Абсолютное Дао. Беседы о трактате Лао-цзы «Дао Де Цзин» Раджниш (Ошо) Бхагаван

О качествах Дао

О качествах Дао Лао-цзы говорит:

Дао – это пустой сосуд.

Оно неисчерпаемо

И безмерно.

О Духе Долины он говорит:

Дух Долины вечен.

Его называют Мистической Женщиной.

Врата Мистической Женщины –

Это начало Неба и Земли.

Он вечен

И неизменен.

Черпайте из него,

И это принесет вам покой.

Мир Лао-цзы совершенно не похож на мир философии, па мир религии, на мир этики. Это даже не образ жизни. Лао-цзы не учит чему-то – он является этим «что-то». Он – не проповедник, он? – присутствие. У него нет учения для вас – он может предложить вам только самого себя, предложить поделиться собой.

Если бы он был философом, все было бы проще – вы смогли бы понять его. Он – загадка, поскольку он не философичен. Он даже не антифилософичен, ведь и то и другое основано на логике. Он абсурден. Антифилософия, так же как и философия, полагается на логику, поэтому антифилософия – это не что иное, как философия. Великого антифилософа Нагарджуну все-таки можно назвать философом. Он говорит, он спорит, он рассуждает точно так же, как и любой другой философ. Он выступает против философии, спорит с философией, но его аргументация – та же самая. А логика – это шлюха.

Есть история, рассказанная Ле-цзы, одним из величайших учеников Лао-цзы. Лао-цзы, Чжуан-цзы, Ле-цзы – это три столпа мира Дао. Речь Лао-цзы состоит из афоризмов и коротких изречений, он ничего не конкретизирует, не уточняет. Поэтому Ле-цзы и Чжуан-цзы, будучи учениками Лао-цзы, также не уделяют внимания аргументации. Они также рассказывают притчи, истории, обращаются к аналогиям. Это слово – аналогия – нужно запомнить. Дао нельзя объяснить, можно только дать аналогию, некоторый намек. О Дао нельзя рассуждать, его можно только пережить. Поэтому нужно иметь глубоко сочувствующее сердце – ум вам не потребуется.

Ле-цзы рассказывает историю, которая случилась в его родном городе. Самый богатый человек города переправлялся через реку во время половодья. Началась сильная буря, и лодка перевернулась как раз на середине реки. Лодочнику каким-то чудом удалось спастись, но он не смог помочь богачу. Богач утонул. Были организованы поиски.

Один рыбак нашел тело – мертвое тело, – но запросил за него огромную цену и никак не хотел уступать. А семья не желала платить так много за мертвое тело, поэтому они обратились за советом к представителю закона, к адвокату, логику. Они хотели выяснить, можно ли что-то предпринять с точки зрения закона?

Адвокат сказал:

– Не о чем волноваться. Сначала заплатите мне, и я научу вас, что делать.

Он взял деньги и дал совет:

– Просто подождите. Он не может продать мертвое тело никому другому; ему придется уступить, потому что никто не купит это тело – поэтому просто ждите.

Семья последовала совету. Прошло два, три дня. Тело начало гнить, рыбак заволновался и подумал, что лучше бы уступить и взять столько, сколько ему предложат. Ситуация осложнилась. Никто другой не купит тело – он понимал это. Какой смысл торговаться? Но прежде чем принять решение, он пошел к адвокату – тому же самому.

Тот сказал:

– Сначала заплати мне, а потом я скажу тебе, что делать.

Адвокат взял деньги и дал совет:

– Просто подожди! Они могут купить тело только у тебя – им придется уступить.

Логика – это шлюха, проститутка. Она может быть «за», может быть «против». Она не принадлежит никому. Поэтому логика может быть за философию и логика может быть против философии.

Лао-цзы нельзя назвать антифилософом, потому что он не логик. Будда – антифилософ, он выступает против философии. Нагарджуна – антифилософ, он спорит с философией. Но не Лао-цзы. Он вообще не спорит, он констатирует. Он не старается убедить вас – нет, только не Лао-цзы. Все остальные тем или иным способом стремятся убедить вас, но не Лао-цзы. Он просто констатирует и не волнуется о том, верите вы ему или нет.

Но искушение, исходящее от него, велико. Он покоряет. Он притягивает. Он не пытается убедить, но его слова проникают глубоко в ваше сердце, и вы не можете опровергнуть то, что он говорит, потому что он не приводит никаких доводов. В этом – красота, и в этом его сила. Он просто констатирует факт. Ему не нужны обращенные, ему не нужны последователи – нет. Даже если вы готовы, он не примет вас. Но он искушает. Его искушение очень тонкое и завуалированное. Его искушение неагрессивно. Его искушение женственно.

Есть два типа искушения. Когда мужчина искушает женщину, он агрессивен. Он пытается достичь своего всеми способами, принимает инициативу на себя, расставляет ловушки; он прикладывает всевозможные усилия. Женщина искушает совершенно по-другому. Она не проявляет инициативу, она не расставляет ловушек, она не бегает за мужчиной; более того, она делает вид, что мужчина ее не очень-то и интересует. Мужчина может потерпеть неудачу, но женщина искушает таким образом, что она никогда не проигрывает. Ее способ искушения очень тонок. Вы не можете выбраться из ее ловушки, в ней нет лазеек. Женщина преследует вас, не преследуя. Она охотится за вами в ваших мечтах – она не стучится в вашу дверь, но она охотится за вами в ваших мечтах; она не выказывает никакой заинтересованности, но становится вашей самой сокровенной фантазией. Это женская хитрость. А Лао-цзы глубоко верит в женский ум. Мы еще поговорим об этом.

Поэтому помните... Мир Лао-цзы принадлежит не логике, а аналогии. Логика – это нечто явное, прямое: либо вы убеждаете оппонента, либо – он вас; вы должны стать либо его последователем, либо противником. Вам придется сделать выбор. Для логических построений нужен активный ум. Это просто, в этом нет ничего сложного. Все вокруг что-то доказывают. В большей или меньшей степени все – логики; хорошие или плохие, но все – философы.

Если вы хотите понять Лао-цзы, старый способ не поможет. Вам придется отбросить логику, потому что Лао-цзы не является логиком, он не преследует вас, он не спорит с вами – если вы начнете спорить с ним, это будет просто смешно, потому что он никогда не спорит. Он просто приводит аналогию.

Что такое аналогия? Если у меня было какое-то переживание, которого не было у вас, как я могу вам его описать? Единственный способ – это аналогия: у вас было некоторое переживание – не совсем такое, как у меня, но есть какое-то сходство. Поэтому я говорю, что это похоже на ваше переживание – не точно такое же, но между ними есть небольшое сходство. Если это небольшое сходство понято, оно становится мостом.

Вот почему те, кто испытал наивысший экстаз, говорят, что это похоже на объятия любовников, на оргазм, на момент, когда секс достигает своего пика. Это аналогия. Они не утверждают, что «то» является «этим». Нет. Они не утверждают ничего подобного. Они просто говорят, что в вашем опыте нет ничего другого, что могло бы стать мостом.

Иисус говорит: «Бог есть любовь». Это аналогия. Самое высокое, что вы знаете в жизни – это любовь. В жизни бога любовь – это самое низкое. Низшая часть божественного и высшая часть человеческого встречаются; между ними возникает связь. Самое высокое, чего может достичь человек, – это любовь; и хотя для бога это самое низкое, можно сказать, что вы достигли его стоп. Если стопы найдены, вы можете найти всего Бога. Вот почему Иисус говорит: «Бог есть любовь». Это не означает, что любовь является Богом, но в вашем опыте нет ничего другого, что можно было бы использовать как аналогию.

Поэтому не пытайтесь понять Лао-цзы буквально, он говорит аналогиями. Если он говорит: «Дух Долины», то это аналогия. Он говорит... не о долинах как таковых; но долины – это то, что вам знакомо. Говоря о долинах, он приводит вас к тому, о чем вы не знаете. Через то, о чем вы знаете, он приводит вас к тому, чего вы не знаете. Аналогия – это «ссылка на знакомое с целью объяснить незнакомое». Когда он говорит: «Дух Долины», он имеет в виду многое.

Аналогия несет в себе большой смысл. Логика всегда ограничена, аналогия – широка, необъятна. Чем больше вы ищете в ней, тем больше находите. Логика может истощиться, аналогия – никогда. Вот почему такие книги, как «Дао Де Цзин» или «Бхагавадгиту», или «Нагорную Проповедь» Иисуса можно читать, читать и читать, – они неисчерпаемы. Вы продолжаете все время находить в них что-то новое для себя, потому что они построены на аналогиях. Чем больше вы растете, тем больше вы можете видеть в них; чем больше вы видите, тем больше вы растете; и снова – чем больше вы растете, тем больше вы можете видеть. Поэтому эти книги не являются книгами в общепринятом смысле: они имеют свою собственную жизнь, это нечто живое. Вы не можете прочесть их однажды и забыть о них; нет, это не возможно. Книга, построенная на логике, может быть прочитана и понята, и на этом все кончается – вы можете выбросить ее в мусорное ведро. Но книга, построенная на аналогиях, очень поэтична: она меняется вместе с вашим настроением, она меняется в соответствии с вашими озарениями, она меняется в процессе вашего роста. Она дает вам разное видение в различных состояниях ума.

Аналогия остается той же самой – например, «Бог есть Любовь». Человек, который никогда не знал ничего кроме секса и который думает, что секс – это и есть любовь...

На Западе именно так и думают. Там, когда имеют в виду секс, говорят «заниматься любовью». Эти «занятия любовью» – полная ерунда, любовью нельзя заниматься, это не действие. Секс – это действие. Любовь – это не действие, это состояние вашего существа – вы можете быть в любви, но вы не можете заниматься любовью. Любовь случается, в ней нет усилия. Сексом можно заниматься, любовью – нет. Проститутка может дать вам секс, но не любовь – как вы можете создать любовь по заказу, за деньги? Невозможно! Как вы можете создать любовь за деньги? Она приходит сама по себе. Каким-то таинственным образом. Вы не можете управлять ею, только она может управлять вами. Вы не можете обладать ею, только она может обладать вами. Заниматься можно сексом, но не любовью. Вы можете заниматься сексом, вы не можете заниматься любовью – вы можете только быть в любви... Поэтому мужчина или женщина, которые считают, что секс – это и есть любовь, а половой акт – любовное действие, услышав слова Иисуса «Бог есть Любовь», будут думать – и они не могут думать по-другому, потому что это их аналогия, – что секс является Богом.

В Швеции сейчас снимается фильм о любовной жизни Иисуса – они думают, что человек, который сказал: «Бог есть любовь», имел в виду, что Бог является сексом. Этот фильм будет самым большим богохульством, какое только можно представить, поскольку они хотят изобразить Иисуса, который занимается любовью, низведенной, в их понимании, до полового акта. Пока ни одна другая страна не готова позволить им снять такой фильм. Но он будет снят – этих людей трудно остановить. Любовная жизнь Иисуса означает для них только сексуальную жизнь.

Вы понимаете аналогию в соответствии со своей точкой зрения. Аналогия может дать вам только то, что вы способны вложить в нее. Человек, который любит не только сексуально, но и тотально... потому что секс – это ограниченное явление, физическое; в нем нет ничего неправильного, но он не тотален. Когда вы любите человека тотально, а не только сексуально, возникает не только физическое влечение, но и духовное, не только телесное... Это не значит, что тело отрицается, но в этом общем влечении телесное влечение составляет малую часть – и тогда у вас появляется совсем другое понимание высказывания «Бог есть Любовь». Аналогия становится для вас более глубокой.

Когда вы узнаете, что любовь выше секса, что секс исчезает в ней и сексуальная энергия трансформируется в экстаз, когда вы познаете такую любовь, тог­да слова «Бог есть любовь» приобретут для вас совсем другое значение.

Таким образом, содержание аналогии зависит от вас. И такую книгу аналогий, как книга Лао-цзы, нужно читать снова и снова – это работа всей жизни. Вы не можете прочесть ее просто как дешевую книжонку и выбросить. Это сокровище, которое нужно беречь, это работа всей вашей жизни; это предмет, который изучают всю жизнь, чтобы постичь аналогию.

Логика поверхностна Вы можете понять Аристотеля, в нем нет ничего особенного. Но когда вы подойдете к Лао-цзы... Сначала вам может даже показаться, что в нем нет ничего особенного, но Лао-цзы не оставит вас равнодушным, он будет притягивать вас Его притяжение женственно. Постепенно он завладеет вашим существом – вам следует лишь позволить это. Когда вы следуете путем логики, вам приходится сражаться, когда же вы следуете путем аналогий, вы должны быть сочувствующими, открытыми – только тогда аналогия может расцвести. Поэтому Лао-цзы можно понять только благодаря глубокому сочувствию, почтительному к нему отношению, глубокому доверию. Другого способа нет.

Если вы попробуете прийти к Лао-цзы через ум, вы никогда не поймете его. Вы будете ходить вокруг да около – но вы никогда не соприкоснетесь с его сущностью. Идите к нему через сердце. Аналогия – для сердца, логика – для ума.

Лао-цзы больше похож на поэта. Запомните это. Вы не спорите с поэтом – вы слушаете стихи, вы впитываете в себя их поэзию, вы размышляете над ними, позволяете им проникнуть в центр вашего существа, стать вашей плотью и кровью, вы усваиваете их. Вы забываете слова, вы совершенно забываете стихи, но их аромат становится частью вас. Вы можете не помнить, что воспевал поэт, но вкус, аромат, смысл его песни вошли в вас. Вы стали более наполненными.

Лао-цзы может быть понят только тогда, когда вы наполнитесь им. Позвольте ему войти в вас. Откройте двери. Он даже не постучит, потому что в нем совсем нет агрессии. Он не станет убеждать вас, поскольку он не верит ни в какие убеждения. Он не человек ума, он полностью человек сердца. Он прост, его аналогии понятны даже крестьянину – они живые, они излучают свет, они наполнены энергией. Если вы откроетесь ему, внезапно вы окажетесь трансформированными.

Следующее, что нужно запомнить: Лао-цзы не религиозен в обычном смысле этого слова. Он не теолог. Он совершенно не религиозен в том смысле, в каком вы это понимаете. Он никогда не бывал в храме и никогда не молился – он пришел к пониманию, что все существование – это храм, и вся жизнь – это молитва. Его существо целостно. Он не делит жизнь на отдельные части, он живет в ней, как в едином потоке.

Ваша жизнь разделена на части... Каждую неделю вы ходите в церковь, воскресенье – день для религии, и религия постепенно стала воскресным занятием – остальные шесть дней от нее свободны. Вы очень хитры! Воскресенье – это выходной день, день, когда вы не работаете, и это день – для религии. Вам легко быть нравственным, когда вы не работаете; вам легко быть нравственным, когда вы не ходите по магазинам; вам легко быть нравственным, когда вы отдыхаете на солнышке; вам легко быть нравственным, когда вы слушаете проповедь в церкви. В этом нет ничего особенного, это не сложно. Сложности возникают в эти шесть рабочих дней – в эти дни вы не можете быть религиозными. Так что это уловка Воскресенье – это уловка, необходимая вам для того, чтобы уклоняться от религии. Вы создали в своей жизни два изолированных пространства – для религии отведено время в воскресенье, а потом... Потом, в оставшиеся шесть дней, вы можете быть настолько нерелигиозными, насколько это возможно.

У индусов есть свои способы, у мусульман – свои, у христиан – свои способы, как уклоняться от религии. И вы называете этих людей религиозными! Они – мастера уклонения. Они ходят в храм и молятся. Посмотрите на их лица, когда они молятся. Они так прекрасны. Но когда эти люди выходят из церкви или храма, они меняются. Они становятся другими.

Толстой написал маленький рассказ, но это даже не рассказ. Это реальный факт, это случилось на са­мом деле.

Однажды рано утром Толстой пошел в церковь. Было еще темно, и он очень удивился, когда увидел в церкви самого богатого человека города. Он молился и исповедовался Богу и называл себя грешником. Конечно, Толстому стало любопытно. А богач перечислял свои грехи: он обманывал жену, он изменял ей, у него были отношения и любовные связи с другими женщинами, чужими женами.

Толстой был заинтригован. Он подходил все ближе и ближе. А богач обращался к Богу, с удовольствием смакуя слова признания: «Я грешник, и без твоего прощения мне нет жизни. А как я эксплуатировал людей! А как я их грабил! Я грешник, и не знаю, как измениться. Ниспошли на меня свою милость, или жизнь для меня кончена». И слезы текли по его лицу.

Затем богач вдруг заметил, что он не один. Он обернулся, увидел Толстого – к тому времени уже рассвело очень разозлился. Он сказал Толстому: «Запомни! Все это говорилось Богу, а не тебе. И если ты расскажешь об этом кому-нибудь, я привлеку тебя к суду за клевету. Поэтому запомни: ты ничего не слышал. Это был мой частный разговор с Богом, я не знал, что ты здесь».

Одно лицо для Бога и совершенно другое – для мира... Религия похожа на отсек – герметичный отсек. Это уловка для уклонения от религии; это способ казаться религиозным, не являясь религиозным на самом деле, это обман.

В этом смысле Лао-цзы совсем не религиозен. Он простой человек. Он даже не знает, что он религиозен – как религиозный человек может узнать о своей религиозности? Религия для него как дыхание. Вы обращаете внимание на дыхание только тогда, когда с вами что-то не так, когда вам трудно дышать, когда у вас астма или другие болезни, связанные с нарушением дыхания. А если с вами все в порядке, вы никогда не обращаете внимания на дыхание. Вы просто дышите, это так естественно.

Религиозность Лао-цзы так же естественна, он даже не знает о ней. Он не похож на ваших святых, для которых религия – это занятие. Нет, он ничем не занимается: он позволяет тотальности овладеть собой. Он живет религией, но он не занимается ею. Религия для него – это не дисциплина, это глубокое понимание. Это не что-то, приходящее извне, это то, что возникает внутри него. Между ним и религией нет ни малейшей дистанции.

Он не религиозен в том смысле, в каком это понимаете вы. Он не святой, потому что его не интересует святость. Он не стремится быть святым, это не в его стиле. Истинно религиозный человек не обладает религиозным характером и не может им обладать, потому что характер – это следствие нерелигиозности. Попробуйте понять это: вы создаете характер, потому что боитесь своего существа; вы создаете мораль, потому что боитесь своей внутренней аморальности; вы принуждаете себя вести определенный образ жизни, поскольку знаете, что если вы будете жить спонтанно и естественно, вы станете грешниками, а не святыми. Вы боитесь своего существа, вы заключаете себя в рамки характера. Характер – это броня, которая защищает вас от других и от самих себя. Это крепость, в которой вы живете. Вы говорите правду не потому, что вы осознаете ее блаженство, просто вам внушили, что за ложь вы будете низвергнуты в ад.

Ваши теологи постарались изо всех сил, сделав из Бога величайшего садиста, который бросает людей в ад, в пылающий огонь, в кипящее масло. Этот Бог похож на садиста. Он нуждается в психологической помощи – кажется, ему нравится причинять страдания.

Вы боитесь ада и стремитесь на небеса – эта приманка в виде небес постоянно притягивает вас. А ваш характер – это просто приспособление, позволяющее вам предохранить себя от падения в ад и попытаться достигнуть своей амбициозной цели – небес. Как вы можете быть религиозными, если вы так пугливы и так амбициозны?

Религиозный человек вообще не амбициозен. Амбициозность – это то, что религиозный человек теряет в первую очередь, поскольку амбициозные желания устремлены в будущее, а религиозный человек всегда пребывает здесь и сейчас. Он живет в настоящем, он не беспокоится о будущем, которого не существует. Ему нечего бояться. Он живет так тотально – как он может чего-то бояться? Страх возникает из-за того, что ваша жизнь состоит из отдельных фрагментов. Вы вообще еще не жили – отсюда и страх.

Попробуйте понять главное. Человек боится смерти. Почему? Вы знаете, что смерть – это плохо? Откуда вы можете это знать, если вы еще не умерли? Вы знаете, что смерть будет хуже жизни? Откуда вы это знаете? Возможно, она лучше, чем жизнь. Почему вы боитесь смерти, ничего не зная о ней? Почему человек боится неизвестного? Это кажется невероятным. Вы можете бояться только того, о чем вам известно. Как вы можете бояться неизвестного, чего-то абсолютно незнакомого? Нет, вы боитесь не смерти. Вы ошибаетесь, считая, что ваш страх – это страх смерти. На самом деле вы боитесь умереть, потому что вы не способны жить – страх связан с непрожитой жизнью. Вы боитесь, поскольку вы так и не научились жить, любить, а смерть приближается и с ней все закончится. Вас больше не будет, и вы уже не сможете полюбить.

Вы похожи на дерево, которое еще не расцвело и к которому приближается лесоруб. Дерево испытывает страх, не зная, что должно произойти. Страх возникает не из-за смерти, страх возникает из-за того, что чего-то важного не случилось в жизни. Дерево знает, что оно еще не расцвело, не дало плодов. Оно еще не знало весны, оно не танцевало на ветру, не любило, не жило. Непрожитая жизнь порождает страх... А лесоруб приближается. Он подойдет, и будущего больше не будет. Смерть означает, что будущего не будет. Прошлое ушло, будущего не будет – а настоящее так ограничено. Страх овладевает вами, вы дрожите.

Страх всегда возникает только от непрожитой жизни. Если вы живете тотально, вы ничего не боитесь. Если смерть придет ко мне прямо сейчас, я готов. Я жил. Все завершено, ничто не осталось незавершенным. Смерти нечего разрушать. Если бы что-то осталось незавершенным, я бы хотел, чтобы смерть подождала, но все завершено. Я принял ванну сегодня утром, я побеседовал с вами, все, что должно было случиться, случилось. Я полностью готов. Если смерть придет, я готов, я даже не оглянусь назад, потому что не на что глядеть, все завершено. Как только что-то завершается, вы свободны от этого. Жизнь действительно прожита – и человек свободен от нее. Если жизнь не прожита, вы никогда не освободитесь от нее. Вы можете отправиться в пещеры, в Гималаи, в Тибет – вы можете пойти куда угодно, но вы никогда не станете свободными, и страх всегда будет с вами.

Страх и свобода не могут существовать вместе. Когда приходит свобода – а свобода приходит, только когда вы жили, цвели, когда все завершено и закончено, – тогда зачем стремиться продлить жизнь? Не нужно ни единого мгновения. И страх исчезает.

Ваша религия основана на страхе. На самом деле это не религия. Это псевдорелигия, ложная религия, это просто обман. Религиозность Лао-цзы отличается от вашей и от той, которую вы видите в других людях. Лао-цзы религиозен совершенно по-другому. Его религиозность обладает совсем другим качеством. Лао-цзы прост, он живет невинно от момента к моменту. И он не говорит о Боге – зачем? Бог – это не просто слово. Как можно говорить о нем? Он проживает Бога, а не говорит о нем. Он наслаждается Богом, он празднует его; Бог для него – это не интеллектуальный феномен. Он танцует. Он пьет его. Он проживает его. Поэтому – зачем говорить о нем?

Я заметил: люди обычно говорят о том, о чем они не знают.

Есть одна суфийская история.

Великий король часто приходил к факиру, мистику, который просил милостыню на улицах. Его удивляло то, что мистик все время говорил о деньгах, королевстве, политике и никогда – о Боге, медитации, религии.

Однажды король сказал: «Прости, но я этого не понимаю. Я прихожу поговорить о Боге, медитации, религии, самадхи, и разве не смешно, что я, мирской человек, прихожу поговорить о самадхи, просветлении, а ты, религиозный человек – или считающийся религиозным, потому что я уже начал в этом сомневаться, – ты всегда, когда бы я ни пришел, говоришь о королевстве, о политике, о деньгах, о чем угодно, но всегда только о мирском. Можешь ли ты это объяснить?»

Факир рассмеялся. Он сказал: «Тут нечего объяснять. Все очень просто. Ты говоришь о том, чего ты не знаешь. Я говорю о том, чего я не знаю. Это просто. Зачем мне говорить о Боге? Я знаю. Зачем тебе говорить о королевстве? Ты король. Ты знаешь».

Лао-цзы не говорит о Боге, он даже ни разу не упоминает о нем. Может быть он забыл о Боге? Или он настроен против Бога? Нет. Он проживает Бога настолько тотально! что даже помнить о нем было бы кощунством.

Говорить о Боге – значит говорить об очень глубоком явлении; это было бы предательством.

Повторяю, это было бы предательством – говорить о Боге. Это настолько интимно, это то, что связывает вас с целым. Точно так же влюбленные не говорят о своей любви. А если люди говорят о своей любви, можете быть уверены, что в их жизни любви нет. Любовь – это настолько интимное явление, что никто не говорит о ней. Поэты говорят о ней, потому что они не знают, что такое любовь. Они пишут и пишут стихи, но это их фантазии, они ничего не знают о любви. Любовники хранят молчание. Они вообще не говорят о любви. Не о чем говорить – они познали, что такое любовь. И, познав ее, они также знают, что о ней ничего нельзя сказать; это будет предательством.

Так что религиозность Лао-цзы совсем другая.

А сейчас попытайтесь войти в сутру вместе со мной:

Дао – это пустой сосуд;

Оно неисчерпаемо

И безмерно.

Пустота – это одно из ключевых слов для Лао-цзы. Он говорит о пустоте снова и снова. Пустота означает пространство, пустота означает необъятность, пустота означает неисчерпаемость.

Вы живете в доме, и ваши представления о доме связаны со стенами. Представления Лао-цзы о доме связаны с пространством в нем, но не со стенами. «Стены – это не дом», – говорит он. Как вы можете жить в стенах? Вы живете в пространстве, а не в стенах. Пустота – вот ваш истинный дом. Но когда вы думаете о доме, вы вспоминаете ту структуру, которая возведена вокруг пустоты. Вот почему дворец и хижина выглядят по-разному для вас. Но не для Лао-цзы – потому что пустота везде одинакова. Если вы смотрите на стены, то, конечно, хижина – это хижина, а дворец – это дворец. Но если вы смотрите непосредственно на пустоту, которая и является истинным домом – ведь только пустота может приютить вас, а не стены, – тогда нет разницы между дворцом и хижиной. Нет роскошной пустоты и нет пустоты убогой: пустота везде одна и та же. Но есть роскошные стены и убогие.

Если вы понимаете это, многое становится возможным, потому что эта аналогия несет в себе бесконечный потенциал и огромный смысл. Когда вы хотите увидеть человека, вы смотрите на его тело? В таком случае вы смотрите на стены. Это не настоящий человек, настоящий человек – это его внутренняя пустота Тело может быть красивым или уродливым, больным или здоровым, молодым или старым, но внутренняя пустота остается неизменной. Поэтому не смотрите на тело, смотрите на внутреннюю пустоту.

Лао-цзы находит аналогии везде. Вы идете на рынок и покупаете глиняный или золотой кувшин. Золотой кувшин отличается от глиняного – у них разные стенки, – но пустота внутри них одинакова. И когда бедняк и богач идут к колодцу – бедняк с глиняным кувшином, а богач с золотым, – они несут в этих кувшинах одну и ту же пустоту. Они несут одну и ту же воду, и когда они наливают воду в кувшины, они заполняют пустоту, а не стенки.

Лао-цзы говорит: смотри на внутреннее, не обращай внимание на внешнее. И внутренняя пустота – это ваше существо. Внутренняя пустота, внутреннее пространство – это ваше существо. Это означает, что ваше существо на самом деле не является существом, потому что понятие «существо» предполагает, что внутри вас кто-то есть. Нет, внутри вас никого нет – все «кто-то» находятся снаружи. Внутри нет никого – только пустота. Все эго только на поверхности, внутри – отсутствие эго. Кто же внутри? Как только вы узнаете, вы рассмеетесь, вы скажете, что этот вопрос неуместен.

Там нет никого, точнее – там ничто. Вот почему вы необъятны, вот почему в вас есть качество Брахмы. Вот почему вы нигде не можете найти Бога – Бог является пустотой, а вы ищете тело. Кто-то ищет Кришну, кто-то ищет Христа, кто-то ищет Махавиру – и все ищут тело. Никто не ищет пустоту, в противном случае, куда бы вы пошли ее искать? Пространство окружает вас со всех сторон. Пространство и есть Бог. Это то пространство, в котором вы родились, в котором вы живете, в котором вы растворитесь.

Рыба рождена в море, рыба живет в море, рыба умирает и сливается с морем. Рыба – это не что иное, как морская вода. С вами происходит то же самое. Пустота – это все, что вас окружает, и та же самая пустота внутри вас. Как может быть два типа пустоты? Это невозможно. Пустота всегда одинакова. Внутри святого и грешника одна и та же пустота. У грешника есть этикетка, сообщающая о том, что он грешник, а у святого – что он святой. Вы слишком привязаны к стенам; вы не видите, что стены ничего не значат.

Почему вы называете кого-то святым? Потому что он делает что-то такое, что вы считаете хорошим. Почему вы называете кого-то грешником? Потому что он делает что-то такое, что вы считаете плохим. Но все делание происходит вовне, все действия происходят вовне – это просто рисунки на стенах. Но что касается внутренней пустоты – могут ли ваши действия загрязнить ее? Можете ли вы сделать пустоту нечистой? Можете ли вы сделать пустоту чистой? Пустота – это просто пустота. Как вы можете сделать ее чистой или нечистой? Пустота остается неизменной. Если вы разрубите меня мечом, вы разрубите мое тело, но не меня, потому что я – это внутренняя пустота. Если я делаю что-то, я делаю это с помощью стен, но внутренняя пустота – это «не-делающий». Запомните эту аналогию. Это ключевое слово для Лао-цзы.

Дао – это пустой сосуд;

Оно неисчерпаемо

И безмерно.

Если бы Дао или Бог не были пусты, они не могли бы быть неисчерпаемыми, однажды они бы иссякли. А какой Бог может называться Богом, если он не вечен? Однажды этот Бог умрет, исчерпает себя. В ваших умах все еще живет идея о Боге, который сидит где-то на небесах и управляет вами. Никто вами не управляет. Бог не представляет собой некую персону. Бог – это не «он» и не «она».

Говорить на эту тему совершенно бессмысленно, потому что Дао – это бесконечная пустота, беспредельное пространство. Ваш логический ум немедленно спросит: «А как же в пустоте существуют объекты?» Задайте этот вопрос физикам, они пришли к тому же пониманию, что и Лао-цзы. Сейчас они утверждают, что когда мы проникаем все глубже и глубже в материю, материя исчезает. В конце концов она исчезает полностью. Вместо нее остается пустота. Ученые стараются узнать, из чего состоит материя; они стараются изо всех сил, но материя полностью исчезает, от нее ничего не остается – и они не знают, куда она пропадает. Сначала они искали ее в молекулах, затем в атомах, потом расщепили атом и проникли в электрон. Итак, материя полностью исчезает – ничего не остается. Материя представляет собой пустоту. Даже эти каменные стены – пустота. Вот почему индуисты называют материальный мир иллюзией: снаружи он выглядит очень плотным и вещественным, а внутри он пуст.

Когда вы сядете с закрытыми глазами и, пребывая в тишине, посмотрите внутрь себя, вы ощутите эту пустоту. Не пугайтесь. Физики, охотившиеся за материей, наткнулись на пустоту, и истинные духовные искатели тоже пришли к пустоте. Вас это почему-то пугает. Если материя состоит из пустоты, это не так страшно, но если и вы тоже пусты – если вы становитесь полым бамбуком, если внутри вас нет ничего, кроме пустоты, – вы начинаете бояться. А если вы боитесь, вы цепляетесь за стены, но стены в конечном счете тоже пусты. Существование – это бесконечная пустота, и в этом его красота

Ночью вы спите – и ваши сны возникают из ничего: прекрасные сны, отвратительные сны, ночные кошмары, которые пугают вас до смерти. Сны возникают из ничего, но они кажутся такими реальными. Они кажутся абсолютно реальными, но когда вы утром открываете глаза, вы нигде не можете обнаружить свои сны. Откуда они пришли? Как они возникли? И куда они исчезли? Вы никогда не задумывались о снах. Если они могут быть ночью, почему их не может быть днем?

Чжуан-цзы, один из последователей Лао-цзы, увидел во сне, что он стал бабочкой, порхающей среди цветов. Утром, проснувшись, он выглядел очень грустным.

Ученики спросили его:

– В чем дело, мастер? Мы никогда не видели, что­бы ты так грустил Что случилось?

Чжуан-цзы ответил

– Я попал в трудную ситуацию. Я столкнулся с дилеммой, которую невозможно разрешить.

Ученики возразили:

– Мы никогда не видели, чтобы ты не смог справиться с какой-нибудь проблемой. Так что же это за проблема?

– Ночью во сне, – сказал Чжуан-цзы, – я увидел себя бабочкой, порхающей в саду и перелетающей с цветка на цветок.

– Это всего лишь сон, мастер! – рассмеялись ученики.

– Подождите, дайте мне закончить историю. Я проснулся в полном замешательстве. У меня возникли сомнения. Если Чжуан-цзы приснилось, что он стал бабочкой, то почему не может случиться противоположное? Тогда и бабочка может увидеть во сне, что она превратилась в Чжуан-цзы. Так кто же есть кто? Не являюсь ли я на самом деле бабочкой, которой снится, что она – Чжуан-цзы?

Если вы становитесь бабочкой во сне, то в чем здесь проблема? Спящая бабочка может увидеть в своем утреннем сне, что она – это вы. И как вы узнаете, кем вы являетесь на самом деле? Если Чжуан-цзы может стать бабочкой, то почему бабочка не может стать Чжуан-цзы? В этом нет ничего невозможного.

Ночные сны возникают из ничего, и они кажутся реальными; дневные сны возникают из ничего, и они тоже выглядят реальными. Единственное различие между дневными и ночными снами состоит в том, что ночные сны – личные, а дневные – общие. Это единственное различие. Вы не можете пригласить своих друзей в ваш ночной сон: он личный. В ваш дневной сон вы можете пригласить друзей: он общий. Дом, в котором вы живете днем, – общий. Если существуют личные сны, значит, возможны и общие. Сейчас мы здесь. Если мы отправимся спать, то будет столько снов, сколько здесь людей: это будут личные сны. Сон одного человека не может войти в сон другого. Никто ни с кем не соприкасается, все забывают друг о друге; каждый живет в своем собственном сне, в своей собственной реальности сна. Затем вы просыпаетесь. Вы смотрите на меня, и я говорю с вами. Это общий сон, вы спите все вместе. В этом единственное различие.

Можно проснуться и от этого сна. Это и будет просветлением. Тогда внезапно весь мир предстанет перед вами как майя. Об этом и говорит Лао-цзы.

Дао – это пустой сосуд

Оно неисчерпаемо

И безмерно.

Дао – это беспредельная пустота, и все возникает из нее и в нее возвращается. И она неисчерпаема, потому что она не имеет границ.

Возможно, вы не знаете, что идея ноля родилась в Индии. Именно в Индии люди осознали, что все возникает из ничего, из ноля, и снова превращается в ничто, в ноль. Целое путешествие от ноля к нолю. Так что именно в Индии появилась идея ноля, шунъям. И это стало основой всей математики, ноль – это основа всей математики. Если убрать ноль, вся структура математики развалится. Любое действие начинается с ноля. Вы добавляете ноль к единице и тогда значение ноля соответствует девяти, потому что единица стала десяткой. Вы добавляете два ноля к единице и значение этих нолей возрастет до девяноста девяти – единица превратилась в сотню. Из ноля выстраивается вся структура. Без ноля математика исчезнет, а без математики исчезнет вся наука.

Поэтому я считаю, что ноль – это основа всей математики и всей науки; без идеи ноля невозможно представить Эйнштейна. Да, это невозможно. Все вычислительные машины немедленно остановятся, если вы отбросите саму идею ноля – без ноля они не смогут работать. Ноль кажется самой важной вещью в мире. А что такое ноль? Ноль – это просто ноль, ничто. И он неисчерпаем. Вы можете извлечь из него все что угодно. Он может стать числом «девять», «девяносто девять» или «девятьсот девяносто девять». Продолжайте, и он станет всем, чем вы захотите; он беспределен, неисчерпаем. Вам не постигнуть его беспредельность. У единицы есть пределы. Она ограничена точным значением. У двойки есть пределы, у всех девяти цифр есть пределы, только ноль не имеет пределов. В сущности, все девять цифр не могут обходиться без ноля. Они вышли из него, они выросли из него. Все существование возникло из ноля, из пустоты.

Почему пустоте придается такое значение? Это не философская доктрина, запомните, это аналогия – Лао-цзы пытается указать вам на что-то. Он хочет вам сказать, что пока вы не станете пустыми внутри, вы будете страдать, потому что пустота – это ваша реальность. Если вы не пребываете в реальности, вы будете страдать.

И в этом смысл медитации – стать полыми, пустыми внутри. Когда не возникает ни единой мысли – когда нет никакого содержимого, есть только пространство. И тогда страдание внезапно исчезает, потому что страдание существует в мыслях; смерть исчезает, потому что смерть существует в мыслях; прошлое исчезает, потому что мы несем груз прошлого в мыслях; амбиции исчезают, потому что как вы можете быть амбициозными, не имея мыслей? Как вы можете быть безумцем, не имея мыслей? Вы когда-нибудь видели безумца, не имеющего мыслей? Безумец и становится безумцем из-за того, что у него слишком много мыслей и он не может их удержать: огромное количество мыслей... слишком тяжелая ноша. Безумный человек является великим мыслителем. В этом его проблема. Он слишком много думает, и он думает сразу во многих измерениях. В его повозку впряжены лошади, которые пытаются двигаться в разные стороны, и он не может остановить их, потому что его нет. Он до такой степени разделен, раздроблен на такие мелкие кусочки, что его практически нет.

Только пустота может быть единой. Как можно разделить пустоту? Все может быть разделено – все, что обладает субстанцией, может быть разделено. Ваша личность может быть разделена, но то, что не является личностью, нельзя разделить. Вот почему Будда, достигнув предельного просветления, создал слово анатта. Этого слова не существовало раньше. Анатта означает «не-личность». Анатта означает анатма. Анатта означает, что вас нет. Анатта означает ничто, пустоту.

Эта аналогия нужна, чтобы указать на определенные вещи: стать пустым, быть пустым. Но все обучение, все обусловленности общества направлены против этого. На Западе говорят, что если вы пусты, то вы становитесь мастерской дьявола. Пустой ум – это мастерская дьявола. Это глупость, полнейшая глупость, потому что пустой ум не может быть мастерской дьявола. Если он действительно пуст, то на его месте может оказаться только бог и ничто другое, потому что бог – это пустота. Дьявол полон мыслей, он не может быть пустым. У дьявола есть ум, у бога ума нет. Вы можете стать мастерской дьявола – чем больше вы думаете, тем больше у вас шансов стать такой мастерской! Если вы не думаете, как вы можете ею стать? Дьявол не может войти в пустоту, он испугается смерти: ведь войти в пустоту – значит умереть. Он может войти в вас, только если вы полны мыслей – тогда он может спрятаться среди них, он может стать мыслью в вас.

Пустой ум – это ум бога, это не-ум. Станьте пустыми, подобными полому бамбуку. Двигайтесь, как пустота, живите, как пустота, делайте все, что вы должны делать, но так, как будто вы пустые внутри. Тогда карма не будет властна над вами; тогда ваши действия перестанут быть тяжелым грузом для вас; тогда вы не сможете запутаться, потому что пустота не может быть запутанной.

Дух Долины вечен.

Дух Долины – это дух пустоты. Что такое долина? Это нечто пустое. Идите в горы. И вы увидите, что вершины состоят из камней – они наполнены, а долины – пусты. Дух Долины – это дух пустоты. Вершины возникают и исчезают, а долины остаются – вы не можете разрушить «ничто». «Нечто» может быть разрушено. Если вы «нечто», то вам придется рождаться и умирать снова и снова. Но если вы «ничто», как вы можете исчезнуть? Как вы можете быть созданы? Вы просто переходите из мира форм в мир бесформенного; долина означает мир бесформенного.

Дух Долины вечен.

Его называют Мистической Женщиной.

Это все аналогии. Женщина – это долина, мужчина – это вершина. Мужчина входит в женщину, женщина просто принимает. Мужчина – • это агрессия, женщина – это восприимчивость. Мужчина пытается что-то делать, женщина просто ждет, что произойдет.

Его называют Мистической Женщиной.

Это понятие – «Мистическая Женщина» – нуждается в осмыслении, поскольку для Лао-цзы оно является очень важным. Лао-цзы чувствует, что существование имеет скорее женскую природу, чем мужскую, потому что мужчину рождает женщина и женщину рождает женщина. Без мужчины можно обойтись, без женщины – нет. Похоже, что женщина – основной элемент. Мужчина появляется из нее. Женщина более естественна, в мужчине есть что-то неестественное. Если спросить биологов, они скажут, что мужчина биологически не сбалансирован; женщина симметрична, сбалансирована. Вот почему она выглядит более красивой и совершенной. Мужчина угловат, женщина – нет.

Женщина – более сбалансированное существо, поэтому она не пытается изобретать, создавать, делать что-то, постоянно находиться в движении – нет, она никогда не суетится! Мужчина всегда суетится, всегда в движении. Ему нужно что-то делать, чтобы доказать, что он есть; он не может просто принять себя. Он не может просто жить и наслаждаться. Ему нужно лететь на Луну, ему нужно покорять Эверест, ему нужно что-то делать. В нем отсутствует равновесие, он не может просто сидеть, просто быть. Он становится искателем приключений или ученым. Женщина наслаждается жизнью, она получает радость от маленьких вещей, ей не нужна Луна. И любая женщина считает, что это глупость – лететь на Луну. Спросите жен космонавтов, они даже не хотят слышать об этом. Зачем? Зачем без необходимости подвергать себя смертельной опасности? Почему нельзя просто быть здесь?

Мужчины – бродяги, цыгане. Если бы в мире существовали только мужчины, в нем не было бы домов, в лучшем случае – палатки. Мужчины переезжали бы с места на место. Они не могут оставаться на одном месте, что-то глубоко внутри заставляет их двигаться. В мужчине отсутствует равновесие, в этом его безумие.

Посмотрите на женщину. Она сбалансирована. Ей немного надо: любить кого-то, быть любимой, чтобы были еда, жилье, тепло, дом – вот и все. И больше ее ничего не волнует. Женщины не создавали научных теорий, женщины не основывали религий. Меня спрашивают, почему все религии были основаны мужчинами. Потому что мужчина живет в напряжении, он обязательно должен что-то делать. Если он разочаровывается в этом мире, он начинает что-то делать в другом мире, но ему нужно что-то делать. Его никогда нет здесь и сейчас, он просто не может быть здесь и сейчас,

Аналогия Лао-цзы такова, что природа существования женственна, сбалансирована. Посмотрите на деревья, на поющих птиц, на то, как течет река, на все вокруг, понаблюдайте – и вы найдете женственность во всем. Все выглядит совершенным в этот момент. Деревья не беспокоятся о будущем, птицы не беспокоятся о будущем, реки текут так лениво, так беззвучно – как будто они не движутся вовсе. Ничто не торопится.

Вот почему каждый день происходит одно и то же: мужчина сигналит, сидя в машине, а из окна дома то и дело доносится голос женщины: «Иду-иду, подожди минутку!» У женщин нет чувства времени. У них есть часы, но это просто украшение – ? на самом деле это не часы. У них нет чувства времени, потому что они не спешат. Чувство времени возникает из-за спешки – все находится в состоянии напряжения, все поставлено на карту, как будто минутой позже все рухнет. И если вы спросите мужчину: «Куда ты торопишься?» – он пожмет плечами. Он просто собрался в кино, но сигналит так, как будто он упускает что-то жизненно важное. А из окна продолжает доноситься голос женщины...

Как-то мне довелось слышать нечто подобное. Я сидел в машине с ее мужем, мы действительно опаздывали, и ее муж очень волновался. На самом деле ему было незачем волноваться, мы опаздывали на мою встречу, а не на его. Я опаздывал. Но он сигналил, волновался, покрывался испариной и ругал свою жену. А жена – два или три раза она сказала: «Я иду». Но макияж был не закончен. Он никогда не бывает закончен. Она может появиться на люди и с таким макияжем – он всегда будет незаконченным, к нему всегда можно что-то добавить. Но ей нравится заниматься этим: ей так хорошо с зеркалом, с самой собой – ей просто хорошо. Это ее мир. В конце концов жена разозлилась и прокричала в окно: «Я тебе тысячу раз сказала, что я буду через минуту!» Тысячу раз! За минуту невозможно даже тысячу раз успеть сказать: «Я иду».

Нет никакого чувства времени... Мир движется без всякого чувства времени. Деревья, реки и горы не живут по часам – это мир без времени.

Мужчина живет во времени, в беспокойстве. Глубоко внутри это беспокойство вызвано причиной сексуального характера: оно связано с достижением сексуального оргазма. Когда мужчина занимается любовью с женщиной, он озабочен тем, сможет ли он довести этот процесс до конца, способен ли он удовлетворить женщину, доказать, что он мужчина. Из-за этого беспокойства – внутренней дрожи, торопливого желания что-то доказать – он все упускает. Происходит эякуляция, но не оргазм. Оргазм – это нечто иное. Он случается только тогда, когда вы не беспокоитесь, не стремитесь к его достижению, не хотите получить что-то; он случается только в глубоком расслаблении, когда вы ничего не контролируете – функцию контроля берет на себя природа. Тогда все ваше тело наполняется неведомым вам блаженством. Тогда каждая клетка тела празднует, пребывая в состоянии тотального экстаза; тогда это божественно.

Но мужчина беспокоится, и сексуальное беспокойство является причиной всех его беспокойств. Поэтому он так стремится к самоутверждению.

Нет необходимости ничего доказывать. Вы есть. Вы совершенны. Женщина не старается ничего доказывать, она принимает свое совершенство как нечто само собой разумеющееся. Она живет очень расслабленно. Многие мужья жаловались мне, что их жены ленивы. Они не ленивы, они просто живут с удовольствием. Что бы ни происходило вокруг, они не торопятся. Но по сравнению с мужчинами они выглядят ленивыми.

Лао-цзы говорит, что в существовании преобладает женское начало, оно больше похоже на женщину. Эта аналогия прекрасна. Он не говорит, что существование – это женщина, запомните это. Это не логическое рассуждение, он не пытается доказать, что существование – это женщина. Он не поддерживает движение за права женщин – нет. Он просто приводит аналогию.

Мужчина тоже может быть женственным. Будда женственен, Лао-цзы женственен, Иисус женственен. И тогда такой мужчина живет – он живет в моменте, не торопясь, он наслаждается этим моментом без спешки. Иисус говорит своим ученикам: «Посмотрите на лилии в полях. Как они прекрасны! Даже Соломон в расцвете своего величия и славы был не настолько прекрасен».

Но в чем секрет лилий? В том, что они цветут здесь и сейчас. Их не беспокоит следующее мгновение; следующего мгновения нет в их сознании.

Мужчина может жить женственной жизнью – тогда он становится мистиком. Это единственный способ стать мистиком. Поэтому все мистики в определенном смысле женственны. И только их, а не основателей религий, можно назвать истинно религиозными людьми.

Запомните: существует разница... Будда не основывал буддизм – нет. Его ученики являются основателями. Иисус не основывал христианство – нет. Его апостолы являются основателями. Махавира не основывал джайнизм. Основателем джайнизма стал его ученик Гаутам – великий ученый, пандит. Все они мужчины.

Иисус женственен. В Индии аватары, тиртханкары, будды никогда не изображались с бородой и усами – это демонстрировало их женственность. Вы когда-нибудь видели Раму с усами? Кришну с бородой? Это не означает, что с их гормонами что-то не так. Они не являлись людьми третьего пола Они были мужчинами, они носили бороды. Но это просто аналогия. Их изображают без бород, чтобы показать их женственность: так возникает женственный мистик. Они живут без спешки, они живут, не как напряженные мужчины, а как расслабленные женщины, и вы можете чувствовать исходящее от них женское тепло, видеть округлые формы Будды.

Дух Долины вечен.

Его называют Мистической Женщиной.

Врата Мистической Женщины –

Это начало Неба и Земли.

«Врата Мистической Женщины – это начало Неба и Земли». И если вы сможете найти ключ к двери Мистической Женщины, вы откроете дверь существования. В эту дверь нужно входить ненапряженным, уравновешенным, удовлетворенным – в этом секрет женственного существования.

Когда я говорю об этом, вы можете неправильно меня понять: женщины могут подумать, что им ничего не нужно делать; мужчины могут решить, что Лао-цзы не для них. Нет, он подходит и для женщин, и для мужчин. Но помните... женщины – это уже не женщины в чистом виде, они утратили женский мистицизм. Им нужно обрести его снова. Для них это будет проще, чем для мужчин, потому что мужчины зашли слишком далеко. И не думайте, что если вы мужчина, то Лао-цзы не для вас – он именно для вас, иначе вы будете уходить все дальше и дальше от существования и экстаза жизни. Каждый должен вернуться к своим истокам, в этом и состоит женский мистицизм.

Вы родились из лона матери, и вам нужно снова найти это лоно в существовании. Если вы сможете найти лоно в существовании, найти такое же тепло, такую же жизнь, такую же любовь, такую же заботу в существовании – тогда существование станет вашим домом, вашей матерью.

Индуисты ближе к истине, называя своего бога «мать» – мать Кали, чем христиане, мусульмане и иудеи, которые называют своего бога «отец». Эти три религии ориентированы на мужчин, вот почему в них столько жестокости. Мусульмане и христиане очень многих лишили жизни, они стали катастрофой для земли. Они стали убийцами. Во имя религии они только убивали и больше ничего не делали. Эти религии ориентированы на мужчин.

Буддисты не убивали, индуисты не убивали, джайны не убивали, потому что они все больше и больше склонялись к женскому мистицизму. И у вас не может быть претензий к Лао-цзы, в связи с ним не возникло никакой организованной религии. Как только религия становится организованной, в нее проникает жестокость. Организация должна быть жестокой, ей нужно пробивать себе путь, ей приходится становиться мужественной. Организация – мужественна, религия – женственна.

Я слышал анекдот о том, как несколько учеников дьявола пришли к нему очень обеспокоенные и сказали:

– Чего ты здесь сидишь? Наш бизнес находится под угрозой. Снова какой-то человек достиг просветления, стал буддой. Нам нужно что-то предпринять, иначе он трансформирует людей – и тогда наш мир опустеет, некому будет попадать в ад! Сделай что-нибудь немедленно! Не теряй времени. Какой-то человек снова стал буддой!

Дьявол ответил:

– Не волнуйтесь. Я действую через учеников. Я уже послал к нему нескольких, они в пути. Они окружат его. Они создадут организацию. Не волнуйтесь, организация сделает все за нас – ученики всегда делают это лучше. История научила меня этому. Я создам церковь... и при этом я даже не буду ни во что впутываться. Они сделают все сами. Я просто поддержу их и немного им помогу.

Как только появляется папа, Христос забыт; как только возникает церковь, будда убит, уничтожен. Религия всегда воздвигается на трупе будды.

Это аналогии. Женщины легко могут достичь женского мистицизма; по этой причине религия больше привлекает женщин. Они не создают религий – но женщин, интересующихся религией, почти в четыре раза больше, чем мужчин. Среди учеников Махавиры было сорок тысяч женщин и десять тысяч мужчин, и такая же пропорция сохранялась среди учеников Будды. Пойдите в церковь или в храм и посчитайте – вы увидите, что на четырех женщин приходится один мужчина, да и этот один оказался там только потому, что его привела жена; иначе бы его там не было.

Женщинам легче достичь гармонии; они матери, они ближе к природе. Мужчине довольно трудно вернуться назад; он всегда чем-то занят, у него есть обязательства – то, чем питаются его беспокойство и напряжение. Даже если он придет к религии, он привнесет свое беспокойство и в нее.

Я вижу это каждый день. Ко мне приходят женщины – если они сдаются, они сдаются полностью. Если они медитируют, они медитируют тотально. И тогда они начинают расти.

Ко мне приходят мужчины – они не могут сдаться полностью, они всегда сохраняют какую-то часть себя суверенной. А если вы сдаетесь не полностью, значит, вы вообще не сдаетесь. Они медитируют, но медитация приносит им беспокойство. И они приходят ко мне и говорят: «Медитация создает только беспокойство. Я не могу спать. Я постоянно думаю о том, как это будет происходить, чего я должен достичь».

Это не достижение. В медитации нечего достигать. Нужно отпустить, действительно отпустить. Это трудно для мужчины; его приучили постоянно беспокоиться, постоянно находиться в напряжении. С самого детства общество учит мужчину быть мужчиной – агрессивным, жестоким, вечно стремящимся к чему-то, пытающимся достигнуть чего-то, амбициозным. Если мальчик начнет играть в куклы, родители спросят: «В чем дело? Что ты делаешь? Ты превращаешься в девчонку? Это занятие для девочек, а не для мальчиков. Дом – это для девочек, куклы – это для девочек. Мальчикам надо выходить в жизнь и прокладывать себе дорогу. Им надо сражаться – вот это для них».

Если дом – для девочек, то чувство дома тоже для девочек. Тогда у мужчины вообще нет дома; а медитация – это чувство дома.

Он вечен

И неизменен.

Черпайте из него,

И это принесет вам покой.

Женский мистицизм, Дух Долины, пустота.

Он вечен

И неизменен.

Он всегда здесь,

Черпайте из него,

И это принесет вам покой.

Он сделает вас тотальными, он наполнит вас покоем, даст вам чувство дома. К вам придет расслабление.

Посмотрите на жизнь не как на борьбу, а как на удовольствие. Посмотрите на жизнь не как на войну, на конфликт, а как на праздник. И этот праздник бесконечен. Возможность блаженства бесконечна – блаженство возникает из блаженства.

Он вечен

И неизменен.

Черпайте из него,

И это принесет вам покой.

Достаточно на сегодня.

Глава 4

Пустота

Первый вопрос:

Ошо,

Ты знаешь, кто я?

Нет, сэр, не знаю. Потому что тебя нет. Ты – это пустота, анатта. Нет, я тебя не знаю. На поверхности ты, может быть, и являешься кем-то, но меня не интересует то, что на поверхности. В своем глубочайшем центре ты – просто отсутствие кого бы то ни было; ты даже не никто, ты – полное отсутствие. Как я могу знать тебя?