Одержимый. Драконоборец Империи Буревой Андрей

Злобный взгляд какого-то запредельно огромного ящера — настоящего монстра! — с отливающей синевой чудовищной броней-чешуей, неплохо подстегнул меня. Даже поглощение толики стихиальной энергии не понадобилось. И без того справился — разорвал дистанцию между собой и преследователем. В чем убедился, оглянувшись еще раз — уже достигнув дальнего края площадки.

— Ф-фу-х-х… — явно разочаровавшийся в погоне за столь шустрой добычей дракон в этот же миг шумно выдохнул из своей пасти струю какого-то сизо-белого тумана. И вокруг меня засиял-засветился кокон личной защиты. Сработал амулет с «Кругом отражающего Света». Вот только это мне слабо помогло. Так как, во-первых, не видно стало, куда бежать, во-вторых — под моими ногами вдруг неожиданно оказался ледяной каток, а в-третьих, я подавился, воистину ледяного воздуха глотнув.

Кувыркнувшись через голову, я тем не менее шею себе не сломал. Да и стреломет не выпустил из рук. Только шмякнулся здорово — так что на миг ориентацию в пространстве потерял.

Ошалело помотав головой, я резко на спину перевернулся. И вовремя! Чудовищный дракон собирался низринуться на меня сверху. Когда только и взлететь успел.

Не видя никакого иного выхода, я спустил крючок стреломета…

— Гда-дах! — раздался громоподобный раскат близкого взрыва, и сверху на меня словно огромный мешок песка с размаху нахлобучили, чуть ли не вбив в землю. Прямо в глазах помутилось после этого…

— Уа-х! Р-рах! — донесся до меня на пределе слышимости рев разъяренного дракона. Который от случившегося под его тушей взрыва никак не пострадал — его только подкинуло на несколько десятков ярдов в небо. Где он теперь боролся с неистовой мощью ветра, стремясь спуститься ко мне.

Несмотря на то что перед глазами все плыло, а в голове было пусто-пусто, я все же сообразил взвести разряженный стреломет. Да поднять его, нацелить… И выстрелить еще раз.

— Гда-дах! — глухо бухнул кристалл-накопитель, резко высвобождая стихиальную энергию прямо под брюхом гигантской крылатой твари.

Дракона, раскинувшего крылья во всю ширь, еще выше подбросило в небеса, прямо в воронку смерча, а меня вновь приложило мешком песка. Не так ошеломляюще сильно, как в первый раз, но все же неслабо, неслабо. На ноги я, во всяком случае, подняться оказался не в состоянии после такого удара. Только и смог, что перевернуться на живот и быстро поползти по земле, как пузатая ящерица — вихляясь всем телом и загребая лапами.

К ближайшему дереву я спешно отправился таким замысловатым образом. Дополз до молодой ели, гнущейся на ветру и чуть ли не касающейся своей макушкой травы, и вцепился в нее изо всех сил. И, обретя некоторое спокойствие за свою участь, в небо поглядел. Проводил взглядом угодившего в рукотворный смерч дракона и, облегченно переведя дух, проворчал:

— Ну вот… А то все — отморозок ты, Стайни, отморозок… Нельзя так сильно дракона злобить и в глаз или нос ему бронебойной стрелкой стрелять, нельзя! Нужно его лишь приманить, а не дразнить. А оно вон как здорово все вышло. Рассвирепевшее чудище и не заметило смертельного вихря, пока в него не угодило…

Минут пять разбушевавшаяся воздушная стихия неистовствовала вокруг, закручивая стремительным вихрем и мгновенно унося прочь ободранную с кустарников листву, сломанные ветви деревьев, сорванную траву и мелкое каменное крошево с осыпи да терзая несчастную ель, в которую я изо всех сил вцепился. А потом ураганный ветер начал ослабевать. Вскоре мне уже не нужно было, сильно зажмурившись, утыкаться носом в левое предплечье и прятать лицо, чтоб в щели в личине пыли и всякого сора не нанесло и не забило глаза. Уже можно было безбоязненно осмотреться. А затем и опору свою поскрипывающую и подрагивающую выпустить из рук.

— Ну вот и все — конец охоте, — удовлетворенно выговорил я, вставая.

Крепко утвердившись на ногах и не обращая внимания на еще довольно-таки сильные порывы ветра, время от времени пытающиеся сбить меня наземь, я голову вверх задрал. Но, чуть пошарив взглядом по начавшему светлеть хмурому небу, досадливо поморщился и быстро опустил ее. Дабы со шлема личину аккуратно снять да на поясной ремень прицепить. Слишком уж сужают угол зрения эти щелочки-отверстия, проделанные в черненой металлической маске. И не разглядеть толком ничего.

А посмотреть было на что… И не только на широкую полосу ободранной-обглоданной растительности — след, оставленный прошедшим по долине и горному склону смерчем. Нет, куда больше внимания привлекало необычное зрелище в виде огромной тучи серо-зеленого сора, казалось, зависшей в небесах.

— А ведь оно посыплется сейчас все вниз, — пробормотал я, озираясь в поисках укрытия. Нет, от чего-то серьезного, вроде камней, меня кинетический щит убережет, но вот мелочью засыплет так, что потом не отплюешься.

Быстренько отстегнув от стреломета полупустую обойму, я убрал ее в кармашек на поясном ремне, а оружие свое повесил на плечо и ремешком с карабином пристегнул — чтобы не болталось ничего. После чего поспешил к скале, чтоб укрыться в опустевшей пещере. В темпе прямо двинул, невзирая на некоторое сопротивление упрямого ветра. Благо за прошедшее время оклемался и последствия неудачного падения и близких взрывов нестабильных стихиальных накопителей практически перестали ощущаться.

А у Кейтлин ума явно не хватило догадаться, что пора бы ей уже из кустов выбираться да в какое-нибудь укрытие убираться. Не то брякнется сейчас что-нибудь на башку. И хорошо, если не дракон!

Торопливо шагая по чуть тронутой влагой арене, я все поглядывал на небо, прикидывая, успею ли добраться до своей цели и не следует ли мне еще немного ускориться. Но серо-зеленая туча спускалась так медленно… Очень уж высоко весь этот хлам «Воздушный смерч» поднял. Не пожадничала ди Мэнс, ухнула в него целую прорву энергии…

Правда, отдельные предметы, поднятые с земли, возвращались на нее много быстрей, опережая основную массу. Самые тяжелые, видимо. И первым падал дракон. Прямо подобно камню низвергаясь с небес.

«Да не, похоже, чуть в стороне рухнет!» — с облегчением подумал я, с определенной тревогой наблюдая за траекторией падения чудовищного ящера, туша которого росла буквально на глазах.

— Ур-ра-ах! — неожиданно взревело чудище, до сей поры летящее к земле молча. И, выпростав свои огромные, затмевающие полнебосвода крылья, стремительным коршуном рухнуло на меня. Прямо на меня! Окаменевшего на полушаге, с ухнувшим куда-то в пятки сердцем.

Тут бы мне и конец, если бы немного не промазал дракон. Видать, немного помутилось у него в голове, пока его смерчем крутило.

— Гу-ух! — тяжко, сотрясая землю, плюхнулся на короткие мощные лапы громадный дракон с отливающей синевой чешуей, буквально в неполном десятке ярдов справа от неподвижно замершего меня. Приземлился. Да резко башку свою чудовищную, размером с немалый сарай, повернул. Уставился на меня. И, высунув здоровенный, как ковер, алый язык, слизнул тонкую струйку крови, сочащуюся из правой ноздри. И, нехорошо так сощурившись, сделал первый шаг ко мне… А я сглотнул образовавшийся в горле комок и медленно попятился.

