Защитник Империи Буревой Андрей

— Да с такими друзьями и врагов не надо! — возмущенно фыркнул Пройдоха.

— И все же, судя по вашей экипировке, моя помощь вам не помешает, — не обратив внимания на реплику Джейкоба, заметил насмешливо разглядывающий нас вампир.

Опустив взгляд на свои портки, я криво усмехнулся. Действительно, экипированы мы слабовато. И чья-то помощь нам отнюдь не помешала бы.

На миг у меня возникло искушение и правда освободить вампира. Для вящего веселья местных обитателей, так сказать. Но мысль мелькнула и пропала. Слишком это опасно. Вампирюга этот скорее всего сразу кинется на нас. Больно уж голодный у него взгляд.

— Увы, — развел я руками. — Помощь бы нам, конечно, не помешала, но слишком велик риск. Поэтому придется тебе и дальше сидеть здесь.

— Я клянусь своей кровью не нападать на вас и не вредить вам, — торопливо пообещал вампир, видя, что мы собираемся уходить.

— Да-да, знавал я тоже как-то одного крестьянина, что обещал своей милой свинке не съедать ее с приходом осени, — съязвил Джейкоб. — На праздник середины зимы ее сожрал!

— Не обессудь, но твое слово ничего для нас не значит, — сказал я вампиру. — А какую нерушимую клятву можно стребовать с тебя, я просто не знаю. Так что не станем мы рисковать и освобождать тебя. Чересчур велика опасность, что ты нападешь на нас, а не на нашего общего, как я понимаю, врага.

— Мне больше полутора сотен лет, — веско обронил вампир. — И поверь, я ни за что не протянул бы так долго, не имей прекрасного чутья на опасность… Нападать на тебя? — Он покачал головой. — Уволь. Я еще действительно пожить хочу.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился я.

— Твой облик, конечно, может обмануть любого, — медленно проговорил кровосос. — Но твоя кровь… Она пахнет чуть иначе, чем человеческая.

— О чем он говорит? — недоуменно уставилась на меня Мелинда.

— Не знаю, — солгал я, ощутив, как часто забилось мое сердце. Похоже, бес все же не брехал, говоря о том, что я имею с нелюдью прямое родство… Впрочем, если быть честным с самим собой, — обрести уверенность в этом можно было задолго до встречи с вампиром. Не надо было просто упрямо отметать все факты, прямо-таки вопиющие о моей нечеловеческой сущности.

«Бес, — натолкнувшись на одну неожиданную мысль, обратился я к восседающей на моем левом плече нечисти, — но если я не человек, то и возможности у меня совсем иные?»

«Ну а как иначе-то? — удивленно покосился на меня рогатый и насторожился: — А это тебе зачем?»

«А ты можешь сделать так, чтоб мои нечеловеческие способности проявляли себя не спонтанно, а в нужный момент?» — не дал я сбить себя с толку.

«Кое-что я действительно могу сделать, но не так чтобы очень много… Сложно все это, да и у твоего тела недостаточно надобных для этого резервов», — заерзал бес.

«Но ты сможешь усилить и ускорить меня до того уровня, какой я показал в схватке с егерями?» — задал я прямой вопрос.

«Смогу, — признался бес и предостерег: — Но через четверть часа ты выдохнешься, а через полчаса упадешь и будешь не в состоянии двигаться».

«И ты молчал?! — вскипел я. — Да ты понимаешь, что все сложилось бы иначе, обладай я изначально такими возможностями?! Мы бы вообще не угодили в этот переплет! Сразу бы порвали атакующих монстров на части, как только они высунулись бы из своей норы! И от темного скорее всего отбились бы!»

«Ну… Может быть…» — почесав рог, согласился со мной бес.

«Сейчас же задействуй мои нечеловеческие способности в полном объеме! — потребовал я. — В предстоящей схватке с темным такое усиление будет нелишним!»

«А что я буду с этого иметь?» — тут же сделал стойку наглый прохвост.

«Десять дней контроля над моим телом тогда точно будут твоими, — с трудом удержавшись от ругательств, ответил я. — Или забыл, что если мы сейчас отсюда не выберемся, то гулянок и веселья не предвидится? Так что поработай давай на счастливое будущее».

«Нет, не могу я так, — скорчив унылую физиономию, помотал лохматой башкой бес. — Бесплатная помощь идет вразрез с бесовскими принципами. Так что давай договариваться».

«Ну ты и скотина! — все же выругался я и грубо осведомился у поблескивающего глазками беса: — Чего ты хочешь, мерзавец? — Не дав ему вякнуть и слова, сразу же предупредил: — Об увеличении срока контроля над моим телом даже не заикайся! Понял?!»

«Понял, понял… — разочарованно проворочал бес и с обидой проговорил: — Да я, если хочешь знать, и не собирался этого просить! — Правда, прозвучало сие уверение настолько неискренне, что это стало понятно и самому хвостатому. Он поспешно продолжил: — Ну в общем, так! Раз ты, осел, всерьез вознамерился вынести темного и всю его шайку-лейку, я требую долю в добыче! С правом первоочередного выбора!»

«Какую еще долю в добыче?» — опешил я.

«Как это — какую? — с нескрываемым подозрением уставился на меня бес. Сощурившись, он спросил, постукивая меня хвостом по плечу: — Ты же темного загасить собираешься?»

«Ну», — нетерпеливо подтвердил я.

«А добро-то его все останется! — воскликнул бес и предвкушающе потер лапки: — А там, наверное, столько всякого…»

«И на кой тебе нужно это добро?» — В выдвинутом нечистью требовании мне почудился какой-то подвох.

«А за какой шиш я буду гулять и веселиться целую декаду? — возмущенно осведомился рогатый. С хитрецой покосившись на меня, протянул: — Нет, ну я могу, конечно, и выиграть потребные средства…»

«Не надо! — поспешно пресек я эту инициативу и щедрой рукой отрезал кусок от шкуры неубитого медведя: — Будет тебе доля!»

«Значит, договорились? — довольно уточнил бес, а когда я подтверждающе кивнул, торжественно пообещал: — Будет тебе усиление и ускорение в нужный момент! Дай мне только пару минут!»

«Погоди, — перехватив пристальный взгляд кровососа, остановил я подскочившего беса. — А после усиления я смогу справиться с вампиром?»

«Да легко!» — заверил меня рогатый и исчез.

— Ты чего застыл, Стайни? — спросил нетерпеливый Пройдоха. — Ты ведь не думаешь и вправду избавить этого от цепей?

— Думаю, — подтвердил я его опасения и обратился к вампиру: — Хорошо, мы освободим тебя. Но смотри…

— Не беспокойся, я не доставлю вам хлопот, — заверил меня обрадованный кровосос. — У меня огромный счет к Гордону, хитростью пленившему меня…

— Мель, пережги цепи, — попросил я девушку, осмотрев оковы вампира и обнаружив, что ручные и ножные кандалы посажены на заклепки и их не снять без помощи либо молота и зубила, либо магии.

— Ты уверен? — с огромным сомнением посмотрела на улыбнувшегося ей вампира Мелинда.

— Да, — утвердительно кивнул я. — Союзник, тем более такой, нам не помешает.

— Стайни, ты больной! — убежденно заявил Пройдоха, отодвигаясь подальше от вампира.

— Может быть, — равнодушно пожал я плечами, напряженно следя за творящей магию девушкой. И сказал ей, едва она сожгла одно звено цепи, освободив правую руку вампира: — Заодно от стены этот кусок отдели. Какое-никакое оружие будет… Смертельное кое для кого, — с намеком добавил я, глядя в глаза кровососу.

Вампир понимающе усмехнулся, но ничего не сказал. Лишь когда все его конечности были избавлены от цепей, он шагнул вперед, потянулся и с чувством произнес, оскалившись:

— Наконец-то свободен… Так каков план, союзнички?

— Идем и гасим темного, пока он занят созданием лича, — кратко просветил я относительно наших замыслов.

— Он занят ритуалом? — блеснули глаза вампира. — Вы выбрали весьма благоприятный момент для нападения, — похвалил он нас.

— Несомненно, — хмыкнул я. Магические ритуалы — штука такая, что прерывать их крайне опасно. И в этом наш шанс, ибо темный не сможет мгновенно отреагировать на наше вторжение.

— И все же хотелось бы внести больше ясности в наши совместные действия, — деловито продолжил вампир.

— А с этим мы на месте разберемся, — поосторожничал я, не став раскрывать сразу все карты перед нашим союзником. — Когда подберемся поближе и определимся с диспозицией противника.

— Хорошо, — медленно проговорил вампир. — Значит, решим на месте… — Похрустев шеей, заявил: — Только мне бы подкрепиться… Чтобы восстановить силы…

— Даже и не думай! — отшатнулась от него девушка, едва он с намеком посмотрел на нее. — Я не стану тебя кормить!

— Но я действительно слишком слаб сейчас, а кровь Одаренных — лучший способ быстро восстановить силы, — посмотрел на меня кровосос. — Хватит и пары глотков. Я же не собираюсь испить ее досуха.

— А моя кровь или его вон, — мотнул я головой, указывая на Джейкоба, — не подойдет?

— Нет, — уперся вампир, не сводя с девушки плотоядного взгляда. — Нет.

— Мель… — посмотрел я на нее, осознавая, что просьба вампира вполне резонна. Полный сил союзник много лучше, чем сильно ослабленный.

— Только два глотка! — выдохнув, словно решаясь прыгнуть в омут, сквозь зубы процедила девушка и опасливо протянула вампиру руку, за которую он тут же ухватился. Мы глазом моргнуть не успели, как его белоснежные клыки вонзились в запястье Мелинды.

— Хватит! — выждав немного и видя, как бледнеет Мель, приказал я.

Кровосос послушался почти сразу же, оторвавшись, хотя и с заметной неохотой, от кровоточащей ранки. И напоследок облизнул ее с пяток раз, затворив кровь.

— А теперь займемся Гордоном… — хищно улыбнулся вампир и в мгновение ока очутился за дверями темницы. Там он остановился и бросил нам: — Следуйте за мной. И шлепайте ногами потише, по подземелью отлично разносятся звуки.

— А что это ты так рвешься вперед? Может, предупредить темного хочешь? — с подозрением осведомился Пройдоха, покачивая доставшимся ему в качестве оружия куском цепи, еще недавно сковывавшей вампира, и, кажется, примеряясь, как половчей размозжить черепушку нашему союзнику.

— Я почую противника гораздо раньше, чем вы его услышите, — снисходительно пояснил вампир. — Потому и пойду первым. — Он насмешливо оглядел нас. — К тому же я определенно лучше вас знаком со здешними подземельями, а значит, хотя бы не заблужусь.

— Хорошо, иди вперед, — кивнул я, соглашаясь с доводами кровососа. — Только не вздумай все испортить и наброситься на наших врагов до того, как подтянемся мы.

— А что за соседней дверью? — неожиданно вспомнила о другой запертой двери Мель. Очень вовремя, ибо мы о ней уже практически забыли.

— Сейчас там пусто, — кратко пояснил вампир. — А вообще Гордон там людей держал.

— Ладно, идем, — поторопил я соратников. — Ритуал ведь не бесконечный. Если продолжим рассусоливать, то рискуем встретить в конце своего пути не только темного мага, но и лича.

Вампир оскалился и моментом выметнулся вперед. А мы поспешили за ним, стараясь не шлепать босыми ногами по мощенному каменными плитами полу. Можно сказать, покрались, как какие-то воры, забравшиеся в чужой дом. Следуя за своим неожиданно обретенным союзником, вскоре оказались на новом подземном уровне, гораздо более обжитом, судя по отсутствию каменной крошки и пыли, коих хватало внизу.

Не одну сотню ярдов темного подземелья пришлось миновать, прежде чем вампир вдруг остановился и поднял руку, обратив ее ладонью к нам. Едва завидев этот предостерегающий знак, мы тотчас замерли. Двинулись дальше лишь после того, как наш союзник поманил нас к себе.

— Что там? — шепотом осведомился я у вампира, приблизившись почти вплотную к нему.

— Впереди двое измененных и Уги, — тихо ответил он. — А чуть дальше я чую Гордона.

— Гаси светляка, Мель, — немедленно приказал я. Малость поразмыслив, принялся распределять роли в предстоящем действе: — Джейкоб. Как только залетаем к ним в логово — сразу грохаешь свой камень с ослепляющим заклом. Затем тебе на пару с вампиром придется взять на себя измененных. Мелинда. Твоя задача — хотя бы на некоторое время вывести из боя великана. Например, отгородив его от нас воздушной стеной. А я прорываюсь к темному и разбираюсь по-быстрому с ним…

— Как скажешь! — несколько возбужденно высказался Пройдоха. А остальные просто подтвердили кивками, что они уяснили свою задачу.

Дав сотоварищам пару минут роздыха, чтобы собраться перед схваткой, я скомандовал:

— Вперед.

Не беспокоясь больше о скрытности, мы бросились вперед.

Стремительная пробежка по широкому коридору — и перед нами открывается освещенный парой больших масляных ламп крохотный зал, единственной обстановкой которого являются две статуи в вороненых доспехах, стоящие у противоположных стен. Еще одна фигура, чудовищно-огромная, замерла у дальней стороны этого зала, практически полностью загораживая своим массивным телом дверь. Перед ней поблескивает в свете ламп смутно-прозрачный слой льда пару футов толщиной… «Стена Талоса»…

— Угум?.. — как-то растерянно вопросил великан, недоуменно уставившийся на нас, и потянулся к дубинке.

— Свет! — рявкнул я, останавливаясь и прикрывая глаза.

Вспышка. Белое сияние, которое пробивается даже сквозь прикрытые веки. Начавший движение враг замирает, ошеломленный. Чем тут же пользуется вампир. Бросается к ближайшему измененному, уже выхватившему из ножен короткий меч. Ловким движением ускользая от его слепого удара, вцепляется когтями в зеркально-черную маску-личину, скрывающую лицо врага. Рывок-разворот — и измененный, крутнувшись, как юла, отлетает к стене. А на пол, металлически звякнув, падает часть его защиты…

Пройдоха тоже не медлит. Крутя в руке кусок цепи, налетает на второго измененного и успевает один раз хорошенько врезать ему, отчего противник едва не падает.

На удивление быстро приходит в себя Уги. Громко заворчав и сощурив глазки, он начинает стремительно надвигаться на меня со своей чудовищной дубинкой, зажатой в руке.

— Мель! — кричу я.

Магесса начинает действовать. Вроде бы. Руки ее окутываются сиреневой дымкой, и с них слетает сгусток рыжего пламени, но перед великаном не образуется воздушная стена. Уги продолжает двигаться вперед и с высоты своего роста не замечает вдруг пошедшего зыбью камня перед собой.

Фигуру великана неожиданно окутывает перламутровое сияние личной защиты, и Уги замирает. На мгновение. И резко исчезает с наших глаз… Проваливается… Или, вернее, тонет в каменном полу…

— Готово, Кэр… — только успевает выговорить девушка, как мягко оседает на пол, зажимая рукой нос, из которого начинает идти кровь.

А я уже стою возле стены льда и пожираю-истончаю ее с огромной скоростью. Сбрасывая энергию в очень кстати обнаружившийся в моей правой руке накопитель. И даже стоящая перед глазами багровая пелена почти не мешает… Бес сдержал свое слово и в нужный момент ускорил и усилил меня. А то, что я испытываю при этом безудержный гнев, так это, наверное, от избытка неприязненных чувств по отношению к подлому темному… ничтожеству…

«Стена Талоса» исчезает. Резко сорвавшись с места, я врезаюсь плечом в дверь, сшибая ее напрочь. Кубарем вкатываюсь в темные заклинательные покои, освещенные лишь тонкими свечами, стоящими по углам серебряной пентаграммы.

Маг, стоящий у массивного, черного с карминными прожилками алтаря, на котором возлежит обгорелый труп его ученика, прекращает бормотать и, опустив вскинутые руки, оборачивается. Долгое мгновение смотрит на меня пустыми, белесыми глазами… Злобно улыбается. А затем перед ним возникает ярко-алый шарик, быстро разрастающийся до размеров крупного апельсина.

— Лови! — осклабившись в ответ на улыбку врага, запускаю я в него находящимся в руке камнем.

Темный не уклоняется, понадеявшись, как я и полагал, на свой кинетический щит. О его голубую льдинку-пластинку и ударяется переполненный энергией накопитель.

Взрыв. И воздушная волна, сметающая все на своем пути. Оглушенного, меня швыряет на стену, едва не размазывая по ней.

Но ничего. Судорожный вздох — и, позабыв о пронзившей все тело боли, я встаю на ноги, бросаясь к изрядно потрепанному Гордону.

Темного тоже снесло взрывом с места, и теперь он пытается подняться, очумело мотая головой. Нельзя позволить ему оклематься… Я подскакиваю и с неописуемым наслаждением пробиваю вражине в брюшину. Кулак мой, правда, словно в кирасу врезался, аж пальцы хрустят, но моему противнику приходится еще хуже. Он, сложившись пополам, улетает к стене. Но на этом его мучения не заканчиваются. Я подлетаю и начинаю забивать его ногами. Жестоко, выплескивая всю накопившуюся ярость. А когда Гордон перестает даже дергаться, поднимаю его за шкварик и пробиваю злодею в сопатку. Один только клок от балахона мага у меня в руке и остается… А сам темный вновь ударяется о стену и сползает по ней на пол.

Однако, даже получив столь чудовищный удар, превративший его лицо в кровавую маску, мой враг не умирает. Я отчетливо чувствую биение жизни в нем.

Тогда я, оскалившись, как какой-то зверь, произношу:

— Тебе же хуже.

А затем поднимаю валяющийся на полу малый скипетр с источающим темное сияние набалдашником-камнем и четырежды резко опускаю его вниз. Дробя темному коленные и локтевые сочленения, тем самым полностью лишая его возможности причинить нам хоть какой-то вред. И лишь после этого довольно улыбаюсь…

Впрочем, радость победы недолго затмевала мне разум. Опомнившись, я бросился в зал перед заклинательными покоями, на помощь все еще ведущим бой сотоварищам.

Вампир, правда, уже расправился с одним измененным. Тот рухнул на колени, схватившись обеими руками за располосованное когтями горло и пытаясь зажать чудовищные раны, из которых хлестала кровь. Не боец это уже, в общем. Да и не жилец.

Мое внимание немедленно обратилось на другого врага. На того, что наседал на Пройдоху, отмахивающегося от него цепью.

Вихрем налетев на измененного сзади, я вцепился в него и, как куренку, свернул ему башку. Только жуткий хруст раздался. Ворог осел на пол, как какой-то куль.

— Что с темным? — опуская цепь, поинтересовался Джейкоб, тяжело дыша.

— Предварительно мертв, — зло усмехнулся я. Бесцеремонно подхватив с пола Мель, потащил ее в заклинательные покои. Бросив магессу возле поверженного врага, потребовал: — Нацепи на него ошейник-подавитель.

— Похоже, Гордона ждет весьма неприятное пробуждение, — констатировал заглянувший в комнату вампир и позлорадствовал: — Впрочем, так ему и надо! Вы остаетесь здесь?

— Да, — нехотя бросил я в ответ. — Это место нас вполне устраивает.

— А остальные измененные? — встревожился Пройдоха. — Они же нас здесь обложат!

— Ничего страшного, — проворчал я, покосившись на чересчур опасливого человечка. — Сейчас наша магесса восполнит свои силы и восстановит «Стену Талоса». После чего нам останется только дождаться подхода имперских подразделений.

— Отличный план! — Пройдохе весьма по нраву пришлась моя задумка.

— Ну что ж, тогда счастливо оставаться, — подытожил вампир и зловеще улыбнулся: — А я, пожалуй, немного поохочусь… Измененных у Гордона еще много…

Сказал и вмиг исчез. Будто растворился в воздухе… Охотник, блин…

— Кэр, а как же Герт?! — неожиданно воскликнула Мелинда, справившись наконец с ошейником.

— Точно, его ж этот кровопийца вмиг оприходует! — поддержал ее Джейкоб.

— Сидите здесь, — недолго думая велел я и сорвался с места.

Вихрем пронесся по этому уровню, спустился на нижний и добежал-долетел до узилища богомолов. Но вытащить Большого из клетки сразу не вышло. Слишком уж он здоровый… Пришлось разогнуть засов на решетке и открыть дверь, чтобы через нее вынести Герта.

Я очень быстро вернулся назад с почти неощутимой ношей на руках и уложил Большого возле пентаграммы. Сам сел рядом на полу и наконец расслабился… Меня сразу аж затрясло всего от перенапряжения, и я, прикусив губу, застонал от боли. Откат… Следовало ожидать, перешагивая порог дозволенного для человеческого тела…

Впрочем, домыслить я не успел. Тяжелый удар по голове и красная вспышка перед глазами…

* * *

— Сначала займись мной, а потом делай что хочешь! — донесся до меня чей-то смутно различимый голос.

— Да подожди ты! — раздраженно высказалась какая-то девица.

Коротко простонав от ощущения тупой боли в затылке, я попытался приподнять голову. Когда мне это все же удалось, я, часто моргая, дабы разогнать стоящий перед глазами туман, попробовал оглядеться. И сразу же увидел расплывающийся силуэт Пройдохи.

— Ты обещала помочь мне с активировавшейся Печатью! — выкрикнул он.

— И я свое обещание сдержу! — заверила его стоящая рядом Мелинда и нехотя сказала, видя, что Пройдоха, уже сжавший кулаки, не отстанет: — Ну хорошо, я сделаю это прямо сейчас.

— Давай быстрее! — поторопил ее обрадовавшийся чему-то Джейкоб.

— Сейчас, — прикусила губку творящая магию девушка. С ее рук словно слетел осколок зеркала… мгновенно и начисто срезавший бывшему дознавателю голову. Мель посмотрела на упавшее на пол тело, на откатившуюся к стене башку и опечаленно произнесла: — Все, что я могла для тебя сделать, Джейкоб, — это избавить от грядущих мук и помочь тебе умереть быстро…

— Мелинда, что происходит? — с трудом ворочая неподъемным языком, вопросил я, обнаружив, что не могу подняться с холодного, черного с карминными прожилкам камня. Слишком сложно это сделать, будучи прикованным к нему.

— Все хорошо, Кэр, все хорошо. — Поспешно приблизившись, девушка ласково пригладила мои волосы. — Ты только не волнуйся сильно.

— Как это — не волнуйся?! — возмутился я и подергал сковывающие меня цепи. — Что вообще происходит?! Почему я на этом жертвеннике лежу?!

— Просто другого места не нашлось, — немного виновато посмотрела на меня Мель. — Но ты не думай, я не собираюсь приносить тебя в жертву!

— Тогда зачем все это? — требовательно вопросил я.

— Ну… На всякий случай, — отвела глаза Мелинда.

— Что ты задумала? — настороженно осведомился я, тупо не понимая, что за бред тут творится.

— Я подарю тебе новый мир, Кэр! — вскинувшись, вдохновенно сообщила девушка. — Мир магии!

— Каким образом? — до того изумился я, что забыл и о жертвеннике, и о цепях на руках и ногах.

— Путем создания обратной фамилиарной связи! — На устах Мелинды сама собой возникла счастливая улыбка.

— Это безумие! — непроизвольно вырвалось у меня. Я не нашел ничего лучше, кроме как пригрозить явно сбрендившей магессе: — Тебя же казнят!

— Нет, — помотала она головой. — Не казнят. Если никто не узнает.

— Узнают! Сразу же узнают! Любому достаточно будет только поговорить с нами пару минут, чтобы понять — с нами что-то нечисто!

— Не беспокойся, Кэр, я все обдумала! — осчастливила меня девушка. — Чтобы никто не обратил внимания на наше необычное поведение, пока только ты станешь моим фамилиаром! Таким образом наша связь не вызовет подозрений у окружающих, и они сочтут, что все дело в том, что ты увлечен мной! — И торопливо добавила, глядя на мою вытянувшуюся рожу: — Но ты не беспокойся, Кэр, я не стану злоупотреблять твоей зависимостью! И честное слово, сразу же, как только будет можно, сделаю нашу связь обратной!

— Мелинда, ты точно спятила! — выдохнул я в ответ на этот пассаж.

— Нет, я не спятила! — выкрикнула она, неожиданно нервно отреагировав на мои слова. С заметным трудом переборов внезапно охватившую ее дрожь, подняла на меня взгляд горящих фанатичным огнем глаз и торопливо зашептала: — Возможно, сейчас тебе это кажется безумием, Кэр, но поверь, после того как связь между нами возникнет, ты никогда и ни за что не захочешь ее разрывать! Вот увидишь!

— Мелинда, но ты ведь уже не ребенок и должна понимать, что как ни просчитывай, как ни продумывай, а все предусмотреть невозможно… Все тайное когда-нибудь становится явным… — мягко проговорил я, делая еще одну попытку достучаться до разума девушки. — Рано или поздно тебя изобличат и казнят!

— Ты прав, Кэрридан, все учесть невозможно, — серьезно посмотрев на меня, кивнула Мелинда. И у меня вырвался вздох облегчения… прервавшийся на следующей фразе девушки: — Но я все-таки рискну!

— Мелинда, но разве так поступают с друзьями? — попробовал я зайти с другой стороны. — Бесцеремонно навязывая им связующий навеки ритуал и даже не озаботившись их мнением по этому поводу?

— Но Кэрридан, я и так прекрасно знаю, что тебе такая связь придется по душе, — недоуменно взглянула на меня девушка.

— Да с чего ты это взяла?! — не выдержав, возмутился я.

— Кэрридан, не делай из меня дуру! — рассердилась она. — Думаешь, я не в состоянии понять, что знаки внимания, неоднократно оказываемые тобой мне и Бель, явным образом указывают на питаемую по отношении к нам глубокую симпатию? — Глубоко вздохнув, явно для того чтобы успокоиться, она возбужденно проговорила: — Поэтому я уверена, что образовавшаяся меж нами связь придется тебе по душе. Ибо она даст тебе даже больше, чем ты мечтал.

У меня глаза на лоб полезли. Неужели я так крупно влип из-за пары глупых поцелуев?! Считай, что не из-за чего?!

Пока я размышлял, Мелинда занялась последними приготовлениями к ритуалу. Увы, но, похоже, в закромах запасливого темного имелось все потребное… Погрузившись в себя, магесса больше меня не слышала. Она никак не реагировала на мои уговоры и увещевания.

«А ты что скалишься, ехидна?! — поняв, что все бесполезно, напустился я на откровенно ухмыляющегося беса. — Доволен тем, что я угодил в новый переплет? Так не надейся, ничего тебе с этого не обломится!»

«Да как скажешь, — покладисто согласился рогатый. — Раз решил стать фамилиаром сумасшедшей девчонки — становись им! — И, гнусно заржав, подколол: — Такому ослу это явно придется по душе!»

«Ох и доберусь я когда-нибудь до тебя, — со злостью глянул я на беса. И, чуть остыв, с потаенной надеждой поинтересовался: — Есть идеи, как мне не стать фамилиаром?»

«Конечно есть! — осклабился бес. Выразительно потер привычным жестом лапки и хитро сощурился: — Только сначала надо бы определиться с платой…»

«Понятное дело», — криво усмехнулся я и призадумался над тем, как же мне выкрутиться из всего этого. Становиться фамилиаром совершенно невменяемой девчонки определенно не хочется… Дар магии — это, безусловно, здорово, но не такой ценой. Пусть даже Мелинда не обманет и сделает нашу связь обратной. Потеряю я в любом случае больше, чем приобрету. И в первую очередь — независимость… Но и перед нечистью я уже в долгах, как в шелках… Такими темпами этот благодетельный помощник меня из тела просто выживет.

«Быстрей думай, она скоро начнет ритуал!» — оживленно уведомил меня бес, не дав даже сосредоточиться на поисках решения проблемы.

Бросив взгляд на Мелинду, которая, вытерев тыльной стороной ладони лоб, сосредоточенно рассматривала дело рук своих, а именно — двойной ритуальный круг, украшенный вязью рун, я внезапно сообразил, как же мне выкрутиться, и торопливо обратился к нечисти: «Ну хорошо, бес, давай обсудим плату!»

«Год! Хочу год! — тут же вскричал обрадованный паршивец. — И ни днем меньше!»

«Ты дурной, что ли? — удивленно воззрился на него я. — Что мелешь-то? Речь ведь идет о том, чем ты расплатишься за мое дозволение воспрепятствовать ритуалу единения!»

«Что?!» — от неожиданности едва не навернулся с моего плеча обалдевший бес.

«То! — передразнил я ошеломленного поганца и сварливо продолжил: — Так чем расплачиваться будешь?»

«А почему я-то?!» — брякнувшись на зад и глупо хлопая глазами, ошарашенно вопросил бес.

«Да потому, что Мелинда же сразу узнает о твоем существовании, если фамилиарная связь меж нами будет установлена».

«Ну и что?» — недоуменно воззрившись на меня, спросил хвостатый.

«Да то, что она либо тут же изгонит тебя, либо, что вероятней, на опыты пустит! Она ж страсть какая любознательная экспериментаторша! — злорадно сообщил я. — Как тебе такое?»

«Какие еще опыты?» — не на шутку обеспокоился рогатый.

«Подожди немного и узнаешь! — позлорадствовал я. — На собственной шкуре!»

«Ты это… — немного подумав, осторожно обратился ко мне бес. Покосившись на Мелинду, с надеждой посмотрел на меня и просительно протянул: — А может, ну ее, дуру эту… Ну зачем она нам сдалась с этим идиотским ритуалом?»

«А о плате ты не забыл?» — подначил я его.

«Да не могу я работать бесплатно или сам оплачивать свои труды! Против правил это! — едва не взвыл бес и торопливо продолжил: — Но есть выход! Давай сговоримся на том, что не будет стоить тебе ровным счетом ничего!»

«Это на чем же?» — поинтересовался я.

«Ну я помогаю тебе испортить ритуал единения, а ты дашь слово, что прекратишь возлагать на меня вину за проблемы с демоницей! — выпалил на одном духу рогатый. — А то он ей грубит, хамит, а виноват бес! Он ее раздевает и забыть не может, а виноват снова бес!» — пожаловался он.

«Договорились!» — быстро сказал я, пока бес не опомнился и не передумал. А то он сообразительный малый… И вот-вот поймет, что все мои слова — пустые угрозы. Что на самом деле я скорее соглашусь сдать ему тело на декаду-другую, нежели навсегда стать фамилиаром.

Я порадовался про себя, что наконец-то мне удалось надурить нечисть, ничего не заплатив ей за помощь!

«Ну, раз договорились, то передай мне немедленно полный контроль над телом, — поторопил бес, глядя на начинающую ритуал Мелинду. — Пока еще не поздно…»

Я, не раздумывая, повиновался. Раз надо, значит, надо. Пусть делает что хочет, лишь бы ритуал единения не свершился…

Когда же я вынырнул из омута тьмы и вновь ощутил свое тело, то первое, что услышал, — это тихое всхлипывание. Такие звуки мог бы издавать уже уставший плакать ребенок, но откуда ему здесь взяться? Впрочем, сейчас иное важнее…

Повертев головой, я увидел Мелинду, сидящую на полу в дальнем углу заклинательных покоев. Закрыв лицо ладошками, она всхлипывала…

«Бес, что тут произошло?» — встревоженно обратился я к нему.

«Неудачный ритуал, что же еще», — самодовольно осклабился рогатый.

«Это я понял, — перебил я его. — Что с Мелиндой?»

«А я знаю?» — равнодушно пожал плечами бес.

«Лучше бы знал», — проворчал я. Подергав удерживающие меня на камне цепи, с досадой высказался:

— С этим-то как разобраться?..

— Помочь? — поинтересовался неожиданно возникнувший подле моего неудобного ложа вампир. — Кажется, пока я охотился, в вашей группе возникли какие-то разногласия, — улыбнулся он, обнажив клыки.

— Сними цепи, — с трудом напустив на себя безразличный вид, попросил я, отчаянно надеясь на то, что кровосос насытился за время своей охоты.

Мои закономерные опасения оказались напрасными. Вампир, похоже, и в самом деле не испытывал голода, так как не воспользовался моим беспомощным положением и не вцепился мне в горло, а освободил от цепей. Правда, открыв только замки на руках. После чего бросил мне ключ и, сказав:

— Не люблю оставаться в долгу, теперь мы в расчете, — просто развеялся дымкой и растворился, как туман.

— Высший… — обалдело выдохнул я. Сомневаться в этом не приходится — только они на такие фокусы способны.

Впрочем, недолго я хлопал глазами, взирая на каменную плиту, на которой только что стоял вампир. Быстро опомнился и, цапнув ключ, занялся оковами на ногах. Лишь полностью освободившись и подобрав брошенный Пройдохой обрывок цепи, облегченно вздохнул.

Кровосос не вернулся. Ни через минуту, ни через пять. Хотя мог бы, учитывая, что теперь мы квиты.

В конце концов мне надоело его ждать, и я занялся насущными делами. Всхлипывающую Мелинду трогать не стал. Непонятно, что с ней произошло, но, похоже, что-то весьма неприятное… И проблем она больше не доставит. Не в состоянии просто. С остальными еще проще: Большой так и не пришел в себя, а Пройдохе уже ничем не помочь. А значит, мне ничто не мешает прекратить нытье беса, требующего немедленной оплаты долга.

Я и сам кое-что урвал из собственности темного. Хламида, конечно, непривычное для меня одеяние, да и длинная она слишком, но в ней хоть не так холодно. Жаль, с сапогами никак — маленькие слишком. А бес… Бес, как только мы проникли в обиталище Гордона и обшарили его немножко, сразу заграбастал себе бархатный мешочек размером больше моего кулака. Очень уж рогатому по нраву пришлись лежащие в нем камешки. Ограненные алмазы и все как на подбор крупные и чистые… Даже представить страшно, сколько они стоят… Но уговор есть уговор — бес первый выбирает, а потому мне на это богатство можно только полюбоваться.

Впрочем, прохвост все-таки прогадал. Это стало ясно, когда я открыл непонятную серебряную шкатулку размером с две моих ладони, в боковины которой были вплавлены святые символы. Освященные… В этом не позволяло усомниться явственно ощутимое истечение энергии Света. Собственно, именно это меня и заинтересовало, иначе бы я и не притронулся к предмету, источающему магию. Дураков нет всякую гадость в руки брать.

В шкатулке лежала непонятная штукенция. На первый взгляд практически бессмысленное переплетение украшенных рунами полосок лунного серебра, блиставших вкраплениями тысяч мелких алмазов. Дурость, в общем, какая-то. Почти скрывающая мерцание трех абсолютно черных кристаллов…

«Искры Истинной Тьмы!» — восторженно взвыл бес.

«И чему радуешься? — спросил я, мгновенно утратив интерес к источникам темной магической энергии, и захлопнул шкатулку. — Нам такая пакость совершенно ни к чему».

«Как это — ни к чему?! — задохнулся от возмущения бес. — Да ты знаешь, сколько они стоят?! Что здесь, что в Нижнем мире?! Да мы знаешь каких делов можем с ними натворить?!»

«Я другое знаю, — перебил я рогатого. — То, что эти камешки по первому списку запрещенных предметов проходят. И если нас с ними поймают, то враз отправят на костер, невзирая ни на какие заслуги. Так что забудь, мы их с собой не возьмем».

«Да ты просто осел! Самый непроходимый тупица! — обругал меня бес. — Да ты понимаешь, какие возможности перед нами открываются?! Да за одну Искру демоны хоть прямо сейчас принесут тебе голову сумеречного дракона! И все, твоя проблема решена, а у нас еще две Искры останется! И ты только подумай — тебе не придется зависеть от магов, владея чистым источником подобной мощи! Можно будет забыть обо всех этих дурацких игрушках-накопителях!»

«Сам ты осел! — огрызнулся я. — Я еще из ума не выжил, чтоб с демонами связываться! — Но шкатулку из рук не выпустил, задумчиво протянув: — Значит, говоришь, мощные магические источники…»