Защитник Империи Буревой Андрей

— Ну и все! — выдержав паузу, торжественно заявил он. — Просыпается, значит, наш Джек после той гулянки на следующе утро, а под носом у него его прошение лежит! Подписанное и одобренное главой казначейства! А за дверью сопровождающие ждут! Чтобы доставить к новому месту службы!

— Разоблачили, значит, его аферу? — догадался я.

— Не-а! — рассмеявшись, помотал головой Герт. — «Старого маразматика» припомнили!

— Н-да уж… Такое нарочно не придумаешь, — покачал я головой.

— Всякое в жизни бывает, — хлопнув меня по плечу, поднялся с лавки Герт. — Ладно, пойду я.

— Давай-давай, а то тебя уже заждались, — съехидничали близняшки, тоже заметившие переглядывания Полины и Большого.

Оставшись со мной наедине, сестры тотчас перешли в атаку, требуя реальной демонстрации моей способности к поглощению стихиальной энергии. Я быстро допил пиво и тоже засобирался:

— Вы не обижайтесь, но сейчас никак. Сами подумайте, ну зачем мне в данное время заряд бодрости и прилив сил? Я же потом до утра не усну! И не отдохну, получается, толком. А завтра нас опять ждет полигон, — нашел я, чем отговориться от этих исследовательниц. Пока они раздумывали над моими словами, поскорее закруглил разговор: — Так что спокойной вам ночи и приятных снов! — и смылся, пока они не опомнились и не привели новый несокрушимый аргумент в пользу проведения полуночных экспериментов.

Заскочив в комнату, я закрыл дверь на задвижку. А еще креслом подпер. Для надежности. И, облегченно вздохнув, завалился на кровать.

Но заснуть мне не дали. Едва сомкнул глаза, как кто-то начал тарабанить в дверь. Уж не инквизиция ли?..

Облизнув враз пересохшие губы, я поднялся с кровати и нерешительно приблизился к двери. Постоял, подумал. Стучать не прекратили. Настойчивые гости…

Мне жутко не хотелось этого делать, но все же я отодвинул кресло, отпер дверь… и едва не был сбит симпатичной светловолосой девицей лет семнадцати, которую толкали перед собой близняшки.

— Вы, случаем, дверью не ошиблись? — растерявшись в первый миг, брякнул я, не зная, как реагировать на это вторжение.

Близняшки проигнорировали мой в общем-то закономерный вопрос и обратились к этой неизвестной мне девушке, указывая пальчиками на меня:

— Вот, убедись сама, совсем он не старый и нисколечко не уродливый!

— И в самом деле… — порозовев от смущения, едва слышно выдавила из себя незваная гостья, избегая встречаться со мной взглядом.

— Держи тогда, Миранда, как и договаривались. — Отцепив от поясков кошели, сестренки отсчитали пять монет. Золотых! И протянули их этой девушке! Та, залившись краской, замерла, явно не зная, куда деться со стыда. Но, поколебавшись, денежки все же взяла и стала вся пунцовая.

— Вы чего? — обалдело уставился я на девушек, не в силах взять в толк, что происходит. Или, вернее, не в силах уверовать в правильность мелькнувшей в голове догадки.

А ничуть не смущенные близняшки меня добили:

— Это тебе. Для растрачивания излишков энергии.

— Чего?! — просипел я и, не удержавшись, покрутил пальцем у виска: — Спятили?!

— Она тебе не нравится? — недоуменно уставились на меня близняшки, не понимая причин моего негодования. — Она же симпатичная.

— Симпатичная, — не стал я отрицать очевидного, покосившись на очаровательно краснеющую девушку, которая явно впервые попала в подобную ситуацию. Определенно она была до крайности смущена происходящим. Но броситься вон ей мешали… денежки, зажатые в кулачке. Пять полновесных золотых монет — это же гигантская сумма, по меркам небольшого городка! И огромное искушение для небогатой и вполне приличной по виду девушки, судя по не наигранному стеснению. Ну не похожа она на девку из борделя! Ни капельки! Скорее на жертву обстоятельств, разум которой затуманили блеском золота!

— Вот и замечательно! — обрадовались было близняшки, но я их перебил:

— Что замечательного-то?! Где вы ее вообще нашли?!

— Так прямо у таверны заловили. Даже идти никуда не пришлось, — похвастались сестры.

— Не понял… — У меня вытянулось лицо. — Вы что, затащили сюда первую встречную девушку? Как вы вообще додумались до такого?!

— Ну она же не невинна… Обручального кольца у нее на пальце нет, и деньги ей нужны… Значит, заданным параметрам соответствует, — неуверенно посмотрели на нее сестры.

— Ну вы и… — проглотил я в самый последний момент нелестное высказывание в их адрес и хмуро на них уставился, не зная, что и сказать. Слов не мог подобрать. Не матерных. Как они вообще додумались до такого?! Это ж стыдоба какая, чтобы девушки покупали парню девицу для развлечений! Мало того, еще не удосужившись при этом дойти до борделя, а совратив огромными посулами первую попавшуюся девчонку!

— Ну что, теперь можно проводить эксперимент? — нетерпеливо поинтересовались близняшки, которым надоело мое молчание.

— Нет! — отрезал я и холодно обратился к Миранде: — Немедленно верни им деньги и брысь отсюда.

Та, внезапно побледнев, отчаянно помотала головой и едва слышно прошептала:

— Нет… я правда, не против… если с вами… У меня бабушка очень болеет… А целитель золото требует…

Бросив выразительный взгляд на растерявшихся близняшек, я закатил глаза и покачал головой, намекая на то, что вовсе они не умницы-разумницы, а самые что ни на есть круглые дуры! Такой простой вещи сообразить не могли: от хорошей жизни люди собой не торгуют.

— Отдай, — повторил я, обращаясь к Миранде. Достав один из своих кошелей, высыпал на ладонь золотые монеты и протянул девушке: — А это возьми. И беги отсюда. Пока эти развратницы еще что-нибудь не выдумали.

— Мы не развратницы! — хором возмутились близняшки.

— А кто же вы? — вроде как удивился я, выпроваживая из комнаты девчонку. Та двигалась, как деревянная кукла. Похоже, ее потрясла встреча с безумными богачами, горстями швыряющими золото налево и направо.

— Но это же только ради эксперимента, а значит, никакого разврата в этом нет! — сердито пояснили сестренки, проводив взглядом убежавшую Миранду.

— Ох беда с вами… — снова закатил я глаза. И широко улыбнулся, придумав, как отделаться от этих исследовательниц. Приобнял близняшек чуть пониже талии и сказал, с умилением взирая на них: — В принципе я бы не против такого эксперимента. Но вы такие красивые, что затмеваете любых других девушек. Ничего не могу с этим поделать. Вот если вы найдете для меня девчонку, которая одна представляет собой более лакомый кусочек, чем вы обе… Тогда сразу приходите. И ее с собой приводите.

— Что?! — воскликнули сестренки.

— Ну или давайте бороться с излишками энергии втроем. У вас и кровать для этого подходящая — все поместимся, — ничуть не смутившись, продолжил я. Хотя и опасливо отстранился при этом. Ибо за такое предложение можно схлопотать по лицу и от обычных девушек, а от магесс может и покруче прилететь. Изобразив недоумение, воззрился на сжавших кулачки близняшек: — А вам разве в Академии не говорили, что магическая наука требует жертв?

Поперхнувшись гневным возгласом, девчонки молниеносно покраснели и, переглянувшись, мигом ретировались, сопровождаемые моим ехидным:

— Вы подумайте над моими словами на досуге, подумайте! Вы же спите всего по три-четыре часа! А значит, наэкспериментируемся вдоволь!

Не одумались. Заскочили в свою комнату и дверь за собой захлопнули. А я довольно улыбнулся. Отвадил вроде как.

Больше никто ко мне в комнату не ломился, ни симпатичные девчонки в легких платьях, ни суровые мужики в серых рясах. Так что спустя какое-то время мне наконец удалось сомкнуть глаза и заснуть.

* * *

Утром вчерашнее происшествие стало казаться глупым сном. На его реальность указывало только поведение близняшек, которые за завтраком постоянно косились на меня и о чем-то перешептывались. Стоило обратить на них внимание, как они тут же замолкали и задирали носики, напрочь игнорируя мое присутствие.

— Что, неудачный эксперимент? — усмехнувшись, осведомился у них Большой, отламывая здоровенный кусок яблочного пирога.

— Не было никакого эксперимента! — быстро глянув на меня, насупились сестры.

— Да? — вроде как удивился Большой и с хитрецой покосился на меня. — А то иду я, значит, по коридору и вижу, как кое-кто молодую девчонку к Кэрридану в комнату запихивает… Ну думаю, не иначе эксперимент…

— Не было ничего! — рявкнули залившиеся краской близняшки, перебив всеобщий смех.

Этого вполне следовало ожидать — шила в мешке не утаишь. Да мы и не прятались в общем-то. Все происходило при открытых дверях.

Правда, больше никто не стал подначивать ни близняшек, ни меня. Может, оттого, что времени на это просто не было. Позавтракав, мы пошли на полигон, а там не до смеха. Пробежишься в доспехе мили три да сделаешь с пяток заходов на полосу препятствий — и уже не хочется ни шутить, ни веселиться. А ведь это только начало… Дальше идут потасовки с упырями, после которых зачастую все тело ноет. Какие уж тут приколы?

Хорошо, что сегодня, как и вчера, Моран больше на боевое слаживание напирал. Все по лабиринту нас гонял. А ближе к вечеру за нашим командиром прибежал посыльный мальчишка. Тьер Терон велел нам отправляться на стрельбище, а сам ушел. Таким образом, нам неожиданно выпал отдых. Не спеша стреляли по мишеням, и все дела.

— Так, сворачиваемся, — возвратившись, велел озабоченно хмурящийся командир.

— Что, опять?! — с непонятным раздражением воскликнул Пройдоха.

— Не опять, а снова! — рыкнул на него Моран и обратился ко всем, повысив тон: — Значит, так! Сейчас галопом в таверну, экипироваться. Чтобы через полчаса все были готовы!

— Вот уроды… Специально время подбирают, чтобы в ночь нас погнать, — ни на кого не глядя, озлобленно протянул Джейкоб и с силой пнул подвернувшийся под ногу камешек.

— Выбора у нас нет, — буркнул тьер Терон, покосившись на висящее на краю небосвода солнце. — Круто развернувшись, он зашагал прочь, бросив при этом: — Стайни, за мной! Надо еще с твоим доспехом разобраться.

— И что, часто вот так внезапно срывают отряд? — успел я лишь поинтересоваться у Герта.

— Да почти все время, — отмахнулся он, направляясь вслед за всеми к выходу с полигона. — Порядка-то в баронствах никакого.

К мастеру Логдейлу сходили удачно. Моя бронь оказалась готова, чему я был весьма рад. А то ведь как пить дать погнали бы в поле в том хламе, что подобрали мне на полигоне. Да, точно, именно так бы и вышло, судя по тому, что командир, узнав о готовности моего доспеха, с заметным облегчением вздохнул и перестал хмуриться.

Разумеется, я не успел нормально подогнать под себя доспех и освоиться в нем, ведь спустя полчаса весь наш маленький отряд уже находился в седлах. Все бронные, оружные и готовые к схватке с любой тварью из тех, что простому люду покоя не дают.

В отведенное командиром время уложились, хотя и собирались впопыхах. Особенно я. Покидал в дорожные сумки кое-какие вещички, уложил снаряжение и припасы — и все это добро к седлу заводной лошади крепко приторочил. Двумя ремнями закрепил и на всякий случай прихватил полоской кожи. А то не хватало еще потерять что-нибудь по дороге. Например, запасные обоймы к стреломету или коробки со стрелками.

— Должны успеть до заката, — задумчиво посмотрев перед отъездом на небо, сказал командир. — Тут миль сорок всего.

— А что нас там ждет, неизвестно? — сразу же влез с вопросом Пройдоха.

— Нет, — отрицательно покачал головой Моран и буркнул неохотно: — Непорядок какой-то в одной из деревенек барона Ксавье… И это все, что я знаю.

— Опять, наверное, упыри! — тотчас решил Пройдоха и сплюнул наземь.

— Скорее всего, — вздохнул помрачневший Большой.

Я промолчал, с удивлением глядя на скуксившихся соратников. Упыри, конечно, твари опасные и на редкость отвратные, но почему их все так боятся? Это же не демоны, в конце концов, и не жуткие твари, прошедшие преображение Тьмой.

И все же тьер Терон чуть-чуть ошибся. Не рассчитал малость. Немного не успели мы до заката, хотя и гнали лошадей во весь опор. Все дело в том, что местные дороги ну никак не тянут на имперские тракты, да и извилистые — просто жуть. Может, по карте и выходит миль сорок до той деревеньки, а на деле получаются все шестьдесят. И дорогу нигде не срежешь — местных-то среди нас нет.

Впрочем, несмотря на темень, проскочить мимо цели, как того опасался тьер Терон, мы бы не смогли при всем желании. Там такое зарево стояло… На убранном поле горело множество костров, которыми обложился воинский отряд. Баронская дружина, как вскоре выяснилось.

— Барон Ксавье?.. — вопросительно уставился Серый на выступившего вперед мужчину в богато отделанном доспехе с выгравированным посередине грудной пластины родовым гербом.

— Да, это я, — довольно грубо ответствовал благородный. Оглядев нас, произнес: — Что-то вы не торопились.

— Как только нас поставили в известность, так сразу и выдвинулись, — опроверг его подозрения Моран.

Но барон, словно не слышал его.

— Ночи ждали? — с подозрением осведомился он. — И не надейтесь! Барона Ксавье еще никто вокруг пальца не обводил! До утра ждать не позволю! Отправитесь прямо сейчас!

— Это само собой, — скучающим тоном, не глядя на собеседника, выдал Серый. — Но нам нужно знать, что здесь происходит.

Поиграв желваками, благородный неохотно сообщил:

— Второго дня я послал сюда своего человечка. Истребовать у старосты людей на очистку замкового рва. А он не вернулся… Я подумал, что он тут загулял, бражки у старосты поднабрался, и послал за ним пару дружинников. Чтобы вразумили его малость, ежели окажется пьян, и тащили мерзавца в замок. Но и дружинники к сроку не вернулись. Я тут же подумал на соседа. Уж не он ли в моих землях озорует, решив втихаря оттяпать мою деревеньку? И с дружиной сюда прибыл. А тут вот… деревенька как вымершая стоит… Ни людей, ни скотины, ни даже собак не видно и не слышно.

— Давно сюда подошли? — поинтересовался Моран.

— Меньше часа назад, — уведомили его. — Вам вызов отправили, погодили малость и выступили.

— А отчего медлили? — вроде как удивился наш командир. — Если предполагали нападение соседа?

— Потому и медлили, чтобы в один срок с вами прибыть, — сквозь зубы не пояснил, а сплюнул барон. — Дабы императорские служащие могли подтвердить, что мой сосед первым начал свару. И я был в своем праве, когда нанес ему ответный удар!..

— Надеюсь, обложив селище, вы никого туда не посылали? — перебил его Моран, мотнув головой в сторону окружающего деревеньку частокола.

— Пару человек я туда отправил. Проверить, нет ли засады… — помедлив, все же ответил барон, крайне недовольный тем, что его прервали. — Только что-то долго их не видно.

— Уже и не увидите, — всхрюкнул из-за спины командира Пройдоха. — Давно их уже сожрали небось! А сейчас, наверное, косточки догладывают.

— Барон, вы что, спятили?! — не стал подбирать выражения и Моран, несмотря на благородное достоинство собеседника. — До вас до всех довели распоряжение императорского наместника, обязывающее вызывать нас, если случится что-то странное и непонятное! Совершенно четко объяснили при этом — не рискуйте, не посылайте своих людей на верную смерть!

— Да как ты смеешь, смерд?! — вспылил барон. Он повернулся было к своим людям, то ли ища поддержку, то ли просто желая приказать им схватить и выпороть стоящего перед ним наглеца, но понимания среди своих дружинников не нашел. Все они, как один, отводили взгляд. Чревато ведь с Охранной управой связываться… Всем это хорошо известно. Скрипнув зубами, Ксавье с ненавистью посмотрел на Серого: — Распоряжение… Да в наших краях упырей и прочих тварей не видели уже с десяток лет! В столице своей будете сказочки рассказывать о кознях темных! А мы-то знаем, в чем дело! Кому-то там, сидящему на престоле, неймется оттяпать наши владения! Якобы на основании того, что мы не справляемся со своей основной обязанностью — защитой подданных!

— Это полная чушь, которую распространяет какой-то идиот, — холодно молвил Моран.

— Ага, — поддакнул Джейкоб. — Лучше бы поверили своим глазам.

— Впрочем, это ваши проблемы, — махнул рукой тьер Терон в ответ на баронское хмыканье, очевидно, долженствующее выражать его скепсис. — Вам перед людьми ответ держать. Перед теми, чьих родных и близких вы по дурости отправили на смерть. — Утратив к благородному интерес, обратился к Линде: — Ну что там?

— В деревне порядка четырех десятков живых.

— Нешто упыри такую тьму народа пожрали?! — охнул кто-то из дружинников, расслышав ответ сестер. — В Перливе ж три сотни душ народу было!

— Барон, отрядите людей за нашими лошадьми присмотреть, — не глядя на него, отдал распоряжение Моран. После чего обратился к нам: — Проверить оружие, доспехи, боекомплект. Стрелометы обоймами с разрывными стрелками снарядить. По готовности доложить.

Едва вышли за границу костров, как над нашими головами воспарил призрачно-бледный шар, испускающий голубое свечение. Это близняшки сотворили магического светляка размером с человеческую голову, и сумеречная мгла отступила. Но, несмотря на это, легче нам не стало. Отступившая за круг холодного безжизненного света тьма словно сгустилась и окружила нас колышущейся стеной, навевая мысли о живом существе, нетерпеливо ожидающем подходящего момента, чтобы наброситься и поглотить.

— Ворота открыты, — не оборачиваясь, уведомил командира Пройдоха, когда наша передовая команда, ступающая практически по грани света и тьмы, достигла деревенской ограды.

— Вероятно, их отворили посланные Ксавье разведчики, — предположил Серый. — Осторожно продвигаемся дальше, — скомандовал он.

Просочившись за частокол через приоткрытую воротину, наш отряд двумя группами, разделенными парой десятков шагов, прошествовал к центру этого небольшого селения, насчитывающего порядка трех дюжин дворов. Шли тихо, озираясь по сторонам и каждый миг ожидая нападения каких-нибудь жутких тварей.

Совсем не то что на учебном подворье днем. Тут столько темных закутков… В которых может прятаться кто угодно.

Однако страха как такового не было, хотя сердце стало биться чаще. Просто окружившая нас тьма вкупе с гробовой тишиной пробуждали в душе беспокойство, заставляя с особым тщанием смотреть по сторонам, ловя взглядом каждое колыхание мрака и отстраненно воспринимать отдельные статичные картинки. Распахнутую настежь дверь в первый дом… Практически разорванную на две части огромную собаку, валяющуюся у невысокого забора… и тут же — проломленную в этой ограде широченную дыру… А совсем рядом — темное пятно, будто бы от впитавшейся в землю крови… Еще одно, такое же, прямо посреди улочки…

Но ни движения, ни звука. Будто мы пришли не в деревеньку, а на погост.

Однако, невзирая на ощущение опасности, которое не отпускало ни на миг, мы дошли до центра деревеньки без приключений. Никто на нас не напал. Видимо, скрывающиеся во мраке твари не желали выходить на свет. А может, просто заняты были, готовя нам какую-нибудь пакость.

— Центр, — одновременно сказали близняшки, не дойдя и до середины крошечной деревенской площади.

Наш отряд остановился и перестроился. Магессы оказались в центре круга, прикрытые нашими спинами. Мы замерли, контролируя каждый свой сектор. Все в точности, как на тренировках, и так же четко и слаженно. Ну да и задача не из сложных.

Я стоял и пялился на близлежащий дом, с крайнего окна которого кто-то практически сорвал ставню, так что она теперь висела на одной петле. Меня не отпускало навязчивое ощущение, что кто-то алчущий крови скрывается там, во мраке человеческого жилища. Наблюдает за нами… Ждет…

Все же я переборол желание обернуться и поторопить магесс. Не следует их сейчас беспокоить. Слишком важным делом они заняты — привязывают к местности и инициируют малый полог непроницаемости, который никому не позволит проникнуть в деревню или покинуть ее.

Меня всего передернуло, когда сквозь тело пронесся поток холода. А через мгновение девушки сообщили:

— Готово. Периметр полога непроницаемости получился довольно небольшой, эффектор будет в состоянии поддерживать его не менее шестнадцати часов.

— Святой, пришла твоя пора! — отрывисто бросил командир, и наш монах отправился в центр круга, уступив свое место сестрам Вотс.

А мне пуще прежнего захотелось обернуться. На тренировках обычно отчего-то упускался этот момент, связанный с работой Святого.

Я сдержал свой порыв. Не стал оборачиваться. Но уши навострил. И с удивлением услышал тихий шепот молчуна-монаха. Он молился…

От вала теплой, умиротворяющей энергии, хлынувшей в меня, я даже пошатнулся и зажмурился… из-за того что неожиданно стало безумно светло!

Слеповато щурясь и кляня про себя сотоварищей, которые не предупредили заранее о подобном, я обернулся. Коленопреклоненный монах раскинул в стороны руки и склонил голову. Тихие звуки молитвы продолжали слетать с его уст. А сам Святой находился посреди бьющего в небо столба света… Белого-белого… Нарастающее свечение буквально пожирало тьму окрест нас и развеивало без остатка все страхи и сомнения. Вот уж не думал, что наш Святоша способен такие чудеса творить… Свет Очищающий, надо же…

Я повернулся к Большому. Просто не сдержался. Безумно захотелось хоть с кем-то поделиться впечатлениями об увиденном чуде.

Повернулся и замер. Обнаружив, что стрелометы всех членов нашего маленького отряда направлены прямо на меня. А руки близняшек сияют, укутанные голубоватой дымкой, готовые исторгнуть какое-то заклинание.

— Вы чего?! — инстинктивно делая шаг назад, ошеломленно вопросил я.

— Как ощущения, Стайни? — чуть помедлив, спросил Серый, не сводя с меня испытующего взора и стреломета.

А Пройдоха с ухмылочкой вопросил:

— Не припекает?

— Какие ощущения? Вы о чем? — Я обалдело взирал на соратников.

— Ну похоже, проверку он прошел, — кашлянул командир, привлекая всеобщее внимание, и первый отвел стреломет. — Ты извини, если что, Стайни, — немного смущенно сказал он. — Святой предупредил, что с тобой возможны эксцессы.

— Какие, к демонам, эксцессы?! — неподдельно возмутился я, переводя дух. Но тут же понял, что к чему. Святой явно рассчитывал, что одержимого бесом человека под влиянием Света начнет корежить.

— Ладно, замяли, — примирительно прогудел Большой. — У нас еще дел по горло.

— И все равно придурки вы все, — для вящего эффекта проворчал я. — На кой так пугать?

Никто почему-то не обиделся на это мое высказывание — все сделали вид, что ничего не расслышали.

— В этот доме есть живые, — разорвали повисшую в воздухе неловкую тишину близняшки, указывая на близлежащее жилище. — Четверо.

— С него и начнем, — тут же решил Серый и посмотрел на меня, на Джека и на Джейкоба.

Мы втроем, переглянувшись, пошагали к означенному подворью по залитой белым светом площади.

Дверь оказалась заперта. Но это не страшно. Как раз на подобный случай у каждого из нас в отдельной обойме имеются стрелки с «Молотом Воздуха».

Выстрел из стреломета — и крепкая с виду дверь буквально разлетается щепой. А следом Пройдоха сдавливает и бросает в сени стеклянного светляка, который еще в полете начинает испускать тусклое голубое свечение, едва заметное на фоне белоснежного столба, полыхающего у нас за спинами.

Но в сенях пусто. В смысле ни людей, ни тварей. Только низенькая лавка, коромысло и два больших деревянных ведра. А еще в самом углу метла. Ну и повсюду уйма довольно крупных обломков двери, разбитой ударом Воздуха.

Следующая дверь приглашающе распахнута — заходи не хочу.

— Герой, вперед! — распорядился Пройдоха, бросая еще одного светляка. На несколько мгновений вырвав из власти сумрака большую комнату, светляк дробно простучал по полу и залетел прямо под стоящую у стены скамью, где от него никакого толку. Помянув демонов, Джейкоб бросил еще один стеклянный шарик, в этот раз не размахиваясь так сильно.

Света стало достаточно. Джек незамедлительно влетел в эту большую комнату, а следом за ним и мы.

Гостей тут не ждали, судя по царящему беспорядку. Даже не удосужились убрать со стола остатки трапезы. Так спешили, очевидно, что не до того было. Вон даже табурет перевернули и одну глиняную чашку на пол уронили и разбили… Лишь осколки остались. Да еще темное пятно на травяном коврике.

— Никого, — немного расслабившись, констатировал я.

— Угу, — буркнул Пройдоха.

И правда ведь ни души. Ни хозяев дома, ни незваных гостей — упырей. Только кошка, сверкающая на нас глазами с печи!

— Кис-кис… — позвал ее Герой, подойдя поближе.

— А тебе сейчас дам «кис-кис»! — разозлился Джейкоб. — Мы что сюда, за кошаками пришли?! — И походя бросил, не обращаясь ни к кому: — Добрый знак. Похоже, нет в доме упырей, иначе бы они и кошку извели.

Добрый знак — это хорошо. Но все равно надо проверить весь дом.

Джейкоб рассуждал так же. Мы продолжили обход деревенского жилища. Вторая комната — кухня. В ней никого. В хозяйской спальне пусто. В детской — то же самое. В кладовой — даже мышей нет.

— Нет тут никого, — сказал, опустив стреломет, Джек, после того как мы проверили и чердак.

— В подполе сидят, — уверенно заявил Джейкоб.

— Больше негде, — согласился я. Мы ведь ничего не пропустили. Проверили и шкафы и сундуки — в общем, все места, где может укрыться хотя бы один человек.

— И где нам его искать? — озадаченно вопросил Джек, глядя себе под ноги, на выложенный широкими досками пол.

— Зачем искать? Сам найдется, — ворчливо высказался Пройдоха и повысил голос: — Эй, хозяева! Где вы там?! Вылезайте!

— Мы вас спасать пришли! — зачем-то добавил Герой.

Подействовало. Искать подпол в самом деле не пришлось, сам нашелся. В большой комнате, под травяным ковриком у стола.

Протяжный скрип железа тотчас заставил нас вскинуть оружие. Но так же быстро мы стрелометы и опустили, увидев чуть приподнявшуюся крышку люка и кого-то, осторожно выглядывающего из подпола. Слишком узкая щель, не разобрать, кто же там скрывается. Но кто-то явно очень перепуганный, судя по готовности немедленно захлопнуть крышку и юркнуть в свою норку.

— Вылезайте, опасаться нас нечего, — поторопил скрывающегося в подполе человека Пройдоха, для убедительности добавив: — Да поторопитесь там. Нам еще уйму домов обходить.

Крышка некоторое время не двигалась — очевидно, кое-кто обдумывал сказанное, — но потом все же медленно пошла вверх, пока не распахнулась полностью. И тогда мы наконец увидели, кто же там скрывается, — молодая женщина с заплаканным, осунувшимся лицом. Обведя нас измученным взглядом, она первым делом с затаенной надеждой спросила:

— А мой муж?..

— Не знаем, не видели. Может, прячется где? — замешкавшись лишь на мгновение, пожал плечами Джейкоб.

— Где прячется-то?.. — робко возразила, вытирая выступившие слезы, женщина. — Он ведь нас в подпол загнал, а сам топор схватил и до старосты побежал… Чтобы всех упредить…

— Ну может, у него и сидит, — обнадежил ее Пройдоха и сразу спросил: — А что тут у вас в деревне за несчастье приключилось, что попрятались все?

— Так второго дня кто-то нашу кормилицу задрал, — бросив на нашего сотоварища полный недоумения взгляд, просветила его крестьянка. — Вот муж и всполошился. Сказывают ведь, в этом году темные твари совсем житья простому люду не дают.

— Так вы все это время просидели в подполе? — раздосадованно спросил Пройдоха, который явно желал определиться, точно ли на деревеньку напали твари. — Ничего не знаете и не ведаете?

— А откуда нам ведать-то? — вздохнула хозяйка дома. — Говорю же — муж нас сразу загнал в укрывище да наказал не высовываться, покель не возвернется. — И неожиданно всхлипнула: — Ничего мы не видели… Только… Только слышали… Кричали. Громко очень. И жутко так… У меня аж сердце в пятки уходило. О малых и не говорю… Те и вовсе обмирали и даже плакать от страха не могли…

— Трое их у тебя, детишек-то? — бесцеремонно прервал женщину Пройдоха, поняв, что ничего полезного выведать у нее не удастся.

— Да, — просто кивнула она и, встрепенувшись, явно собралась поинтересоваться, откуда нам это известно.

— Давай быстренько вели и им вылезать, — распорядился, не дав ей вымолвить и слова, Пройдоха. — И ходу. За нами на улицу.

— А может, мы лучше еще малость в подполе посидим?.. — робко предложила женщина. — Пока вы тут порядок-то наведете…

— Нет, — отрезал Пройдоха и строго добавил: — Сказано на улицу — значит, на улицу!

— Одаренные здесь будут работать, — вмешался я, обращаясь к растерявшейся женщине. Ее желание не покидать родной дом, кажущийся таким безопасным, вполне понятно, но противоречит стоящим перед нами задачам. — И вы очень затрудните их работу, если останетесь. Да и небезопасно это.

— Да, — поддержал меня Джек и брякнул: — Магией, может статься, будут бить так, что от дома одни щепки останутся!

— А где ж мы тогда жить будем?! — задрожали губы у хозяйки дома.

— На улице! — рявкнул, потеряв терпение, Джейкоб. И едва не затопал ногами. — Живо выметайтесь из дому, пока его не спалили, к демонам!

Испуганно ойкнув, наша спасаемая нырнула в подпол. Через мгновение появилась вновь с двумя маленькими детьми на руках, а следом выбрался третий ребенок — девчушка лет восьми. Пыхтя, она тащила за собой огромный узел с вещами, почти такой же, какой находился у матери за спиной.

Похоже, захватили с собой все свое добро, приготовленное, по крестьянской основательности, заранее, в силу привычки ожидать худшего.

Так они и вышли на крыльцо, где и замерли, раскрыв рты, глядя на залитый мягким светом двор и устремившийся в небеса столб белоснежного пламени.

— Шагайте-шагайте, — поторопил их Джейкоб, настойчиво подталкивая женщину и девочку вперед. Наверное, чтобы уйти спокойно, без моря упреков и возмущения. Хозяйка-то самого главного за этим необыкновенным зрелищем не заметила — во что превратилась дверь ее дома.

— Нормально все, Джейкоб?! — окликнул Пройдоху Серый, едва мы вышли на площадь.

— Да, все путем! — отозвался тот. А когда мы приблизились, мотнул головой в сторону спасенных: — Вот, все четверо.

— И вот еще одна, — смущенно добавил Герой, протягивая близняшкам мурчащую кошку.

— Ой, какая миленькая! — восхитились девушки, принимая усато-полосатое создание.

Пройдоха закатил глаза и отчетливо пробормотал:

— Вот осел…

— Это наша мурлыка! — безапелляционно заявила маленькая девочка, бросив на землю узел с вещами, и выхватила кошку у близняшек. Те и опомниться не успели. Только и оставалось им, что с досадой посмотреть на Джека, — дескать, зачем же он чужих кошек раздает.

— Заканчивайте с этим, — холодно бросил Моран и наказал Джеку: — Животных будешь спасать потом. Сейчас с людьми разобраться бы… Джейкоб, что-то конкретное по нападению на деревню есть?

— Нет, — проворчал Пройдоха, покосившись на женщину, держащую на руках детей.

— Дальше им куда, Линда? — тут же обратился к сестрам командир.

— Вон тот дом, — указали они пальчиками на третье по счету строение на уходящей с площади улочке. — Там двое.

— Понятно, — кивнул Пройдоха и хмуро обратился ко мне с Джеком: — Ну что, двинули? Герои…

Категорически не хотелось уходить с кажущейся такой безопасной площади. Конечно, почти вся деревенька залита светом и в домах не так уж темно благодаря светлякам, но все равно… Интуиция у меня, что ли, прорезалась?.. Ощущение какое-то непонятное… Вызывающее сильное нежелание заниматься всем этим делом.

Но куда деваться? Пошли мы. И я, и Джейкоб, и Джек.

Добрались до указанного подворья. Вошли во двор. Осмотрелись и направились к дому с настежь распахнутой дверью.

Джек сразу зашвырнул в глубь дома светляка. А мы взяли под прицел стрелометов дверной проем, приготовившись напичкать лунным серебром любую пакость, что вылезет оттуда. Хотя пойти на это могла лишь раненая или совершенно безголовая темная тварь. Ведь Свет Очищающий действует на нежить и нечисть подобно огню.

Никто так и не выпрыгнул на нас. Мы вошли, настороженно озираясь и разглядывая царящий в доме разгром. Все побито-перевернуто, переломано-разбросано. Ни одной целой вещи. Даже лавки не уцелели. Повсюду темные потеки — на полу, на стенах и даже кое-где на потолке.

Как в разделочной скотобойни… И такой же едва осязаемый запах убиения стоит…

— Комната слева, — процедил Пройдоха, обращаясь к сделавшему шаг вперед Герою. — И порезче там. Возможно, твари, что разметали тут все, далеко не ушли.

Джек внял предостережению. Медленно подошел, резким толчком отворил дверь и отскочил назад. И как только светляка бросить успел?

— Входим, — чуть погодя сказал Пройдоха, не дождавшись атаки неведомых тварей.

Мы ворвались в небольшую спальню. Ворвались и едва не бросились обратно, когда узрели… Было бы лето, жара, так хоть запах предостерег бы нас… Но на дворе-то поздняя осень… Оттого и не заподозрили мы, что нас здесь ожидает… Прямо на полу, за одной из кроватей… Одной бесформенной кучей лежат разорванные, истерзанные, изгрызенные кое-где до костей останки людских тел… Словно это не людская спальня, а обеденная зала людоеда… Который, покушав, сгреб в кучу недоеденное… И оставил на потом.

Сомнений быть не может — в деревеньке похозяйничали упыри. Новообращенные. Едва-едва переродившись в жутких тварей, они испытывают настолько лютый голод, что не довольствуются одной лишь кровью. Жрут все живое, что попадется, пока их перестраивающиеся тела не обретут законченную форму. Правда, эта книжица Линды, «Малый бестиарий», не дает полного представления о том, как же отвратно выглядит на самом деле то, что остается после пиршества молодых упырей.

— Надо бы удостовериться, что это точно были упыри, — тихо выговорил Пройдоха, первым справившийся с приступом тошноты. И тут же пояснил, что он имеет в виду: — Надо достать одну кость да глянуть… Там всяко должны остаться следы зубов…

Герой испуганно покосился на него и, вытаращив глаза, отчаянно помотал головой. Отступил на пару шагов назад, всем своим видом показывая, что не прикоснется к людским останками.

— А я вообще не знаток этого дела, — поспешно заявил я, не дожидаясь, пока Пройдоха переведет взгляд на меня. — Могу ошибиться.

— Ладно, сам гляну, — скривившись, сказал Джейкоб. Повесив стреломет на плечо, он медленно обогнул кровать, заваленную подранным, окровавленным тряпьем, и присел на корточки у груды людских останков.

— Ур-р-х… — раздалось от дверей плотоядное урчание.