Абсолютное Дао. Беседы о трактате Лао-цзы «Дао Де Цзин» Раджниш (Ошо) Бхагаван
И это прекрасно, потому что, если бы я мог узнать тебя, я бы смог дать тебе определение, я бы наложил на тебя ограничения своим знанием. Если бы о тебе можно было что-то узнать, ты бы немедленно превратился в объект, ты перестал бы быть сознанием. Если бы о тебе можно было что-то узнать, ты не мог бы заключать в себе бесконечность, а ты бесконечен – бесконечен в своей пустоте. Как я могу знать тебя? Даже ты сам не можешь знать себя. Нет такого понятия, как «знание себя». Когда ты начинаешь что-то осознавать – это знание не-себя. Когда это происходит, ты вдруг осознаешь, что знающий и познаваемое исчезают – остается только пустота, безбрежное пространство без начала и конца, бесконечность. Вот это и есть ты – как это может быть познано?
Нет возможности познать тебя. И это хорошо, что тебя нельзя познать, иначе наука изучила бы тебя и ты стал бы объектом, вещью. Исчезла бы тайна. Вот почему я повторяю снова и снова, что наука никогда не проникнет в самый центр существа, потому что внутренний центр – это не-существо. Ты подобен луковице – можно снимать слой за слоем, все новые и новые слои, еще один слой и еще один, и внезапно луковица исчезнет – в твоих руках останется только пустота. Это и есть ты.
Но в этой пустоте нет ничего плохого, постарайся понять меня правильно. Само слово «пустота» звучит так, как будто оно выражает отсутствие чего-то. Нет, это не так. Это присутствие чего-то бесконечного. Это не отсутствие, это не что-то негативное, это не похоже на темноту; это позитивное явление. Ты – это не твое эго. Нужно помнить о позитивности, потому что слово «пустота» может дать тебе неправильное представление об этом, ты можешь думать, что речь идет о чем-то незаполненном Я не говорю, что мы имеем дело с незаполненностью, я не говорю, что мы имеем дело с отсутствием чего-либо, – нет. Это пустота, именно пустота, пустота как таковая. Та пустота, о которой говорят как о позитивной; когда она позитивна, она совершенно другая.
Для вас пустота – это только негативное явление. Вы входите в комнату, в которой нет мебели, и вы говорите, что комната пуста, в ней ничего нет. Вы выходите из нее, и если я спрошу вас, что вы видели, вы скажете, что комната пуста: ни мебели, ни картин на стенах, ничего – пусто. Вы вошли в комнату и увидели лишь что-то негативное. Комната наполнена пространством, с которым вы не соприкоснулись. Комната – это пустота, пространство. В нее можно что-то внести, потому есть место, есть пустое пространство. В нее можно внести мебель – для этого есть пространство, Вы не рассматривали пустоту с этой точки зрения. Иначе вы сказали бы мне, что комната наполнена пустотой: нет ничего – только пустота; комната готова принять все что угодно – в ней есть пространство. Это значит, что вы увидели позитивную пустоту.
Посмотрите на небо. Небо, когда в нем нет облаков, – это позитивная пустота. Но если вы смотрите на ясное небо как на отсутствие облаков, тогда вы смотрите на него с негативной точки зрения. Если вы смотрите на него как на пространство, голубую пустоту, из которой может возникнуть все, тогда эта пустота не может быть негативной. Это самое позитивное, что может быть в мире, это сама основа существования. Именно пустота лежит в основе существования. Все возникает из нее и все постепенно в нее возвращается. Вы рождаетесь из нее, и, умирая, вы в нее возвращаетесь.
Как я могу знать тебя? Знание станет определением, а ты не поддаешься определению. Нет, я не знаю тебя. Я не знаю и себя тоже.
Я хочу рассказать одну историю. Она произошла на самом деле, я люблю эту историю, я рассказывал ее много раз, много-много раз, но всегда, когда я вспоминаю ее, она кажется такой новой и свежей.
Бодхидхарма пришел в Китай – это был человек, который обладал пустотой Будды. Бодхидхарма принес в Китай суть буддизма, и благодаря этому произошло величайшее событие. Благодаря Бодхидхарме видение Лао-цзы – путь Лао-цзы – и понимание Будды встретились, и родилось нечто прекрасное. Ничего подобного не существовало в мире – я говорю о Дзен. Дзен – это встреча, соединение Будды и Лао-цзы. Бодхидхарма заронил семя и оно проросло в Лао-цзы. В то время Бодхидхарма уже был очень известным мистиком, его имя знали повсюду на Востоке. Когда он достиг границ Китая, сам император пришел встретить его. Император задал ему несколько вопросов. Он спросил: «Я построил множество буддистских храмов – тысячи. Какую пунью, какие добродетели я обрел?»
Если бы он задал этот вопрос любому другому буддийскому монаху, он бы получил ответ: «Император, повелитель, ты накопил бесконечное множество добродетелей – ты попадешь на Небеса, это абсолютно точно». Но он спросил не того человека. Бодхидхарма ответил: «Добродетели? Ничего подобного! Наоборот, ты накопил много грехов».
Император был в шоке, он не мог поверить своим ушам. Он спросил: «Почему? Что ты такое говоришь? Я построил много храмов Будды. Я донес слова Будды до миллионов людей. Каждый день я кормлю тысячи буддийских монахов, а ты говоришь, что я накопил грехи? О чем ты?»
Бодхидхарма ответил: «Сама идея того, что ты накопил добродетели, является грехом, она очень эгоистична. Ты попадешь в ад, император, это точно. Ты упадешь на седьмой уровень ада, первого для тебя недостаточно».
Император не мог поверить. Кроме того, он начал злиться. И он сказал: «У меня есть вопрос. Что находится внутри меня? Что такое мое „Я» – тот же самый вопрос, какой задал ты: «Ты знаешь, кто я?».
Бодхидхарма ответил: «Бесконечная пустота, ничто».
Император очень сильно разозлился и спросил: «Тогда кто ты? Кто стоит передо мной?»
Бодхидхарма сказал: «Я не знаю, господин».
Я не знаю тебя. Как можно познать пустоту? Ты можешь быть ею, но ты не можешь познать ее. Знание означает, что ты отделен от нее, для знания нужна дистанция. Как ты можешь знать себя? Если ты знаешь, значит, ты разделен на две части: «знающий» и «познаваемое». И, конечно, познаваемое не может быть тобой, ты – знающий, поэтому, что бы ты ни узнал, это не будет тобой, знающим. И знающий не может стать чем-то другим, из него нельзя сделать познаваемое. Как ты можешь поставить себя перед собой? У тебя ничего не получится, это невозможно. А если ты попробуешь, то перед тобой будет что-то другое – не ты. Ты всегда позади – знающий. Только знающий. Только знающий, не познаваемое.
Я не знаю себя... и это и есть знание себя. Это звучит противоречиво, парадоксально, но это так. Ничего нельзя поделать, это в природе вещей. Вот почему человек, знающий себя, никогда не скажет, что он знает. Потому что – кто будет говорить? Такой человек может выглядеть невежественным. Он говорит: «Я знаю только то, что ничего не знаю».
Двигайся внутрь. Однажды ты станешь пустотой, центральной частью колеса – ступицей. Центр колеса пуст, но он держит все колесо на себе; центр пуст, но без него колеса не будет, оно развалится на части. Ты знаешь только колесо – оно до сих пор является твоей личностью, твоей нама-рупой, твоим именем и формой; ты знаешь только это колесо. Но если ты будешь двигаться вглубь, однажды ты придешь к центру: это анатта, «не-Я», пустота. Но напоминаю: это не что-то негативное, эта не пустота в смысле отсутствия чего-то. Это просто пустота. Это самое позитивное явление в существовании. Это само существование. Индусы называют это сатчитананд: caт – «бытие»; чит – «сознание»; ананд – «блаженство». Помните, это не «блаженный», иначе это не было бы пустым. Это блаженство, не блаженный. Тебе не нужно наполняться блаженством, внезапно ты обнаружишь, что ты и есть блаженство.
Природа пустоты – это блаженство, это существование, это сознание. Это не значит, что сознание наполняет ее. Это не похоже на свет от горящей лампы, которым наполнена комната. Вы можете выключить лампу – и свет исчезнет; вы не можете выключить сознание. Оно – сама природа внутренней пустоты, это не то, чем пустота должна наполняться. Вы не можете разрушить сознание. Как вы можете разрушить пустоту? Вы можете разрушить все в этом мире, но вы не можете разрушить пустоту. Вот почему вы не можете быть убиты. Это невозможно, потому что вас нет. Меч может разрушить колесо, но центр – центр останется нетронутым. Он не может быть разрушен, просто потому что его нет.
Бытие – это природа внутренней пустоты; сознание – это природа внутренней пустоты, блаженство – это природа внутренней пустоты. Отсюда страх, который чувствуют люди, когда начинают медитировать. Когда они двигаются в медитацию, они пугаются, начинают дрожать. Эта дрожь возникает глубоко внутри. Появляются сильная тревога и боль. Почему это происходит? Вы подходите все ближе и ближе к блаженству, к бдительному сознанию, к существованию. Почему вы так боитесь смерти? Вы боитесь, потому что вы не знаете, как быть пустыми. Вы знаете, как быть наполненными, но не знаете, как быть пустыми. Вы не знаете, как умереть, как умереть как личность, как остаться во внутренней пустоте. Вы не знаете. Когда вы двигаетесь внутрь и мысли постепенно отступают, вами вдруг овладевает страх. Куда вы идете? Вы чувствуете, что вы как будто исчезаете, вы чувствуете, что вы как будто умираете. Небытие захватывает вас – словно вы стоите на краю бездны, смотрите вниз и не видите дна. Вы начинаете дрожать и покрываться испариной. Вы встречаетесь со смертью.
Если вы в этот момент отступите, вы больше никогда не сможете медитировать. Вот почему нужен мастер. Когда в вас возникает страх, мастер может помочь вам, он может поддержать вас: «Посмотрите на меня. Я прошел через это, и тем не менее я здесь. Я стал пустым, и тем не менее я здесь. И я здесь в большей степени, чем вы, в большей степени, чем что бы то ни было в этом мире». Нужен кто-то, в чьи глаза вы можете посмотреть и увидеть в них проблеск той же пустоты, которую вы почувствовали в себе. И еще вы можете увидеть, что он здесь, полностью и абсолютно здесь. Поэтому не бойтесь. Его бытие дает вам смелость, его присутствие дает вам смелость. На самом деле мастер ничего не делает. Он катализатор, только одного его присутствия достаточно. Если однажды вы позволите себе упасть в эту пустоту, вы рассмеетесь и скажете: «Смерти нет. Я боялся напрасно, не было никаких причин для этого». Проходя через умирание, вы становитесь бессмертным.
Я могу сказать только это: ты – не твое «Я». Стань «не-Я». И в пустоте «не-Я» нет ничего негативного, это самое позитивное, что может быть.
Второй вопрос:
Ошо,
Ты говорил, что ты соединяешь в себе все противоположности, что ты не отвергаешь грешника, не отвергаешь ненависть в себе. В другой лекции ты говорил, что ты не отвергаешь дьявола в себе, что ты тотален. Это меня совсем запутало. Все, что я всегда чувствовал в тебе, – это огромное пространство любви, сострадания и совершенной доброты. Где же и в чем проявляются твой дьяволизм и твоя ненависть?
Когда вы содержите в себе и то и другое, божественное поглощает дьявола, потому что дьявол – только часть божественного. Это можно назвать внутренней арифметикой. Если вы живете неполной жизнью, вы будете дьяволом, потому что дьявол – это не что иное, как часть, которая претендует на то, чтобы быть целым. Когда часть утверждает, что она целое, – это и есть дьяволизм. Если вы принимаете эту часть в себе, она поглощается целым. Если вы боретесь с ней, значит, вы будете бороться с самими собой и всегда оставаться разделенными на части. Эта разделенность и приводит к появлению дьявола – благодаря ей он существует. Он не может существовать, если вы целостны и тотальны. Если вы разделены на части, остаются щели; дьявол закрепляется в этих щелях, между двумя частями. Когда вы принимаете все, всю эту жизнь, не отрицая, не отвергая ничего, не давая ничему определений – это плохо, а это хорошо, когда вы принимаете жизнь такой, какая она есть, независимо от того, что в ней происходит, когда вы принимаете ее во всей полноте, дьявол исчезает. Он поглощается существованием, он поглощается божественным.
Дьявол – это и есть божественное, даже само слово указывает на это. Английское слово devil (дьявол) имеет тот же корень, что и слово divine (божественный), – они оба произошли от санскритского корня dev. Дьявол – это и есть божественное. Что-то пошло не так, но дьявол – это божественное. Его нужно позвать назад, но, сражаясь с ним, вы не сможете его вернуть. Если вы боретесь с ним, он уходит все дальше и дальше. И вам все время будет не хватать этой части. Эта отсутствующая часть не даст вам успокоиться. Дьявола нужно позвать домой, чтобы целое могло поглотить его.
Если вы принимаете все, ненависть внезапно исчезает. Поэтому, когда я говорю «примите ненависть», я вовсе не советую вам ненавидеть; на самом деле я отрезаю самый корень ненависти. Когда я говорю «примите», это означает, что я отрезаю сам корень. Если вы сможете принять ненависть, вы больше никогда не будете ненавидеть; если вы не сможете ее принять, вы останетесь полным ненависти и в вашей любви всегда будет чего-то не хватать. Это нуждается в глубоком понимании, потому что это не метафизическая проблема, а экзистенциальная. Это проблема, которая есть у каждого внутри.
Вы ненавидите кого-то. Когда вы ненавидите, что происходит внутри вас? Что такое ненависть? Что вы хотите сделать с этим человеком? Вам хочется убить его, уничтожить. Вам хочется, чтобы он убрался как можно дальше. Вы не желаете видеть его, не хотите, чтобы он был рядом. Вам бы хотелось, чтобы он исчез, чтобы его больше не было, – вот почему вы хотите убить его, уничтожить. Когда вы любите кого-то, что вы готовы сделать для него? Вы хотите, чтобы он жил вечно, никогда не умирал, всегда был рядом. Вы хотите защищать его, заботиться о нем, вы не верите, что ваша любовь может быть разрушена. Вы хотите, чтобы ваш возлюбленный был бессмертным.
Посмотрите на оба эти явления. Они противоположны. Но неужели вы не видите? Это две стороны одной медали. Любовь созидательна, ненависть разрушительна. Но понимаете ли вы, что никакое созидание невозможно без разрушения? Разрушение не имеет смысла, если оно не служит для созидания. Поэтому вы можете разрушить, если собираетесь что-то создать, тогда это нормально. Вы можете разрушить дом, если хотите построить лучший дом, – никто не скажет, что вы разрушитель. Вы можете разрушить общество, если есть возможность создания лучшего общества; вы можете разрушить мораль ради создания лучшей морали – никто не скажет, что вы разрушитель, потому что вы разрушаете, чтобы создать, а созидание невозможно без разрушения. Разрушение поглощается созиданием; поэтому оно прекрасно, оно является частью созидательного процесса.
Но вы просто разрушаете. Вы разрушаете общество безо всякой созидательной идеи в уме, не думая о том, что вы собираетесь делать потом. Вам просто нравится разрушение. Вы разрушаете дом, вы ломаете вещь, и если вас кто-то спрашивает: «Зачем вы это делаете?» – а вы отвечаете: «Я люблю разрушение», тогда вы просто сумасшедшие, тогда с вами что-то не так. Разрушение само по себе стало целым, оно стремится заявить, что оно и есть целое. Когда разрушение заявляет о себе как о целом, тогда в вас появляется дьявол; когда разрушение является частью целого, тогда оно божественно.
Когда вы любите человека, вам приходится также и ненавидеть его, и тогда ваша ненависть – это часть любви. Отец любит ребенка. Он будет злиться на ребенка, может даже отшлепать или побить его. Гнев никогда не обижает ребенка, никогда. Ребенок обижается, когда вы злитесь безо всякой причины, когда вы разрушительны безо всякого повода. Когда он не понимает, почему вы злитесь, он не может простить вас. Если ребенок знает причину – например, он разбил часы, – тогда он понимает, что отец ударит его, и он принимает это. На самом деле, если отец не ударит его, ребенок будет чувствовать себя виноватым, и это очень разрушительно. Он будет постоянно бояться, что однажды станет известно, что это он разбил дорогие часы или что-то еще, и он будет чувствовать вину и боль. Он хочет ясности, он хочет, чтобы это закончилось, а это может закончиться только тогда, когда отец разозлится, – тогда все придет в равновесие. Ребенок сделал что-то плохое – отец разозлился и наказал его. Теперь ребенок чист. Он может спокойно двигаться дальше.
На Западе благодаря современным психологам отношения между родителями и детьми стали полным абсурдом. И одна из этих абсурдных вещей – это то, что вас научили никогда не злиться на своих детей, никогда не бить их, никогда не ненавидеть их. Из-за этого родители стали бояться. Это нечто новое. Дети всегда боялись своих родителей, но сейчас в Америке родители боятся своих детей. С точки зрения психологии, что-то пошло не так и дети могут сойти с ума или стать шизофрениками – у них могут начаться психозы и неврозы, с ними что-то может случиться в будущем, и родители будут нести за это ответственность. Итак, что же происходит? Если отец любит ребенка и при этом злится – что произойдет? Отец подавит свой гнев. А этого ребенок не простит никогда, потому что, когда отец подавляет свой гнев, гнев становится холодным.
Постарайтесь понять это. Холодный гнев – от дьявола; горячий – от бога. Горячий гнев прекрасен, он живой; холодный гнев – мертвый, отравляющий.
Когда отец действительно горячится, покрывается испариной и бьет своего ребенка, ребенок знает, что отец любит его, иначе зачем бы он так волновался? Но когда отец холоден, саркастичен, не сердится, но при этом находит способы продемонстрировать свой гнев – холодные способы: его движения, то, как он входит в дом, как смотрит или не смотрит на ребенка.. Эта холодность показывает, что отец не любит ребенка, его любви недостаточно для горячего гнева.
И это создало на Западе разрыв между поколениями, это и ничто другое. Дети растут сами по себе; родители пребывают в своих холодных, мертвых эмоциях.., в тюрьме. Между ними огромная дистанция. Между ними нет общения. Отец не может разговаривать со своим ребенком, поскольку боится, что если он начнет говорить – действительно общаться, горячиться, – поднимется гнев. Поэтому лучше не разговаривать – избегать напряженных ситуаций, избегать общения.
То же самое произошло на Западе между женами и мужьями, и сейчас это происходит на Востоке – потому что Восток исчезает. К концу двадцатого столетия весь мир станет Западом. Восток исчезнет, он сохранится только в книгах по истории, в музеях; он будет лишь ностальгическим воспоминанием. Восток исчезает – как географическое явление он останется, но ему не будет места в человеческом сознании.
Что же произошло на Западе? То же самое – если вы любите свою жену, как вы можете ее ненавидеть? Если вы любите свою жену, как вы можете ее ударить? Если она любит вас, она должна любить вас двадцать четыре часа в сутки – вы требуете невозможного.
В жизни все подчинено ритму. Только в смерти все абсолютно, в ней нет никакого ритма В жизни все подчинено ритму – приходит день, затем ночь. Гераклит говорит: «Бог есть лето и зима, день и ночь, голод и сытость, жизнь и смерть». Жизнь – это ритм, постоянно вибрирующее явление между двумя полярностями. Вы не можете никого любить двадцать четыре часа в сутки; если вы попытаетесь это сделать, любовь умрет. Вы можете любить человека интенсивно лишь в течение нескольких мгновений, затем вы должны заняться чем-то другим, потому что вам нужно сделать передышку. В противном случае любовь превратится в лихорадку, вас будет постоянно лихорадить – как вы сможете терпеть это двадцать четыре часа? За днем должна прийти ночь, а вместе с ней – отдых, расслабление.
Любовь – это возбуждение. Вы не можете постоянно находиться в возбуждении. Вы любите и ненавидите человека одновременно, и в этом нет ничего неправильного – если вы любите. Вот что надо запомнить: если вы любите, то тогда нет ничего неправильного. Любовь благословляет все, даже ненависть. Любовь очищает все, даже ненависть. Любовь освящает все, даже ненависть. Вы любите свою жену и ненавидите ее, она любит вас и ненавидит. Это создает ритм жизни. Это уничтожает монотонность. Меняются настроения, меняются времена года. А изменения прекрасны, потому что любое изменение – это живое явление; иначе если кто-то любит тебя, и любит, и любит, то даже любовь становится скучной. Да и никто не способен так любить, двадцать четыре часа в сутки можно только притворяться.
Поймите это: если ваша любовь притворна, вы можете притворяться двадцать четыре часа в сутки, но тогда это ложь. Только пластиковый цветок не увянет, только пластиковый цветок не умрет. Если вы действительно живы, вы умрете, потому что смерть – это часть жизни. Если вы на самом деле любите человека, вы будете также и ненавидеть его, потому что ненависть – это часть любви. И в этом нет ничего плохого. Это превращается в грех, только если часть становится целым. Но окруженная любовью... Остров ненависти среди океана любви – это прекрасно. Прекрасно! Это дает любви напряжение и расслабление. Это привносит в любовь ритм, это делает жизнь гармоничным целым. Только представьте себе мир, в котором солнце никогда не садится и вам приходится бодрствовать двадцать четыре часа в сутки, – через три недели вы сойдете с ума. И именно так вы любите – вы все сходите с ума, постоянно притворяясь: неискренние лица, маски, лицемерие, игра...
Настоящая беда случается, когда вы сердитесь, но не показываете этого, и постепенно механизм подавления оказывается настолько глубоко укорененным, что все в вас становится фальшивым. Вы не любите, но демонстрируете любовь, вы не чувствуете сострадания, но демонстрируете его – и тогда жизнь не истинна, не честна. Честная жизнь похожа на реку: она течет, она изменяется. Иногда, летом, река полностью исчезает, остается только сухое дно. А временами, в сезон дождей, река выходит из берегов, растекается вокруг и становится похожей на океан.
Просто постарайтесь понять: жизнь – это движение между полярностями, а человечество попало в ловушку, потому что решило придерживаться только одного полюса. Вы не можете всегда оставаться там; вы будете двигаться внутрь, оставаясь при этом в том же самом состоянии. Тогда вся жизнь будет отравлена. Тогда все что угодно может проникнуть во все что угодно. В вашей любви скрывается ненависть, потому что, когда вы ненавидели, вы старались улыбаться и притворяться; так ненависть проникает в вашу кровь и смешивается с любовью. Так человек становится фальшивым, неискренним. И это происходит из-за ложных учений ваших так называемых религиозных деятелей и моралистов. Все они старались заставить вас жить только на одном полюсе. Этот полюс они называют Богом, состраданием, любовью – там все такое приятное, сладкое, милое. А другой полюс они назвали Дьяволом, там сосредоточено все плохое.
Что касается Лао-цзы или меня – нам не нравится это разделение, эта дихотомия, эта шизофрения. Мы за оба полюса. И тогда случается внезапная трансформация: разрушение становится частью созидания – это так и есть! – а ненависть становится частью любви. Любовь превосходит ненависть, созидание превосходит разрушение. Жизнь превосходит смерть, и поэтому смерть должна быть частью жизни. И если смерть является частью жизни, она прекрасна. Помните об этом, и тогда вы увидите, что даже ваша ненависть окрашивается в цвет любви, ваше разрушение принимает форму созидания, конструктивности, творчества, а в вашем гневе содержится сострадание.
Иисусу случалось испытывать гнев. Христиане по сей день не могут этого понять: «Как Иисус мог злиться? Он должен постоянно улыбаться, как политик. Как он мог злиться?» А он злился. Его гнев был чрезвычайно сильным Он вошел в храм Иерусалима и напал на менял, просто подрался с ними. Должно быть, ею гнев был действительно огромен, ведь менял было много, а он в одиночку напал на них. И он выкинул их из храма вместе с их столами и всем остальным, он изгнал их из храма – один. Когда человек в гневе, его сила увеличивается в сотни раз.
Возможно, вам знакомо это чувство. Когда вы в гневе, вы можете отбросить огромный камень, а когда гнева нет, вы даже не сдвинете его с места. Гнев – это энергия, концентрированная энергия. Гнев – это глубокая концентрация всего существа: все сосредоточено на чем-то одном, все существование забыто, все энергии соединились в одной точке.
Иисус, должно быть, был прекрасен в этот момент. Христиане пытаются скрыть этот факт, стараются не упоминать о нем. Иисус – и гнев? Тот самый человек, который сказал: «Если тебя ударили по одной щеке, подставь другую», способен испытывать гнев? Это выглядит противоречиво. Человек, который сказал, что, если кто-то отберет у вас плащ, отдайте и рубашку тоже, способен сердиться? Этого не может быть.
Но я утверждаю, что только такой человек и может испытывать гнев, потому что гнев является частью его сострадания; только такой человек может сердиться, потому что он знает, что такое сострадание. Ему знаком один полюс, он знает о другом полюсе, и он может двигаться между ними, он жив, он не мертв. Он не представляет собой что-то фиксированное, что-то застывшее; он в постоянном движении – живом, пульсирующем, – он всегда способен двигаться к другому полюсу. И он вышвырнул этих менял из храма из сострадания. Его гнев был вызван состраданием. Он был так сострадателен, и иногда я чувствую, что его сострадание глубже, чем сострадание Будды или Махавиры, потому что оно такое истинное и живое. Махавира и Будда больше похожи на восковые фигуры – застывшие. Может быть, они кажутся такими из за того, что их так описали ученики, ведь идея о том, что просветленный человек не может испытывать гнев, очень стара в Индии. В Иерусалиме все по-другому. Иудейский бог тоже может быть сердитым, поэтому там не боятся показать просветленного человека разгневанным. Там нет такого страха. Даже бог может испытывать гнев. Он ведет себя как человек. Иудейский бог ведет себя как человек, но от джайнов и буддистов ожидают, что они будут вести себя, как мертвые боги. Может быть, поэтому ученики подкорректировали жизни Махавиры и Будды. Они оставили одну часть и отбросили другую. Кажется, так оно и было; есть основания для того, чтобы так считать.
В джайнизме есть две секты последователей Маха-виры: Светамбара и Дигамбара. Дигамбары, рассказывая историю жизни Махавиры, говорят, что он не был женат, оставался абсолютным брахмачари, соблюдал целибат с самых ранних лет. Светамбары утверждают, что он был женат; более того, имел дочь. И в чем же здесь дело? Почему дигамбары говорят, что он не был женат? Они боятся, что брак – это слишком по-человечески. Махавира влюбляется в женщину? Нет! Это не подходит для их концепции тиртханкаръс Махавира, который мог не только влюбиться в женщину и жениться на ней, но и заниматься с ней любовью – ведь у него родилась дочь. Они не могут представить Махавиру, занимающегося сексом. Это невозможно! Поэтому они просто полностью отбросили эту идею, поскольку она была опасна. Махавира никогда не был женат.
История светамбаров выглядит более правдивой. Почему я так считаю? Потому что, если бы это было не так, светамбары не стали бы об этом говорить. Если бы Махавира на самом деле не был женат и не имел дочь, светамбары не стали бы придумывать это; настолько это против всех правил, они не стали бы придумывать такое. Поэтому единственно возможный вариант: дигамбары отбросили эту идею. А позже дигамбары отбросили и всю историю жизни Махавиры – а жизнь есть жизнь, в ней должны быть оба полюса Они утверждают, что реальная история жизни исчезла, поскольку современный человек не способен понять ее. Поэтому первоначальные рукописи исчезли, они были утеряны – истории жизни Махавиры больше не существует. Дигамбары полностью отвергают его жизнь. Поэтому из него легко можно сделать идеал – он стал восковой фигурой, нереальным человеком, с нечеловеческой биографией, с нечеловеческой биологией.
Дигамбары говорят, что он никогда не потел. Как Махавира мог потеть? Это обычные люди со всеми их слабостями могут потеть. Как мог потеть Махавира? Он никогда не потел.
Это выглядит глупо, неправдоподобно. Но именно так мы подменяем факты и пытаемся создать с их помощью идеалы – ложные идеалы – так появляются фальшивые личности.
Христиане не смогли сделать такого. Они не были столь умны. Они не знали, что позже это могло привести к трудностям. Жизнь Иисуса выглядит более реальной, более историчной, и это создает проблемы. Я считаю, что никаких проблем нет. Все так и должно быть. Только такой Иисус может действительно гневаться, но его гнев вызван состраданием. Вы думаете, как он может испытывать гнев, если у него есть сострадание? А я говорю, что он испытывает гнев именно потому, что у него есть сострадание. Сострадание включает в себя гнев – но оно изменяет качество гнева, поскольку гнев становится жизненно необходимой частью сострадания. Когда вы принимаете и то и другое, качество вашего существа полностью меняется. Ненависть становится частью любви, гнев – частью сострадания.
Не пытайтесь выбирать. Когда вы не выбираете, вы порождаете гармонию, становитесь гармонией. Не создавайте конфликта в себе; какими бы вы ни были – вы прекрасны. У вас есть все необходимое, чтобы сотворить гармонию. Если вы отбросите что-то, то потом раскаетесь, потому что вам потребуется эта отброшенная часть. Не отбрасывайте ничего. Используйте все, что дало вам существование, создавайте гармонию из этого. Гармония должна стать вашей целью.
Третий вопрос:
Ошо,
Ты сказал, что само присутствие рядом с просветленным мастером приведет к трансформации. До того как я пришел к тебе, я чувствовал себя более или менее независимым. С тех пор как я с тобой, я чувствую себя полностью зависимым от тебя.
Ты – свет в моей жизни. Даже одна мысль, что я могу оставить тебя, повергает меня в панику. Это естественная стадия, которая закончится сама по себе, или со мной что-то не так?
Это естественная стадия, если ты можешь позволить ей пройти. Если ты цепляешься за нее, то что-то идет не так. В духовном росте три стадии – стадии или ступени. Они могут быть разными у разных людей, но их всегда три. Первая стадия – это независимость. Это эгоистичная стадия: вы хотите быть независимыми от всего, а это неправильно, это невозможно, вы не можете быть независимыми. Вы часть необъятного целого, космоса. Как вы можете быть независимыми? Вам приходится зависеть от миллионов вещей – ради миллионов вещей. Вам приходится зависеть от солнца – из-за его света и его энергии; от воздуха, кислорода – чтобы жить; от деревьев – они дают плоды. Как вы можете быть независимыми? Вы не можете. Эта эгоистичная попытка не имеет не одного шанса.
Когда независимость терпит крах, внезапно возникает зависимость; вы двигаетесь к другому полюсу. Вы не знаете, как оказаться в центре, как создать гармонию, вы двигаетесь к другому полюсу. Вы становитесь зависимыми. Тогда вы начинаете бояться, что объект вашей зависимости может исчезнуть – что тогда будет с вами? Появляется паника. Но это уже вторая стадия. Независимость является обманом, зависимость – тоже обман.
Следующую ступень, на которую вы должны подняться, я называю гармонией. Это взаимозависимость, чувство взаимозависимости – вы зависите от целого, и целое зависит от вас.
Мне вспоминается один иудейский мистик, хасид, по имени Зусия, который в каждой молитве говорил богу: «Я знаю, мой Господь, что завишу от тебя, но ты должен знать, что ты тоже зависишь от меня. Я знаю, что без тебя меня бы не было, но позволь напомнить тебе, что без меня тебя бы тоже не было».
Как бог может существовать без вас? Это невозможно.
Ученые говорят, что все растения зависят от солнца, они не могут жить без солнца. Но ученые уже начинают думать, что идея одностороннего движения где-то ошибочна, поскольку жизнь – это всегда двустороннее движение. Если растения зависят от солнца, солнце тоже должно в чем-то зависеть от растений, потому что мы всегда отдаем и получаем одновременно. Ученые начали задумываться над этим, и рано или поздно они поймут, каким образом солнце зависит от растений.
Все связано со всем остальным.
Вы счастливы, когда смотрите на цветок, на розу – ваше счастье порождено розой. Сейчас ученые доказали, что, когда вы счастливы, роза тоже счастлива. Она зависит от вас, она ждет, когда вы придете, и если вы не приходите, она грустит – совсем как возлюбленная. Это не поэзия, это научный факт. Сейчас уже точно доказано, что когда к розовому кусту подходит кто-то любящий его, куст дрожит от волнения, радуется. Он зависит от вас. Говорят, что, если вы любите розовый куст, он будет расти быстрее, на нем распустятся более крупные цветы, потому что вы заботитесь о нем, любите его и присматриваете за ним. И этот человек ждет, когда появятся цветы. Как куст может предать его? На нем должны вырасти крупные цветы. Но если никто не любит его, если сад находится в запустении и никто не заботится о растениях – приходят лишь слуги, которые поливают их, совсем о них не беспокоясь, – тогда для кого стараться, кому нужны эти крупные цветы? Сойдут и мелкие, а можно обойтись и вообще без цветов. Для кого цвести? Розовый куст зависит от вас.
Проходя мимо дерева, поприветствуйте его в своем сердце; посмотрите на него с чувством глубокой заботы и участия. Это ничего не стоит. И помните: если вы сумеете сделать дерево счастливым, дерево сделает счастливым вас. Вы можете попробовать, это просто: вам не нужны для этого научные приборы. Это простой эксперимент. Выберите растение, дерево в вашем саду или где-то в парке. Подходите к этому дереву каждый день, говорите с ним, станьте ему другом.
К дереву трудно войти в доверие, люди настолько плохо обходились с деревьями, что они стали бояться людей. Как только вы подходите к ним, они говорят: «Приближается человек, самое опасное животное на Земле. Он может обидеть безо всякой причины». Никакое животное не сделает этого. Если корова голодна, она ест траву, но человек может просто сидеть и рвать траву безо всякой на то причины. Зачем вы рвете траву? Зачем вы ее уничтожаете? Это – желание разрушать, спрятанное внутри ума, разрушительный ум нуждается в разрушении. Вы проходите мимо дерева и срываете ветку, а затем просто выбрасываете ее. Вы что, спите? Если это нужно вам для еды... даже тогда... Традиции всех примитивных обществ, все верования примитивных племен в Мексике, Индии, Таиланде, во многих странах учат: «Иди к дереву. Если тебе что-то нужно, попроси у него». Если вам нужно несколько листьев, пять листьев для вашего ритуала, попросите у дерева и сорвите их настолько аккуратно, насколько возможно. Не надо обижать дерево. После этого дерево будет готово дать вам эти листья и у него не останется чувства обиды. И поблагодарите дерево: «Ты дало мне пять листьев, когда мне они были нужны. Когда тебе понадобится что-то, не стесняйся, спроси у меня».
Подойдите к дереву, поговорите с ним, дотроньтесь до него, обнимите и почувствуйте дерево. Просто сядьте рядом с деревом, позвольте ему почувствовать вас, понять, что вы хороший человек, что вы не хотите причинить ему вред. Постепенно между вами возникнет дружба, и вы почувствуете, что, когда вы проходите мимо, качество дерева немедленно меняется. Вы почувствуете это. Проходя мимо, вы будете чувствовать движение огромной энергии в коре дерева; оно будет радоваться как ребенок, как возлюбленная, когда вы дотронетесь до него; просто сидя рядом с деревом, вы сможете очень многое пережить. Вы начнете приходить к дереву, когда вам будет грустно, и в присутствии дерева грусть будет исчезать. Только тогда вы поймете, что вы зависите друг от друга – вы можете сделать дерево счастливым, а дерево может сделать счастливыми вас.
Все в жизни взаимосвязано. Эту взаимозависимость, взаимосвязанность я называю божественностью, Лао-цзы называет эту всеобщую взаимозависимость Дао.
Бог – это не какое-нибудь существо; эта всеобщая взаимозависимость и есть проявление божественного, Дао, дхарма. Веды называют ее рит, закон. Как бы вы не называли ее, взаимозависимость – это все. И если вы, находясь рядом со мной, сможете узнать, что такое взаимозависимость, вы узнаете все.
Сначала будет отброшена ваша независимость – это несложно, потому что вы ощущаете независимость как тяжелый груз, а вы всегда рады избавиться от груза. Это несложно. Затем вы становитесь зависимыми. Это для вас гораздо труднее, потому что груз перекладывается на кого-то другого и вы чувствуете легкость и невесомость. И возникает страх: а вдруг этот человек оставит мир, покинет тело – что тогда произойдет? Вы боитесь, вы в панике.
Не цепляйтесь за это. Это только стадия – точно такая же, как и первая. Это противоположный вариант первой стадии. Старайтесь все больше и больше чувствовать взаимозависимость, взаимосвязанность. Я говорю сейчас с вами. Если бы вас здесь не было, а были бы другие люди, даже если бы был всего лишь один другой человек, я говорил бы иначе. По-другому и быть не может, потому что у меня нет намерения говорить. Во мне просто возникает отклик. Вы создаете ситуацию, вы здесь – и я говорю. Если сегодня кого-то нет, то я говорю не так, как если бы он был. Это неизбежно, потому что его присутствие создало бы другую ситуацию. Я говорю не в вакууме, я говорю для вас. Я говорю не из ума – когда вы говорите из ума, вам все равно, кто вас слушает, у вас просто есть какие-то слова и вы говорите.
У меня был один преподаватель, настоящий философ. Как и все философы, он был настолько сумасшедшим, что никто не хотел посещать его занятия. Этот преподаватель был очень эксцентричен, и никто не мог сдать экзамены по его предмету, потому что он ставил либо сто процентов, либо ноль. Для него не существовало никакой другой возможности – или да, или нет. Он был совершенным последователем Аристотеля. «Либо вы правы, либо нет, – говорил он, – никакой середины». Поэтому студенты его боялись. Но мне он нравился. На него действительно стоило посмотреть, и был только один способ сделать это: прийти к нему на занятия. Так что я был его единственным студентом
И вот каким был его способ обучения. В первый день он сказал мне: «Помни, я могу начать по звонку, но я не смогу по нему закончить. Поэтому занятия никогда не заканчиваются по звонку. Иногда я говорю только двадцать минут и это все, иногда? – два или три часа. Поэтому, если тебе надоест, или станет скучно, или захочется в туалет, или что-то еще, ты можешь уйти, только не мешай мне. – Ля был единственным студентом! – Ты можешь приходить и уходить, но делай это так, чтобы не мешать мне; я буду продолжать».
Я попробовал последовать его совету в первый же день. Мне было интересно, действительно ли он поведет себя именно так? И он действительно вел себя так, как и обещал. Когда я вышел из комнаты, он продолжал говорить, и когда я вернулся, он все еще говорил.
Я провел с ним два года. Иногда я отсутствовал часами, потому что любил поспать. После одиннадцати тридцати мне было трудно не уснуть, поэтому я шел в свою комнату в общежитии и спал там около часа, потом возвращался, а он все говорил и говорил. Он был совершенно сумасшедшим. Он был настоящим философом.
Но я говорю по-другому. Я совсем не философ. Я говорю с вами... это взаимозависимость. Что бы я не говорил, вы отвечаете за это так же, как и я, потому что вы спровоцировали это. Вы и я – это просто два полюса. Что-то возникает между нами – вот что происходит. Когда я говорю, это не значит, что я говорю, а вы слушаете; это мы говорим нам. Мы говорим нам – это и есть взаимозависимость.
Вы говорите через меня, я слушаю через вас – это взаимозависимость.
Независимость ты отбросил, теперь отбрось и зависимость – стань связанным со всем, что есть. Здесь ты просто учишься, поэтому позволь этой связанности распространиться на все существование – почувствуй все эти связи. И ты действительно связан! Такова реальность. Зависимость ложна, независимость ложна, только взаимосвязанность, взаимозависимость истинна, только божественность истинна. Божественность – это взаимосвязанность.
Четвертый вопрос:
Ошо,
Ты говоришь, что женщины ближе к целому, чем мужчины. Почему же так мало женщин достигло просветления?
Это не так. Их было ровно столько же, сколько и мужчин, но они не устраивали по этому поводу столько шума, вот и все. Они не рассказывали об этом везде и всюду, как мужчины. Они наслаждались этим. Такова женская сущность.
Мужчины получают больше удовольствия от разговоров о просветлении, чем от просветления как такового. Им интересно, как много людей знает о том, что они стали просветленными. Женщины по этому поводу не беспокоятся. Их это вообще не волнует. Если просветление случилось, то они наслаждаются им, они вскармливают его глубоко внутри. Оно становится беременностью. Они живут с ним; они не говорят о нем. Поэтому ты знаешь всего несколько имен. И ты знаешь имена только тех женщин, которые обладали мужскими качествами, поэтому ты и знаешь о них. Иначе ты не знал бы даже о них.
В Кашмире жила женщина по имени Лалла. Там есть поговорка: «Мы знаем только два имени – Аллах и Лалла». Лалла была редкой женщиной, буддой, но, должно быть, она обладала не только женскими качествами, должно быть, ее ум был больше похож на мужской, чем на женский. Всю жизнь она прожила обнаженной. Это единственная женщина во всем мире, которая сделала такое. Многие мужчины жили обнаженными: Махавира, Диоген, все джайны-титханкары и тысячи других, но из женщин была только одна. Это очень не по-женски, потому что сама сущность женского ума состоит в том, чтобы прятать, а не выставлять напоказ, – прятать во внутреннюю пещеру.
Лалла известна как просветленная женщина; еще несколько женщин известны как просветленные. Одна женщина, Майтрейи, жила во времена Упанишад, но, должно быть, она тоже относилась к мужскому типу женщин.
Говорят, что король Джанак созвал всех ученых людей своего королевства, чтобы найти ответ на самый главный вопрос: «Что такое реальность?» Дискуссия обещала быть серьезной, и поэтому собрались все ученые люди, все пандиты королевства. И приз тоже ожидался серьезный: тысяча лучших коров страны с рогами, покрытыми золотом, с драгоценностями на шее. Они стояли рядом с дворцом – тысяча коров. Они должны были достаться тому, кто победит в дискуссии.
Пришел и Ягнавалкья – один из самых великих ученых своего времени. В то время он, должно быть, еще не был просветленным мудрецом, он стал им позже. Он пришел вместе со своими учениками – он был великим учителем – и вел себя высокомерно, как и все ученые, и он сказал ученикам:
– Вы должны забрать этих коров. Я все равно найду ответ на вопрос, так что уведите коров – на улице жарко, и коровы страдают.
Он был очень высокомерен – это очевидно. Только невежество так уверено в себе. Мудрость всегда сомневается. Вопрос такой огромной важности: что собой представляет природа реальности? Разве кто-нибудь может ответить на него? Все остальные ученые были обижены, но они молчали, потому что знали, что они не могут победить этого человека в споре. В спорах он был великолепен. Он умел убеждать и одерживать победы.
Но там была женщина, единственная женщина, и она ничего не говорила Это была Майтрейи. В самом конце дискуссии она встала – дебаты уже почти заканчивались, и Ягнавалкью собирались объявить победителем. Она сказала:
– Подождите. Мне нужно задать несколько вопросов.
И она задала вопросы, на которые так и не были получены ответы. Она спросила:
– На что опирается Земля? На чем она держится?
Древняя индийская традиция гласит, что земля держится на восьми слонах, больших белых слонах. Поэтому Ягнавалкья повторил слова традиции, что Земля стоит на восьми слонах.
– Ты что, полная невежда? Не знаешь простых вещей? – сказал он.
Женщина задала следующий вопрос:
– А на чем держатся слоны? Ягнавалкья заподозрил подвох. Он ответил:
– На Боге, на Брахме.
И он думал, что теперь она остановится. Но она продолжала:
– Я хочу спросить, на чем держится Бог?
Ягнавалкья рассердился:
– Остановись, женщина! Или ты лишишься головы. Тебя казнят!
Позже эта женщина достигла просветления. Но, должно быть, она относилась к мужскому типу женщин. Она вступила в спор и даже создала проблемы для Ягнавалкьи. Она оставалась спокойной и не позволила одержать над собой победу – все могли видеть это. Ягнавалкья потерпел поражение. Если бы я судил это состязание, победителем признали бы ее и коровы достались бы ей, потому что угрозы – это не аргумент в споре. Это не аргумент. Гнев – это не аргумент, жестокость – это не аргумент; таким способом вы можете заставить человека молчать, но вы не можете победить в споре.
Эта женщина достигла просветления, но она, должно быть, относилась к мужскому типу. Обычно женщин не волнуют подобные споры.
Однажды я спросил Муллу Насреддина:
– Какие у тебя отношения с женой? Я никогда не видел, чтобы вы ссорились.
Он ответил:
– В самом начале мы приняли одно решение и следуем ему, поэтому у нас все очень хорошо.
– Расскажи мне об этом, – попросил я. – Многие приходят ко мне и спрашивают совета, благодаря тебе я мог бы помочь им.
– Это очень простой уговор, – ответил он. – Мы договорились при решении основополагающих, главных вопросов, великих проблем мое слово будет последним. А мелкие, несущественные вопросы будет решать она.
– Это очень мудрое решение, – сказал я. – И какие же вопросы вы считаете мелкими, а какие – великими?
Он ответил:
– Например, какой фильм мы будем смотреть, что будем есть, в какой пойдем ресторан, куда отправим детей учиться – в какой колледж или университет, какое образование они получат, какую одежду нам следует купить, какой дом и какую машину – все это мелкие вопросы. Их решает жена.
Тогда я спросил:
– А какие же вопросы великие?
Он ответил:
– Существует Бог или нет. Я решаю великие вопросы!
Женщин никогда не волнуют великие вопросы, потому что глубоко внутри они знают, что это глупость. Вы можете размышлять о том, существует Бог или нет, и о том, сколько ангелов может танцевать на острие иглы, – такие вопросы вы можете решать.
И Насреддин сказал мне:
– Это соглашение было настолько удачным, что между нами ни разу не возникло ссоры. Я всегда занимаюсь решением великих проблем, а жена – мелких. И все идет хорошо.
Постепенно каждый муж начинает понимать, что он может решать только метафизические проблемы: сверхъестественные, нереальные. Ни одну женщину не интересует сочинение писаний. Они никогда ничего не писали. Но это не означает, что женщины не достигали просветления – просветленных женщин было столько же, сколько и просветленных мужчин. В жизни все соразмерно. Так должно быть, или равновесие будет нарушено. В жизни все всегда соразмерно.
Я хочу сообщить вам кое-что; возможно, это наведет вас на кое-какие мысли. На каждые сто девочек рождается сто пятнадцать мальчиков. И это является проблемой для биологов. Почему так происходит? Всегда – на сто девочек рождается сто пятнадцать мальчиков. Но к моменту достижения брачного возраста пятнадцать мальчиков умирает. Так что пропорция между мальчиками и девочками сохраняется: мальчики слабее, чем девочки, поэтому девочек выживает больше. В природе все находится в равновесии. С самого начала пятнадцать мальчиков являются запасными, дополнительными, потому что именно столько мальчиков должно умереть. Если бы рождалось только сто мальчиков, то к моменту достижения брачного возраста на сто девушек приходилось бы только восемьдесят пять или восемьдесят юношей. И двадцать девушек оставалось бы без мужей. Это было бы не очень правильно.
Итак, рождается сто пятнадцать мальчиков, но когда подойдет время для вступления в брак, пропорция восстановится. Невозможно понять, как природа устраивает все это, как ей удается сохранять эту пропорцию...
Более того, две мировые войны привели к еще одной проблеме, связанной с очень сильным нарушением этой пропорции. После первой мировой войны, так же как и после других войн, родилось гораздо больше детей, чем когда бы то ни было. Это тоже кое-что значит. В войне погибает очень много людей, и природа немедленно начинает исправлять ситуацию. В работу включаются какие-то таинственные, бессознательные силы. После войны рождаемость резко возрастает. Но это можно объяснить и по-другому – солдаты возвращаются домой, изголодавшимися по сексу, и поэтому они больше занимаются любовью, чем обычно. Это тоже может быть причиной. Но дело не только в этом. Мальчиков рождается гораздо больше, чем девочек, потому что мужчины во время войн умирают, а женщины продолжают жить. Умирают на войне именно мужчины, потому что они являются воинами, и поэтому обычная пропорция сто к ста пятнадцати нарушается. На сто девочек рождается почти триста мальчиков.
Везде и во всем сохраняется неуловимое равновесие. В сущности, для каждой женщины находится мужчина и для каждого мужчины находится женщина – они являются частичками целого. Когда один мужчина достигает просветления, то же самое должно случиться и с одной женщиной. Один мужчина освобождается от существования, он больше не вернется назад, не войдет в лоно, в этот мир. И где-то одна женщина должна освободиться от рабства. Таково мое видение: просветленными становятся столько же женщин, сколько и мужчин, но женщины не поднимают вокруг этого шумиху. Они просто наслаждаются.
Видение придет само по себе, когда придет время. Вы просто должны ждать. Это понятно?
Если вы можете ждать, значит, вы отбросили ум, стремящийся к достижениям; вы отбросили ум, полный желаний. Только тогда вы можете ждать. Ожидание означает, что вы находитесь здесь и сейчас, вам достаточно этого момента, в нем содержится все – и внезапно ваши глаза становятся ясными. Они больше не замутнены, не покрыты пеленой. Словно пылающее пламя без дыма. И вы видите.
Последний вопрос:
Ошо,
Ты всегда говоришь: ждите – и увидите. Ждать это я понимаю. Но что значит смотреть?
Тебе не надо волноваться об этом. Ты просто жди, а видение придет к тебе. Не нужно беспокоиться об этом. Ожидание даст тебе озарение. Когда я говорю: «Ждите и увидите», я не имею в виду, что вы должны делать и то и другое. Я просто имею в виду, что вы должны ждать и тогда вы начнете видеть. Ждите, и видение придет к вам
Ожидание приводит к видению. Терпение создает возможность. Абсолютное терпение создает абсолютную возможность видеть. Когда вы напряжены, нетерпеливы, ваши глаза замутнены, покрыты пеленой – они не могут видеть. Когда вы просто ждете в тишине, пелена постепенно рассеивается, потому что она возникает из-за нетерпения. Когда вы терпеливо ждете, она исчезает. Зрение становится ясным, вы можете видеть. Ждите – и увидите. Когда я говорю это, я не имею в виду, что вам нужно и ждать, и смотреть, я имею в виду, что вы должны ждать и тогда вы увидите.
Видение придет само по себе, когда придет время.
Вы просто должны ждать. Это понятно?
Если вы можете ждать, значит, вы отбросили ум, стремящийся к достижениям; вы отбросили ум, полный желаний. Только тогда вы можете ждать. Ожидание означает, что вы находитесь здесь и сейчас, вам достаточно этого момента, в нем содержится все — и внезапно ваши глаза становятся ясными. Они больше не замутнены, не покрыты пеленой. Словно пылающее пламя без дыма. И вы видите.
Достаточно на сегодня.
Глава 5
Об опасности чрезмерного успеха
* *
Об опасности чрезмерного успеха Лао-цзы говорит:
Натягивай лук до предела.
И ты пожалеешь, что не остановился вовремя.
Закаляй меч до предела,
И острие затупится быстро.
Когда золото и яшма заполнят твой дом,
Ты не сможешь уберечь их.
Гордясь своим богатством и славой,
Ты сеешь семена собственного падения.
Отдыхай, когда работа сделана.
Таков путь Небес.
Логика доходит до самого предела, жизнь – никогда. Так логика упускает жизнь. У логики есть тенденция к завершению – жизнь никогда не завершается. В жизни нет завершения. Она продолжается и продолжается без какого-либо завершения; в ней нет начала и нет конца, есть только середина, только настоящее, это длящийся процесс. Вот почему логический ум постепенно умирает; так логика ведет себя к собственному краху. Не стремитесь к завершению. Живите, ничего не завершая. Это единственный способ жить, потому что тогда вы находитесь в середине, а середина равновесие.
Жизнь – это равновесие противоположностей, оно никогда не исчезает. Равновесие устанавливается снова и снова, оно вечно. Человек знания никогда не приходит к какому-то ни было завершению, он просто не может. Если в жизни ничего не заканчивается, то как мудрый человек может что-то завершить? Если вы попросите Лао-цзы дать какой-нибудь конечный ответ, он рассмеется. Он скажет, что вы глупы. Он живет, следуя законам жизни, а самый главный признак того, что вы живете, следуя законам жизни, – это равновесие. Никогда не цепляйтесь за одну из противоположностей, за один из полюсов, иначе вы потеряете равновесие.
Я слышал...
Случилось так, что один великий король должен был принять неприятное для него решение. Два его министра совершили преступление, а он их очень любил Он предпочел бы простить их, но это было против законов страны и могло создать неправильный прецедент. Их необходимо было наказать. А наказанием за это преступление по законам той страны была только смерть. Что же делать?
Осудить их на смерть было бы слишком тяжело для него, поэтому он нашел выход. Он сказал:
– Они заслуживают смерти, но я дам им еще один шанс. Между двумя холмами будет натянут канат. Если они смогут пройти по нему и выжить, я прощу их.
Это было почти невозможно. Это было невозможно, потому что они никогда не ходили по канату, натянутому между двумя холмами над огромной долиной, – повсюду ждала смерть. Хождение по канату – это великое искусство, ему надо учиться. Им и присниться не могло, что они могут стать канатоходцами.
Один из них не мог спать. Всю ночь он просил у Бога помощи. Утром он не смог даже выпить чаю. Он пришел к тому месту, где натянули канат. Там собралась вся столица.
Второй спал, зная, что он все равно не умеет ходить по канату и не сможет ничего предпринять, а значит, почему бы не выспаться? Утром он, как всегда, выпил чаю. Не торопясь, он пришел к назначенному месту. Первый дрожал, как в лихорадке; второй был спокоен, он знал, что обречен на смерть, – а когда это очевидно, то зачем волноваться? Умри молча.
Он вступил на канат, и – чудо из чудес – он пошел!
Никто не мог в это поверить! Даже канатоходцы пришли посмотреть – они не могли в это поверить. Этот путь был сложным даже для них – слишком большое расстояние и слишком велика опасность. Один неверный шаг, незначительный наклон влево или вправо – и ты погиб; чуть-чуть потерял равновесие – и тебя ждет смерть. Но человек шел, и он шел так неторопливо, словно совершал утреннюю прогулку. И он достиг другого холма.
Министр, который должен был идти вторым, дрожал, он весь покрылся испариной.
– Пожалуйста, расскажи, как ты это сделал, – крикнул он, – чтобы я тоже смог пройти!
Тот прокричал в ответ:
– Трудно объяснить, потому что я сам не знаю как. Я знаю только одно – так я ходил всю жизнь. Я не канатоходец, но теперь я знаю, что я это могу, потому что так я жил всю жизнь – сохраняя равновесие, никогда не впадая в крайности. То есть, если я отклонялся влево, я тут же старался наклониться вправо. Я не делал ничего другого. Но это не поможет тебе, потому что этому нельзя научиться так быстро. Если ты живешь так, то это умение проявится само.
Запомните слово «умение», я хочу обратить ваше внимание на него. Религия – это умение, а не наука. Иначе религии легко было бы научиться, ее легко можно было бы объяснить. Ее можно было бы свести к теории, в этом нет ничего сложного.
Даже самые серьезные проблемы в науке могут быть разрешены – не сегодня, так завтра они будут разрешены благодаря уму, благодаря интеллектуальным усилиям. И в тот день, когда они будут разрешены, они будут разрешены не только для того, кто их разрешил, но и для всех остальных.
Эйнштейн разрешил загадку принципа относительности. Теперь больше никому не нужно решать эту задачу, она решена для всех. Вам 1гужно просто понять, вот и все. Вам не нужно прилагать больших усилий, чтобы решить ее. Она решена. Наука – это публичное явление: один человек решает задачу, после этого задача решена для всех; один человек изобретает что-то, это изобретено для всех. Это массовое явление.
В религии могут появиться тысячи Лао-цзы, но ничего так и не будет решено. Вам придется самим узнавать все снова и снова. Это не наука. В науке вы имеете дело с письменными текстами, теориями, но религия – это не писания и теории. Это реальное переживание. Вы не можете сократить ее до теории, она слишком тонка, слишком деликатна для этого. Теория очевидна, в ней все лежит на поверхности; в переживании нет ничего явного, оно почти неуловимо. Может ли канатоходец создать теорию канатной ходьбы, и можно ли, просто поняв теорию... Вы можете отлично понять теорию, вы можете сдать экзамены и получить сто процентов. Но вы не сможете пройти по канату только благодаря тому, что вы поняли теорию. Нет, теория вам не поможет. Хождение по канату – это не наука. И я могу сказать, что это даже не искусство – в искусстве возможно подражание. Умению подражать невозможно. Искусство – это то, что вы делаете, прикладывая внешние усилия: вы рисуете картину, вы пишете поэму, вы танцуете, вы делаете нечто видимое, чему можно подражать. Даже Пикассо можно подражать.
В религии подражание невозможно; религия – это не что-то внешнее, это то, что внутри. Вы можете подражать Пикассо, Микеланджело, но как можно подражать Лао-цзы? Вы чувствуете, что в нем что-то есть, но это неуловимо. Вы понимаете, что он знает что-то, но вы не можете ухватить это, не можете это постигнуть. Это умение.
Что же такое умение? На своем пути вы делаете очень много всего. Вы проходите через пробы и ошибки, падения и подъемы, вы сбиваетесь с пути и снова возвращаетесь на него – тысячи экспериментов, и в какой-то момент вы овладеваете умением. Умение – это квинтэссенция множества ошибок, заблуждений, попыток и провалов. Что-то растет в вас и однажды это станет знанием, а познав, вы можете забыть об этом, оно навсегда останется с вами. Вам не нужно помнить об этом. Если вам все еще нужно помнить, значит, это еще не умение, это что-то, связанное с умом. Если это умение, оно проникает в кровь, в кости, в костный мозг, в само ваше существо. И тогда вы можете забыть об этом.
Лао-цзы не нужно помнить, как ходить, как жить. Это не наука. Если вы однажды узнали это, вы знаете. Вы можете забыть об этом, вы можете просто выбросить это из своего ума. Но вы будете следовать этому, вы будете следовать, даже не думая об этом. Умение – это ни наука, ни искусство, это пережитый опыт. Это самое великое искусство и самая великая наука – наука жизни и искусство жизни.
Вам нужно идти по жизни – и видеть, почему вы падаете; вам нужно наблюдать за собой – и замечать, почему вы сбиваетесь с пути. А ум будет настаивать на том, чтобы вы двигались к самой крайней точке. Как только вы почувствуете, что теряете равновесие, восстановите его, отступив в противоположную сторону.
Ум всегда или «правый» – он движется направо, и никогда налево; или он «левый» – тогда он движется налево, и никогда направо. И я встречался с довольно странным явлением: иногда ум становится «умеренным» – он придерживается середины, но становится фанатичным относительно середины, так же как другие относительно «направо» или «налево». Но человек с таким умом не находится в середине, потому что человек, который действительно придерживается середины, не может быть фанатиком; только любители крайностей являются фанатиками, они цепляются за что-то одно. А середина – это не положение, это постоянное сохранение равновесия.
Постарайтесь понять. Это самое важное, что Лао-цзы может вам дать. Середина – это не фиксированное состояние, это непрерывное движение. Поэтому вы не можете быть посередине, подобно человеку, который находится справа или слева. Вы не можете зацепиться за середину. Тот, кто хочет придерживаться середины, должен постоянно отклоняться вправо или влево; иногда он выглядит как «левый», а иногда – раз! – и он становится «правым». Он должен двигаться как канатоходец. Только между двумя этими полюсами – постоянно балансируя – он сможет придерживаться середины.
Середина – это живая ситуация; это не фиксированная мертвая позиция, которой вы достигли раз и навсегда, – нет. Вам нужно достигать ее каждое мгновение, снова, и снова, и снова. Понаблюдайте за канатоходцем – это опыт.
В детстве каждый раз, когда я слышал, что где-то поблизости выступает канатоходец – в моей деревне или в соседней, – я бежал посмотреть на него, потому что я чувствовал, что он знает что-то очень-очень важное для жизни.
Что он делает? Он не замирает посередине – иначе он упадет. Он не остается в неподвижности ни единого мгновения. Он динамичен, он постоянно меняет положение, он похож на поток, но этот поток имеет центр равновесия. Иногда канатоходец отклоняется влево, иногда вправо; он очень непредсказуем, он непоследователен. Если вы попросите его стать последовательным, он просто упадет и погибнет. Скажите ему: «Замри в этом положении. Если ты правый, будь правым; если ты левый, будь левым; а если ты выбрал быть посередине, будь посередине. Что ты делаешь? Ты постоянно меняешь положение». И тогда вы просто убьете его. Любое статичное положение убивает. Быть статичным – значит быть мертвым Быть статичным – значит упускать жизнь. Чтобы оставаться посередине, нужно постоянно двигаться и балансировать. Каждое мгновение жизнь меняется – как вы можете оставаться неподвижными? Каждое мгновение все меняется. Ничто не остается прежним.
Гераклит говорит: «Нельзя войти в одну реку дважды». К тому моменту, когда вы сделаете следующий шаг, река изменится. И не только река изменится, вы изменитесь. Как вы можете войти дважды в одну и ту же реку? Река не остается той же самой, и вы тоже. Неизменность – это иллюзия. Поток – это реальность. Если в этом постоянно меняющемся мире, в этом живом, пульсирующем мире вы пытаетесь оставаться в одной позиции, значит, вы мертвецы, самоубийцы.
Вот почему каждый, кто достиг определенности, кто принял окончательное решение, – мертв. Если кто-то решил, что он индуист, – он мертв. Если кто-то решил, что он мусульманин, – он мертв. Потому что иногда для сохранения равновесия индуистам нужно что-то взять у мусульман, а мусульманам – у индуистов.
Равновесие – это жизнь. Если кто-то решил, что он коммунист, – он мертв. Чтобы оставаться живыми, даже коммунистам нужно что-то брать у капиталистов, а капиталистам нужно что-то брать у коммунистов. Жизнь не так четко очерчена, как мышление. Мышление линейно, жизнь может свести с ума,
Я слышал одну историю. Ее придумал не даос, но сама история даосская – сознательно или бессознательно, но человек, который придумал ее, сделал ее даосской. Хотя это немецкая история.
В курятнике жил маленький цыпленок – вылитый Будда, ничто в мире его не волновало. Затем вдруг появился человек. Цыпленок испугался и убежал. Когда цыпленок вернулся, человека уже не было, зато появились кукурузные зерна. Он задумался. В его уме возник научный интерес. Откуда взялись эти зерна?
На следующий день человек опять пришел. Цыпленок снова убежал, а потом вернулся назад. Человек ушел, но снова появились зерна. Несомненно, между человеком и зерном была какая-то связь. Но этот «серьезный мыслитель» не спешил делать выводы. Он не хотел создавать теорию второпях. Поэтому он ждал – он был настоящим ученым. Он ждал, и ждал, и ждал, и каждый день повторялось одно и то же.
И постепенно теория созрела в его маленьком уме. Это была теория о причинно-следственной связи между человеком и зерном: как только появлялся человек, так в курятнике оказывались зерна. Он наблюдал это девятьсот девяносто девять раз. Теперь было абсолютно ясно – причинно-следственная связь существует.
Когда появляется человек, появляются и зерна. Человек – это причина, а зерна – следствие.
Девятьсот девяносто девяти раз было вполне достаточно. Он пришел к заключению, что связь точно есть. Он достаточно долго выжидал, экспериментировал, наблюдал – теперь он мог с уверенностью сказать, что именно так все и происходит. Это можно считать законом. Он почувствовал себя очень счастливым и стал дожидаться человека. Человек пришел в тысячный раз.
Цыпленок вышел к человеку поблагодарить его за доброту – и ему открутили голову.
Такова жизнь. В ней нет причинно-следственных отношений. Даже если что-то случилось девятьсот девяносто девять раз, не делайте из этого выводов; тысячный раз может оказаться исключением.
Это не просто история. Сейчас в научных кругах все большее влияние приобретает теория неопределенности. После Гейзенберга ученые потеряли былую уверенность. Сейчас они считают, что все является неопределенным и любая определенность точна не до конца – абсолютной уверенности в ней нет. Девятьсот девяносто девять раз – совпадение, но затем появляется исключение. Даже в науке нет уверенности. Ей пришлось потерять уверенность, потому что она имеет дело с жизнью. Жизнь нельзя низвести до причинно-следственных связей. Жизнь – это тайна.
Если вы, желая находиться в середине, цепляетесь за нее, вы упускаете суть. В этом таинство жизни. Чтобы оставаться посередине, вам нужно постоянно отклоняться влево и вправо. Только так вы сможете придерживаться середины, поскольку середина – это не фиксированное положение. Середина – это не что-то вне вас. Середина – это нечто внутри вас: равновесие, музыка, гармония.
Лао-цзы говорит: опасайтесь крайностей. Не впадайте в крайности, иначе вы потерпите поражение, В крайней позиции все превращается в свою противоположность.
Если вы любите кого-то и двадцать четыре часа в сутки преследуете своего возлюбленного и, как все влюбленные, впадаете в крайность, то все будет разрушено. Вы сами разрушите свою любовь, потому что она окажется слишком обременительной. Она станет невыносимой.
Вы не можете любить двадцать четыре часа в сутки. Любить двадцать четыре часа в сутки – это все равно что есть двадцать четыре часа в сутки. Любовь – это пища. Не нужно впадать в крайности, иначе пища может стать ядом. Вот так одно превращается в другое – в нечто противоположное. Пища поддерживает вас, но чрезмерная еда превращается в яд, она может убить. Так еда становится ядом, убийцей. Любовь как пища; злоупотребляя любовью, вы ее убиваете. Остается только ненависть. Все, что доводится до крайности, переходит в свою противоположность.
Стараясь добыть как можно больше денег, вы в конечном счете превращаетесь в нищих, остаетесь ни с чем. Вы упускаете жизнь, вы упускаете саму ее суть. Стараясь стать богатыми, вы упускаете те богатства, которые могла бы вам дать жизнь. Стремясь к счастью и достигая предела в своем стремлении, вы становитесь самыми несчастными людьми в мире. Чтобы быть счастливыми, не нужно стремиться к счастью слишком сильно. Иногда нужно забывать о нем, иногда даже нужно уметь получать удовольствие от несчастья. Чтобы быть счастливыми, иногда нужно уметь наслаждаться несчастьем. Несчастье – это тоже часть жизни, и прекрасная часть. Так поддерживается равновесие. Если вы смеетесь двадцать четыре часа в сутки, смех становится невротическим. Это уже не смех – вы просто сходите с ума. Чтобы смех оставался живым и здоровым, необходимы также и слезы. Вы не можете смеяться двадцать четыре часа в сутки.
Наблюдайте за детьми, потому что они чистейшие существа и отражают действительность абсолютно ясно; они подобны зеркалам. В деревне, если ребенок смеется слишком много, мать говорит ему: «Не смейся слишком много, потом наплачешься». В этих словах есть мудрость. Если ребенок слишком много смеется, он потом обязательно заплачет. Посмотрите: он смеется, смеется, смеется... и внезапно начинает всхлипывать. Смех доходит до предела и превращается в свою противоположность.
Вы не можете быть счастливыми двадцать четыре часа в сутки; несчастье – это отдых от счастья. Вы не можете быть несчастными двадцать четыре часа в сутки; счастье – это отдых от несчастья. Это как хождение по канату. Но человек глуп, потому что он слишком логичен.
Вы живете в этом мире как грихастхи, добропорядочные домохозяева. Поэтому все двадцать четыре часа в сутки вы живете мирской жизнью; вы не покидаете мир даже на один час – для медитации, молитвы, уединения, для наслаждения самим собой, – вы не можете забыть о нем. Поэтому когда-нибудь вы им пресытитесь. Это обязательно случится: если вы будете оставаться домохозяевами двадцать четыре часа в сутки и достигнете предела, однажды вам это надоест. Тогда вы все бросите и убежите в Гималаи.
Читать бесплатно другие книги:
