Человек из чужого времени Сидненко Борис
– Он приехал не случайно. Ваш общий знакомый привез его ко мне каким-то напуганным и подавленным. Что случилось, я не знаю. Он молчит.
– Вероятно, ты поделилась с Мариной своей тайной, где прячется Михаил? Ну да ладно, все уже в прошлом.
– Этого не может быть! Марина?.. Нет, не верю.
– И не надо. Меня иногда заносит. Придумаю невесть что…
– Неужели Марина могла?
– Давай оставим эту тему. Ты лучше расскажи, как тебе удалось сделать ему прививку храбрости.
– Нельзя все время прятаться, тем более что папа сказал о полной безопасности Михаила.
– Ну да, ведь дело дошло до самого мэра, – Михаил невольно улыбнулся и добавил: – У которого есть такой умный и опытный помощник из органов.
– Я действительно так считала.
– Что-то произошло?
– Мы вышли в город, я уговорила его. Он нервничал и не отступал от меня ни на шаг, как маленький ребенок, был напряжен и не на шутку напуган. Разговор не клеился. Почти всю дорогу мы молчали. Его надо было встряхнуть. Я не знала, что мне с ним делать. Мысленно я постоянно сравнивала его с тобой. Я хочу, чтобы он был таким же, как ты.
– Он лучше меня, во всяком случае, он не идет на компромиссы.
– Мы уже подходили к дому, когда я вдруг вспомнила, что нам надо было купить продукты, дала ему деньги и послала в магазин. На его лице отразился такой ужас, что я засомневалась в правильности своего решения. Но менять его не стала и поднялась в квартиру. Я решила: пусть взрослеет, учится принимать решения, пусть начинает бороться. Прошло двадцать минут, сорок минут, его все не было. Я стала нервничать. У меня началась истерика. Я проклинала себя. Я себя ненавидела. Готова была кричать, звонить в милицию, во все больницы. И тут раздался телефонный звонок. Дрожащим голосом Михаил попросил подтвердить, что он никакой ни юрист, а историк и что в Смольном он никогда не работал и не работает. Я подтвердила и пояснила тому, кто молча слушал мою информацию, что есть еще и другой Михаил, действительно юрист, родственник со стопроцентным сходством. Если увижу его, то обязательно передам, чтобы связался. «Замечательно, – ответил мне чей-то спокойный голос, – вот когда отыщется второй Михаил, тогда мы отпустим вашего домой. Если до завтрашнего утра он не отыщется, то дома будет появляться по частям. Что бы вы хотели видеть сначала? Голову, руки, ноги»? Я была в шоке. Не знала, что делать. Так прошел час. И вдруг – звонок в дверь. Я бегом туда. Спрашиваю: «Кто там»? – «Это я, Михаил, открой, пожалуйста». Я мигом впустила его в квартиру. Спрашиваю: «Как тебе удалось сбежать»? А он говорит, что пришел какой-то квадратный человек, посмотрел на него и сказал: «Нет, это не он, тот сейчас в Ульянке. Никуда не денется. А этот пусть отправляется на все четыре стороны». – «Что им надо»? – «Они хотят получить информацию по какому-то контракту, которым в Смольном занимался Михаил…»
Юля сделала паузу, перевела дух и спокойно закончила свой монолог:
– Ну а дальше ты уже все знаешь.
– А как же он позвонил? Из машины, что ли?
– Да, по радиотелефону из БМВ. Это для нас такой телефон – фантастика, а для них доступны все достижения науки. Тем более сейчас, когда все продается и покупается.
– Где сейчас Михаил?
– У меня, на Старо-Невском. Вчера вечером прислали архив. Папа устроил это через Собчака. Они давние знакомые, и у них очень хорошие отношения. У отца с Михаилом сложились такие же отношения. Я иногда даже начинаю ревновать. Теперь Михаил ушел в работу с головой и по-настоящему счастлив. Мне нравится наблюдать за тем, как он работает. Когда он молчит и чем-то увлечен, то напоминает мне тебя… Поцелуй меня на прощанье. И уходи.
Михаил выполнил ее просьбу. Душа его рыдала и разрывалась на части.
– Они за тобой следили?
– Да.
– И ждут меня?
– Да. Ты сильнее его. Ты справишься. Боже, что я делаю. Прости меня.
– Не волнуйся за меня, – тихо и с любовью произнес Михаил. Юля смотрела на него широко раскрытыми глазами, и по ее щекам сами собой текли слезы, – я же рыцарь, все будет хорошо… Прощай, Юля, береги себя.
