Пустоши демонов Буревой Андрей

– Да. Пешие все здесь ходят. Это если на повозке ехать, то другая дорога удобнее.

Мы свернули направо и пошли по тропинке. Обратив внимание на то, что раньше здесь была широкая дорога, а теперь осталась лишь тропка, я задумался над тем, что заставило местных жителей забросить ее. Добравшись за час до леса, мы углубились в него.

Бредя по лесу, я решил разговорить хмурого Сурхата. За беседой дорога короче, да и полезное что-нибудь можно узнать. О том же городе, к примеру, я ничего, кроме названия, не знаю. Интересно, есть ли там девушки для развлечений…

– Сурхат, хорош хмуриться, – с улыбкой посоветовал я пареньку. – Подумаешь, взгрел тебя отец. С кем не бывает? Забудь. Тем более шутка удалась, и ты не зря понес наказание.

– Угу, – пробурчал Сурхат.

– Слушай, а Дерлин город-то большой?

– Большой, – коротко ответил Сурхат.

– А там девушек много?

– Много, – процедил сквозь зубы паренек.

– А там стройные есть или у вас тут все такие, как Фелия?

– Какие – такие? – зло спросил Сурхат.

– Ну пышные, – ответил я, удивленно посматривая на разозлившегося паренька.

– В городе всякие есть, – отрезал Сурхат. – Только попользоваться ими не выйдет. У нас тех, кто девушек портят, оскопляют.

– Н-да уж, – опечалился я. – Суровые у вас нравы. Я-то думал, в Сулиме с этим попроще. Все-таки у вас и гаремы есть, и нескольких жен многие имеют.

– Гарем только у султана есть, жен дозволено иметь трех, а портить девушек нельзя никому, – заявил Сурхат.

– Что, и домов услады у вас нет? – озаботился я из-за подобного обычая, грозившего оставить меня без удовольствий.

– Есть, – скрипнул зубами паренек. – И девки гулящие есть.

– Тогда как же вы живете? – не понял я. – Неужто при выходе из дома услады всех мужчин оскопляют?

– Нет, конечно, – возмутился Сурхат. – Оскопляют тех, кто девушку невинности обманом лишил или силой взял.

– Так бы сразу и говорил, – перевел я дух. – А то я уже испугался, что в городе развлечься не удастся. А такой обычай очень правильный. Так с подобными негодяями и следует поступать.

– Убивать, убивать их, гадов, – пробормотал Сурхат.

– Жаль, у нас такого обычая нет, – сказал я. – В Империи давно о справедливом суде забыли.

Взревев, Сурхат выхватил из-за пояса нож и бросился на меня. Я едва успел отскочить от взбесившегося паренька. Первым взмахом Сурхат сумел дотянуться до меня и разрезал рукав. Однако следующий его удар врезался в защиту. Ударившись о внезапно возникшую преграду, нож вылетел из руки Сурхата. В тот же миг я двинул паренька в нос. Отлетев на ярд от меня, он, не обращая внимания на льющуюся кровь, ринулся на четвереньках за ножом. Схватив его, Сурхат поднялся и вновь бросился на меня. Не опасаясь за свою жизнь, я спокойно пропустил удар ножом и врезал пареньку под дых. Выронив нож, Сурхат упал на землю и замер, судорожно хватая ртом воздух. Шагнув к нему, я первым делом отшвырнул ногой нож в кусты. Затем я вздернул паренька на ноги, благо это было нетрудно, Сурхат был ниже меня на четверть, а весил, похоже, вполовину меньше. Держа паренька за ворот куртки, я пару раз поднял его и опустил, чтоб он смог глотнуть воздуха. Едва Сурхат смог дышать самостоятельно, я отпустил его, и он повалился на землю. Разглядывая паренька, решившего стать разбойником, я спросил:

– Ну что, тебя здесь прикончить, подлое создание?

– Чтоб ты сдох… – прохрипел парень.

– Не дождешься.

– Ничего. Ничего… – попытался улыбнуться Сурхат. – Не зря я погибну… Не потерпят боги, чтоб жил такой негодяй, как ты. Арис не забудет о тебе…

– Ты, похоже, спятил, – покачал я головой. – Это тебе возмездия богов нужно опасаться. Это ты, коварное ничтожество, решил напасть на доверившегося тебе человека.

– Нет… нет… я справедливость… восстанавливал… – прошептал Сурхат. – Не должны жить гады вроде тебя…

– Да ты и впрямь спятил, – изумился я. – Тебе что, обидно, что я богат, а ты нет? Или меч мой понравился и ты решил, что несправедливо, что у тебя нет такого?

– Ты Фелию испоганил! – выплюнул слова Сурхат и закашлялся.

Я отступил назад и почесал затылок. Так и не припомнив ничего поганого, кроме приставаний Фелии ко мне, озадаченно спросил:

– Что за бред ты несешь?

– Гад, – с ненавистью бросил Сурхат. – Какой же ты гад.

– Сам гад. Ползучий, – отреагировал я.

Приподняв голову, Сурхат посмотрел на то место, где должен был валяться нож и, не увидев его, уткнулся головой в землю и заплакал. Я отошел к ближайшему дереву и, прислонившись к нему, задумался. Однако так и не решил, как относиться к Сурхату: как к подлецу, готовому зарезать человека за пару монет, или как к безумцу, спятившему от ревности. Заметив, что паренек немного успокоился и перестал рыдать, решил расспросить его, чтоб понять, действительно ли его ослепила ревность, или это отговорка, чтоб смерти избежать. Подойдя к Сурхату, я спросил:

– Послушай, ты хоть объясни мне, чем я Фелию испоганил. Неужто тем, что отверг ее?

– Тварь, – с ненавистью бросил Сурхат. – Только такая тварь, как ты, могла воспользоваться наивностью девушки, поиграться с ней пару дней и бросить.

– С чего ты взял, что я игрался с Фелией? – недоуменно спросил я. – Это для тебя она красавица, а по мне так страшнее демона.

– Ничего, недолго тебе осталось глумиться над людьми, – пообещал Сурхат. – Накажут тебя боги.

– При чем здесь глумление? – не понял я. – Ни над кем я не глумлюсь. Объясняю тебе, что мне Фелия не нравится. Я с ней не игрался и ни за какие коврижки играться не собираюсь. А твои предположения, что я затащил Фелию в постель, – бред. Я на такую страхолюдину ни в жизнь не позарюсь.

– Лжец! – выкрикнул паренек. – Не удастся тебе отвертеться от кары. Не обманешь меня своими лживыми словами.

– Не будут меня боги карать за то, чего я не совершал. Зазря ты погибнешь.

– Нет, нет, не зря… – закашлялся Сурхат. – Чтоб такого гада извести, жизни не жалко.

– Ты осел самой тупой сулимской породы, – сделал я вывод. – Не будет Арис мне мстить. Я не совершал преступления, которое ты мне приписываешь, а значит, и никакого возмездия не будет. Так что сдохнешь ты зазря.

Перевернувшись на спину, Сурхат посмотрел на меня. Выплюнув кровь, пробормотал:

– Тебе не обмануть Арис…

– А я и не собираюсь ее обманывать. Я вообще не представляю, с чего ты вообразил, что между мной и Фелией что-то было.

– Мне ее отец все рассказал о твоем злодеянии… – прошептал Сурхат.

– Паким? – изумился я. – Он что, перепил? Или ты, осел, чего-нибудь недопонял и непонятно чего навоображал?

– Он все ясно говорил и пьян не был.

– Тогда он тебе солгал, – твердо сказал я.

– Поклянись, что ты не был близок с Фелией, – предложил Сурхат.

– Клянусь. Пусть Арис меня покарает, если лгу.

– Но как же так… – прошептал паренек. – Зачем Пакиму было лгать?

– Не знаю, – ответил я и создал заклинание малого исцеления. Посмотрев на недоуменно ощупывающего нос Сурхата, предупредил его: – Не вздумай снова на меня бросаться.

– Не буду, – сплюнув кровь, ответил паренек и сел.

– Вот и славно. Ну-ка расскажи, что тебе Паким говорил.

– Ночью он позвал меня, – начал рассказывать Сурхат. – Мы пошли к конюшне. Он сказал, что я славный парень и очень порядочный и к Фелии неравнодушен. Немного поговорили о том, какая Фелия хорошая девушка. Потом он предложил выпить. Мы выпили, и он расплакался. Я стал спрашивать, в чем дело, а Паким помолчал немного и сказал, что Фелию обманом лишили невинности и выбросили как ненужную вещь. Я разъярился и начал выпытывать, кто это сделал. Он поначалу не признавался, а потом, когда я пообещал помочь ему отомстить за поруганную честь дочери, рассказал, что это ты сделал. Я хотел ночью пойти тебя прирезать, но он меня отговорил. Сказал, что просто так с магом не справиться, и предложил мне отправиться с утра с тобой в город. Мне нужно было провести тебя до города по этой тропке. Паким сказал, на тропе будет засада. Наемники какие-то, с оружием, которым можно убить магов.

– Это все? – спросил я у Сурхата, когда он умолк.

– Почти. Еще Паким сказал, если я помогу наказать негодяя, он выдаст за меня Фелию.

– Н-да, – вздохнул я. – Поймали тебя на крючок с этой девицей. Любовь любовью, но голову-то терять зачем? Почему ты не расспросил Фелию? Ведь если она пострадала, то ей и решать, как поступить с обидчиком.

– Как можно расспрашивать девушку о подобном? – возмутился паренек.

– Да уж действительно, как можно, – язвительно отозвался я. – Ножом под ребра невинному человеку можно, обманом его на смерть вести можно, а девушку расспросить нельзя.

– Я Пакиму поверил, – склонил голову Сурхат. – Оттого и не задумывался ни о чем. Только мечтал увидеть, как ты сдохнешь.

– Значит, Пакиму нужно было, чтоб я по тропке пошел и угодил в засаду … – задумался я. – Вот коварная тварь. Хорошо еще, отравить меня не додумался.

– Никто тебя в Сулиме не отравит, – пробормотал Сурхат. – Султан Фурхад Шестой, чтоб от этой напасти избавиться, повелел всех торговцев ядами и отравителей в яму со змеями бросать. С тех пор отравы в Сулиме можно не опасаться.

– И что же, одним указом отравителей изничтожили?

– Да, как начались казни, так и перестали люд травить.

– Не верю я в это, – сказал я. – Не может быть, чтоб со всеми отравителями подобным образом расправиться удалось.

– Ну может, и есть еще отравители, – неуверенно сказал Сурхат. – Только яд сейчас достать очень трудно и дорого.

– Тогда понятно, – усмехнулся я. – С Пакимовой жадностью яда не купить.

– Что ты теперь со мной сделаешь? – поднявшись с земли, спросил Сурхат.

– Вот уж не знаю, – вздохнул я. – Убивать тебя, пожалуй, не буду. Однако заслужить прощение тебе придется.

– Что мне делать? – склонив голову, спросил паренек.

– Слушай, – осенило меня, – про то, что в деревне лошадей не купишь, ты соврал?

– Да, – кивнул Сурхат. – Паким сказал, чтоб я не позволил тебе лошадь купить.

– Тогда сделаем так, – сказал я, вытаскивая из кармана кошель с золотом. – Ты сейчас идешь в деревню и покупаешь двух лошадей, а я дождусь тебя здесь.

– Ты доверишь мне деньги? – тупо глядя на лежащие на моей ладони три золотых, спросил Сурхат.

– Конечно доверю.

– А если я с ними удеру?

– Да удирай на здоровье, – пожал я плечами. – Все одно дальше усадьбы Пакима не убежишь. Там-то тебя Паким и прирежет, чтоб не разболтал о его делишках.

– Я сам его прирежу, – мрачно сказал Сурхат.

– Н-да, видно, ты и впрямь редкостный осел, – сказал я. – Чего ты этим добьешься? За убийство тебя на каторгу отправят или казнят, да и о Фелии можешь забыть, не полюбит же она убийцу отца.

– Так что же мне теперь, оставить Пакима безнаказанным? – спросил паренек.

– А зачем его наказывать своими руками? Для этого власти есть. Надо только доказательства раздобыть, чтоб судья сразу поверил, что Паким нанял людей для убийства.

– Какие доказательства?

– Ну неплохо было бы одного наемника притащить к судье. А еще лучше двух. В допросной они бы сразу рассказали, кто их на это дело отправил.

– Нам с ними не справиться, – опечалился Сурхат. – У них ведь оружие против магов есть.

– Придумаем что-нибудь, – пообещал я. – Давай чеши за лошадьми. Да припасов немного купи.

Неуверенно улыбнувшись, Сурхат побрел по тропинке назад. Я же нашел поваленное дерево и уселся на него.

Дела-а. Не ожидал я от Пакима такой подлости… Вот ведь гад какой. Наемников нанял, чтоб они меня убили. Хотя на кой ему платить наемникам за мое убийство? Чтоб отомстить за попорченный сад? Нет, это глупо, да и жаден Паким чересчур, не потратил бы он на такое дело ни дары. Что-то здесь другое…

Ну да это можно будет узнать у наемников. Пусть они хоть самым мощным оружием вооружены, хоть одного, но пленить можно. Не сидят же они все время на одном месте. Подкараулить одного, который отойдет от остальных, и оглушить его. Да и то в крайнем случае, если окажется, что у них и впрямь столь опасное оружие есть. Слабо мне верится, что у наемников есть что-то, что пробьет защиту второго круга. Такое оружие столько стоит, что проще продать его и жить в свое удовольствие, а не по лесам разбойничать. Мой меч шестьсот золотых стоит, и то защиту второго круга преодолеть не может. Если только у наемников есть боевой маг… Но наличие у наемников боевого мага, который может создавать заклинания первого круга, – это чушь. Значит, этот вариант можно отбросить…

– Хм, хотя если у наемников есть что-то подобное, тем более нужно их обезвредить. Если есть возможность заполучить столь мощное оружие, не стоит от нее отказываться. К тому же у меня сейчас огромное преимущество – я знаю о засаде. Уже это дает мне отличные шансы на безоговорочную победу. Да и то, что я в темноте могу видеть истинным зрением, еще одно преимущество. Затеять бой ночью – и наемникам никакое оружие не поможет. Я просто перебью их с помощью заклинаний издалека. А они ко мне и подобраться не смогут: сторожевая сеть всегда покажет, где они находятся. Что ж, при таком раскладе просто грех не попробовать поохотиться на наемников.

Примерно через час вернулся Сурхат. Он осторожно слез с лошади и протянул мне мешочек. Обнаружив в нем горсть серебраков и один золотой, я удовлетворенно кивнул. Такие лошади больше и не стоят.

– Нет у нас хороших лошадей, – словно угадав мои мысли, сказал паренек. – Только обычные рабочие лошадки. Они и к седлу не очень-то привыкшие.

– Сойдет, – махнул я рукой. – Все одно лучше, чем пешком топать.

– Лучше пешком, – вздохнул Сурхат.

– Чем лучше? – не понял я. – Самому топать не нужно.

– Зато ноги не натирает, – сказал Сурхат.

– Сейчас все поправим, – я незамедлительно создал заклинание малого исцеления.

Излечив Сурхата, я забрался на лошадь. Паренек улыбнулся и последовал моему примеру. Раскинув на полмили сторожевую сеть, я усмехнулся, предвкушая хороший улов. Поначалу я каждый раз, создав заклинание, думал, что вот-вот край паутины захватит поджидающих нас наемников, но их все не было. Часа три нам пришлось скакать по тропинке, прежде чем сторожевая сеть нащупала трех человек впереди нас. Остановив лошадь, я повернулся к Сурхату.

– Похоже, нашлись наемнички, – сказал я. – И всего-то их трое.

– Подкрадемся к ним? – спросил паренек.

– Нет. Дождемся здесь ночи.

– Как же мы ночью до них доберемся?

– Не мы, а я, – возразил я. – А ты останешься с лошадьми.

– Я ведь тоже хочу помочь…

– Ты в темноте видишь? Нет. Вот и будешь сидеть с лошадьми.

– Так магический шар нам посветит, – попытался найти лазейку Сурхат.

– Может, еще факелы запалить и с ними к наемникам подкрадываться?

– Тогда как ты к ним подкрадешься? Когда мы на демона ночью охотились, ты магический шар создавал, значит, не лучше меня видишь, – сказал Сурхат.

– Магический свет я для тебя создавал, а не для себя, – ответил я. – Мне он не так уж и нужен. И вообще, хорош спорить. Если тебя что-то не устраивает, можешь топать обратно.

– Какая от меня тогда польза, если я с тобой не пойду? – уныло спросил паренек.

– Ты мне понадобишься после того, как я наемников выловлю, – постарался я уверить Сурхата в его полезности. – Поймать-то я поймаю пару-тройку, а вот до города их одному дотащить проблема.

– Хорошо, я останусь с лошадьми.

– Вот и славно. Но коль придет тебе в голову мысль выждать немного и отправиться вслед за мной… Гони ее сразу прочь. Иначе будешь долго жалеть о своей глупости.

– Опять изобьешь? – вздохнул Сурхат.

– Зачем? – удивился я. – Неужто ты думаешь, мне людей бить нравится? Нет, бить я не стану… Ослеплю тебя. Славно, да?

– Славнее некуда, – буркнул паренек.

Я перевел дух: хоть от одной проблемы избавился. Совсем мне не хочется еще и за Сурхата волноваться. Если б не застращал его, он бы точно за мной сунулся. А мне этого совсем не нужно. Лучше сам с наемниками разберусь.

Мы нашли поблизости крохотную полянку и разместились на ней. Сурхат достал из мешка купленную в деревне снедь и разложил ее на куртке. Поев, я решил немного передохнуть. Влив в сторожевую паутину немного больше энергии, я добился, что сеть увеличилась еще на сотню ярдов. Затем я нашел местечко поудобнее и нарвал здоровенных листьев с каких-то кустов. Устроившись на лежанке, активировал защитный амулет и закрыл глаза. Ночью будет не до сна.

Проснувшись ближе к вечеру, я открыл глаза и осмотрелся. Сурхат сидел на корточках, прислонившись к стволу дерева, и о чем-то размышлял. Лошади перебрались к кустам, с которых я рвал листья, и объедали их. Встав, я подошел к сумке и достал флажку с водой. Напился и принялся собираться. Оставив на попечение Сурхата лошадей и свою походную сумку, посоветовал ему вырыть ямку и развести в ней небольшой костер. Сидеть одному в темноте не самое интересное занятие.

Захватив с собой арбалет и мешочек с оставшимися болтами, двинулся в направлении наемников. Постепенно отклоняясь в сторону, я шел около получаса. Сторожевая паутина показывала, где в данный момент находятся наемники, и с тем, чтобы подкрасться, проблем не возникло. Подобравшись к ним на сотню ярдов, я пошел на цыпочках, стараясь издавать как можно меньше шума. Хотя небольшой ветерок шелестел достаточно громко, чтоб шорох листвы и треск сухих веток под ногами терялись на его фоне, я решил не рисковать. Кто его знает, может среди них есть опытные охотники, которые и в таких условиях меня услышат.

Потратив еще немного времени, я подобрался к наемникам поближе. Когда до них оставалось не более тридцати ярдов, остановился. Несмотря на то, что ветер сносил звуки в мою сторону и мне было хорошо слышно, что творится впереди, от наемников не доносилось ни шороха. Не разговаривая и практически не двигаясь, они сидели в зарослях дикой малины ярдах в двадцати от тропинки.

Только когда закат угас и стало трудно что-то различить больше чем в полусотне ярдов от себя, воины сдвинулись поближе друг к другу. Осторожно ступая, я еще подобрался к ним и прислушался. Негромко ругаясь, наемники сетовали на то, что уже ночь наступает, а обещанная добыча так и не появилась.

– Хватит ныть, – зло сказал кто-то из них. – Не сегодня, так завтра до нас этот маг доберется. Пешком сюда почти день топать. Если он поздно встал, то мог просто не успеть дойти до нас. Заночует в лесу и дальше пойдет, а завтра с утра мы его и прищучим.

– А если он на ночевку не остановится? Если ночью попрется? Что тогда, а, Палам?

– Тогда ты будешь приглядывать за тропинкой, – процедил наемник. – Если маг ночью идти будет, то или факел зажжет или светящийся шар создаст, так что заметить его будет легко.

– Что, и никто меня не сменит?

– Фалев, не зли меня, – рявкнул Палам. – Иначе сейчас по рылу схлопочешь.

– Так я что? Я не против покараулить, – уныло сказал Фалев.

– Да не волнуйся ты так, – подбодрил его третий наемник. – Мы этих магов уже знаешь сколько перебили.

– А стражники нас перебили, – пробормотал Фалев.

– Дурак, – беззлобно рассмеялся Палам, – это только нам на пользу. Давно пора было на серьезные дела переходить, а не нападениями на торгашей перебиваться. А охотиться на таких одиночек, как этот маг, толпой резона нет. Пользы от большого отряда мало, а добычу на всех делить придется.

– Да я не спорю, – уныло сказал Фалев, – чем больше доля, тем лучше. Только на мага охотиться страшновато.

– Не на мага, а на ученика, – уточнил Палам. – На настоящего мага охотиться ищи других дураков. А ученик опасности не представляет. У опытного мага полно всяких штучек, что могут доставить неприятности, а у ученика если амулет защитный будет, уже хорошо.

– Да, эти сопляки такие наивные, – поддержал Палама третий наемник. – Пару заклинаний выучат, защитный амулет нацепят и считают себя непобедимыми боевыми магами.

– А если твой брат ошибся и к нам идет настоящий маг? – спросил Фалев.

– Не ошибся, – усмехнулся Палам. – Когда дело прибыль сулит, Паким никогда не ошибается. Раз передал, что сопляк идет да при деньгах, значит, так и есть.

– Жаль, что придется ему половину добычи отдать, – вздохнул Фалев.

– Жаль, – сказал третий наемник, – но без его наводки мы вообще бы не знали о мальчишке, идущем через лес. Сам подумай, лучше часть богатой добычи отдать наводчику за верное дело, чем каждый день рисковать из-за пары монет, грабя всякую бедноту.

– Ладно, хватит тут сидеть, – решил Палам. – Не попрется никто по темноте. Вернемся немного назад. Там тропинка возле оврага проходит. Если маг в ловушку не попадется, то придется из арбалетов его валить, а в темноте можно и промахнуться. По оврагу в случае проблем легко можно будет удрать.

Наемники выбрались из зарослей на тропинку, немного поболтали и двинулись в сторону города. Я последовал за ними, присматриваясь к их арсеналу. Не увидев ничего такого, что походило бы на загадочное оружие против магов, перешел на истинное зрение. Однако и истинным зрением я не увидел ничего необычного в мечах, кинжалах и арбалетах. Пройдя полторы сотни ярдов, наемники оставили Фалева наблюдать за тропинкой, а сами свернули в лес. Найдя в десятке ярдов от тропки густые кусты почти на самом краю оврага, расположились за ними. Днем, возможно, и удалось бы приметить их за кустами, а вот ночью вряд ли.

Хитер этот Палам. Быстро продумал, как изменить ситуацию в свою пользу. Днем за этим кустами прятаться не стоило, путник бы заметил. Те заросли, где они прятались поначалу, лучше подходили для засады. А теперь стало выгодней прятаться здесь: и до тропки вдвое ближе, и можно раньше узнать о приближении гостя. Только вот одного он не предусмотрел: того, что добыча сама решит на них поохотиться. Не поможет ему ни хитрость, ни ловушка. Добыча уже знает обо всех замыслах охотников и сейчас им все их поломает.

Достав из мешков припасы, наемники поели и завалились спать. Удостоверившись, что здесь они и останутся, я отошел от засады. Наступившая темнота мне была только на руку: можно было меньше беспокоиться, что меня заметят. Только одну проблему создала мне темнота. Понадобится дубина, а чтоб ее вырубить, придется отойти подальше.

Не предполагал я, что у наемников не окажется никакого опасного оружия. Похоже, ничего сложного в захвате пленников не будет и волноваться даже не о чем. Тут никакие сложные планы не нужны. Просто нападу на спящих и обезврежу их. Тут главное скорость. Молниеносное нападение, и не успеют они и пикнуть, как я их обезврежу. Когда они все вместе были, думал, подстрелю одного из арбалета, а остальных придется зарубить, чтоб они за оружие не схватились. Теперь же казалось, удастся сразу двоих в плен взять. Палама подстрелю, а второго оглушу дубиной, решил я.

В четырех сотнях ярдов от лежбища наемников я отыскал подходящее деревце и вытащил меч. Несколькими ударами я вырубил кусок ствола полфута толщиной и ярд длиной. Стесав один край бревнышка, сделал небольшую дубину. Примерясь к ней, счел, что вышло неплохо. Рукоять, правда, получилась с гранями. Ну да ничего, за пару ударов рук не натрет.

Подготовившись к охоте, немного подождал, пока наемники уснут. Затем взвел арбалет, подхватил дубину и отправился на промысел. В полусотне ярдов от наемников активировал защитный амулет. Подкравшись совсем близко, прислонил дубину к дереву, зарядил арбалет болтом дварфов и прицелился. Нашел взглядом Палама, выстрелил.

Едва ли не раньше, чем щелкнула спускаемая тетива и голубая вспышка озарила окрестности, раздался дикий вопль подстреленного Палама. Бросив арбалет, я схватил дубину и рванулся к вскочившему наемнику. Налетев на еще не успевшего ничего понять убийцу, я нанес сильный удар дубиной. Но, врезавшись в блеснувшую защиту, дубина вылетела у меня из рук. Пошатнувшись, я с трудом сохранил равновесие. Наемник тем временем сообразил, что на них напали, и выхватил меч.

Сконцентрировавшись, я создал заклинание магического света, щедро влив в него энергии. Трехфутовый шар осветил место боя и через мгновение погас. Ослепший наемник нанес удар в то место, где видел меня в последний миг, но я уже отскочил в сторону. Выхватив меч, я первым же ударом разрубил меч наемника и следующим движением, пробив защиту соперника, ранил его в ногу. Рухнув на землю, наемник завыл.

Опустив меч, я осмотрелся. Наемник, похоже, больше не помышлял о сопротивлении и с воем катался по земле. Только вот Палам не угомонился. Болт в ногу получил и не успокоился. Шагнув к лихорадочно заряжающему арбалет Паламу, я осторожным ударом меча лишил его оружия. Отбросив останки арбалета, Палам начал шарить вокруг себя. «Ну раз не понимает по-хорошему…» – подумал я и ударил его ногой. Разлетевшиеся искры заставили меня усмехнуться: похоже, наемники добычу не пропивали, а сами ей пользовались. Подобрав свой арбалет, я взвел его и зарядил болтом дварфов.

– Лежи смирно или пожалеешь, – сказал я Паламу.

Наемник не обратил на мои слова никакого внимания и целенаправленно двинулся к валявшемуся в двух ярдах от него арбалету. Пожав плечами, я выстрелил. Синяя вспышка ударилась о защиту, и Палам взвыл. «Что ж, это должно его угомонить», – глядя на воющего от боли наемника, решил я. Мало ему было поврежденной ноги, так теперь еще и в плечо болт схлопотал. С болью в ноге, где, похоже, повреждены лишь мышцы, еще можно смириться. А вот отрешиться от боли в плече, где болтом пробило кости, Паламу не удастся.

Вспомнив о третьем наемнике, я создал сторожевое заклинание, и восхищенно покачал головой. Фалев за столь малое время успел преодолеть полмили. Просто невероятная скорость. Такого человека, пожалуй, и без зелий варгам не догнать. Ну да демон с ним. Трус пускай убегает. Сам он на преступления не решится, а своими рассказами кому-нибудь, решившему заняться разбоем, изрядно охладит пыл.

Я отошел к другому наемнику, обхватившему ногу, и ударами меча истощил энергию его защитного амулета. Обыскав его, я изъял все ценности и пояс с кинжалом. Затем связал его и подлечил заклинанием малого исцеления. Не слушая проклинающего меня наемника, я подступился к Паламу. С ним опять возникли проблемы. Несмотря на то что он немного пришел в себя и осознал, что деваться некуда, снимать защитный амулет он отказался. Пришлось мне воспользоваться мечом и истощить энергию амулета. При этом я едва не лишился своего самого ценного пленника. Палам сам бросился под меч, видимо, решив, что лучше смерть, чем каторга. Хорошо, что я был начеку и ему не удалось покончить с собой. Обыскав Палама, я связал и его.

Разобравшись с насущными проблемами, я приступил к поискам загадочного оружия. Первым делом поднял мешок, который лежал возле Палама. Внутри нашел объемистый мешочек с монетами, немного припасов и десяток болтов. Вот тебе и оружие против магов, – признав в болтах поделки дварфов, усмехнулся я. Поняв, что никакого невероятно сильного оружия у наемников нет, бросил мешок на землю.

– Ну что, разбойничьи рожи, попались? – спросил я у пленников.

– Твой братец, тварь, нас ловчему магу сдал, – с ненавистью сказал наемник Паламу.

– Не мог он нас сдать, – прохрипел Палам.

– Сдал, сдал, – подтвердил я предположение наемника. – Сами подумайте, как иначе я мог на вас выйти. Вы же не думаете, что ловчие маги все леса прочесывают? Не-ет, я знал, где вас искать.

– Убью гада, – пообещал первый наемник.

– Возможно, – усмехнулся я, подумав, что как раз-таки своим свидетельством наемник и убьет Пакима, – возможно.

– Отпусти нас, – предложил наемник. – Зачем мы тебе? Забери все и отпусти. У нас больше двухсот золотых. Забери их. Зачем тебе с нами морочиться? У тебя и так огромная добыча.

– Не-а, не отпущу, – покачал я головой.

– Что, на себе нас потащишь? – спросил наемник.

– Что-нибудь придумаю. Давайте рассказывайте лучше, что у вас там за ловушка на тропке стоит.

– Нет там никакой ловушки, – сказал Палам.

– Только не надо мне лгать, – попросил я. – Будете покладистыми, я с вами по-человечески обойдусь, а будете врать – ждут вас пытки. Оно вам надо? Правду я из вас все равно выбью, а пострадать вам придется. К тому же я исцеляющим заклинанием пользоваться буду, и смогу вас пытать хоть до бесконечности.

– На тропке самострел стоит, – выбрал более заманчивый вариант первый наемник. – В трех сотнях ярдов отсюда.

– Его тоже болтом дварфов зарядили? – поинтересовался я.

– Тремя, – ответил наемник.

– Значит, с магами вы с помощью болтов справлялись?

– Да.

– Понятно… Выходит, нет никакого невероятно сильного оружия…

Взглянув напоследок на пленников, я выбрался на тропинку и пошел обезвреживать самострел. Медленно шагая возле тропки, я внимательно осматривал путь, ища ловушку. Обнаружить ее мне удалось лишь из-за того, что я пользовался истинным зрением. Хорошо замаскированный листвой самострел практически невозможно было заметить обычным зрением. Однако почти не имеющая энергии прошлогодняя листва не скрывала четко выделяющуюся упорядоченную структуру. Разобрав хитрый механизм, который должен был пускать болты в того, кто разорвет очень тонкую нить, натянутую над землей, я изъял болты. А самострел, согнув тонкие металлические части, выбросил.

Обезвредив в общем-то неопасную для меня ловушку, я пошел за Сурхатом и лошадьми. Не дойдя до Сурхата полусотни ярдов, я окликнул его.

– Все в порядке, Дарт? – донесся до меня взволнованный голос Сурхата.

– В полном, – уверил я паренька и подошел к нему.

Когда я подошел к стоявшему возле костра парню, он жадно спросил:

– Скольких ты поймал?

– Двоих, – ответил я.

– Одному, значит, удалось удрать? – спросил Сурхат. – Или ты его в бою убил?

– Один удрал. Трусливый оказался, просто жуть. Я думал, он на помощь товарищам бросится, а он деру дал.

– Хорошо быть магом, – мечтательно протянул Сурхат. – Никаких разбойников бояться не нужно.

– Ладно, мечтать потом будешь, – сказал я. – Сейчас берем лошадей и идем к пленникам.

Я создал магический свет, чтоб осветить путь лошадям и Сурхату, подобрал свою сумку и приторочил ее к седлу. Мы вывели лошадей на тропинку и взобрались на них. Освещая тропинку магическим светом, я выехал вперед. Совсем немного времени нам понадобилось, чтобы добраться до пленников. Оставив лошадей на тропе, мы подошли к связанным наемникам.

– Так, нечего нам здесь прохлаждаться, – сказал я с любопытством рассматривающему пленников Сурхату. – Надо этих негодяев в город доставить…

– Они ведь не смогут идти, – сказал паренек.

– Не смогут, – согласился я, – придется их уважить и до виселицы довезти.

Поручив Сурхату нарезать из курток наемников кожаных полос, я приступил к осмотру добычи. Похоже, эти негодяи где-то неплохо поживились. У обоих наемников были кошели с деньгами, пусть там бренчало серебро, но все же. В мешочке Палама лежали почти три сотни золотых монет и драгоценности. Даже этой добычи мне за глаза хватило бы, чтоб ни капельки не сожалеть о потраченном на охоту времени. Еще и пара амулетов на три сотни потянет. Болтов на десять золотых. Похоже, Паким мне услугу оказал, подослав таких богатых наемников.

Сложив добычу в свою сумку, я помог Сурхату по новой связать пленников кожаными ремнями. Затем мы подвели лошадей и взвалили на них разбойников. Пока Сурхат собирал в мешок все валяющееся оружие, я хорошенько привязал наемников, чтоб они не выпали из седел. К седлу одной из лошадей мы приторочили и мешок с оружием.

Выбравшись на тропинку, мы повели лошадей с пленниками в поводу. Добираться до города пришлось гораздо дольше, чем я предполагал. Лишь на рассвете мы выбрались из леса и продолжили путь по полю. Солнце поднялось уже довольно высоко, когда мы добрались до городских ворот. Крестьяне, проехавшие на повозке немногим ранее мимо нашего отряда, видимо, известили городскую стражу о странных путешественниках, потому как у ворот нас поджидал полный десяток охранников.

Настороженно следящие за нашим приближением стражники вдруг начали неуверенно улыбаться и посматривать друг на друга. Пожилой десятник убрал с меча руку и хохотнул, глядя на моих пленников.

Потерев руки, он злорадно спросил:

– Что, разбойнички, попались?

– Руван, Руван! – ахнул вдруг один из стражников, увидев выдвинувшегося из-за меня Сурхата с навьюченной лошадью.

– Палам! – воскликнул десятник и метнулся к второму наемнику. Схватив его за волосы, он приподнял его голову и восторженно сказал: – Живой, живой, гаденыш. Счастье-то какое… Сегодня наш палач напьется на радостях.

– Этот человек преступник? – поинтересовался я.

– Еще какой, – кивнул десятник, не отходя от Палама. – Его еще пять лет назад к трехкратной казни приговорили. А сейчас его пятикратная казнь ждет.