Абсолютное Дао. Беседы о трактате Лао-цзы «Дао Де Цзин» Раджниш (Ошо) Бхагаван
Когда вы пробуждены, вы видите, что Вселенная проявляет себя повсюду. В каждой травинке можно обнаружить признак божественного. И если вы способны понять травинку, вы понимаете все – основу всего и все целиком.
Поэтому не обманывай себя. Люди обманывают себя миллионами способов. Они растрачивают свое время миллионами способов, надеясь, что так или иначе смогут пробраться в храм через черный ход. Но черного хода не существует. В храме нет никакой задней двери – есть только главная дверь. Ты найдешь много черных ходов, но они не ведут к внутренней святыне. Тебя может ввести в заблуждение какой-нибудь шарлатан или еще кто-то.
Черного хода не существует, потому что существование не считает нужным что-то скрывать. Посмотри вокруг! Все так открыто, все тайны открыты. Ничего не спрятано, тебе просто нужны глаза, чтобы видеть это, и осознанность, чтобы понять это; ты должен обладать способностью наслаждаться этим. Все вокруг – это открытая тайна, с самого начала ничто не было спрятано. Существование открыто, только ты закрыт. Когда закрытый ум работает с И-Цзин – что ты сможешь увидеть? Только собственное отражение; ты увидишь себя в И-Цшн, в нем будет отражаться твое собственное бессознательное.
Эти методы – всего лишь зеркала. Они отражают твое собственное бессознательное – не более того. Ты никогда не увидишь в них ничего нового, они просто отражают тебя. Но ты не знаешь себя, поэтому тебе кажется, что благодаря им ты получил что-то новое, приобрел новые знания.
Я слышал...
Русский премьер Хрущев приехал в Париж и отправился на выставку современной живописи. Он был невежественным человеком, далеким от искусства, – он был начисто лишен чувства прекрасного. По правде говоря, он был вульгарен. Но его пригласили и ему пришлось пойти.
На этой выставке были представлены произведения величайших художников. Хрущев посмотрел на одну картину и сказал:
– Я не понимаю. Это выглядит уродливо. Человек, который знакомил его с выставкой, известный искусствовед, объяснил:
– Это картина Пикассо, и она является одним из самых прекрасных творений этого столетия, но ее нужно понять. Она не настолько обычна, что ее сможет понять любой. Вам нужно повысить свой уровень эстетического восприятия, свою чувствительность; только тогда вы сможете понять, что это за картина.
Они пошли дальше. Хрущев чувствовал себя отвратительно. Он и представить себе не мог... в России такого никогда не случилось бы. Ни один критик, ни один художник никогда не осмелился бы сказать, что ему не хватает понимания.
У следующего полотна он несколько минут простоял в глубокой задумчивости и затем произнес:
– Я думаю, что это тоже Пикассо.
Но критик сказал:
– Извините, сэр, это просто зеркало. Вы смотрите на свое отражение.
Хрущев был уродливым человеком – его отражение могло выглядеть для него как картина Пикассо, оно было таким же искаженным.
В И-Цзин ты найдешь только зеркало. Если бы Будда читал И-Цзин, то картина была бы другой: зеркало отразило бы Будду – Если бы Лао-цзы читал И-Цзин, эта книга отразила бы Лао-цзы. Если читаешь ты, то, конечно, ты увидишь себя. Ты увидишь только свое лицо.
Поэтому не занимайся пустяками. Сначала стань буддой, потом можно будет посмотреть в зеркало. Но будда не тратит время на то, чтобы смотреться в зеркало. Это загадка. Ни один будда не тратит время на то, чтобы смотреться в зеркало, так как глубоко внутри он знает собственное существо настолько хорошо, настолько полно, что ему не нужно зеркало. Ты нуждаешься в зеркале – но оно просто показывает тебе самого себя. И ты будешь продолжать обманывать себя. Ты найдешь в И-Цзин то, что хочешь найти, и переложишь ответственность на эту книгу.
Однажды Мулла Насреддин не пошел на работу. Вечером он пришел ко мне. Он выглядел очень веселым, потому что проспал весь день, позабыв обо всем на свете.
Я поинтересовался:
– Насреддин, почему ты сегодня устроил себе выходной?
– Не смог удержаться, – ответил он. – Я подбросил монетку сегодня утром, чтобы решить, идти на работу или нет. Если бы выпал орел, мне пришлось бы идти, если решка – я устраиваю выходной.
Тогда я спросил:
– Значит, тебе выпала решка?
Мулла ответил:
– Да! Правда, для этого мне пришлось подбросить монетку десять раз.
Вот что обычно происходит. И-Цзин, карты Таро, что-нибудь еще – всегда происходит одно и то же. Делай, что хочешь, но почему ты перекладываешь ответственность на бедную «Книгу Перемен»? Делай и принимай ответственность за то, что ты делаешь. Вот и все,
Да, я говорю, что все содержится во всем. Даже в И-Цзин заключена вся Вселенная. Иначе и быть не может. Так проявляет себя существование. В каждой его частице содержится целое, содержится вся полнота. Куда бы ты не направлялся, ты движешься в целое, но то, как ты истолкуешь его, зависит от твоего понимания.
Поэтому меня не беспокоит И-Цзин, я беспокоюсь о тебе и твоем понимании. Старайся расти в своем понимании. Не трать время ни на что другое. Жизнь коротка, а успеть нужно многое. Не занимайся ерундой.
Четвертый вопрос:
Ошо,
Имеют ли какое-либо значение в Дао духовность и рост?
Никакого. Потому что Дао – это все то, что происходит прямо сейчас. Дао – это настоящее. Рост привносит в ситуацию будущее. Сама идея развития привносит будущее в ситуацию, и тогда все искажается. Это не значит, что в Дао вы не растете, на самом деле только в Дао вы и растете, но сама идея роста абсолютно чужда миру Дао. В этом мире не говорят о росте. В нем говорят о том, как быть, а не о том, как расти.
И если вы знаете, как быть, – это единственный способ расти. Если вы знаете, как быть, – в этот самый момент вы на пути роста. Вам не нужно думать об этом, это придет само собой – именно так река находит свой путь, не пользуясь путеводителем и не спрашивая никого, как ей добраться до океана. Она находит путь. Не пытаясь его найти, она все-таки находит его. Она движется, проживая свою жизнь от момента к моменту; в конце концов она достигает океана. Этот момент проживается тотально, и из него вырастает следующий момент – откуда еще он может вырасти? Он вырастет сам по себе, вам не нужно заботиться об этом. Вы проживаете этот момент тотально, и из него рождается следующий момент. Если вы прожили этот момент тотально, то и для следующего момента, рожденного из этого, появляется возможность быть прожитым тотально.
Если вы знаете, как жить тотально, то и следующий момент вы проживете тотально. С каждым моментом вы будете становиться все более и более тотальными, и рост будет происходить сам по себе. Но если вы слишком беспокоитесь о росте, вы упускаете этот момент – а только в этот момент вы и можете расти. Поэтому Лао-цзы не говорит о росте, он знает, что сам разговор о росте мешает расти.
Человек думает: «Я займусь саморазвитием завтра. Сегодня – не время. Нужно сделать многое другое; рост может немного подождать. Незачем спешить». И он продолжает откладывать свой рост и проживать этот момент частично, фрагментарно. А следующий момент вырастает из этого, и с каждым моментом вы становитесь все более и более фрагментарными, разделенными на части, расщепленными. Тогда кто же будет расти и как он будет расти?
Вы должны стать теми, кем вы уже являетесь. Вы должны прийти к тому, что у вас было с самого рождения. Вы должны найти в себе само существо, то, что лежит в основе вашего существования, – поэтому работа должна быть сделана прямо сейчас. Текущий момент должен быть прожит очень интенсивно, он должен быть полностью поглощен вами... тогда это становится ростом. Рост – это не идеал в Дао, это побочный продукт.
А духовность и вовсе не заботит Дао – если вы спросите об этом Лао-цзы, он рассмеется. Если вы захотите поговорить о духовности с Лао-цзы, он может дать вам пощечину или выгнать вон со словами: «Поищите в другом месте. Не лезьте ко мне с такими глупостями». Почему? Потому что в тот момент, когда вы говорите о духовном, вы делите жизнь на духовную и бездуховную? – а он за полноту, за целостность. В тот момент, когда вы говорите о духовном, вы осуждаете что-то в материальном, в теле, в мире. Само слово «духовный» несет в себе осуждение, разделение.
Посмотрите на людей, которые считают себя духовными; вы увидите осуждение в их глазах. Не подходите к ним слишком близко – они ядовиты; само их дыхание опасно и заразно. Бегите от них! Каждый раз, когда вы видите, что к вам приближается духовный человек, бегите от него так быстро, как только можете, потому что он болен. Он глубоко невротичен, он шизофреничен, потому что он разделил жизнь на две части, а жизнь – это неделимое целое; она не может быть разделена.
Жизнь – это не душа, жизнь – это не тело, жизнь – это и то и другое. Вы не тело и душа, вы – телодуша. Это «и» опасно, отбросьте его. Я видел людей, которые отбросили «и», но все же, когда они думают о тело-душе, они не могут сделать из этого одно слово, они ставят вместо «и» маленький дефис между словами. И даже этот дефис опасен, отбросьте и его тоже. Пусть тело-душа будет одним словом. Это одно. Пусть материнум будет одним словом; сделайте этот мир и тот мир одним. Позвольте своему богу быть здесь, погрузиться в материю и позвольте материи подняться до божественного. И тогда сможете ли вы говорить о духовности?
В Индии эта болезнь очень стара – болезнь духовности. Ко мне приходят люди, духовные люди. Имея неправильное представление обо мне, они иногда приходят ко мне по ошибке. На одном дыхании они говорят о своей духовности и о материализме других. В Индии есть такое клише, что Запад материален, а Восток духовен. Это полная ерунда. Это исходит от фанатичного, шизофреничного ума. Это возникает в результате разделения между телом и душой – и тогда разделяется все, тогда вся ваша жизнь будет всегда нести в себе разделение. Даже тело разделяется на две части: верхняя часть тела считается чем-то более высоким, а та, что ниже пупка, оценивается ниже. Мало того что тело и душа существуют порознь, так еще и само тело разделено: нижняя часть считается грязной, верхняя часть – священной, божественной. Но в каком месте тело разделено? Вы можете определить то место, где начинается нижняя часть тела? Кровь циркулирует по всему телу – одна и та же кровь. Тело – это единая система, как вы можете делить его на части? Скажите тем людям, которые делят тело на части: «Отрежьте нижнюю часть тела и живите только в верхней части. Тогда посмотрим». Они умрут в тот же миг.
Вот что происходит с духовными людьми – они становятся мертвыми. Таково мое наблюдение: даже в материалистах больше жизни, чем в так называемых духовных людях, потому что глубоко внутри материалисты чувствуют, что когда-нибудь они попытаются стать духовными. Они не осуждают других. Скорее наоборот, они осуждают себя за то, что они идут не в храм, а к проститутке, за то, что они не молятся, а веселятся на вечеринке. Они знают, что делают что-то неправильное, они чувствуют себя виноватыми. У них есть перспективы, поскольку их эго способно чувствовать боль. Но духовный человек действительно эгоистичен. В сущности, концепция бога была создана величайшими эгоистами в мире – ? чтобы осуждать других и возвышать себя.
Бог совершенен, но бог так называемых духовных людей далек от совершенства. Их бог – это абстракция, мысль, чистая мысль без какой-либо жизни внутри.
В этом смысле Лао-цзы совсем не духовен, и он не потерпит никакой духовности рядом с собой. Он просто отстаивает целостность, неразделенность.
Я тоже за неразделенность. Когда я посвящаю вас в саньясу, я не посвящаю вас в духовность, я посвящаю вас в жизнь целого – я хочу сделать вас святыми, а не духовными. Запомните, под святостью я всегда имею в виду полноту, в которой ваша жизнь будет целостной – органически целостной жизнью, в которой соединены тело, душа, мир, бог, рынок и медитация. Это жизнь, в которой нет разделений; это свободно текущая и ничем не ограниченная энергия.
Я не хочу, чтобы ваше существо состояло из отдельных ячеек. Ваше существо должно быть текучим, как жидкость. Вы должны быта смелыми, настолько смелыми, что грешник в вас сможет ужиться со святым и святой не будет бояться, а грешник не почувствует осуждения. Когда грешник и святой начинают сближаться и однажды сливаются в одно целое, человек становится святым. Тогда вы ничего не отвергаете, вы не говорите «нет», вы говорите «да» целостности жизни – такой, какая она есть, не требуя от нее ничего. Если вы говорите «да» целостной жизни – вы становитесь тем, кого я называю религиозным человеком.
У Лао-цзы тот же самый подход. Он не беспокоится о росте. Рост происходит сам по себе – просто проживайте настоящий момент. Лао-цзы не беспокоится о духовности – просто живите тотально, а духовность позаботится о себе сама. Она придет... как цветение, не как дисциплина.