«Ну вот, а ты говорил — охота закончилась, — укорил меня ехидно осклабившийся бес. — Когда она только начинается!»

У меня даже ругательств подходящих на этот случай не нашлось, чтоб высказать поганцу все, что думаю касательно таких подначек. Да и вообще не до разговоров, пусть и мысленных.

Прежде чем дракон сделал второй шаг и сократил расстояние между нами еще на пяток ярдов, я прекратил глупо пятиться и, резко развернувшись, рванул прочь.

— Бух-х! — ударила через краткое мгновение по тому месту, где я только что был, огромная драконья лапа, разбрызгивая в стороны крошево камней.

«Вовремя я убрался, — промелькнула у меня мысль. Промелькнула и исчезла. Ведь мою голову занимали без остатка иные мысли: — Куда мне теперь бежать? Ведь здесь абсолютно негде укрыться от разъяренного дракона!»

— Клац! — с непередаваемым звуком захлопнулась в полуфуте позади меня чудовищная драконья пасть, отчего моя спина мгновенно покрылась ледяными мурашками. И я так наподдал, что мелкие камешки из-под ног полетели.

— Ф-фу-х-х… — выдохнул вслед ускользающей добыче льдистый дракон. И в меня ударила струя обжигающе-холодного сизо-белого тумана. Ударила и, расплескавшись по засиявшему кокону личной защиты, дальше понеслась, обгоняя и заволакивая все пространство перед глазами. Отчего не видно стало ни зги… Даже если воспользоваться магическим взором.

Заскользив по мгновенно подернувшимся инеем камням, я замахал руками и, с трудом сохранив равновесие, в сторону ломанул. Потому как, не видя ничего да вдобавок по льду, я полсотни ярдов не грохнувшись точно не пробегу! А в стороны драконье дыхание не так сильно разносится.

И точно, промчавшись всего чуть-чуть, я вырвался из сизо-белого облака, и камни перестали под ногами скользить. Так что сразу полегче стало бежать. Да и дышать. Правда, гадина эта бронированная, тут же голову повернув, выдохнула еще одну струю ледяного тумана…

«Вот тварь!» — прошептал я, едва не навернувшись. И каким-то чудом преодолев простершуюся под ногами полосу льда, помчался дальше. Вокруг дракона забирая и прижимаясь к нему. Понятно уж, что удрать от него не получится. Слишком пакостная магия у этой твари.

Льдистый дракон еще раз попытался заморозить меня своим дыханием, но в этот раз мне повезло — лишь самым краем струи обдало. Я и в сизый туман, можно сказать, почти не попал. Не поспевал просто злобный ящер поворачиваться за мной. Так что досталось не мне, а бедной ели, которая спасла меня от жадной хватки смерча.

Разъяренно взревев, чудовищная гора-дракон зашевелилась, пошустрей заперебирала лапами, стремясь поспеть за своим обидчиком. Но я, понятно, не горел желанием сводить близкое знакомство с чьей-то пастью, разверзшейся, как скальный грот, и ощерившейся частоколами клыков, потому ничего у ящера не вышло. Я банально быстрее его. Да и довольно неповоротлива эта громадина в сравнении с тем же Алым. Слишком, слишком огромный дракон. Хотя, конечно, для обычного человека или какой-нибудь животины, навроде лошади, его резвости хватило бы. Тогда как я бегать могу вокруг него очень долго… Пока не устану. Жаль вот только, удрать не получится. И остается надеяться лишь на помощь ди Мэнс. Хоть какую-то… Ведь понятно, сотворить новый «Воздушный смерч» она не в состоянии — просто не хватит сил на второе подряд заклинание такого уровня, тем более на том же месте. Хотя после поглощения «Искры Тьмы» ее резерв заметно вырос, и теперь при взгляде на мою невесту магическим взором просто слепит глаза черное солнце.

— Ур-ра-ах! — издав громогласный рев, преисполненный обжигающей ярости, дракон сильно хлопнул громадными крыльями, так что меня порывом поднявшегося ветра чуть не сбило с ног. А чудовище, на миг оторвавшись от земли, тут же тяжко плюхнулось на усеянную костями каменистую площадку. Развернувшись в воздухе. Отчего мне пришлось резко менять направление и бежать обратно, прочь от разверзшейся передо мной пасти.

— Клац! — раздалось позади меня. И через пару мгновений, гораздо ближе — новый щелчок смыкающихся драконьих челюстей: — Клац!

Конечно, услышав за спиной столь вдохновляющий на бегство звук и ощутив пробирающий до дрожи холод подбирающейся смерти, я рванул прочь с такой скоростью, с какой не бегал никогда раньше. Жить-то страсть как хочется!

— Ф-фу-х-х… — выдохнул льдистый дракон, но его магическое дыхание зацепило меня лишь краешком. Ученый ведь я уже — больше по прямой не бегаю. Только по кругу. Вокруг громадного крылатого чудовища…

Правда, слишком сильно разогнался с перепугу. И потому не сразу успел отреагировать на новую хитрость этой древней твари. В этот раз подлетать и разворачиваться в воздухе дракон не стал — он просто начал поворачиваться в другую сторону. А затем махнул своим длинным, толстенным, усеянным внушительного размера кривыми роговыми наростами хвостом. И…

— Бом-м-м! — издала гулкий звон двухдюймовая пластина льда, спасая меня от бревна-хвоста. Погасил энергию неминуемо смертельного удара экспериментальный кинетический щит четвертого класса, слава Создателю… Иначе, факт, одним выбиванием духа не обошлось бы — ребра разбило бы мне в пыль, а все внутренние органы превратило бы в лепешку. Невзирая ни на какую броню.

— Ш-шурх!.. — преодолев по воздуху тридцатку ярдов, прошуршал я еще с десяток по камням. Ошеломленно замер в конце вырытой моим телом борозды. И головой помотал. Приложило меня неслабо хвостом…

Впрочем, разлеживаться я не стал. Едва дракон сдвинулся с места, подскочил и я. Немножко стихиальной энергии из накопителя поглотил и подскочил как ни в чем не бывало. Да и вообще довольно легко я этот удар драконьего хвоста почему-то перенес. С Алым мне приходилось куда как хуже, хотя бил он послабей и не таким здоровенным бревном.

— Ур-ра-ах! Ар-р-х! — вновь разоралась эта злобная тварь, сообразив, что схарчить меня прямо сейчас не получится и придется еще постараться, чтоб прыткую добычу поймать.

Дракон даже пытаться заморозить меня не стал — сразу завертелся следом, не давая спрятаться от его глаз за спиной. Не иначе еще какую-то пакость готовя. Только я в этот раз бежал не изо всех сил, можно даже сказать — не спеша. Чтоб до меня ни пастью, ни хвостом громадному ящеру было не дотянуться.

Так мы и сделали два круга по каменистой площадке — крутящийся, как юла, льдистый дракон, а вокруг него — я. А затем одолели и еще кружок… Под дождем из сыплющихся с небес мелких камней и растительного сора. Завершив забег ровно с тем же результатом и на той же дистанции. Что, похоже, окончательно вывело чудовище из себя. Так как, громогласно заревев, оно крылья распростерло и начало ими себе помогать, хлопая по воздуху и заметно ускоряя, таким образом, свое движение вокруг собственной оси. Пришлось мне пошибче припустить…

— Бух! — прямо перед моим носом врубился в землю, подобно могильной плите, здоровущий, неохватный обломок скалы высотой в полтора моих роста. И я с ходу врезался в него. Влепился буквально во внезапно возникшее на моем пути препятствие!

Активировавшийся кинетический щит издал гулкий звон, частично гася мою скорость, и я распластался по неровной поверхности каменюки, приложившись к ней от души. И в результате столкновения мало того, что из меня выбило дух, так еще в глазах потемнело, а перед взглядом заплясали разноцветные звездочки.

— Ну, ди Мэнс!.. — потрясенно выдохнул я, едва сумев набрать в грудь воздуха. И, отлипнув от камня, попытался отстраниться, оттолкнуться от него. Да на ногах не устоял и упал. Это меня и спасло… Уберегло от неуместной добавки.

— Бах-х! — с грохотом разлетелся от чудовищного удара хвоста преградивший мне путь камень, и меня чуть не погребло под его обломками.

Я потряс головой и, отмахнувшись левой рукой от начавших водить хоровод звездочек, подскочил с земли, сбрасывая с себя горку камней. И галопом помчался прочь от приближающейся головы дракона. Куда угодно, главное — прочь!

Уже на бегу я опомнился и вновь устремился по дуге вокруг чешуйчатой скалы. А там и зрение в полном объеме восстановилось. Что пришлось весьма кстати и помогло избежать встречи с новым обломком скалы, неожиданно оказавшимся на моем пути. Хорошо, не так близко, как в первый раз.

— Бух! Бух! — еще дважды падали с небес здоровущие камни, прежде чем наконец угодить в цель. Это, разумеется, если одна могущественная магесса направляла их в дракона, а не в меня…

Но чудовище словно и не заметило грохнувшегося ему на спину куска скалы. Даже не дернулось. И не отвело от меня налитых кровью глаз.

Бегать мне стало чутка трудней. Из-за все увеличивающегося количества больших кусков скалы на площадке. А еще тварь эта древняя, умная до новой хитрости додумалась. Начала планомерно вымораживать, покрывать льдом все вокруг, превращая арену в настоящий каток, какой в Римхоле устраивают зимой для детворы.

— Вот же хитрая тварь! — с ненавистью воскликнул я, невольно замедляя свой бег по мере приближения к сверкающей на выглянувшем солнышке полосе льда. И подумал с раскаянием: «Зря мы с таким старым и умным драконом связались. И уж тем более не стоило мне его так злить».

Тут меня и едва не догнала разверзшаяся драконья пасть. Захлопав крыльями, ящер снова ускорился, как в прошлый раз, и лишь чуть-чуть не дотянулся до меня. Буквально самую малость не достал… Но тут же издал дикий рев:

— У-уар-х!

«Наверное, от разочарования…» — успел только подумать я, прежде чем шарахнуться в сторону от словно взбесившегося и запрыгавшего из стороны в сторону дракона.

— Ох ты ж… — выдал я сгоряча, обернувшись на краткий миг и обнаружив, что последней каменюкой ди Мэнс куда как удачней попала. Дракону прямо по распростертому крылу! Переломив ему, похоже, какую-то кость. Отчего он был прямо вне себя.

Впрочем, некая оторопь, возникшая при виде пришедшего в буйную ярость чудовища, быстро оставила меня. И пары мгновений не прошло, как я понял, что мой грозный противник лишился основного своего преимущества — он больше не может летать. А значит, не может ни догнать меня, ни удрать.

Остановившись в полусотне ярдов от скачущего дракона, я высвободил свой меч из хватки ремней, удерживающих его за спиной. И, нехорошо улыбнувшись, решительно направился к этому гаду чешуйчатому, подло гонявшему меня по площадке, как какого-то зайца. Поквитаться надо бы…

Погорячился я. Это стало ясно уже пару мгновений спустя, когда я, подбираясь к драконьему боку, получил от ящера передней левой лапой. И хорошо, что удар оказался достаточно силен, чтоб задействовать кинетический щит. А то бы совсем грустно вышло.

Да и вообще, как-то слишком быстро опомнился древний дракон. Прекратил реветь над своим перебитым крылом и продолжил занятную игру — со мной в догонялки. Не видя покалечившую его магессу и, кажется, решив, что во всех его бедах виноват исключительно я.

Но первая неудача не обескуражила меня. От своей идеи пустить хорошенько кровь чешуйчатому гаду я не отказался. И, бегая вокруг вновь завертевшегося, как юла, дракона, все примерялся к его боку. А потом, подгадав подходящий момент, скакнул к нему, да как рубанул ящера! И отскочил обескураженный, едва-едва прорубив костяную броню. Которая оказалась такой толщины и прочности, что просто жуть. Хорошо еще меч не завяз в ней намертво. Сумел я выдернуть его.

Минут пять я бегал вокруг этой бронированной горы да соображал, как бы ее завалить. Меч-то этого древнего дракона, считай, что не берет, а самые мощные стрелки к стреломету — это те, на которых нестабильные накопители закреплены, но использовать их на таком небольшом расстоянии и не из укрытия — только себе во вред.

Одно хорошо — бегать совсем не жарко. Не запалишься по такой холодрыге, когда изо рта густой пар летит, а лицо обжигает морозом. И это жарким летним днем! Пусть и не солнечным. Хотя с утра на небе не было ни тучки…

Улучив момент, я на небо глянул. И радостно заулыбался. Там же новый смерч формировался! Хватило, видать, у демоницы сил на повторное использование заклинания второго порядка.

«Ну это и к лучшему! — оптимистично подумал я. — А то чего-то надоела мне уже эта охота. Замаялся бегать!»

Бес заржал. А я, смерив веселящегося поганца негодующим взглядом, стал активней внимание дракона привлекать. Чтоб не удрал в свою пещеру, когда с небес начнет спускаться смерч.

Памятуя о необычайной прочности чешуи этого ящера, я решил провернуть довольно рискованный трюк и проскочить у чудовища под брюхом. Там броня его природная по идее потоньше должна быть.

Задумка выгорела! Сумел я, схватив меч двумя руками, хорошенько попортить чешуйчатую шкуру чудовища! И выскочить из-под него, прежде чем этот больно умный ящер плюхнулся на пузо. Так что не раздавили меня. Но повторять этот маневр я поостерегся и следующим заходом попробовал по правой задней лапе льдистого дракона рубануть. Без особого успеха, впрочем. А вдобавок чуть не схлопотал хвостом — в последний миг успел упасть, на земле распластаться.

Так мы играли в салочки, а ветер все нарастал. Жаль только, недостаточно быстро формировался смерч. Ну, во всяком случае, не так быстро, как ухудшалось мое положение. Тварь эта опять вернулась к своему плану выморозить все вокруг себя и подловить меня на этом. И посчитаться за обагренный драконьей кровью клинок.

У меня уже в голове шуметь начало из-за этого беспрестанного:

— Ф-фу-х-х… Ф-фу-х-х… Ф-фу-х-х…

А льдистый дракон все не унимался.

И всего пару минут спустя мне не было, куда ступить безбоязненно. И пришлось начать забег по обледенелым камням и костям с риском переломать ноги. Или хотя бы упасть.

Волей-неволей мне пришлось сильно замедлиться. Иначе — точно навернусь! Особенно по такому ветру, что швыряет из стороны в сторону.

И тут меня неожиданно посетила здравая мысль, что я не о том переживаю. Упаду — не упаду, это не суть важно, выкручусь как-нибудь. А вот что с затеей магессы делать? Оторвет ли вообще смерч от земли такую махину, как этот древний дракон? Да и если поднимет, то как же я? Во мне-то весу много меньше, и меня куда раньше затянет воздушная воронка.

Подлый ящер не дал мне поразмыслить на эту тему. Не знаю как — возможно, неимоверным напряжением сил, но он сумел заметно ускориться. Когда я чуть сбавил… И вскоре его клыкастая пасть щелкнула совсем рядом со мной.

«Вот…» — выругался я, моментально облившись холодным потом, который, похоже, сразу и обледенел прямо на мне.

— Клац! — повторно захлопнулась драконья пасть в паре футов за моей спиной, хотя я уже припустил.

— Ш-шурх!.. — поскользнувшись, прошуршал я ярдов пять по обледенелой земле, усеянной камнями.

— Бух! — тут же попытался дракон прихлопнуть меня лапой.

Но мне повезло — успел откатиться.

Правда, пришлось не мешкая катиться еще дальше, так как чудовище не успокоилось, а лап у него целых четыре.

— Бух! Бух! Бух! Бух! — затопал дракон, вбивая свои массивные конечности не меньше чем на полтора фута в землю. И пришлось уже мне повертеться юлой меж образовавшихся ям…

А потом меня просто выдуло из-под чудовища особенно сильным порывом ветра и по земле, как осенний лист, понесло-поволокло! Спохватившийся мгновением спустя ящер только пастью клацнуть успел. Да, к счастью, не дотянулся… А через миг я уже был недосягаем для него. Ну, относительно. Так как дракон не намеревался меня отпускать и прыгнул следом за мной. И чуток не рассчитал… Резкий порыв ветра исчез так же неожиданно, как и возник, и я остановился, больно врезавшись правым боком в один из разбросанных ди Мэнс обломков скалы. А ящер врубился в него мордой. И пока он очухивался, я успел справиться с болью в боку и скользнуть из-под его башки дальше — к шее. На ноги подняться, меч обеими руками перехватить да, примерившись, с выдохом на всю глубину его всадить!

А вот выдернуть из шеи взревевшего чудовища клинок я не успел. Увяз он… Тварь же эта, взревев, резко встала на дыбы и меня, не желающего выпускать меч из рук, подняла в воздух. Замотала в разные стороны, а потом резко отправила в полет, облив на прощанье всего кровью…

Грохнулся я так, что глаза полезли на лоб от боли. И опять проклятый камень ди Мэнс встретился мне в конце продолжительного полета! Приложило меня об него будь здоров! Я, сползая по его неровному боку наземь, с полминуты вздохнуть не мог, не то что пошевелиться. И меч выронил из непослушных рук…

В общем, когда я чуть пришел в себя, неторопливо шествующий дракон, рассекающий встречный ураганный ветер подобно неколебимому утесу, преодолел уже большую часть разделяющего нас расстояния. И он наверняка сцапал бы меня, если бы не усиливающееся с каждым мигом буйство стихии. Да, наверняка. Но не судьба. Ведь на один рывок из затишка за камнем меня хватило, а больше в данном случае и не нужно было, чтоб удрать от любого преследователя. Фьють! И птичка улетела.

— Ур-ра-ах! — возмущенно, как мне показалось, заорал дракон, из шеи которого бил алый фонтанчик, сразу же разлетающийся мелкой кровавой пылью. И резко рванул за мной в небеса. Несмотря на переломанное крыло.

Хуже всего то, что у него все получилось. Он рванулся вперед, как корабль в штормовом море, поднявший внезапно все паруса. И через миг эта тварь клацала клыкастой пастью неподалеку от меня, пытаясь дотянуться!

Мигом поняв, чем мне все это грозит, я кое-как, одной рукой вытащил из кармашка на поясном ремне обойму со стрелками, что нестабильные накопители несут. Вытащил и, не мешкая, в дракона ее запустил! А тот хоть и умный, но дура-а-ак… Взял да пастью обойму эту поймал! Только зубы — клац! И тут же:

— Гда-дах-х!..

Пасть драконью, лишившуюся доброй половины чудовищных клыков, моментом раскрыло до предела. И даже больше! Это я хорошо успел рассмотреть до того, как ударившая в грудь плотная стена воздуха вышибла из меня сознание…

Пришел в себя я от крайне неприятного ощущения подступающей к горлу тошноты. Неизвестно чем вызванной, так как, слепо пошарив рукой, чтоб оттолкнуться и перевернуться на живот, я не обнаружил под собой палубы качающегося на высоких волнах корабля. Недоуменно распахнув глаза, я огляделся. Но увидел вокруг себя лишь какую-то непонятную, затянувшую все и вся темно-серую туманную хмарь. От нее ощутимо тянуло влагой…

Я попытался перевернуться всем телом, без помощи рук, никак не способных нащупать опору. И у меня это вышло. Правда, снизу обнаружился все тот же странный непроглядный туман, который хоть ковшом черпай да по бутылям разливай, такой он густой. К счастью, он быстро начал редеть, а потом и вовсе исчез.

Яркий свет ударил мне в глаза, и я поспешно зажмурился. А когда проморгался — просто обмер. И с ужасом уставился на кувыркающегося много ниже меня громадного дракона и на крохотные горы далеко-далеко под собой…

Тут-то память ко мне мгновенно и вернулась. И я судорожно сглотнул, глядя вниз. А затем попытался вспомнить хоть одну молитву. Как назло, на ум ничего не приходило. Жутко мешал сконцентрироваться на высоком вцепившийся лапками в мое левое плечо бес, который с восторгом пялился на приближающуюся с каждым мигом все быстрей и быстрей землю.

А чуть погодя голова у меня стала пустая-пустая… И крутилась в ней лишь одна шальная мысль: «Сходил на охоту, называется…»

Земля меж тем все приближалась. И вскоре я мог различить на ней не только долины или горные отроги, но и отдельно стоящие скалы. А там и до деревьев и камней помельче дело дошло… Хорошо видно стало и место, на которое я скоро шмякнусь, — каменистая площадка у драконьего логова. Откуда взмыл в небеса, аки птица — туда, получается, и брякнусь, как осел…

А помощь мне все не приходила и не приходила. Хотя я уже деактивировал и защитный амулет, и кинетический щит, чтоб ничто не могло спасительной магии помешать. Вот только ди Мэнс никак не решалась ее применить. То ли от нехватки сил, то ли решив, что моя трагическая гибель на охоте полностью соответствует ее планам. Дело-то сделано…

«Да нет, не может быть… — прошептал я похолодевшими губами. — Ди Мэнс не такая…»

Бухнулся наземь громадный дракон, расшибившись буквально в лепешку — только брызги крови ударили в стороны. А у меня замерло сердце… Оттого что исчезли последние иллюзии относительно того, что меня ждет. Не придет ко мне никакая помощь… И я, крепко зажмурившись, скрещенными руками лицо заслонил, вроде как оберегая голову от неминуемого удара. Хотя, конечно, спасти это точно не могло…

— Ух-х! — застонал подо мной сминаемый воздух, вдруг сгустившийся отчего-то до плотности пуховой перины. И мое стремительное падение начало быстро замедляться…

Миг, другой, третий… а я все проваливаюсь в воздушную перину… пока не шмякаюсь на камни! Довольно чувствительно, но все же не как дракон только что — со смачным шлепком, после которого в его теле наверняка не осталось ни единой целой косточки. А я, похоже, даже не сломал ничего. Только ушибся немного.

«Но пережить, конечно, такое кому — не приведи Создатель!» — мысленно выдохнул я, едва чуть опамятовался.

И попытался подняться, опираясь о землю подгибающимися руками. Не знаю, удалось ли бы это, учитывая, что тело меня совсем не слушалось… Хорошо, спасительница моя подошла и помогла. А я ее и поблагодарить не смог, несмотря на все свое желание выразить самые теплые чувства, которыми до глубины души проникся в этот миг в отношении ее. Язык-то мой тоже едва ворочался. Впрочем, в благодарностях Кейтлин, похоже, и не нуждалась, судя по тому, что не обратила ровным счетом никакого внимания на мое невнятное бормотание, которое я только и смог издать.

Девушка помогла мне усесться и тут же, не говоря ни слова, обратила на меня мощное целительное заклинание, видимо сочтя, что моя слабость проистекает из полученных в потасовке с драконом ран. Хотя это было не так, и наилучшим лекарством для меня сейчас оказался бы хороший глоток доброго вина. Увы, магесса не догадалась воспользоваться таким способом исцеления. Потому сильно легче мне не стало, и встать на ноги я все равно не мог.

Кейтлин же, решив, что сделала все как надо, разогнулась и отступила от меня, прекратив поддерживать одной рукой за плечо. Меч мой, видимо подобранный по пути, тут же рядом наземь бросила, затем шлем свой, сняв, положила возле него и головой тряхнула, расправляя свою волнистую черную гриву. Внимательно посмотрела на меня, склонив голову набок. Да в сторону сразу же неспешным шагом отошла. Удалившись ярдов на восемь-девять. И, развернувшись, вновь приблизилась. А затем опять неторопливо двинулась прочь, вышагивая при этом, как на каком-то параде.

«Что за странные маневры?» — успел еще подумать я, прежде чем остановившаяся девушка обернулась и, изобразив на красивом лице недоумение, выдала непередаваемо стервозным голоском:

— Ну и что же мы не пялимся на мой зад, а?

— Ну ты и… — ошеломленно выдал я, благо дар речи вернулся ко мне прямо-таки моментально, а безвольная слабость враз оставила тело.

Но не успел высказать в сердцах ди Мэнс все, что думаю о ее мстительности и стервозности запредельной, позволяющей так глумиться над человеком, еще не пришедшим в себя после пережитого безумного падения с небес на бренную землю вкупе с неожиданно подоспевшим в самый последний миг спасением. Оборвал себя на полуслове и, вытаращив глаза, уставился на трех драконов, вывернувших из-за склона белого утеса и устремившихся в нашу сторону.

Впрочем, миг спустя я понял свою ошибку, когда получше разглядел быстро приближающихся к нам крылатых ящеров. Никакие это не драконы! Ибо размерами значительно меньше их. Землистого цвета плотная змеиная чешуя отдает непривычной рыжиной, морда сильно вытянутая и не имеет многочисленных роговых наростов, кроме двух недлинных, кривых как бы рогов. Да хвост гладкий, как у ящерицы. А самое главное — передних лап как таковых нет, они словно с перепончатыми крыльями срослись, как у какого-то нетопыря. Так что не драконы это, а гротескные подобия их — виверны. Которые, кстати говоря, в Палорских горах не водятся. Как и в иных местах, где обитают истинные драконы, отчего-то сильно не любящие своих дальних сродственников. Так, во всяком случае, сказано в просмотренном когда-то мной малом бестиарии.

Но это странно и не более, а вот что виверны еще и людей на своих спинах везут, так это действительно диво дивное! Никогда, даже в пьяном трепе, о таком не слыхал, чтоб этих жутких плотоядных тварей можно было приручить и оседлать.

— Стайни! — донесся до меня встревоженный оклик Кейтлин, с ходу запулившей высоко в небо косматый сгусток огня, являющийся заранее оговоренным сигналом, призывающим наших людей к месту завершившейся охоты.

И я, решительно изгнав из головы всякие глупости, лезущие в нее, меч свой схватил и на ноги вскочил. Да защиту немедля задействовал. Ведь уже четко видно, что управляемые неведомыми наездниками виверны летят прямо к нам! Так что не приходится сомневаться — что-то от нас надо этим незваным гостям. Не просто так же они тут летают.

Недолго нам пришлось гадать о намерениях приручителей виверн, ох недолго… Они раскрыли себя еще на подлете, когда швырнули вниз объемный сверток, развернувшийся в отливающую холодным металлом тонкую сеть, и два немалых серых куля, чем-то смахивающих на очень крупные тыквы. И, сбросив этот груз, мимо пронеслись.

Вернее, попытались всего в полусотне ярдов над нашими головами проскочить и вернуться, вираж заложив. За что и поплатились. Тонко свистнула угольно-черная нить, блеснуло алым сияние магического полога, обнаружившегося вокруг виверн, и одна из этих тварей, громко заорав, стремительно закувыркалась в воздухе с разрубленным крылом. Так что троица восседавших на ней наездников в темных одеждах полетела в разные стороны.

Только увидеть бесславное падение наших гостей и их ездового ящера мне не довелось. Не до того было. Я же в сторону бросился, уходя от удара очень метко пущенной сверху серой тыквы. Которая, с громким хлопком ударившись оземь в нескольких ярдах от меня, разлетелась тонкими ошметками, и ровно какой-то перезревший гриб-дымовик, выпускающий споры, извергла из себя преогромный, быстро вспухающий клуб грязно-коричневой пыли. И буквально в течение нескольких секунд эту дрянь вокруг разнесло. Да что там — прямо моментом все перед взглядом заволокло! Я только успел заметить, как заискрилась падающая на Кейтлин тонкая металлическая сеть, выдержав прикосновение скользнувшей по ней стихиальной плети и не развалившись на части, как того, видимо, ожидала магесса, и из виду ее потерял в этой грязно-коричневой пелене…

Срываясь с места, чтоб прийти на помощь Кейтлин, я по недомыслию воздуха ртом хватанул. И из-за этого не сумел пробежать и ярда. Сделал шаг, второй… и такой приступ безудержного кашля меня скрутил, что я, выронив меч, упал на колени и вцепился руками у горла в доспех, чтоб его разодрать. Но легче не становилось — только хуже. Ведь откашляться, когда эта дрянь повсюду вокруг, невозможно!

От беспрестанного надрывного кашля у меня аж в голове мутиться начало. И быть бы беде, если бы не один важный фактор, не учтенный нашими подлыми гостями — смерч-то мгновенно и без остатка развеяться не может. Довольно долго буйствует еще ветер после того, как исчезнет сама вихревая воронка.

Сдуло эту мерзкую пыль с площадки. В сторону грязно-коричневое облако отнесло. А как исчезла эта дрянь, сразу полегчало и мне. Откашлялся я. И сразу же слепо зашарил правой рукой по земле в поисках оброненного меча, а левой принялся вытирать выступившие слезы.

Оружие поднял и сам подниматься на ноги начал. Чтоб, моргая, увидеть, как сыплются с завершивших разворот и пошедших на снижение виверн воины в черненых кожаных бронях с закутанными тканью лицами. И почти все — с барабанными девятизарядными стрелометами в руках. Теми, что предназначены для штурмовых подразделений.

Я еще встать не успел, как все враги, озарившись голубоватыми вспышками-полусферами воздушных щитов, возникшими у них под ногами, благополучно приземлились. Предусмотрено у них, похоже, все. В том числе и такие вот прыжки с тридцатиярдовой высоты.

Четверка воинов, спрыгнувшая с самой крупной виверны, сразу же бросилась к Кейтлин, которая, отрастив свои когтищи, весьма успешно рвала упавшую на нее металлическую сеть. А тройка — метнулась ко мне, на ходу разряжая в меня стрелометы. Что издавали при выстрелах необычно гулкие хлопки и оставляли за летящей стрелкой тонкую белую линию. А через миг меня, рванувшего с места по ломаной траектории в направлении заходящего справа врага, начали жалить огненные шмели, каким-то образом пробивающие кинетический щит четвертого класса.

Такого захода я, признаться, не ожидал. И потому встрял. Магической начинки опасался, зная, что скорострельные барабанные стрелометы обычным боеприпасом почти никогда не снаряжают, по причине слабости используемых в них разгонных пружин. Так что мой план резко сократить расстояние до противников и тем самым вынудить их отказаться от использования несущего магическую начинку оружия из-за опасности причинить вред себе или товарищам сыграл против меня. Нашпиговали меня стрелками совершенно безбоязненно. Пусть и попали далеко не все. Мне бы и того хватило, если бы не мой необычно мощный кинетический щит да славный доспех из драконьей чешуи, в толстых пластинах которого каленые иглы-стрелки попросту вязли, не дойдя и до середины. Больно, конечно, но не смертельно…

Поглотив для вящего эффекта немного стихиальной энергии из накопителя на наруче, я ускорился до предела. И налетел на первого врага, немедля отбросившего стреломет и выхватившего из наспинных ножен тонкий изогнутый клинок средней длины, кромку лезвия которого покрывало серое марево какого-то магического эффектора. Налетел и мощно рубанул его своим мечом. Но мой супротивник оказался довольно шустрым и успел парировать этот удар. Не побоявшись при этом противопоставить моему внушительному клинку свою тонкую полоску стали. И очень удивился, судя по его расширившимся глазам, тому, что произошло дальше… Когда мой тяжеловесный меч, словно и не заметив препятствия на своем пути, обрушился на воина в легком кожаном доспехе. Только кинетический щит не менее чем пятого класса и спас гада… Ненадолго, правда. Ибо, яростно взрыкнув, я воздел клинок и с еще большей силой обрушил его на отшатнувшегося врага. И пробил в этот раз и защиту и черненый доспех, и едва ли не надвое разрубил безумца, вставшего на моем пути.

Вот только насладиться триумфом победы мне не дали. Порскнувшие в стороны напарники поверженного воина времени-то даром не теряли. И пока я предавал смерти одного, другие двое разорвали дистанцию и начали стрелять мне в бока — туда, где у всякого доспеха броня чуть потоньше. Поняли, видать, что грудные пластины им не пробить.

— Ну с-собаки… — обозленно выдал я, окончательно выходя из себя от пронзившей меня боли. И немедля рванул к ближайшему врагу. С такой скоростью до него добрался, что мне в спину всего одна стрелка ударить успела. А следующую я встретил уже грудью, в один миг жестоким ударом прикончив стрелка и развернувшись ко второму.

Два прыжка, росчерк гудящего в движении меча, звон разлетающейся льдинки кинетического щита — и падает последний из атаковавшей меня троицы. А мне взгляд застит такая знакомая багровая пелена. Вызванная яростью, болью и стоящей перед глазами картиной… Демоница, почти выпутавшаяся из сети, пытается стихиальной плетью и «Всполохами Тьмы» погасить призрачные коконы личной защиты мага, беспрестанно атакующего ее «Молниевыми таранами». И кружатся вокруг нее воины, явно замыслившие какую-то пакость, но опасающиеся попасть под ее длинные когти, режущие даже металл. Один вон сунулся к ней, и уже отползает, зажимая распоротое брюхо…

Издав гневное горловое рычание, я устремился на помощь демонице. Но не успел ступить и шагу, как мне в спину вонзились сразу две огненные иглы. Заставив выгнуться от боли и, взревев, резко развернуться.

Позади меня обнаружились еще двое воинов в черненых доспехах с закутанными тканью лицами, так что видны были только глаза. Навернувшиеся с первой виверны злодеи к месту событий подоспели… Все трое. Только разделились. Парочка зашла ко мне в тыл, а один, с длинным копьем, имеющим необычный раздвоенный наконечник, поспешил на подмогу дружкам, кружащим вокруг демоницы.

Оценив угрозу в виде еще шестнадцати стрелок, могущих вонзиться мне в спину, я сорвался с места. Голову лишь пригнул и рванул. По прямой, не выписывая никаких хитрых зигзагов, на которые только тратится драгоценное время.

Эта парочка не испугалась. И спокойно, как на полигоне, начала расстреливать меня. Поселив в результате в моем сердце жуткую ненависть к этим уродам, метким и хладнокровным, а заодно и к создателю барабанного стреломета, стрельба из которого не требует дополнительных телодвижений в виде взведения разгонных пружин каждый раз при выстреле. Ведь все шестнадцать оставшихся у них стрелок я поймал за несколько секунд, пока бежал!

Но выплеснуть обуявшую меня ярость толком не удалось. Сдохли слишком быстро эти гады. Хватило двух взмахов меча, чтобы прикончить глупых вражин, слишком уверившихся в собственных силах и несокрушимости принадлежащих им клинков, напитанных какой-то магией. Тогда как на самом деле противопоставить что-либо нечеловеческой мощи и уникальному оружию они не могли. Потому и легли сразу же, как я добрался до них.

Резко остановившись у падающих наземь разрубленных тел, я пошатнулся, ощутив подступающую дурноту. Но концентрироваться на своем состоянии не стал. Спешно поглотил стихиальной энергии, немедля взбодрившей меня, и, выдернув за хвостовики из доспеха пару причиняющих наибольшую боль игл, развернулся. Чтобы броситься на выручку демонице. Которой приходилось несладко…

Похоже, полностью выложившись во время охоты на драконов, она, по сути, сдерживала своих противников с помощью одной лишь стихиальной плети да собственных когтей. И хотя к одному неудачнику, валяющемуся с распоротым брюхом, уже добавился второй — с вырванным горлом, положение у нее складывалось аховое. Она все никак не могла полностью выпутаться из металлической сети, сильно сковывающей ее движения и не дающей поворачиваться вокруг себя. Этим и воспользовался прибежавший воин со странным копьем. Подобравшись к ней сзади, этот урод выждал подходящий момент и неожиданно ткнул своей вилкой на длинной палке ей в спину. Отчего демоницу выгнуло прямо дугой и затрясло, как припадочную. А когда, спустя пару долгих мгновений, злодей убрал свое непонятное оружие, она рухнула наземь. Тут же, правда, подскочила, шатаясь, и замотала головой, но… но было уже поздно. Бегавший вокруг воин на нее налетел и одним движением руки какую-то черную змею вокруг ее шеи захлестнул. В которую позабывшая о всяком сопротивлении демоница и вцепилась немедля обеими руками…

Взревев не хуже дракона, я прямо как на крыльях к месту событий полетел, намереваясь разорвать в клочья вконец зарвавшихся людишек. Да не дали мне воплотить в жизнь свое истовое желание распотрошить наглецов. Встревоженно воскликнул маг, сжимающий в правой руке короткий жезл с сияющим голубым камнем, и воины, резко обернувшись, схватились за стрелометы. Два громких хлопка и…

— Гда-дах! — громыхнул перед моей грудью взрыв, выбивший из меня дух и отшвырнувший далеко назад.

«Не один я такой умный — нестабильные накопители в качестве оружия использовать», — подумал я, ошеломленно мотая головой и пытаясь избавиться от звона в ушах и собрать двоящуюся и троящуюся картинку в одну.

— Гда-дах! — прилетело еще раз, унося меня к одному из обломков скалы, разбросанных Кейтлин во время охоты.

Я даже, кажется, на краткий миг сознание потерял… Потому что когда смог поднять голову и взглянуть перед собой, на площадке произошли значительные изменения. Близ оставшейся троицы злодеев на землю опустилась виверна, и пара воинов спешно тащила к ней девушку, словно бы окаменевшую и вцепившуюся руками в змею-удавку. А за ними отступал пятящийся задом маг, делающий жезлом пассы.

И такая незамутненная ярость поднялась в моей душе при виде похитителей девиц невинных, что отступила немочь, охватившая тело, и забылась жуткая боль. Я медленно, как во сне, поднялся. Руки зачем-то развел. Клыкастую пасть раскрыл. И испустил безумный рев… От которого шуганувшийся маг аж присел.

Еще дважды я исторгал из себя этот рев, ощущая, как рвутся сковывающие меня скрепы, как тело наполняется необыкновенной мощью, и слыша, как громко трещит мой доспех, внезапно ставший очень тесным. А затем распростер возникшие за спиной туманно-серые призрачные крылья, резко взмахнул ими и сорвался с места. С совершенно безумной скоростью понесся к врагу… По воздуху…

Надо отдать должное храбрости мага — он попытался меня остановить. Сбить. Сначала «Молниевым тараном», а затем — «Пожирающими каплями Огня». Но, резко крутнувшись в воздухе и заложив вираж-спираль по ходу движения, я пропустил мимо голубоватый сгусток воздуха с искрами в его толще, а на полдюжины алых шариков, поочередно взмывших вверх, а затем по крутой траектории ударивших в меня, даже внимания не обратил. Там даже поглотить толком нечего…

Маг еще что-то пытался изобразить, но было уже поздно — я добрался до него. И с ходу, приземляясь, вонзил выпущенные когти под подбородок врагу. Чтоб краткое мгновение спустя оторвать его никчемную башку…

Отшвырнув в сторону кровоточащую человеческую голову, вырванную с частью позвоночного столба, и не обращая внимания на оседающее наземь бездыханное тело, я обратил взгляд на оставшуюся парочку похитителей чужих демониц. И, оскалившись, негромко, с явственной угрозой заворчал.

Этого хватило, чтоб они смекнули. И, бросив свою добычу, бросились к виверне. Но кто б их так просто отпустил?

Прыжок-полет — и вот я уже возле них. Вбиваю увенчанные кривыми когтями лапы в их податливые тела… И свою ауру совсем чуть-чуть на волю выпускаю…

Миг спустя с моих лап соскальзывают и падают наземь пустые доспехи. А порыв ветра выдувает из них черный прах.

С минуту я, оскалившись, глядел на то, что осталось от беглецов, настигнутых в полушаге от крыла прильнувшей к земле и замершей без движения виверны. А затем взял себя в руки и, мотнув головой, огляделся. Но не увидел больше ни единого врага. Во всяком случае, достойного хоть какого-то внимания. Единственный выживший похититель, валяющийся с распоротым брюхом, вот-вот отойдет, а два крылатых ящера, с упряжью на спинах и толстенными серебряными ошейниками на шеях, не смеют и дохнуть, звериным чутьем ощущая исходящую от меня угрозу.

Удостоверился я, значит, что больше не с кем воевать, и меня потихоньку начало отпускать…

Плохо только, что вместе с уходящей яростью и силы начали меня оставлять. Я пошатнулся даже, когда перед глазами вдруг резко потемнело. Чуть не упал… Но удержался на ногах и, упрямо мотнув головой, выдернул из кармашка на поясе источающую розовое свечение крохотную скляницу из небьющегося стекла с драгоценным эликсиром восстановления. Опрокинул ее в рот, сделал глоток, и жизнь вернулась мгновенно ко мне, разливаясь по жилам живительным потоком.

Еще раз мотнув головой, разгоняя остатки повисшего перед глазами сумрака, я осторожно повернулся к своей невесте. Не иначе как утратившей дар речи в момент моего явления в нечеловеческом облике. Раз уж она до сих пор ни слова не произнесла…

Но все оказалось куда проще — Кейтлин молчала, потому что ей было просто не до меня. Она вообще, похоже, не замечала совершенно ничего вокруг себя, судя по застывшему взгляду антрацитово-черных глаз. И, с искаженным от напряжения сил лицом, продолжала бороться с наброшенной на шею странной удавкой, вцепившись в нее обеими руками и пытаясь ее не то растянуть, не то разорвать. А та ни в какую не поддавалась. Только тихо потрескивала, беспрестанно пуская короткие алые молнии меж небольших, связанных какими-то незримыми нитями сегментов — черных с карминно-красными прожилками камней, прямоугольной формы и с прилизанными гранями, но не разжимала своей хватки…

Стоило мне все это увидеть, и я без раздумий устремился к девушке. Прямо сразу и решительно на выручку ей попер. Мгновение только помедлил — чтоб сорвать с себя верхнюю часть лопнувшего во многих местах доспеха и отшвырнуть его прочь. Ибо при первом же резком движении он подарил мне просто несказанную боль от дюжин острых шипов, вонзившихся в разных местах в мое тело. Я за малым не взвыл от такого! Вот и избавился от доброй половины доспеха. Ну и в сторону его запулил, отметив мимоходом, что изнутри он теперь стал больше на броню моей невесты похож — такого же насыщенно-алого цвета.

А спустя еще миг я уже был возле Кейтлин. Добежал и без промедления вцепился в эту странную удавку, душащую ее. Ухватился покрепче да, напрягшись, руки в стороны развел, пытаясь разорвать обвивший шейку девушки предмет-артефакт из каменных пластинок — колючих с внутренней стороны. Да еще и чувствительно-болезненно стреляющих короткими алыми молниями. И дело вроде бы пошло, поддалось моим усилиям неплотное кольцо магнетически тянущихся друг к дружке сегментов этого необычного украшения. Примерно на два дюйма я смог растащить ближайшие карминно-черные камни чудных бус. А дальше — ни в какую! Маловато у меня оказалось сил для того, чтобы разорвать эту удавку. Да и те, что были, стремительно убывали…

Коротко взрыкнув, я попытался решить проблему одним коротким, яростным рывком. Так дернул, что алые молнии, испускаемые артефактом, слились в один сплошной поток, явив тем самым ту незримую нить, что соединяла камни-сегменты. Жаль только, что разорвать ее мне так и не удалось. Она только растягивалась, причем требуя приложения к ней все большего усилия с каждым пройденным дюймом.

«Можно попробовать растянуть-раздвинуть удавку так, чтоб ее можно было просто снять через голову девушки. Раз уж не удается эту дрянь разорвать», — мелькнула у меня мысль.

«Ты что творишь, осел?! — мысленно возопил бес, когда я, спешно поглотив из накопителя немного стихиальной энергии для восполнения своих тающих сил, предпринял безуспешную попытку воплотить свою задумку в жизнь. Или разорвать наконец магнетическую связь между каменными пластинками-бусинами, или раздвинуть их еще хотя бы дюйма на полтора-два. — Этот артефакт ведь на жизненную энергию носителя завязан!»

Суть высказанного нечистью замечания не сразу дошла до меня. Отнюдь не сразу… Лишь когда девушка начала стремительно бледнеть, понимание того, что я творю, пытаясь повредить или уничтожить предмет, целостность которого поддерживается за счет чьей-то жизненной энергии, ослепительной молнией поразило меня. И я, резко выпустив колючую удавку из рук, отшатнулся от Кейтлин.

Так все вернулось на круги своя, и Кейтлин продолжала в одиночку бороться с этим подлым артефактом, не давая ему сомкнуться на своей красивой шее. Хотя ее уже шатало от усталости и перенапряжения.

«Нет, она не отступится — будет бороться до конца!» — с тревогой подумал я, глядя на мертвой хваткой вцепившуюся в каменные бусы девушку, прекрасное лицо которой было искажено, а справа на лбу вздулась тонкая жилка.

И, опасаясь, как бы Кейтлин не убила себя таким образом, я немедля схватил ее за плечи и, встряхнув, быстро проговорил:

— Отпусти эту дрянь! Отпусти! Иначе она из тебя все жизненные силы вытянет!

«Ага, так она тебя и послушалась! Как же — жди!» — фыркнул бес.

Но я, зло глянув на паршивца, попыток образумить Кейтлин не оставил. Просто зашел иначе — мягко девушку за кисти рук взял и, легонько их сжав, потянул на себя, ласково приговаривая при этом:

— Отпусти, отпусти эту гадость…

Однако демоница, устремившая бездумный взор в никуда черных как ночь глаз, оказалась глуха и к увещеваниям. И стиснутых рук не разжала — борьбы своей не прекратила.

— Проклятье! — выругался я и попытался силой заставить девушку отпустить эти артефактные бусы. Но практически тут же был вынужден отказаться от этой затеи. Ибо скорей я руки Кейтлин оторву, чем заставлю их разжаться и выпустить удавку. — Проклятье! — вновь выругался я, отступаясь. Бросил быстрый взгляд на белую как мел девушку и, прикусив губу, бессильно огляделся по сторонам, бормоча: — Что же делать… что же делать…

И так и замер, увидев ту самую непонятную вилку на деревянном древке, которой один из нападавших гадов ткнул Кейтлин и практически вырубил ее.

Я метнулся к этому оружию и, не мудрствуя лукаво, с легкостью о колено его переломил. Ту часть древка, что оказалась покороче — оставил себе, а другую отбросил в сторону. Затем быстро сорвал с головы одного из мертвецов черную ленту, прикрывающую его лицо. И, возвращаясь к Кейтлин, принялся на ходу этой шелковой тряпицей обматывать палку. Ну просто не решился я использовать неизвестное оружие по прямому его назначению.

Смастерив эдакую облегченную дубинку, я подступился с ней к Кейтлин. Сзади к девушке подошел, примерился… Чтоб аккуратно вырубить ее. Да, вырубить… очень аккуратно…

«Ну ты осел! — потрясенно выдал в этот момент бес. — Зачем же сразу по башке ди Мэнс лупить? Ведь у этого артефакта должен быть управляющий контур!»

«Где?» — незамедлительно осведомился я, облегченно опуская дубинку, которую все никак не мог решиться пустить в ход.

«Да у старшего из нападавших наверняка!» — ответил рогатый.

Я сразу же рванул к телу мага. И не ошибся! Узкая карминно-черная змейка лежала прямо на земле у кисти его правой руки.

Схватив полоску набранного из каменных сегментов браслета — меньшего собрата того ожерелья, что обреталось на шее моей невесты, я обратил вопросительный взгляд на беса в поисках руководства к действию. На что тот снисходительно выдал:

«На запястье своем его просто сомкни!»

Я послушался. И тотчас же сделал то, что от меня требовалось — обернул вокруг своего левого запястья карминно-черную змейку. Которая, резко кольнув меня усеянной тончайшими шипами внутренней стороной, выстрелила короткими алыми молниями и слилась воедино. В цельный браслет, без какого-либо замка.

Особо дивиться на занимательную штуковину я не стал — метнулся назад, к девушке, уже едва стоящей на ногах.

«И что теперь?» — торопливо спросил я у беса, очутившись подле Кейтлин.

«А теперь тебе достаточно велеть ди Мэнс отпустить артефакт», — пожал плечами бес.

— Отпусти эту дрянь! — незамедлительно приказал я ничего не соображающей Кейтлин. Только она и ухом не повела.

«Бес!» — гневно обратился я к этому лживому выкормышу Нижнего мира.

«Так у артефакта же ментальный контроль, балда! — постучал себя кулачком по башке бес. — И отдавать повеления нужно мысленно».

«Вон оно что… — малость озадаченно протянул я. Да тут же повторил свой приказ. Скомандовав Кейтлин уже мысленно: — Убери руки от этой гадости. Отпусти ее!»

И вздрогнувшая всем телом девушка послушалась меня. Медленно-медленно ее руки разжались, и из них выскользнули каменные пластинки-сегменты артефакта… Которые тут же, полыхнув алым светом, объединились-слились с остальными. Взяв восхитительную шею девушки в плотное кольцо и на мгновение ее легонько сжав. Вынудив Кейтлин в этот момент замереть, на цыпочки приподняться и подбородок немного вверх задрать. А затем, когда черная змея-удавка двухдюймовой ширины чуть ослабила свою хватку — порывисто вздохнуть.

«Ну, слава Создателю — самое страшное позади», — облегченно подумал я. И перевел дух.

А Кейтлин, опустив подбородок, протянула правую руку и коснулась кончиками пальцев сковавшего ее шею карминно-черного кольца. Как-то неуверенно провела по его гладкой, не имеющей видимых стыков поверхности… И обратила взгляд своих очей чернющих, в которых явственно читалось потрясение, на меня. А потом — на мое левое запястье, на котором вольготно расположился браслет — трофей с мертвого вражеского мага.

Только то, что у Кейтлин весьма выразительное лицо да что интуиция у меня в последнее время развилась просто жуть как, меня и спасло. Успел я отшатнуться в решающий миг. И… И просто рухнул на спину, как бревно, когда меня парализующее заклинание сковало, а острейшие когти демоницы, блеснув серой сталью, пролетели буквально в волоске от моего горла, бессильно вспоров воздух.

— Стой! Прекрати! — немедля вслух и мысленно заорал я, прежде чем Кейтлин, лицо которой было всепоглощающей яростью искажено, налетела сверху на меня, лишенного возможности двигаться. — Прекрати на меня нападать!

Управляющий контур артефакта сработал как надо. Вздрогнувшая всем телом девушка моментально отпрянула, а ее руки, тянущиеся ко мне, непроизвольно дернулись вверх — к черному кольцу. Что сначала ощутимо сдавило ей шею, заставляя Кейтлин вытянуться струной и едва ли не на цыпочки встать, а потом, дав проникнуться своей необоримой силой, медленно отпустило.

Новый порывистый вздох обмякшей Кейтлин, и бес с ехидством произносит:

«Ишь, как не нравится ей ошейник абсолютного подчинения! — Да еще, озорно блеснув глазками, с торжеством добавляет: — А никуда ты, милая, теперь не денешься — будешь делать все, что тебе велят!»