Дом на Фиалковой улице Бронтэ Элен

– Ваш сад, вероятно, очень красив и ухожен, кажется, в нем растут розы? – спросила Джейн.

Диана густо покраснела и пристыженно опустила голову.

– Простите, я до сих пор не пригласила вас побывать у нас в доме, моя забывчивость непростительна!

– Что вы, мисс Крейтон. – Джейн смущенно покачала головой. – Я вовсе не думала упрекать вас! Мы и сами проявили невнимательность, так как не вернули визит, но мы опасаемся, что гости помешают вашему дяде работать.

– И мы вовсе не придаем значения всем этим формальностям, – добавила миссис Эванс. – Вы можете заходить к нам в любое время, так часто, как захочется вам, а не как того диктуют требования приличий.

– Я буду рада показать вам дом и сад. – Диане все еще было неловко. – Нашего дядюшку ничто не сможет отвлечь от его романа, если только он сам не захочет этого. Он вовсе не отшельник и принимает гостей, и мы с Ричардом часто приглашаем наших друзей, дядя вовсе не против, чтобы нам было весело.

– Тогда я завтра же приду взглянуть на ваши розы! – заявила Джейн. – Я всегда мечтала, что когда-нибудь у меня будет сад, полный розовых кустов.

– Я своими руками выкопаю те, что вам понравятся!

Решительность Дианы рассмешила обеих ее подруг.

– Боюсь, этот труд вам пока не по силам, – серьезно возразила Джейн. – И без того после сегодняшнего дня ваши руки будут болеть, вы очень долго не хотели расстаться с лопаткой.

– Я это переживу, – отмахнулась мисс Крейтон. – Мне поможет перенести эту мелкую неприятность сознание того, что я оказалась полезна. До сих пор мне редко когда удавалось быть кому-то полезной!

На этом разговор прекратился, Джейн проводила гостью до калитки, а Мэй с крыльца с улыбкой наблюдала за обеими девушками – ей так нравилось видеть их счастливыми!

13

– Посидим немного в саду перед сном? Ты ведь еще не уверовала в мои слова о том, насколько удобна новая скамья! – предложила Джейн.

– Надеюсь, мы не окажемся в кустах снова. – Мэй тихо рассмеялась, чтобы не разбудить спящих детей.

– Мы сидели на этой скамье с Дианой, а она полнее, чем ты. – Джейн поправила одеяло Джесси, и обе женщины вышли из детской.

В саду влажно пахло зеленью – днем прошел короткий дождь, и Джейн постелила на скамью старую шаль.

Мэй знала, что подруге не терпится обсудить визит к Грантам, и начала первой.

– Мне не понравилась мисс Грант, да и ее матушка у себя дома еще более надменна. Думаю, ты считаешь так же.

– Мисс Грант очень красива, – с легкой завистью вздохнула Джейн – она всегда мечтала быть черноволосой красавицей. – Я, конечно, не вспомнила, а может, даже и не знала ее фамилию, но такое лицо останется в памяти каждого, кто хоть раз ее увидел.

– Тебе не по себе из-за того, что вы встречались раньше, когда ты была гувернанткой? – прямо спросила Мэй.

Джейн ненадолго задумалась.

– Пожалуй, нет. Мне нечего стыдиться своих прежних обязанностей, все гости леди Файдуэлл говорили, что ее дочь стала вести себя гораздо лучше после того, как я начала заниматься с ней.

– Ты ведь знаешь, дело вовсе не в этом, – возразила Мэй.

– Я понимаю. – Джейн пожала плечами. – Для таких леди, как мисс Грант, важен сам факт, что я работала, была гувернанткой, почти прислугой. Она всегда будет снисходительна к девушке, вынужденной зарабатывать себе на жизнь, ведь они с матерью просвещенные дамы с широкими взглядами, но мы с нею не станем подругами.

– Можно подумать, ты этого хотела! – миссис Эванс насмешливо фыркнула.

Джейн, отвернувшись от подруги, смотрела в глубь сада.

– Я мечтала, что мы пустим в Бромли корни, станем настоящими местными жителями, а не просто «этими Эвансами с Фиалковой улицы», что нас примут в здешнем кругу, как своих…

– Так и будет, Джейн, почему ты сомневаешься? – Мэй обняла подругу и попыталась заглянуть ей в глаза.

– Миссис Грант, похоже, указывает всему Бромли, с кем следует поддерживать знакомство, а кого можно только терпеть.

– Какие пустяки! – Мэй вскочила со скамьи и встала напротив расстроенной девушки. – Мисс Крейтон не из тех, кто прислушивается к деревенским сплетницам, она хочет дружить с нами, сегодня это было заметно всем, а если мисс Августине это не нравится… что ж, мы обойдемся и без нее!

Джейн покачала головой – иногда она оказывалась не в состоянии постичь бесконечный оптимизм миссис Эванс.

На самом деле обе леди немного ошибались в оценках чаепития у миссис Грант, только одна была склонна преувеличивать, а другая преуменьшать последствия своего визита.

Когда Джейн и миссис Эванс вместе с мисс Крейтон вошли в гостиную миссис Грант, там уже находилось несколько дам постарше и три молодые девушки – мисс Августина Грант, ее кузина мисс Эми Освальд и младшая дочь миссис Литтон-Парк, Розамонд.

Миссис Грант встретила Мэй и Джейн с большим радушием, но не забыла внимательно осмотреть их туалеты и прически, словно боялась уронить свое достоинство, принимая неподходящих гостей. Видимо, она вполне удовлетворилась, так как без дальнейших проволочек познакомила их с уже находящимися в комнате леди.

Мэй безмятежно улыбалась и кивала, а Джейн испытывала привычную неловкость оттого, что все присутствующие пристально рассматривают ее. Как часто, будучи гувернанткой в богатом семействе, ей приходилось ловить на себе насмешливые или презрительные взгляды гостей леди Файдуэлл! Джейн знала, что не следовало бы обращать на них внимание, но всякий раз пренебрежение задевало, ей хотелось укрыться в каком-нибудь уголке или вовсе не показываться на глаза этой великосветской публике. Но хуже всего были фривольные замечания некоторых джентльменов, всерьез полагавших, что хорошенькая гувернантка должна быть доступной! Леди Файдуэлл, к счастью, не баловала мисс Эванс предложениями поучаствовать в развлечениях своих гостей, и все-таки много позже Джейн пришлось признать, что лучше бы ей и вовсе не принимать участие в музыкальных вечерах и благотворительных балах, устраиваемых хозяйкой.

Джейн отчаянно надеялась, что тягостные воспоминания скоро оставят ее, уступив место одним лишь приятным – прогулки ранним утром вокруг озера, восторг, с которым она встречала каждый распустившийся бутон в розарии, доброту лорда Файдуэлла, нередко сглаживавшего бестактность своей жены и дочери…

Прошло уже много месяцев, как мисс Эванс оставила место гувернантки, а она все еще не готова была равнодушно улыбаться, когда чувствовала на себе цепкие, колкие взгляды.

Столкновение с прошлым оказалось неминуемым и произошло значительно быстрее, чем могла предположить Джейн.

Едва миссис Грант назвала имя своей дочери: «А это моя дорогая Августина!», как мисс Грант, уже несколько минут с откровенным любопытством рассматривающая Джейн, заявила:

– Я вас определенно где-то видела, мисс Эванс. Возможно, на балу у лорда Ментона или на премьере «Поля и Аньес».

Мэй заметила, что улыбка Джейн стала еще более принужденной, и сразу догадалась, что произойдет дальше.

– Вы видели меня в доме леди Файдуэлл, мисс Грант, – проговорила Джейн безо всякого оттенка в голосе.

– О, вероятно, вы правы. Я несколько раз бывала у нее в гостях, правда, довольно давно. – Августина жестом предложила мисс Эванс сесть рядом с ней на элегантный узкий диванчик. – Так, значит, вы тоже гостили у леди Файдуэлл. Хоть я, признаюсь, позабыла вашу фамилию, ваша внешность мне знакома.

– Признаюсь, я тоже не вспомнила бы, как вас зовут, но ваше лицо невозможно забыть… О, я вовсе не гостила у леди Файдуэлл. – Джейн слегка усмехнулась, когда на красивом лице мисс Грант отразилось недоумение. – Я была гувернанткой маленькой мисс Файдуэлл.

– Гувернанткой? И как я сразу не догадалась! – Августина едва не отпрянула от Джейн, словно бы узнала о заразной болезни гостьи, но, к сожалению, размеры диванчика не позволили ей отстраниться достаточно далеко.

Другие дамы, уже успевшие завязать с Мэй непринужденную беседу, умолкли и принялись жадно прислушиваться к разговору между мисс Эванс и мисс Грант. Диана Крейтон чуть нахмурила брови, но Мэй только улыбнулась и продолжила расспрашивать миссис Литтон-Парк о здоровье ее внучки. Мэй была уверена, что Джейн прекрасно справится с неловкой ситуацией, тем более что о ее прошлом гувернантки уже известно в Бромли.

Джейн не ожидала, что мисс Августина так явственно проявит свое неодобрение, но под строгим взором матери мисс Грант постаралась выказать себя гостеприимной хозяйкой. Она сделала вид, что просто хотела оправить пышную юбку, поерзала немного на диване и продолжила самым любезным тоном:

– Вероятно, вам нравилось жить в доме леди Файдуэлл, он прекрасен, не правда ли? А малышка Эрнестина, уверена, сразу же завоевала вашу привязанность!

– Дом и в самом деле великолепен, хотя мне больше нравилось гулять в парке. А вот мисс Файдуэлл не показалась мне очаровательной, она была слишком дурно воспитана, когда я приехала к ним в поместье, – чуть резковато ответила Джейн.

Мисс Грант изумленно распахнула глаза, и даже ее мать опешила от такого непочтительного высказывания в адрес столь знатной особы. Мэй решилась все-таки прийти на помощь подруге и весело защебетала:

– Джейн пришлось упорно трудиться над манерами мисс Файдуэлл, прежде чем она стала вести себя, как настоящая маленькая леди. Я видела мисс Эрнестину два раза с промежутком в полтора года и во второй раз едва узнала этого ребенка. По сравнению с тем, какой она была поначалу, обе мои дочери – сущие ангелы, хоть я иногда и думаю по-другому.

Миссис Литтон-Парк, счастливая бабушка четверых внуков, тут же с готовностью вернулась к разговору о детях, и Мэй охотно принялась рассказывать о Джесси и Маргарет. А Диана Крейтон подсела поближе к Августине и Джейн, смутно чувствуя, что настроение мисс Эванс оставляет желать лучшего.

Мисс Грант заговорила о последней премьере сезона, она не упускала случая признаться в своей любви к театру, и ее кузина, мисс Освальд, тут же принялась вторить Августине. Еще одна юная леди, Розамонд Литтон-Парк, добродушная полная девушка, очень похожая на свою матушку, к сожалению, не отличалась большой чувствительностью. Она начала расспрашивать Джейн о том, как устроен дом леди Файдуэлл, какая там стоит мебель и сколько графов, герцогов или баронов довелось увидеть мисс Эванс.

Уроки Мэй не прошли даром, и Джейн довольно непринужденно стала описывать интерьеры бальной залы и анфилады парадных гостиных леди Файдуэлл. Мисс Августина не смогла долго оставаться в стороне, ведь она бывала в том доме в качестве гостьи, а не состояла в услужении, подобно мисс Эванс. Замечания мисс Грант удачно дополнили рассказ Джейн, и мисс Литтон-Парк оставалось только восторженно вздыхать и признаваться, как она завидует обеим леди, побывавшим в этом раю.

Диана и мисс Освальд забавлялись простодушием Розамонд, а по выражению лица Мэй можно было догадаться, что она предпочла бы оставить своих собеседниц и присоединиться к кружку молодых леди. Но ей как замужней даме полагалось беседовать с миссис Грант и ее подругами.

К радости миссис Эванс, служанка накрыла стол к чаю, и обе группы дам смешались, чтобы отдать должное угощению. Оставшееся время до возвращения домой прошло незаметно за общей беседой, за исключением мисс Грант, о чем-то тихонько шептавшейся с Дианой Крейтон.

Обратно миссис и мисс Эванс возвращались с мисс Крейтон, и обе обратили внимание на озабоченный вид Дианы. Они не стали беспокоить девушку расспросами, а лишь пригласили ее зайти к ним вечером, но мисс Крейтон отказалась, пообещав явиться назавтра вместе с братом.

Маленькие мисс Эванс требовали внимания, они желали услышать рассказ о том, как их мать и тетка ходили в гости, и получить обещанные гостинцы. К радости обеих, миссис Грант не забыла передать для девочек достаточно пирога, и вечер прошел в уютном семейном кругу.

После того как Мэй и ее подруга вволю наговорились о событиях прошедшего дня, обе направились спать, и на этот раз дольше уснуть не могла миссис Эванс. Мэй беспокоилась о Джейн, принимавшей столь близко к сердцу каждый пустяк, каждую мелочь.

– Глупышка, – пробормотала Мэй после того, как безуспешно попыталась почитать перед сном. – Когда мы с Джоном навещали ее у леди Файдуэлл, я восхищалась ее самообладанием. Вынужденная работать у таких людей и часто встречаться с заносчивыми снобами, она, кажется, была совершенно спокойна и уверена в себе. И так помогала мне в Лондоне! А теперь вдруг расстроилась из-за того, что мисс Грант видела ее прежде, и при этом говорит, что не стыдится выбранного ею некогда пути… Ничего не понимаю!

Мэй решительно задула свечу и постаралась заснуть, но еще долго поворачивалась с боку на бок, сочиняя мысленно письмо к мужу, в котором завтра опишет подробности чаепития у Грантов – Мэй привыкла делиться с Джоном даже самыми мелкими событиями из жизни семьи. Так у капитана Эванса складывалось впечатление, будто его близкие не так уж далеко от него.

Мэй не могла знать всех причин подавленного настроения подруги, ей оставалось только строить предположения, иначе она бы вместе с Джейн пожалела о том, что миссис Грант когда-то решила осесть в Бромли.

14

– Мистер Крейтон долго намерен пробыть в Лондоне? – шепотом спросила Августина, пока ее мать громогласно предлагала гостьям попробовать особый сорт чая, привезенный, по ее словам, из Китая.

– Он обещал вернуться завтра, но я не удивлюсь, если задержится еще на пару дней. Я могу передать ему, что ты соскучилась? – Диана улыбнулась, но мисс Грант, кажется, не собиралась шутить.

– Девушке не пристало признаваться в подобных вещах джентльмену, – с притворной скромностью пробормотала она.

Диана сдержала усмешку. «Что это на нее нашло? – подумала она. – Сначала как фурия набросилась на бедную Джейн Эванс, а теперь напускает на себя такой вид, как будто только что вышла из монастыря».

– Ну, ты же признаешься не джентльмену, а его сестре. – Мисс Крейтон продолжила пить чай и прислушалась к разговору других дам, но Августина не собиралась останавливаться.

– Но сестра может передать ему неосторожные слова леди.

– Я не стану, если ты не хочешь, ты же поделилась со мной, как с подругой, – чуть удивленно возразила Диана.

– Я… не знаю, как и сказать, – шепот Августины стал едва слышен. – Так неловко…

– То есть ты и в самом деле соскучилась по Ричарду? – Диана удивилась по-настоящему.

– Кажется, да. – Мисс Грант рассеянно постукивала пальцами по краю чашки. – Диана, я боюсь, что мистер Крейтон…

– Он тебе нравится? – Любопытство Дианы требовало ясных ответов, а Августина, как нарочно, тянула время.

– Как я могу в этом признаться без ущерба для своей репутации! – Мисс Грант отставила чашку и сделала вид, что слушает болтовню Эми и Розамонд.

– Ты не доверяешь мне? Думаешь, я скажу Ричарду? – Диана не знала, стоит ли ей рассердиться и прекратить этот разговор шепотом или еще немного послушать Августину.

Ее подруга поняла, что позволила себе лишнее, и покачала головой.

– Ты неправильно поняла меня. Не то чтобы я боялась признаться тебе, нет, мне стыдно признаться в этом самой себе! Я не привыкла думать о каком-то одном джентльмене чаще, чем о других своих знакомых мужчинах.

– И тебя это огорчает! – Диана уже почти поверила в искренность Августины, но все-таки хотела убедиться, что мисс Грант не затеяла какую-нибудь шутливую выходку.

– Разве с тобой никогда не случалось ничего подобного? – Мисс Грант надеялась встретить сочувствие подруги, а Диана, похоже, отнеслась к ее словам скептически.

– Нет, – громко вздохнула мисс Крейтон, и Эми Освальд обернулась к ней, чтобы узнать, о чем говорят девушки.

Некоторое время Диана и Августина беседовали о всяких пустяках вместе с остальными, но, как только миссис Литтон-Парк завела рассказ о предстоящем визите ее дальней родственницы, вдовствующей леди Тейлор, мисс Грант решила вернуться к прерванному разговору и снова зашептала:

– Диана, как ты думаешь, мой интерес к мистеру Крейтону не очень заметен? Я умру от стыда, если он что-то заподозрит! – На самом деле Августина только того и хотела, чтобы у Ричарда возникли подозрения, но не могла открыто сказать об этом.

– Конечно, нет! – непонятливая Диана стала утешать подругу, чем только разозлила ее. – Ты всегда держишься с таким самообладанием…

Мисс Крейтон тоже покривила душой, она догадывалась, что Августина хочет увлечь ее брата, чему надеялась воспрепятствовать, уверенная, что красавица просто кокетничает с Ричардом, чтобы заполучить его в список своих несчастных поклонников. Похоже, Диана ошибалась, но пока не смогла понять, к лучшему это или к худшему для мистера Крейтона.

Августине ничего не оставалось, как заговорить более откровенно, раз уж подруга отвечает совсем не то, что бы ей хотелось услышать.

– Меня учили сдерживать свои чувства, но иногда это так непросто! Ах, Диана, что мне делать? Лучше бы мистер Крейтон никогда не приезжал в Бромли!

Диана растерянно оглядела стол, улыбнулась Джейн, похоже, утомленной нескончаемой болтовней Розамонд Литтон-Парк.

– Если тебе и вправду нравится мой брат, могу тебе только посочувствовать. Иногда он бывает просто невыносим! – Диана решила, что Ричард не рассердится на нее, если узнает, что она помешала мисс Грант увлечься им всерьез.

На некоторое время обе леди вступили в общий разговор. Каждой надо было подумать об услышанном от другой.

Августина испытывала раздражение и досаду. Она ожидала от Дианы восторженных восклицаний и заверений в том, что она будет счастлива назвать подругу сестрой, а вместо этого мисс Крейтон утешает ее, как будто интерес к мистеру Крейтону – какая-то заразная болезнь! Жаль, что нельзя посоветоваться с матерью – миссис Грант сидела напротив и то и дело неодобрительно посматривала на дочь, игнорирующую всех гостей и шепчущуюся только с мисс Крейтон.

Диана старалась не дать тревоге отразиться на ее безмятежном лице. «Предположим, Августина влюблена в Ричарда, иначе зачем бы ей говорить такие странные вещи? – думала она. – Что же тогда будет? Он флиртует с ней, а она могла принять это за подлинное чувство, она же привыкла, что джентльмены теряют голову из-за нее. Если Ричард захочет на ней жениться, у меня будет самая красивая сестра, какую только можно представить, но, боюсь, она окажется невыносимой со своими капризами и требованиями. Хуже нее может быть только ее кузина, Эми. Но я все-таки думаю, что Августина не настолько нравится Ричарду. Ох, она придет в ярость, когда заметит, что он ведет себя одинаково со всеми хорошенькими девушками! Я потеряю подругу, но это не самое ужасное, что может случиться. Надеюсь, ее маменька не заявится к дяде и не устроит скандал, обвинив Ричарда в том, что он намеренно увлек бедняжку и выставил ее на посмешище!»

Причина для подобных опасений имелась, однажды нечто подобное уже едва не случилось, только матушка одной из их соседок явилась не к мистеру Уэствуду, а к миссис Крейтон. Ричарду пришлось вынести нагоняй от матери, но этим все и закончилось. К счастью, миссис Крейтон достаточно хорошо знала своего сына и невозмутимо дала отпор соседке, заявив, что ее дочь сама кокетничала с мистером Крейтоном, а он по молодости лет еще не собирается жениться. И все же отношения с соседями были испорчены, Диана чувствовала смущение всякий раз, как встречалась в церкви с той семьей, до тех пор, пока эта девушка не вышла замуж и не уехала. Повторения истории ей вовсе не хотелось, тем более в таком маленьком поселении, как Бромли, где память о скандале может сохраняться на протяжении жизни нескольких поколений.

Позже гостьи поднялись из-за стола и стали прощаться. Августина поняла, что момент упущен – Диана собралась идти домой вместе с Эвансами, и мисс Грант оставалось только отложить разговор о чувствах до другого раза.

Оставшись вдвоем с матерью, Августина кратко передала ей содержание своей беседы с мисс Крейтон и получила в ответ строгую отповедь, что не улучшило ее настроения.

– Тебе следовало поговорить с мисс Дианой наедине, а не шептаться, когда у нас столько гостей. Что о твоих манерах подумает миссис Эванс!

– Неужели вас это волнует, матушка? Миссис Эванс всего лишь жена военного, а не какая-нибудь герцогиня! Я уж не говорю о мисс Эванс, она должна быть благодарна за то, что мы ее принимаем в своем доме!

– Миссис Эванс – весьма приятная особа, может быть, чуть легкомысленная, но знакомство с ней не уронит нашего достоинства, даже если сестра ее мужа была гувернанткой. Принимали же мы племянницу миссис Литтон-Парк, а она и сейчас работает гувернанткой!

– Мне нет дела до племянницы миссис Литтон-Парк! – Августина сердито ходила вокруг чайного стола, пока мать не велела ей сесть и успокоиться.

– Довольно! Мисс Крейтон боится, что ее брат тебе не пара, она знает его лучше, чем ты, и считает несерьезным молодым человеком. Лучше всего тебе забыть о нем! В августе мы, надеюсь, поедем в Брайтон, и там…

– Но я не хочу забывать о нем! – Иногда на Августину находило необъяснимое упрямство.

– Тише, Эми услышит, а ты ведь не хочешь, чтобы она разболтала мисс Литтон-Парк о том, что ты влюблена в Ричарда Крейтона!

Мисс Освальд, обычно поднимавшаяся после чая передохнуть немного в своей комнате, и в самом деле могла услышать гневные возгласы, и Августина понизила тон.

– Что же теперь делать?

– Если мисс Крейтон не может или не хочет тебе помочь, постарайся выяснить сама, насколько ты привлекательна для мистера Крейтона. – Миссис Грант вздохнула, она жалела свое дитя, но ожидала от Августины более высоких устремлений. – Попробуй быть более приветливой с кем-нибудь из наших джентльменов, возможно, мистер Крейтон начнет ревновать и проявит свои чувства.

– И с кем же? – Мисс Грант надула и без того полную нижнюю губку. – Вы ведь и сами знаете, в этой деревне нет ни одного приятного молодого мужчины! В приличных семействах почти везде только дочери, а сыновья, если они не полные болваны, или уже женаты, или помолвлены!

Миссис Грант не нашла, что возразить, ведь, несмотря на резкость высказывания, Августина во многом была права. С женихами в Бромли дела обстояли не так, как хотелось бы молодым леди вроде Розамонд Литтон-Парк. Сама мисс Грант, как и ее матушка, никогда не рассматривала даже малейшую возможность выбрать мужа для Августины среди жителей Бромли, и появление мистера Крейтона оказалось приятным исключением. Но разыскать еще одного поклонника, способного, по мнению общества, понравиться мисс Грант, не представлялось возможным, никто бы не поверил, что «прекрасная римлянка» может обратить свой взор на мистера N или М, уж очень невзрачными они были для такой красавицы.