Загадка сорвавшейся встречи Иванов Антон

— Садись, Муму, в кресло, — скомандовала она.

Тот с неохотою подчинился.

— Слушай, — разобрал смех Маргариту. — Ты можешь физиономию приличную сделать?

— Не понимаю, что тебе не нравится? — спросил Герасим.

— Да у тебя такой вид, — вмешалась Дятлова, — будто на казнь идешь.

Герасим выдавил кривую улыбку.

— Нет, лучше как было, — посмотрела на него в объектив аппарата Марго. — Так еще хуже. Люди испугаются. И вообще, повернись в профиль.

Муму повернулся. Девчонки едва сдерживали смех.

— Гордый профиль повстанца, — весьма точно охарактеризовала Наташка выражение лица Герасима.

— Именно, — кивнула Марго. — Так сказать, «иду на вы».

— Отстань, — сквозь зубы процедил Герасим.

— Сейчас, сейчас, Герка. Еще минуточку так посиди. Натка, — повернулась она к Дятловой, — возьми Птичку и поставь на журнальный столик рядом с Муму.

— Знаешь, — замялась Наташка. — Я боюсь.

— Кого, Птичку или Муму? — не сводила Марго взгляда со свирепого лица Герасима.

— Ну, ты же сама сказала, что Птичка у вас иногда кусается, — пролепетала Наташка.

— Птичка детям не игр-рушка, — настороженно косясь на Дятлову, заявил попугай.

— Вот видишь, — на всякий случай отошла от него подальше Наташка.

— С вами свяжешься, с ума сойдешь, — вздохнула Марго. — Ладно, Дятлова. Тогда держи аппарат. Будешь снимать. Надеюсь, хоть щелкнуть-то сможешь?

— Постараюсь, — откликнулась Дятлова. — Ты только скажи куда.

— Скажу.

Марго подхватила на руки Птичку Божью и попыталась поставить рядом с Герасимом. Попугай, однако, выказал бурный протест.

— Кар-раул! — принялся хлопать крыльями он. — Пр-роиз-вол!

— Видите, он не хочет, — вновь появилась надежда у Герасима, что фотография не получится.

— Не хочет — заставим, — сурово произнесла Марго.

Попугай внезапно перестал сопротивляться и, прохрипев: «Гер-расим дур-рак», послушно замер на журнальном столике именно в профиль по отношению к объективу.

«Опять эта курица против меня выступает», — с досадой подумал Герасим, однако предпочел не делиться своими соображениями с девчонками.

— Снимай, снимай, Наташка, — тем временем скомандовала Марго.

Дятлова навела аппарат. Случайно ли удалось Птичке Божьей то, что он сделал, либо и впрямь ему была свойственна какая-то особая попугайская интуиция, но именно в тот момент, когда Дятлова нажала на кнопку, он броском атаковал нос Герасима.

Муму в последний момент увернулся. Клюв попугая щелкнул в воздухе. Дятлова не зазевалась. Снимок был сделан.

— Вот это да! — захлопала в ладоши Маргарита.

— Великолепный кадр! — вторила ей Наташка.

— Дуры! — не разделял их чувств Каменное Муму. — Он чуть мне нос не отгрыз.

— Но ведь не отгрыз, — парировала выпад Марго.

— По чистой случайности! — продолжал бушевать Герасим. — Этого вашего пернатого киллера вообще пора от людей изолировать.

«Пернатый киллер» в ответ сперва расхохотался, затем, игриво подмигнув Наташке, гордо выпятил свою попугайскую грудь и с апломбом заявил:

— Ар-ртист!

— Из погорелого театра, — с отвращением поглядел на него Муму.

— Гер-расим из погор-релого театр-pa, — с чувством собственного достоинства произнес попугай и удалился под стол.

— Покажи, что вышло? — потянулся Герасим к вылезшему из «Полароида» снимку.

Наташка посмотрела, усмехнулась и протянула было снимок Каменному Муму.

— Погоди, дай сперва я взгляну, — вклинилась между ними Марго.

Герасим попытался схватить фотографию, но Маргарита ловким движением отбросила его

руку. В это время из-под стола вылез попугай. Покосившись на уже полностью набравшее краски цветное фото, он просипел:

— Я — ор-рел! Гер-расим — тр-рус!

— Вот именно, — захихикала Дятлова. — Так и получилось.

— Вы мне покажете или нет? — взревел Герасим.

— Только из моих рук, — не давала ему схватиться за фотографию Марго.

Едва глянув, Каменное Муму позеленел. Птичка Божья запечатлелся на снимке в момент броска. Вид у него и впрямь был бравый. В отличие от Герасима, на лице которого отразились смятение и ужас.

— Отдай! — возопил Муму. — Мы так не договаривались!

— Не отдам, — отскочила в сторону Маргарита.

— Нет! Отдашь! — погнался за ней Муму. — Я против такого снимка! Вы просили меня просто в профиль сидеть вместе с этой курицей. А в действительности я тут на какого-то идиота похож.

— Ну, почему же похож, — имела неосторожность сказать Маргарита.

— Ах, ты еще издеваешься!

И, оттолкнув стоявшую у него на пути Наташку, Каменное Муму, не помня себя, кинулся на Марго. Та бросилась вприпрыжку вокруг стола.

— Ребята, перестаньте! — пыталась восстановить мир Дятлова. — Чего ты, Муму, психуешь? Такой снимок классный!

— Я вот тебе сейчас дам, классный!

Забыв на время о Маргарите, мальчик атаковал Дятлову. Та с завидной реакцией отпихнула его. Герасим, не ожидавший резкого толчка, как подкошенный рухнул в то самое кресло, где недавно позировал для фотографии.

— Вр-раг не пр-ройдет! — исторг воинственный клич Птичка Божья. — Р-решительный от-пор-р!

И, распушив перья, от чего стал казаться гораздо больше своих и так немалых размеров, попугай двинулся на Герасима.

Едва поглядев на него, Муму в мгновение ока утратил весь свой воинственный пыл и взмолился:

— Марго! Убери своего агрессора! Попугай остановился на полпути от стола, до

Герасима, издал такой звук, будто смачно сплюнул, и вынес врагу окончательный приговор:

— Тр-равоядное!

Муму поперхнулся от возмущения. И, с ненавистью глядя на Птичку, сказал:

— Молчи, опричник!

Птичка Божья явно обиделся. В его облике появилось что-то недоброе. И он вновь стал медленно, но верно надвигаться на Герасима.

— Марго, убери его! Приказываю, убери! — мигом опять впал в панику Каменное Муму.

— Я не ослышалась? Ты мне приказываешь? — чуть вздернулись уголки губ у хозяйки квартиры.

Попугай неумолимо приближался к врагу.

— Скорее! — вопил Герасим.

— Если надо, то уберу, — проявила великодушие Маргарита. — Но ты тогда согласишься, чтобы снимок был в газете.

— Черт с вами! — увидел Герасим, что попугайский клюв уже нацелен на его левую ногу.

Марго ловко подхватила Птичку на руки.

Тот посмотрел сверху на Муму и с презрением произнес:

— Э-эх. Я — ор-рел. Гер-расим — тр-рус. После чего громко засвистел свои любимые

куплеты тореадора из оперы Визе «Кармен». Дятлова уже изнывала от хохота.

— Все, Муму. Ты проиграл, — корчась, сказала она.

— Шуточки у вас, — передернул костлявыми плечами Герасим.

В дверь позвонили. Муму воспринял это как избавление.

— Ребята пришли, — пробубнил он и, словно забыв, что находится не в своей квартире, отправился открывать.

За дверью оказались Иван и Варя. — Луна пришел? — тут же поинтересовался Иван.

— Нет, — покачал головой Герасим.

— А чего это наш Мумушечка такой стран-ненький? — не укрылось его состояние от въедливой Вари. — Неужели опять с Птичкой Божьей поконфликтовал?

Герасим буркнул что-то неопределенное. Зато Птичка Божья, продолжая насвистывать куплеты тореадора, появился в передней.

— Все ясно, — хмыкнула Варя. — Счет сколько-то там — ноль в пользу Птички.

— Вы лучше смотрите, какая фотка! — вылетела из гостиной Дятлова.

Снимок Варе с Иваном очень понравился. Пока они восторгались «удачным ракурсом» и говорили, что для газеты такое, «как доктор прописал», Герасим смотрел на них с деланным равнодушием и холодностью. Наконец Пуаро ободряюще хлопнул его по плечу:

— Да чего ты завелся?

— Вот еще, заводиться, — ответил тот. И так как Дятлова вместе с Марго и Варварой уже удалились в гостиную, тихо добавил: — Просто жду не дождусь Луны. Чего он так долго возится?

— Ну, ему ведь еще дойти надо, — откликнулся Иван.

Не успел он это сказать, в дверь дважды позвонили. Мгновение спустя запыхавшийся Луна оказался в передней.

— Ну? — уставились на него Иван и Муму.

— Наташка тут? — заговорщицки прошептал Павел.

Двое друзей одновременно кивнули.

— Все в порядке, но подробности потом, — скороговоркой произнес Луна.

Иван и Герасим досадливо поморщились, однако вынуждены были подчиниться. Говорить при Наташке о расследовании никто не собирался.

— Эй! — послышался из гостиной голос Марго. В следующий миг она выглянула из двери. — Мальчики, вы что застряли? Газету делать пора! Иначе до вечера не успеем!

Едва оказавшись в гостиной, Луна немедленно увидел фотографию Муму и Птички.

— Атас! — воскликнул он. — Когда это вы сотворить успели?

— Только что, — не без гордости отозвалась Наташка. — Нравится?

— Еще как, — по достоинству оценил работу двух девочек Луна.

— А главное, какой тут Мумушечка у нас очаровательный! — подхватила Варя.

— Птичка Божья тоже совсем ничего получился, — сказал Иван.

— Я — ор-рел. Гер-расим — тр-рус! — немедленно раздалось из-под стола.

— Вот такую надпись я и предлагаю сделать под этим снимком, — поделилась с друзьями замыслом Марго.

— Через мой труп! — запротестовал Муму.

— Тр-руп, — с удовольствием повторил попугай. — Тр-руп! Тр-руп! Гер-расим — тр-руп!

Все, кроме Муму, грохнули.

— У меня такое впечатление, — мрачно проговорил Герасим, — что все вы стремительно опускаетесь до уровня этого пернатого парнокопытного.

— Мумушечка, — смахнула с глаз слезы Варвара. — Парнокопытные не бывают пернатыми.

— А вот и бывают, — мстительно произнес Герасим. — Пегасы.

— Сдаюсь, Мумушечка, — подняла руки вверх Варя. — Ты меня победил. Пегас и впрямь конь, но пернатый. На крыльях вроде как перья имеются.

— Пер-рья, — забормотал под столом попугай. — Чудо в пер-рьях.

— Кто, Герасим? — осведомилась Марго.

— Гер-расим, — с утвердительной интонацией откликнулся попугай. И тут же добавил: — Гер-расим — дур-рак.

— Марго! — рассвирепел Муму. — Или ты сейчас же уберешь в клетку это говорящее чучело и мы садимся завершать газету, либо я ухожу домой.

— Р-разбор-рка, — тут же прокомментировал попугай. — Кр-рутая р-разбор-рка.

По худому лицу Герасима уже ходили желваки. Марго почувствовала, что дело грозит перейти в серьезный и затяжной конфликт.

Изловчившись, она вытащила из-под стола Птичку Божью.

— Пойдем. Посидишь у бабушки.

— Бабуш-шка. Подр-руга. Где бабуш-шка? — откликнулся попугай и тяжело вздохнул.

— Она скоро придет, — пообещала Марго. — Пойдем. Пойдем. Я тебе телевизор включу.

— Телевизор-р, телевизор-р, — несколько приободрился Птичка Божья. Он любил смотреть самые разнообразные передачи. А особенно почему-то новости и политические ток-шоу, из которых каждый раз черпал какие-нибудь свежие слова и выражения. Вот и сейчас, перед тем как

Марго посадила его в клетку, он громко и возмущенно прокричал:

— Стагнация!

Маргарита вернулась к друзьям в гостиную.

— Я уж и не думал, что в этом доме когда-нибудь наступит тишина, — проворчал Герасим.

— Ну а так как она все-таки наступила, — вкрадчивым голоском произнесла Варя, — то давайте-ка все подумаем, где наилучшим образом будет смотреться фотография нашего Мумушеч-ки с Птичкой?

— Только без надписи, — грозно проговорил

Муму.

— Ребята, — вмешался Иван. — А действительно, на фига тут надпись. Так даже выразительней.

— Правильно, Пуаро, — поддержал Луна. — По-моему, это тот видеоматериал, который сам говорит за себя лучше всяких слов.

На том и остановились. Снимок занял почетное место в газете.

Еще через два часа «Новогодний калейдоскоп» был окончательно готов.

— Здорово получилось! — оглядела расстеленную на столе газету Наташка.

Остальные тоже остались вполне довольны результатом трудов. И уже предвкушали, какое впечатление произведет завтра газета на родной восьмой «А».

— А завтра не рано? — вдруг в последний момент засомневался Муму.

— Ты, Герочка, конечно, хочешь вывесить это в новогоднюю ночь, — выразительно покосилась на него Варя. — В школе, конечно, уже никого не будет, зато соблюдем формальности, и газета появится именно с боем курантов.

— Вот. Все свидетели, — простер руки к друзьям Герасим. — Вечно Варька все мои здравые мысли доводит до логического абсурда.

— Какие, Мумушечка, мысли, до того я их и довожу, — отбила выпад Варвара.

— Слушайте, о чем вы спорите? — спокойно произнесла Марго. — До конца этой четверти осталась всего неделя. Да еще минус воскресенье. Пускай газета с завтрашнего утра висит. Люди хоть насладиться как следует успеют.

— Вот именно, — ангельским голоском подхватила Варя. — Одни насладятся, другие, наоборот, возмутятся. Но и это надо успеть.

— Забыли! — нагнулся над газетой Иван.

— О чем ты? — уставились на него остальные.

— Баска упомянуть забыли, — пояснил Пуаро. — Он ведь обидится. Почти все самые лучшие видеоматериалы его.

— Твои, между прочим, не хуже, — окинула Ивана влюбленным взглядом Наташка.

«Как хорошо, что мы эту газету сегодня закончили, — мигом отметила про себя Марго. — Больше Дятлова тут не появится».

— Между прочим, Марго тоже сделала отличный снимок Герасима с Птичкой, — поторопилась напомнить Варя.

И тут Герасим нанес неожиданный, но справедливый удар:

— Снимок сделала не Марго. Она своего пегаса пернатого в позу ставила как раз перед тем, как он чуть мне нос не отъел. А снимок принадлежит Наташке.

— Так это ты? — с восторгом посмотрел Иван на Дятлову. — Ну, молодчина!

— Я, Ваня. Я, — от радости у Дятловой даже задрожал голос.

«Последний раз ты, дорогая моя, тут находишься, — едва сдерживая гнев, вела внутренний монолог Марго. — Хотя снимок и правда хороший вышел».

Взяв себя в руки, она выдавила улыбку и сказала:

— А действительно, Наташка, удалось тебе поймать момент.

— Поэтому, — солидно изрек Муму, — надо всех авторов перечислить в конце газеты.

— Герочка, — всплеснула руками Варвара. — Если я когда-нибудь умру, то только от твоих идиотских рекомендаций. Разуй свои каменные глаза и скажи: где ты увидел место в конце газеты?

— Тогда напишем мелким шрифтом по краешку, — нашелся Герасим.

— Совсем другое дело, — кивнула Варя. Вооружившись цветными фломастерами, ребята обрамили содержание именами создателей.

— Ну, все, — подвел итог Луна. — Завтра явимся в школу минут за двадцать до уроков. Кстати, позвоню потом Сеньке, чтобы он тоже постарался подъехать раньше обычного. Он очень хотел с нами вешать.

— Годится, — согласились остальные.

Луна украдкой от Наташки перемигнулся с Командой отчаянных и громко произнес:

— Ну, а теперь давайте расходиться. Еще уроков полно надо делать.

— Ой, да, — спохватилась прилежная Дятлова. — А мне на виолончели позаниматься надо.

Все вышли в переднюю. Одевшись, Дятлова первой направилась к лифту. Луна, замешкавшись, прошептал:

— Марго. Жди. Мы через десять минут вернемся.

Девочка понимающе кивнула и, попрощавшись, захлопнула дверь.

Луна сделал вид, что ему нужно заскочить к Ивану. В квартиру Холмских оба естественно не пошли. Покинув кабину лифта на этаже Ивана, они просто спустились на лестничный марш, вызвали другой лифт и благополучно вернулись к Марго. Герасим и Варя вбежали в свой второй подъезд. Обманув таким образом бдительность Дятловой, которая, ничего не подозревая, направила стопы домой, мальчик и девочка снова вышли на улицу и тоже заторопились к Марго.

— Ловкость рук и никакого мошенства, — уже в лифте с довольным видом отметил Герасим.

— Ног, Герочка, ног, — поправила Варя.

— Почему ног? — не дошло до Муму.

— Потому что мы удирали от Дятловой ногами, а не руками, — прояснила собственную позицию Варя.

Марго, Ваня и Павел дожидались их возле раскрытой двери. Едва вся компания вбежала в переднюю, Муму возопил:

— Говори, Луна, что тебе удалось выяснить?

— Адрес, фамилию, имя и отчество, — с загадочным видом откликнулся тот. — Кузнецов Валерий Владимирович. Живет на Садовой-Сухаревской улице, в доме тринадцать.

— Садовая-Сухаревская — это центр, — плюхаясь на диван в гостиной Марго, глубокомысленно изрек Герасим.

— По-моему, наш Мумушечка совершил открытие, — немедленно отреагировала Варвара. — Тянет на Нобелевскую премию. К этому остается добавить, что наш дорогой господин Кузнецов проживает не просто в центре, а конкретно на Садовом кольце.

— Заткнись, — отмахнулся Герасим. — Я просто пытаюсь понять, какой это район Садового кольца. А оно, как известно, большое.

— Еще одно открытие! — захлопала в ладоши Варвара.

— По-моему, Гера, для того чтобы определить, какой это район кольца, твоих мощных аналитических способностей не требуется, — усмехнулась Марго. — Сейчас возьму карту и посмотрим.

Она подошла к столику в углу комнаты, на котором стоял телефон и высилась стопка справочников.

— Вот, — вытащила девочка из середины толстый том в глянцевом переплете.

— Дай сюда! — подскочил к ней Герасим. — Я лучше вас всех ориентируюсь в картах.

— Никакой ориентировки не требуется, — уже листала справочник Маргарита. — Тут улицы указаны вместе со всеми домами. А, кстати, вот и то, что нам нужно.

Друзья, окружив Маргариту, посмотрели на карту.

— Ясно, — кивнул Луна. — Это между метро «Цветной бульвар» и метро «Сухаревская».

— Ехать от нас всего ничего, — подхватил Иван.

— Минут сорок, — прикинул дотошный Герасим.

— Больше всего я знаете чего боялся? — посмотрел на друзей Луна. — Что телефон окажется не простой, а «сотовый». Тогда мы с вами ничего бы не определили.

— И ты молчал? — с укором воззрился на друга Муму.

— А тебе было бы легче, если бы я заранее поднял панику? — спросил Луна.

— По крайней мере, ввел бы в курс дела, — пробубнил Каменное Муму.

— Зачем? — пожал плечами Павел. — Все ведь кончилось хорошо.

— Пока еще ничего ничем не кончилось, — справедливо отметил Герасим.

— Что верно, то верно, — вздохнула Варя. — Мы вообще даже не знаем, что и чем должно кончиться.

Едва она это произнесла, лицо у Марго испуганно вытянулось.

— Ребята, — с волнением проговорила она. — А вдруг, пока мы с вами тут размышляем, эти типы уже повстречались в музее и ограбили его?

— Ограбили? — передалась тревога девочки Павлу.

Он только сейчас сообразил, что с того момента, как они в последний раз видели блеклого незнакомца, минули почти сутки. За это время и впрямь могло многое произойти.

— Марго, — посмотрел он на девочку. — Быстро кинь камушки.