Губернаторская карьера Мишарина оборвётся катастрофой 1 декабря 2011 года. На трассе Тагил — Серов лимузин губернатора столкнётся со встречным автомобилем. Погибнет невинный человек. Впрочем, и Мишарин не будет виноват — трагическое стечение обстоятельств. Александр Мишарин выйдет из ситуации с достоинством: пострадавших не накажут и не свалят всё на мёртвых (как обычно бывает в России с вип-авариями), а наоборот — правду скрывать не станут и перед жертвами извинятся. А искалеченного Мишарина увезут лечиться в Германию.
Увы, он не сможет полностью восстановиться. 14 мая 2012 года его отправят в отставку — всего за две недели до возвращения губернаторских выборов. Кремль торопился назначить губернатора сам, не полагаясь на народ.
Новым губернатором станет Евгений Куйвашев, полпред в УрФО.
Тени титанов
Отставка Аркадия Чернецкого
Аркадий Чернецкий возглавил город в январе 1992 года, когда ещё не было выборов градоначальников. Потом он ещё трижды с боями прорывался сквозь бурные избирательные кампании демократической эпохи. В 2008 году Чернецкий баллотировался в мэры в четвёртый раз, чтобы выйти на пятый срок.
Кампания проходила на редкость спокойно, словно всё было ясно заранее. Выборы мэра совместили с выборами президента. Пять кандидатов. Чернецкий набрал 54 % голосов и победил в первом туре, опередив ближайшего соперника более чем вдвое. Чернецкому не было альтернативы, и на инаугурации он снова надел церемониальную цепь мэра. Россель при этом не присутствовал — «дела в Москве», но у всех было ощущение, что война города и области завершилась.
Политическое долголетие мэра вызывало вполне объяснимое раздражение. Горластые политтехнологи и склочные активисты пользовались уничижительной аббревиатурой ЧАМ (Чернецкий Аркадий Михайлович) и гвоздили мэра за всё: за нехватку автопарковок и детских садиков, за холодные батареи, за обманутых дольщиков, за мусор на улицах (Екатеринбург тех времён журналисты окрестили Грязьбургом), за плохую погоду, за то, что их, активистов, девушки не любят.
Самый большой митинг протеста прошёл 4 октября 2008 года возле мэрии — Серого дома. Главной причиной была точечная застройка на улице Бардина. Протестанты держали лозунги уже на грани фола: «ЧАМ! Прекрати беспредел или гори в аду!». В декабре того же года политику мэрии в открытом письме осудили 50 самых уважаемых деятелей культуры Екатеринбурга.
Обвиняя Чернецкого во всех бедах города, критиканы, однако, утверждали, что сам-то Чернецкий — уже титан: он вырос выше туч и поднялся над схваткой. Оттуда, с высоты, он обозревает стратегии с перспективами, а на грешной земле злодействует «коллективный Чернецкий» — забывшая о святынях команда мэра, возглавляемая серым кардиналом и «теневым мэром» Владимиром Тунгусовым.
«Коллективный Чернецкий» был респектабельным клубом очень уверенных в себе джентльменов премиум-класса на представительских автомобилях с IT-авио-никой. Вдумчивые ценители в сегменте «лакшери», эти платиновые господа разгадали тайну телекинеза, научились незаметно перемещаться в параллельные миры и надели дьяволу на рог браслет с маячком. Они знали о Екатеринбурге всё.
Владимир Тунгусов работал в команде Чернецкого с 1997 года. Постепенно он набрал огромный аппаратный вес. Расходились слухи о его коррупционных подвигах и неимоверном могуществе: например, сам Козицын аж целых четыре раза носил план Сити-центра на утверждение. Журналисты ошпаривали Тунгусова компроматом и ругали на все корки, правоохранители прорывались в кабинеты и в особняки, противники строили козни, но Тунгусов отбивался и отбояривался.
Его называли новым крёстным отцом Екатеринбурга. Говорили, что Тунгусов превратил мэрию в мафию, прикормил чиновников и подкупил депутатов; что он поставил своих людей на все должности; что он рулит землеотводами, арендой, тарифами, приватизацией, строительством… В общем, Тунгусов отрастил спруту щупальца, криминализовал истеблишмент и создал «коллективного Чернецкого».
Аркадий Чернецкий
Специалисты рассуждают о специфике коррупции при Тунгусове. Дескать, при нём не пилят бюджеты, не вымогают взятки и не разрешают всё что угодно любому, кто больше занёс. Коварный Тунгусов, этот муниципальный Макиавелли, создаёт тепличные условия для надёжных бизнесов. Надёжные — это которые не забудут о благодарности и сделают свои дела так, как обещали, во благо горожан, чтобы общественное негодование не орало на митингах возле Серого дома. Круговая порука пополам с гражданской ответственностью — вот и команда, то есть «коллективный Чернецкий».
В стране во второй половине нулевых президент потихоньку выхолащивал демократические институты. По настоянию губернатора Мишарина в августе 2010 года законодатели внесли в Устав города поправки, меняющие модель управления городом (Мишарин, разумеется, действовал в федеральном тренде). Теперь власть градоначальника разделилась на две составляющих: избираемый горожанами мэр занимался нормотворчеством, а наёмный сити-менеджер — реальной работой.
Как будто и не было двадцати лет! Схема «мэр vs сити-менеджер» точь-в-точь повторяла схему «глава горадминистрации vs председатель горсовета», по которой Чернецкий начинал работать в 1992 году (но тогда он был в роли сити-менеджера, а в 2010-м ему светил пост, аналогичный председателю горсовета). И Аркадий Чернецкий не пожелал цепляться за власть, не пожелал повторения истории в виде фарса. Титаны «лихих девяностых» знали, что такое величие цезарей. 2 ноября 2010 года Чернецкий добровольно ушёл в отставку.
Сити-менеджером стал Александр Якоб, бывший зам Чернецкого. Мэром стал председатель гордумы Евгений Порунов. А через полтора месяца — в декабре 2010 года — Мишарин включил мэра и сити-менеджера в правительство области; тем самым он подчинил мэрию себе, губернатору. Это было деловитое завершение долгой войны города и области, техничная победа одним-единственным ударом.
Казалось, всё закончилось — но не тут-то было. Город продолжал бороться с диктатом области, только теперь его сопротивление стало, так сказать, кадровым. Политический вес против политического веса. В публичной политике вели борьбу уже не сами титаны «лихих девяностых», а их могучие тени. «Тенью Чернецкого» и была команда Тунгусова, «коллективный Чернецкий». Парадоксальным образом эта спаянная команда и вырвала Екатеринбург из лапищ областной власти.
Губернатор Мишарин «демонтировал» команду Росселя, но как технократ и гений логистики он не видел особенной необходимости в своей команде — он сам себе команда. Однако Мишарин ушёл. А губернатор Куйвашев слишком быстро поднимался по карьерной лестнице и нигде не успевал собрать себе команду. И вот теперь ему не на кого было опереться: ни своего войска, ни росселевского.
Команда Владимира Тунгусова переиграла губернаторскую администрацию. Подчинённая ей де-юре, де-факто она добилась аппаратной самостоятельности, и поэтому город сохранил автономию и остался приоритетом областной политики.
Даже тени титанов «лихих девяностых» оказались победоносны.
Аркадий Чернецкий ушёл в Совет Федерации и стал сенатором, как и Эдуард Россель. Теперь офисы Чернецкого и Росселя рядом — через стенку, на 14-м этаже Белого дома. А за большими окнами их кабинетов — город Екатеринбург: дело, которое навсегда с тобой.
Эпилог
Высота
Россия не имела права строить небоскрёбы, потому что не было нормативной базы. Небоскрёбы могла строить только Москва. А екатеринбургский бизнесмен Андрей Гавриловский решил построить небоскрёб в Екатеринбурге. Вот наглец.
Сверхвысокий офисник Гавриловского поначалу назывался «Антей-3». Мэр Чернецкий и губернатор Россель, непримиримые соперники, сошлись на том, что этот великан нужен городу, хотя мэр говорил, что лучше сделать его на 12 этажей пониже, а Россель говорил, что на три этажа повыше. В 2005 году Россель подписал постановление о возведении здания высотой 54 этажа — и тем самым снял табу на небоскрёбы за МКАДом. И Гавриловский нацелил в небо строительные краны.
Андрей Гавриловский родился в Свердловске в 1963 году. Окончил радиофак УПИ, работал мастером на приборостроительном заводе, там возглавил комитет комсомола. В 1988 году комсомольским организациям было разрешено заниматься хозяйственной деятельностью, и комсорг Гавриловский вместе с двумя бывшими однокурсниками сразу учредил предприятие «Дельта»: оно занялось сооружением ангаров. Это была подработка вроде той, что в СССР промышляли шабашники.
Однажды партнёры рассчитались с Гавриловским по бартеру партией мебели, и мебельный бизнес показался Гавриловскому интересным. В 1992 году комсорг-коммерсант оставил «Дельту» с её ангарами и переключился на диваны, шкафы и кровати. Гавриловский сделал ставку на товар экономкласса — и бодро двинулся к высотам капитализации. В 1997 году он откупил площади в «китайской стене» на Малышева, 84, и открыл здесь салон «Бабушкин комод». Потом у него появился мебельный мегамаркет «Полтинник». А потом Гавриловский задумал возвести в центре Екатеринбурга собственный Манхэттен. Назвать его можно «Антей».
Гавриловский — жёсткий человек и решительный капиталист. Его раздражал рост бюрократии: в 1992 году на справку о растаможке требовалась одна печать, а в 1996-м — уже 17! Достали! Надо искать какие-то новые и свободные рынки. С 2000 года Гавриловский занялся ночными клубами и открыл казино, а с 2001 года полностью ушёл в грандиозный проект бизнес-центра «Антей».
Он добился землеотвода на углу улиц Малышева и Красноармейской. Здесь, конечно, оказались памятники архитектуры — ветхий дом-пятистенок и кирпичные развалины с погребом. Гавриловский всё снёс. Он понимал, что ни чиновники, ни общественность ничего с этими трущобами не сделают — всё так и будет зарастать чертополохом в «мерзости запустения». И он безжалостно столкнул ситуацию с мёртвой точки. Он знал, что поднимется крик — но поднимутся и небоскрёбы.
Гавриловскому помогали и Чернецкий, и Россель. Они продвигали нужные решения через кабинеты чиновников. Гавриловский привлёк инвесторов и начал строительство своими силами — своими специалистами, своей техникой и своими стройфирмами. И в 2004 году выросла 22-этажная высотка «Антей-1» — почти ровня державному Белому дому. Бизнес уравнял себя с властью по высоте.
«Антей-1» дал старт буму небоскрёбов в Екатеринбурге. Да, небоскрёб — не лучший тип городского здания, но он всегда символ амбиций города, а в России — ещё и вызов Москве, которая в этой стране городом считает лишь себя одну.
И вот в 2005 году там же, на углу Малышева и Красноармейской, экскаваторы выкопали огромный котлован, и на дне его строители начали заливать особым сверхпрочным бетоном гигантскую шайбу — фундамент, созданный по технологии АЭС и способный выдержать толчок атомного взрыва. Это Гавриловский приступил к возведению самого высокого небоскрёба за МКАДом. Он назывался «Антей-3». (Восьмиэтажный комплекс «Антей-2» достроят рядом в 2006 году.)
Третий «Антей» — хайтековская башня: квадратный в сечении столп со слегка выпуклыми сетчато-стеклянными гранями и профилированными углами. Какой-то искусственный кристалл, выращенный вне гравитации, элегантный и техногенный, словно шаттл. 198 метров. 54 этажа. 20 лифтов. Котельная, паркинг, ресторан, спа, офисы и конференц-холлы, гостиница, смотровая и вертолётная площадки.
Гавриловский опять использовал только уральские силы. Образ небоскрёба придумал архитектор Владимир Грачёв, екатеринбуржец, он же и проектировал здание. Гавриловский оценил возведение башни примерно в 5 миллиардов рублей и привлёк около 140 инвесторов; крупнейшим был УБРиР — Уральский банк реконструкции и развития, который выкупил себе 21 этаж.
Небоскрёб строился в громе яростных бизнес-войн: коммерческие структуры выясняли, кто кому что должен. Гавриловский отбивал атаки рейдеров, усмирял арендаторов, разбирался с подрядчиками. В феврале 2007 года загорелся боулинг в «Антее-2» — это конкуренты Гавриловского пугали дольщиков «Антея-3».
Планировалось, что небоскрёб будет достроен в 2008 году. Но в 2008-м всю экономику оглушил кризис. Работы замерли. Ветер свистел в стальных переплётах стрелы подъёмного крана, который торчал на верхушке небоскрёба, словно дятел.
Гавриловскому советовали удовлетвориться достигнутым. И так ведь высоко получилось. Но Гавриловский не хотел сдаваться кризису и не остановился. Ради небоскрёба он скрёб по сусекам, собирая последние ресурсы. Он выцарапывал по миллиону — по два, на два-три дня работ. И башня всё-таки росла, хотя и очень медленно. А когда силы иссякли, пришло спасение — «Райффайзен Банк». Он купил в башне один этаж и этим помог вытянуть гигантское здание до задуманной высоты.
«Антей-3» — уникальное сооружение, инженерный шедевр. Его конструкция — как у пластиковых стаканчиков, вставленных один в другой: выше 37-го этажа нагрузка перераспределяется так, что верхняя половина башни опирается на сердечник нижней половины, а не на внешние стены. Это в разы повышает устойчивость великана. При пожаре никому не надо будет обречённо выпрыгивать из окон — внутри здания созданы защищённые зоны, где можно укрыться от огня и дыма. И воздухозабор в «Антее-3» сделан на высоте 100 метров: городской смог не поднимается досюда, и в башне самое свободное дыхание мегаполиса.
В августе 2010 года на городском интернет-портале «Е1» Гавриловский дал старт конкурсу названий для нового небоскрёба. На сайт обрушилась лавина предложений — 12 тысяч вариантов. Гавриловский три недели сам разбирал послания и отобрал 20 вариантов. А потом жюри из филологов УрГУ проанализировало их и объявило лучший вариант — «Высоцкий». В память о поэте Владимире Высоцком.
Конкурс был одновременно и честный, и с подсказкой. Дело в том, что ещё в 2006 году возле входа в «Антей-1» Гавриловский установил городскую скульптуру «Владимир Высоцкий и Марина Влади». Автор — скульптор Александр Сильницкий. Привалившись к какой-то уличной оградке, бронзовый Высоцкий играл на гитаре бронзовой Марине, которая за плечом возлюбленного присела на ту же оградку. Эта небольшая работа — фигуры чуть выше человеческого роста, без постамента — быстро сделалась в Екатеринбурге культовой: к ней стали приезжать молодожёны. Конечно, получилась подсказка для конкурса. Но таков был рок Гавриловского.
Когда Андрюше Гавриловскому было девять лет, его отец погиб на улице под колёсами машины. Врачи сразу же госпитализировали и мать — она была в шоке от горя. Мальчишка остался на попечении родных и знакомых — но наедине с ужасом и одиночеством. В те дни, кочуя с квартиры на квартиру, он услышал у кого-то на магнитофоне песни Высоцкого. Высоцкий поддержал пацана. И всегда потом поддерживал. Он стал для Гавриловского тем непреклонным голосом мужества, которым для мальчика должен быть отец. Он объяснял, как жить в этом мире.
Бронзовые Владимир Высоцкий и Марина Влади возле «Антея»
Разумеется, маленькой семье Гавриловских не хватало заработка матери. И Гавриловские ходили на Центральный колхозный рынок, продавали картошку, укроп и клубнику со своего дачного участка. Андрей помогал маме торговать. Там, на рынке, он впервые столкнулся с реальной жизнью и усвоил: мир — это рынок.
Через много лет, когда мир станет рынком в буквальном смысле, Андрей Гавриловский окажется подготовленным бойцом. Он будет знать, как побеждать в схватке на майдане, и в «лихие девяностые» не потеряет достоинства, потому что правилам жизни его учил сам Высоцкий. И достроить башню имени Высоцкого для него будет делом чести. Не извлечением прибыли, а возвращением долга.
Никита Высоцкий, сын Владимира Семёновича, одобрил название башни. 25 ноября 2011 года Никита Владимирович открыл небоскрёб «Высоцкий», а в ККТ «Космос» представил городу свой фильм «Высоцкий. Спасибо, что живой» — это был показ до официальной премьеры. 4 мая 2012 года на 52-м этаже небоскрёба открылась обзорная площадка: теперь любой желающий мог узнать, что же видят птицы, пролетающие над Екатеринбургом. А 25 января 2013 года, к 75-летию со дня рождения Высоцкого, в Великой Башне открылся музей Великого Поэта.
Башня «Высоцкий»
Андрей Гавриловский — не фаворит приватизации и не глава госкорпорации. Он бизнесмен, который сделал капитал не на советском наследии, не на близости к власти и не на криминале. Он сам придумывал себе стратегии и работал по ним, конфликтовал и шёл на риск. Его история началась ещё в Свердловске и прошла сквозь водовороты Ёбурга. Но вот история его Великой Башни свершилась — и могла свершиться — уже никак не в Ёбурге, а в Екатеринбурге, и только в нём.
Читать бесплатно другие книги:
