Одержимый. Драконоборец Империи Буревой Андрей

«Что?!» — потрясенно спрашиваю я, позабыв о сковавшем меня параличе.

«Ну артефакт этот, что нацепили на нее, так называется — ошейник абсолютного подчинения», — снисходительно поясняет рогатый, делая вид, что не понял истинной подоплеки моего вопроса.

«Да плевать мне, как он называется! — разозлился я. — Ты что, раньше не мог сказать, что это за артефакт такой?»

«А я думал — ты знаешь», — врубил дурачка этот паршивец.

«Ну скотина… — с угрозой произнес я, прикидывая, какое же наказание стоит этому поганцу определить. И, не сдержав чувств, аж зубами заскрипел. — Я чуть жизни не лишился по твоей вине! Потому как Кейтлин явно знала, что за украшение оказалось нацеплено на нее по моей вине, а я — нет!»

«Да ладно тебе разоряться, — миролюбиво произнес бес. Да радостно потер лапки. — Главное, что все получилось. И теперь мы на коне!»

«На каком еще к демонам коне? — едва не сплюнул я. — Как снимать-то теперь этот подчиняющий ошейник с Кейтлин?»

«А зачем его вообще снимать? — с искренним изумлением вытаращился на меня бес. — Ты же сам хотел послушной женушкой в лице ди Мэнс обзавестись. — И, осклабившись, обеими лапками указал на замершую Кейтлин, прикусившую жемчужными зубками краешек нижней губки и все не решающуюся коснуться поднятыми руками черного кольца на своей шее. — Ну и вот, пожалуйста!»

«Я не так этого хотел!» — гневно возразил я. И занялся своим парализованным телом.

«А иначе не выйдет у тебя ничего! — с неприкрытым ехидством парировал рогатый. — Без ошейника абсолютного подчинения ди Мэнс послушной и покорной женой будет разве что только в твоих мечтах».

«Вот это мы и проверим!» — упрямо выдал я, поглотив заклинание «Малого паралича», обращенное на меня моей невестой. И на ноги поднялся. Да к Кейтлин шагнул.

«Да чего там проверять — я тебе это сразу говорю! — попытался образумить меня бес. — Такую стерву не перевоспитаешь!»

«Хватить умничать, говори давай, как ошейник этот снять!» — перебил я беса.

«Да откуда ж мне знать — как?» — удивленно развел лапками тот, взирая на меня честными-пречестными глазами.

«А если выяснится, что знаешь, что тогда с тобой делать будем?» — не повелся я на игру нечисти, явно только притворяющейся ничего не ведающей.

«Ну на кой тебе это надо, а? — мигом бросив прикидываться, с досадой вопросил рогатый. И разнылся: — Ведь такой шанс, осел, упускаешь…»

«В сторону не уводи!» — буркнул я, тряхнув головой, чтоб разогнать сгущающийся сумрак перед глазами.

«Да в какую сторону? — возмущенно вскинулся бес. — Ведь как есть тебе говорю — осел ты! Настоящий осел! Такая уникальная возможность представилась, какая, может, никогда больше не подвернется, а ты хочешь просто спустить ее в трубу! — Да, пересев поближе к моему уху, жарко зашептал в него: — Ну ты чего? Ведь это твой шанс! Шанс заполучить эту стервочку-Кейтлин, которая только и занимается тем, что изводит тебя своей недоступностью. Не давая даже взглядом ее поласкать… Не говоря уже о том, чтоб позволить своих изумительно-стройных ножек трепетно коснуться или свои нежные уста сладко поцеловать. Тогда как подружке своей дозволяет почти все… Ага. Прямо у тебя, своего законного жениха, на глазах! Да так нарочито-демонстративно делает это, что сразу ясно становится — она буквально напрашивается, чтобы ты предпринял в отношении ее самые серьезные меры и занялся наконец, не дожидаясь никакой свадьбы, ее воспитанием!»

«Ты это… прекращай давай! — сердито оборвал я поганца, поймав себя на том, что заинтересованно прислушиваюсь к его словам. И потребовал: — Говори, что делать, чтоб ошейник снять!»

«Тьфу ты! — с досады сплюнул бес, поняв, что мне все — как об стенку горох. И, сердито посопев, потер пятак и деловито предложил: — Ну не хочешь сам ее воспитывать — давай другим это поручим!»

«Как это?» — не понял я.

«Да продадим ее на Дикие острова за двести пятьдесят тысяч золотом! — словоохотливо сообщил бес. И заухмылялся так, что аж рот до ушей. — Там ди Мэнс быстренько вышколят, уж будь уверен — отменных-то специалистов по воспитанию таких стервочек у работорговцев хватает… — Но, заметив, как я зубами скрежещу, развивать эту тему не стал, а поспешил торопливо добавить: — А потом мы ее… это… типа спасем».

«И после этого она, типа, будет нам безмерно благодарна?» — передразнив рогатого, съязвил я.

«Ага! — подтвердил засиявший бес. И лапки предвкушающе потер: — Двойная выгода же с этого дела получится! И ди Мэнс мы уму-разуму поучим, и денежек срубим немало!»

«Нет, — упрямо мотнул я головой, — ничего этого делать мы не будем! И снимем с Кейтлин ошейник подчинения сейчас же!»

«Да ты ведь все равно не знаешь, как это сделать!» — осклабился этот поганец.

«Зато ты знаешь, — с нехорошим прищуром глаз посмотрел я на него. — И сейчас же мне скажешь. А иначе…» — Что случится с этим прохвостом, если он промолчит, было тут же продемонстрировано ему наглядно. Для этого я выразительно сжал стремительно покрывшуюся перламутровой чешуей руку в кулак и сунул его рогатому под нос.

«Ну чего сразу-то, чего сразу-то!» — запричитал бес, опасливо косясь на мой кулак, начавший стремительно поглощать из пространства вокруг всю разлитую в нем энергию.

«Так что?» — потребовал я от беса вразумительного ответа.

«Эх… — с тоской вздохнул рогатый. И, уныло потерев пятак, начал неохотно излагать: — Воспользуйся своей способностью к поглощению энергии, вытяни ее из какого-нибудь сегмента ошейника да и разорви его».

«Но он же на жизненную энергию носителя завязан?» — с подозрением посмотрел я на беса.

«Ну да, — пожал плечами тот. — Потому проделать все нужно очень быстро. — И добавил еще, для вящего моего успокоения: — Да просто не рассчитан этот артефакт на слишком уж сильных существ или магов. Так что банально не хватит пропускной способности его энергетических каналов, чтоб мгновенно, или там даже за секунды, вытянуть из ди Мэнс жизнь».

«Ладно, сейчас проверим», — проворчал я.

И к так и не опомнившейся за время моей краткой мысленной беседы с бесом Кейтлин подступился. Руки было к ее шее протянул да быстро опустил их. Неудобно получается. Высокая же Кейтлин девушка. Ростом почти с меня.

— Пойдем-ка, — оглядевшись, мягко обратился я к леди. И продублировав свой приказ мысленно, взял ее за руку и потянул за собой. К камню подвел. И приказал: — Садись.

Та безропотно уселась. И голову вскинула, с подозрением уставившись на меня.

— Вот так отлично, — похвалил я, глядя на обнаженную шейку девушки. — А теперь еще назад чуть отклонись и на руки обопрись…

Кейтлин после крохотного промедления и едва заметной борьбы с подчиняющим артефактом сделала и это. И я попробовал ухватиться за ошейник. Да не смог даже дотянуться до него — слишком сильно откинулась назад леди. А еще ее колени, плотно сдвинутые, жутко мешали, не давали поближе подступиться.

— И ножки еще раздвинь, — попросил тогда я.

Сей приказ прошел уже с заметным сопротивлением Кейтлин. Но прошел… Ножки свои она, прикусив в отчаянии нижнюю губку, чуть развела… И полыхающим гневом взглядом меня прямо-таки ожгла. Хотя за что — непонятно. Ну немножко вызывающей получилась ее поза, так и что с того? Тем более учитывая, что она в доспехе, а не неглиже. Да и не до того мне, чтоб подначивать по этому поводу ее. Ибо что-то мне совсем нехорошо…

Спохватившись, я бесцеремонно вклинился меж ножек Кейтлин и взялся за ошейник. Ухватисто. Да потянул его, заставив пластинки-сегменты нехотя податься, разломиться со щелчком и разойтись.

Не обращая внимания ни на колючие искры крохотных алых молний, ни на возникшее в руках жжение, я собрался, сконцентрировался, аккуратно трансформировал ауру вокруг своих кистей и… И, резко выдохнув, рванул ошейник в разные стороны! За миг до этого начав энергию из артефакта ментального подчинения поглощать.

— К-крак! — издало странный звук каменное ожерелье. И разорвалось.

— Ну вот… — облегченно произнес я, отшатываясь от буквально взвившейся с камня, как распрямившаяся пружина, демоницы. Да левой рукой по лицу провел, разгоняя вновь начавшую сгущаться перед глазами серую хмарь. И правую, в которой была зажата безвольно поникшая черная змея ошейника подчинения, опустил.

Кейтлин же, сразу после того как стремительно подскочила, немедля ощупала свою шею. Не иначе как желая твердо удостовериться в отсутствии ошейника. А затем, шумно переведя дух, обратила взгляд на меня…

Вернее, не совсем на меня. На мою правую руку… Да тут же цапнула подлый артефакт. Вырвала его у меня и в своей левой руке крепко зажала, чуть ее приподняв.

И практически через миг черную каменную змею объяло кроваво-красным огнем. Так же как и руку Кейтлин до уровня локтя. А затем демоница как шваркнет начавшим течь-оплывать артефактом о камень!

Грохнуло так, что заложило уши. Обломок скалы раскололо на части, самые мелкие из которых с хрустальным звоном ударили в наши кинетические щиты, а ошейник подчинения просто в пыль разнесло.

А демоница, гневно раздувая ноздри, прошипела нечто не вполне понятное:

— Вот за это Ушедших и ушли!

Ну и явно не удовлетворившись одним только уничтожением ошейника, зарыскала глазами по сторонам, в поисках, куда бы еще выплеснуть свою ярость. И на свою беду в этот миг недобитый злодей, пострадавший от ее когтей, подвернулся…

Антрацитово-черные глазищи Кейтлин блеснули. И она одним махом очутилась подле выжившего похитителя. Да с ходу засадила ему ногой под ребра так, что того чуть не согнуло в подкову. И подбросило в воздух, как мячик. Только отлететь ему демоница не дала, а тут же, сковав воздушными тисками, назад к себе рванула. Да сама шагнула вперед, выпустив свои отливающие серым металлом когтищи. И пустила их в ход, в мгновенье ока расправившись со злодеем, — одним стремительным движением-ударом вырвав сердце из его защищенной броней груди.

И только после этого полночный мрак стал покидать глаза Кейтлин. И она, опомнившись, брезгливо отшвырнула от себя окровавленный комок плоти, что сжимала правой рукой.

Повернулась ко мне и отрывисто спросила:

— Ты как?

— Да жить, наверное, буду, — усмехнувшись, ответствовал я, тяжело опускаясь на обломок камня покрупней. Сил на ногах держаться нет, и не видно почти ничего — слишком темно. Да и закончен бой… значит, можно уже и отдохнуть…

— Погоди, Стайни, я сейчас! — откуда-то издалека донесся до меня встревоженный голос Кейтлин. А спустя миг мне бесцеремонно задрали голову и влили в рот эликсир восстановления. Правда, хотя сил он мне и прибавил, тьму, сгустившуюся перед глазами, разогнать оказался не в силах. И я провалился во мрак…

* * *

Очнулся я уже в своем шатре. Далеко за полдень. На следующий день. Как мне тут же поведал бдящий у моего ложа Гэл.

«Да уж, откат был, так откат… Я аж на целые сутки вырубился», — ошарашенно подумал я. И, пребывая из-за этого в некотором смятении, совершенно безропотно принял помощь Гэла, который подсобил мне подняться с жесткого ложа, усадил, всучил кружку с каким-то питьем да умчался уведомить мою невесту о том, что я наконец очнулся.

Выпив сколько-то целебного снадобья из поданной посудины, я почувствовал себя достаточно хорошо для того, чтоб подняться и выйти из шатра на солнышко. Невероятная слабость-то враз из тела ушла. Да и взбодрило меня неслабо неведомое питье. А я еще усугубил эффект, поглотив толику стихиальной энергии из накопителя на наруче.

Поднялся я, правда, с трудом. Кряхтя и шатаясь, как столетний дед. Да еще перед глазами стремительно потемнело, когда встал в полный рост. Хорошо, накатившая слабость отпустила почти так же быстро, как пришла. И, дав своему телу небольшую передышку, я осторожно направился к выходу, размышляя на ходу: «Не, если по-хорошему, то следовало бы, конечно, еще полежать. Да никакой мочи нет это терпеть — всю ж спину уже ломит! Шутка ли — сутки пролежать на жестком ложе, по сути, всего лишь на тонкой войлочной подстилке, расстеленной прямо на земле!»

Вышел я, значится, из шатра. Остановился. И, приложив ко лбу руку козырьком, для защиты глаз от беспощадно-яркого солнца, огляделся. А потом двинул потихонечку к своему фургону. В тени которого, на длинном обрубке бревна, устроилась весьма представительная компания в лице Гната, Пита с Кристофом и Джегара с его первейшим помощником — Лютером Тибри. Они рассматривали весьма памятный мне скорострельный стреломет и о чем-то оживленно толковали.

Впрочем, разговор их быстро оборвался. Они меня, выбравшегося из шатра, заметили. И все сразу резко заткнулись и уставились в мою сторону. Да так дальше молча и смотрели, как я подхожу к ним походкой моряка, только ступившего на твердую землю после долгого пребывания в море.

— Ну, — бледно улыбнулся я, тяжело плюхнувшись на место, предоставленное мне Питом, что не только согнал с обрубка бревна племяша, но и поспешно вскочил сам, — о чем вы тут судите да рядите?

— Так вот, — кивнул на стреломет в руках Джегар, — с хитрым вооружением злодеев разбираемся да кумекаем, что можно таким опасным игрушкам противопоставить.

— Ну и что, вышло из этого разбирательства что-нибудь? — чуть отдышавшись и придя в себя, с любопытством спросил я. Самому ж занятно, что у напавших на нас за стрелометы такие были, что оказались способны пробить даже кинетический щит четвертого класса. И частично — доспех.

— Если именно что-нибудь, то — да, — ответил усмехнувшийся Гнат.

— Проверка просто обстоятельная нашей задумке нужна, — пояснил Джегар, когда я недоуменно вскинул брови.

А Лютер тут же принялся торопливо меня просвещать:

— Стрелометы эти бьют очень мощно…

— Ага, и лягаются при этом — будь здоров! — перебив его, влез в разговор Кристоф и в доказательство своих слов оттянул ворот рубахи, обнажив правое плечо, на котором наливался здоровущий и чернющий синяк.

— Ох ты ж… — восхищенно мотнул я головой, увидев эдакое зрелище. До сей поры мне не доводилось видеть, чтоб стрельба из стреломета так отбивала плечо.

— Ну так вот, — бросив недовольный взгляд на Кристофа, привлек мое внимание Лютер, продолжавший быстро говорить. — Вы сами, сэр Кэрридан, наверняка заметили, как мощно бьют эти стрелометы и как легко выпущенные из них стрелки пробивают кинетические щиты. Четвертый класс защиты шутя преодолевают, а пятый — вообще навылет шьют.

— Заметил, еще как заметил, — проворчал я, непроизвольным жестом потерев грудь, в которую как бы не дюжина таких стрелок давеча вонзилась.

— Однако, как мы выяснили сегодня, перед двумя кинетическими щитами, поставленными один за другим, оружие злодеев, похоже, пасует! — с торжеством закончил заместитель главы телохранителей Кейтлин. — Даже если первый — всего лишь семерка, а второй — пятерка!

— Это вы здорово сообразили, факт, — весьма одобрительно высказался я на этот счет. — Нависшую угрозу, можно сказать, в один момент сняли. Да еще без возникновения каких-либо сложных заморочек. Набрать-то на весь отряд побрякушек с кинетическими щитами низшего — седьмого класса вообще проблемой не будет — ведь стоят они всего ничего. — И, повозившись немного, облегченно заметил: — А я уж тревожиться начал на этот счет. Думал, что все, теперь никакого житья не будет — вооруженные такими стрелометами злодеи покоя не дадут.

— Да нет, — успокоил меня Джегар, — злодеи с подобными игрушками нам вообще вряд ли встретятся когда-нибудь еще. Слишком уж оружие специфическое — из него простому человеку удастся выстрелить только раз-два. Да и очень уж дорогое.

— А чего там дорогого-то? — удивился я. — Обычный же, по сути, скорострельный барабанный стреломет.

— Э нет, — покачал головой Джегар, — это он только с виду на него похож, потому как от оного скорострельного барабанного стреломета основа взята. А внутри — все другое.

— Ага, — подтвердил Лютер. — Там даже сам принцип работы совершенно другой. Не на механической работе разгонных пружин основан, а на воздействии инициированного алхимического состава.

— Точно, — покосившись на своего помощника, кивнул Тапс. — На алхимии все закручено-заверчено. И для разгона одной только стрелки в стволе стреломета, по словам осматривавшей его леди Кейтлин, там компонентов алхимических надо чуть ли не на полсотни золотом извести.

— Ничего себе! — присвистнул я, прикинув, сколько только на меня злодеи деньжищ извели. Да головой покачал. Молча. Ну а что тут сказать, собственно? Понятно, что не слабо эти гады экипировались, очень неслабо…

— Мы это… для проверки-то… всего пару стрелок этих потратили, — неправильно расценив мое молчание, поспешил заметить чуть занервничавший Пит. — А остальные — целехонькие в фургоне лежат.

— Ага! — немедля подтвердил Кристоф. — Все пересчитаны трижды и запрятаны подальше!

— Это да… — в голос рассмеялся Гнат. А потом поделился своим весельем с нами, мотнув головой на Пита с племяшом, пояснив: — Обормоты эти, после проверки своей, как узнали, во что один только выстрел обходится, так чуть не подались в бега. А боезапас найденный пересчитывали потом раз пять. И подходить к нему никому ближе, чем на полста шагов, не разрешали!

— Так только благодаря этому трофеи сэра Кэрридана и не растащили, — буркнул Пит.

— Точно! — закивал Кристоф в поддержку слов своего дядьки. — Если бы мы не гоняли всяких любопытствующих, так точно бы половины собранного со злодеев добра недосчитались.

— А что, все-все прям собрали? — усмехнулся я рачительности своих людей.

— Все подчистую, — тут же заверил меня Пит.

— Они даже упряжь ременную с дохлой виверны содрали, не поленились, — дополнил его ответ Гнат. — К живым только сунуться побоялись.

— Что-то я не заметил, чтобы и ты к ним подходил! — язвительно буркнул на это Пит.

— Ладно, прекращайте, — легонько взмахнул я рукой, останавливая разгорающийся спор. — Собрали все и собрали. Молодцы. А с живыми вивернами мы разберемся чуть позже. Есть у меня одна мыслишка на этот счет…

— Сначала поразмыслить бы над изменениями в плане охраны леди Кейтлин, — тут же прозрачно намекнул помрачневший Джегар на то, что в данный момент есть темы для обдумывания и поважней, над которыми действительно стоит голову поломать. — Чтоб не повторилось подобное.

— Это уж само собой, — моментально посерьезнев, заверил его я. — Тут мы будем самым тщательнейшим образом разбираться да определенно что-то менять. Ну и крепко думать над тем, что предпринять, дабы никто даже помыслить не мог, чтобы на леди покушаться.

— Добро тогда, — удовлетворенно кивнул успокоившийся глава телохранителей моей невесты. И, приметив Кейтлин и Гэла, вышедших в это время из ее шатра, поднялся с бревна. Стреломет Питу в руки сунул, а сам повернулся ко мне. Чтоб довольно эмоционально, не скрывая обуревающих его чувств, сказать: — Благодарю вас, сэр Кэрридан! Благодарю за то, что вы сделали даже больше, чем это в человеческих силах, для того, чтоб не дать случиться похищению леди Кейтлин.

На что я только плечами неловко пожал да чуть смущенно сказал:

— Да чего там…

— Чего — ничего, а если бы не вы… — вздохнул опять помрачневший Тапс. И, мотнув головой — не иначе как отгоняя от себя гнетущие мысли о том, какая трагедия чуть не случилась, твердо добавил: — Да, не стоит вам свои заслуги принижать, сэр Кэрридан. Видел я, во что превратился ваш доспех. Так что представляю, насколько нелегко, если не сказать больше, дался вам этот бой с похитителями. — И, махнув рукой, ушел.

А следом за Джегаром и остальные мужики свинтили. Не дожидаясь, стало быть, когда у фургона опустится поднятый магессой в воздух плоский камень, облюбованный нами еще при разбитии лагеря в качестве стола, да подойдет она сама.

Гэл, притащивший с собой целый поднос еды, тоже надолго не задержался. Плюхнул все на замерший на земле камень и быстренько свинтил куда-то. Оставив меня наедине с бесподобной Черной Розой Империи.

Я же с определенным беспокойством встретил появление своей невесты. А вдруг она была не так уж и сильно в борьбу с ошейником подчинения погружена? И видела меня в моем истинном облике? Неспроста же она так задумчиво-оценивающе смотрит на меня?..

Но, к счастью, мои опасения не оправдались. Ди Мэнс, присевшая рядом со мной на бревно, начала разговор совсем о другом.

— Вот поешь, Стайни, — мягко предложила леди, придвигая ко мне поднос с едой. Добавив при этом для вящей убедительности: — При такой жуткой кровопотере и упадке жизненных сил, как у тебя, просто необходимо усиленное питание.

Я поначалу ушам своим не поверил! И недоверчиво покосился на стервозную демоницу, которая сегодня — сама доброта. Но, понятно, отказываться от еды не стал. С превеликим удовольствием умял больше половины немалого блюда свежеподжаренной драконьей печени да выпил пару стаканчиков отличного красного вина. После чего, отвалившись от камня-стола, довольно погладил брюхо. После такого отличного угощения у меня действительно сразу сил прибавилось. И жизнь прямо новыми красками расцвела…

А изредка бросающая на меня взгляды леди просто сидела рядом и молчала, держа в руках стаканчик с вином и даже не пригубив его. И только потом, когда я насытился, тихо, негромко молвила:

— Спасибо, Ста… Кэрридан.

— Да не за что, собственно, — смутился я. Ведь было отчего — вроде как впервые на моей памяти моя невеста обратилась ко мне по имени.

— Есть, есть за что, — заверила меня девушка. После чего неохотно созналась: — Я допустила ошибку. Немного не рассчитав своих сил, слишком выложилась в схватке с магическим драконом. Из-за чего не смогла потом эффективно противостоять новому противнику и дать ему должный отпор. Да и наличие подобного артефакта подчинения у нападавших оказалось весьма неприятным сюрпризом для меня.

— Да дело тут вовсе не в ошибочности тактики, избранной вами для схватки с льдистым драконом, а исключительно в том, что после нее нас просто застали врасплох, — возразил ей я. — Не подумали мы, к сожалению, что с этой охотой сами можем оказаться дичью.

— Это да, — согласилась ди Мэнс. После чего, чуть помолчав, заметила: — Придется, видимо, что-то в этом плане менять.

— Угу, — утвердительно кивнул я, выражая свое полное согласие с этим. Продолжать охотиться на драконов по-прежнему, словно ничего не произошло, действительно не дело.

Девушка меж тем вздохнула. А затем, устремив невидящий взгляд на камень перед собой, повторила ранее уже сказанные слова благодарности, произнеся уже гораздо уверенней и тверже:

— Спасибо, Кэрридан. Спасибо за то, что помог. — И, бросив быстрый взгляд на меня и тут же отведя глаза, совсем тихо добавила: — И… И за то, что избавил от этого мерзкого ошейника. А не поддался соблазну воспользоваться артефактом Ушедших для того, чтоб подчинить меня себе.

— Обидно, знаете ли, леди, слышать о том, что вы хоть какие-то сомнения имели на этот счет и полагали меня способным такой поганый поступок в отношении вас совершить, — поиграв желваками, с искренним возмущением произнес я. И хмуро бросил: — Не такая уж я скотина, за которую вы меня, похоже, держите.

— Да? А за кого, по-твоему, я должна была тебя держать после поразительно непристойных посланий и возмутительных подарков? — не смогла удержаться от сарказма моментально вскинувшаяся леди.

— Ну… — смутился я. И, бросив злой взгляд на тотчас же прикинувшегося тряпкой беса, вздохнул: — Ну, так это же не из какой-то особой мерзости моей натуры проистекало. Это… Это было сделано лишь из-за того, что девичья память очень коротка. Вот.

— Что? — взметнулись ввысь брови Кейтлин. И она недоверчиво переспросила: — Ты хочешь сказать, что все это только для того, чтоб я не забывала тебя?!

— Ну да, — пожав плечами, подтвердил я. Так, во всяком случае, бес утверждал, скотина.

— Ну, Стайни… — потрясенно протянула девушка. — А если б я тебя прибила, не разбираясь, за твои откровенно гнусные подначки?

— Значит — не судьба, — разведя руками, криво усмехнулся я.

— Да-а… — выдохнула Кейтлин. — Такого я от тебя не ожидала…

Ну а мне нечего было на это и сказать. Потому я счел, что будет благоразумней промолчать.

И тогда леди, после продолжительного молчания и каких-то размышлений, решительно сказала:

— Ну да так или иначе, а все равно — спасибо тебе, Кэрридан.

— Да не за что, леди, — повторился я. Да добавил с максимально возможной убедительностью: — И запомните раз и навсегда: может, я и животное, и даже та еще скотина, но тем не менее на предательство не способен. Уж в чем в чем, а в этом вы можете быть абсолютно уверены.

— Хорошо, я это запомню, — кивнула леди совершенно серьезно, без тени усмешки отнесшись к моим словам.

— А похитить я вас никому не дам! Так и знайте! И больше на этот счет не переживайте! — приходя в хорошее расположение духа, бодро заявил я. И брякнул: — В конце концов, это прямая моя обязанность, как вашего жениха, защищать вас от чужих поползновений!

Последний мой эпитет, похоже, нисколько не вдохновил ди Мэнс. Так как на ее прекрасное чело немедля набежала небольшая хмурая тучка. А затем леди с нескрываемой досадой вопросила:

— Скажи, Стайни, ну за что ты мне мстишь, а?

— Мщу?.. — тупо переспросил я, с откровенным удивлением воззрившись на девушку.

— Ну да, — подтвердила ди Мэнс. — За что ты мне мстишь?.. — После чего, не дав мне вымолвить и слова, рассудительно проговорила: — Ведь ты не можешь не понимать, что свадьба, даже если она случится, не изменит в наших отношениях ровным счетом ничего. Настоящей женой тебе я, после какого-то, пусть даже красивого церковного обряда, вмиг не стану.

Этот пассаж Кейтлин заставил меня вытаращиться на нее да с непередаваемым изумлением подумать: «Что она такое говорит? Как это не изменится после нашей свадьбы ровным счетом ничего? Ведь кое-что определенно должно перемениться в наших отношениях! Которые сразу по завершении церковного таинства венчания станут супружескими. Супружескими! А отнюдь не чисто дружескими, как тут, похоже, кто-то наивно полагает. Или, может, Кейтлин считает, что мы будем просто спать на общем ложе после свадьбы? И — ни-ни?!»

«А ведь похоже на то! — поддержал меня бес. — Наверняка планирует отказать тебе, ослу лопоухому, в близости в первую же брачную ночь! — И умиленно покосившись на обольстительную суккубу, с ехидством выдал: — Только куда ты, милая, денешься, когда разденешься!»

«Да дело даже не в том, что я не устою перед эдаким соблазном — очутившейся в моей постели Черной Розой Империи, и, невзирая ни на какие ее отговорки, наброшусь на нее, как голодный волк, едва только выпадет возможность, — сердито покосившись на поганца, буркнул я. — Просто… Просто это ведь ее обязанность — близкие отношения с мужем иметь. Которую она вполне осознанно обретает, вступая в брак. Не может же Кейтлин не знать и не понимать, что семья — это не забава? И не ведать о том, что церковь считает либо просто дурью, либо обычным блудом союз двух людей, в котором нет детей, и по прошествии определенного времени расторгает их брак. После чего бывшей жене, что не смогла подарить своему супругу наследников, остается только податься в монастырь. Так что Кейтлин определенно лукавит, говоря, что ничего в наших отношениях не изменится после свадьбы».

— Но тем не менее несмотря на явную очевидность того, что просто ритуал бракосочетания подлинной семьей нас не сделает, а противостояния нашего не разрешит, ты упрямо стоишь на своем, — твердо продолжила меж тем моя ненаглядная, заставив меня сбиться с мысли и вновь обратить все внимание на девушку. — Желая, таким образом, поломать жизнь и себе и мне. — И, изобразив недоуменное пожатие плеч, повторила свой провокационный вопрос: — Вот я и спрашиваю: ради чего ты все это затеял? Если не из мести?

На что я, поразмыслив самую малость, лишь вздохнул устало:

— Да какая месть, леди? Вы же сами не оставили мне выбора — со своим намереньем обзавестись в моем лице фамилиаром.

— А при чем здесь это? — удивилась Кейтлин. Да немедля уличила меня: — Ведь началось все много раньше. Ловил меня на слове ты еще в Кельме, да и за сумеречником отправился задолго до того, как я предложила тебе помощь в должном использовании твоего Дара. — И, уставившись на меня в упор своими изумрудно-зелеными глазищами, задумчиво предположила: — Может, ты влюбился в меня до потери памяти? И теперь готов на все ради того, чтоб только быть рядом со мной? — Но тут же досадливо мотнула головой: — Нет, тогда бы ты с радостью согласился стать моим фамилиаром!

А я, с трудом отведя свои глаза от нечеловечески прекрасных очей этой суккубы и переборов искушение прильнуть к ее восхитительно чувственным устам, находящимся так невыносимо близко, стремительно покраснел. И невнятно промямлил:

— Ну… Ну… — А потом возьми да и ляпни быстренько, чтоб изгнать из головы Кейтлин опасные мысли, что я по отношению к ней некие чувства питаю: — Просто… Просто баронесса Кантор хорошая ведь девушка…

— Хорошая, — охотно согласилась со мной Кейтлин. И недоуменно нахмурила-сдвинула бровки и озадаченно вопросила: — Но при чем здесь это?

— Так нужно ж ее, такую хорошую девушку, спасать… — донельзя смущенно выдал я.

— Что?! — воззрилась на меня округлившимися глазами Кейтлин. И переспросила: — Спасать? От кого? — Но мой ответ ей не потребовался — она сама догадалась. — От меня, что ли?!

И ошеломленно уставилась на меня, когда я, старательно отводя глаза, подтверждающе кивнул. Да так и замерла, явно что-то желая сказать и не в силах выговорить ни слова. Сидела так мгновение, два, а потом… А потом покатилась со смеху! В буквальном смысле покатилась — схватившись за живот и хохоча, аж на землю с бревна сползла!

— Нет… нет, не верю! — все срываясь на смех, заявила она, мотая головой, когда я помог ей подняться и усесться назад на свое место.

— Ну не хотите — не верьте, — немного сердито буркнул я, задетый такой реакцией ди Мэнс.

А ту немедля опять пробило на смех. И она хохотала еще минуты две. Чтобы затем проговорить сквозь слезы:

— Нет, ты совершенно невозможный, Стайни!..

— Ну какой есть, — разведя руками, уязвленно буркнул я. И гордо отвернулся.

— Ладно, ладно, не обижайся, — ласково попросила Кейтлин, погладив меня правой рукой по плечу, а левой утирая с глаз выступившие слезы. — Я не со зла. Просто удержаться не смогла.

— Хорошо, не буду, — моментально размякнув душой от такого доверительно-дружеского прикосновения Черной Розы Империи, пообещал я.

А Кейтлин, посмотрев на меня и быстренько спрятав так и норовящую появиться на ее губах улыбку, торопливо поднялась. — Ладно, Кэрридан, посиди пока здесь немного. Я сейчас. Схожу только быстренько приготовлю для тебя из драконьей крови восстанавливающий эликсир.

— Не вопрос, посижу здесь, — покладисто произнес я. И не удержался, добавил еще с капелькой ехидцы: — Можете не волноваться и идти спокойно, никуда я от вас не денусь, прекрасная маркиза.

Леди подначку не оценила. Сразу сердито засопела. А потом спросила:

— Может, уже хватит по-всякому меня величать? — И добавила совсем тихо и мягко: — У меня же имя есть.

Я, в первый миг не поверив своим ушам, удивленно уставился на нее. А затем медленно кивнул: — Хоро… — И, запнувшись, сказал то, что хотел, чуть иначе — осторожно, словно пробуя девичье имя на вкус, произнеся вслух: — Хорошо, Кейтлин. — И на моем лице сама собой расплылась глупая улыбка.

А Кейтлин, увидев ее, закатила глаза. И тяжко вздохнула. Прежде чем развернуться и направиться к своему шатру.

* * *

Всего день спустя мы двинулись в обратный путь — в Римхол. К тому времени и я уже в достаточной мере оклемался, чтоб не падать с коня, и с охотничьими и прочими трофеями наши люди разобрались. Включая оставшихся от нападавших злодеев виверн. Которых Кейтлин поначалу предлагала попросту прибить и разделать, с целью извлечения из их туш ценных ингредиентов. Но тут я воспротивился. Этих ингредиентов наиценнейших у нас и так целый обоз вышел. Едва уместили все. Льдистый дракон-то преогромным оказался. А живые виверны, те и сами долетят до Римхола. Без разделки. А может, и вовсе обойдемся без нее. Ну да, отвратные они твари. Но это ж какой транспорт! Куда там лошадям по сравнению с ними!

Тем более что и мороки особой с ездовыми вивернами не возникло. На их шеях ошейники ментального подчинения имелись. А у троих из мертвых злодеев — управляющие ими браслеты обнаружились. Так что вопрос со следованием за нами виверн решился легко. Забираться на них да пробовать летать я, правда, не решался пока — недостаточно восстановился еще для эдаких аттракционов. И только Гэла все подзуживал. Ехидно намекая ему, что скоро моему оруженосцу придется вплотную с вивернами знакомство свести. Вот сменю я одного коня на другого… И придется ему взять уход за крылатым ящером на себя! Отчего Гэлан все время бросал обеспокоенные взгляды на виверн и ежился. А Пит с Кристофом его в этом поддерживали. Им-то я сразу заявил, что это теперь их хозяйство. Которому они оказались вовсе не рады. И, несмотря на браслеты контроля, постоянно шарахались от виверн, стоило им только башку в их сторону повернуть, да пасть ужасно-клыкастую раскрыть. Ну так а кто им говорил, что служить у меня будет легко?

Но в сам Римхол мы, конечно, виверн не потащили. Во избежание паники среди горожан. Оставили ездовых ящеров на нашей стоянке у бастиона Рохар под присмотром Пита и пяти наемников из самых смелых. Побудут тут, пока у городской стены не отстроят для виверн какое-никакое жилище, а тогда уж и переселим их поближе к нам.

Так что добрались мы до Римхола без досадных задержек и каких-либо проблем. А там… Там Кейтлин тотчас же повелела закрыть городские ворота, едва мы добрались до них, и абсолютно никого — ни высокородных благородных, ни нищих, ни святых пророков из города до ее особого распоряжения не выпускать. Этот вопрос мы еще в пути согласовали. Ясно же, что похитители в тот злосчастный день нашей охоты на льдистого дракона не просто мимо пролетали и, увидев красивую девушку, решили ее с собой прихватить. Нет, они определенно по чьей-то наводке работали. Вот и нужно теперь этого человечка, ну или группу их, прихватить. Чтоб в будущем подобная история не повторилась.

А я, после того как стоящим на воротах стражам отдала распоряжение хозяйка города, еще внушительно добавил им:

— А буде появятся сильно желающие покинуть Римхол — всех их задерживать до выяснения. Особливо тех, кто будет солидные взятки сулить. С таковых деньги брать, обещая втихую провести за город, подмогу вызывать и вязать. И вдобавок к полученной взятке солидную премию потом получать. Все ясно?

— Так точно! — бодро ответили оживившиеся, начавшие переглядываться стражники.

Обоз наш втянулся в город, ворота за нами закрылись, и поехали мы дальше. В центр Римхола. Где у дома градоначальника нас встречала целая толпа. Среди которой затесался и исполняющий обязанности главы городской стражи десятник Гурро. Ему-то мной в присутствии Кейтлин и было сделано внушение по поводу полного закрытия города к выезду. И добавлено, что если у кого-то возникнут вопросы по поводу того, как долго это продлится — говорить, что город закрыт до приезда из столицы менталистов и поголовной проверки всех жителей и гостей Римхола с целью установления сообщников похитителей Кейтлин. Вот так… Чтоб забегали, забегали все злодеи, как крысы в закрытой бочке.

А сразу после того как перемолвился с главой городской стражи, я обратился к Вельду. Бросил ему свой стреломет, заряженный в данный момент бронебойными стрелками, да мотнул головой в сторону своего оруженосца со словами:

— Вельд, помоги Гэлу. Надо на рынок с ним смотаться, отыскать там кое-кого и притащить сюда.

— По жесткому варианту? — быстро спросил Рыжий, поймав стреломет и увидев, что он поставлен на боевой взвод.

— По любому, — отрезал я. — Главное — быстро.

Парни умчались мое распоряжение исполнять. А я, спешившись, с Кейтлин в дом пошел. Броню там снять, умыться да переодеться.

Но так просто до своей комнаты добраться не удалось. В холле нам встретилась Мэджери. Сразу заулыбавшаяся при виде подруги. Но не меня.

— О Мэдж! — радостно приветствовала ее Кейтлин. И, буквально вихрем подлетев к ней, крепко-крепко ее обняла. А потом… потом так чувственно-страстно ее поцеловала, что та аж покачнулась на ногах.

— Ты чего, Кейт? — чуть отойдя от такого приветствия, округлившимися глазами уставилась на нее баронесса Кантор.

— Да вот… — хитро покосилась на меня Кейтлин, не выпуская свою подругу из объятий. А потом как брякнет: — Тут сэр Кэрридан твердо вознамерился спасать такую хорошую тебя от такой порочной меня! — И залилась смехом.

— Что?! — ахнула Мэджери. И немедля вытаращилась на меня. Глядя как на полного остолопа.

«Вот же стервы!» — сердито подумал я, не ожидавший такого поворота событий.