– Только пообещай, что не будешь стоять и принимать удары, как в том дворе. Ты говорил мне, что владеешь какими-то удивительными приемами.
– Тогда я не имел права драться с вашими мужьями. Теперь я уже стоять не буду.
– Обещаешь?
– Обещаю.
– А лучше, убеги куда-нибудь и спрячься. Это не будет трусость. Этот компромисс.
– Хорошо, прощай, я люблю тебя.
Выйдя на улицу, он увидел неподалеку от парадной ту самую машину «БМВ», о которой только что рассказывала Юля и которую он тоже хорошо знал. Она стояла метрах в двадцати на противоположной стороне. Михаила тоже заметили, и машина стала медленно двигаться ему навстречу. Чуть поодаль Михаил заметил серую «девятку». Но тут раздался знакомый рев мотора. Перед Михаилом резко остановился «Харлей».
– Держите шлем, господин рыцарь. Боевой конь подан.
Он быстро сел сзади, надел шлем, и Лена дала полный газ. Мотоцикл резко выскочил на проспект, навстречу «БМВ», и, пролетев мимо, стал быстро удаляться в сторону Фонтанки. Чтобы их догнать, надо было пропустить встречный поток машин и развернуться через сплошную линию. Сделать такое в центре города не позволил бы себе даже гаишник. Но для «БМВ» последней модели это не было препятствием. Началась гонка. Скорости росли. Преследовавшая их машина не только не отставала, но постепенно сокращала расстояние. Они выскочили на набережную реки Фонтанки. От бешеной скорости захватывало дух. Когда на очередной возвышенности мотоцикл отрывался от асфальта, Михаил мысленно прощался с жизнью. Слава богу, им еще везло со светофорами и отсутствием пробок. Московский проспект они проскочили по желтому свету прямо перед носом у торопыг-водителей. Редкий случай, когда гаишников поблизости не было. В считанные секунды позади остались Измайловский и Лермонтовский проспекты. Впереди был Старопетергофский проспект, переходящий в Калинкин мост. Скорость то слегка падала в людных местах, то вновь нарастала. Угол здания военно-морского госпиталя закрывал видимость слева. И тут загорелся красный свет светофора. «БМВ» приблизился к ним почти вплотную. Перед проспектом, который всегда был сильно загружен транспортом, дорога шла немного в горку. Проспект надо было пересечь без остановки. Когда «Харлей» взмыл ввысь, Михаил увидел, как на большой скорости слева на них летит огромный «КамАЗ». Свершилось чудо: мотоцикл пролетел прямо перед кабиной грузовика. И тут раздался удар жуткой силы. Михаил машинально оглянулся и увидел, словно в замедленной съемке, как огромный самосвал несет перед собой взмывшую вверх машину «БМВ», как она отлетает от «КамАЗа», словно упругий теннисный мяч от ракетки, летит вперед и по диагонали. Он увидел, как шикарная иномарка ударяется о гранитную набережную сразу за мостом, переворачивается в воздухе и улетает в мутную воду Фонтанки.
– Стой, – что было сил крикнул Михаил на ухо Лене. Девушка быстро остановилась.
Он соскочил с мотоцикла, сбросил с себя сумку и шлем, разогнался изо всех сил и прыгнул в воду, туда, где еще виднелся багажник тонущего автомобиля. Вся левая сторона машины была без стекол, и вода быстро заполнила все ее уголки. Под водой он нащупал переднюю дверцу, но не смог ее открыть, тогда он рванул заднюю. Она была искорежена и открылась достаточно легко. Пассажир на заднем сиденье не шевелился. Скорее всего, от удара он потерял сознание. Что было сил Михаил дернул его и извлек из машины. Вытащить человека огромных размеров из маленькой сплюснутой коробочки оказалось делом не простым. Но ему удалось это сделать. Уже через минуту квадратный человек лежал на гранитной ступеньке у самой воды. Михаил снова нырнул в Фонтанку. Приложив неимоверные усилия, он все же сумел открыть переднюю дверь автомобиля. Водитель пришел в себя. Одна рука у него была сломана и как-то неестественно висела со стороны Михаила. Лицо пострадавшего было рассечено стеклом, и по нему текла кровь, смешанная с водой. Здоровой рукой он попытался схватить Михаила за куртку. Это помогло выдернуть его наружу и быстро вытолкнуть на поверхность. Как оказалось, водитель «БМВ» здорово управлял машиной, но абсолютно не умел плавать. Это было самое страшное. Он стал лихорадочно хвататься за своего спасителя, не понимая в животном страхе, что они оба могут пойти ко дну. Михаил с силой завернул ему здоровую руку за спину и, толкая перед собой беспомощное тело, дотащил до берега. Водитель «БМВ» наглотался воды и чуть было не потерял сознание. Кто-то из прохожих успел спуститься к реке и помог им выбраться на берег. Спасенного быстро привели в чувство. Михаил в это время сидел рядом с хозяином водителя и никак не мог отдышаться. Все это время квадратный человек устало наблюдал за Михаилом. У него были приоткрыты глаза, а из глубокой раны на голове шла кровь. Наконец он тихо произнес:
– Спасибо, Михаил. Я у тебя в долгу.
– Я сделал, что смог.
– Ты сделал намного больше.
В это время послышался далекий вой сирены. Это из военно-морского госпиталя спешила сюда «скорая помощь». Вдалеке слышны были и другие сирены.
– Это за тобой. Уезжай, я все улажу.
Михаил, шатаясь от усталости, вышел на набережную, поднял шлем, сумку и подошел к Лене. Она стояла у парапета как вкопанная. На ней не было лица. И тут ее словно прорвало. Она бросилась Михаилу на шею и с громким ревом быстро-быстро заговорила:
– Я испугалась за вас, я думала, вы утонули, я испугалась, я очень испугалась.
– Успокойтесь, Лена, все уже позади.
Домой они ехали неестественно медленно. Михаилу было холодно. Второй раз за день он промок до нитки. И все же он испытывал чувство гордости. Еще бы, ведь совсем недавно он спас человека. Даже двух. И совершенно не важно, что у них было на уме – просто догнать их или сбить с мотоцикла. А может быть, сделать еще что-то. Михаил с грустной улыбкой подумал: «Чтобы спасти двух человек, можно и через сто лет перемахнуть».
Дома Лена заставила его переодеться, дала теплый халат, быстро сделала горячую ванну и приказала в нее нырнуть, что Михаил и сделал. После чаепития он сказал Лене:
– Завтра приезжает Лиза. Я поеду к ней. У меня к вам большая просьба: сохраните вот эту скалку. Прятать ее не надо. Положите в кухонный шкафчик, и пусть себе лежит на виду. Это очень ценная вещь, фамильная. Если в течение года я за ней не приду, позвоните Юле, вот по этому телефону. Просто договоритесь о встрече и тайно передайте скалку. Есть только два человека, которым я доверяю больше, чем всем остальным, – это вы и Юля. Лизе и Михаилу я тоже верю, но им приключений уже предостаточно. Пусть они ничего не знают.
– Хорошо. Я все исполню. Ну а если я не дозвонюсь?
– Вы их найдете в любом случае. Сделайте так, как я вас прошу.
– Хорошо.
– Ну и славно.
– Завтра я второй раз в жизни потеряю любимого человека.
– Я – мираж. А вам нужен реальный человек.
– Спасибо за разъяснение. Спокойной ночи, Михаил. Я уезжаю в Вопшу.
На следующий день рано утром Лена снова была у себя дома. Михаил вышел из ванной и был приятно удивлен. После завтрака Лена с грустью произнесла:
– Я обещала научить вас ездить на мотоцикле. Интересно, у вас еще осталось это желание?
– Откровенно говоря, сейчас я думаю только об одном – о предстоящей встрече с Лизой.
– Я так и думала. Вы удивительно правильный и предсказуемый человек.
– А все вокруг уверяют меня в обратном.
– Они просто не любят вас, поэтому и не знают. Я отвезу вас туда.
– Мне надо отсюда уйти после обеда.
– В час дня вас устроит?
– Конечно.
– Тогда я заеду за вами ровно в час.
– Ехать на «Харлее» – все равно что с мигалками и с сиреной. Никто не заметит.
– На это и весь расчет.
– У вас есть какой-то план?
– Конечно. Можете на меня положиться. Это будет вам мой прощальный подарок.
– Что ж, я полностью полагаюсь на вас.
Михаил умолчал о том, что эта квартира перестала быть тайной, но Лиза и сама уже обо всем догадалась. Она грустно улыбнулась и вышла из квартиры.
