Защитник Империи Буревой Андрей

«Договорились! — заскакал на радостях бес. Клятвенно уверив: — Я буду паинькой! — он деловито забегал вокруг меня. — Так… это вот здесь надо исправить, а тут придется подлатать… Будет не очень приятно. И захочется жрать. Я сейчас задействую регенерацию твоего тела на полную катушку!»

Мне резко поплохело до темноты в глазах, как бес и обещал… Но недолго скрипел я зубами от тягучей боли, распространившейся по всему телу. Постепенно она отступила. Но еще раньше прошла тошнота и перестала кружиться голова. Уже за одно это можно стерпеть любую боль.

Я осторожно встал. Покрутился-повертелся и, удостоверившись, что могу нормально двигаться, шагнул к металлическим прутьям, преграждающим выход из ниши. И тут же отскочил обратно к стене. О богомоле-то я забыл… А он обо мне нет. И ему мои действия явно не понравились.

— Джейкоб! Линда! — обратился я к своим сотоварищам. И повторил чуть громче, видя, что они не реагируют: — Джейкоб! Линда!

Ни слова в ответ. Ладно, до Линды я и не рассчитывал достучаться, она явно не в себе, но Пройдоха-то чего тупит? Уснул, что ли?

— Джейкоб!

— Чего тебе, Стражник? — наконец откликнулся он.

— Богомола отвлеки, — тут же попросил я. — А то не дает, гад, даже от стены отойти.

— Ну так и сиди там, у стены, — пробурчал Лангбер. — Чего метаться-то…

— Выбраться отсюда хочу, и поскорей, вот чего! — довольно грубо бросил я в ответ, стиснув кулаки: — Я в отличие от некоторых не собираюсь спокойно сидеть и дожидаться обращения в упыря!

— И что ты сделаешь? — уныло вопросил Пройдоха. — Ты даже из камеры выбраться не сможешь. Я уже пробовал, пока ты в отключке валялся. Прутья слишком близко посажены. Голова пролазит, а туловище нет… А ты крупней меня будешь. Да если и вылезешь, толку-то? Без оружия-то… когда тут какой-то огромный таракан бегает… голодный, похоже…

— Так и что теперь? Сидеть, сложив лапки? — возмутился я и решительно провозгласил, посмотрев на открытый загон богомола: — Не тупи, Пройдоха! Это же просто насекомое, хоть и большое, его обдурить — раз плюнуть! Ты, главное, сейчас отвлеки его от моей камеры, а там я с ним разберусь!

— Да как я тебе его отвлеку?! — огрызнулся Пройдоха, поднимаясь тем не менее с пола.

— Да хоть станцуй для него! — потеряв терпение, зло бросил я. — Или вон камешками кидайся. Их тут полно.

Пройдоха скривился, но за дело взялся. Заорал, руками замахал. Одного добился — богомол развернулся в его сторону, однако уходить от моей клетки так и не пожелал…

Тогда Джейкоб взялся за камешки. Но это не камни, а сущий смех — так, крохотные обломки, насыпавшиеся с обветшалых стен. Редко-редко среди них что-то крупнее ореха попадается. А такие камушки против гигантского бронированного чудовища — что горох супротив элефанта. Он и внимания не обратил на щелкающие по его панцирю песчинки.

— Попробуй попасть в глаз, — посоветовал я Джейкобу.

— Ты офонарел, Стайни? — возмутился он. — Какой глаз? Тут же темно, как не знаю где! Я едва очертания этого таракана различаю!

— А ты камешки сразу горстями кидай, а не по одному. Глядишь, и попадешь куда надо, — нашелся я.

Пройдоха послушался. И где-то десятым броском угодил-таки богомолу в его выпуклый глаз.

У меня даже уши заложило, так этот таракан заверещал. А с какой яростью он накинулся на клетку Пройдохи, пытаясь выломать железные прутья!..

— Похоже, он на тебя всерьез обиделся, — не преминул заметить я, глядя на испуганно жмущегося к стене Джейкоба, с опаской наблюдающего за поползновениями длинных ног-лап, пытающихся зацепить его хоть коготком и вытащить из норы.

Наш надсмотрщик на время потерял ко мне интерес, чем я и воспользовался. Метнулся к решетке, преграждающей путь к свободе, и попытался протиснуться между прутьями. Но с трудом пролезла только голова.

Отступив назад, я с досадой сплюнул. Вот же незадача… А от стены казалось, что запросто пролезу меж прутьев. Может, попытаться их немного согнуть?

С сомнением посмотрев на железные прутья толщиной почти с мое запястье, я покачал головой. Но все же решил проверить.

Схватившись руками за один, показавшийся мне самым тонким, прут и упершись ногой в другой, я поднатужился и потянул. Потянул изо всех сил. И вроде как железо поддалось. Похоже, надули темного простофилю обустраивавшие его темницу мастера… Из сырого железа, более дешевого и удобного в работе, решетку сварганили, а не из каленого, как следовало.

Напрягая мышцы до предела и полностью выкладываясь, я продолжил сгибать прут. И лишь когда выступивший пот начал застить глаза, отступился. Сделал шаг назад и, утерев лицо рукавом рубахи, посмотрел на дело рук своих. И снова сплюнул с досады. Если благодаря моим усилиям расстояние между соседними прутьями и изменилось, то не более чем на дюйм.

«Нет, так дело не пойдет! Тут надо подходить не силой, а умом!» — решил я и повертел головой, осматривая пол своего узилища, которое было когда-то пристанищем для каких-то темных тварей. Похоже, для упырей, судя по наличию обглоданных костей. Темные псы, наверное, сожрали бы и кости…

Подобрав одну из них, я убедился в ее крепости и решительно стянул с себя рубаху, которую тут же располосовал на ленты, а их скрутил жгутом и сплел меж собой. Чуть ли не четверть часа угрохал, получив в результате некое подобие веревки. С этой плетеной бечевой опять сунулся к прутам, связав их меж собой. А затем в дело пошла кость, коей я начал скручивать сковавшие решетку путы из моей рубашки. И как по маслу пошло! Сдвигаться начали прутья!

— Вот из-за таких умников во всех тюрьмах Империи камеры ограждают не прутьями, а полноценными решетками, да еще с окольцованными и прокованными узловыми соединениями, — пробормотал я, отступая и любуясь на плод своих трудов. На широкую прореху, зияющую в преграде предо мной.

Но прежде чем образовалась дыра достаточных размеров, действо пришлось повторить. Уже с соседними прутами. Протиснуться я, возможно, смог бы и сразу, но лучше сделать лаз пошире. Чтобы, если что, без проблем заскочить обратно.

Буквально чувствуя, как утекают драгоценные мгновения, я торопливо закончил свой труд и немедленно выбрался из своей камеры в зал. А затем, громко заорав, бросился мимо опешившего богомола прямо в его загон.

Резко развернувшись, мерзкое насекомое увидело своего старого обидчика, гуляющего на свободе, и, возмущенно застрекотав, бросилось за мной в погоню. Только я так наддал, что фиг догонишь! И заскочил в огромную камеру-клетку гораздо раньше своего преследователя. Тот даже не притормозил, как я того опасался, а прямо влетел в загон следом за мной.

Только моя радость по поводу сработавшей уловки быстро исчезла без следа, когда гадский богомол, заскочив в клетку, не метнулся сразу ко мне, а неожиданно резко повернул влево, преграждая своему гостю прямой путь к бегству. Из-за чего мне пришлось метнуться вправо, дабы проскочить мимо своего гигантского противника с другой стороны. Только не вышло. Слишком шустро развернулся проклятый таракан. И снова перекрыл мне дорогу к отступлению. Сообразил, похоже, что спешить не нужно и верткую добычу следует неторопливо загонять в угол… Откуда ей ходу не будет.

Прикусив губу, я прекратил бросаться из стороны в сторону в надежде сбить с толку богомола. Остановился я. Замер и он. Постояли мы так пару минут, взирая друг на друга, подумали и медленно-медленно сделали по шагу. Я назад, а богомол соответственно вперед. Опять замерли. И новый шаг-шажок. Остановились. Сдвинулись. Остановились. Сдвинулись. И так десять раз подряд. Пока не выработался ритм. А на одиннадцатом шаге я рванул вперед. Кувырком прокатившись под брюхом длинноногого противника, оказался позади него. Подскочил на ноги и бросился вон из загона, к удерживающему решетку колесу.

— Стайни, ты сдурел?! — сдавленно воскликнул Пройдоха, едва клетка богомола с лязгом захлопнулась, а он сам пронзительно громко, словно призывая на помощь, застрекотал. — Услышат ведь!

— Не должны! — шумно выдохнув, успокоил я его, сам, впрочем, не будучи уверенным в своей правоте. — Дверь тут толстенная. Да и не одна она скорее всего. Ведь вряд ли, строя подземную тюрьму, здешний владетель желал, чтобы узники тревожили его покой своими криками.

— Ну-ну, — недоверчиво хмыкнул Джейкоб. Но тут же забыл о своих опасениях и потребовал: — Выпусти меня отсюда!

— Сейчас, — сказал я, метнувшись к своей камере за костью и веревкой.

— Вот ты хитрый, Стайни! — возбужденно проговорил Пройдоха, когда узрел, каким способом я собираюсь высвободить его из заточения. — А я о таком способе справиться с решеткой и не подумал…

— Ты давай крути, — перебил его я. — Болтать потом будем. Когда выберемся отсюда.

— Угу, — помрачнел Пройдоха, схватившись за другой конец кости и принявшись ее вращать, стягивая веревку. — Только все равно вряд ли мы выберемся…

— Да выберемся мы, не ной, — поморщившись, отрезал я.

— Я не ною, — огрызнулся Джейкоб и тоскливо протянул: — Эх, нам бы только найти, где заныкаться, чтобы никто не отыскал… Удрать-то от измененных нереально…

— Измененные?! — На миг я даже прекратил вращать кость.

— Ага, чуть ли не целая дюжина, — подтвердил Пройдоха и вздохнул: — Они-то меня и загоняли… И заломали враз. Это тебе не безмозглые упыри…

— Это точно, — согласился я. Да и как не согласиться-то? Измененные — это сила… Страшная сила. Сплав человеческого разума и демонического тела. Конечно, если верить святым отцам, до настоящих демонов эти создания недотягивают, ибо человеческие тела не в состоянии выдержать полную трансформу, но все равно… Упыри отдыхают.

— И оружие нам не поможет, — уныло сообщил Пройдоха. — Собака эта темная своих слуг не только магической защитой обеспечила, но и кинетическими щитами!

— Ладно, разберемся, — пообещал я и, стиснув зубы, вновь принялся за дело.

На пару мы быстро справились с решеткой камеры Лангбера, и вскоре он обрел свободу. Относительную конечно же.

— Кого дальше, Большого или Линду? — вопросительно посмотрел на меня Джейкоб, выбравшись в зал.

— Большого? — удивленно воззрился я на своего сотоварища. А он просто ткнул мне пальцем за спину. Я обернулся и увидел Герта, неподвижно лежащего на полу камеры, что располагалась через одну от моей. Как же это я его проглядел?! Хотя понятно как — не просматривалась эта ниша из моего обиталища в отличие от других, располагающихся чуть дальше по бокам и на противоположной стороне зала.

— Так что? — поторопил меня Пройдоха.

— Линду, — сразу решил я.

С прутьями, ограждающими камеру девушки, мы справились еще быстрее, так как приобрели уже некую сноровку. И проникли в каменную нишу. Впрочем, я тут же выпроводил из нее Пройдоху со словами:

— Займись решеткой у Большого. А я пока попробую Линду в чувство привести.

— Давай, — подозрительно легко согласился с таким разделением ролей Джейкоб и ушел. А я, опустившись на колени перед девушкой, аккуратно взял ее за плечи и, глядя ей в глаза, легонько потряс: — Линда! Линда, очнись!

Ноль эмоций. Ее взгляд словно проходил через меня, не замечая.

Я потряс девушку посильнее. Но тщетно. Такое ощущение, словно не живой человек у меня в руках, а безвольная кукла… Которую стоит только отпустить, как она начинает свое бездумное раскачивание…

— Бедненькая… Как же тебе досталось… — с болью взирая на нее, протянул я, аккуратно стирая пальцами скатывающиеся по ее щекам слезы. Отстранившись, мысленно попросил у девушки прощения за свои действия, после чего залепил ей звонкую пощечину. Такую увесистую, что Линда рухнула на пол. А я заорал в полный голос: — Никчемное ты существо! И сестра твоя настоящая дура! Зачем ей нужно было спасать ценой своей жизни такое ничтожество, как ты?! Способное только сидеть и ныть!

Вроде подействовало. Не сразу, но взгляд девушки прояснился, стал осмысленным.

— Ты… Ты меня ударил?.. — пораженно выдохнула она, прижав ладошку к заалевшей щеке и уставившись на меня расширившимися глазами.

— Так нужно было, — оправдывающимся тоном сказал я и, вновь встряхнув ее, жестко спросил: — Так что, продолжишь ныть или будешь вместе с нами сражаться за жизнь? До последнего вздоха, как сражалась твоя сестра?

— Бель мертва… — произнесла безжизненным голосом девушка, поднимаясь с пола. — Мертва…

— Но мы еще живы, — терпеливо взирая на нее, заметил я. — И не должны сдаваться. Иначе выходит, что твоя сестра погибла напрасно. Ведь хотя ее убийца и мертв, но еще не получил по заслугам второй злодей, который этой подлости его обучил.

— Да! Да! Он тоже должен умереть! — сжала кулаки и неистово закивала девушка, однако тут же поникла: — Но я не могу ничего… С этим ошейником…

— С ошейником? — недоуменно переспросил я.

Она кивнула и поникла еще больше. Тогда я, придвинувшись, прикоснулся рукой к ее подбородку и заставил поднять голову. И увидел то, что не заметил сразу из-за ниспадающих на плечи распущенных волос, — тонкую серебристую змейку, плотно охватывающую своим телом ее шею. Изящное украшение с тремя некрупными агатами… Сковывающий магические способности Одаренных ошейник-подавитель… Вот почему темный не опасается Линды…

Это проблема. Большая проблема. Магические способности Линды очень бы нам пригодились в предстоящей схватке за жизнь. Но ошейника мне не снять… Я просто понятия не имею, как это делается. Да и способностями не обладаю.

«Бес?.. — обратился я к сидящей на плече нечисти. — Ты же у нас много чего знаешь… Не известен ли тебе, случаем, способ снять ошейник-подавитель с одного мага без помощи другого Одаренного?»

«Нет, неизвестен, — помотал лохматой башкой рогатый, вмиг лишив меня всяких надежд на освобождение дара Линды. Впрочем, я тут же воспрянул духом, едва бес неожиданно брякнул: — Но тебе это вполне по силам».

«Как?!» — нетерпеливо потребовал я наставления.

«Ну, без моей помощи тебе, конечно, не обойтись, — заюлил бес. — Но я завсегда готов прийти тебе на выручку! — И, довольно осклабившись, заявил: — Нужно только цену обсудить!»

«Какую цену?! — откровенно возмутился я прямому вымогательству. — Считай это вложением в будущее! Если ты не начнешь немедленно мне помогать, то накроется твоя декада развлечений и веселья медным тазом!»

«Ну ладно, ладно, — озадаченно почесав рог, в конце концов недовольно проворчал бес. — Уговорил, помогу».

— Погоди немножко, сейчас мы избавим тебя от этого ненужного украшения, — шепотом пообещал я отчаявшейся девушке. И обратился к нечисти: «Бес?..»

«Не вмешивайся», — потребовал он. Я отошел. Отстранился от управления телом, позволив перехватить его бесу. Тот даром времени не терял. Без лишних слов придвинулся к девушке и возложил руки на тонкую серебряную цепочку, охватывающую шею. По обе стороны от центрального агата, находящегося прямо на горле девушки. Миг, другой — и невидимая защелка на ошейнике расстегнулась сама собой…

«Как ты это провернул?» — пораженно вопросил я, впечатленный умением беса.

«Легко, — самодовольно улыбнулся тот и блеснул глазками. — Могу тебя научить… Всего-то лишь за какую-то пару дней контроля над твоим телом…»

«Я подумаю над этим», — пообещал я, не став огорчать беса незамедлительным отказом. Обидится еще… А без его помощи мне сейчас никак. Я переключил внимание на девушку, ошеломленно ощупывающую свою тонкую шейку.

— Как ты это сделал?! — воскликнула она. — Ведь на такое способен лишь маг! — И растерянно вопросила: — Но зачем? Зачем ты всех обманывал и скрывал свои способности?

— Да какие там способности, — горько усмехнулся я. — Увы… Мне только такие глупости, как улавливание магических эманаций или съем ошейников-подавителей, и даются.

— Ладно… — моментально сдулась девушка. — Ладно, пусть так…

— Что дальше, Стражник? — обратился ко мне вернувшийся Пройдоха. — Проход в камеру я проделал, но толку-то? Большой вообще едва жив.

— Пойдем посмотрим, чем ему помочь, — немедленно решил я и, встав, протянул Мелинде руку, за которую девушка тут же уцепилась, словно тонущий — в спасительный обломок корабля. И даже поднявшись на ноги, больше меня не отпускала. Так и пришлось проделать путь до камеры Большого, ведя ее за руку как ребенка.

— Он едва живой… А у меня сил совсем нет… — Глаза Мелинды опять заволокло слезами, когда она опустилась на колени рядом с неподвижным телом нашего товарища по оружию. На нем места живого не было. Одни чернеющие синяки и кровоточащие раны. Ужасные на вид, с рваными краями и кое-где достающие до костей.

— А что насчет накопителя на ожерелье? — вспомнил я об ошейнике-подавителе в своей руке. — Ты можешь из него изъять необходимую энергию?

— Да, конечно! — вскинулась магесса и решительно вытянула из моих рук серебряную цепочку. Расположив все три кристалла агата на ладони, сжала их в кулачке. Ненадолго. Рука ее вдруг безжизненно опустилась вниз, а цепочка, выскользнув из разжавшихся пальчиков, упала на каменный пол. — Они абсолютно пусты… В них нет ни крохи энергии… — потерянно произнесла, часто-часто заморгав, девушка. И, чтобы окончательно не разрыдаться, прикусила нижнюю губку.

— Проклятье! — выругался я, поняв, каким образом бес избавил Мель от ошейника. Нет, это, конечно, стоило того, но все же жаль, что энергии в накопителях совсем не осталось.

— Ну и что теперь будем делать, Стайни? — спросил Пройдоха и отвел глаза. — На себе нам Большого не утащить…

— Мы никого не оставим, — твердо сказал я, пресекая даже попытку затеять разговор на эту тему.

— Да я ничего такого не имел в виду! Так, просто заметил! — попытался оправдаться Пройдоха. Усевшись прямо на пол, уныло заявил: — Все равно нам и податься некуда… Идущая наверх лестница перекрыта каменной плитой. Единственным выходом из подземелья остается та дверь, за которой скрылся темный маг…

— Перекрыта? — разочарованно уточнил я. — А ты не пробовал поискать механизм, поднимающий эту плиту?

— Да без толку это, — отмахнулся от меня скривившийся Пройдоха. — С чего бы этому механизму быть внутри тюрьмы? Для удобства решивших бежать заключенных, что ли?

Вздохнув, я кивнул, соглашаясь с доводом Джейкоба. Действительно, глупо предполагать, что покинуть подземное узилище так просто. Покосившись на здоровенную дверь в дальнем углу зала, задумчиво пробормотал:

— Значит, выход у нас всего один.

— Угу, — подтвердил Пройдоха, тоже скосив в ту сторону глаза.

— Рискованно… Но что делать, если выбора нет… — едва слышно прошептал я и обратился к Мелинде: — Ты можешь хотя бы оценить состояние Герта? Сколько он еще протянет, если ему не оказать помощь сейчас?

— Думаю, до утра доживет, — бросив взгляд на меня и опять переключив внимание на нашего едва дышащего сотоварища, ответила Мель и сокрушенно вздохнула: — Но даже если сейчас исцелить его раны, вряд ли он придет в себя в ближайшие часы… О том же, чтобы Герт поднялся в ближайшие дни, не может быть и речи. Он слишком сильно пострадал… Сражаясь…

— Тогда не будем его трогать, — решил я и поочередно посмотрел на сотоварищей. — Будет нам дополнительный стимул биться так, как никогда раньше. Ибо если потерпим неудачу мы, то смерть ждет и Герта.

— В каком смысле «биться»? — насторожился Пройдоха. Взгляд его метался туда-сюда. — Ты что, предлагаешь схватиться с темным? Может, думаешь, Линда выбьет эту дверь, мы заскочим туда и так напугаем темного своими грязными портками, что он помрет со страху? А ты хотя бы его ручное чудовище видел? Да этот малыш своей палицей как соплю тебя перешибет! — с внезапным озлоблением вскричал он.

«Надеюсь, ты не подумываешь на самом деле выкинуть какую-нибудь дурость? — обеспокоился бес и с подозрением уставился на меня: — Ты же не собираешься идти гасить темного гада в одиночку?»

«Нет, — успокоил я нечисть и, криво усмехнувшись, безжалостно добавил: — Все пойдем».

«Да зачем тебе это нужно?! — взвыл бес и тут же предложил свое видение решения проблемы: — Дознавателя этого надо отправить вперед, чтобы на него отвлеклись измененные, а девчонку натравить на темного, пусть попытается поквитаться с ним за сестру, — самим же под шумок ускользнуть! Вот это реальный план!»

«Ну уж дудки! — обломал я на корню надежды рогатого и заявил: — Убегать не будем. Попробуем справиться с темным».

Проигнорировав дальнейшие вопли поганца-беса, я обвел взглядом своих сотоварищей и медленно произнес:

— Выбора у нас нет. Или темный умрет, или мы. Решайте, со мной вы или нет.

— Да мы сдохнем, мы! — взорвался Пройдоха. — Иным это безумство закончиться не может!

— Значит, ты решил стать уникальным упырем? — задумчиво констатировал я.

— Нет! — взвизгнул Пройдоха и ударил себя кулаком в грудь. — Да я бы первый, понимаешь, первый на этого гада пошел! — И уже тише добавил: — Но без магической поддержки и оружия у нас нет ни шанса!

— Значит, умрем как герои, — равнодушно взирая на него, вымолвил я. — А не как жалкие крысы.

— И все же он прав, Кэрридан, — не глядя на меня, заявила, шмыгнув носом, Мелинда. — Нам не справиться… Я не настолько сильна, чтобы одолеть такого мага в поединке… Мы вдвоем не могли справиться с учеником, что уж говорить об учителе…

— Вообще-то я рассчитывал на эффект неожиданности, — поделился я только что выдуманным планом. — Думал, неожиданно нападем на темного и, пока Мель отвлекает его магическими ударами, мы с Джейкобом проскочим мимо великана и грохнем гада. Без всякой магии, от которой он, несомненно, хорошо защищен. А потом уж как-нибудь завалим Уги и измененных.

— Если бы у нас оставались «Щиты Света»… — горько вздохнула Мель. — Это могло бы сработать. А так вы не успеете сделать и шага, как он вас убьет. Я как маг угрозы для него не представляю. Да и создать ту же цепную молнию, которой зацепит сразу всех нас, проще простого.

— Значит, надо действовать шустрей, — рассудил я. — Чтобы этот гад и опомниться не успел. Ошеломить своим неожиданным нападением и прибить. Как насчет вспышки света? Она знатно действует. Как раз позволит нам выиграть несколько мгновений.

— Может быть, — с сомнением произнесла Мелинда. — Если темный не использует в тот момент «истинный взор».

— Попытка не пытка, — решил я. — Мель, сколько тебе нужно времени, чтобы хоть немного восстановиться?

— Час… Может, чуть меньше… — неуверенно произнесла она. — Все зависит от того, насколько емкое заклинание нужно будет сотворить… — И поспешно уверила меня, вытирая с лица слезы: — Но все равно я с тобой, Кэр! — Она сжала кулаки. — За смерть Бель во что бы то ни стало нужно отомстить!

— То есть основная загвоздка во времени… — призадумался я. — Хотя кое-какая фора у нас пока есть. Все-таки поднятие лича — это дело непростое.

— Очень непростое и длительное, — подтвердила Мелинда и переменилась в лице. — И по силам лишь высшим иерархам темного ордена… Действительно могущественным магам.

Пройдоха затейливо выругался и в сердцах ударил кулаком по камню. А я приободрил девушку:

— Ничего. Иерарх там или не иерарх… Я вон из простого стреломета и не самым сильным заклом аж целого темного мастера упокоил. И с этим справимся.

— То была случайность, — возразила Мель. — Ты сам говорил.

— Мы справимся, — глядя в глаза девушке и легонько сжав ей плечо, пообещал я. — Надо только собраться и поверить в свои силы. И все у нас получится.

— Я верю тебе, Кэр, — прошептала она, не отрывая от меня взора. — Верю…

— Вот и отлично, — ободряюще улыбнулся я и, поднявшись на ноги, провозгласил: — Тогда вперед! Пока Мель восстанавливается, нужно разобраться с дверью и попробовать отыскать хоть какое-нибудь оружие!

— А еще можно поискать что-нибудь магическое! — с энтузиазмом высказалась наша магесса. — Тогда мне удастся быстро пополнить запас своих сил, и я реально смогу что-то сделать!

— Ну-ну, — скривился Пройдоха и едва слышно пробурчал: — Как будто тут у темного накопители по всем углам разбросаны.

— Нет, наверное, — отреагировала все же услышавшая его девушка. — Но поискать… — Она мгновенно замолчала, устремив взгляд вдруг расширившихся глаз на левое плечо Джейкоба. На прореху в его рубахе.

— Да не удирал я, не удирал! — исказилось лицо Пройдохи, проследившего за взглядом Мелинды. И он в ярости вскричал, потрясая кулаками: — Я просто хотел выбрать место поудобней, чтобы атаковать мага сзади. А там эти уроды измененные… — Он поник.

— Ладно, сейчас не время и не место это обсуждать. Перед нами стоит другая проблема — как не стать уникальными упырями, — заметил я, отводя взгляд от налившейся алым свечением магической татуировки на теле Пройдохи, от активировавшейся Печати Предателя. Я устремился к двери, за которой скрылись темный маг и его слуга-великан.

Тут-то нас и ожидало крупное разочарование. Дверь оказалась заперта. Тот лязг, что я слышал, похоже, был звуком задвигающегося засова.

— Ну вот и все! — в бессильной ярости ударил рукой по двери Пройдоха. Да еще и пнул ее. Только ей от этого ни тепло ни холодно. Она ж деревянная.

— Мое восстановление займет еще примерно три четверти часа, — потерянно произнесла девушка, отвечая на мой безмолвный вопрос, едва я обернулся к ней.

— Слишком долго, — покачал я головой и призадумался.

— Это бесполезно, Кэр, — прикоснулась ко мне Мель. А когда я обратил на нее внимание, сказала: — Дверь — это еще не все… Я посмотрела «истинным взором»… Там за ней еще магическая преграда. Что-то похожее на «Стену Талоса»… А ее мне ни за что не пробить, даже будь я полна сил.

— «Стена Талоса»? — встрепенулся я. — Далеко?!

— Практически сразу за дверью, — поведала Мель и вздохнула: — Этот темный — настоящий параноик.

— Не расстраивайся, еще не все потеряно, — подбодрил я ее, придвигаясь вплотную к двери. И обратился к нечисти: «Бес, подсоби еще малость. Измени мне зрение, дабы я мог видеть магические творения».

Выцвели краски, поблекли цвета. Все вокруг стало каким-то грязно-серым. Все, кроме людей, которых окружало сияние ауры. Но главное, мне стала видна упомянутая Мель магическая преграда. Тускло-тускло светилась она за серой пеленой, в которую превратилась дверь.

Действительно недалеко.

— Дай-ка мне ошейник, Мелинда, — опомнившись, попросил я девушку до того, как трансформировавшиеся из моей ауры жгутики добрались до этой светящейся области.

— Ошейник?.. — недоуменно посмотрела она на меня, но ожерелье с агатами все же подала.

Я тут же зажал кристаллы-накопители, которые имелись на ошейнике, в кулаке и приник к двери. Хотя это и не особо нужно было, так как выбравшиеся из моей ауры лучики-жгутики и так доставали до магического творения за нею. Нужно было лишь чуть-чуть трансформировать их… Чтобы энергия потекла рекой.

Светящаяся область за дверью быстро померкла, а вскоре и вовсе погасла, прекратив насыщать накопитель.

— На вот, Мель, восполни свой запас, — закончив свое черное дело, обернулся я к девушке. Чтобы увидеть до предела расширенные голубые глаза, с непонятным благоговением взирающие на меня.

— Кто ты?.. Или… Что ты, Кэр?.. — потрясенно выдохнула Мелинда. — Ты же развеял заклинание! Фактически поглотив его!

— Мель, успокойся, — мягко сказал я, осознавая, что произошло. Мель воспользовалась «истинным взором» и увидела, что я сотворил. — Я потом тебе все объясню.

Умолчал лишь о значительном. О том, что объяснения придется давать, только если мы выживем.

— Но твоя способность невероятна! — и не подумала успокаиваться девушка, едва не вцепившись в меня. — Ты хоть представляешь, какое это чудо?! Это же… это же уму непостижимо! Обретя способность вмиг развеивать чужие заклинания, да еще восстанавливать свои силы за счет них, любой маг станет непобедим!

— Мелинда, уймись, — попросил я и встряхнул ее: — Вспомни о том, где мы находимся. И что нам предстоит сделать. А разговоры давай оставим на потом.

— Хорошо, — медленно кивнула девушка, осторожно беря цепочку-ошейник из моих рук. — Хорошо, потом поговорим.

— Ну что, тогда вперед? — вопросительно посмотрел я на своих товарищей, стоящих перед дверью.

Пройдоха скорчил рожу, но промолчал. Похоже, понимал, что иного выхода нет — придется рисковать. А Мель… Ее, очевидно, не страшила смерть. Она хотела поквитаться за сестру. Упрямо сжала губы, сверкнула глазами, решительно кивнула и вышагнула вперед. Собралась с силами. И приступила.

Ее руки окутала переливчатая дымка, и медленно, словно нехотя, с них сорвалась звезда. Алая звездочка. Ударившись о дверь, растеклась по ней огненной кляксой и мгновенно прожгла в ней дыру. Здоровую, размером ярда полтора.

Не мешкая, в эту дыру я и нырнул. Пролетев ее, не задев края, и, кувыркнувшись, поднялся на ноги. А через мгновение рядом со мной в широком коридоре стоял Пройдоха.

— Не видно ни зги, — прошептал он.

— Может, крохотного светляка сотворить? — тихо спросила Мелинда. — Я, даже обратив на себя заклинание «Ночного взора», не различаю множества деталей… Что уж говорить о вас…

— Давай, — поразмыслив, согласился я. Похоже, подземелье огромно и мы нескоро доберемся до обжитой его части… Без частицы света рискуем просто-напросто заплутать в темноте. Мне-то в принципе и так неплохо видно, но моим сотоварищам, похоже, никак не обойтись без источника света.

Мель быстро сотворила малюсенького светляка размером с ноготок. Но и этого оказалось достаточно, чтобы осветить лежащий перед нами коридор не менее чем на два десятка ярдов вперед.

— Идем? — сказала Мель.

— Да, конечно, — кивнул я. И в этот миг мой взгляд опустился на цепочку, которую девушка не выбросила, а обмотала вокруг кисти правой руки на манер браслета. — Мелинда, а ты всю энергию из накопителя вычерпала?

— Нет, — покачала та головой. — Он очень емкий… И превышает мой предел. — И уточнила, видя мое задумчивое лицо: — Но я в любой момент могу черпать из этого накопителя энергию. Хотя и со значительными потерями… Впрочем, это все равно не поможет. Только вместе с Бель я могла творить заклинания уровня третьей ступени. А одна… Четвертая ступень — мой потолок. А этого недостаточно для победы над таким врагом.

— А что, если этот накопитель грохнуть? — предложил я, памятуя о том, какой эффект возник при дестабилизации заклинания в одном приснопамятном магическом предмете.

— Выброс чистой энергии никак ему не повредит, — нравоучительно заметила девушка и озадаченно замерла. — Впрочем, это может сработать… Стихиальный выброс на несколько мгновений дестабилизирует структуру мироздания в данном месте… Никто не сможет творить в этом хаосе магию.

— Вот и выход! — порадовался я тому, что наш изначально безумный замысел, кажется, начал обретать реальные черты. — Активируем «Вспышку Света» и сразу грохаем накопитель. Если не темного, то великана уж точно ослепит. И он не сможет помешать нам добраться до хозяина. А пока маг будет не в состоянии творить заклы, мы его и вынесем!

— Только как нам разрушить накопитель в нужный момент? — спросила Мель. — Кристаллы агата твердые, и расколоть их нелегко… — И тут же встрепенулась: — Но можно же сделать накопитель из любого камня! Нам же не нужно беспокоиться о потерях стихиальной энергии!

— Сколько тебе понадобится времени? — уточнил я.

— Четверть часа, не более, — заверила магесса.

— Тогда возвращаемся в зал и ищем подходящий камень, — распорядился я. — Надо подобрать такой, что легко раскалывается от удара.

— Его вовсе не обязательно раскалывать, — возразила Мелинда. — Для дестабилизации накопителя достаточно даже незначительной деформации внутренней структуры кристалла.

— Так это ж еще лучше, — заметил я.

Сбор и испытание камней на прочность отняли у нас какое-то время, но в конце концов мы с этим разобрались. Вскоре перед Мелиндой образовалась целая горка обломков подходящих размеров, стащенных мной и Пройдохой со всего зала. Магесса не откладывая взялась за создание накопителя стихиальной энергии, а мы проверили, как там Герт, и еще раз осмотрели тюрьму на предмет наличия вещей, которые можно употребить в качестве оружия. Но ничего стоящего не отыскали. Одни кости да камни кругом.

— Все, — оповестила нас магесса и протянула каждому по каменному обломку величиной со среднее яблоко.

— Ты что, два накопителя создала? — удивился я, беря в руки ставший очень теплым камень.

— Нет, — помотала головой девушка. — Накопителем является только твой камень. А тот, что у Джейкоба, несет в себе «Вспышку Света». Просто я подумала, что так будет лучше… Ведь мне не придется отвлекаться на сотворение ослепляющего заклинания.

— Это ты правильно решила, — целиком и полностью одобрил я задумку девушки. Весь наш план построен на внезапности, и времени на второй удар, возможно, просто не будет, а значит, бить надо сразу и изо всех сил. А Мелинда — наша основная боевая единица и не должна размениваться по пустякам. Необходимость же создания «Вспышки Света» сковывает ее, не позволяя поддерживать в готовности другой, более подходящий для боестолкновения закл.

— Интересно, а если этим камнем запулить темному в лоб, он расколется? — задумчиво проговорил Пройдоха, подбрасывая на ладони увесистый обломок.

— Ты о камне или чьем-то лбе? — усмехнулся я и, посерьезнев, махнул рукой: — Ладно. Идем.

И мы пошли. Вернее, покрались, тихо-тихо ступая босыми ногами по каменным плитам.

Миновали длинный коридор и попали в еще один зал, находящийся в полном запустении. Была здесь и лестница, только вела она куда-то вниз, и, судя по толстому слою пыли на ступенях, по ней очень давно никто не ходил.

Вышли к новой двери. Точно такой же, что осталась позади, правда, без обгорелой дыры. Но обнаружилось и еще одно отличие. Эта дверь оказалась не заперта и легко отворилась под толчком моей руки. Даже не скрипнула — кто-то постарался и обильно смазал петли маслом нам на радость.

А за дверью был еще один зал. Крохотный совсем. В нем имелось еще две двери с засовами, помимо той, что мы отворили, и уходящая наверх лестница.

— Надо проверить, что за запертыми дверьми, — тут же решил я, лелея эфемерную надежду обнаружить за ними какой-нибудь склад разных вещей. А еще лучше — арсенал.

— Погоди! — шикнул вдруг замерший Пройдоха и практически беззвучно, одними губами, проговорил: — Слышите?.. Там, за левой дверью…

Я прислушался. Впрочем, не я один. Мелинда тоже замерла и обратилась в слух.

— Звякает вроде бы что-то…

— Может, здесь тоже находятся пленники темного? — прошептала девушка.

— Очень даже может быть, — согласился я. — Надо же ему из кого-то упырей создавать… Стоит проверить. — Я решительно направился к двери.

Легко сдвинув засов внушительных размеров, я приоткрыл дверь и замер подле нее, озадаченно взирая на то, что находилось в этой темнице. На светловолосого, худощавого парня лет так двадцати, распятого у стены на толстенных цепях, что мягко поблескивали лунным серебром…

— Сделай светляка поярче, ни беса не видать, — попросил Мель Джейкоб.

— Сделай, — согласно кивнул я вопросительно посмотревшей на меня девушке.

Испускающий неяркое голубое свечение шарик тут же разросся до размеров лесного ореха. В помещении стало достаточно светло, чтобы мои спутники рассмотрели здешнего пленника во всей, так сказать, красе.

— Вампир! — испуганно отшатнулась Мелинда, когда обитатель узилища приветливо ей улыбнулся, обнажив длиннющие клыки, а в глазах его разгорелись и погасли красные огоньки.

— Какая догадливая, — умиленно выговорил-выдохнул кровосос и плотоядно облизнулся.

— Ты клыки-то сильно не скаль, а то мигом пообломаем, — притянув к себе и ободрительно приобняв попытавшуюся спрятаться у меня за спиной Мель, хмуро предостерег я нисколько не впечатлившего меня вампира. Прошли, увы, те времена, когда один только вид клыкастой нелюди мог вызвать у меня опаску. Столько уже кровососов этих перебил, что с ходу и не сосчитать.

— И прибить, как назло, нечем, — с явственным сожалением протянул Пройдоха, тоже отшатнувшийся в первый миг от пленника, но немедленно успокоившийся, едва разглядев сковывающие его цепи. — Наверняка ведь не без его помощи здесь расплодилось столько поганых упырей.

— Скорей всего, — согласился я с не лишенным смысла предположением Джейкоба и потянулся к дверной ручке: — Закрываем. Ничего полезного для нас здесь нет.

— Погодите, — вдруг обратился к нам кровосос. Прекратив скалиться, он многозначительно произнес: — Враг моего врага…

— Хочешь сказать — «нам друг»? — закончил я фразу.