Ничто никогда не случалось. Жизнь и учение Пападжи (Пунджи). Книга 2 Годмен Дэвид

Пападжи сразу же решил навестить его в его доме. Мы пошли туда и Пападжи дал ему 4000 рупий на его медицинские расходы. В то время это была большая сумма. Пападжи не выразил ни малейшей недоброжелательности по отношению к нему, даже несмотря на то что знал, что мистер Шарма публично критиковал его во многих ашрамах по всей Индии. Благодаря этому визиту мистер Шарма смог лично попросить у него прощения.

«Я был дураком, – сказал он. – Вы предложили мне высшую мудрость, но я отверг ее. Я не принимал и не чтил ваше учение. Моя плохая карма сделала меня неспособным получить и пережить на собственном опыте то, что вы хотели дать мне. Прошу вас, примите мои извинения за все, что я делал и говорил против вас».

Пападжи благосклонно принял его извинения.

Сам Пападжи так описывает этот последний визит:

Сначала вошел Ом Пракаш. Я услышал, как он сказал: «Пунджаджи пришел навестить тебя. Хочешь встретиться с ним?»

Рам Шарма пригласил меня войти в комнату. Он не мог встать с кровати и едва мог говорить, но принял меня так радушно, как только мог. Когда я спросил, почему он так бледен, мне ответили, что его печень и почки фактически перестали работать. Его жене уже сообщили, что он проживет не более семи дней.

Он жестом попросил меня подойти поближе, чтобы он мог говорить со мной шепотом. «Пунджаджи, – сказал он, – я раскаиваюсь. Я потратил свою жизнь впустую, переходя от одного учителя к другому, но я не нашел душевного покоя. Теперь уже слишком поздно. Пожалуйста, благословите меня, потому что такого учителя, как вы, я не нашел нигде в мире».

Он сложил руки на груди в знак уважения и почтения.

Я положил в конверт 4000 рупий и отдал его жене. Я знал, что его случай безнадежный, но я попросил ее потратить эти деньги на самое лучшее лечение.

Ничего больше нельзя было для него сделать. Через два дня он скончался.

Я начал эту главу с краткого рассказа о возвращении Пападжи в Индию после второй поездки за границу. В последующие недели он регулярно проводил сатсанги для своих учеников, живших в Лакнау, в основном во «Вриндаване» – доме, который купил для него С. С. Триведи. Мира записала многие из этих диалогов и речей в свой блокнот.

Большая часть этих бесед отражала традиционное индийское воспитание, которое разделяло большинство индийских последователей Пападжи. В Европе Пападжи приправлял многие свои монологи об освобождении ссылками на христианские источники, поскольку это была традиция, к которой принадлежало большинство его слушателей. В Индии он разъяснял свою идею свободы, приводя примеры и аналогии из Рамаяны и из жизни и учения Кришны. Он также очень волнующе говорил о пути преданности Богу – он редко затрагивал эту тему в присутствии иностранцев.

Многие из его индийских последователей практиковали садханы, в которые включалась нама джапа – повторение имени Бога. Пападжи шел этим путем двадцать пять лет, поэтому он был более чем способен дать квалифицированный совет из первых рук по этому вопросу. Обычно, когда Пападжи говорил на эту тему, он принимал ту точку зрения, которую разделяли многие из наиболее почитаемых индуистских святых. Он многократно объяснял три пункта:

1. Истинное имя Бога неотделимо от Самого Бога.

2. Когда кто-то находит Бога в Сердце, он находит Имя Бога, которое является настоящим именем этого человека, и повторяющееся там, но это не может быть воспринято органами чувств.

3. Первоначальное непроизносимое Имя Бога – источник всех проявлений.

Это сложная тема, уходящая корнями в писания индуистских святых, таких как Кабир, Тукарам, Намдэв и др., которых Пападжи очень почитает. Различные нюансы этой темы, надеюсь, прояснятся по мере того, как Пападжи будет объяснять свою позицию в последующих диалогах. Все они были записаны в первые несколько недель после возвращения Пападжи в Индию в 1974 г.

В этих диалогах Имя (с заглавной буквы) – это источник, Сам Бог, или даже источник, из которого проявляется Бог. Имя (с маленькой буквы) – это слово, которое можно повторять вслух или мысленно.

15 ноября 1974 г.

Пападжи: Рама положил камень на океан, чтобы соорудить мост в Ланку, но он утонул. Когда Хануман попытался это сделать, его камень поплыл, потому что на нем было начертано имя Бога. Даже Бог имеет свой источник в Имени. Имя – это источник формы Бога и всех других форм.

Рама дал имя «Вечность» этой обезьяне Хануману за его любовь и службу. В какой-то момент в Рамаяне Рама послал Ханумана на поиски Ситы.

Хануман спросил: «Как я узнаю Ситу?»

Рам ответил: «Когда ты услышишь непрерывное повторение Имени, там будет Сита».

Когда присутствуют вера и любовь, Имя также присутствует. Каждое повторение Имени приближает тебя к Богу. Имя – это фундамент дома для садхака (духовного практика). Для сиддхи, просветленного, это крыша.

Место, где твой ум фиксируется в непривязанности, это и есть обиталище Бога. Само Имя – это физическое видение Бога. Переживание Имени в первичном эго – это шанти (покой).

Вопрос: Как нужно сосредоточиваться? Я не знаю, как это делать.

Пападжи: Ты уже сосредоточен. Ты все время концентрируешься на идее «я – это то-то и то-то». Я советую тебе перестать концентрироваться на чем-либо. Будь только субъектом.

Состояние «не знаю» свидетельствует об истинном опыте. Ваша память наполнена объективными знаниями, которые вы приобрели из внешнего мира. Любой ответ, который вы можете найти в своей памяти, не может быть истинным ответом. Если вы хотите узнать «Кто я?», вы не найдете истинный ответ нигде в своем уме. Вы найдете его в том месте, где вам не с чем будет его сравнивать. Это внезапное, мгновенное переживание, которое не имеет ничего общего с разумом.

Если вам не нравится вопрос «Кто я?», спрашивайте «Кому я принадлежу?».

21 ноября 1974 г.

Пападжи: Хануман доставил Раме сандживини, растение, которое тот хотел, перенеся целую гору, на которой оно росло, из Гималаев на Ланку. Хануман символизирует любовь и преданность. Если вы полностью доверяете учителю, если вы испытываете такую же любовь и преданность, как и Хануман, для вас будет возможна любая победа над материей.

Когда он летел на Ланку с горой, Бхарат, брат Рамы, по ошибке сбил Ханумана стрелой, приняв его за врага. Бхарат символизирует коварное эго. У Ханумана все еще оставалась гордость от того, что он был великим преданным Рамы. Ему казалось, что ему повезло служить Раме таким образом. Его гордость вызвала его падение, но, летя вниз, он произносил имя «Рама, Рама» и к тому моменту, как он достиг земли, его гордость исчезла.

Хануман – это всемогущий разум. Когда он наполнен преданностью, он может совершать великие чудеса. Когда его гордость уходит, когда чувство личного делания исчезает, гора, которую он несет, падает на землю. Чем является эта гора? Это чувство долга: «Я должен сделать это, я должен сделать то».

Рама – это Имя. Все имена – в одном этом Имени, и все формы исходят из него. Вы можете взывать к форме – Раме или Кришне, но само Имя не имеет формы. Его глубина – это Небеса. Божественная драма, лила, это еще одно имя этого первоначального Имени. Все это исходит из Самого Рамы, из источника.

27 ноября 1974 г.

Вопрос: Нужно ли повторять мантру «Ситарам» вместо одного только «Рам»?

Пападжи: Вы можете повторять имя Рамы благодаря Сите.

Вопрос: Бхакти и джняна – одно и то же?

Пападжи: Было четыре брата – Санаткумар, Санадана, Санака и Санатсуджата, сыновья Брахмы. Все они были джняни, но когда они пошли в Айодхью на даршан Господа Рамы, они все забыли. Они потерялись в бхакти до такой степени, что ничего другого не осознавали.

Вритти, разные виды умственной активности, собирают информацию о мире, и они пытаются познать Бога тем же способом. Но когда они соединяются с Ним в попытке понять, кто Он такой, Он поглощает их. Опыт поглощенности выражается эмоциями бхакти.

Вопрошающий: Я обнаружил, что не могу достаточно сильно концентрироваться на имени, чтобы оказаться поглощенным. Мое внимание куда-то уплывает.

Пападжи: Тот, кто обращает внимание на повторение имени, признаёт, что он не всегда повторял его. Внимание к своему невниманию ведет нас к осознанию.

Творение, творение всего этого мира, возникает из невнимания. Невнимательность к Божественному Имени, которое повторяется в Сердце всех живых существ, творит картину мира. Мир существует только тогда, когда Божественное Имя неслышимо сознанием. Мысленно повторяя имя Бога, мы напоминаем себе, что мы не слушаем Божественное Имя в своем Сердце.

Когда я произношу имя Бога, мое внимание сосредоточивается в том месте, которое находится за пределами разума. Там Хануман (разум) и Гаруда (интеллект) непрерывно повторяют мое истинное Имя.

Хануман несет Раму на своих плечах, там Рама нескончаемо слышит Свое собственное Имя. Рама – это я. Его средство выражения – Имя.

Имя – это форма бесформенного. Мы пребываем в описаниях имен и форм, но никогда – в том состоянии, в котором описанное неотделимо от того, кто описывает. Описания порождаются ощущениями, и когда мы внимательно слушаем, что говорят нам ощущения, мы вовлекаемся в эмоциональные реакции. Но когда произносится Имя, когда Оно слышится в Сердце, нет ничего: не во что быть вовлеченным; не из-за чего испытывать эмоции; не к чему привязываться; не от чего зависеть.

Вопрос: Как достичь состояния, в котором я не буду зависеть ни от кого и ни от чего, в котором я буду зависеть только от Бога?

Пападжи: Если вы просто говорите: «Я хочу зависеть только от Бога», это будет ложное утверждение. Вы зависите от интеллекта, который говорит: «Я буду зависеть от Бога». Это утверждение не меняет ничего в вашей жизни. Если вы верите, что меняет, вы просто дурачите себя. Чтобы на самом деле положиться на Бога, вы должны отбросить все, включая разум и интеллект.

Борьба с забывчивостью – это постоянное вспоминание.

Утверждение Пападжи в предыдущем ответе, что он и есть Рама, напомнило мне об одной истории, которую мне рассказали в то время, когда я работал над этой книгой.

В 1991 г. один американский последователь Пападжи сидел вместе с ним в гостиной дома Пападжи в Индира Нагар. В то время, когда приходило еще немного людей, все сатсанги проводились там. Вот что этот ученик рассказал мне:

«Я смотрел на Пападжи, фокусируясь на его глазах. В них была такая красота, которой я никогда и нигде не видел. Сила этой красоты становилась все больше и больше, пока в конце концов мне не пришлось отвести глаза. Это был единственный раз в моей жизни, когда мне пришлось перестать глядеть на что-либо из-за того, что красота этого была столь проникновенна. Пападжи не смотрел на меня, и я думал, что он не знал, что произошло со мной, но, когда я выходил из комнаты несколько дней спустя, прямо перед моим отъездом домой, он подозвал меня к себе.

Он взял маленькое изображение Ханумана, которое висело рядом с его сиденьем, дал его мне и сказал: „Возьми это. Если тебе повезет, Рама снова явится тебе“».

Другие люди также видели, как Пападжи принимает форму Рамы. В следующей необычной истории Пападжи божество в храме привело его к Раме. Прежде чем я приведу рассказ Пападжи об этой странной встрече, я расскажу несколько основных деталей для читателей, незнакомых с Рамаяной.

Это событие произошло в Битхуре, недалеко от Канпура, в месте, где, как считается, находился ашрам Вальмики. Мудрец Вальмики был автором Рамаяны.

После знаменитой битве в Ланке, Бог Рама вернулся в Айодхью с Ситой, которую он спас от Раваны. До своего освобождения она провела много лет в плену во дворце Раваны. Вскоре после возвращения в Айодхью некоторые жители этого города начали высказывать сомнения относительно того, может ли она быть королевой.

«Эта женщина провела много лет в доме другого мужчины, – говорили они. – Такая женщина осквернена и не может находиться здесь. Бог Рама должен отослать ее. Он выполнил свой долг, освободив ее, но сейчас он должен отослать ее, потому что она провела много лет с другим мужчиной».

Сита сохранила свою чистоту во время своего томительного заключения в Ланке, но тот факт, что она провела так много времени в чужой стране, в доме другого мужчины, означал, что подозрения относительно ее поведения были неизбежны. Рама чувствовал, что для блага своей страны и для блага монархии, которая управляла страной, ее необходимо выслать в изгнание. Это решение, одно из самых трудных, которые Рама когда-либо принимал, так никогда и не нашло удовлетворительного объяснения.

Сита приняла свою судьбу и ушла в изгнание, в ашрам Вальмики. В тот день, когда она была изгнана, она уже была беременна двумя близнецами, сыновьями Рамы, хоть Рама тогда и не знал об этом. Сита родила двоих сыновей в ашраме Вальмики и воспитала их там. Только через много лет Рама узнал об их существовании.

Пападжи описывает свой визит в этот ашрам в 1950-х гг. с двумя своими сестрами, Тарой и Лилой.

Моя сестра Тара жила со своей семьей в Канпуре. Меня пригласили к ней домой, чтобы я поприсутствовал на церемонии инициации. Другая моя сестра, Лила, приехала на следующий день из Амбалы, Харьяна. Церемония инициации мальчика-брамина – это важное событие. Ожидается, что на нем будут присутствовать все родственники.

Когда я был там, я услышал, как Лила спрашивает Тару: «Где находится Битхур, ашрам Брахмариши Вальмики?»

Тара сказала ей, что это довольно близко от того места, где мы находимся, добавив, что она не очень хорошо знает о нем, потому что сама никогда не была там. Мы поспрашивали соседей и выяснили, как туда ехать. Добраться туда было нелегко. Заключительную часть пути, как нам сказали, нужно было проделать в повозке, запряженной лошадью, потому что другого общественного транспорта там не было. Несмотря на труднодоступность этого места, обе сестры захотели ехать. Они попросили меня поехать с ними, так как не хотели ехать в такое глухое место одни. Я согласился поехать с ними, потому что я тоже не видел этого ашрама, даже при том, что провел много лет в Лакнау, всего в нескольких часах езды от него.

Мы заехали на автобусе так далеко, как только могли, а затем взяли тонгу на несколько часов, чтобы она довезла нас до храма, который сейчас стоит на том самом месте, где когда-то был ашрам. Храм расположен довольно близко от Ганги. Тара тоже хотела увидеть реку, но ей пришлось идти одной, потому что Лила страдала артритом, а я не хотел совершать долгую прогулку под жарким солнцем.

Пока она была у Ганги, мы с Лилой вошли в храм и подошли к изображению Ситы. Она была изображена кормящей грудью своих двоих сыновей. Когда мы подошли близко к нему, изображение словно растаяло перед нашими глазами и превратилось в настоящую Ситу.

Сита встала передо мной, вытянула в мою сторону указательный палец в обвиняющем жесте и сказала: «Почему ты изгнал меня и оставил в этом лесу?»

Затем она повернулась к Лиле и спросила: «Какую ошибку я совершила, что твой брат бросил меня здесь? Почему он попросил своего брата Лакшмана оставить меня здесь, в лесу? Они изгнали меня, но Вальмики приютил меня, даже зная, что я беременна сыновьями Рамы».

Сита плакала в истерике, перечисляя свои жалобы Лиле и мне. Другие люди входили в храм и тоже видели, что Сита обращается ко мне как к Раме и жалуется мне на свое изгнание. Все они начали падать ниц передо мной. Тем временем моя сестра Лила начала вести себя очень странно. Сила этого даршана слегка расстроила ее психику, и она начала кричать и голосить. Она не хотела уходить, и в конце концов мне пришлось увести ее силой.

Тара появилась снова после купания в Ганге. С ее помощью мне удалось посадить Лилу в тонгу. По дороге домой у Лилы снова началась истерика. Она кричала и боролась со мной, требуя ответа, почему я покинул Ситу и отправил ее в изгнание в лес. В конце концов она потеряла сознание.

Мы доставили ее домой без происшествий, и через некоторое время ее душевное состояние вернулось к норме. Это переживание заставило ее пересмотреть свои отношения со мной.

Она подошла ко мне, упала ниц передо мной и сказала: «Я хочу порвать эти отношения брата с сестрой, в которых мы с тобой находились до этого момента. Я больше не хочу считать тебя своим братом. Я хочу, чтобы ты был моим гуру. Когда я была в храме, Сита сказала мне, что ты мой гуру, а не брат. С этого момента это единственные отношения, которые я хочу иметь с тобой».

Она приехала ко мне в Лакнау и жила со мной какое-то время. Потом приехал ее сын и увез ее обратно к ее семье.

Перед тем как она уехала, я дал ей свою фотографию. Она привезла ее домой и начала проводить с ней службы в комнате для пуджи. Ее старший сын, который в то время работал в делийском таможенном департаменте, увидел, как она проводит пуджу моей фотографии, и начал возражать:

«Почему ты молишься этой фотографии? Твой брат все еще жив. Проводить пуджу фотографии родственника можно только после того, как он умер. Не следует делать этого, пока он жив».

Она проигнорировала его слова, продолжила пуджу и сказала: «Он не родственник мне; он мой гуру».

Я связался с Лилой, которая до сих пор живет в Амбале, и она любезно согласилась прислать мне свою версию того, что произошло в тот памятный день. Ее ответ был написан в форме письма, адресованного «Дорогому Брату» Пападжи. Ее версия по существу не отличается от версии Пападжи, но она содержит несколько деталей, которые Пападжи опустил.

Была годовщина рождения Вальмики. В тот день в ашраме был фестиваль. Мы взяли с собой нашу сестру Тару из Канпура и доехали до Битхура. В пути я потеряла кошелек. Мы спустились на Ганга Гхат. Перед тем как окунуться, я положила свой носовой платок под одежду. Когда я вернулась после купания в Ганге, я нашла семь купюр по 100 рупий, завернутых в платок. Я забеспокоилась, увидев эти деньги, и рассказала эту историю тебе, мой дорогой брат. Я также подумала, что, возможно, Бог испытывает меня. Я порвала все банкноты, которые нашла там, и бросила в Гангу. Затем мы пошли дальше. В Битхуре мы встретились и сели рядом с женщиной, с которой ты должен был встретиться там. (Предположительно, она имеет в виду, что Пападжи договорился с Ситой о встрече.) Сита Махарани (великая королева) долго разговаривала с тобой. Она часто роняла слезы из глаз.

Увидев это, я спросила тебя: «Дорогой брат, что происходит? Махарани Сита плачет».

Ты ответил: «Сестра, разве ты не понимаешь? Разве ты не знаешь эту историю?»

Похоже, что Лила плохо помнит (или совсем не помнит) о драматических событиях, которые произошли после этого. Пападжи говорит, что она начала танцевать и плакать в экстазе, так сильно, что привлекла большую толпу паломников. Они каким-то образом поняли ее возвышенное состояние и начали осыпать ее деньгами. Когда она вернулась в нормальное состояние, она не имела ни малейшего представления, что она делала до этого и откуда взялись все эти деньги.

Я [Лила] тоже села рядом с ней [Ситой] и закрыла глаза. Когда я открыла их, я обнаружила охапки бумажных денег. Мы оставили их там, попрощались и вернулись домой.

Я показал рассказ о тех событиях, написанный Лилой, Пападжи. Прежде чем вернуть мне его, он написал внизу следующий комментарий:

Все преданные, которые пришли в храм для даршана, начали падать ниц перед Лилой и предлагать ей деньги. Лила потеряла сознание, и я привез ее в повозке, запряженной лошадью, в Канпур, где жила моя сестра Тара. В течение последующих трех дней Лила кричала: «Я не могу больше выносить этот плен! Я словно в плену чувства, что ты мой брат! Ты мне больше не брат! Ты мой гуру!»

Теперь я возвращаюсь к сатсангам, во время которых Пападжи говорил в первую очередь об Имени Бога.

2 декабря 1974 г.

Пападжи: Вы не можете увидеть Бога, пока вы не увидите то, что перед вами. Это различие между божественным и тем, что не божественно, убивает вас.

Имя не произносимо. Это три тела бесконечно повторяют Имя. Это повторение вечного Имени.

(Три тела – это плотное физическое тело, тонкое тело сновидения и так называемое причинное тело, состояние «я» во время глубокого сна.)

Субстрат, или Имя, голубоватое в своей прозрачности, может быть названо Кришной. Кришна символизирует «внимание», внимание без внешнего объекта приложения внимания. Затем «интеллект» пытается понять это. Не следует понимать под словом «интеллект» нормальную функцию интеллекта. Это нечто за пределами интеллекта. Зовите это чистым интеллектом. Когда этот чистый интеллект пытается понять Это Имя, самая тонкая и прозрачная форма исходит от Самого Кришны. Это Радха (божественная супруга Кришны), форма сознания, которая привлекается осознающим субстратом. Радха – это продолжение изначальной сущности, которая возникает из намерения, намерения понять. Знание этого есть прямое видение, истинное видение, так как оно остается навсегда.

3 декабря 1974 г.

Пападжи: Я вижу безмолвие. Оно даже имеет форму. Это наиболее активное и притягивающее безмолвие. Где глаза Шивы? Оно вечно притягивает их. Он непрерывно медитирует на это. Это Его работа. Понимание этого есть видение, а видение этого есть понимание. Веды – описание этого.

Вы видите свое лицо в зеркале. Вы стоите лицом к лицу со своим собственным отражением. Вы ищете себя в зеркале. Оттуда на вас пристально смотрит Имя, повторяя Себя.

Комментарии, записанные Мирой 2 и Здекабря, думаю, были попыткой объяснить возникновение проявленного в непроявленном так, чтобы это поняли бхакты Кришны. Пападжи иногда утверждает, что это проявление возникает при попытке сознания понять само себя. Я думаю, что он говорил об этом феномене в своих комментариях от 2 декабря 1974 г., в которых было сказано, что Радха, творческая сила, создающая Вселенную, возникает из основы, когда изначальный разум пытается познать свою собственную природу.

Я попросил Пападжи пояснить комментарии, которые он сделал в эти два дня, но он отказался продолжать эту тему каким бы то ни было образом. Поскольку я все еще считаю, что некоторые из этих утверждений туманны и требуют комментария, я привожу ответ, который он дал мне в 1993 г., когда я попросил его объяснить разницу между безмолвным умом и не-умом.

Безмолвный ум означает, что его безмолвие временно. Это просто подавление объектов в уме. Это может происходить многократно, но не будет постоянным. Недвижимый ум – тоже временное явление. Медитация или концентрация может привести к недвижимости ума. Это как пламя свечи: когда нет ветра, пламя будет неподвижным. Когда появляется ветер, оно начинает трепетать и гаснет. Недвижимость ума будет задута, как свеча, под ветром новой мысли…

Прежде чем мы поговорим о не-уме, нам следует понять, что же такое ум. Начнем с сознания. Иногда вы хотите взглянуть в зеркало, чтобы увидеть, как вы выглядите. Точно так же осознание иногда желает взглянуть на себя, чтобы увидеть, чем оно является. В сознании поднимается волна. Оно спрашивает себя: «Кто я?» Эта волна, которая поднимается в сознании, представляет себя отдельной от океана. Эта волна становится «я», индивидуальным «я». Как только она отделилась, это «я» вырождается дальше и начинает творить. Сначала появляется пространство, огромная безмерная пустота бесконечного пространства. Вместе с этим пространством возникает время, потому что, где есть пространство, там должно быть и время. Это время становится прошлым, настоящим и будущим, и из них возникает привязанность. Вся вселенная возникает из прошлого, настоящего и будущего. Это называется сансара. Сансара означает время. Сансара – это бесконечное прошлое, настоящее и будущее. Все, что рождается во времени и живет во времени, должно окончиться во времени. И всё это ум. «Я» возникло и сотворило пространство, затем время, затем сансару. Это «я» стало умом, и этот ум есть «я».

Затем в какой-то момент появляется сильное желание свободы. Это желание возникает в самом сознании. Первоначально было нисхождение из сознания – от «я» к пространству, затем времени, затем сансаре. Теперь начинается восхождение. По мере того как вы поднимаетесь, исчезает привязанность к материальным объектам, затем к жизненным, затем психическим, затем интеллектуальным. В конечном итоге вы возвращаетесь к чистому «я». Это «я» и есть недвижимый ум.

Это «я» отказалось от всего. Оно существует в одиночестве, без привязанностей. Оно не может вернуться в мир привязанностей, к сансаре. У него есть желание свободы; оно хочет вернуться в свое первоначальное место. «Я», которое возникло из сознания, теперь возвращается в сознание. Оно принимает решение стать не-умом, и с этим решением «я» исчезает. «Я», которое является умом, отринуто, но остается что-то между «я» и сознанием. Это промежуточное состояние называется неумом. Эта промежуточная сущность сольется с осознанием, а затем само станет сознанием…

Когда вы возвращаетесь от ума обратно к сознанию, вы проходите через эту стадию не-ума. В этом состоянии будет ощущение, памятование: «Сейчас у меня неум». Постепенно, медленно, этот не-ум снова сольется с запредельным. Но как это происходит, я не знаю.

4 декабря 1974 г.

Пападжи: Однажды у меня было видение Радхи и Кришны. То, что говорит о них Госвами Тулсидас, правда: «Когда я вижу их как одно, их двое, а когда я вижу их как двоих, они одно». Их конечности и тела переплетены между собой. Сначала они выглядели как два тела, но когда я сфокусировался на них, они оказались одним. И нечто, что вначале выглядело как один человек, при ближайшем рассмотрении оказалось двумя.

Вопрошающий: Я ощущал присутствие Кришны как нечто подобное голубому эфиру или вибрации, но я не могу как следует выразить то, что я чувствовал. Я не могу описать это так, как вы описываете свое видение.

Пападжи: Вы не можете описать Кришну, потому что Кришна – это тот, кто описывает. Он – тот кто смотрит на вас.

10 декабря 1974 г.

Пападжи: Когда вы в первый раз повторяете имя Рама, вы произносите его ртом. Это звук. До того, как оно стало звуком, оно было мыслью. Мысль пришла из вашего ума, а ум пришел из Я. Проследите это в обратном порядке: от звука к мысли, затем к уму, и в конце концов к Я. Вернитесь назад, прямо туда, где звучит первоначальное имя. Не позволяйте ни одной мысли возникать оттуда. Просто позвольте Имени повторять Себя там. Здесь, в этом месте, и происходит истинный даршан Рамы. Имя – это субстрат.

Изучайте ум, чтобы вы могли отделить себя от него.

Вопрос: Как отдать себя высшей силе?

Пападжи: Не позволяйте возникать ни одной мысли и откажитесь от любых усилий. Хануман прекрасно служил Раме, потому что он позволял божественным командам осуществляться в себе. Сила Рамы позволила ему перенести гору по небу, но когда у него возникла мысль «Я делаю это», стрела Бхараты свалила его на землю. Когда он падал, он снова отдал себя Раме, произнеся его имя. Когда он снова вспомнил это Имя, это состояние, его способность летать снова вернулась к нему. Когда его спросили, как ему удалось совершить такие сверхъестественные подвиги, Хануман ответил: «Только милостью».

Вопрошающий: Я раньше повторял имя Бога Вишну. Мне стоило некоторых усилий держать его постоянно на кончике языка, но теперь мой ум обрел покой. Ни одна мысль не смеет возникнуть в нем. В этом покое никакие внешние звуки не проникают ко мне.

Пападжи: Истинное Имя несказанно. Оно извечно непроизносимо. Разве Бог – это предмет, что мы должны дать Ему имя? Это он дает всему имена. Когда мы даем имена, мы создаем объекты. Вы должны разрушить все связи в своей памяти.

Вопрос: Помогает ли процесс вопрошания себя «Кто я?» разрушить связи?

Пападжи: Если вы осуществите процесс вопрошания себя, вы остаетесь в уме. Вы превращаете это в последовательность мыслей, соединенных между собой. Вы смотрите наружу и помните, что должны смотреть внутрь. Это движения ума. Потом вы пытаетесь повернуть свой ум внутрь. Вы пытаетесь взглянуть на себя или пытаетесь увидеть, откуда исходит ваше «я». Эти взгляды и этот поиск – это просто мысли и ощущения, которые связаны друг с другом. Результатом такой деятельности может быть только еще большее количество мыслей. Мысли не могут привести к не-мыслию. Если вы получили какой-то опыт в результате такого вопрошания, он может быть только опытом мысли, состояния ума, но не состоянием не-ума. Пока вы остаетесь в уме, переживания и мысли остаются одними и теми же.

Несколько минут назад вы сказали, что у вас был ясный, спокойный ум. Как вы это узнали? Вы сравнивали его с активным, шумным умом. Вы вынесли суждение, что ваш ум пуст, но это всего лишь еще одна мысль в вашем уме. Ваш ум все еще с вами. Вы думаете, что он спокоен, но он [на самом деле] занят сравниванием себя с другими, менее желаемыми состояниями.

Вопрошающий: Я хочу быть слугой божественного.

Пападжи: Чтобы вы могли быть слугой божественного, у вас должна быть идея «я слуга божественного». Эти отношения – всего лишь идея в вашем уме. Вы не служите божественному; это божественное служит вам. Божественное просто служит, не имея идеи, что оно что-то делает.

Посмотрите на Ханумана. Сначала обретите его качества, его отношение, его непрекращающуюся любовь только к Богу Раму. Делая это, вы можете стать Хануманом и в вашем Сердце будет происходить даршан с Рамом. Это истинное видение.

11 декабря 1974 г.

Вопрос: Я однажды видел Радху и Кришну, но при виде их у меня возникло чувство, что Радха не женщина, так же как Кришна – не мужчина. Так ли это?

Пападжи: Радха – не женщина, а Кришна – не мужчина. Растворенные преданностью, их формы соединились в одну, которая не является ни тем, ни другим. Это похоже на те образы Шивы и Шакти, в которых две формы соединились в одно тело. Результат этого соединения нейтральный. Это не мужской пол и не женский.

Вопрос: Как обрести милость Кришны?

Пападжи: Есть несколько предписанных способов. Вы можете повторять Его имя. Этим самым вы фокусируете на нем свою волю. Второй способ – вы можете приписывать все свои действия Богу. Этим вы позволяете Божьей воле осуществляться через вас. Третий способ – не заботиться о результатах своих действий. Второй и третий способ требуют огромной бдительности. Вы должны быть внимательны к своим действиям; у вас не должно быть чувства, что это вы совершаете их; и они должны выполняться без ожидания какого-либо определенного результата.

Вопрошающий: Я видел Кришну. Я хочу увидеть и Ханумана тоже.

Пападжи: Хануман очень занят, он служит своему Господу. Не беспокойте его своим желанием увидеть его. Просто сделайте себя таким прекрасным, что он захочет сам прийти и посмотреть на вас.

Вопрос: Как Раване удалось так легко похитить Ситу? Как он мог скрыться с женой Бога и прятать ее от него в течение двенадцати лет? Значит ли это, что Бог не всемогущ?

Пападжи: Когда Сита была рядом с Рамой, у нее был покой, который рождается из единения с Богом. Но когда она покинула безопасное место, которое Он создал для нее, и последовала своему желанию пойти за золотым оленем, она утратила этот союз и утратила свой покой. Желания золота и других мирских вещей уводят вас от Бога и заключают в плен мира привязанностей. В своем заточении в Ланке она раскаялась. Осознав, что она отдалилась от Рамы, ослушавшись его наказов, она решила вернуться к нему, повторяя Его имя. Рама услышал ее зов и пришел на Ланку, чтобы спасти ее.

Бог не станет вмешиваться, если ваши мирские желания уведут вас от Него, но когда вы пожалеете об этом и призовете Его на помощь, Он спасет вас и приведет вас домой.

12 декабря 1974 г.

Вопрос: Почему все мантры и писания всегда начинаются с Ом?

Пападжи: Ом – это основа. Без Ом вы не сможете произнести мантру или любое другое слово. Ом – это прана, само дыхание жизни. Можете ли вы говорить, задержав дыхание? Попробуйте!

Вопрошающий: Это невозможно.

Пападжи: Ом – это ваша истинная природа. Вам нужно только осознать это.

Вопрошающий: Я в напряжении. Я не могу это сделать.

Пападжи: Ты в напряжении из-за своего намерения. Просто сохраняй покой. Или наблюдай за тем, что происходит в твоем уме. Ты – продолжение своих мыслей, а где есть продолжения, там есть и намерения, и эти намерения наполняют тебя напряжением. Во сне со сновидениями сновидящий расширяет себя на весь сновидческий мир, а потом живет в нем и радуется. То же самое происходит и в состоянии бодрствования. Мир вокруг вас – это продолжение ваших мыслей.

Пробудись от своего сна наяву! Взреви как лев и пробудись! Ом!

Вопрос: Где бы вы поместили Кришну в схеме эволюции?

Пападжи: В основание.

Вопрос: Почему?

Пападжи: Он – основа. Без Него вы не смогли бы ничего произнести.

Вопрос: Что для вас переживание Христа?

Пападжи: В вашем уме.

Вопрос: А где мой ум?

Пападжи: Он – продолжение моего ума.

Вопрос: Во время медитации я ощущаю себя пустотой. В чем разница между моей пустотой и пустотой Будды?

Пападжи: Будда сам может прийти и задать мне этот вопрос. Если он спросит, я дам ему ответ. А в вашем случае эта пустота – не пустота, раз вы осознаете ее. Так что избегайте ее.

15 декабря 1974 г.

Пападжи: Бог всегда в вас, рядом с вами. Но, повторяя Его имя, вы отталкиваете Его от себя таким образом, что можете призвать Его обратно. Если вы стоите рядом с человеком, вам не нужно произносить его имя, чтобы он подошел к вам. Постоянное повторение имени Бога дает вам ложную идею, что Он далеко от вас. Он не далеко. Он стоит прямо рядом с вами, мягко призывая вас вашим собственным настоящим Именем. Если бы вы не были так заняты произнесением Его имени, вы бы услышали Его.

Всегда, когда вы произносите чье-либо имя, основой его является ваше собственное Имя.

Кришна говорит нам: «Я начало, середина и конец». Помещая Его в какое-то воображаемое далекое место и призывая Его оттуда, вы говорите в сущности: «Ты не начало, Ты не середина и Ты не конец».

19 декабря 1974 г.

Вопрос: Как устранить различие между внутренним и внешним?

Пападжи: В Гите Кришна говорит: «Бог обитает в сердце всех существ». Васудэва [одно из имен Кришны] означает вездесущий, проникающий всюду. Божественное всюду, и внутри, и снаружи. Где этот «кто-то», который думает или чувствует иначе?

Арджуна однажды попросил Кришну показаться ему. В тот момент Арджуна рассматривал Кришну как отдельную сущность, что-то вроде близкого друга. Кришна открыл рот. Когда Арджуна заглянул в него, он увидел солнце, луну, всю вселенную внутри его. Увидев это, Арджуна обнаружил, что он тоже является частью вечного, неделимого целого, которое Кришна явил ему. Когда есть это знание, идея внешнего и внутреннего не может возникнуть.

Вопрос: Как был сотворен мир?

Пападжи: Мир не был сотворен. Как у вечности может быть момент сотворения или начало?

Вопрос: Я не понимаю. Как вы можете говорить, что мир не был сотворен? Мы оба видим его вокруг себя.

Пападжи: Я должен сказать, что я тоже этого не понимаю. Я даже не пытаюсь это понять, но все-таки я знаю, что, когда я говорю и высказываю подобные вещи, это факты. Это спонтанные высказывания, которые открывают истину. Есть особая сила, которая произносит эти слова, и когда они произнесены, она знает, что они верны. Меня не интересует, понял я их или нет, но я знаю, что, когда я произношу эти слова, они истинны. Не пытайтесь понять это утверждение. Вы не решите эту проблему при помощи понимания.

В Гите [9.8] Кришна говорит:

^{Но, конечно же, ты не сможешь увидеть меня обычными своими глазами. Поэтому я дарую тебе божественный глаз. С ним ты должен узреть Мою божественную силу.}

Арджуна увидел разделение своими обычными глазами, поэтому Кришна сказал ему: «Я дам тебе свое собственное зрение, свои собственные глаза». Этими глазами Арджуна увидел прошлое, настоящее и будущее как одно мгновение в этой непрерывной вечности. С этим божественным видением приходит знание, что творения на самом деле никогда не было. Понимание не поможет вам увидеть истину этих слов. Поможет только божественное видение.

25 декабря 1974 г.

Пападжи: Для меня ничего никогда не существовало. Если вы хотите узнать, почему я все время повторяю это, вы должны выяснить для себя, что такое творение: как оно возникает, как оно поддерживает свое существование. Вы должны добраться до источника, чтобы выяснить, что по-настоящему реально – что существует, а что не существует.

Вопрос: Я хочу увидеть Ханумана своими собственными глазами, но когда пытаюсь сделать это, всегда вижу что-то другое. Что мне делать?

Пападжи: Так будет всегда. Но позволь мне задать тебе вопрос: если ты не будешь хотеть ничего, включая даршан Ханумана, что ты увидишь?

Вопрошающий: Думаю, я потеряю способность воспринимать.

Пападжи: Правильно. А если ты действительно ее потеряешь, что останется?

Вопрошающий: Я. Только Я.

Пападжи: Можешь ли ты потерять свое «Я»?

Вопрошающий: Это невозможно.

Пападжи: Все содержится в «Я». Подумай над этим. Когда ты повторяешь имя, ты создаешь дистанцию и разделение между собой и объектом, который ты называешь. Как только волна осознаёт, что она неотделима от океана, она не будет звать: «Океан! Океан! Океан! Прошу тебя, приди ко мне и дай мне даршан!» Сначала узнай, что ты и есть Бог. Когда у тебя есть это знание, разве ты будешь дни напролет взывать: «Бог! Бог! Бог!»?

Как я уже упоминал ранее, Пападжи сейчас не говорит о джапе или об Имени Бога на своих сатсангах в Лакнау, возможно, потому, что девяносто процентов аудитории составляют иностранцы, которе не воспитаны в этой традиции. Однако он иногда говорит на эти темы, когда оказывается среди индусов, всерьез интересующихся повторением божественного имени.

В октябре 1994 г. садху Ренгарадж, профессор из Южной Индии, пришел в его дом и попросил о встрече с ним. Он написал несколько брошюр, в которых превозносил повторение джапы Рам, и совершил тур по Северной Индии, произнося речи о том, как прекрасно повторять имя Рам. Когда Пападжи взглянул на одну из брошюр, которые тот подарил ему, он произнес проникновенную речь о повторении имени Рам. Спустя несколько дней я записал все, что смог вспомнить, и показал ему. Он прочитал это, и похоже было, что ему это понравилось.

Когда он дочитал до конца рукописи, он заметил: «Есть еще одна история, которую я забыл рассказать ему. Я напишу ее внизу».

Он взял ручку, но примерно полминуты не приступал к письму. В конце концов он сказал: «Я не могу написать ее сейчас. Что-то останавливает меня. Я напишу ее позже».

Эта история так и не была записана. В июне 1995 г. я решил попросить Пападжи прочитать вслух запись этой речи на одном из сатсангов в Лакнау. Я хотел, чтобы он вспомнил об еще одной истории, и я хотел, чтобы он поговорил о божественном имени в целом. Чтобы дать ему больше материала для бесед, я также включил туда несколько вопросов и цитат.

Пападжи: Это речь, которую я произнес у себя дома в прошлом году. Дэвид попросил меня прочитать ее, потому что у него есть какие-то вопросы по ней.

^{Однажды я ехал в Читракут и увидел храм, снаружи которого была табличка, гласившая, что под полом этого храма, в его фундаменте, находится двенадцать кроров [120 миллионов] мантр Рам, написанных одним человеком. Это было не просто имя Рам; это была длинная мантра с именем Рам.}

^{Я сам практиковал джапу, поэтому я знаю, сколько раз можно ее повторить за день, а также сколько раз ее можно написать за день. Я сделал кое-какие вычисления и подумал: «Это невозможно. Никто не может написать двенадцать кроров этой мантры. Человеческой жизни не хватит на это».}

^{Я решил войти внутрь, чтобы удовлетворить свое любопытство. У меня сложилась теория, что это был своего рода коллективный труд: некая группа написала всё это, а затем приписала эту заслугу одному из своих членов. Возможно, главе группы, который отвечал за строительство храма.}

^{Я вошел внутрь, нашел там одного человека и спросил его, кто на самом деле написал все эти мантры. Я сказал ему: «Я не верю, что это возможно»…}

Я очень хорошо знаю эту историю. Мне не нужно читать ее. Я могу сам ее рассказать.

Там было двадцать пять кроров, а не двенадцать, и это было то, что мы называем «ликит нам джапа», что значит «написанная джапа». Мантра, которую он писал, была Ом Шри Рам Джэй Рам Джэй Джэй Рам.

Некоторые ученики этого человека жили на первом этаже храма. Я все-таки сказал им, что, по моему мнению, невозможно написать так много мантр за одну жизнь, но они заверили меня, что всё это написал один человек.

«С трехлетнего возраста, – сказали они, – он был одержим написанием этой мантры. Когда он был ребенком, когда кто-то приходил к ним в дом, он просил ручку и бумагу, чтобы непрерывно писать эту мантру. Сейчас он очень стар. Он посвятил всю свою жизнь написанию этой мантры».

Я подумал: «Я должен увидеть этого человека, который провел всю свою жизнь в написании этой мантры. Он, должно быть, необыкновенный человек».

Я спросил, могу ли я подняться к нему, но человек, который присматривал за ним, ответил: «Не сегодня. Он очень болен. У него острая диарея, и его доктора запретили ему принимать кого бы то и было. У него очень сильные боли».

Похоже было, что я пришел не в тот день.

«Не беспокойтесь, – сказал я ему. – Я просто шел мимо в деревню, которая находится примерно в пяти километрах отсюда. Я увидел табличку снаружи, и мне стало интересно, поэтому я вошел и задал несколько вопросов».

Я вышел оттуда и пошел по дороге прочь от храма, но только успел пройти небольшое расстояние, как человек, прислуживающий ему, догнал меня.

«Мы только что получили распоряжение свамиджи, – сказал он. – Он хочет видеть вас, даже несмотря на то что врач запретил ему принимать посетителей».

Я поднялся к нему и обнаружил, как мне и сказали, что свами испытывает сильную боль. У нас в Индии, когда у кого-то сильно болит живот, он, скорее всего, скажет «О ма! О бапре бап!» Вы зовете своих отца и мать и просите помочь вам облегчить боль. Я читал об этом. Я видел в фильмах, как люди делают это, и я читал, что люди делают это, но я никогда не видел, чтобы кто-то на самом деле делал это. У вас на Западе, наверное, есть другие имена, которые вы произносите, когда вам плохо. Когда я несколько лет назад был в Америке, я знал человека, который произносил имя своей девушки, когда чувствовал легкое недомогание. Но когда ему становилось хуже, он начинал звать по имени своего врача.

Разные люди выкрикивают разные имена, когда им больно. Однако обычно люди произносят имя, которое наиболее дорого им, или имя, которое, как они думают, лучше всего поможет им.

А что кричал этот свами? Этот баба, который написал мантру Рам 25 кроров раз, лежал на кровати и повторял фразу на хинди, которую можно перевести так: «Эта дьяволица погубит меня! Эта дьяволица погубит меня!» Этой дьяволицей была его диарея.

Меня удивило, что человек, который провел всю свою жизнь, повторяя имя Рам, забудет его в час нужды. Но так бывает часто. Если вы и в самом деле стали единым с именем, оно спонтанно возникает в вас, даже в самой тяжелой ситуации. Когда Махатму Ганди застрелили, предупреждения не было, однако он непроизвольно произнес «Хей Рам» в ту долю секунды между мгновением, когда пуля вошла в его тело, и мгновением, когда он умер. Это может случиться только в том случае, если имя все время с вами.

Я хотел уйти из этого храма и продолжить свой путь, но люди в этом храме настояли на том, чтобы я остался на обед.

«Сегодня Экадаси, – сказал один из них. – Мы соблюдаем пост до 4 часов вечера, а после этого едим».

Экадаси – это одиннадцатый день лунного цикла. В Индии многие ортодоксальные индуисты постятся в этот день. Некоторые люди, которые не хотят соблюдать пост полностью, устраивают легкий перекус днем.

Не желая быть для них обузой, я предложил пойти и купить все, что было необходимо для обеда. Я спросил, что они хотели бы съесть, полагая, что это будет что-то маленькое и легкое, поскольку официально был день поста.

«Можете купить картошки, – сказал один из них. – Нас здесь примерно двадцать человек. Вам нужно купить примерно по 2 кг на каждого».

«Это вы так поститесь? – спросил я. – Что же вы едите в обычные дни?»

«Картофель не входит в список продуктов, которые нельзя есть на Экадаси, – сказал один из них. – Поэтому мы и можем съесть его так много. Запрещены только такие блюда, как пури и кхичри».

Я был не против купить эти овощи, потому что картошка тогда стоила всего 25 пайсов за килограмм. Но перед самым моим уходом один из них сказал: «Вы можете также купить 10 кг сахара и 2 кг миндаля. Нам нужно будет поесть сладкого на обед».

На Экадаси некоторые люди ограничивают свой рацион, употребляя пищу, которая не содержит злаков и определенных овощей. Идея поста состоит в том, чтобы есть меньше, чем обычно. Не следует компенсировать это ограничение, съедая в два раза больше незапрещенной пищи.

Я купил все, что нужно, а преданные из этого храма все приготовили. Я могу съесть много пищи, если захочу, но эти так называемые постящиеся садху поразили меня за столом. Мне пришлось оставить часть картофеля на тарелке, поскольку 2 кг картошки плюс сладости было для меня слишком много, но эти преданные смели все, что было в их тарелках, а многие из них даже попросили добавки.

Пока я рассказывал вам эту историю, я вспомнил еще одну историю, которая произошла, когда я работал в Гоа. Может быть, это и есть та самая история, которую я собирался рассказать.

Меня пригласил главный инженер, который работал в Хубли. Он встретил меня в Гоа и хотел показать мне ту часть страны, в которой жил, потому что я никогда раньше ее не видел. Мы какое-то время ездили в его джипе и в конце концов оказались в древнем храме. Пуджари (священнослужитель) этого храма был знаменит, поскольку он вроде бы тоже произнес кроры и кроры джапы Рам.

Главный инженер сказал мне: «Этот священник очень стар, ему почти сто лет. Говорят, он в своей жизни произнес двадцать кроров джапы Рам. Он больше не следит за храмом, потому что он очень стар. Сейчас этим занимается его сын, но старый священнослужитель еще жив и живет поблизости. Если вы хотите встретиться с ним, я привезу вас к нему домой».

Мне всегда интересно встречаться с такими людьми, поэтому я согласился увидеться с этим человеком.

Мы застали его сидящим на чем-то вроде инвалидной коляски снаружи дома. Он страдал жестоким артритом и больше не мог много двигаться. Я задал тот же вопрос, который задал в том храме.

«Правда ли то, что вы на самом деле произнесли все эти мантры? Двадцать кроров – это очень много».

«Да, – сказал он. – Мне девяносто восемь лет, и большую часть своей жизни я провел за произнесением и написанием этой мантры. Этот храм невелик и редко посещается, так что у меня было много времени, чтобы писать и петь. Всю свою жизнь, большую часть каждого дня я повторял имя Бога».

«Видели ли вы того, чье имя вы произносите?» – спросил я.

Многие повторяют имя Рама в надежде увидеть его. Я захотел узнать, удалось ли это старику.