Ровно в час дня Лена забрала Михаила из своей квартиры, но перед этим она заставила его переодеться в красивый спортивный адидасовский костюм и напялить на голову огромный шлем. Только после этого она отвезла его на Фонтанку.
Они заехали на мотоцикле во второй двор Лизиного дома и вдвоем зашли в парадную. На прощанье девушка поцеловала его и громко произнесла:
– Макс, ты здесь?
– Да.
С площадки второго этажа спустился молодой человек такой же комплекции, как и Михаил. На нем был точно такой же спортивный адидасовский костюм. Лена дала ему шлем, в котором сюда приехал Михаил. Они вышли из парадной, сели на мотоцикл и стремительно вылетели на Фонтанку. Следом за ними выехала серая «девятка». Михаил подошел к окну лестничной клетки и с грустью посмотрел туда, куда только что укатила очаровательная, трогательная и совершенно сумасшедшая рокерша.
Глава 14. Счастье бесконечно, каким бы коротким оно ни было
Лиза ждала Михаила уже несколько часов. Она молча сидела у окна и смотрела во двор. Когда во дворе дома раздался оглушительный рев мотоцикла, она не выдержала и бросилась вниз по лестнице. Почему? Она и сама не знала, но почувствовала, что приехал долгожданный, желанный и самый любимый человек на свете.
Михаил стоял на лестничной площадке и смотрел в окно. Он обернулся и чуть было не потерял сознание. Сердце готово было выскочить из груди. Лиза летела к нему, перескакивая через две ступеньки. Они бросились навстречу друг другу. Казалось, объятиям и поцелуям не будет конца. Спроси их, и они не скажут, как очутились в квартире. Наконец Михаил, оторвавшись от Лизы на долю секунды, мысленно произнес: «Господи, спасибо тебе за все! Я счастлив!»
В одиннадцать часов вечера уже было достаточно темно, чтобы спутать двух человек одинаковой комплекции, если к тому же они одинаково одеты. Когда в темный двор въехала машина с тонированными стеклами и из нее вышли мужчина в шляпе и женщина с накидкой на голове, Лиза тихо произнесла:
– Пора.
Михаил был посвящен в план побега, поэтому он заранее переоделся в ту одежду, которую ему предложила Лиза, встал и надел шляпу. Его возлюбленная накинула на голову и плечи накидку – абсолютно такую же, как и у той дамы, что вышла из автомобиля. Через пятнадцать минут они вышли из квартиры. Освещения в парадной не было, кто-то предусмотрительно об этом позаботился. По дороге до самого автомобиля, кроме Лизы и Михаила, вокруг не было ни души. А вот по пути на новую квартиру им дважды попались гаишники. Михаил нервничал и, не переставая, оглядывался.
– Не стоит беспокоиться, за нами никого нет, – сказал шофер и хитро улыбнулся, – там есть кому ими заняться.
Вскоре они добрались до Варшавской улицы, заехали во двор большого сталинского дома и остановились.
– Квартира 7, второй этаж, оба выхода открыты. На мониторе вы увидите все, что творится вокруг дома, а также ситуацию на первом и третьем этажах. Вот ключи от квартиры.
– Спасибо!
– Это вы Олегу скажете сами.
– И все равно спасибо.
– Удачи вам, молодожены.
Эту квартиру снял для них Олег, Лизин приятель, тот самый, который делал Михаилу липовый паспорт.
– Он что, тоже из КГБ? – шепотом произнес Михаил, лишь только они вошли в квартиру.
– Бери выше. Всё! Теперь мы в полной безопасности.
Через несколько дней Лиза улетела в Грузию. Ей надо было забрать дочку у родственников мужа, отвезти к родителям и отправиться в недолгое путешествие в Крым вместе с Михаилом.
Путешествие в Крым им тайно организовал Юлин отец. Он подарил им две путевки в пансионат «Криворожский горняк». Встреча состоялась в центре города в маленьком кафе.
– Вот, Михаил, это вам с Лизой подарок от нашей семьи. Путевки по просьбе Юлечки оформлены на меня и на мою жену. Не знаю, для чего нужна такая конспирация, но ей виднее. Вот вам еще и официальное письмо о том, чтобы вас приняли по этим путевкам. Так что никто даже и не узнает, что вы уехали из города.
– Большое спасибо, а где это находится?
– Это недалеко от Фороса, – объяснил он Михаилу-юристу, передавая путевки ему в руки. И пожелал удачи. Уже прощаясь, он, между прочим, заметил, что свадьба Юли и Михаила-историка назначена на тридцатое сентября.
– Это ничего, что я проболтался. Молодые сами вас обо всем известят. Они так подходят друг другу. И любят друг друга по-настоящему. Михаил очень хороший человек. Он нам всем очень нравится. Мы счастливы и рады за них, – немного помолчав, главврач добавил: – Мы все время думаем об одном – если бы не вы, то ничего бы этого не произошло. И моя дочь продолжала бы оставаться одинокой, обманутой и несчастной девочкой. Спасибо вам, Михаил. Мы желаем, чтобы и у вас с Лизой все сложилось. Мы желаем вам счастья. Вы тоже очень подходите друг другу. Наши дети адаптируются к переменам. Михаил скоро вернется в свой круг, думаю, коллеги его примут с радушием. А вам с Лизой, вероятно, лучше всего начать все сначала и в другом месте. Вы – люди из другого времени… Это время для вас чужое.
Они тепло попрощались.
Михаил все сделал с предусмотрительной осторожностью: съездил на автобусе в Пушкин и купил там билет на поезд до Симферополя. В день отправления он зашел на платформу со стороны грузового двора и затерялся в толпе отъезжающих. Оглядевшись по сторонам, он спокойно сел в поезд. В купе кроме Михаила ехали еще три человека – девушка из Железногорска и молодая пара.
– Вообще-то нас пятеро, – сказала девушка, скосив красивые глазки на свой округлившийся животик.
Михаил тотчас предложил ей свое нижнее место, а себе взял ее верхнюю полку. Молодая пара всецело была поглощена собой и никого вокруг себя не замечала.
– Теперь все будет хорошо, – тихо произнес Михаил и добавил: – Извините меня, но я, с вашего позволения, отправлюсь спать.
Он забрался наверх. Под монотонный стук колес Михаил быстро погрузился в легкий и беззаботный сон. Сон был глубоким и спокойным. Молодой человек словно провалился куда-то. Так спят только смертельно уставшие люди да еще те, кто уверен в своей безопасности.
В Орле девушка вышла. А в Белгороде вышла молодая пара. Михаил остался один. Вскоре поезд пересек границу Украины и покатил дальше.
Наступила ночь. В Запорожье в купе вошли два милиционера и еще один мужчина в гражданской одежде. Он был прилично одет, обрит наголо и все время что-то просил – то сходить покурить, то в туалет, то чаю покрепче. А потом вдруг заявил, обращаясь к одному из милиционеров:
– Нет, ты только глянь, какая пруха. В одном купе с Боярским. Гвардейцы кардинала и мушкетер. Ну, мусьеры, давайте, начинайте разборку, а я посмотрю, кто кому навешает, – ему было весело.
– Закрой рот, хренов весельчак, пока я тебя на всю ночь в туалет не запер, – урезонил его милиционер.
Сразу наступила тишина.
В три часа ночи поезд прибыл в Симферополь.
Дождавшись первого троллейбуса, Михаил сел у окна и по дороге в Ялту стал думать обо всем, что его ожидает завтра. И еще Михаил думал, как сильно он любит Лизу и как сильно по ней тоскует. Через два-три дня Лиза тоже должна приехать в пансионат. Но это будет только через два-три дня. Их нужно пережить. Сейчас он снова проходит испытание разлукой.
Любуясь сказочным южным пейзажем и размышляя о предстоящих событиях, он невольно подумал, что сейчас в стране закручиваются настолько серьезные дела, что и политикам, и спецслужбам уже не до бумаг. Наконец он добрался до Ялты. В Крыму он был впервые, поэтому с огромным интересом разглядывал город, расположившийся у самого синего моря и у подножья огромной горы. Это было восхитительное зрелище.
В Ялте перед самой посадкой в автобус, следовавший до пансионата, к нему подошла цыганка-гадалка. Она быстро прикоснулась своей морщинистой рукой с удивительно длинными пальцами к его плечу и с благоговением произнесла:
– Это благо. В гаданье вас нет. В своих мыслях я вас тоже не вижу. Вы умерли, но вот он – вы, передо мной и живой. Я вас вижу и даже могу прикоснуться. Как к чуду. Это благо. Вы скоро вернетесь обратно. Как же мне повезло. Ай, ай, как же мне повезло. Да благословит вас Господь, да будет благословен этот миг, будьте же и вы благословенны!
Она сказала еще одну фразу, которую Михаил запомнил на всю жизнь. Она пробормотала ее в каком-то бессознательном состоянии, словно находилась в трансе. И исчезла так же быстро, как и появилась.
В пансионате Михаила встретили, как персону высшего ранга.
– Да, конечно, нам звонили из Ленинграда и из Киева. Очень рады, очень рады вас видеть. Ну зачем же вы брали путевки, мы бы и так вас устроили. Все-таки одно ведомство. Для министерства у нас все бесплатно. Ну раз уж вы взяли путевки, мы устроим все по высшему классу. Вы будете довольны.
Михаила разместили в номере люкс с прекрасным видом на море и со всеми удобствами. Он переоделся и отправился окунуться в изумрудную морскую воду. Огромное голубое небо восхищало своей глубиной. Посреди него сияло ослепительное солнце, которое ласкало тело и принимало отдыхающего в свои объятия с таким же радушием, как и администрация пансионата. На пляже ему выдали шезлонг и зонтик от палящих солнечных лучей, но он им не воспользовался, ибо полностью доверился небесному светилу. Между ними установился своего рода союз взаимопонимания.
Потом был обед, потом сон, потом массаж, потом ужин, вечернее солнце и незабываемый аромат морской воды. Поздно вечером Михаил расслабился и лег на диван отдохнуть у телевизора. В дверь постучали.
– Войдите.
Вошла девушка с подносом в руках, на котором стояло вино и лежали персики. Она была в коротеньком белом шелковом халате, под которым больше ничего не было и отчетливо проглядывалось ее красивое молодое тело.
– Это вам от администрации пансионата.
Фраза прозвучала двусмысленно, и Михаил улыбнулся. Девушка слегка смутилась, немного помолчала, потом, словно исправляя ситуацию, улыбнулась ему в ответ и добавила:
– Я могу сделать массаж.
– Спасибо, сегодня мне его уже делали.
Она снова мило улыбнулась.
– Сегодня мое дежурство. Вот мой номер, если что-нибудь понадобится, позвоните.
И ушла.
Михаил не заметил, как уснул. Он не помнил, что ему снилось, но проснулся от ощущения чего-то фантастически приятного. Это была Лиза.
– Я тебя поцеловала, а ты даже не открыл глаза. А если бы это была другая девушка? Я тут видела одну соблазнительную красавицу, – пошутила Лиза.
Михаил обнял ее за талию и притянул к себе, прижал к груди и продолжительно с упоением поцеловал в губы. Наконец, оторвавшись от поцелуя, он сказал:
– Ты все сделала очень быстро. Я даже не ожидал. Все хорошо?
– Нет. Мне ее не отдали.
Лиза мужественно держалась до этой фразы, даже улыбалась. Но тут ее прорвало, и она заплакала.
– Они мне ее не отдали. Ты знаешь, чего мне стоило казаться вежливой и спокойной? Чего я только не наслушалась. Я позвонила родителям и брату. Самой мне никак не справиться. Господи, если бы ты только слышал! Они меня обвинили во всем. Даже в том, что меня не было на сорок дней. А то, что я его перевозила из Москвы в Грузию, хоронила, была на девять дней – все не в счет. Словно я поездку специально подстроила. Такого даже мои родители себе не позволяли. Я распутная, шляюсь по заграницам, дочку забросила. Внучка – это единственное, что у них осталось от Гамлета.
– И что дальше?
– Родители выезжают через несколько дней. Когда они приедут, брат тоже прилетит туда на один день. Все уговаривают меня не волноваться, отдыхать, а мою проблему они решат сами. К нашему возвращению дочка тоже будет в Ленинграде. И еще брат сказал, что так даже лучше. Что-то должно произойти. Просил нас не волноваться и отдыхать на всю катушку. Я ему верю. Все будет так, как он сказал.
Михаил уже знал, что должно произойти. В документах, которые хранил отец Михаила, все было расписано как по нотам. И его аналитические предсказания тоже сбывались с удивительной точностью. Все шло строго по сценарию. Ельцин уедет на север, Горбачев на юг, Москва останется бесхозной. Но это кажущаяся бесхозность. Все уже давно продумано и хорошо спланировано. Это ловушка для дураков. Патриоты всегда выглядят дураками, ну а дураки – тем более. И Брут уже ждет своего часа.
– Вот что, любовь моя, давай представим себе, что мы в свадебном путешествии и все у нас прекрасно. Будем любить друг друга, наслаждаться любовью и свободой, вкушать счастье и не думать ни о чем плохом и печальном. Ни исправить, ни повлиять на события мы не можем. Почему мы должны думать о том, что все сложится плохо? Посмотри на все иначе. Нам просто предоставили возможность побыть вдвоем и быть счастливыми, пусть не долго, но бесконечно. И еще знаешь, что я решил?
– Что? Не пугай меня. С некоторых пор я стала бояться резких поворотов в нашей жизни.
– Все будет очень хорошо. Я отдам им эти треклятые документы. Один в поле не воин, да и к тому же я понял одну истину: любовь и семья – это самое дорогое, что есть на свете. Я выбираю любовь и семью.
И они стали наслаждаться любовью, друг другом, морем, солнцем и удивительной крымской природой. Они побывали в Ялте, в Никитском ботаническом саду, в Севастополе и наконец собрались в Форос и на Байдарский перевал. Автобус из местного поселка отправлялся через три часа. У них с собой было покрывало и огромные персики. Переглянувшись, Лиза и Михаил одновременно засмеялись и без слов направились в близлежащий виноградник. Они забрались на какую-то возвышенность, где росла высокая трава. Это был необитаемый островок посреди идеально ровных рядов виноградника. Они расстелили покрывало, разделись догола, легли под прямое палящее солнце и стали есть персики.
– Каким же надо быть идиотом, чтобы приказать вырубить все виноградники.
– Просто надо очень сильно ненавидить свой народ и свою страну Бог ему судья, каждому воздастся за все свои прегрешения.
Михаил помолчал немного и добавил:
– Вот боженька смотрит на нас с небес и думает, что мы с тобой Адам и Ева, затерявшиеся в райских кущах уцелевшего виноградника.
– Мы похожи на нудистов, – сказала Лиза.
– А мой вариант лучше.
– А мой смешнее. Голые, у всех на виду и не занимаемся любовью.
Она смеялась от души. Лиза и Михаил лежали рядышком, подставив спины пялящему солнцу. Он нежно гладил ее изящное тело и, смущаясь, любовался своей возлюбленной. Самопроизвольно начался спокойный разговор об их жизни и о событиях, которые с ними произошли за последнее время.
– Юле Америка понравилась, но жить бы туда она не поехала.
Лиза поняла, что Михаил огромным усилием воли переключился на совершенно отвлеченную тему. Она мило улыбнулась и поддержала разговор.
– Одна бы не поехала.
– Да, конечно, за компанию можно и на край света укатить. К нам там относятся, как к китайцам, – без любви и без ненависти. Терпят. В капиталистическом мире много других проблем. А как нас терпит Европа?
– Если знаешь язык, то проблем никаких.
– Даже в Германии?
– Германия сейчас решает свои внутринациональные проблемы с бывшими восточными демократами. Им пока не до нас. В тех кругах, где я вращалась, отношение к нам просто великолепное. Мне говорили: «Сейчас у вас неспокойно, оставайтесь здесь, мы сделаем вам вид на жительство, вы вызовете сюда мужа, и он тоже получит вид на жительство. Вы оба знаете язык, у вас прекрасное образование. Вы молоды. Такие люди Европе нужны. Вы – свежая кровь. Решайте быстро, ситуация может измениться».
– И что ты решила.
– Я решила решать с тобой.
– Я поеду за тобой хоть на край света.
– Тогда мы все и решили.
– Мы ведь это не навсегда?
– Конечно, когда все богатства России разделят, когда все крысы между собой передерутся…
– Когда король снимет шляпу, а мы останемся в головных уборах…
– Тогда Нильс сможет вернуться домой и снова стать большим мальчиком…
– И будет играть на палочке с десятью дырочками, чтобы заработать на пропитание.
– Развлекая жирующих крыс… Мы больше не будем воевать с крысами. Я вижу наше будущее более радужным.
– Каким бы оно ни было, жить без России я не смогу.
– Можешь не сомневаться, я тоже. Но смутное время надо переждать. Мы уже вдоволь навоевались.
С разговорами и прочим «баловством» они чуть было не опоздали на автобус. В Форосе было какое-то странное оживление. На вертолетную площадку сел военный вертолет, затем он взлетел, а на его место приземлился гражданский вертолет. С периодичностью в полчаса вертолеты то садились, то взлетали. Было много милиционеров.
Автобус на перевал отменили. Молодые люди договорились с частником, и он отвез их к Байдарским воротам.
– Вы ничего не боитесь?
– Это в Москве да в Питере надо бояться, а здесь нам все по барабану, – спокойно заметил таксист.
– Хорошо быть барабанщиком вдалеке от передовой.
– Эт точно. Вы сами-то издалека? – поинтересовался он.
– Из Криворожского горняка.
– Шахтеры, значит? Горы дырявите, землю роете?
– Это вы, милейший, глубоко копаете, а мы так, вышли погулять.
Водитель хмыкнул, ему эта пара явно понравилась.
– Я могу вас туда отвезти. Вы здесь надолго?
– На пару часов, погуляем, пообедаем и обратно.
– Тогда я вас подожду, мне все равно возвращаться в Ялту.
После получасовой прогулки по каменистым и заросшим колючим кустарником склонам они спустились вниз к полуразрушенной церкви Вознесения. В 1891 году Михаил читал о том, что академик архитектуры Н. М. Чагин «в память чудесного избавления Государя Императора Александра III от крушения поезда, произошедшего 17 октября 1888 года» создал проект ее строительства. Нужны были деньги. Их предоставил купец А. Г. Кузнецов. В 1892 году церковь была построена. Но Михаил этого еще не знал. В его реальной жизни это событие произойдет только через год. И вот сейчас он увидел то, что было на слуху у каждого культурного петербуржца в 1891 году.
Они вышли на смотровую площадку. Перед ними открылась восхитительная панорама, на заднем плане которой простиралось необъятное море. Неподалеку от Фороса на рейде стояли военные корабли. Такой концентрации военно-морской мощи в этом районе не было никогда. Поднявшись вверх по серпантину шоссейной дороги, они обследовали сами Байдарские ворота. На видовую площадку, находящуюся в верхней части пропилеев, их не пустили. Там шел ремонт. И все же желаемое удовольствие они получили. Программа культурного отдыха была выполнена. По дороге в пансионат молодые люди как бы между прочим поинтересовались у водителя:
– У вас здесь всегда такая оживленная военная обстановка?
– Да нет.
– Может быть, – машинально добавила Лиза и тихо хихикнула. Она вспомнила их игру «да, нет, может быть».
– Ну да, может быть, в связи с приездом Горбачева. Уж больно чего-то они засуетились. С времен Брежнева такого не припомню, – не поняв шутки, добавил водитель.
Оставшиеся дни их короткого медового месяца были посвящены только морю, солнцу и любви.
По дороге в Симферополь они непроизвольно вернулись к той теме, которой не касались все время своего быстротечного отдыха, все время своего бесконечного счастья. Они не знали, как это вышло и почему они вдруг об этом заговорили. Может быть, потому что в троллейбусе почти никого не было, может быть, потому что они ехали плавно и монотонно, а может быть, потому что пришло время на некоторые проблемы взглянуть совершенно иным, хорошенько отдохнувшим, спокойным взглядом.
– Перед отъездом я поговорила с братом. Он сам приехал ко мне, чтобы успокоить меня и объяснить некоторые вещи. Вот что он рассказал о тебе. В Комитете до сих пор не знают, один ты или вас действительно двое. Но не это главное. Пропавшие документы, которые, они полагают, были переданы сотрудником Госбезопасности отцу Михаила, имеют очень высокий гриф секретности. Если они станут доступными для третьих лиц, могут возникнуть серьезные проблемы. В этом случае первым делом должны устранить всех тех, кто к ним причастен. В этом списке и ты, и я, и Михаил, и некоторые другие лица. Пока существует потенциальная опасность, тему курирует всего один специалист. Но стоит ей изменить свой статус и превратиться в прямую опасность, тотчас будут подключены другие люди и специальные группы.
– Да, наделал я тут шуму.
– Да, уж, не без того. Все шло своим чередом до тех пор, пока ты не потревожил кладбище.
– У меня не было выбора.
– Все шутишь, а дело серьезное.
– Оно не столько серьезное, сколько опасное.
– Я знаю, – Лиза замолчала. Наконец она слегка улыбнулась и, словно желая разрядить напряженную обстановку, продолжила: – Сама не заметила, как ты загипнотизировал меня.
– Клянусь всеми святыми, я этого не делал!
– Ладно, святых принимаю. Тогда скажи, как ты вовлек меня в эту опасную игру?
– Я не вовлекал.
– Значит, завлекал. Я все поняла, ты – профессиональный ловелас.
Читать бесплатно другие книги:
