Страж империи Буревой Андрей

— Ты что-то путаешь, — покачал я головой. — Я не вор и не грабитель, а потому перед тобой отчитываться не обязан. И твою добычу я не трогал.

— Нет, это ты что-то путаешь, — процедил Краб. — Ладно бы какой-то стражник случайно выиграл в моем клубе пусть даже сотню золотых. Я бы, пожалуй, даже не стал ничего предпринимать. Бывает. И стражнику может улыбнуться удача. Но когда мой игорный клуб обчищает шулер… — Оскалившись, Герон впился взглядом в мои глаза, не давая усомниться в том, кого он считает этим самым шулером. — И надеется, что ему все сойдет с рук… Это просто выводит меня из себя! После этого я долго не могу успокоиться. До тех пор, пока не убью кого-нибудь!

— Но какое это имеет отношение ко мне? — изобразил я недоумение. — Я случайно выиграл!

— Да? — сощурился Герон, пыша злобой. Он сдвинулся вправо, схватил бесчувственного Отиса за волосы и, задрав ему голову, спросил у меня: — Припоминаешь этого человечка? Сидевшего с тобой за одним столом?

Я не стал отнекиваться и кивнул.

— Это один из лучших шулеров Аквитании! — тут же продолжил свою речь Герон. — А через пару лет он, возможно, стал бы самым лучшим! — И, оставив в покое бедолагу, Краб подошел ко мне, чтобы наклониться и спросить свистящим шепотом: — Понимаешь теперь, в чем проблема, стражник? Ты не мог честно выиграть в подставной игре. Даже будь ты исключительным везунчиком.

— Рихард, можно я начну его подружку потихоньку резать? — спросил Лютый, пока я лихорадочно соображал, как выкрутиться из этой отвратительной ситуации.

— Погоди, — сказал Краб. — Успеешь еще. Вся ночь впереди. — И спросил у меня: — Ты хоть представляешь себе, каких трудов мне стоило подготовить такую аферу, недоумок? Думаешь, такие золотые яблочки сами с неба падают? Можно жизнь прожить, и ни разу не выпадет возможность сорвать столь жирный куш! А ты раз — и сцапал кусок с моего стола!

«Кто успел — тот и съел!» — захихикал бес, глаза которого светились радостью, такое удовольствие ему доставляла сложившаяся ситуация.

«Угу, а нас теперь крабы сожрут», — выдал я мрачную мысль в ответ.

— Ну да ничего, стражник, — криво ухмыльнулся Герон. — Ты мне все вернешь. Все до последнего медяка. — Изобразив улыбку, он похлопал меня по щеке: — Знаешь, как мы поступим, стражник? Сейчас ты помчишься домой. Притащишь бумаги на поместье ди Марко и отпишешь на меня дарственную. И тогда я сочту, что ты раскаялся в своем проступке, и не стану тебя убивать. А когда ты вернешь мне те пять с половиной сотен золотых, что выиграл в первый день, я, пожалуй, совсем тебя прощу. — Краб прищурился. — Ты же их еще не все потратил?

Я скрипнул зубами в бессильной ярости. Знает же, тварь, что почти весь выигрыш стал ставкой в Большой Игре и в наличии у меня нет и сотни золотых кругляшей.

— Так что тащи сразу все, — приказал Краб. — И бумаги на поместье, и купчую на свой дом, и все деньги, что есть. Ну а если этого окажется недостаточно, мы подумаем, как ты отработаешь долг. Вон и подружка тебе в этом поможет, если сам не справишься. Смазливые девки всегда пользуются спросом.

«Давай кивай, кивай согласно! — в два прыжка перескочив со стола на мое левое плечо, стал наущать бес. — Другого шанса выбраться отсюда может и не быть! Видишь же — договориться по-хорошему не удастся! Надо жестче, жестче действовать! Вызывать отряд с магами и громить это логово!»

«Я-то, положим, выйду отсюда, а как же Кэйли?» — спросил я у своего рогатого советчика.

«Ну не менять же ее на целое поместье?! — с искренним удивлением уставился на меня бес, испустив лицемерный вздох. — Мы пытались ее спасти, пытались изо всех сил. Пошли на великие жертвы. Вон как тебя дубинкой-то отходили, — решил уточнить эти самые великие страдания рогатый. — Но, к сожалению, у нас ничего не вышло. Невинная дева стала жертвой злодеев-душегубов. — И, сложив лапки на груди, торжественно пообещал: — Но ее убийцам мы страшно отомстим!»

«Как я жалею, что связался с тобой, скотина хвостатая! — выругался я в ответ. — Все ведь из-за тебя!»

«Осел ты тупоголовый! — насупился бес. — Вот слушался бы моих советов — как сыр в масле катался бы!»

«На той сковороде, на которой в Нижнем мире самых отъявленных грешников поджаривают?» — съязвил я.

— Эй, ты! Уснул, что ли, стражник? — спросил Краб. — Не слышу клятвенных уверений примчаться через четверть часа со всем потребным.

Разбежался. Что бегать туда-сюда, если ждет один конец? Поверить, что удастся откупиться… Не настолько же я наивный простак! Понятно, что заберут все, а потом прикончат и концы в воду. А это не дело. Совсем не дело. И долги нельзя за собой оставлять. А за Крабом ох какой должок за сегодня накопился! Но что же придумать?..

— Знаешь, Краб, а ты ведь кое-что не учел, — сказал я, надеясь выиграть немного времени и придумать что-нибудь стоящее.

— А именно?

— То, что вам сейчас о целостности своей шкуры надо было бы беспокоиться, а не о барышах, — ответил я и, медленно расстегнув две верхние пуговицы куртки, вытащил из внутреннего кармана серебряный жетон с черненым тиснением. Дал на него полюбоваться Крабу и его прихлебателям и заметил: — За убийство стражника вам, может, ничего и не было бы, а вот за служащего Охранной управы будет са-авсем иной спрос. Из-под земли достанут и заставят умыться кровавыми слезами.

— И что ты думаешь, показал нам свою побрякушку — и дело в шляпе? — совсем не удивившись, противно рассмеялся Рихард. — Неплохое прикрытие, стражник, не более того! Ясно теперь, отчего ты рассчитывал, что тебе все сойдет с рук. А я-то недоумевал. Даже подумывал, ты с темными связан. Они-то ни беса не боятся!

— Раз тебе все стало понятно, то, может, разойдемся мирно, пока еще есть такая возможность? — спросил я. — Отпустишь нас и компенсацию выплатишь. Скажем, в тысячу золотых. Ну и руку придется тебе сломать за то, что Кэйли ударил. И челюсть, пожалуй, тоже.

— А ты наглец, стражник! — вроде как похвалил меня криво ухмыляющийся Краб. — Только одного ты не учел… Плевать я хотел на Охранку! Она не всемогуща, как ты по наивности, верно, полагаешь. Достаточно убраться из Империи да провести магическую коррекцию личности — и все, ищи ветра в поле. А с десятком тысяч золотых на руках я совсем не буду сожалеть о том, что пришлось покинуть Кельм. В той же Аквитании приобрету себе титул — и привет. Бывший преступник — уже благородный сэр! А в благородном обществе можно такие деньги крутить… — Увлекшись рассказом о своих мечтах, Герон малость подобрел и уже без всякой злобы добавил: — Но тебе этого не понять, стражник. Не из тех ты людей… У тебя и будет возможность выбиться в люди, а все одно ты спустишь ее в трубу. Удел таких, как ты, — сапоги топтать, исправно нести службу. А самая великая мечта — это пожизненное право на бесплатную кружку пива после смены. На большее у тебя воображения не хватит.

Насчет того, у кого лучше работает воображение, я спорить не стал. И на презрительно-снисходительные высказывания не обиделся. Пусть болтает Краб. Уже столько важной информации выболтал… Жаль, конечно, что жетон Охранки не произвел нужного впечатления, но зато теперь ясно, на что Герон рассчитывает — хапнуть денежки и смыться. Не планирует он и дальше руководить Ночной гильдией. Так что не выйдет поквитаться с ним потом, если отдать ему сейчас все, что он просит. И как пить дать, порешат меня сразу, едва подпишу бумаги. Хотя поместье я бы на него с удовольствием отписал, со святошами связываться резону нет. Один шут, так или иначе отберут то, что считают своим. Не поместье это, а смертный приговор, если вздумаешь артачиться и не вернешь земли святому ордену. Проблема лишь в том, как всучить Крабу эти бумаги. Если запросто отдать — он и заподозрить что-нибудь может.

— Мне вот интересно, — медленно проговорил я, собираясь с мыслями, — как такого дурака, как ты, Герон, выбрали главой Ночной гильдии?

— Ну-ка, повтори, что ты сказал. — Краб ощерился, поднимая дубинку.

— Ты все прекрасно услышал, — усмехнулся я. — Ну на кой надо было такую суету разводить из-за какой-то бумажки? Да сказал бы тогда вечером, что она тебе нужна, так я бы тебе ее просто подарил! Неужели не видно было, что в игре у меня был совсем другой интерес? А чтобы заподозрить во мне шулера — это полным ослом надо быть. Я отродясь интереса к азартной игре не проявлял. И вот — враз стал профессионалом обмана, да еще и в любом виде игры…

— Кое-какие нестыковки и правда имеются, — задумчиво проговорил Герон и медленно опустил дубинку. — Но думаю, этому есть разумное объяснение. Какой-то хитрый способ…

— Не способ это, а малая толика везения, — снисходительно пояснил я.

— Как это? — озадачился Краб.

— Неважно, — отмахнулся я. — После того, что вы сотворили, я не имею никакого желания общаться на эту тему.

— А если мы с твоей подружки начнем шкуру живьем спускать, тогда, может, такое желание у тебя возникнет? — сощурившись, предположил Краб.

— Не-а, не возникнет, — покачал я головой. — Больно жирно вам будет. Хотите — забирайте это жалкое поместье, и на этом все.

— Да ты воистину богач, стражник! — расхохотался Герон. — Удел стоимостью в двенадцать тысяч золотом стал для тебя жалким? В подвалах денег куры не клюют?

— Все-таки ты дурак, — с сочувствием глядя на Герона, заявил я и презрительно фыркнул. — Золото… Тьфу!

— Что же тогда, по-твоему, не тьфу? — Краб искривил губы в усмешке. Его, похоже, начал забавлять наш разговор, он даже не шевельнул дубинкой в ответ.

— Возможность иметь все, — загадочно ответил я.

— Как это? — уже не на шутку озадачился Краб.

— А вот так. Пожелал — и твое желание сбылось! — усмехнулся я.

— Это что же… ты хочешь сказать, что выиграл просто потому, что пожелал выиграть? — недоверчиво уставился на меня Краб, догадавшись, к чему я клоню.

— На самом деле все было несколько иначе, — ответил я. — Но это неважно. Посвящать в суть дела я не собираюсь.

— Лютый! — не глядя на оборотня, сказал Рихард. Нелюдь поганая оскалилась и взялась отрезать Кэйли ухо. Мальвийка, сидевшая тихо как мышка, зашлась криком.

— Постой! — вскрикнул я, изменившись в лице.

Краб тут же взмахом руки остановил экзекуцию и с ласковой улыбочкой обратился ко мне:

— Может, ты нам все-все расскажешь?

— Урод ты, Краб, — с ненавистью выдохнул я и, покусав губу, словно терзаясь сомнениями, кивнул: — Расскажу… Все равно ты уберешься из Кельма. Но только тебе одному!

— Ну-ну, стражник, не стесняйся, говори при всех, — ухмыльнулся Герон. — У меня от друзей секретов нет. Вместе мы сюда за прибытком явились, вместе и покинем Кельм.

— Друзья — это хорошо. Только я дал клятву, что смогу поделиться тайной лишь с одним человеком. Жертвовать душой ради спасения малознакомой девицы я не собираюсь. — Увидев, как хмурится Краб, я торопливо добавил: — Впрочем, потом ты можешь рассказать этот секрет своему другу. А тот — другому. — Тут я выдавил из себя кривую усмешку. — Если захочет, конечно.

— Что за чушь ты несешь, стражник? — сердито пробурчал насупившийся Краб и покачал дубинкой. — Какая еще, к демонам, тайна?

— Такая, что позволила одному простому стражнику исполнить его мечту. — Я наклонился вперед и сказал совсем тихо, стараясь, чтобы, кроме Герона, никто меня не расслышал: — Вот послушай историю. Жил да был на свете стражник. Просто жил, не тужил. Но вот беда, очень уж нравились ему красивые девушки. Да не простые, а настоящие леди. Увы, не замечали его прекрасные дамы.

Краб заинтересовался, даже придвинулся поближе, чтобы расслышать мой негромкий говор.

— Но однажды он нашел способ воплотить любое свое желание. Захотел иметь успех у самых изумительных. И в тот же день стал близок с экзотической красоткой, мальвийкой. Она давно ему нравилась. На следующий день ему повезло еще больше. Вроде бы случайное стечение обстоятельств, но ему удалось оказать услугу прелестной златовласке. Которая была ему очень, ну очень благодарна. — Тут я, самодовольно улыбнувшись, подмигнул Рихарду, дабы у него не возникло сомнений, какая это была благодарность. — А закончилась полоса везения тем, что к стражнику с недвусмысленным предложением пришла поразительно эффектная леди, которая обожала черные наряды. Так что теперь этому счастливчику придется на ней жениться…

— Сама пришла к тебе? С недвусмысленным предложением?! — расхохотался Герон, сразу врубившись в мои намеки. — Младшая ди Мэнс?! Черная Роза Империи?! Которая так высоко себя ставит, что с ходу отвергает предложения руки и сердца, исходящие не от каких-то безвестных простолюдинов, а от королей?! Да ты бредишь, стражник!

Этот гад, сам того не подозревая, сильно задел меня этим замечанием. У меня враз истаяли последние надежды на благополучный исход предстоящего разбирательства с Кейтлин. Если уж стерва королевой не желает стать… Но виду я не подал. А легкомысленно усмехнулся:

— Возможно, моя кровать, на которой она валялась не далее как сегодняшним утром, ей понравилась больше, чем королевское ложе.

— Сказочка какая-то, — неуверенно проговорил Герон, взъерошив левой рукой волосы.

— Ди Мэнс и правда была у него сегодня утром, — негромко кашлянув, заметил Луис.

Я тихо возликовал. Расчет оправдался. Ночники приглядывали за моим домом, и моя история стала выглядеть весьма правдивой.

— Какой ты недоверчивый, Краб, — снисходительно вымолвил я. И, чтобы добить сомневающегося главу Ночной гильдии, самодовольно заявил: — Пусть будет проклята моя бессмертная душа, если сегодня поутру милая и очаровательная Кейтлин ди Мэнс не побывала в моей постельке. Впрочем, если ты и этому не веришь, спроси у сэра Родерика. Он застал нас на месте преступления. Благодаря его появлению в самый неподходящий момент дело теперь идет к свадьбе.

— И комендант был, — сказал Луис. — Кост не мог ошибиться, видел он их. На самом деле, — заверил он Герона.

— Ну допустим… допустим… — медленно проговорил Краб. — Но что же с везением в игре?

— Это чистая случайность, — пожал я плечами. — Видимо, то был кратчайший путь для воплощения моей мечты.

— Но… Как?!

— Это и есть тайна, — ответил я. — Которую я могу раскрыть лишь одному человеку.

— Лютый, пригляди за девкой, — распорядился Краб. — Луис, тащи этого мошенника в мой кабинет. — И предупредил: — Не вздумай рыпаться, если не хочешь, чтобы все закончилось кровью и болью.

— Хорошо-хорошо, — поднял я руки.

Луис подхватил меня под руку. Его помощь действительно понадобилась: Краб от души отходил меня дубинкой. Тело болело. Но все было не так уж плохо, как выглядело. Быстрая регенерация — это чудо какое-то. Я, конечно, кривился и морщился, показывая, как мне трудно передвигаться. Но на самом деле вполне мог пересилить боль и даже пробежаться. Или резко остановиться, перехватить руку Луиса, взять ее на излом. Только смысла в этом никакого — следом за нами подалась и пара мерзких рувийских псов.

Здесь же, на третьем этаже дома, за соседней дверью обнаружился и кабинет Краба. Вполне приличный. С высоким потолком. Обставлен со вкусом, хорошо освещен хрустальной люстрой.

Луис бросил меня в обтянутое кожей кресло у стола и, повинуясь движению головы Краба, вышел за дверь. Псы остались.

— Как насчет выпить? — нахально поинтересовался я, после того как с комфортом развалился в кресле и, оглядевшись, заприметил у стены бар, заполненный бутылями с красивыми этикетками. — А то голова что-то кружится. Как бы сознание не потерять.

— Отчего ж не налить, налью, — раздраженно пробурчал Краб. Не спросив моего мнения, он плеснул в низенький стеклянный стакан какой-то выпивки и подал мне.

— Вот спасибо, — ухмыльнулся я, осторожно попробовав на вкус угощение. Коньяк. Причем вполне приличный.

— Рассказывай, — усевшись напротив, потребовал Краб. — И не вздумай юлить.

— Сначала поклянись своей бессмертной душой, что никто и никогда не узнает, кто поведал тебе этот секрет. Передашь ты его лишь одному человеку и на тех же условиях, — сказал я, крутя в руке стаканчик и размышляя, не попытаться ли напасть на Краба. В прыжке хватить ему по лбу, отбить край стакана, прижать к горлу мерзавца. И поменять на Кэйли. Риск, к сожалению, слишком велик.

— Даю слово, — пренебрежительно отмахнулся Краб.

— Э, нет, — покачал я головой. — Или даешь клятву, или разговора не будет. Я своей душой рисковать не собираюсь.

Поиграв желваками, Герон некоторое время прожигал меня взглядом. Однако, видя мое спокойствие и уверенность, все же решился. Дал нужную клятву. И нетерпеливо потребовал:

— Рассказывай!

— Как ты относишься к демонам, Краб? — глотнув коньяка, с ухмылкой поинтересовался я.

— К демонам?! — опешил Рихард и, сощурившись, осторожно спросил: — А что?

— А то, что мой секрет прост. Я знаю истинное имя и ритуал вызова демона, исполняющего желания, — с превосходством глядя на растерявшегося Герона, заявил я.

— Какой еще, к демонам, демон, исполняющий желания?! — разозлился Краб и прошипел, поднимаясь с кресла: — Ты что, за идиота меня держишь?!

— Да нет, — совершенно спокойно ответил я, попивая коньячок. И заметил: — А что, тебе приходит на ум иное объяснение моей невероятной удачи? Думаешь, ловкостью рук можно провернуть такую аферу, чтобы добиться Кейтлин ди Мэнс?

Краб опустился назад в кресло и, уставившись на меня, стал неторопливо тарабанить пальцами по столу.

— Ну допустим… — выдавил он наконец из себя. — Допустим, призвал ты демона. И он тебя при этом не сожрал. Только с какого перепугу ему исполнять твои желания?

— Не просто, а за плату, — снисходительно посмотрел я на Герона.

— За какую? — тут же спросил тот.

— За ту, что они обычно требуют, — понизив тон, ответил я, склоняясь к Герону. — Демону требуются души. — И, приподняв указательный палец, тихо уточнил: — Но не простые, а души Одаренных. И чем сильнее умерщвленный маг, тем лучше. Я вот аж мастера вальнул, слыхал? Такой фарт попер…

— А ты не так прост, стражник, каким кажешься на первый взгляд, — задумчиво протянул Герон и откинулся на спинку креста. И вдруг спросил, желая уличить меня во лжи: — Что ж ты не разобрался и с нашей проблемой, раз водишь шашни с таким могущественным демоном?

— Герон, Герон, — вздохнув, покачал я головой. — Никакого воображения у тебя нет… — И повысил голос: — Подумай хоть, что привлекло ко мне внимание Кейтлин ди Мэнс?.. Не знаешь? Поступок! То, как я поступил с доставшимся мне призом! И сейчас у меня отличный шанс еще больше возвыситься в ее глазах! Что мне эта мальвийка? Она даром мне не нужна! Но ее освобождение дорогой ценой — это поступок! Потому я и пришел к тебе! Думал, ты разумный человек и мы договоримся, к вящему удовольствию. Ты получишь поместье без всяких хлопот и последующих проблем, а я буду выглядеть героем: не пожалел целого состояния, чтобы выручить малознакомую девушку!

— Да, недооценил я тебя, Стайни, сильно недооценил, — хмыкнул Герон. — Значит, я отдаю тебе девчонку, а ты просто переписываешь на меня поместье и потом не поднимаешь бучу?

— Именно так, — подтвердил я. — Даже ругать тебя за невыгодную сделку не буду, а не то что обращаться в суд и обжаловать ее законность.

— Хорошо, — поразмыслив, согласился Краб. — Меня такой расклад устраивает. Но я понес кое-какие убытки, ты побил моих людей… Тебе придется научить меня вызывать этого демона.

— Вот уж фиг, — фыркнул я. — Не стоят твои люди такого дорогого знания.

— А жизнь твоя стоит? — вкрадчиво поинтересовался Герон. — Кто, кроме меня, удержит Лютого от мести за братишку?

— Пусть мстит, — отмахнулся я. — Как одного оборотня уделал, так и второго уделаю.

— И все же тебе придется поделиться своим секретом, Стайни, — заметил Краб и без какой-либо просьбы поднялся, взял из бара бутылку и наполнил мой опустевший стакан. — Чтобы мы действительно расстались друзьями.

— Если уж поступать по-дружески, то я готов раскрыть тебе этот секрет за десять тысяч золотом, — поразмыслив, решил я.

— Ты спятил, Стайни? — рассердился Герон. — Какие десять тысяч золотом? Ты же говорил, тебе деньги не нужны!

— Мне поместье не нужно, — поправил я Краба. — А наличные деньги никогда не помешают. — И, нахмурившись, озабоченно проговорил: — Хотя, конечно, такую сумму в золоте мне на себе не уволочь… — После чего улыбнулся, будто решив сложную задачку. — Думаю, сгодятся и векселя на предъявителя.

— Стайни, ты перебираешь, — заявил Краб. — Десять тысяч — это огромная сумма. Я могу дать тебе пять сотен. В придачу к тем шести, что ты увел у меня в первый день. Поверь, это хорошее предложение. Слишком уж специфический у тебя товар.

— Это смешно, Герон, — возмутился я. — Что мне твои пять сотен? За реальную возможность получить что угодно в этой жизни?

— Только сначала заплатить придется, — напомнил мне Краб. — Жизнями Одаренных. А добыть такую жертву очень непросто.

Мы заспорили. Даже поругались немного. Жадный, гад. Нелегко оказалось развести его на деньги. И все же мы столковались. Сошлись на пяти тысячах в векселях на предъявителя. И ударили по рукам.

— Тогда жди меня через пару часов, — поднялся я с кресла. — С бумагами.

— Почему так долго? — прищурился Герон. — Ты же на карете приехал. Значит, вполне можешь обернуться и за полчаса.

— Бумаги в сейфе хранятся, в управе, — пояснил я. — Что, если сотник уже домой ушел? Придется за ним ехать. Туда-сюда и набежит пара часов. — И успокоил Краба, чтобы не заподозрил подвоха: — Но это на крайний случай. Если Гот в управе, я быстро обернусь.

— Ну смотри, — с угрозой сказал Краб. — Девчонка все еще у нас. И если попытаешься нас сдать, то достанется тебе только ее труп.

— Мы же договорились! — удивился я. — На кой мне переигрывать хорошую сделку?

— Хорошо, тогда вали за бумагами, — сказал Герон и крикнул: — Луис!

Подручный вошел, и Краб ему наказал:

— Проводи нашего гостя до крыльца. Бережно и со всем почтением. — Он ухмыльнулся.

Выбрался-таки я из логова Краба. Живой, хоть и немного помятый. Глянул с крыльца вверх и разочарованно вздохнул. Дом Герона высоко вознесся над соседними строениями. Каждый этаж по пять ярдов в высоту, не меньше. Потихоньку переставляя ноги, так чтобы каждый глянувший со стороны увидел, как мне нелегко идти, потопал к поджидающей карете.

«Уф-ф, выбрались! — вытер со лба несуществующий пот бес, вприпрыжку скача рядом со мной по мостовой. И похвалил: — А здоров ты врать! Даже не ожидал от тебя!»

«Угу», — проворчал я, ни капельки не обрадовавшись такой похвале.

«Я надеюсь, ты больше не станешь соваться к этим бандюгам? — спросил рогатый. — Второй раз уйти будет не так просто…»

«Сдурел, что ли? — разыграл я изумление. — А как же наши пять тысяч золотом? На поместье-то нам рассчитывать не приходится, против святош мы не потянем. А вот Краба и его команду просто грех не заставить заплатить за наши мытарства».

«Вот! Вот! — восторжествовал бес. — Вот как хорошо на тебя мое наставничество влияет! — И с воодушевлением продолжил: — Так мы из тебя, глядишь, настоящего человека сделаем!»

«Да пошутил я, бес, — усмехнулся я, глядя на чуть не пустившегося в пляс рогатого проходимца. — Это просто хитрость. Чтобы вытащить Кэйли. А что выйдет дальше — уже не так важно…»

«Ну и зря, — сердито засопел бес, которому пришелся не по нраву мой розыгрыш, и пробурчал: — Как можно отказываться от золота, которое само в лапы плывет?..»

«Мы от него не отказываемся, — успокоил я рогатого, пока он не исчез и не отказался подсобить кое в чем. — Но в первую очередь — Кэйли».

«А зачем она тебе, когда ты всем хвалишься, что вот-вот женишься на красотке-аристократке?» — поддел меня бес.

«За тем, что будет неправильно бросить человека, угодившего из-за меня в такую передрягу, — ответил я и подольстился к рогатому: — Слушай, бес, ты же много чего знаешь…»

«Это так, — кивнул раздувшийся от важности хвостатый проходимец, но, спохватившись, предупредил: — На мою помощь не надейся! Помогать вызывать демонов я тебе не буду! Мне своя шкура еще дорога!»

«А зачем нам, собственно, демоны? — изумился я и покачал головой. — Нет, бес, они нам не нужны! А вот какая-нибудь ересь, лишь отдаленно похожая на ритуал вызова демона, пригодилась бы…»

«Знаю, что тебе потребно, — вновь разважничался бес. — Был у меня один знакомый демонолог… — И, не удержавшись, заржал: — Ну он так себя называл! Хотя за три десятка лет ни одного демона ему вызвать так и не удалось!»

«Вот и отлично, — обрадовался я. — Один из ритуалов этого демонолога нам и сгодится!»

«Ну тогда слушай! Для того чтобы призвать демона, потребно…»

«Погоди, — прервал я его. — Сейчас бумагу добудем и все запишем. Не повторять же потом Крабу все это сотню раз, пока запомнит. Да и начертанные слова весомей будут выглядеть».

«Тогда лучше писать на тонком пергаменте исключительной выделки, — внес свое предложение бес. — А бандюге по секрету шепнуть, что это человеческая кожа!»

«Хорошая идея, — поддержал я беса и добавил, пока он не выдумал еще чего-нибудь: — Но писать будем чернилами, а не кровью!»

«Само собой», — рассмеялся бес.

Похоже, Роальду с Вельдом надоело ждать, когда я дотащусь до них. Карета тронулась с места и подкатила ко мне.

— Ну что?! — одновременно задали друзья самый уместный в данном случае вопрос, когда я забрался в карету и устроился на сиденье.

— Давай в управу, — первым делом велел я извозчику. А уж потом сказал друзьям: — Как видите… Отпустили меня. За денежками. Или, верней, за бумагами на поместье.

— И Краб конечно же обещался отпустить тебя и Кэйли, как только получит желаемое! — фыркнул Роальд.

— Не отпустит! Как пить дать, прибьет обоих, едва Кэр подпишет бумаги! — с жаром заявил рыжий.

— Не в этом суть, — отмахнулся я. — Главное, что есть реальный шанс вытащить оттуда Кэйли. А дальше я уж сам как-нибудь справлюсь. — И чтобы меня не изводили, доказывая опасность и гибельность подобной самоуверенности, напомнил: — У меня же талиар есть. Так что теперь мои возможности куда выше прежних. Во всяком случае, убить меня очень непросто. А у Краба там только два помощника и тройка рувийских боевых псов. Пара холуев на входе не в счет.

— И это немало, — резонно заметил Роальд.

— Но и не много, — сказал я. — И если вы мне подсобите, то справиться с шайкой Краба вполне возможно.

— Как только выйдет Кэйли, мы врываемся в дом и начинаем гасить всех подряд?! — предложил Вельд.

— Нет, — обломал я кровожадные планы приятеля. — Ваша задача — забрать Кэйли, а чуть погодя поднять шум и прикрыть меня, когда я выскочу из дома.

— А если не сможешь вырваться? — спросил Роальд.

— Тогда… — задумался на мгновение я. — Тогда по времени прикинем. Скажем, дадите мне пять минут, и если я не выйду, вы начнете с шумом и гамом ломиться в дом. Уж столько-то времени я смогу забалтывать зубы Крабу и его дружкам, а там у меня фора будет. Хоть на пару мгновений, но растеряются бандюги, когда вы начнете атаку.

— В целом план не так уж плох, — заметил Роальд. — Но лучше тогда еще кого-нибудь из наших позвать. Хотя бы пару человек. Стэна с Тимом, к примеру. Чтобы уж точно ни одна крыса от нас не ушла.

— Это можно, — согласился я. — Только нужно, чтобы об этом никто ни сном ни духом… Не дай Создатель, спугнем Краба.

— Вельда сейчас высадим, и, пока в управу мотаемся, он парней выдернет из дома, — решил Роальд. — А я еще пару стрелометов прихвачу из оружейной.

— Нет, Роальд, в управе ничего брать не стоит, — возразил я. — Сдается мне, что Краб неспроста ни разу не попался при облавах, даже когда были верные наводки. Кто-то его предупреждает. Лучше к Муркосу заскочим, у него оружие купим. Деньги есть, так что не проблема. Тем более у него и кое-что поинтересней наших стрелок с «Морозным ударом» есть.

— Без оформленного по всем правилам разрешения он ничего путевого не продаст, — заметил Вельд. — Даже за тройную цену. Вон, мой дядька Кирст, хотел себе арбалетных болтов купить с «Цепной молнией», на случай если волкеры[4] в пути встретятся, так ни шиша не уломал Муркоса. Хоть и старый приятель.

— Я б такому стрелку, как твой дядька Кирст, и арбалет бы не продал, — фыркнул Роальд. — Чтоб своих ненароком не перестрелял.

— Думаю, разрешительное предписание для стражницких надобностей удастся выбить у Тимира, — ответил я. — Как-никак один из подручных Краба — оборотень. Мы можем на совершенно законном основании устроить у Герона погром. Это же наша наипервейшая обязанность — с нелюдью бороться.

— Н-да уж, — крякнул Роальд. — Умеешь ты, Кэр, ошарашить. Оборотень — это серьезно. Надо добро снаряжаться.

Перечить десятнику я не стал. Согласно кивнул. Хотя в мои планы и не входит настоящий штурм разбойничьего логова, но лишний раз ввергать Роальда в беспокойство не стоит.

Вельд сразу вспомнил о подаренном мне оружии. И предложил заскочить ко мне домой, прихватить если не сам стреломет, то хотя бы обойму со стрелками. Убойнее «Лезвий Света» все равно ничего так сразу не достать. Одно «но» — не на дуэль же собрались. И гоняться по всему дому за каждым бандюгой, дабы достать его прицельным выстрелом из стреломета, совсем не дело. Лучше не рисковать, а использовать более грубые и действенные методы зачистки строений. Правда, обычно такие способы применяются в нежилых зданиях. Но будем считать, что в доме Краба только нелюди живут. И гасить их можно как угодно. В том числе и применяя объемные заклинания из сферы Огня. Однако на всякий случай захватить мой стреломет не помешает.

Выбравшись из Портового квартала, на перекрестке Приморской и Купеческой улиц мы высадили Вельда. Наказали через час быть здесь же, с Тимом и Стэном. Несложная в общем-то задачка. Даже экипаж не нужен, получаса хватит, чтобы к обоим зайти и вернуться. Это если парни дома, конечно.

Роальду же пришлось ехать со мной в управу. Если бы он вылез у лавки Муркоса и занялся покупкой вооружения для нашего небольшого отряда, с делами бы мы управились быстрей. Но к сотнику идти лучше вдвоем. Слова Роальда, прослужившего в страже полтора десятка лет, будут для Тимира куда весомей моих. История моя такова, что не всякий в нее и поверит…

Повезло в одном: тьер Гот был на месте. Только собирался уходить, когда мы его перехватили. А то бы еще невесть сколько времени потеряли, разыскивая сотника.

— Что у вас опять приключилось? — сразу заподозрил неладное Тимир, едва увидел мою смурную рожу.

— Подружку у Кэра украли, — с ходу огорошил сотника Роальд. — И теперь выкуп требуют.

— Вот же… — выругался сотник. — Кто до такой мерзости додумался вообще? Неужто Краб?

— Он самый, — подтвердил десятник.

— Так… — на мгновение задумался сотник. — Значит, нужно немедленно поднимать дежурное подразделение, вызывать магов и выдвигаться.

— Не нужно, — встрял я. — Не нужно наводить суету.

— А как иначе? — возмутился Тимир. — Не спускать же Крабу такой беспредел!

— Кэр не хочет всех на уши поднимать, потому как опасается, что Краб об этом узнает, — пояснил Роальд. — Мы думаем тихой сапой все провернуть. Чтоб ночники до последнего ничего не могли заподозрить.

— А тихо не выйдет, — с сожалением развел руками сотник. — Все равно придется ставить в известность дознавателей. Дела о похищении людей в их ведении находятся. — И с досадой бросил: — Сами поймите — иначе никак. Или потом и нас, и, что самое важное, всех участвовавших в деле парней сожрут с потрохами дружки Ланса.

— Не сожрут, — успокоил я Тимира. — О похищении я не заявлял. А вот о том, что в доме Рихарда Герона обретается оборотень, сейчас бумагу напишу.

— Подставить его хочешь? — внимательно посмотрел на меня сотник.

— Если бы это требовалось, то не задумываясь устроил бы подставу, — ответил я. — Но оборотень на самом деле есть. Старшой братишка того, которого я днем прибил.

— Это уже другой разговор! — обрадовался сотник и тут же озабоченно поинтересовался: — Роальд, а вы справитесь своими-то силами? Может, Ольма тихонечко из дому выдернуть?

— Справимся, — покосившись на меня, ответил Роальд.

Я добавил:

— Никто ведь не полезет на рожон. Шорох поднимем, Кэйли вытащим, а там уже будем действовать как полагается: вызовем подкрепление и обложим разбойничье логово по всем правилам.

— Тогда я останусь в управе и буду ждать вестей, — тут же решил сотник. — А как только, так сразу подниму всех.

— Только никому ни слова, — попросил я. — Бес его знает, кто тут у Краба на побегушках.

— Ничего, рано или поздно узнаем, — пообещал сотник и недобро ухмыльнулся: — И разберемся с ним по-свойски.

— Ладно, ближе к делу, — заторопился я. — Мне надо бумаги на поместье забрать и разрешение на приобретение магического оружия для стражницких нужд получить.

— Разрешение я тебе сейчас выпишу, — поразмыслив, сказал Тимир. — Не проблема. А с бумагами на поместье предлагаю поступить следующим образом: оформить их как предмет вымогательства и промаркировать соответствующим образом. Тогда, даже если Краб получит эти документы и заставит тебя подписать дарственную, ты их вмиг назад отсудишь. Безо всяких многолетних мытарств.

— Не стоит, — отказался я. — Пусть подавится этим поместьем, если на то пошло. — И злорадно ухмыльнулся.

— Не глупи, Кэр, — нахмурился Тимир. — Я понимаю, ты не ощущаешь ценности так легко полученного поместья. Но все же таким богатством раскидываться не дело. Тем более если учесть твои заморочки с внучкой сэра Родерика.

— Я знаю, что делаю, — уверенно заявил я, дабы пресечь новые доводы Тимира. — И на этом закончим.

— Ну как хочешь, — с прохладцей произнес Тимир и взялся писать необходимое разрешение.

Менее чем за четверть часа мы управились с самым главным. Усевшись в карету, мы покатили к Муркосу. Вернее, к первейшему кельмскому торговцу магическим оружием поехал только Роальд. Я же приказал извозчику остановиться у лавки Брауна, торгующего книгами и канцелярскими принадлежностями. Мне же еще кое-что обтяпать нужно. И потому я сказал Роальду:

— Ты давай Муркоса поднимай. А я сейчас у Брауна кое-что прикуплю и подойду.

— А что тебе у него надо? — удивленно посмотрел на меня Роальд.

— Кое-что надо, — уклончиво ответил я. И добавил, глядя, как хмурится десятник: — Поверь, я знаю, что делаю. Езжай буди Муркоса, а я мигом.

Спровадив Роальда, я, задрав голову, посмотрел на окна на втором этаже, что располагались прямо над лавкой. Увидев, что они светятся, поднялся на крыльцо и принялся тарабанить в дверь. Браун не спешил спускаться. Я от нетерпения едва не начал отколупывать с двери малость облупившийся лак, поблескивающий в свете уличных фонарей. Торговцу не мешало бы его подновить, а то ведь дойдет до того, что придут нехорошие люди и распишут фасад лавки хулительными словами. Тогда хочешь не хочешь, а придется приводить все в порядок, но выйдет уже дороже: магистратские засланцы-вредители церемониться не будут. Впрочем, необходимость поддерживать фасад здания в приличном состоянии — это не самая обременительная обязанность жителей центрального квартала.

От порчи имущества Брауна меня удержало лишь появление его самого. Торговец, позевывая, высунулся в окно и крикнул:

— Чего вам?

— Тьер Гудрим, спуститесь, пожалуйста! — попросил я и добавил, чуть понизив тон, дабы исключить возможные вопросы со стороны торговца: — Очень важное дело!

— Хорошо, сейчас спущусь, — приглядевшись ко мне и вроде бы узнав, кивнул Браун и прикрыл окно. Неплотно. До меня донеслись недовольные высказывания супруги торговца:

— Шляются по ночам, словно дня им мало…

Но сам торговец, открыв дверь, никакого недовольства не выказал. Просто спросил:

— Ну-с, и какая великая нужда привела вас ко мне, тьер, в неурочный час? — Он усмехнулся. — Неужели, как я, мучаетесь бессонницей и без интересной и познавательной книжицы не можете уснуть?

— Нет, — мотнул я головой. — Мне нужен лучший пергамент и первоклассные чернила.

— Эх, молодость, молодость, — с непонятным сожалением вздохнул тьер Гудрим. — «Очень важное дело». А потом будете себя до самой гробовой доски корить, что сочинили это злосчастное письмецо и отправили его своей зазнобе. Когда поймете, что лучше бы она не знала о ваших чувствах, а у ее отца в руках не оказалось неопровержимых улик вашей связи с его дочерью. — И махнул рукой: — Впрочем, что вам объяснять… Пойдемте.