А бес, покосившись на меня, рог правый почесал и глубокомысленно изрек:

«Не, что ни говори, а ди Мэнс буквально напрашивается на принятие в отношении нее самых кардинальных воспитательных мер».

«Это точно!» — буркнул я, в кои-то веки будучи полностью с нечистью согласен.

«А чего тупишь тогда? — выдал бес неожиданно сердито. — Раз понимаешь, что эта стерва, судя по ее поведению, просто жаждет быть сначала — выпоротой до визга, а потом — отодранной до писка! Иначе она не уймется! — Да тотчас же решительно скомандовал: — Так что давай, не разочаровывай ее — хватай немедля в охапку да в спальню тащи!»

Идею, конечно, бес мне соблазнительную подкинул — после такой сценки я бы с удовольствием поступил со своей невестой по наущению нечисти… Да голова у меня все же своя на плечах имеется, чтоб думать ей иногда. Потому я только досадливо отмахнулся от этого советчика рогатого. Даже если мне и удастся все это в отношении напрашивающейся на хорошую порку ди Мэнс провернуть, что уже само по себе маловероятно, никакой практической пользы, кроме некоего моего удовлетворения, это действо не принесет. Так не то что любви — даже уважения не добиться. Я вон и от воплощения своего коварного плана по соблазнению одной обольстительной суккубы на обратном пути из-за этого же отказался. Просто представил себе, как низко будут выглядеть мои домогательства в глазах Кейтлин после всего моего геройства и как она на меня смотреть потом презрительно будет… и решил, что мне эдакой радости не надо. Даже если девушка и снизойдет ко мне из чувства благодарности. Ибо просто телесные утехи — это хорошо, а они же, но по взаимной симпатии, не отягощенной ничем, — много-много лучше.

Так что отмахнулся я от беса, глянул с негодованием на продолжающих стоять в обнимку стервочек да пошел к себе. Где быстро разоблачился, освежился да в чистое переоделся. Как раз в порядок себя привести успел, к тому времени как Вельд с Гэлом вернулись, поставленную задачу выполнив.

Для разговора с притащенным ими гостем я кабинет Кейтлин ненадолго занял. Уселся там в удобном кресле за столом да кивнул своему немного помятому знакомцу — римхольскому вымогателю и бандюге Бучу Корвье, указывая на мягкий стул перед ним:

— Падай сюда, разговор есть.

И тот, покосившись на Вельда, тут же сунувшего ему под нос для вящей убедительности кулак, немедля уселся, куда было указано. После чего с явной опаской уставился на меня.

— Значит, слушай сюда, Буч, — не затягивая, начал я. — В походе этом с нами неприятность приключилась. Какие-то скоты леди Кейтлин похитить хотели.

— А при чем здесь я? Я тут не при делах! — заволновался промышляющий на городском торгу Буч.

— Слушай дальше! — жестко перебил я его. Поймав еще вдобавок к этому увесистый подзатыльник от Вельда, он немедля заткнулся. — Однако это дело точно не могло обойтись без обретающегося в Римхоле наводчика. — И, достав из ящика стола заранее приготовленный кошель с монетами, бросил его парню со словами: — Держи, это тебе за службу малую. И чтоб к сегодняшнему вечеру каждая собака преступная в Римхоле знала, что за сведения о людях, задающих слишком много вопросов о житье-бытье леди Кейтлин, мной объявлена награда в тысячу монет серебром. А за пойманных и доставленных живьем наводчиков-злоумышленников — еще столько же. Но уже золотом.

— Уяснил? — тряхнул Вельд Буча, разевающего рот, как выброшенная на берег рыба. А когда тот резко кивнул, велел ему: — Тогда чеши! — дергая за шиворот со стула и толчком отправляя к двери.

— Только вряд ли это сработает. Бандюги своих не сдадут, — с сомнением произнес Гэл, когда его старый недруг Корвье был выпровожен.

— Сработает, да еще как, — хмыкнул я, не разделяя его опасений касательно успеха моей задумки. — Ведь преступное братство существует только на словах. А на деле они за медяк мать родную продадут. Что уж говорить о гостях заезжих. Тех просто мигом заложат.

— Думаешь, чужие сработали? — осведомился Вельд, несомненно посвященный в пути Гэлом в суть дела.

— Уверен, — ответил я. — Местные вряд ли на такую авантюру сподобились бы. Не их как бы профиль работы.

И все же зря Гэл сомневался. Как я предсказывал, так оно и вышло. Уже на утро следующего дня к дому градоначальника заявилась целая толпа мужиков разбойничьей наружности. Гвардейцы семьи ди Мэнс, что пришли с обозом из столицы и взяли на себя охрану особняка, переполошились даже, увидев эдакое зрелище. Не иначе подумали, что злодеи идут штурмом резиденцию Черной Розы Империи брать. Оттого не сразу и поверили, что все эти люди хотят лишь одного — видеть меня.

Я же нисколько не переживал, выходя к бандюгам. Ибо при надобности — порву их всех. Хотя после этого мне и придется, скорей всего, убираться за перевал.

Вышел я, в общем, на парадное крыльцо да требовательно спросил у преступного люда:

— Ну?..

И мне был тотчас же предъявлен обычный крапивный мешок. Из которого извлекли невысокого щуплого мужичонку — нисколько не преступного вида, да еще и рыжего к тому же. И к крыльцу связанного по рукам и ногам пленника поднесли со словами, что вот он, требуемый мной наводчик.

Я хмыкнул. И попросил дворецкого небольшой стол прямо тут, на крыльце организовать, да послать кого-нибудь в банк за деньгами.

— А как же — проверить? — спросил у меня подошедший в тот же момент Вельд, с ходу врубившийся в происходящее. — Вдруг они вообще левого человека притащили тебе, лишь бы только денежку срубить?