Когда человек тотален, жизнь превращается в цветение. Это цветение и является духовностью. Духовность – это не позиция, не дисциплина. Это следствие жизни, проживаемой тотально, радостно, празднично; жизни без сожалений; жизни, проживаемой отважно, интенсивно. И тогда она превращается в цветение.
Пятый вопрос:
Ошо,
Ты говорил о равновесии, о точке пересечения, о взаимопроникновении противоположностей, но все это, как мне кажется, находится за пределами времени и скрыто от меня. Как же я могу узнать об этом, если я принадлежу времени?
Ты живешь и во времени и вне времени, иначе было бы невозможно достигнуть равновесия. Но ты знаешь только одну часть своего существа – ту, которая принадлежит времени. Если ты познаешь свое существо полностью, тебе откроется и та часть, которая живет вне времени. Для целого не существует времени. Время – это относительное понятие, оно необходимо только тем людям, которые нецелостны. Это нужно понять – это вопрос очень тонкий и сложный. Тема времени – одна из самых трудных для понимания.
Блаженный Августин сказал: «Я знаю, который час, когда меня об этом не спрашивают, но когда меня спрашивают, я не знаю». Все знают, который час, когда их об этом не спрашивают; но если кто-то настаивает на том, чтобы вы дали определение времени, объяснили, что это такое, вы теряетесь. Вы пользуетесь временем, каждое мгновение говорите о нем, вы его очень хорошо чувствуете, но когда вас просят сформулировать, что это такое, вы попадаете в затруднительное положение.
Тема времени – одна из самых сложных тем. Попытайтесь в это вникнуть. Время относительно – это первое, что нужно понять. Оно не абсолютно. Для Вселенной в целом времени не существует, потому что она не может двигаться из одной точки в другую; обе точки находятся в ней. Она содержит в себе все – прошлое, настоящее, будущее. Если она не содержит в себе будущее, как будущее вообще может существовать? Целое не может перемещаться во времени, так как оно содержит в себе и время тоже. Время – это часть существования. Вот почему мы говорим, что целое обитает в вечности: вечность означает отсутствие времени. В целом нет никакого времени. Целое включает в себя все – прошлое, настоящее, будущее.
Для нас время существует, потому что мы разделены на части, у нас нет целостности. Пространство существует для нас, потому что мы разделены на части. Для целого не существует пространства, потому что целое включает его в себя. Пространство не может куда-то перемещаться, поскольку нигде нет ничего другого. Пространство заполняет собой целое. Куда оно может перемещаться? Оно существует здесь и сейчас, оно всегда здесь и сейчас; по-другому и быть не может.
Ты живешь во времени и вне времени. Если ты живешь раздробленной жизнью, если ты живешь неполной жизнью, если ты большую часть времени спишь, значит, ты живешь во времени. Если ты полностью пробуждаешься, ты неожиданно оказываешься в вечности – вне времени. Ты становишься целостным; время для тебя перестает существовать.
Немецкий мистик Экхарт был при смерти.
Один из учеников, очень любопытный, любознательный человек, студент, изучавший философию, спросил его:
– Мастер, я знаю, что ты умираешь, но я бы очень хотел, чтобы ты, прежде чем покинуть тело, ответил на один вопрос, иначе он будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь.
Экхарт открыл глаза и произнес:
– Что за вопрос?
Ученик спросил:
– Когда ты умрешь, куда ты уйдешь?
Экхарт сказал:
– Никуда идти не нужно.
После этого он закрыл глаза и умер.
«Никуда идти не нужно», – сказал он. Я не думаю, что человек, задавший вопрос, был удовлетворен, но этот ответ прекрасен. Он требует очень глубокого понимания. Экхарт сказал: «Никуда идти не нужно». Это означает: я – везде. Зачем куда-то идти?
Тот же самый вопрос постоянно задавали Будде: когда умирает будда, куда он уходит? Будда всегда смеялся и ничего не отвечал.
Когда этот же вопрос ему задали перед смертью, Будда попросил:
– Принесите маленькую свечу.
Свечу принесли.
– Зажгите ее.
Когда свечу зажгли, он сказал:
– Поднесите ее ближе ко мне.
Свечу поднесли совсем близко, и неожиданно Будда задул ее и спросил:
– Куда ушло пламя? Где сейчас огонь?
Ученики не знали, что ответить.
На санскрите прекращение горения называется «нирваной». Поэтому Будда сказал
– Когда будда умирает, он исчезает так же, как этот огонь. Он становится единым с целым. Поэтому не важно, куда он уходит – куда может уйти целое? Куда ушло это пламя? Оно стало единым с целым. Оно не существует больше как отдельное пламя, оно потеряло свою индивидуальность.
Вот почему слово «нирвана» стало таким важным в буддийской терминологии. Оно означает прекращение горения, исчезновение пламени. Пламя остается, поскольку ничто из существующего не может исчезнуть, но вы его не видите. Как вы можете увидеть пламя, которого больше нет? Индивидуальность потеряна, форма потеряна. Как вы его увидите? Но можете ли вы сказать, что его нет? Оно есть, потому что как может исчезнуть то, что было? Конечно, оно исчезло; конечно, оно стало единым с бесформенным; конечно, оно стало единым с целым – но оно есть. Теперь оно существует как целое.
У тебя есть обе возможности. Ты можешь жить во времени, тогда ты живешь умом. Ум существует во времени, потому что ум разделяет жизнь на настоящее, прошедшее и будущее. Ум разделяет. Он великий аналитик и великий прозектор. Он все препарирует. Если ты живешь, используя ум, тогда ты живешь во времени. Но ты можешь проживать жизнь напрямую, непосредственно, без участия ума. Ты можешь отбросить ум, и тогда твоя жизнь будет протекать вне времени, в вечности. В этой жизни нет ни прошлого, ни будущего, есть только настоящее, настоящее и настоящее. Оно всегда здесь.
Прошлое – это настоящее, которое ты уже не можешь видеть, а будущее – это настоящее, которое ты пока еще не можешь видеть. Прошлое – это настоящее, которое прошло мимо тебя, за пределами твоего восприятия; будущее – это настоящее, которое еще не вошло в границы твоего восприятия.
Вот маленький пример, подумай над ним. Ты ждешь кого-то, стоя под высоким деревом. Ты смотришь на дорогу, но поле твоего зрения ограничено. Ты можешь видеть часть дороги с одной стороны и часть – с другой стороны, а затем дорога исчезает. Другой человек сидит на верхушке дерева, он может видеть дальше. Он может видеть на милю в одну сторону, на милю в другую сторону.
Ты ждешь друга. И друг появляется – но не для тебя, а для человека, который сидит на дереве. В тот момент, когда кто-то появляется на дороге, он становится «настоящим» для человека на дереве, но для тебя он все еще «будущее» – ты его еще не видишь. Пока он не пересечет границы твоего восприятия, он не будет «настоящим». Он остается «будущим». Прошлое, будущее, настоящее относительны; они зависят от твоего роста и от того, как высоко ты сидишь.
Вот почему джайны утверждают, что для Махавиры благодаря его росту открыты три времени. Он может видеть все как непрерывность, ничто не скрыто от него.
То, что для тебя является прошлым, для него – настоящее; то, что для тебя является будущим, для него – тоже настоящее.
Итак, друг появляется – ты говоришь с ним, и он уходит. Через какое-то время он скрывается из твоего поля зрения, для тебя он становится «прошлым». Но для человека на верхушке дерева он все еще является частью настоящего. Все зависит от того, насколько широк диапазон твоего понимания. Если этот диапазон безграничен, то времени не существует. Тогда ты можешь видеть все как непрерывность. Тогда все, что относится к прошлому, относится также и к настоящему – все происходит прямо сейчас. И все, что случится в будущем, тоже относится к настоящему – все происходит прямо сейчас. Тогда нет прошлого, нет будущего; есть только настоящее. Существует только единственное мгновение настоящего – и это мгновение является вечностью.
У тебя есть обе возможности. Ты можешь жить умом, тогда ты ограничен. Ты как будто смотришь на небо через окно – и границы окна становятся границами неба Границы ума становятся границами твоего мира. Но можно выпрыгнуть из окна; и над тобой раскинется все небо. И не будет никаких границ.
У французских художников появилась новая тенденция: не помещать картины в рамы. Это прекрасно, потому что любые ограничения ведут к фальши. В жизни все существует без ограничений, но когда пишется картина, ее помещают в раму. И эта рама – самое фальшивое, что может быть. И ирония заключается в том, что люди иногда покупают картину ради красивой декоративной рамы, которая стоит дороже самой картины. Рама обладает большей стоимостью и ценностью – и при этом она является фальшивкой. Жизнь существует без всяких ограничений. Ты видел, чтобы жизнь была ограничена какими-нибудь рамками? Но вы приобретаете картину, и тут же в ваше существование входит рама. Рама – это фальшивка. Все ограничения идут от ума; ум старается ограничить все, что не имеет границ, не имеет форм.
Ты можешь быть и тем и другим, это зависит от тебя. В глубокой медитации ум не участвует. Вначале он продолжает работать, но постепенно, если ты не слушаешь его, он прекращает болтовню. Видя, что никто не беспокоится, видя, что никто не обращает на него внимания, он останавливается.
Ум похож на ребенка Вы наблюдали за поведением ребенка? Когда ребенок падает, сначала он ищет глазами мать, смотрит, близко ли она от него. Если близко, то он плачет. Если нет, то какой смысл плакать? Тогда он просто встает и снова начинает играть, потому что нет смысла плакать, никто не обратит на него внимания. Никто не побеспокоится о нем, кроме матери. Иногда случается так, что мать приходит через полчаса, и ребенок начинает плакать. Это глупо, но и логично в то же время. Зачем плакать, если матери нет рядом? Даже если больно, то зачем плакать? Когда мать приходит, боли уже нет, но имеет смысл поплакать, потому что мать может обратить на него внимание!
Ум похож на ребенка. Если вы обращаете на него внимание, он начинает кричать. Если вы обращаете на него внимание, он создает проблемы. Если вы обращаете на него внимание, он никогда не останавливается – и этому нет конца Если на ребенка не обращать внимания, он вдруг понимает, что матери нет рядом, и перестает плакать. Когда ум останавливается, вы начинаете видеть реальность непосредственно, напрямую. Тогда между вами и реальностью нет посредника, реальность больше не искажается. Тогда ваше восприятие становится чистым и ясным – и вы пребываете в вечности.
Шестой вопрос
Ошо,
Может ли эго совершить самоубийство?
Нет, потому что эго не существует. Чтобы эго могло совершить самоубийство, нужно, чтобы оно существовало. Давайте поставим вопрос по-другому: может ли тень совершить самоубийство? Тень не может совершить самоубийство, потому что ее не существует. Если вы совершите самоубийство, если вы отрежете себе голову, то и тень будет без головы. Она просто следует за вами. Эго – это ваша тень, оно не может совершить самоубийство. Если вы отрезаете себе голову, то самоубийство совершается – но это не эго его совершает, это просто случается.
Попытайтесь понять: эго не материально, эго похоже на тень. Тело двигается – появляется тень, физическая тень; ум двигается – появляется ментальная тень. Эта ментальная тень и есть эго. Когда ум останавливается, эго исчезает, когда ум не функционирует, эго нет. Когда ум функционирует, эго существует; когда ум функционирует слишком интенсивно, эго становится очень большим. Вот почему вы видите, что те люди, которые слишком много работают головой, гораздо эгоистичнее других. Брамины, ученые, профессора, пандиты, так называемая интеллигенция, – все они обладают очень изощренным эго. Интеллектуалы, писатели, поэты, философы тоже имеют очень изощренное эго. В них нет ничего, кроме эго, – так много работать головой!
Люди, которые работают руками, которых так и называют «рабочие руки», – это скромные люди. Посмотрите, как живут труженики, рабочие, крестьяне в маленьких деревнях – те, кто работает руками. Это скромные люди.
Есть история о Конфуции. Она такая же старая, как истории о Лао-цзы.
Конфуций, путешествуя, проезжал через одну деревню. Он увидел очень старого – около девяноста лет – человека, который носил воду из колодца и поливал свое поле. Это была тяжелая работа, и палило солнце. Думая, что старик не знает о существовании механических приспособлений, с помощью которых можно доставать воду из колодца – вместо человека это могли бы делать быки или лошади, – Конфуций подошел к нему и спросил:
– Разве ты не слышал, что сейчас есть специальные устройства? Они позволяют легко доставать воду из колодца, и то, что ты делаешь за двенадцать часов, можно сделать за полчаса. Это могут делать лошади. Зачем напрягаться без необходимости? Ты уже старик…
Старик ответил:
– Это всегда хорошо – работать руками, потому что, когда появляются хитрые приспособления, появляется и хитрый ум. Только хитрый ум использует хитрые приспособления. Не пытайся искушать меня. Я старый человек, позволь мне умереть таким же невинным, каким я был рожден. Работать руками – хорошо. Это позволяет мне оставаться смиренным.
Конфуций вернулся к своим ученикам. И те спросили его:
– О чем ты говорил с этим стариком?
Конфуций ответил:
– Должно быть, это ученик Лао-цзы. Он сразил меня наповал, и его аргументы верны.
Когда вы работаете руками, никакой тени головы нет и в помине: человек остается скромным, невинным, естественным. Когда вы начинаете использовать хитроумные приспособления, голова вступает в дело. Человека, который работает головой, руководит, называют «главой», «главным». Не становитесь «главными». Даже быть чиновником – очень плохо, но быть главным чиновником... Старайтесь быть простыми тружениками. Простые труженики осуждаются, потому что они не такие хитрые, не такие конкурентоспособные; они выглядят примитивными. Старайтесь больше работать руками, и вы увидите, что тень становится все меньше и меньше.
Эго не может совершить самоубийство, потому что его нет. Если вы совершаете самоубийство, происходит то, что я называю самадхи, то, что я называю конечной медитацией. Если вы совершаете самоубийство, это означает, что, исчезая, вы становитесь никем – вы больше не отбрасываете тени.
В старые времени считали, что, когда человек становится буддой, его тело перестает отбрасывать тень. В этом, должно быть, есть глубокий символический смысл. Это не означает, что когда будда идет по земле, он не отбрасывает на нее тени – тень отбрасывается, но внутри него тени нет. Он двигается, он работает, он что-то делает, но делатель внутри него отсутствует. Вот почему тень не падает. Если нужно, он даже думает, но думающий отсутствует; вот почему тень не падает. Он живет, но он не манипулирует, не контролирует. Он течет, его жизнь спонтанна. Ему даже не нужно плыть, его просто несет река. Он не прилагает никаких усилий, он просто полностью отпускает себя – «будь, как будет». Он течет. Он предоставляет реке делать все, что нужно, – и тогда тени не отбрасываются, эго исчезает.
Не сражайтесь непосредственно с эго. Если вы будете это делать, вы проиграете, потому что никто не может победить тень. Если вам нужно сделать что-то с тенью, вам придется заняться своим существом. Что-то с ним не так, что-то не так с пониманием. Вы пусты внутри – осознавайте все в большей и большей степени свою внутреннюю пустоту, и однажды вы вдруг обнаружите, что эго оставило вас. В действительности, вы поймете, что его никогда не было, – это была ложная идея, это была иллюзия. Это был мираж. Эго не было – была только видимость; это не было реальностью, это был сон – точнее говоря, кошмарный сон.
Седьмой вопрос:
Ошо,
Может ли человек, который проживает состояния гнева и сострадания, проживать также и состояния любви и ненависти?
Да. Когда человек тотален, он тотален – без всяких условий. Но его ненависть имеет другое качество, в его ненависти больше любви, чем в вашей любви, а в его гневе больше сострадания, чем в вашем сострадании. Поскольку он живет тотально, все приобретает иное качество. Все, что он делает, – другое. Вы не можете осуждать его, потому что вы не знаете, что такое тотальность. Вы знаете, что такое любовь, вы знаете, что такое ненависть, – вы когда-то любили и что-то узнали об этом, вы когда ненавидели и что-то узнали об этом, – но вы никогда не были тотальными. Когда вы тотальны, ваша любовь имеет иное качество: ваша любовь содержит в себе энергию ненависти. Вы обращали внимание на то, что любовь никогда не бывает так сильна, как ненависть? Когда вы ненавидите кого-то, вы действительно ненавидите. Когда вы любите, вы любите так себе. Когда вы любите, вы никогда не отдаетесь этому полностью. Но когда вы ненавидите, ваша ненависть действительно сильна – замечали ли вы, что ваше сострадание бессильно, что оно является лишь фасадом, маской, в то время как ваш гнев реален?
Все негативное воспринимается как реальное, настоящее, а все прекрасное выглядит фальшивым. Когда человек тотален, его любовь так же интенсивна, как и его ненависть. И когда такой человек ненавидит, его ненависть несет в себе тотальную любовь – он ненавидит, потому что любит, и он может испытывать гнев, потому что испытывает сострадание.
Это трудно. Это приведет вас в сильное замешательство, потому что прямо сейчас вы не можете понять это, прямо сейчас понимание еще не созрело в вас. Когда-нибудь вам придется прийти к этому.
Отбросьте свою мягкотелость! Для этого нужна храбрость. Нужна огромная смелость, чтобы жить тотально, потому что тогда никто не знает, что может произойти. А вы всегда боитесь. Вы любите кого-то, и вы боитесь рассердиться на него или на нее, потому что вы не уверены, любите ли вы на самом деле. Вы не знаете, может ли любовь противостоять гневу. Может ли любовь выжить, если возникает гаев? Из-за этого страха вам приходится подавлять гнев. Вы не уверены в своей любви. Вы чувствуете что-то; может быть, это любовь, а может быть, – нет... неясное чувство. Вы живете, словно в тумане, в дыму; вам трудно что-либо различить, ваше восприятие затянуто облаками. Поэтому вы боитесь: слишком сильный гнев может разрушить ваши взаимоотношения. Нет! Лучше подавить гнев! И вы подавляете свой гнев; гнев становится частью вас – и когда вы любите, в любви проявляется также и гнев.
Посмотрите на пару, занимающуюся любовью. Вы увидите, что в этом присутствует жестокость. Акт любви лишен изящества. Посмотрите на лицо мужчины в этот момент – кажется, что он готов убить женщину. Может быть, поэтому женщины всегда закрывают глаза, когда занимаются любовью: лучше не видеть, что собираются с ними делать мужчины. Все это выглядит отвратительным. Лицо искажается – оно должно бы быть прекрасным, но оно искажено. Прекрасные лица становятся уродливыми, как будто человек проходит через агонию, как будто это не экстаз, а агония. Посмотрите на лицо женщины – оно искажено, косметика растеклась. Лицо больше не кажется красивым, и, похоже, она испытывает сильную боль, подавляя все это.
Даже занимаясь любовью, люди боятся, что если они действительно тотально пойдут в это, они подвергнут себя опасности. Ум зажигает красный свет: «Стоп! Дальше ни шагу!» Все, что было подавлено, может подняться в любой момент. Оно стучится в дверь: отворите!
Поэтому люди не могут расслабиться даже в любви – расслабление возможно только при отсутствии всяких условий. Не бывает обусловленного расслабления. Когда вы расслаблены – вы расслаблены для любви, вы расслаблены для гнева, вы расслаблены для ненависти. Когда вы открываете дверь – вы открываете ее не только для друга, но и для врага. Если вы оставляете дверь открытой на ночь, в нее может войти друг, а может – и враг. Поэтому вы предпочитаете держать дверь закрытой. Но через закрытую дверь не войдет ни тот ни другой – ни друг, ни враг.
Вы никогда не испытывали реальный гнев, истинный гнев. Вы не можете любить по-настоящему. Когда вы тотальны, вы все делаете по-настоящему, никогда не задумываясь о последствиях. Такова моя математика жизни: если вы живете тотально, то, что бы ни происходило, – все к лучшему. Все что угодно! Это всегда хорошо. А если ваша жизнь фрагментарна, то, что бы ни происходило, – это всегда плохо.
Вы можете видеть на своем собственном примере, что вы живете так, как положено джентльмену: ваша жизнь ни горячая, ни холодная – она лишь слегка теплая, вялая. Что в ней происходит? Ничего, почти ничего. Вы растрачиваете жизнь попусту.
Остановитесь. Станьте подлинными. Это опасно, иначе все стали бы подлинными. Это опасно, иначе почему очень многие люди неподлинны, фальшивы? Потому что они трусы – вечно дрожащие, пытающиеся с помощью манипуляций сделать свою жизнь чуть более комфортной. Если вы хотите жить комфортно, то вам лучше оставаться трусом.
Но комфортная жизнь – это не что иное, как комфортная смерть. Настоящая жизнь горит с двух концов. Это пламя – которое всегда находится в окружении смерти, в окружении опасности. Когда смерть приближается к вам, возникает и чувство опасности. Только в таком окрркении жизнь достигает своей высшей точки.
Последний вопрос:
Ошо,
Несколько дней назад птица прилетела умирать к твоим ногам. Можно ли и нам, когда настанет наш черед, прийти к тебе, чтобы умереть у твоих ног?
Вам не нужно будет приходить, я буду там. Если вы действительно любите меня и доверяете мне, я буду там. Но не нужно ждать смерти. Я могу поддержать вас в момент смерти только в том случае, если я присутствую в вашей жизни.
Жизнь – это критерий. Смерть – это кульминация. Все, что произошло с вами в жизни, достигает своего пика в смерти, достигает крещендо. Если вы чувствуете, что я присутствую в вашей жизни, в вашем сердце, тогда я буду рядом с вами и в момент вашей смерти. Вам не нужно будет приходить ко мне, я приду сам.
Но не ждите смерти. Сначала все должно произойти в жизни. Вы должны позволить случиться в жизни всему тому, чего вы ожидаете от смерти, потому что жизнь – это подготовка к смерти. И смерть никогда не противостоит жизни – она является ее завершением. Все, что происходило с вами в жизни, достигает своего пика в смерти.
Достаточно на сегодня.
Глава 9
О мудрецах древности
О мудрецах древности Лао-цзы говорит:
Мудрецы древности обладали столь утонченной мудростью
И столь совершенной глубиной понимания,
Что постичь их невозможно.
А так как постичь их невозможно,
Им дается такое описание:
Они осторожны, словно переходят холодный поток;
Нерешительны, словно боятся всего, что окружает их;
Серьезны, словно изображают гостя;
Сдержанны, как начинающий таять лед
Просты, как необработанное дерево;
Их ум такой же открытый, как долина;
В них – всего понемногу, как в мутной воде.
Кто может обрести покой в этом грязном мире?
Тот, кто, пребывая в тишине, становится чистым.
Кто может постоянно сохранять спокойствие?
Тот, кто через активность возвращается к жизни.
Тот, кто придерживается Дао,
Ограждает себя от чрезмерности.
Так как он огражден от чрезмерности.
Он не подвержен старению и обновлению.
Сократ умирал.
Ученик спросил его:
– Почему ты не боишься смерти?
Смерть была неизбежна, он должен был умереть через несколько минут. Уже готовился яд для того, чтобы убить его. И Сократ сказал:
– Как я могу бояться того, чего не знаю? Сначала нужно посмотреть. Когда я умру, тогда и посмотрим. Есть две возможности. Первая: я умру и от меня ничего не останется. Тогда не будет никого, кто может знать о смерти, кто может пережить ее. Тогда зачем мне беспокоиться об этом? Вторая возможность: я останусь; умрет только тело, но душа останется. Тогда я тоже не вижу никакой причины для волнений. Если я останусь, тогда смерть не имеет значения. Есть только две возможности. Сейчас я не могу сказать ничего о том, что случится. Я не знаю. Пока я не знаю.
Сократ был мудрым человеком, а не просто знающим. Знающий человек всегда даст точный ответ. У человека знаний всегда есть точные ответы, абсолютная ясность во всем – это часть его глупости. На самом деле, только глупый ум может быть уверен во всем. Жизнь – это такая необъятная тайна, такая непостижимая, непознаваемая; если вы мудры, вы не можете быть уверенными ни в чем.
Мудрость осторожна. Мудрость не торопится. Мудрость всегда сомневается. Вот почему мудрость невозможно ограничить какой-нибудь теорией. Все теории меньше, чем жизнь, все теории слишком ограничены, жизнь не может втиснуться в них – жизнь так широка, необъятно широка и бесконечна. Мудрый человек знает только одно: что он ничего не знает. Знающий человек знает тысячу и одну вещь, и он знает, что он знает, – и в этом вся глупость человека знаний. Он продолжает накапливать факты, не пережитые им самим, теории, слова, философии, не ставшие его внутренней сутью. Он продолжает накапливать их в своей памяти. Он становится огромным резервуаром знаний, он становится Британской энциклопедией – но при этом остается мертвым.
Чем больше его память наполняется разными знаниями, тем меньше и меньше он живет в своем существе. Все больше и больше он живет в своей голове, становится частью, фрагментом и все меньше и меньше соединяется со Вселенной, с существованием Можно сказать, что он больше не связан с реальностью. Он больше не является частью существования – живой, светящейся, вибрирующей. Он застыл; он больше не двигается в потоке жизни. Он похож на айсберг, замерзший и застрявший где-то – застрявший в голове.
Понимание, когда оно становится знанием, превращается во что-то застывшее; когда понимание становится мудростью, оно превращается в поток. Мудрый человек живет, живет тотально, но он знает только одно – что он ничего не знает. Очень трудно чему-то научиться у мудрого человека. У человека знаний учиться легко. Он может дать вам все, что он знает, он передает это очень легко, для этого достаточно языка. Все что он накопил, он накопил с помощью ума, с помощью языка; это может быть передано очень легко.
Человек знаний становится учителем. Он может вас учить, и он может делать это прекрасно, он может учить вас даже тому, о чем сам не знает. Может быть, поэтому он не сомневается так, как человек, который знает. Потому что, когда человек действительно знает, он знает также и противоположную полярность жизни. Когда человек действительно понимает и знает, он также знает, что все соединяется со своей противоположностью, все встречается со своей противоположностью и растворяется в ней. Ничто нельзя утверждать со всей определенностью, потому что, как только вы говорите о чем-то определенно, вы останавливаете течение жизни, вы создаете застывший факт. Это больше не часть реки, это айсберг. Теперь вы можете добавить это в кладовую ума.
Мудрый человек не становится учителем – он может быть мастером, но не учителем. В чем разница между ними? Учитель всегда готов учить, а мастер – никогда. Учитель настойчив, активен – мастер ненастойчив, неактивен. Учитель будет преследовать вас и перекладывать свои знания на ваши плечи. Мастер ждет. Вам придется взять у него знания самим, вам придется воспользоваться им. Он не будет преследовать вас, он не будет вас заставлять. Он даже не постучит в вашу дверь – он просто будет ждать. Вы можете воспользоваться его существом. Вы можете войти в его внутреннюю пустоту, внутренний дворец его существа, его внутреннее королевство – но это зависит от ваших способностей. Вам придется самим сделать всю работу. Мастер – это просто присутствие. Если вы чувствуете притяжение, вы «падаете» в это присутствие.
Учитель приглашает вас, учитель старается, учитель делает все возможное, чтобы вы поняли. А мастер просто есть, и он, конечно же, открыт, полностью открыт – для того, чтобы вы могли прийти. Но он даже не делает никакого жеста, потому что жест может быть воспринят как принуждение, жест может заставить вас прийти помимо собственной воли. А это плохо, это может направить вас на ложный путь.
Мастер – это безмолвное присутствие. Вы можете учиться у него, но он не будет учить. Рядом с учителем вы будете студентом. У вас установятся определенные взаимоотношения, двусторонние отношения. Рядом с мастером вы можете быть только учеником, это односторонняя связь – вам придется учиться самим. Если вы не учитесь – вы не учитесь, если вы учитесь – вы учитесь. Мастер настолько счастлив в своем собственном существе, что его это не волнует. Если вы учитесь, он благословит вас; если вы не учитесь, он тоже вас благословит – он является благословением.
Вы не сдаете экзаменов, когда вы находитесь рядом с мастером, потому что в жизни не может быть никаких экзаменов. Глупо придавать значение экзаменам. Вот почему университеты выпускают все больше и больше глупцов. Этому есть причина – интеллект невозможно подвергнуть экзамену. Не может существовать критерия для его оценки. Единственное, что вы можете оценить, это память, способность запоминать – но не способность понимать. У мастера нет экзаменов. Вы приходите, вы учитесь, вы берете. Он открывает для вас безбрежность и бесконечность.
Человек знаний становится учителем, и к нему притягиваются миллионы людей, потому что, когда вы учитесь, эго чувствует себя более сильным. И только очень редкие души притягиваются к мастеру, поскольку рядом с мастером вам придется забыть о том, что вы знаете, рядом с мастером вам придется умереть. Ваше эго будет полностью разрушено, потому что только после этого вы сможете войти в храм, в сокровенную святыню существа мастера.
Мастер – это человек мудрости, но его понимание настолько глубоко, что вы не можете постичь его. Вы можете только прожить его. Мастер знает, но его знание – это та глубина, где встречаются противоположности, где жизнь и смерть становятся синонимами, где существование и не-существование не противопоставлены друг другу, где все реки впадают в океан. Это та глубина, в которой существует мастер.
Его трудно понять, потому что любое понимание будет поверхностным, и все, что вы поймете, будет в большей или меньшей степени неправильным. Не пытайтесь понять мастера. Как вы можете понять его? Как вы можете понять бесконечность? Вы можете прожить ее, вы можете раствориться в ней, вы можете позволить ей раствориться в вас – это возможно. Это похоже на любовь: вы не можете понять любовь, ее пути непостижимы. Вы не можете понять ее, вы не можете обозначить, что это такое. Существуют тысячи определений, но до сих пор нет определения любви, и такого определения никогда не будет. Как только вы даете ей определение, вы тут же чувствуете, что чего-то в нем не хватает. И чего-то всегда будет не хватать, потому что в этом «что-то» и содержится глубина. А определение не может содержать глубину, оно всегда поверхностно.
Мудрый человек живет в глубине. Человек знаний живет на поверхности; мудрый человек живет в центре. Соприкосновение с мудрым человеком происходит от центра к центру. Контакт с учителем, с человеком знаний происходит от головы к голове, от ума к уму.
Мудрые люди постепенно исчезают из мира. На Западе вы больше не найдете философов, вы можете встретить только профессоров философии; это какой-то абсурд. Профессор философии – это не философ. Профессор философии – это просто учитель, но не мудрец, он не похож на Сократа, на Лао-цзы, на Будду. Они не профессора Они не обучают ничему, они не преподают. Они просто есть: как солнце – вы открываете глаза, и темнота исчезает; как цветок на обочине дороги – вы можете побыть с ним несколько секунд, и его аромат достигает самой вашей глубины; как река – вы просто приходите к ней, томимые жаждой, и ваша жажда утоляется. Они не профессора, они – живые люди.
Они более живые, чем кто-либо другой, и поэтому они так загадочны.
И еще кое-что, прежде чем мы перейдем к сутрам Лао-цзы. На Востоке к прошлому всегда относились с уважением; мы вспоминаем о прошлом с глубоким почтением. На Западе уважение к прошлому полностью исчезло; скорее наоборот, появилось уважение к будущему. Соответственно, на Западе не уважают стариков – если прошлое не уважается, то кто будет уважать стариков? Вы просто миритесь с их существованием; даже говоря о своих собственных родителях, вы только миритесь с их существованием. Когда они становятся старыми, глубоко внутри вас возникает желание: лучше бы они умерли. Потому что теперь какая от них польза? На Западе вы думаете только о пользе; конечно, от молодого человека пользы больше, чем от старого.
Если вы думаете о пользе, то, конечно, молодой человек полезнее, чем старый. Старый человек потерял свою энергию, его тело стало дряблым, он болен, он может умереть в любой момент. Он бесполезен – он просто обуза. Все почтение к старикам исчезло. Это естественно: если вы не уважаете свое прошлое, то, как следствие, вы не можете уважать своего отца, своего деда и вы даже не помните имени своего прадеда Как будто его никогда не существовало. Вы начинаете больше думать и переживать о своих детях, они – ваше будущее. А они будут думать о своих детях, помните это. Они не будут думать о вас. Поэтому не страдайте от этого и не обижайтесь на них. На Западе важным стало будущее; на Востоке всегда большее значение придавалось прошлому.
В связи с этим многое нужно понять. Почему на Западе важным стало будущее? На Западе господствуют люди знаний: профессора, ученые, писатели, теологи, демагоги от политики. На Западе господствуют люди знаний, и, конечно, молодой человек может знать больше, чем старый, потому что он стоит на плечах старого человека – он может видеть дальше.
Ваши отцы учились в университетах тридцать или сорок лет назад. За сорок лет все изменилось. Почти все, что знали ваши отцы, устарело. На те книги, по которым они учились, больше не действуют законы об авторских правах. Эти книги больше никому не нужны, вы можете найти их только в магазинах старой книги. Они бесполезны. Все, чему обучались ваши отцы сорок лет назад, бесполезно, потому что за сорок лет произошел взрыв знаний. И это происходит снова и снова. Ваши дети будут знать больше, чем вы; на самом деле, они уже знают больше.
Я прочитал пару коротких анекдотов...
Два маленьких мальчика были в зоопарке со своей старенькой бабушкой. Бабушка объясняла им, кто есть кто. Наконец они подошли к птице, аисту, и старушка сказала:
– Это та птица, которая приносит детей, которая принесла и вас тоже.
Дети начали хихикать и зашептали друг другу на ухо:
– Рассказать ей что ли, как все происходит на самом деле?
Но затем один из них сказал:
– Зачем ее расстраивать? Пусть думает, как ей нравится.
Мулла Насреддин позвал своего сына, потому что настало время рассказать ему о жизни. Он сказал сыну:
– Пойдем в мою комнату, я хочу обсудить с тобой кое-какие важные вопросы. Ты уже взрослый, и тебе пора узнать некоторые вещи.
Мулла немного нервничал – так чувствует себя любой отец, когда ему нужно рассказать сыну о некоторых фактах жизни. Он нервничал, так же как нервничал бы на его месте любой старый, несовременный человек.
Когда они вошли в комнату и Мулла закрыл дверь, мальчик сказал:
– Не волнуйся, папа. Что ты хочешь узнать? Я тебе все объясню, только не нервничай.
Дети сейчас могут рассказать многое – и дети чувствуют, что взрослые несколько невежественны, необразованны. Каждый ребенок на Западе чувствует, что его родители невежественны. Уважения больше нет. Так и должно быть, поскольку в обществе доминируют люди знаний – знаний с каждым днем становится все больше и больше, на смену старым знаниям приходят новые, они непрерывно накапливаются. Конечно, дети более современны, чем их родители. Так и должно быть. Их знания самые новые.
На Востоке в центре всегда был человек мудрости, а не человек знаний. Знания растут, изменяются, постоянно находятся в движении – мудрость же вечна, неизменна. Когда бы вы не обратились к ней, она всегда одна и та же. Она похожа на небо, которое всегда неизменно. Времена года приходят и уходят: то зима, то лето, то пойдет дождь, то перестанет. Деревья вырастают и умирают, меняются поколения и драма жизни никогда не прекращается, но небо остается тем же самым – вечно неизменным, вечно новым, всегда свежим и всегда древним. Мудрость похожа на небо.
Знания можно получить в школах, колледжах, университетах. Мудрости научиться нельзя. Мудрость можно только впитать из жизни – другого способа нет. Поэтому только старый человек может быть мудрым.
Молодой человек может быть более знающим, но он никогда не превзойдет старого человека в мудрости.
Как вы можете быть мудрее старого человека? Мудрость приходит с опытом; знания получают в процессе обучения, они не зависят от опыта. Вы можете напичкать себя знаниями, и если вы достаточно сообразительны, если вы немного смышленее, чем другие, вы можете узнать больше своего учителя. Вы можете знать больше своего отца, в этом нет ничего сложного. Потребуется лишь небольшое усилие с вашей стороны. Но с мудростью так не получится. Она приходит постепенно в течение жизни. Если вы живете тотально, если вы живете осознанно, только тогда, капля за каплей, мудрость проникает в ваше существо. Это очень тонкий процесс! Нет короткого пути в достижении мудрости. Только старые люди могут быть мудрыми. Если кто-то одновременно и мудр и молод, на Востоке о таком человеке говорят, что он старый, древний.
Есть прекрасная история о Лао-цзы. Рассказывают, что он родился старым; когда он родился, ему было восемьдесят четыре года – он оставался в утробе матери восемьдесят четыре года. Абсурдная, невероятная, но прекрасная история – в ней что-то есть, в ней содержится что-то очень важное. В ней говорится о том, что с самого детства Лао-цзы походил на старика; он не мог оставаться ребенком, обладая такой мудростью. Это говорит о чем-то. Это символично. Это говорит о том, что когда он был ребенком, он обладал такой мудростью, какой обычно обладает восьмидесятичетырехлетний человек. Должно быть, он был чрезвычайно бдительным.
Если вы чрезвычайно бдительны, даже одно-единственное переживание может дать вам очень много. Если вы небдительны, то вы снова и снова проживаете одно и то же, ничего не извлекая из этого.
Мудрый человек влюбляется один раз, и после этого он знает о любви все. Он проникает в тайну любви, он проживает эту тайну, он погружается в этот мир, но так тотально, что даже самая маленькая его часть не остается непрожитой. И тогда он покидает его. Ему незачем влюбляться снова – он пережил любовь и знает о ней все. Он стал мудрым благодаря этому переживанию. Глупец будет влюбляться снова и снова и никогда не сможет ничему научиться.
Для того чтобы пережить что-то, нужны осознанность и смелость, поэтому очень редко можно встретить мудрого ребенка или мудрого молодого человека. Обычно человек становится мудрым, когда он стар, когда он прожил все сезоны жизни, когда он стал опытным, когда ему знакома любая погода, любое настроение – он знает, какой бывает река жизни летом, когда она превращается в высохшее русло и когда нет ничего, кроме жажды, голода, сухого дна, горящего желания; и он знает, какой река жизни может быть во время наводнения, когда она выходит из берегов, становится угрожающе огромной, похожей на океан.
Он познал все настроения, он исходил все пути, которые предлагает жизнь. Он жил как грешник, он жил как святой, он приобрел богатый опыт. Когда волосы на его голове становятся седыми, его лицо сияет красотой, которая может быть только на лице старика; ее никогда не бывает на лице молодого человека. Молодой человек может быть красив физически. Формы, пропорции, сила – да, молодой человек может быть очень красив. Но если говорить о душе, то она развивается, растет в процессе приобретения опыта – только старый человек может быть красивым.
Читать бесплатно другие книги:
