Одержимый. Драконоборец Империи Буревой Андрей

«И что меня не устраивает?.. — недоуменно подумал я, остановившись у прилавка со всякими безделушками-сувенирами. — Джалл — это реально отличный подарок ди Мэнс».

Но так и не поняв, что же мне не нравится, пожал плечами и пошел дальше. Чтоб через пару ярдов замереть и улыбнуться, не сдержавшись. Увидел я куда как более подходящий подарок для Кейтлин, нежели магический кнут! Да какой большой… В приличных размеров корзинку помещается едва-едва!

Подойдя к нужному прилавку, за которым скучал плечистый мужик лет сорока — сорока трех, я, не торгуясь даже, сей подарок приобрел. И корзину новенькую купил. Не в старой же его тащить и Кейтлин дарить…

Здорово вышло с этим походом на торг. Я даже жалеть перестал об упущенной возможности хорошенько позаниматься фехтованием со старым мастером. Будет еще на это время. Тогда как возможности найти такой подарок может и не выпасть. Товар-то специфический весьма…

Новый подарок к именинам ди Мэнс, или дополнительный — как я по здравом размышлении решил, сочтя глупостью хранить еще год переделанный для демоницы джалл, пришлось отнести к Атеми и поручить заботам Вэллы. Присмотрит сестра Гэла за ним пока… А то дома такое чудо ни за что не останется незамеченным, и сделать Кейтлин сюрприз не получится.

И чтоб уж точно не оплошать совершенно ни в чем, я в тот же день цветочную лавку посетил. Заказал большущий букет черных роз к послезавтрашнему утру. Заплатив за это всего-то один золотой. В общем — сущий пустяк.

Поймав себя на мысли, как недорого обошлись мне цветы, я усмехнулся про себя: «Да, действительно почти даром. Ценой практически годового жалованья кельмского стражника…» Но особо сокрушаться по поводу того, как изменилось мое представление о том, что дорого, а что нет, не стал. Помешала этому неожиданно возникшая критичная мысль, что все дело лишь в том, что раньше мне просто некому было дарить эдакие букеты. Не водил я близкое знакомство с такими умопомрачительными красотками, как младшая ди Мэнс. А то тратил бы, скорей всего, на цветы ровно столько же. Несмотря ни на какую их дороговизну, по меркам простого человека.

Обтяпав таким образом все свои делишки, я окончательно успокоился. Угомонился до самых именин ди Мэнс. Которые, надо сказать, наступили довольно быстро. Я и оглянуться не успел со своими делами и тренировками.

А день сей торжественный начался так… Проснувшись утром, Кейтлин обнаружила на тумбочке возле своей постели огроменную охапку черных роз в широкогорлой стеклянной вазе. И наверняка задумалась над тем, кто это ей их преподнес, опередив всех. Служанкам же ди Мэнс, которые и провернули это все с моей подачи, я строго-настрого наказал молчать. Сюрприз, мол, пусть будет моей дражайшей невесте.

Дальше — больше. Слуги разбудили меня, уведомив, что леди уже встала. Что позволило мне своевременно занять стратегическую позицию у ее комнаты, пока именинница умывалась-одевалась, наводила красоту да размышляла над тем, каким образом цветы оказались подле ее постели — не иначе же кто-то ночью совершенно наглым образом, наплевав на все сторожевые и охранные заклинания, в ее комнату проник! Раз уж служанки категорически отказываются это деяние за собой признавать…

— С днем рождения, леди! — торжественно провозгласил я, едва только глубоко погруженная в размышления, судя по выражению ее лица, ди Мэнс высунулась из своих апартаментов. И, ошарашив таким образом девушку, явно не ожидавшую, что ее будут подкарауливать за дверью, быстренько вытащил заведенную за спину левую руку, в которой находилась небольшая лакированная шкатулка красного дерева, и застенчиво сказал: — Поздравляю вас… И прошу принять мой скромный дар…

— Спасибо, Стайни, — уже взяв в ручки шкатулку, опомнилась и поблагодарила меня девушка, достигшая сегодня весьма примечательной даты — принятого у благородных возраста полного совершеннолетия — двадцати одного года, когда родители окончательно теряют право распоряжаться жизнью и судьбой своего чада. И, явно окончательно придя в себя, чуточку насмешливо спросила: — А до завтрака вручение подарков никак не могло подождать?

— Так вы же сейчас на тренировку собираетесь? — задал я риторический вопрос, кивая на соответствующий наряд девушки — простой серый костюм, удобный и не маркий.

— А это тут при чем? — недоуменно воззрилась на меня Кейтлин.

— Просто тогда подарок мой очень даже кстати — в обращении с ним тоже следует потренироваться, — сделал я прозрачный намек на то, что в преподнесенной шкатулке находится отнюдь не безделица какая-нибудь, вроде украшения, а нечто куда более интересное.

Разумеется, после такого интригующего начала моя невеста не утерпела и открыла шкатулку. Открыла и остолбенела! Перевела на меня недоуменный взгляд широко распахнувшихся глаз и, дождавшись моего утвердительного кивка, что это ей не мерещится, вновь уставилась на короткий серебряный стерженек с объятым призрачным алым пламенем камнем.

— Целый джалл! — потрясенно выдохнула девушка. И не удержалась — достала из шкатулки изящный жезл. Который настолько удобно лег ей в руку, что Кейтлин не сдержала довольной улыбки.

А спустя еще мгновение магесса завертела головой по сторонам, явно возжелав на чем-нибудь диковинное оружие Ушедших испытать. Но, понятно, ни одной достойной цели в коридоре она не углядела и, поманив меня за собой, решительно направилась на улицу. В соседний двор, к находящемуся в стадии разборки дому. Откуда были быстро разогнаны все мастеровые, чтоб не мешали.

Спустя пять минут никого поблизости от нас уже не было. И пришла пора испытать в деле джалл… Что Кейтлин с успехом и сделала. Взмахнула рукой, замахиваясь миниатюрным жезлом, как кнутом, и… и в воздухе откуда ни возьмись возникла тонкая алая нить, оставляющая за собой короткий пламенный след…

Тонкий, на грани восприятия свист — и резко удлинившаяся нить срезает наискось часть еще не разобранной каменной стены на втором этаже дома. И та ползет вниз… Сначала медленно, а затем все быстрей и быстрей… Пока окончательно не отваливается и не обрушивается с грохотом вниз!

— Потрясающе! — восторженно произнесла ди Мэнс, вместе со мной наблюдая за этой картиной. — Как и говорилось в книгах — третья ступень стихиального воздействия, вплоть до расстояния полусотни ярдов.

— А дальше не бьет? — поинтересовался я у Кейтлин, явно знающей о джаллах куда больше меня.

— Ну почему же? — возмутилась она. — Еще как бьет! — Поправилась, правда, тут же: — Хотя и с пропорциональным увеличению расстояния уменьшением силы воздействия.

— Ага… — озадаченно крякнул я. И почесал в затылке, пытаясь выданную магессой фразу в более понятный вид перевести.

— Чем дальше цель — тем слабее по ней будет удар стихиальной плети, — пояснила рассмеявшаяся Кейтлин, глядя на мою озадаченную рожу. После чего, полюбовавшись на джалл, с признательностью произнесла: — Большое спасибо, Стайни, это действительно превосходный подарок!

— Все для вас — лишь бы вы улыбались, — разведя руками, вроде как в шутку ответствовал я.

И лицо несравненной Кейтлин ди Мэнс действительно озарила искренняя улыбка! А затем пришедшая в прекрасное расположение духа девушка с некоторым ехидством спросила:

— А не жалко? Тут ведь один только Камень Огня на сто тысяч золотом потянет.

— Ничего, не разорюсь, — скупо улыбнулся я. И с неменьшим ехидством добавил про себя: «У меня ж еще три таких есть!»

— Ну-ну, — протянула усмехнувшаяся Кейтлин. Да тут же уличила меня: — Среди вывезенных из хранилища Ушедших вещей нашел?

Впрочем, ответа от меня, похоже, и не требовалось, так как тут же, позабыв о своих словах, Кейтлин вновь обратила все свое внимание на новую игрушку. И решила еще разочек опробовать его в деле. Стен-то у дома еще много целых…

Однако, едва лишь приподняв руку, чтоб замахнуться джаллом, магесса замерла. Нахмурилась. И, недоуменно сдвинув бровки, принялась внимательно рассматривать-изучать изящный жезл. А потом, неожиданно издав горловое рычание, выпустила длиннющие когти цвета серой стали и давай ими джалл драть!

Я и ахнуть не успел, как Кейтлин добралась до упрятанной в рукояти «Искры Тьмы». И, зацапав драгоценный черный камень, словно заполненный полуночным мраком, демоница торжествующе улыбнулась и сжала свою добычу в кулачке. Подавляя, таким образом, темное пламя, что начала источать оказавшаяся на свободе «Искра Тьмы». Из-за чего кисть девушки начала стремительно чернеть, будто умирая… Но миг, другой — и кожа на жадной руке ди Мэнс вновь обрела свой естественный оттенок — наполненный внутренним сиянием, живой. После чего моя невеста медленно разжала кулачок… И ее раскрытая ладонь оказалась девственно чиста. «Искра Тьмы» истаяла без следа!

А затем пришел черед истерзанного джалла. Кейтлин сделала несколько пассов над ним, заставив сначала ярко засветиться кольцо золотистых рун под Камнем Огня, а потом вынудив их перетечь ей на руку. И впитаться в нее… Так, во всяком случае, это выглядело со стороны.

Вроде как утратив абсолютно всякий интерес к истерзанному джаллу, блистающая чернющими глазами демоница выронила его. Чем окончательно добила оружие Ушедших — ведь упал жезл прямо на плитку серого гранита, которым был вымощен внутренний дворик, да так неудачно, что тонкая плетеная чашечка, удерживающая Камень Огня, смялась, и он вылетел из нее. В сторону откатился… А суккуба и не заметила ничего. Она небрежно эдак взмахнула рукой. И тончайшая угольно-черная нить, оставляющая за собой темный дымчато-пыльный след, рассекла остатки стены дома, пострадавшей от первого удара джалла.

— Э-э-э… — растерянно протянул я, глядя то на рухнувший вниз кусок каменной стены, то на Кейтлин, по чарующим устам которой блуждала загадочная улыбка.

— Спасибо, Стайни! — обратив на меня взгляд антрацитово-черных, не имеющих белка глаз, выдохнула она. И внезапно настолько резким рывком, что мне показалось, что ее фигура размазалась в движении, переместилась поближе ко мне. На расстояние полушага… А затем с какой-то даже нежностью, что ли, приложилась своими обалденными губами к моей щеке. Чмокнула меня. Да! Сама! Поцеловала меня! И, отстранившись, добавила с ликующей улыбкой: — Ты скорей всего даже не представляешь, насколько потрясающий подарок сделал мне!

«Фигасе… — ошарашенно подумал я, пребывая в полном обалдении от поступка Кейтлин. И, непроизвольно подняв руку, коснулся своей щеки, еще хранящей на себе непередаваемое ощущение мимолетного прикосновения восхитительных девичьих губ. — Это что ж я тебе такое подарил, что такой благодарности удостоился? — Впрочем, кое-какое соображение на этот счет у меня моментально возникло. И я немедля призвал к ответу злокозненную нечисть. Бес?..»

«А что сразу я?!» — возмутился тот.

«А то! — встряхнувшись, зло отрезал я. — Узнать хочу, чего же я, по мнению одной демоницы, не представляю!»

«Ну… это… — заюлил этот поганец. А потом возьми да и брякни: — Не представляешь ты, насколько потрясающий подарок ей сделал!» — И ехидно оскалился, скотина.

Меж тем несколько нервирующая меня чернота ушла из глаз моей невесты. И они вновь обрели свой истинный цвет — насыщенно-зеленый, нечеловечески яркий.

«Да-а… Просто умопомрачительные у нее очи…» — подумал я, как и всякий раз, когда суккуба обращает на меня взгляд своих невероятных глазищ, затаивая дыхание от восторга. И о том, чтоб устроить одному паршивцу законную выволочку, и думать забыл.

— А этому я какое-нибудь другое применение найду, — чуточку смущенно произнесла Кейтлин, убирая в шкатулку истерзанную рукоять джалла и отделившийся от нее Камень Огня, которые мгновением раньше с земли подняла.

— Но как же ты обойдешься без жезла? — спросил я.

— Мне не нужны внешние атрибуты для воплощения истинных заклинаний, основанных на чистой Стихии, — как нечто само собой разумеющееся выдала Кейтлин. И плечами пожала: — Я же не Ушедшая какая-нибудь.

— Вон оно как… — протянул я, делая вид, что что-то понял из ее объяснений.

— Именно так, — открыто улыбнулась леди. И тут же полюбопытствовала: — А где ты «Искру Тьмы» взял, Стайни?

— Осталась с прежних времен, — уклончиво ответил я. — Когда я на сумеречника собирался…

— Интересные, наверное, были времена, — с намеком произнесла ди Мэнс.

— Ага, — подтвердил я, но вдаваться в подробности и похваляться, как, верно, рассчитывала хитрая суккуба, не стал. А вместо этого быстренько взял девушку за руку и мягко потянул за собой: — Пойдемте, леди, у меня еще кое-что для вас есть.

— Еще подарки? — удивилась Кейтлин, безропотно последовав за мной. И с непонятной усмешкой заметила: — Так ты меня совсем разбалуешь…

— Не страшно, — улыбнулся я в ответ на это замечание.

Так я, не выпуская руку леди из своей, до дома ее и довел. Где в малой гостиной, в укромном уголке, стояла большая плетеная корзина, накрытая куском простого отбеленного полотна.

Подведя Кейтлин к столу, я усадил ее на стул. А сам за подарком своим устремился. Быстро увесистую корзину к ногам девушки подтащил и с гордостью произнес, указывая на нее:

— Вот!

— Что же это? — с любопытством вопросила демоница, но ответа от меня не дождалась и потянулась к накинутой на корзину тряпице. Которая вдруг пошевелилась!

— Да не бойтесь, леди, подарок не кусается! — подбодрил я именинницу, резко отдернувшую руку от ожившей корзины. И, рассмеявшись, добавил: — Во всяком случае, пока!

Кейтлин бросила на меня негодующий взгляд и сердито насупилась. Да только обуявшее ее любопытство побороть не смогла. И вновь потянулась к корзине…

— Р-раф! — сказал крупный, лобастый щенок светло-серого окраса с совершенно уморительно-серьезным выражением мордочки, впервые увидев свою хозяйку.

— Ой, какая прелесть… — ровно как обычная девчонка, умилилась Кейтлин, моментально хватая большого щенка обеими руками и на колени его к себе усаживая. И изумилась: — А здоровущий какой!

— Это да, — согласился с ней я. Собаки породы шрейф вообще крупные очень. С теленка бывают порой. И при этом, несмотря на размеры, характер у них на удивление спокойный и добродушный, и даже какой-то меланхоличный порой. Да, спокойные они просто до ужаса. Ибо их не может вывести из себя даже такой кошмар всех домашних животных, как маленькие дети. Потому шрейфов безбоязненно держат в домах, зная, что ребенка такой пес не тронет никогда — наоборот, всегда защищать будет, как своего щенка. О преданности же этой породы собак и говорить нечего — о ней легенды слагают. Всем известно — шрейф своих хозяев никогда не предаст. А вот воры их очень не любят. Даже больше, чем злобных рувийских боевых псов. Из-за их привычки подходить тихо-тихо со спины к проникшим в дом злоумышленникам и своим гулким басом рявкать: — Гав!

— Большое спасибо, Стайни! — поблагодарила меня все любующаяся щенком Кейтлин. И, привстав, чмокнула меня в другую щеку!

— Да ладно, чего там! — смущенно махнул я рукой, расплываясь в глупой улыбке. И мысленно поздравил себя с тем, как с этим подарком угадал. Правильно понял по тому, как ди Мэнс возится со своим Пруффом, что к животным она с большой симпатией относится. Жалует их больше, чем какие-нибудь глупые украшения.

— Нет, и в самом деле спасибо, — серьезно произнесла девушка, вскидывая на меня свои невероятные глаза. — Я даже не ожидала, что ты мне такой замечательный подарок преподнесешь… Да не один, а сразу два!

— Ну, просто первый — для пользы дела, а второй — для души, — смущенно пояснил я.

Вот так. Простили мне, похоже, и сломанный Уголек, и многое другое. А еще Кейтлин так посмотрела на меня… Что я, проникшись до глубины души, тотчас же твердо решил: «Женюсь! Точно женюсь!»

Но недолго я витал в облаках, моя невеста быстро вернула меня на землю, вкрадчиво произнеся своим бархатным голоском:

— Надеюсь только, ты не рассчитывал, Стайни, на то, что подарки, пусть даже такие прекрасные, изменят что-то в наших отношениях? Если все же рассчитывал — то зря. Пока кое-кто не откажется от своих безмерно наглых посягательств на меня — меж нами возможна лишь непримиримая вражда.

— Ага, как меня изуверской хитростью пытаться сделать своим фамилиаром, так это нормально, а как вас заставить ваши же обещания честно выполнять, так сразу — безмерно наглые посягательства? — возмутился я.

— Да! — сердито сверкнув глазами, категорично отрезала леди. — Потому что это совершенно разные вещи!

«Ну и наглость!» — восхитился я, глядя на явно уверенную в своей абсолютной правоте девушку. Хотел ей что-нибудь язвительное по этому поводу сказать, а потом махнул рукой — тут бесполезно что-то доказывать. Только поругаемся опять.

Промолчал я, в общем. И Кейтлин быстро успокоилась, прекратив меня взглядом испепелять. Заулыбалась опять, играя с сидящим на ее коленях щенком. Одним словом, воцарилась тишь да гладь… Словно бы мы пришли к молчаливому соглашению не ссориться больше попусту.

Хотя повод для крупной ссоры быстро возник. Уже за завтраком. Ведь стоило нам только устроиться за столом и к трапезе приступить, явилась наша соня — ди Орлар. Явилась — не запылилась.

— С днем рождения, Кейт! — с улыбкой произнесла Мэджери, подойдя к своей подруге, и, склонившись, с явным удовольствием поцеловала ее. В губы. Причем не коротко чмокнула и быстро отстранилась, как подобает в таких приветствиях нежных близко знакомым девушкам, а возмутительно затянула поцелуй. Прильнула прямо-таки к чувственным устам Кейтлин… А когда отлипла от моей невесты, еще и покосилась на меня. Вроде как спрашивая — все ли я хорошенько рассмотрел? Во всех деталях разглядел их откровенный поцелуй? А то она не прочь и повторить… Ей это только в удовольствие будет — лизаться с Кейт весь день напролет! Ну не зараза ли?..

— Стайни, немедленно прекрати на мою подругу волком глядеть! — покосившись на меня, злобно сощурившего глаза, и нахмурившись, строго произнесла Кейтлин.

— Да-да! — поддержала ее баронесса Кантор, не упустившая возможности куснуть меня. А затем еще и заявила с милой улыбкой змеи подколодной: — Ведь такое возмущенно-негодующее восприятие моего чисто дружеского общения с Кейт является явным признаком того, что кое-кто позволяет себе гнусные сомнения в чистоте и непорочности своей невесты. А это нехорошо!

Я аж зубами заскрипел, выслушивая это. И едва не высказал одной светловолосой стерве все, что думаю о ней и о ее якобы чисто дружеском общении с ди Мэнс! А заодно и о том, что, по моему разумению, с ними сделать нужно, хотя бы пару-тройку раз, чтоб они с дурью этой завязали. Не хотел просто праздник Кейтлин портить.

Но зарубку я себе поставил, поставил… И через два дня, перед отбытием на охоту на льдистого дракона, обитающего у рудников Гахлбэрри, ответственное поручение Вельду дал — приударить в наше отсутствие за ди Орлар. Чтоб ей тут жизнь малиной не казалась… Рыжий же страсть какой приставучий! И упрямый вдобавок, как осел. Фиг отгонишь!

— Да не вопрос, Кэр, сделаю. В лучшем виде! — клятвенно заверил меня Вельд, прямо засиявший от радости, стоило ему услышать мой наказ — одной красивой леди не давать тут скучать.

— Давай, давай, — подбодрил я Вельда. Да еще и для вящего его энтузиазма с многозначительным видом заявил: — Может, и обломится тебе чего… Сам знаешь, у баронессы Кантор ни женихов, ни ухажеров. И это при том, что о настоящей любви она только и мечтает, только и мечтает… Ночей, можно сказать, не спит, все ждет, когда же ее кто-нибудь осчастливит. — И, ткнув приятеля кулаком в бок, нарочито грубо буркнул: — Ток смотри, это я тебе по секрету сказал!

— Ага! — выдал лыбящийся Вельд, совсем уж воспарив после этих моих слов на небеса.

— Только не надо совсем уж буром переть, — предостерег я его на всякий случай. — А то ее охрана быстро тебе рога обломает. — И подсказал, как надо действовать: — Ты пообходительней с ней, поаккуратней… Но при этом же понастойчивей!

— Да че ж, я сам не понимаю? — обиженно засопел Рыжий. — Это ж леди! А не какая-нибудь девица из портовых…

— Во-во, об этом и не забывай, — наказал я ему, протягивая руку.

— Лады, — кивнул мой приятель и хлопнул своей ладонью по подставленной моей. И, неожиданно вздохнув, добавил: — Жаль только, что всерьез не выйдет ничего… Не про нашу честь настоящие леди.

— А какие проблемы? — вопросительно уставился я на Вельда. — Был бы смысл, а там и дворянства можно добиться. Нужны, что называется, лишь необходимость и желание.

— Не, как ты, гонять драконов я не смогу! — рассмеялся помотавший головой Вельд. — Даже ради первых красоток Империи!

— Да кто ж тебя заставляет их гонять? — удивился я. И, криво усмехнувшись, пообещал Рыжему на полном серьезе: — Если у тебя с ди Орлар реально что-нибудь выгорит, я тебе сам рыцарский пояс вручу!

— Ага, как только императором станешь! — хохотнул не поверивший мне Вельд.

— Зря ты так, — с притворным огорчением заметил я. — В рыцари ведь не только император имеет право посвящать…

И оставил Рыжего озадаченно чесать репу да над моими словами размышлять.

А еще вечером перед выступлением в поход получила свое развитие история с непонятным нападением демонических гончих на наш отряд у развалин бастиона Рохар. Причем отец-предстоятель Мортис, буквально землю роющий в поисках совершивших это темных и их пособников, был здесь совсем ни при чем. Просто когда я, Кейтлин и Мэджери сидели в малой гостиной за столом и спокойно ужинали, к хозяйке дома подошел слуга и тихо сообщил, что на крыльце дома стоит какая-то девушка в черном плаще со шкатулкой в руках и требует представить ее пред темные очи леди Кейтлин ди Мэнс.

— И чем же она такое требование обосновывает? — отрываясь от ужина и приподнимая левую бровь, несколько холодно осведомилась моя невеста.

— Ничем… — растерянно развел руками слуга. — Талдычит только — подарок, подарок…

— Подарок? — уже откровенно удивленно переспросила Кейтлин. И, дождавшись подтверждающего кивка слуги, незамедлительно перевела взгляд на меня.

— Не, я тут ни при чем, — с сожалением помотав головой, повинился я.

— И я тоже, — сказала ди Орлар, прежде чем Кейтлин обратилась к ней с закономерным вопросом о том, не ее ли это нежных ручек дело.

— Это становится уже интересным, — пробормотала ди Мэнс. И решительно кивнула слуге: — Зови ее!

— Постойте-ка… — медленно проговорил я, крутя в голове вдруг возникшую мысль, что все здесь может быть не просто так. После чего поделился с девушками своими соображениями. — Подарок-то этот вполне может оказаться с подвохом.

— Думаешь?.. — несколько озадачилась Кейтлин.

— Ну, учитывая количество наших почитателей, считаю, всякое может быть, — дипломатично уклонился я от прямого ответа. Ибо не хочется, в случае, если мои предположения окажутся ошибочны, стать потом объектом подначек и упреков в чрезмерной опасливости.

— Слышала? — повернув голову, обратилась ди Мэнс к стоящей у двери Ильме, насторожившейся после моих слов. А когда та отрывисто кивнула, тотчас же распорядилась: — Тогда позови еще Джегара и Тарию.

— А может, тогда лучше всех?.. — неуверенно предложила Мэджери.

— Нет, троих будет вполне достаточно, — уверила ее Кейтлин. И обратилась к нам: — Да и защитные амулеты активируйте. На случай, если мне придется применить что-то посерьезней парализующего заклинания…

Так вышло, что незваная гостья с подарком, едва очутившись в гостиной, оказалась блокирована с боков Ильмой и Тарией, а сзади — Джегаром, и под прямым прицелом сощурившихся глазок магессы, готовой шарахнуть ее заклинанием паралича. Ну и я готов был внести посильную лепту в схватку, буде она случится. Хотя до поры виду не подавал — вроде как спокойно кушал.

— Ну и?.. — вопросительно обратилась Кейтлин к явившейся в черном шелковом плаще до пят темнокожей девице, не иначе — чистокровной мальвийке. Экзотически красивой.

Та белозубо улыбнулась, сверкнула белками глаз и, перехватив левой рукой за колечко в остроконечной крышке небольшой ларец, искусно выполненный из черненого серебра и пластинок черного камня, правой стянула с головы капюшон плаща. Давая нам полюбоваться безупречными чертами ее лица, над которым, вне всяких сомнений, поработал маг — мастер изменений, так как у чистокровных мальвиек оно имеет несколько иную форму; прямыми, глянцево поблескивающими волосами цвета воронова крыла, подобранными с боков и подбритыми у висков, поднятыми вверх и роскошной гривой пущенных назад; да высокой тонкой шеей, на которой имелось аж семь колец-ожерелий из лунного серебра. А затем она расстегнула свободной рукой небольшую фибулу в форме бабочки, стягивающую у самого ворота плащ. И сбросила его с себя… Оставшись в одних лишь невесомых, газовых, просвечивающих насквозь шароварах и блузе. И это — при полном отсутствии какого-либо нижнего белья!

Мэджери, по моему примеру продолжающая безмятежно ужинать, при виде такого поперхнулась вином, а я до такой степени обалдел, что застыл с разинутым ртом. И кусочек мяса, поднимаемый ножом и вилкой, дабы переложить на свою тарелку, обратно на блюдо уронил.

— Хм… — задумчиво протянула Кейтлин, с интересом разглядывая обнажившуюся, да нет — хуже, чем просто обнажившуюся! — девушку. И, приподняв левую бровь, любезно поинтересовалась у нее: — И что все это значит?

— Подарок, — лаконично просветила ее белозубо улыбнувшаяся мальвийка и, перехватив ларец обеими руками, двинулась вперед. Ступая при этом медленно-медленно… И ровнехонько — словно по невидимой линии, да завораживающе плавно двигая бедрами. Не иначе чтоб присутствующие могли хорошенько разглядеть и в полной мере оценить все прелести ее высокой, прекрасно сложенной, эбонитово-черной фигурки. Глядя на которую я вдруг моментально вспомнил, как же давно у меня не было девушки, и, не сдержавшись, облизнулся.

— Стой! — предупреждающе вскинула правую ладонь ди Мэнс, не дав незваной гостье одолеть и половины расстояния до стола. И та остановилась моментально. На колени тут же опустилась. И, склонившись перед Кейтлин, протянула ей ларец на вытянутых руках. Да так и замерла.

— Ильма… — промедлив чуть, проговорила моя невеста, делая неопределенный жест рукой. Который ее телохранительница, впрочем, поняла. И, наклонившись, осторожно крышку подарка-ларца приподняла…

Увиденное заставило ахнуть всех без исключения. Немалый ларец был доверху полон крупных, ограненных черных алмазов!

— Обалдеть… — выдохнул я, непроизвольным движением руки заслоняя глаза от ослепительного сияния очутившихся на свету драгоценных камней.

— А что за бумага там лежит? — спросила первой опомнившаяся Кейтлин.

Ильма при звуке голоса своей госпожи резко моргнула. И решительно помотала головой, отгоняя возникшее перед ее очами наваждение. После чего взяла из раскрытого ларца пресловутую бумажку — сложенный вдвое небольшой лист. И хозяйке его отнесла — подала.

— Вот, значит, как?.. — хмыкнула Кейтлин, пробежав глазами короткое послание.

— Что там? — заинтересованно вопросил я, с немалым трудом отрывая взгляд от ларца с бриллиантами, а вернее — от прелестей обнаженной девушки и поворачивая голову в сторону Кейтлин.

— Сам посмотри, — еще раз хмыкнув, предложила та. Листок мне подала да на нашу гостью тут же взгляд перевела. Как-то совершенно по-новому взглянув на нее. Откровенно оценивающе, что ли…

Так и не поняв, как трактовать обращенный на нагую красотку-мальвийку непонятный взгляд демоницы, я сердито мотнул головой и обратил свой взор на листок. И быстро прочел начертанные на нем строки:

«Высочайшая, приносим свои нижайшие извинения за произошедшую по вине наших нерадивых слуг ошибку. Снизойди и прими в качестве наших искренних извинений ларец алмазов черных и нежную, покорную рабыню для утех».

ТК

Я ахнул просто! И минуты три сказать ничего не мог — сидел и разевал рот, как выброшенная на берег рыба. А мой взгляд все метался меж напустившей на себя самый невозмутимый вид Кейтлин и практически нагой девушкой-рабыней, продолжающей, покорно склонившись, держать ларец с алмазами на вытянутых руках.

— Но кто этот ТК?.. — потерев лоб, растерянно пробормотал я, когда дар речи вернулся ко мне. Ведь сие единственное, что пока ускользало от моего понимания.

— Темный Ковен, я полагаю, — снисходительно молвила моя ненаглядная, покосившись на меня. И опять вернулась к разглядыванию преподнесенными ей темными подарка.

А я повторно разинул рот. Правда, в этот раз совсем ненадолго. Бросил взгляд на ди Мэнс, на мальвийку и закрыл его. Да зубы стиснул. И проникшись неимоверным негодованием, тут же дал себе твердое слово по возвращении из похода оказать отцу-предстоятелю Мортису всю возможную помощь в изведении под корень всех обретающихся в Римхоле и его окрестностях темных. Ибо оборзели они просто вконец! Как мне подарок — так ядовитую змеюку, а как Кейтлин — так кучу алмазов и красотку для утех!

Кейтлин же определенно не осталось незамеченным ни красноречивое выражение моего лица, ни охватившее меня негодование. Так как ее прекрасные уста тронула улыбка. Едва не рассмеялась даже эта стерва! А затем, блеснув глазками, окинула представшую перед нами, так сказать, во всей своей откровенной красе мальвийку, собственническим взглядом. И со стула поднялась… Медленно подошла к темнокожей красавице-рабыне. Подле нее на мгновение замерла. Да нежно коснувшись ее щеки, пальчиками правой руки по ней провела. И за подбородок взялась — вверх ласково потянула, вынуждая девушку его приподнять, спинку разогнуть и посмотреть себе в глаза. После чего прочувствованно-нежно выдала своим неподражаемым голоском:

— Какой же ты, однако, хороший подарок… Замечательный даже. У меня найдется для тебя применение… — А когда я ахнул пораженно, скосила на меня изумрудный глаз и мягко-мягко обратилась к одной из своих телохранительниц, прямо промурлыкав: — Тария, покажи ей, пожалуйста, мою спальню…

Я онемел просто от возмущения, услышав такое! А когда опомнился — немедля обратил взгляд на Мэджери, ища в ее лице поддержку. Может, она, как и я, возмутится и прямо скажет, что развратная суккуба совсем потеряла берега? Но баронесса, чьи глазки подозрительно заблестели, только закивала энергично. Не иначе как намереваясь принять непосредственное участие в предстоящем разврате!

И будто этого ей было мало, Кейтлин еще доверительно поделилась с подружкой, закатив глазки и испустив преисполненный непередаваемо лицемерного расстройства вздох:

— Ах, опять я совсем не высплюсь перед походом…

— Да-да! — вроде как посочувствовала ей Мэджери. И, не сдержавшись, серебристо рассмеялась.

— Ну стервы… — потрясенно выдал я. Чтоб тут же, скрипнув зубами, злобно прорычать: — Ох плачут, ох как плачут по вам деготь и перо! — Открыто намекая на то, как обходятся по обычаю с такими вот особами, вступающими в предосудительную связь. Вываливают же их, нагих, в дегте и перьях да выгоняют за городские ворота. И обратно, понятно, не впускают.

— Стайни, — мягко произнесла с коварной улыбкой на устах порочная демоница, проводив взглядом мальвийку и Тарию и оборотившись ко мне лицом, — как ты можешь такое о своей невесте говорить? Неужели у тебя после стольких дней, проведенных рядом со мной, еще остались хоть какие-то — самые малейшие — сомнения в моей чистоте и непорочности? Если да — то тогда ты просто обязан, как всякий благородный человек, расторгнуть нашу помолвку. — И демонстративно выгнула-приподняла правую бровь, ожидая моего незамедлительного ответа.

Но, несмотря на бушующие в моей душе чувства, разума я все же не утратил. Потому лишь криво, с оскалом, ухмыльнулся и зло выговорил — для лучшего понимания одной неподражаемой стервы — предельно четко, по слогам: — Ни-за-что!

— Ну и зря, — немного разочарованно вздохнула Кейтлин, насупливаясь.

«Может, и зря, — буркнул я про себя, немного остывая, — да выбора у меня другого нет. Фамилиаром твоим я быть не желаю много больше, нежели мужем».

«Лучше б честно сказал, что о последнем только и мечтаешь!» — съехидничал поганец-бес.

«Да иди ты!» — огрызнулся я. Опять эта скотина всего одной фразой настроение мне на пару дней испортила… И обидней всего, что не подначкой какой пустой, а вполне справедливым замечанием. Несмотря на все выходки суккубы, меньше манить меня она не стала. И, если все сложится, женюсь я на ней — с радостью и с превеликим удовольствием. Чего уж тут душой кривить?

«И в связи с этим особенно остро ставится вопрос о перевоспитании одной порочной демоницы!» — осклабился бес и многозначительно мне подмигнул. Как бы намекая этим, что уж он-то знает, каким образом все это дело организовать.

«Угу», — хмуро согласился я, не испрашивая, впрочем, у рогатого совета. И так знаю, что он предложит самый простой выход из сложившейся ситуации — немедля сгрести в охапку суккубу, да присовокупив к ней ее подружку, тащить их обеих в свою постель. Дескать, так воспитание лучше пойдет. И много более захватывающе… Только, к сожалению, на такое решение вопроса, несмотря на всю его невероятную заманчивость, идти мне нельзя. Потому как я нормальную семью хочу, а не полный разврат.

Сердито покосившись на Кейтлин, как ни в чем не бывало вернувшуюся за стол, я упрямо тряхнул головой. Как бы там ни было, а делать что-то нужно. Пока суккуба совсем с катушек не съехала из-за своей чрезмерно любвеобильной натуры. Надо усиливать нажим, пользоваться каждым моментом да добиваться ее!

«В походе этим и займусь, — тут же твердо решил я. И развил мысль: — На обратном пути, когда мы с льдистым драконом разберемся и все заботы окажутся позади, а суккуба соскучится по ласке, будет самый благоприятный момент для начала наступления по всем фронтам… — После чего подумал еще удовлетворенно: — Хорошо, что с темными разобрались и опасаться теперь в дороге нам нечего — можно спокойно в любовь поиграть».

* * *

Братец Лис — Братцу Волку.

Высылай крольчат на воронах с сачком для отлова экзотических бабочек.

* * *

Начало похода не ознаменовалось ничем примечательным. Как и ранее, наш отряд проследовал сначала по восточному палорскому тракту, а потом, свернув на развилке, перебрался на обычную дорогу, ведущую к уцелевшему во время выпавших этому краю невзгод мосту через стремительную Стрыю, и отправился дальше. И ровным счетом никаких проблем. Что уже даже начинало в какой-то мере немного напрягать. Ведь, несмотря на грозную славу новой владелицы Римхола, вряд ли абсолютно все разбойничьи шайки, промышляющие в окрестностях города, подались в иные края. Нет, самая здравомыслящая часть этих лесных бандюг, конечно, убралась отсюда подобру-поздорову, но вряд ли она была сколь-нибудь значительной. От большого ума в лиходеи не идут. Да еще и места здесь слишком денежные, чтоб можно их было бросить легко. Так что наверняка до последнего будут сидеть тут разбойнички вдоль езженых дорог и хоженых троп. Потому и удивительно, что наши проводники-следопыты ни разу не обнаружили даже брошенной засады на пути. Это можно объяснить лишь тем, что злодеи не иначе как точно знают, когда и в каком направлении мы выдвинемся, и заблаговременно исчезают с нашего маршрута. Ведь, судя по разговорам на торгу, простым людям — охотникам, рудокопам и поисковикам все так же частенько приходится сталкиваться с разбойничьим произволом.

Впрочем, недолго осталось лиходеям честной люд притеснять. На это дело уже обратила внимание Кейтлин, как-то о бедах римхольцев прознав. И в скором времени собирается она заняться злодеями и очистить от них округу. А то все зло от них — душегубов проклятущих, а работать на ее новом серебряном руднике некому. Да, вот такая у меня невеста — стерва, каких поискать, но рациональная — страсть!

Но разбойники пока о грозящих им неприятностях не подозревали и, видимо, наивно полагали, что если мы не встретим этих вымогателей лесных на своем пути, то не будем и об их существовании подозревать. Наивные… Хотя, надо признать, это и неплохо. Ну зачем нам здесь и сейчас такая морока, как несколько десятков повязанных злодеев? Что мы с ними делать будем? Не, пусть погуляют немного еще — попозже с ними разберемся. Прежде нужно льдистого дракона извести…

В общем, на диво спокойным выдался этот поход — без забот и хлопот. Чуть только подзадержал нас дождь, хлынувший на шестой день. Пришлось остановиться и переждать непогоду под быстро воздвигнутым ди Мэнс огромным воздушным куполом, под которым преспокойно разместился весь наш караван в десяток фургонов. Но это так — не задержка, а сущая ерунда. Всего-то простоять пришлось часа полтора-два. Не играла никакой роли такая малость.

Вот так, потихоньку, на девятый день, ближе к вечеру, мы и добрались до бывших владений барона Гривера. Ровно как и планировали…

С подбором подходящего места для стоянки, правда, пришлось повозиться. Все близлежащие рощи, как назло, оказались очень редкими. Шатры-то и крытые зеленым полотном фургоны еще можно как-то под деревьями скрыть, а вот с животными беда… Заметят, непременно заметят такой табун крылатые хищники и слетятся все на эдакую поживу.

В конце концов, решили завтра на рассвете увести лошадей и мулов в оставленный милях в пяти позади густой лиственный лесок. День попасутся там, а потом уже некого будет бояться. Нет, был и еще один вариант — Кейтлин могла бы просто «Призрачным маревом» всю нашу стоянку накрыть, но это так себе идея. Из тех, что называется, на крайний случай. Ведь даже сильномогучей магессе требуется отдых. Особенно перед схваткой со столь опасным противником, как льдистый дракон.

Потому сделали мы, как сделали, и ничуть не усомнились, что поступили правильно. Ночь перебедовали, а утром убрали наших животин подальше от лагеря. Ну и затем готовиться стали к предстоящей охоте. Гната со товарищи отправили разведать логово дракона и удобные подходы к нему поискать, а сами чуть попозже, после завтрака, поднялись на близлежащий горный отрог. Пошли ди Мэнс, я да Джегар с Ильмой и Тарией. Кейтлин, вишь, захотелось хозяйским глазом окинуть владения, которые ей в скором времени отойдут…

Но лучше б я с ними не ходил. Ибо расстроился в итоге просто жуть как! Поднялись мы на этот горный отрог, что протянулся всего в полумиле от нашей стоянки, огляделись и такое увидели… Городок! Целый городок, притулившийся к расположившемуся на берегу озерца огромному замку! А на карте моей и не было его. Видать, много раньше она составлена, чем количество люда, живущего во владениях барона Гривера, так увеличилось, что вырос целый городок.

— Ух ты! — восторженно выдохнул я, едва заприметив вдали сие диво. И, не сдержавшись, руки предвкушающе потер, равно как и бес — свои лапки загребущие. Тут же непочатый край работы для кладоискателей!

— Нет, Стайни, нет! Даже не помышляй заняться здесь поисками сокровищ! Мы сюда охотиться на льдистого дракона прибыли, а не за этим! — немедленно вскинулась Кейтлин, проследив за моим взглядом и не иначе как всерьез встревожившись, что ее грандиозные планы на завтрашнюю охоту могут рухнуть. По причине того, что некуда будет трофеи грузить, если позволить мне сейчас до этого городка добраться.

— Эх-х… — только и оставалось, что расстроенно вздохнуть мне.

— Ха-х… — выдал отчего-то раскашлявшийся Джегар. И прикрыл ладонью рот, вроде как приглаживая усы, под свирепыми взглядами Ильмы и Тарии. Глаза вот только он свои смеющиеся не догадался спрятать…

Такие вот дела. Весь день я из-за этого в жутком расстройстве пребывал. Так и манили меня хранящиеся в городке богатства, так и манили, не давая покоя…

К следующему утру лишь, когда не до глупостей стало, немного успокоился. На охоту мы выдвинулись с ди Мэнс. Рано-рано утром, едва лишь небо начало сереть, облачились в доспехи из драконьей чешуи, вооружились. Накидки зеленые, для маскировки предназначенные, прихватили, и пошли потихоньку.

Гната в этот раз брать с собой не стали. Нет здесь лесных чащоб, в которых мы можем заплутать. Тут надо-то всего — подняться на горный отрог, на котором мы побывали, и двигаться дальше по нему, в сторону Палорского хребта. А там мимо драконьего логова не пройти, как раз прямо в него и упремся. Вернее, в отвесную белую скалу, что преградит нам путь. Сама же огромная пещера, в которой обитает льдистый дракон, находится по правую руку. Совсем несложно, в общем, найти, учитывая, что вечером мы хорошо изучили всю прилегающую местность по зрительным образам, вытащенным одной магессой из памяти Гната и других наших проводников-следопытов.

Рассвело. А спустя какое-то время, когда солнышко поднялось над горами, и пригревать начало. И прямо ожило все. Птички запорхали, кузнечики под ногами со стрекотом запрыгали, загудели пчелы и шмели, раскрыли свои бутоны поздние летние цветы, заколыхалась под легкими порывами ветерка шелковистая трава… Красота, да и только.

Но меня, признаться, красоты природы занимали не так чтобы очень. Ведь моему нескромному взгляду открывалось куда более захватывающее зрелище. Кейтлин-то шла впереди! Не терпелось ей, вишь, расправиться с драконом поскорей. И я мог в свое полное удовольствие любоваться на нее сзади. На ее потрясающие ножки глазеть… Которые так удивительно длинны и восхитительно стройны, что просто — ух! Прямо дух захватывает от восторга, глядючи на них! И ладно бы только ножки, у суккубы же и в целом фигурка совершенно отпадная. Вон никаких изъянов — одни достоинства маячат перед глазами…

Я аж засмотрелся на вышагивающую, плавно покачивая бедрами, девушку в плотно облегающей ее совершенное тело броне-чешуе. Шел и облизывался, не обращая внимания ни на что вокруг. Пока до меня не донесся восторженный возглас:

— Как все же красиво в горах! Да, Стайни?

— А?.. — не сразу отреагировал на него я, погруженный в сладкие грезы. О предстоящей свадьбе мечтал, да. И конечно, о том, что последует за ней… Ну а о чем же еще?

— Стайни, ты чего, спишь на ходу? — насмешливо осведомилась Кейтлин, оборачиваясь. — Я говорю… — И, не завершив фразу, запнулась. Я же не успел ни стереть с лица бессмысленно-глупую улыбку, ни поблескивающих глаз отвести…

— Ах ты!.. — моментально вскипела она, проследив за моим взглядом и мигом все поняв.

— А что я? — чуточку смущенно пробормотал я, потупившись и разведя руками. Как бы говоря этим, что сознаю всю возмутительность своего деяния, но не вижу при этом за собой особой вины. Ну правда, что я могу поделать с собой, когда моему взгляду открывается столь захватывающий вид на девичьи прелести? Конечно, я глаз от них не в силах отвести.

Вроде помогло… Охладить пыл накалившихся страстей. Потому как сжавшая кулачки Кейтлин прожигала меня некоторое время гневным взглядом, а потом, так и не приголубив каким-нибудь убойным заклинанием типа «Молота Воздуха», рявкнула, указывая ручкой вперед:

— Чеши вперед, приманка!

И так здорово обольстительная суккуба выглядела в своем искреннем негодовании, что я едва сумел скрыть улыбку. Ну и не смог удержаться, чтоб еще немного не поподначивать ее. С целью чего, просительно уставившись на девушку, робко заикнулся:

— А может, не стоит?

— Стоит! — немедля отрезала она, отреагировав лишь зло сузившимися глазами на мой преисполненный немой мольбы взгляд. И рассерженно выдала, делая взмах рукой вперед: — Чеши давай!

— Эх… — разочарованно вздохнув, сдвинулся я с места. Но почти сразу же приостановился, дабы бросить последний взгляд на замечательные ножки Кейтлин. Глазки которой моментом превратились в совсем уж узкие щелочки. А еще она издала отчетливое рычание и вновь энергично ткнула пальчиком вперед. Больше недвусмысленный посыл игнорировать я не решился и, с трудом удерживаясь от смеха, пошагал вперед. В гости к льдистому дракону.

Шел, сначала улыбаясь и посмеиваясь про себя, а затем — когда успокоился, — гадая, не слишком ли обозлил я своими подначками Кейтлин и не решит ли теперь она этой чешуйчатой твари меня скормить. Будем надеяться — нет… Иначе мне туго придется, несмотря на все мое снаряжение. Все же меч, хоть самый большой, против огромного, как гора, дракона все равно что перочинный ножик, — только позлить. Да и кинетический щит, пусть даже экспериментальный, почти четвертого класса, никак не поможет, если чудище надумает меня проглотить…

Глубоко задумавшись над столь животрепещущим вопросом, я и не заметил, как мы достигли своей цели. Добрались до белой скалы. Прогулявшись, надо заметить, изрядно. Это со стороны казалось, что тут буквально рукой подать до белеющего впереди отвесного утеса, а на деле до него топать и топать пришлось.

Передохнув немного близ подавляющей своими величественными размерами скалы, прямо у протяженной осыпи, отдельные языки которой достигали не менее чем трех сотен ярдов в длину, мы двинулись дальше. Уже с определенной осторожностью. Накидки свои зеленые, позволяющие, в случае чего, просто упасть в траву и затаиться там от глаз дракона, накинули на плечи и пошли. Спустились довольно быстро до середины склона горного отрога и… И буквально покрались вдоль осыпи. Ведь огромную темную дыру в светлом утесе было уже отсюда легко рассмотреть.

Немногим более четверти часа спустя мы приблизились к драконьему логову. Остановились неподалеку от границ обширнейшей площадки, похожей на какую-то гигантскую арену. Это громадный ящер, день за днем поднимаясь вверх по склону к своей норе, спустил-столкнул вниз, в долину, всю осыпь, да еще вытоптал потом ее, хрупкий камень своей чудовищной массой раздробив. Вот и получилось эдакое место, где дракон мог на солнышке погреться, поваляться да косточки погрызть…

— Странно, что кости вообще остаются, — прошептал я замершей в полушаге сбоку и позади меня Кейтлин, трогая носком сапога белеющую в траве черепушку какого-то небольшого животного. — У дракона же пасть ого-го… Он ею свою добычу, как мельница, перемалывать должен. Без остатка…

— Да так и есть! — тихонько фыркнула девушка. И пояснила обернувшемуся мне: — Только косточки остаются не после взрослого дракона, а после драконят. А потом их, понятно, никто не подъедает. Драконы — не собаки.

— А ведь похоже на правду, — растерянно пробормотал я, потянув левую руку к затылку, чтоб его почесать. Да вовремя вспомнил, что на башке шлем, и опустил ее.

— Ладно, хватить болтать! — издав короткий смешок, решительно сказала магесса. И указала на находящиеся примерно в полутора сотнях ярдов от нас небольшие заросли лиственного кустарника. — Я, пожалуй, устроюсь вон там. Место удачное и на подходящем расстоянии находится.

— Хорошо, иди прячься, — согласился я. И кивнул на невысокую кривую ель, одну из тех, что иногда встречались здесь, на склоне у утеса, куда не достигала осыпь. — А я здесь пока засяду.

— Смотри только, не суйся к дракону раньше, чем сформируется смерч! — предупредила меня напоследок ди Мэнс, прежде чем уйти. В который уже раз.

— Да понял я, понял, — прошептал я ей вслед. И скорчил недовольную физиономию. Жаль, что кличчеров у нас пока нет. Время требуется на выращивание кристаллов магических близнецов. Так что только в следующем походе у нас какая-никакая связь будет. А пока приходится так — обговаривать все заранее и согласовывать свои действия от и до. Чтоб накладки какой-нибудь досадной не вышло.

Устроившись у кривой ели, нижние ветви-лапы которой стелились по земле, я стреломет свой с плеча снял и снарядил. И затаился… Почти на полчаса. В течение которых одна могущественная магесса создавала «Воздушный смерч», а я просто сидел тихонечко на траве и то настороженно косился на черный зев пещеры, то с тревогой наблюдал за темнеющими небесами, которые быстро затянуло тучами.

Еще задолго до того, как высоко-высоко над нами сформировалась огромная серая воронка, находиться в долине стало весьма неуютно. Потемнело затянутое плотными тучами небо, и воздух стал заметно холодней. Что вкупе с резкими порывами ветра, пытающегося стремительно налететь и повалить мою корявую ель, едва не вызывало озноб. Я даже, отложив стреломет, руки потер, чтоб вернуть им былую чувствительность.

Хорошо, что долго ждать не пришлось после рукотворного изменения погоды. Еще несколько минут — и хобот смерча полностью сформировался. И пришло мое время…

Сорвав с плеч более совершенно ненужную маскирующую накидку и отдав ее на волю ветра, я закрепил на шлеме личину и, пригибаясь на ходу, быстрым шагом устремился к логову дракона. Через вытоптанную площадку — и дальше, вверх по склону.

Идти непросто было лишь поначалу; чем ближе к отвесной стене утеса, тем слабее ветер и тем легче шагается. Можно даже бежать. Да не стоит. Хотя и хочется… Ведь сила в теле буквально бурлит и требует выхода. Я же, миновав большую часть расстояния до пещеры, малость чистой стихиальной энергии из накопителя на наруче поглотил. Загодя, чтоб потом не отвлекаться.

Быстро поднявшись по утоптанному склону до стены, я резко ускорился и в темпе занял позицию слева от входа в логово чудовища. Перевел дух и посмотрел на небо. Смерч уже половину расстояния от высоко висящих туч до земли одолел. А стало быть, надо мне поторапливаться.

Одним движением поставив стреломет на боевой взвод, я высунулся из-за края стены и разрядил оружие в глубь пещеры. И едва успел укрыться за кромкой…

— Гда-дах! — больно ударил по ушам и заставил покачнуться громоподобный взрыв. И одновременно с ним из зева пещеры ударил плотный столб грязно-белой пыли, которой все вокруг вмиг заволокло. Прямо не видно стало ни зги. Хорошо, неунимающийся ветер быстро эту пыльную взвесь разнес. А затем раздался разъяренный рев чудовища… От которого по земле дрожь пошла, а со стены надо мной начали сыпаться камешки.

Сглотнув отчего-то образовавшийся в горле комок, я медленно взвел стреломет. Поднял его к плечу и изготовился. Замер.

— Бух! Бух! Бух-бух-бух! — раздались все приближающиеся гулкие шлепки. Не иначе чудовище направилось к выходу.

Где я его и ждал, выглядывая из-за края стены. Только драконья морда показалась, как я спустил крючок. И высвобожденные разгонные пружины отправили в короткий полет крохотную серебристую молнию. Угодившую точно, куда я и целился — громадному дракону прямо в правую ноздрю!

— Уах-х! — оглушил меня чудовищным ревом аж вставший на дыбы и резко замотавший головой дракон.

Разинув рот, помотал башкой и я, пытаясь избавиться от звона в ушах. Только биться ею, как чешуйчатый ящер о стены, не стал. Торопливо взвел стреломет, загоняя в ствол следующую за обычной, бронебойной, стрелку с нестабильным стихиальным накопителем. И бросился бежать. Вниз по склону на вытоптанную площадку, подальше от сдерживающей ветер стены утеса…

Бежать по наклонной плоскости оказалось так легко, что я разогнался и чуть не опередил свои ноги, не поспевающие за летящим вперед телом, и едва не покатился кувырком. Одним махом миновал осыпь и проскочил до середины «арены». Только там, когда уже чуть замедлился, рискнул обернуться, дабы удостовериться, погнался ли за своим обидчиком дракон. И быстро прибавил ходу! Ведь выбравшееся из пещеры крылатое чудовище не сильно-то и отставало. Преследуя меня буквально по пятам! Да еще при этом так нехорошо смотрело налитыми кровью глазами…